Великий китайский голод (1959–1961)

Введение

Голод, унесший жизни миллионов в Китае (1959–1961) – голод 1959–1961 годов.

Великий китайский голод – это голод, произошедший в период с 1959 по 1961 год в Китайской Народной Республике (КНР). Он общепризнан как самый смертоносный голод и одна из крупнейших рукотворных катастроф в истории человечества, с предполагаемым числом погибших от голода, оцениваемым в десятки миллионов человек (от 15 до 55 миллионов). Наиболее пострадавшими провинциями были Аньхой (18% погибших), Чунцин (15%), Сычуань (13%), Гуйчжоу (11%) и Хунань (8%). Во время Конференции семи тысяч кадров в начале 1962 года Лю Шаоци, тогдашний председатель КНР, официально отнес 30% причин голода к стихийным бедствиям и 70% – к человеческим ошибкам («三分天灾, 七分人祸»). После начала политики реформ и открытости Коммунистическая партия Китая (КПК) официально заявила в июне 1981 года, что голод был вызван главным образом ошибками «Большого скачка» и кампании по борьбе с правыми, а также некоторыми стихийными бедствиями и советско-китайским расколом.

Снижение производства

Изменения в политике, повлиявшие на организацию сельского хозяйства, совпали с засухами и наводнениями. Погода оставалась относительно мягкой на протяжении большей части 1950-х годов, но к 1959 году резко ухудшилась, что привело к снижению урожайности. В результате, производство зерна значительно сократилось по сравнению с предыдущим годом. Урожай в 1959 году упал на 15% по сравнению с 1958 годом, а к 1960 году достиг 70% от уровня 1958 года. В частности, согласно официальным данным правительства Китая, производство сельскохозяйственной продукции снизилось с 200 миллионов тонн (или 400 миллиардов цзинь) в 1958 году до 170 миллионов тонн (или 340 миллиардов цзинь) в 1959 году и до 143,5 миллионов тонн (или 287 миллиардов цзинь) в 1960 году.

Количество погибших

Избыточная смертность, связанная с голодом, была оценена бывшими чиновниками КПК и международными экспертами, при этом большинство называют цифру в диапазоне от 15 до 55 миллионов человек. Маоистский автор Мобо Гао утверждает, что антикоммунистические писатели предпочитают завышать число погибших настолько, насколько это возможно, в то время как те, кто симпатизирует китайской революции, предпочитают видеть его как можно меньше. Сам Мао Цзэдун в беседе с фельдмаршалом Монтгомери осенью 1961 года предположил, что «неестественные смерти» превысили 5 миллионов в 1960–1961 годах, согласно рассекреченному отчету ЦРУ. Некоторые конкретные оценки включают следующие. +Число погибших (в миллионах) Исследователи Год Комментарии55 Юй Сигуан (余习广)2015 Юй – независимый китайский историк и бывший преподаватель Центральной партийной школы Коммунистической партии Китая, оценивший, что 55 миллионов человек умерли из-за голода. Его вывод основан на двух десятилетиях архивных исследований.43 Фрэнк Дикоттер2010 Дикоттер, профессор гуманитарных наук в Гонконгском университете и автор книги «Великий голод Мао», оценил, что по меньшей мере 45 миллионов человек умерли от голода, переутомления и насилия со стороны государства во время «Большого скачка вперед», утверждая, что его выводы основаны на доступе к недавно открытым местным и провинциальным партийным архивам. Его исследование также подчеркнуло, что насилие со стороны государства усугубило число погибших. Дикоттер утверждал, что по меньшей мере 2,5 миллиона жертв были избиты или замучены до смерти. Однако некоторые ученые ставят под сомнение его подход к документам и его утверждение о том, что он был первым автором, использовавшим их. В обзоре книги «Великий голод Мао» историк Кормак О Града писал, что «MGF полон цифр, но в нем мало таблиц и нет графиков. [ ] На каждой странице MGF приводятся цифры [ ] без обсуждения их достоверности или происхождения: кажется, что важны только большие числа». Высокая оценка числа погибших Дикоттером также подверглась критике социолога Эндрю Г. Уолдера как не подтвержденная данными о возрастной структуре населения, а также историка Энтони Гарно, который пишет, что методы выборки Дикоттера не соответствуют лучшим академическим практикам.43 Чэнь Ицзы (陈一谘)1994 Чэнь, бывший высокопоставленный китайский чиновник и главный советник бывшего генерального секретаря КПК Чжао Цзыяна, заявил, что 43 миллиона человек умерли из-за голода. Экономист Карл Рискин писал, что «методы оценки Чэнь Ицзы неизвестны», поскольку они не опубликованы.40 Ляо Гайлун (廖盖隆)2019 Ляо, бывший заместитель директора исторического исследовательского отдела КПК, сообщил о 40 миллионах «неестественных» смертей из-за голода.36 Мао Юши2014 Мао, китайский экономист и лауреат премии Мильтона Фридмана за продвижение свободы в 2012 году, оценил число погибших в 36 миллионов.36 Ян Цзишэн (杨吉生)2012 Ян, старший журналист агентства «Синьхуа» и автор книги «Надгробный камень: Великий китайский голод 1958–1962 годов», пришел к выводу, что 36 миллионов человек умерли от голода, а еще 40 миллионов не родились, так что «общая потеря населения Китая во время Великого голода достигает 76 миллионов». В ответ историк Кормак О Града написал, что результаты ретроспективного исследования рождаемости «подтверждают, что общее число смертей намного ниже, возможно, на десять миллионов меньше, чем предложенное Яном».32,5 Цао Шуцзи (曹树基)2005 Цао, выдающийся профессор Шанхайского университета Цзяо Тонг, оценил число погибших в 32,5 миллиона.30 Джудит Бэнистер1987 Бэнистер, директор по глобальной демографии в Conference Board, оценил 30 миллионов избыточных смертей с 1958 по 1961 год.23 Пэн Сичжэ (彭希哲)1987 Пэн, профессор по народонаселению и развитию в университете Фудана, оценил 23 миллиона избыточных смертей во время голода.22 Ли Чэнжуй (李成瑞)1998 Ли, бывший министр Национального бюро статистики Китая, оценил 22 миллиона смертей. Его оценка основана на 27 миллионах смертей, оцененных Ансли Дж. Коулом, и 17 миллионах смертей, оцененных Цзян Чжэнхуа (蒋正华).151989 Исследовательская группа Китайской академии наук пришла к выводу, что по меньшей мере 15 миллионов человек умерли от недоедания.11 Утса Патнаик2007 Патнаик, экономист-марксист, оценил, что 11 миллионов смертей были вызваны голодом.2,6–4 Ян Сунлинь (杨松林)2021 Ян, исследователь Центра исследований развития Государственного совета в Хэнане, оценил, что примерно 2,6–4 миллиона человек умерли в годы голода. По официальной статистике Китая, из-за отсутствия пищи и стимула к браку в то время, население Китая в 1961 году составило около 658 590 000 человек, что на 14 580 000 меньше, чем в 1959 году. Уровень рождаемости снизился с 2,922% (1958) до 2,086% (1960), а уровень смертности увеличился с 1,198% (1958) до 2,543% (1960), в то время как средние показатели на 1962–1965 годы составляют около 4% и 1% соответственно. Лу Баогуо, корреспондент «Синьхуа» из Синьяна, объяснил Яну Цзишэну, почему он никогда не сообщал о своем опыте:

The excess mortality associated with the famine has been estimated by former CCP officials and international experts, with most giving a number in the range of 15–55 million deaths. Maoist author Mobo Gao claims that anti Communist writers prefer to stretch the death toll number as high as possible while those sympathetic to the Chinese Revolution prefer to see the number as low as possible. Mao Zedong himself suggested, in a discussion with Field Marshal Montgomery in Autumn 1961, that "unnatural deaths" exceeded 5 million in 1960–1961, according to a de classified CIA report. Some specific estimates include the following. +Death Toll (in million)ResearchersYearComments55Yu Xiguang (余习广)2015Yu is an independent Chinese historian and a former instructor at the Central Party School of the Chinese Communist Party, estimated that 55 million people died due to the famine. His conclusion was based on two decades of archival research.43Frank Dikötter2010Dikötter, Chair Professor of Humanities at the University of Hong Kong and the author of Mao's Great Famine, estimated that at least 45 million people died from starvation, overwork and state violence during the Great Leap Forward, claiming his findings to be based on access to recently opened local and provincial party archives. His study also stressed that state violence exacerbated the death toll. Dikötter claimed that at least 2.5 million of the victims were beaten or tortured to death. His approach to the documents, as well as his claim to be the first author to use them, however, have been questioned by some other scholars. Reviewing Mao's Great Famine, historian Cormac Ó Gráda wrote that "MGF is full of numbers but there are few tables and no graphs. [ ] On page after page of MGF, numbers [ ] are produced with no discussion of their reliability or provenance: all that seems to matter is that they are 'big'." Dikötter's high death toll estimate has also been criticized by sociologist Andrew G. Walder as unsupported by age specific population data and by historian Anthony Garnaut who writes that Dikötter's sampling techniques fall short of academic best practices.43Chen Yizi (陈一谘)1994Chen, a former senior Chinese official and a top advisor to former CCP General Secretary Zhao Ziyang, stated that 43 million people died due to the famine. Economist Carl Riskin wrote that "Chen Yizi's methods of estimation are unknown" because they are unpublished.40Liao Gailong (廖盖隆)2019Liao, former Vice Director of the History Research Unit of the CCP, reported 40 million "unnatural" deaths due to the famine.36Mao Yushi2014Mao, a Chinese economist and winner of the 2012 Milton Friedman Prize for Advancing Liberty, put the death toll at 36 million.36Yang Jisheng2012Yang, Xinhua News Agency senior journalist and author of Tombstone: The Great Chinese Famine, 1958–1962, concluded there were 36 million deaths due to starvation, while another 40 million others failed to be born, so that "China's total population loss during the Great Famine then comes to 76 million." In response, historian Cormac Ó Gráda wrote that the results of a retrospective fertility survey "make the case for a total [death toll] much lower—perhaps ten million lower—than that proposed by Yang".32.5Cao Shuji (曹树基)2005Cao, Distinguished Professor at Shanghai Jiao Tong University, estimated the death toll at 32.5 million.30Judith Banister1987Banister, Director of Global Demographics at the Conference Board, estimated 30 million excess deaths from 1958 to 1961.23Peng Xizhe (彭希哲)1987Peng, Professor of Population and Development at Fudan University, estimated 23 million excess deaths during the famine.22Li Chengrui (李成瑞)1998Li, former Minister of the National Bureau of Statistics of China, estimated 22 million deaths. His estimate was based on the 27 million deaths estimated by Ansley J. Coale, and the 17 million deaths estimated by Jiang Zhenghua (蒋正华).151989A research team of the Chinese Academy of Sciences concluded that at least 15 million people died of malnutrition.11Utsa Patnaik2007Patnaik, a Marxian economist, estimated that 11 million deaths were caused due to the famine.2.6–4 Yang Songlin (杨松林)2021Yang, a researcher at the Development Research Center of the State Council in Henan, estimated that roughly 2.6–4 million people died during the famine years. Due to the lack of food and incentive to marry at that time, according to China's official statistics, China's population in 1961 was about 658,590,000, some 14,580,000 lower than in 1959. The birth rate decreased from 2.922% (1958) to 2.086% (1960) and the death rate increased from 1.198% (1958) to 2.543% (1960), while the average numbers for 1962–1965 are about 4% and 1%, respectively. Lu Baoguo, a Xinhua reporter based in Xinyang, explained to Yang Jisheng why he never reported on his experience:

>В второй половине 1959 года я ехал на дальнем автобусе из Синьяна в Лошань и Гуши. За окном я видел один труп за другим в канавах. В автобусе никто не осмеливался упоминать о погибших. В одном уезде, Гуаншань, умерла треть населения. Несмотря на то, что повсюду были мертвые тела, местные руководители наслаждались хорошей едой и изысканными напитками. Я видел, как людей, говоривших правду, уничтожали. Я осмелился бы это написать? Чтобы выжить, люди прибегали ко всем возможным средствам, от поедания почвы и ядов до краж, убийств и даже людоедства. Из-за масштаба голода некоторые предполагают, что возникшее в результате каннибализм можно описать как «беспрецедентный в истории XX века».

Народные коммуны

Во время Великого скачка вперед сельское хозяйство было организовано в народные коммуны, и возделывание индивидуальных участков было запрещено. Ранее крестьяне обрабатывали земельные участки, предоставленные им правительством. Великий скачок вперед привел к тому, что сельскохозяйственная экономика становилась все более централизованно планируемой. Региональным партийным лидерам были установлены производственные квоты для коммун, находящихся под их контролем. Их продукция затем изымалась государством и распределялась по его усмотрению. В 2008 году бывший заместитель редактора журнала «Янхуан чуньцю» и автор Ян Цзишенг резюмировал свою точку зрения на влияние производственных целей как невозможность перенаправить поставки туда, где они были наиболее востребованы:
В Синьянге люди умирали от голода у дверей зернохранилищ. Умирая, они кричали: «Коммунистическая партия, председатель Мао, спасите нас!». Если бы зерновые амбары Хэнаня и Хэбэя были открыты, никто бы не умер. В то время как вокруг них умирало множество людей, чиновники не думали об их спасении. Их единственной заботой было выполнение плана поставок зерна. Степень, в которой народные коммуны усугубили или смягчили голод, остается предметом споров. Каждый регион по-разному справлялся с голодом, и сроки его наступления были разными в разных частях Китая. Один из аргументов заключается в том, что в общественных столовых происходило чрезмерное потребление пищи, что напрямую привело к ухудшению ситуации с голодом. По мнению одного ученого, если бы не было этого чрезмерного потребления, «самого страшного голода, вызванного Великим скачком, можно было бы избежать уже в середине 1959 года». Однако в таких местах, как деревня Да Фо, сильный голод начался только в 1960 году, и уровень участия в общественных столовых не был существенной причиной голода в провинциях Аньхой и Цзянси. В деревне Да Фо «объем производства продуктов питания фактически не снизился, но наблюдалась поразительная потеря доступности продовольствия, связанная с изъятием его маоистским государством».

Сельскохозяйственные техники

Наряду с коллективизацией центральное правительство приняло несколько изменений в сельскохозяйственных методах, основанных на идеях позже дискредитированного советского агронома Трофима Лысенко. Одной из этих идей была загущенная посадка, при которой плотность рассады сначала была утроена, а затем удвоена. Теория заключалась в том, что растения одного вида не будут конкурировать друг с другом. Однако в естественных условиях они активно конкурировали, что фактически сдерживало рост и приводило к снижению урожайности. Другая политика, известная как "глубокая вспашка", была основана на идеях коллеги Лысенко Терентия Мальцева, который призывал крестьян по всему Китаю отказаться от обычной глубины вспашки в 15–20 сантиметров и вместо этого вспахивать почву на большую глубину (1–2 китайских фута или 33–66 см). Теория глубокой вспашки утверждала, что наиболее плодородная почва находится глубоко под землей, и необычно глубокая вспашка позволит корням расти более мощно. Хотя глубокая вспашка может повысить урожайность в определенных условиях, в целом считается, что эта политика снизила урожайность в Китае.

Кампания "Четыре вредителя"

В рамках кампании «Четыре вредителя» граждан призвали уничтожать комаров, крыс, мух и воробьев. Массовое истребление воробьев привело к росту популяции насекомых-вредителей, лишенных естественных врагов из-за исчезновения воробьев.

Иллюзия избытка

Начиная с 1957 года, Коммунистическая партия Китая начала докладывать о завышенном производстве зерна из-за давления со стороны вышестоящих органов. Однако фактическое производство зерна по всему Китаю снижалось с 1957 по 1961 год. Например:

В провинции Сычуань, несмотря на уменьшение собранного зерна с 1958 по 1961 год, данные, сообщаемые центральному правительству, продолжали расти. В провинции Ганьсу урожай зерна сократился на 4 273 000 тонн с 1957 по 1961 год. Последствия этой иллюзии изобилия были значительными, и некоторые историки утверждают, что она стала основной причиной голода, охватившего Китай. Ян Дали утверждал, что иллюзия изобилия имела три основных последствия:

Во-первых, она привела к тому, что планирующие органы переориентировали земли с зерновых культур на экономические, такие как хлопок, сахарный тростник и свекла, и перенаправили огромное количество сельскохозяйственных рабочих в промышленный сектор, увеличивая государственный спрос на зерно, закупаемое в сельской местности. Во-вторых, это побудило китайское руководство, особенно Чжоу Эньлая, ускорить экспорт зерна для получения большего количества иностранной валюты, необходимой для закупки капитального оборудования для индустриализации. И, наконец, иллюзия изобилия сделала создание общинных столовых в то время кажущимся разумным решением. Все эти изменения, разумеется, способствовали быстрому истощению запасов зерна.

Производство железа и стали

Производство железа и стали было признано ключевым условием экономического развития, и миллионы крестьян были мобилизованы с сельскохозяйственных работ для работы на предприятиях по производству железа и стали. Значительная часть железа, произведенного крестьянами, оказывалась слишком некачественной для коммерческого использования.

Больше политики центрального правительства

Экономисты Син Мэн, Нэнси Цян и Пьер Яред показали, что, как и ранее утверждал лауреат Нобелевской премии Амартия Сен, совокупное производство было достаточным для предотвращения голода, и что голод был вызван чрезмерными закупками и плохим распределением внутри страны. Они демонстрируют, что, в отличие от большинства других случаев голода, удивительно больше смертей наблюдалось в регионах, производивших больше продовольствия на душу населения, объясняя это негибкостью централизованно планируемой системы государственных закупок, которая объясняет как минимум половину смертности от голода. Экономические историки Джеймс Кунг и Шуо Чен показали, что чрезмерные закупки были более распространены в тех местах, где политики сталкивались с большей конкуренцией. Кроме того, политика Коммунистической партии Китая (КПК) и центрального правительства, в особенности "Три красных знамени" и движение по социалистическому воспитанию (СЭВ), оказались идеологически пагубными для усугубления голода. "Три красных знамени" КПК "разжигали фанатизм в 1958 году". Реализация принципа массовой линии, одного из трех знамен, призывавшего людей "действовать решительно, ставить высокие цели и строить социализм с большими, лучшими и более экономичными результатами", упоминается в связи с давлением, которое испытывали чиновники, чтобы докладывать о сверхвысоких урожаях зерна. СЭВ, учрежденное в 1957 году, также способствовало тяжести голода различными способами, в том числе создавая "иллюзию изобилия" (浮夸风). После сообщений о преувеличениях урожайности, полученных в рамках массовой линии, "никто не решался "охладить" дальнейшие доклады". СЭВ также привело к возникновению теорий заговора, в которых крестьяне считались притворяющимися голодными, чтобы саботировать государственные закупки зерна.

Отношения власти в местных органах власти

Местные власти оказали не меньшее, а возможно, и большее влияние на голод, чем вышестоящие органы власти. По мере развития «Большого скачка» многие провинциальные лидеры стали придерживаться линии Мао и высшего партийного руководства. Местные руководители оказались перед выбором: действовать в интересах своего сообщества или защищать свою политическую репутацию. Землевладельцы начали «денонсировать любое несогласие как «правый консерватизм», который определялся в широком смысле как всё, что противоречит коммунизму». В атмосфере теорий заговора, направленных против крестьян, запасание зерна для семьи, высказывание убеждения, что «Большой скачок» не следует реализовывать, или даже просто недостаточная усердность в работе рассматривались как проявления «правого консерватизма». Крестьяне лишились возможности открыто высказываться о коллективизации и государственных закупках зерна. В условиях страха и взаимных обвинений на местном и официальном уровнях, выступать и действовать против голода казалось невозможным. Цзэн твердо верил в «Большой скачок» и стремился налаживать отношения с вышестоящими чиновниками, а не поддерживать местные связи. Он предлагал сельскохозяйственные проекты, не консультируясь с коллегами, что привело к катастрофическому провалу сельского хозяйства провинции Аньхой. Чжан Кайфан, партийный секретарь и заместитель губернатора провинции, услышал слухи о надвигающемся голоде в Аньхое и не соглашался со многими политиками Цзэна. Цзэн донес на Чжана Мао за подобные высказывания. В результате Мао назвал Чжана «членом «антипартийной военной клики Пэн Дэхуая» и исключил его из местной партийной организации. Цзэн не мог доложить о голоде, когда ситуация стала критической, поскольку это разоблачило бы его лицемерие. За это его окрестили «ярым политическим радикалом, который почти в одиночку нанес ущерб Аньхою». В провинции Цзянси сложилась ситуация, почти противоположная аньхойской. Руководители Цзянси публично выступали против некоторых программ «Большого скачка», уклонялись от ответственности и даже демонстрировали пассивное отношение к маоистской экономике. Руководители работали сообща и взаимодействовали с местным населением. Создав обстановку, в которой «Большой скачок» не был полностью реализован, правительство Цзянси «приложило все усилия, чтобы минимизировать ущерб». На основании этих выводов ученые Мэннинг и Вемхейер пришли к заключению, что значительная часть тяжести голода была вызвана провинциальными лидерами и их ответственностью за свои регионы.

Local governments had just as much, if not more, influence on the famine than did higher rungs of government. As the Great Leap Forward progressed, many provincial leaders began aligning themselves with Mao and higher Party leaders. Local leaders were forced to choose between doing what was best for their community and guarding their reputation politically. Landlords began "denouncing any opposition as 'conservative rightism, which is defined broadly as anything anti communist. In an environment of conspiracy theories directed against peasants, saving extra grain for a family to eat, espousing the belief that the Great Leap Forward should not be implemented, or merely not working hard enough were all seen as forms of "conservative rightism". Peasants became unable to speak openly on collectivization and state grain purchase. With a culture of fear and recrimination at both a local and official level, speaking and acting against the famine became a seemingly impossible task. Zeng firmly believed in the Great Leap Forward and tried to build relationships with higher officials rather than maintain local ties. Zeng proposed agricultural projects without consulting colleagues, which caused Anhui's agriculture to fail terribly. Zhang Kaifan, a party secretary and deputy governor of the province, heard rumours of a famine breaking out in Anhui and disagreed with many of Zeng's policies. Zeng reported Zhang to Mao for such speculations. As a result, Mao labeled Zhang "a member of the 'Peng Dehuai anti Party military clique and he was purged from the local party. Zeng was unable to report on the famine when it became an emergency situation, as this would prove his hypocrisy. For this he was described as a "blatant political radical who almost single handedly damaged Anhui". Jiangxi encountered a situation almost opposite to that of Anhui. The leaders of Jiangxi publicly opposed some of the Great Leap programs, quietly made themselves unavailable, and even appeared to take a passive attitude towards the Maoist economy. As the leaders worked collaboratively among themselves, they also worked with the local population. By creating an environment in which the Great Leap Forward did not become fully implemented, the Jiangxi government "did their best to minimize damage". From these findings, scholars Manning and Wemheuer concluded that much of the severity of the famine was due to provincial leaders and their responsibility for their regions.

Природные бедствия

Файл:Премьер-министр Чжоу Энлай (в центре спереди) посетил мост Луокоу через Желтую реку во время наводнения на Желтой реке в 1958 году. В июле 1958 года наводнение на Желтой реке затронуло 741 000 человек в 1708 деревнях и затопило более 3,04 миллиона му (более полумиллиона акров) обрабатываемых полей. Представитель Центра по предотвращению наводнений при правительстве Китая заявил 27 июля 1958 года:

Несмотря на эти заявления, другие ученые предоставили панельные демографические данные по провинциям, которые количественно доказали, что погода также была важным фактором, особенно в тех провинциях, где наблюдались чрезмерно влажные условия. По словам экономиста Дэниела Хаузера и других исследователей, 69% голода было вызвано государственной политикой, а остальные 31% – стихийными бедствиями. Мао не был проинформирован о голоде среди сельских жителей в сельской местности, поскольку рождаемость начала резко падать, а смертность увеличилась в 1958 и 1959 годах. Во время визитов в провинцию Хэнань в 1958 году Мао наблюдал, как утверждали местные чиновники, увеличение урожайности в тысячу-три тысячи процентов, якобы достигнутое в результате масштабных 24-часовых кампаний, организованных чиновниками, которые они называли «запусками спутников». Однако цифры были сфальсифицированы, как и поля, которые осматривал Мао. Они были тщательно подготовлены местными чиновниками заранее к визиту Мао: они вырывали ростки зерна с разных полей и аккуратно пересаживали их на поле, специально подготовленное для Мао, которое казалось богатым урожаем. Местные чиновники оказались в ловушке этих показных демонстраций перед Мао и призывали крестьян к недостижимым целям, используя, в частности, такие методы, как «глубокая вспашка и уплотненная посадка». Это лишь усугубило ситуацию: урожай полностью провалился, оставив бесплодные поля. Никто не решался оспорить идеи Мао, поэтому крестьяне прибегали к крайним мерам, чтобы поддерживать обман: некоторые выращивали рассаду в своей постели и одежде, а после того, как рассада быстро прорастала, «сажали» ее в поля – постельное белье придавало растениям вид высоких и здоровых. Как и в случае с массовым голодом, организованным Советским Союзом в Украине (Голодомор), врачам было запрещено указывать «голод» в качестве причины смерти в свидетельствах о смерти. Такой обман был распространен: известная пропагандистская фотография времен голода изображает китайских детей из провинции Шаньдун, якобы стоящих на поле пшеницы, настолько густом, что, казалось, могло выдержать их вес. На самом деле они стояли на скамейке, скрытой под растениями, а «поле» снова состояло из отдельных пересаженных стеблей.

Despite these claims, other scholars have provided provincial level demographic panel data which quantitatively proved that weather was also an important factor, particularly in those provinces which experienced excessively wet conditions. According to economist Daniel Houser and others, 69% of the Famine was due to government policies while the rest (31%) was due to natural disasters. Mao was kept unaware of some of the starvation of villagers in the rural areas who were suffering, as the birth rate began to plummet and deaths increased in 1958 and 1959. In visits to Henan province in 1958, Mao observed what local officials claimed was increases in crop yield of one thousand to three thousand percent achieved, supposedly, in massive 24 hour pushes organized by the officials which they called "sputnik launches". But the numbers were faked, and so were the fields that Mao observed, which had been carefully prepared in advance of Mao's visit by local officials, who removed shoots of grain from various fields and carefully transplanted them into a field prepared especially for Mao, which appeared to be a bumper crop. The local officials became trapped by these sham demonstrations to Mao, and exhorted the peasants to reach unattainable goals, by "deep ploughing and close planting", among other techniques. This ended up making things much worse; the crop failed completely, leaving barren fields. No one was in a position to challenge Mao's ideas as incorrect, so peasants went to extreme lengths to keep up the charade; some grew seedlings in their bedding and coats and, after the seedlings quickly sprouted, "planted" them in fields—the bedding made the plants look high and healthy. Like in the massive Soviet created famine in Ukraine (the Holodomor), doctors were prohibited from listing "starvation" as a cause of death on death certificates. This kind of deception was far from uncommon; a famous propaganda picture from the famine shows Chinese children from Shandong province ostensibly standing atop a field of wheat, so densely grown that it could apparently support their weight. In reality, they were standing on a bench concealed beneath the plants, and the "field" was again entirely composed of individually transplanted stalks.

Культурная революция

Лю Шаоци посещает Северную Корею (1963). В апреле и мае 1961 года Лю Шаоци, в то время председатель Китайской Народной Республики, по итогам 44 дней полевых исследований в деревнях провинции Хунань пришел к выводу, что причины голода заключались в 30% природных бедствий и 70% человеческого фактора (三分天灾, 七分人祸). Политика Мао Цзэдуна подверглась критике. Лю Шаоци, Дэн Сяопин и другие провели ряд экономических реформ, включая политику "саньцзы ибао" (三自一包), которая допускала развитие свободного рынка и закрепление ответственности за сельскохозяйственное производство за отдельными домохозяйствами. Однако разногласия между Мао Цзэдуном, Лю Шаоци и Дэн Сяопином по вопросам экономической и социальной политики усиливались. В 1963 году Мао запустил движение по социалистическому воспитанию, а в 1966 году – Культурную революцию, в ходе которой Лю Шаоци был обвинен в предательстве и работе на врага за утверждение, что природные бедствия стали причиной лишь 30% трагедии. Лю Шаоци подвергся избиениям и был лишен медикаментов для лечения диабета и пневмонии; он скончался в 1969 году.