Введение
Вампир — мифическое существо, существующее за счёт питания жизненной сущностью (обычно в виде крови) живых существ. В европейском фольклоре вампиры — это нежить, человекоподобные существа, которые часто навещали близких и причиняли беды или смерть в тех местах, где жили при жизни. Они носили саваны и часто описывались как полные, с румяным или тёмным цветом лица, что заметно отличается от современных худых и бледных вампиров, образ которых сформировался в начале XIX века. Вампирские существа упоминаются в культурах по всему миру; термин «вампир» получил распространение в Западной Европе после сообщений о массовой истерии XVIII века, вызванной существовавшей ранее народной верой в Юго-Восточной и Восточной Европе, которая в некоторых случаях приводила к тому, что трупы пронзали кольями, а людей обвиняли в вампиризме. Местные варианты в Юго-Восточной Европе также были известны под разными именами, такими как штрига в Албании, вриколакас в Греции и стригой в Румынии, что родственно итальянскому слову «Strega», означающему ведьму. В наши дни вампир обычно считается вымышленным существом, хотя вера в подобных вампирских созданий (например, чупакабру) всё ещё сохраняется в некоторых культурах. Ранние народные верования в вампиров иногда объяснялись незнанием процессов разложения тела после смерти и попытками людей в доиндустриальных обществах рационализировать это явление, создав образ вампира для объяснения тайн смерти. В 1985 году порфирия была связана с легендами о вампиризме и получила широкое освещение в СМИ, но впоследствии эта связь была в значительной степени опровергнута. Харизматичный и изысканный вампир современной литературы появился в 1819 году с публикацией «Вампира» английского писателя Джона Полидори; эта повесть имела большой успех и, возможно, является самым влиятельным произведением о вампирах начала XIX века. Роман Брэма Стокера «Дракула» 1897 года запомнился как квинтэссенция вампирского романа и послужил основой для современной вампирской легенды, хотя он был опубликован после романа ирландского писателя Джозефа Шеридана Ле Фану «Кармилла» 1872 года. Успех этой книги породил особый вампирский жанр, который остаётся популярным и в XXI веке, в книгах, фильмах, телешоу и видеоиграх. С тех пор вампир стал доминирующей фигурой в жанре ужасов.
A vampire is a mythical creature that subsists by feeding on the vital essence (generally in the form of blood) of the living. In European folklore, vampires are undead humanoid creatures that often visited loved ones and caused mischief or deaths in the neighbourhoods which they inhabited while they were alive. They wore shrouds and were often described as bloated and of ruddy or dark countenance, markedly different from today's gaunt, pale vampire which dates from the early 19th century. Vampiric entities have been recorded in cultures around the world; the term vampire was popularized in Western Europe after reports of an 18th century mass hysteria of a pre existing folk belief in Southeastern and Eastern Europe that in some cases resulted in corpses being staked and people being accused of vampirism. Local variants in Southeastern Europe were also known by different names, such as shtriga in Albania, vrykolakas in Greece and strigoi in Romania, cognate to Italian 'Strega', meaning Witch. In modern times, the vampire is generally held to be a fictitious entity, although belief in similar vampiric creatures (such as the chupacabra) still persists in some cultures. Early folk belief in vampires has sometimes been ascribed to the ignorance of the body's process of decomposition after death and how people in pre industrial societies tried to rationalize this, creating the figure of the vampire to explain the mysteries of death. Porphyria was linked with legends of vampirism in 1985 and received much media exposure, but has since been largely discredited. The charismatic and sophisticated vampire of modern fiction was born in 1819 with the publication of "The Vampyre" by the English writer John Polidori; the story was highly successful and arguably the most influential vampire work of the early 19th century. Bram Stoker's 1897 novel Dracula is remembered as the quintessential vampire novel and provided the basis of the modern vampire legend, even though it was published after fellow Irish author Joseph Sheridan Le Fanu's 1872 novel Carmilla. The success of this book spawned a distinctive vampire genre, still popular in the 21st century, with books, films, television shows, and video games. The vampire has since become a dominant figure in the horror genre.
Этимология и распространение слов
Термин "вампир" является самым ранним зафиксированным в английском, латинском и французском языках и относится к вампиризму в России, Польше и Северной Македонии. Английский термин произошел (возможно, через французский *vampyre*) от немецкого *Vampir*, который, в свою очередь, был заимствован в начале XVIII века из сербского вампир. Сербская форма имеет параллели практически во всех славянских и тюркских языках: болгарский и македонский вампир, турецкий: *Ubır, Obur, Obır*, татарский: Убыр, чувашский: Вупăр, боснийский: вампир, хорватский *vampir*, чешский и словацкий *upír*, польский *wąpierz*, и (возможно, под влиянием восточнославянских языков) *upiór*, украинский *упир*, русский *упырь*, белорусский *упыр*, от древневосточнославянского *упирь* (многие из этих языков впоследствии также заимствовали формы, такие как "vampir/wampir" с Запада; они отличаются от изначальных местных названий этого существа). Точная этимология неясна. В албанском языке используются слова *lu(v)gat* и *dhampir*; последнее, по-видимому, происходит от слов Gheg *dham* ("зуб") и *pir* ("пить"). Чешский лингвист Вацлав Мачек предполагает, что этимологической основой является словацкий глагол *vrepiť sa* ("прилипать, вонзаться") или его гипотетический анаграмм *vperiť sa* (в чешском языке архаичный глагол *vpeřit* означает "толкать с силой"), и таким образом переводит *upír* как "тот, кто толкает, кусает". Термин был представлен немецким читателям польским иезуитом Габриэлем Рзачинским в 1721 году. Раннее упоминание древнерусского слова встречается в антиязыческом трактате "Слово святого Григория", датируемом XI–XIII веками, где сообщается о языческом поклонении упырям. Слово "вампир" (как *vampyre*) впервые появилось в английском языке в 1732 году в новостных сообщениях о "эпидемиях" вампиров в Восточной Европе. Вампиры уже обсуждались во французской и немецкой литературе. Эти сообщения, подготовленные в период с 1725 по 1732 год, получили широкую известность.
Народные верования
Понятие вампиризма существует на протяжении тысячелетий. В таких культурах, как месопотамская, еврейская, древнегреческая, манипурийская и римская, существовали предания о демонах и духах, которые считаются предшественниками современных вампиров. Несмотря на появление вампироподобных существ в этих древних цивилизациях, фольклор о сущности, известной сегодня как вампир, происходит почти исключительно из юго-восточной Европы начала XVIII века, когда были записаны и опубликованы устные предания многих этнических групп этого региона. В большинстве случаев вампиры – это вернувшиеся из мертвых злые существа, жертвы самоубийств или ведьмы, но они также могут быть созданы злобным духом, вселяющимся в труп, или в результате укуса вампира. Вера в подобные легенды стала настолько сильной, что в некоторых районах вызвала массовую истерию и даже публичные казни людей, заподозренных в вампиризме.
Описание и общие признаки
Трудно дать однозначное описание фольклорного вампира, хотя есть несколько элементов, общих для многих европейских легенд. Вампиров обычно описывали как раздувшихся, с румяным, пурпурным или темным цветом кожи; эти характеристики часто объяснялись недавним употреблением крови, которую нередко можно было увидеть, сочившейся из рта и носа, когда вампира видели в саване или гробу, при этом его левый глаз часто оставался открытым. Он был облачен в льняное погребальное покрывало, в котором его похоронили, и его зубы, волосы и ногти могли немного отрасти, хотя клыки обычно не были характерной чертой. Из могил доносились звуки, похожие на жевание.
Создание вампиров
Причины появления вампиров были многочисленны и разнообразны в первоначальном фольклоре. В славянских и китайских традициях любой труп, перешагнутый животным, особенно собакой или кошкой, считался подверженным превращению в нежить. Также риску подвергалось тело с раной, не обработанной кипятком. В русском фольклоре вампирами считались ведьмы или люди, восставшие против Русской Православной Церкви при жизни. В албанском фольклоре дхампир – это гибридное дитя карканкхолла (существа, превращающегося в волка и носящего железную кольчугу) или лугата (водного призрака или монстра). Дхампир, рожденный от карканкхолла, обладает уникальной способностью распознавать карканкхолла; отсюда и выражение «дампир знает лугат». Лугата нельзя увидеть, его может убить только дхампир, который сам обычно является сыном лугата. В различных регионах лугатами могут становиться и животные, и даже живые люди во сне. Лугат также является албанской фамилией.
Профилактика
Часто возникали культурные практики, призванные предотвратить превращение недавно умершего близкого человека в нежить. Похороны головой вниз были широко распространены, как и размещение возле могилы предметов земного происхождения, таких как косы или серпы, чтобы умилостивить демонов, вселяющихся в тело, или успокоить умершего, чтобы он не захотел покинуть гроб. Этот метод напоминает древнегреческий обычай класть оболус в рот умершего для оплаты переправы через реку Стикс в подземном мире. Монета могла также служить для отпугивания злых духов от тела, и это могло повлиять на более поздний фольклор о вампирах. Эта традиция сохранилась в современном греческом фольклоре о вриколаках, где на тело помещали восковой крест и черепок с надписью "Иисус Христос побеждает", чтобы предотвратить превращение в вампира. Другие распространенные в Европе методы включали перерезание сухожилий на коленях или рассыпание мака, проса или песка на месте захоронения предполагаемого вампира; это должно было занять вампира всю ночь подсчетом зерен, что указывает на связь вампиров с аритмоманией. Схожие китайские предания утверждают, что если вампирское существо наткнется на мешок риса, оно будет вынуждено пересчитать каждое зерно; эта тема встречается в мифах Индийского субконтинента, а также в южноамериканских рассказах о ведьмах и других злых или вредоносных духах и существах.
Опознание вампиров
Многие ритуалы использовались для выявления вампира. Один из способов найти могилу вампира заключался в том, чтобы провести девственного мальчика через кладбище или церковные земли на девственном жеребце — лошадь, как считалось, останавливалась бы перед нужной могилой. К другим апотропейским средствам относятся священные предметы, такие как крест, четки или святая вода. Некоторые поверья также утверждают, что вампиры не могут ступать на освященную землю, например, на территории церквей или храмов, или переходить проточную воду. Зеркала, хотя и не считаются традиционно апотропеями, использовались для защиты от вампиров, когда их помещали, обращенными наружу, на дверь (в некоторых культурах у вампиров нет отражения и они иногда не отбрасывают тень, возможно, как проявление отсутствия души). Эта характеристика не универсальна (греческий вриколакас/тимпаниос был способен как к отражению, так и к тени), но была использована Брэмом Стокером в романе «Дракула» и осталась популярной у последующих писателей и режиссеров. Некоторые традиции также гласят, что вампир не может войти в дом, если его не пригласил хозяин; после первого приглашения они могут приходить и уходить по своему усмотрению. Или просто выпить его, даруя возможность защиты. Другие истории (в основном дело Арнольда Паоле) утверждали, что употребление земли из могилы вампира оказывало бы тот же эффект.
Способы уничтожения
Методы уничтожения подозреваемых в вампиризме различались, при этом наиболее часто упоминаемым был кол, особенно в южнославянских культурах. В России и странах Балтии предпочтительной породой для кола был ясень, в Сербии – боярышник, а в Силезии – дуб. Осину также использовали для изготовления колов, поскольку считалось, что крест Христа был сделан из осины (ветви осины на могилах предполагаемых вампиров также считались способными предотвратить их воскрешение по ночам). Потенциальных вампиров чаще всего пронзали колом через сердце, хотя в России и северной Германии целью был рот, а в северо-восточной Сербии – желудок. Прокалывание кожи груди служило для “сдувания” раздувшегося вампира. Это напоминает практику “антивампирского захоронения”: захоронение острых предметов, таких как серпы, вместе с телом, чтобы они могли проникнуть в кожу, если тело достаточно раздуется во время превращения в упыря. Обезглавливание было предпочтительным методом в немецких и западнославянских областях, при этом голову хоронили между ног, за ягодицами или вдали от тела. Этот акт рассматривался как способ ускорить отбытие души, которая, как считалось в некоторых культурах, оставалась в трупе. Голову, тело или одежду вампира также могли приколоть к земле, чтобы предотвратить его воскрешение. [[File:Vampire skeleton of Sozopol in Sofia PD 2012 06. JPG|thumb|left|800-летний скелет, найденный в Болгарии, пронзенный в грудь железным прутом. В Болгарии обнаружено более 100 скелетов с металлическими предметами, такими как детали плуга, вставленными в туловище. Дополнительные меры включали поливание могилы кипятком или полное сожжение тела. В Юго-Восточной Европе вампира также можно было убить выстрелом или утоплением, повторным проведением похоронной службы, окроплением тела святой водой или экзорцизмом. В Румынии в рот клали чеснок, и еще в XIX веке принимали меры предосторожности, стреляя в гроб. В устойчивых случаях тело расчленяли, сжигали, смешивали с водой и давали членам семьи в качестве лекарства. В саксонских регионах Германии в рот подозреваемым в вампиризме клали лимон.
Древние верования
Иллюстрация слева, 1887 год, Джон Коллиер. Истории о Лилит изображают её как демона, пьющего кровь. Рассказы о сверхъестественных существах, потребляющих кровь или плоть живых, встречаются почти во всех культурах мира на протяжении многих веков. Термин «вампир» не существовал в древности. Питание кровью и подобные действия приписывались демонам или духам, которые ели плоть и пили кровь; даже дьявол считался синонимом вампира. Почти каждая культура связывает питье крови с каким-либо призраком, демоном или, в некоторых случаях, божеством. В Индии рассказы о веталах, призрачных существах, обитающих в трупах, собраны в «Байтал Пачиси»; выдающаяся история в «Катхасаритсагаре» рассказывает о короле Викрамадитье и его ночных поисках неуловимого веталы. Пишача, возвращающиеся духи злодеев или тех, кто умер в безумии, также обладают вампирическими чертами. Персы были одной из первых цивилизаций, в которой появились рассказы о демонах, пьющих кровь: существа, пытающиеся пить кровь людей, изображены на раскопанных фрагментах керамики. В древней Вавилонии и Ассирии были сказания о мифической Лилиту, а эстрии – женские демоны-оборотни, пьющие кровь – по легендам, бродили по ночам среди людей в поисках жертв. Согласно «Сефер Хасидим», эстрии были существами, созданными в сумерках, перед тем, как Бог отдохнул. Раненую эстрию можно было исцелить, если она съест хлеб и соль, предложенные ей нападавшим. Греко-римская мифология описывала Эмпус, Ламию, Мормо и стриг. Со временем первые два термина стали общеупотребительными словами для обозначения, соответственно, ведьм и демонов. Эмпуса была дочерью богини Гекаты и описывалась как демоническое существо с бронзовыми ногами. Она насыщалась кровью, превращаясь в молодую женщину и соблазняя мужчин во сне, прежде чем выпить их кровь. Ламия охотилась на маленьких детей в их кроватях ночью, высасывая их кровь, как и геллуды или Гелло. Как и Ламия, стрии пировали детьми, но также нападали и на взрослых. Их описывали как существ с телами ворон или птиц в целом, и позже они были включены в римскую мифологию как стрикс – ночная птица, питающаяся человеческой плотью и кровью. В тюркской мифологии убир – вампирическое существо, характеризующееся различными региональными представлениями. Согласно легендам, люди, сильно погрязшие в грехе и практикующие черную магию, превращаются в убиров после смерти, принимая звериную форму в своих могилах. Убиры обладают способностью менять облик, принимая формы людей и различных животных. Кроме того, они могут захватить душу живого существа и подчинить её своей воле. Человек, одержимый вампиром, постоянно испытывает голод, становится все более агрессивным, когда не может найти пропитание, и в конечном итоге прибегает к питью человеческой крови.
Средневековый и более поздний европейский фольклор
Литография, изображающая горожан, сжигающих эксгумированный скелет предполагаемого вампира. Многие мифы, окружающие вампиров, возникли в средневековый период. Британские историки и хронисты 12-го века Уолтер Мэп и Уильям Ньюбургский зафиксировали рассказы о вернувшихся из мертвых, хотя свидетельств о вампирических существах в английских легендах после этой даты немного. Древненорвежский драугр – еще один средневековый пример нежити, схожей с вампирами. О вампирах редко писали в еврейской литературе; раввин 16-го века Давид бен Соломон ибн Аби Зимра (Радбаз) писал о неблагодарной старухе, чье тело оставалось без присмотра и не было погребено в течение трех дней после смерти, после чего она восстала как вампирическая сущность, убив сотни людей. Он связал это событие с отсутствием шмиры (охраны) после смерти, поскольку труп мог стать вместилищем злых духов. В 1645 году греческий библиотекарь Ватикана Лео Аллатиус опубликовал первое методическое описание балканских верований о вампирах (греч. vrykolakas) в своем труде De Graecorum hodie quorundam opinationibus ("О некоторых современных мнениях среди греков"). Вампиры, изначально происходящие из фольклора, широко упоминались в Восточной Европе в конце 17-го и 18-го веков. Эти истории легли в основу легенды о вампирах, которая позже проникла в Германию и Англию, где они были доработаны и стали популярными. Раннее свидетельство того времени поступило из региона Истрии в современной Хорватии в 1672 году. Местные сообщения описывали панику среди жителей, вызванную верой в то, что Юре Грандо стал вампиром после смерти в 1656 году, пил кровь жертв и домогался своей вдовы. Староста деревни приказал проткнуть его сердце колом. Позже его тело также обезглавили. Первая страница трактата «О грызении и чавканье мертвецов в могилах» (1734), работы по вампирологии Михаэля Ранфта. С 1679 года Филипп Рор посвятил эссе мертвецам, грызущим свои саваны в могилах, тему, которую возобновил Отто в 1732 году, а затем Михаэль Ранфт в 1734 году. Эта тема основывалась на наблюдении, что при раскопках могил обнаруживалось, что некоторые трупы в какой-то момент либо пожирали внутреннюю ткань своего гроба, либо собственные конечности. Ранфт описал в своем трактате традицию, существовавшую в некоторых частях Германии, согласно которой, чтобы предотвратить грызение мертвецами, под подбородок в гробу помещали кучу земли, во рот – монету и камень или туго обвязывали горло платком. В 1732 году анонимный автор, подписывающийся как «доктор Веймар», обсуждает отсутствие разложения у этих существ с теологической точки зрения. В 1733 году Иоганн Кристоф Харенберг написал общий трактат о вампиризме, а маркиз д’Арженс приводит местные случаи. Теологи и священнослужители также обращаются к этой теме. Нечестивая природа вампиризма могла отразиться в том, что в некоторых частях России само слово «еретик», eretik, было синонимом вампира. Тот, кто отрекся от Бога или Его заповедей, после смерти становился еретиком, неправомерно бессмертным существом, бродящим по ночам в поисках пищи. Второе издание (1749) труда «О блаженстве слуг Божьих и о канонизации святых», написанного Просперо Ламбертини (папой Бенедиктом XIV), включало абзац о вампирах. По его мнению, хотя нетленность тел святых была следствием божественного вмешательства, все явления, приписываемые вампирам, были чисто естественными или плодом «воображения, ужаса и страха». Иными словами, вампиров не существовало.
Many myths surrounding vampires originated during the medieval period. The 12th century British historians and chroniclers Walter Map and William of Newburgh recorded accounts of revenants, though records in English legends of vampiric beings after this date are scant. The Old Norse draugr is another medieval example of an undead creature with similarities to vampires. Vampiric beings were rarely written about in Jewish literature; the 16th century rabbi David ben Solomon ibn Abi Zimra (Radbaz) wrote of an uncharitable old woman whose body was unguarded and unburied for three days after she died and rose as a vampiric entity, killing hundreds of people. He linked this event to the lack of a shmirah (guarding) after death as the corpse could be a vessel for evil spirits. In 1645, the Greek librarian of the Vatican, Leo Allatius, produced the first methodological description of the Balkan beliefs in vampires (Greek: vrykolakas) in his work De Graecorum hodie quorundam opinationibus ("On certain modern opinions among the Greeks"). Vampires properly originating in folklore were widely reported from Eastern Europe in the late 17th and 18th centuries. These tales formed the basis of the vampire legend that later entered Germany and England, where they were subsequently embellished and popularized. An early recording of the time came from the region of Istria in modern Croatia, in 1672; Local reports described a panic among the villagers inspired by the belief that Jure Grando had become a vampire after dying in 1656, drinking blood from victims and sexually harassing his widow. The village leader ordered a stake to be driven through his heart. Later, his corpse was also beheaded. thumb|upright|alt=Première page du Tractat von dem Kauen und Schmatzen der Todten in Gräbern (1734), ouvrage de vampirologie de Michael Ranft|Title page of treatise on the chewing and smacking of the dead in graves (1734), a book on vampirology by Michael Ranft. From 1679, Philippe Rohr devotes an essay to the dead who chew their shrouds in their graves, a subject resumed by Otto in 1732, and then by Michael Ranft in 1734. The subject was based on the observation that when digging up graves, it was discovered that some corpses had at some point either devoured the interior fabric of their coffin or their own limbs. Ranft described in his treatise of a tradition in some parts of Germany, that to prevent the dead from masticating they placed a mound of dirt under their chin in the coffin, placed a piece of money and a stone in the mouth, or tied a handkerchief tightly around the throat. In 1732 an anonymous writer writing as "the doctor Weimar" discusses the non putrefaction of these creatures, from a theological point of view. In 1733, Johann Christoph Harenberg wrote a general treatise on vampirism and the Marquis d'Argens cites local cases. Theologians and clergymen also address the topic. The unholy dimension of vampirism may also be reflected in how, in parts of Russia, the very word heretic, eretik, was synonymous with a vampire. Whoever denied God or his commandments became an eretik after his death, the improperly immortal figure that wandered the night in search of people to feed on. A paragraph on vampires was included in the second edition (1749) of De servorum Dei beatificatione et sanctorum canonizatione, On the beatification of the servants of God and on canonization of the blessed, written by Prospero Lambertini (Pope Benedict XIV). In his opinion, while the incorruption of the bodies of saints was the effect of a divine intervention, all the phenomena attributed to vampires were purely natural or the fruit of "imagination, terror and fear". In other words, vampires did not exist.
Неевропейские убеждения
Существа, обладающие многими чертами европейских вампиров, встречаются в фольклоре Африки, Азии, Северной и Южной Америки, а также Индии. Все они классифицируются как вампиры и объединены жаждой крови.
Африка
В различных регионах Африки существуют народные сказки о существах, обладающих вампирскими способностями: в Западной Африке народ ашанти рассказывает об асанбосам, существах с железными зубами, живущих на деревьях, а народ эве – об адзе, который может принимать форму светлячка и охотится на детей. В восточном регионе Капской провинции обитает импундюлу, способный превращаться в крупную птицу с когтями и вызывать гром и молнию, а народ бецилео на Мадагаскаре рассказывает о раманге – преступнике или живом вампире, пьющем кровь и поедающем ногтевые обрезки знати. В колониальной Восточной Африке распространились слухи о том, что государственные служащие, такие как пожарные и медсёстры, являются вампирами, известными на суахили как вазимамото.
Северная и Южная Америка
Ругару – пример того, как вера в вампиров может возникнуть в результате сочетания различных верований, в данном случае – смеси французских и африканских верований вуду. Название "ругару", вероятно, происходит от французского "loup garou" (означающего "оборотень") и широко распространено в культуре Маврикия. Истории о ругару распространены по Карибским островам и в Луизиане (США). Схожие женские монстры встречаются в фольклоре: сукуянт на Тринидаде, тунда и патасола в Колумбии, а народность мапуче из южного Чили знает кровососущую змею по имени пеучен. В южноамериканском фольклоре считалось, что алоэ вера, повешенное за дверью или рядом с ней в перевернутом виде, отгоняет вампиров. Самый известный и недавно задокументированный случай предполагаемого вампиризма – это история девятнадцатилетней Мерси Браун, умершей в Эксетере, штат Род-Айленд, в 1892 году. Через два месяца после её смерти отец, при помощи семейного врача, извлек её тело из могилы, вырезал сердце и сжёг его до пепла.
Азия
Вампиры появляются в японском кино с конца 1950-х годов; фольклор, лежащий в его основе, имеет западное происхождение. Нукекуби – это существо, у которого голова и шея отделяются от тела, чтобы летать ночью в поисках человеческой добычи. Легенды о женских вампирических существах, способных отделять части верхней части тела, также встречаются на Филиппинах, в Малайзии и Индонезии. На Филиппинах существует два основных вампирических существа: тагальский мандуруго («сосущий кровь») и висайский манангал («саморазделяющийся»). Мандуруго – это разновидность асванга, которая днем принимает облик привлекательной девушки, а ночью отращивает крылья и длинный, полый, нитевидный язык. Этот язык используется для высасывания крови из спящей жертвы. Малайзийская Пэнангалан – женщина, обретшая красоту посредством активного использования черной магии или других неестественных средств, и в местном фольклоре чаще всего описывается как темная или демоническая сущность. Она способна отделить свою голову с клыками, которая летает ночью в поисках крови, обычно у беременных женщин. Малайзийцы развешивали джеруджу (чертополох) вокруг дверей и окон домов, надеясь, что Пэнангалан не войдет из страха запутать свои внутренности в шипах. Лейак – подобное существо из балийского фольклора Индонезии. Кунтиланак или Матианак в Индонезии, или Понтианак или Лангсуир в Малайзии – это женщина, умершая при родах и ставшая нежитью, стремящаяся к мести и терроризирующая деревни. Она предстает в образе привлекательной женщины с длинными черными волосами, закрывающими отверстие в затылке, через которое она высасывает кровь детей. Заполнение этого отверстия волосами прогоняет ее. Во рты мертвецов клали стеклянные бусины, под подмышки – яйца, а в ладони – иглы, чтобы предотвратить их превращение в лангсуиров. Это описание также подходит для сундель болонгов. На фотографии справа – дом на сваях, типичный для этнического меньшинства Тай Дам во Вьетнаме, общины которого, по слухам, терроризировались кровососущими ма-ка-рон. Слово «ма-ка-рон» впервые упоминается в хрониках конфуцианского ученого XVIII века Ле Куи Дона, который рассказывал о существе, живущем среди людей, но засовывающем пальцы ног в ноздри по ночам и летящем за уши в дома к беременным женщинам, чтобы высасывать их кровь. Насытившись, ма-ка-рон возвращается в свой дом и очищается, окуная пальцы ног в бочки с водой из саппанового дерева. Это позволяет ма-ка-рону оставаться незамеченным среди людей днем, прежде чем снова отправиться на охоту ночью. Цзянши, которых западные люди иногда называют «китайскими вампирами», – это оживленные трупы, которые прыгают, убивая живых существ, чтобы поглотить жизненную сущность (ци) от своих жертв. Говорят, что они создаются, когда душа человека (по) не покидает тело умершего. Цзянши обычно изображаются как бездумные существа, лишенные самостоятельного мышления. У этого монстра зеленовато-белая пушистая кожа, возможно, из-за грибка или плесени, растущей на трупах. Легенды о цзянши вдохновили жанр фильмов и литературы о цзянши в Гонконге и Восточной Азии. Такие фильмы, как «Встречи со сверхъестественным» и «Мистер Вампир», были выпущены во время бума фильмов о цзянши в 1980-х и 1990-х годах.
In Vietnam, the word used to translate Western vampires, "ma cà rồng", originally referred to a type of demon that haunts modern day Phú Thọ Province, within the communities of the Tai Dam ethnic minority. The word was first mentioned in the chronicles of 18th century Confucian scholar Lê Quý Đôn, who spoke of a creature that lives among humans, but stuffs its toes into its nostrils at night and flies by its ears into houses with pregnant women to suck their blood. Having fed on these women, the ma cà rồng then returns to its house and cleans itself by dipping its toes into barrels of sappanwood water. This allows the ma cà rồng to live undetected among humans during the day, before heading out to attack again by night. Jiangshi, sometimes called "Chinese vampires" by Westerners, are reanimated corpses that hop around, killing living creatures to absorb life essence (qì) from their victims. They are said to be created when a person's soul (魄 pò) fails to leave the deceased's body. Jiangshi are usually represented as mindless creatures with no independent thought. This monster has greenish white furry skin, perhaps derived from fungus or mould growing on corpses. Jiangshi legends have inspired a genre of jiangshi films and literature in Hong Kong and East Asia. Films like Encounters of the Spooky Kind and Mr. Vampire were released during the jiangshi cinematic boom of the 1980s and 1990s.
Современные верования
В современной художественной литературе вампир обычно изображается как элегантный, харизматичный злодей. Общества охотников на вампиров все еще существуют, но в основном создаются по социальным причинам. В конце 2002 и начале 2003 года Малави захлестнули сообщения об атаках вампиров, в результате чего толпа забила одного человека камнями до смерти и напала как минимум на четырех других, включая губернатора Эрика Чивайю, основываясь на убеждении, что правительство сотрудничает с вампирами. Страхи и насилие возобновились в конце 2017 года, когда 6 человек, обвиненных в вампиризме, были убиты. На изображении: костюм вампира. В начале 1970-х годов местная пресса распространила слухи о том, что вампир преследует кладбище Хайгейт в Лондоне. Любители охоты на вампиров в большом количестве стекались на кладбище. О данном случае было написано несколько книг, в частности, Шоном Манчестером, местным жителем, который одним из первых предположил существование «Хайгейтского вампира» и позже утверждал, что изгнал и уничтожил целое гнездо вампиров в этом районе. В январе 2005 года распространились слухи о том, что нападавший укусил нескольких человек в Бирмингеме (Англия), вызвав опасения по поводу вампира, бродящего по улицам. Местная полиция заявила, что о таком преступлении не сообщалось, и что, по всей видимости, это городская легенда. Чупакабра («козлос») из Пуэрто-Рико и Мексики считается существом, которое питается мясом или пьет кровь домашних животных, что заставляет некоторых считать его разновидностью вампира. «Истерия чупакабры» часто была связана с глубокими экономическими и политическими кризисами, особенно в середине 1990-х годов. В Европе, откуда происходит большая часть вампирского фольклора, вампир обычно считается вымышленным существом; многие общины могли принять веру в нежить в экономических целях. В некоторых случаях, особенно в небольших населенных пунктах, верования все еще сильны, и часто поступают сообщения об обнаружениях или заявлениях о нападениях вампиров. В Румынии в феврале 2004 года несколько родственников Тома Петре опасались, что он превратился в вампира. Они выкопали его тело, вырвали сердце, сожгли его и смешали пепел с водой, чтобы выпить.
Истоки вампирских верований
Комментаторы выдвигали множество теорий относительно происхождения веры в вампиров и сопутствующей ей массовой истерии. Причины веры в вампиров видели в самых разных явлениях – от преждевременных погребений до недостаточных знаний о процессе разложения тела после смерти.
Разложение
Автор Пол Барбер заявил, что вера в вампиров возникла из попыток людей в доиндустриальных обществах объяснить естественный, но для них непостижимый процесс смерти и разложения. Люди порой подозревали вампиризм, когда эксгумированный труп не соответствовал их представлению о том, как должен выглядеть нормальный мертвец. Скорость разложения варьируется в зависимости от температуры и состава почвы, и многие признаки этого процесса малоизвестны. Это приводило охотников за вампирами к ошибочному заключению, что тело вообще не разлагалось, или к интерпретации признаков разложения как признаков продолжения жизни. Тела вздуваются, поскольку газы, образующиеся при разложении, накапливаются в туловище, и повышенное давление выталкивает кровь из носа и рта. Это заставляет тело выглядеть "плотным", "сытым" и "румяным" – изменения, которые особенно заметны, если человек был бледным или худым при жизни. В деле Арнольда Паола, эксгумированный труп пожилой женщины показался её соседям более полным и здоровым, чем она когда-либо выглядела при жизни. Вытекающая кровь создавала впечатление, что труп недавно занимался вампирской деятельностью. Потемнение кожи также вызвано разложением. Накол вздувшегося, разлагающегося тела мог вызвать кровотечение и выход накопившихся газов. Это могло производить стонущий звук, когда газы проходили через голосовые связки, или звук, напоминающий выделение газов, когда они проходили через анус. Официальный отчет по делу Петара Благоевича упоминает о "других странных признаках, которые я опускаю из уважения". После смерти кожа и десны теряют влагу и сжимаются, обнажая корни волос, ногтей и зубов, даже тех, что были скрыты в челюсти. Это могло создавать иллюзию, будто волосы, ногти и зубы выросли. На определенной стадии ногти отпадают, а кожа отслаивается, как сообщается в деле Благоевича – появившиеся под ними дерма и ногтевое ложе интерпретировались как "новая кожа" и "новые ногти".
Преждевременное захоронение
На легенды о вампирах также могло повлиять то, что людей иногда погребали заживо из-за недостатка медицинских знаний того времени. В некоторых случаях, когда люди сообщали о звуках, доносящихся из определенного гроба, его впоследствии раскапывали и обнаруживали следы от ногтей внутри – свидетельство попыток жертвы выбраться. В других случаях человек ударял головой, носом или лицом, и создавалось впечатление, что он "чем-то питался". Проблема этой теории заключается в том, как люди, предположительно погребенные заживо, могли оставаться в живых в течение продолжительного времени без еды, воды и свежего воздуха. Альтернативное объяснение шума – это образование пузырьков газов в процессе естественного разложения тела. Еще одной вероятной причиной беспорядка в могилах мог быть грабеж.
Болезнь
Фольклорический вампиризм связывали с очагами смертей от невыясненных или таинственных болезней, обычно в пределах одной семьи или небольшого сообщества. Медицинское сообщество отвергло эту теорию, поскольку предположения о том, что страдающие порфирией испытывают тягу к гему в человеческой крови, или что употребление крови может облегчить симптомы порфирии, основаны на неверном понимании этого заболевания. Более того, Дельфин смешивал вымышленных (кровососущих) вампиров с персонажами фольклора, многие из которых не отличались потреблением крови. Подобно этому, проводится параллель между чувствительностью к солнечному свету у больных, однако эта черта характерна для вымышленных, а не фольклорных вампиров. В любом случае, Дельфин не опубликовал свои работы в более широком масштабе. Несмотря на то, что эксперты отвергли эту связь, она привлекла внимание средств массовой информации и вошла в современный популярный фольклор. Невролог Хуан Гомес Алонсо исследовал возможную связь между бешенством и вампирским фольклором. Повышенная чувствительность к чесноку и свету может быть вызвана гиперчувствительностью, являющейся симптомом бешенства. Она также может воздействовать на области мозга, что приводит к нарушению нормальных циклов сна (и, как следствие, к ночному образу жизни) и гиперсексуальности. Согласно легенде, человек не был заразён бешенством, если мог увидеть своё отражение (отсылка к поверью, что у вампиров нет отражения). Волки и летучие мыши, часто ассоциирующиеся с вампирами, могут быть переносчиками бешенства. Это заболевание также может вызывать стремление кусать других и пенистое кровотечение изо рта.
Психодинамические теории
В своем трактате 1931 года «О кошмаре» валлийский психоаналитик Эрнест Джонс утверждал, что вампиры символизируют ряд бессознательных влечений и защитных механизмов. Эмоции, такие как любовь, вина и ненависть, питают идею возвращения мертвых из могилы. Стремясь к воссоединению с близкими, скорбящие могут проецировать мысль, что недавно ушедшие также жаждут этой встречи. Отсюда и вера в то, что фольклорные вампиры и вернувшиеся из мертвых прежде всего посещают родственников, особенно супругов. Если в отношениях присутствовала бессознательная вина, желание воссоединения может быть сведено на нет тревогой. Это может привести к вытеснению, которое Зигмунд Фрейд связывал с развитием болезненного ужаса. Джонс предположил, что в этом случае изначальное желание (сексуального) воссоединения может претерпеть радикальные изменения: желание сменяется страхом, любовь – садизмом, а объект любви – неизвестной сущностью. Сексуальный аспект может присутствовать, а может и нет. Некоторые современные критики выдвинули более простую теорию: люди идентифицируют себя с бессмертными вампирами, чтобы, таким образом, преодолеть или, по крайней мере, временно избежать страха смерти. Джонс связал присущую кровососам сексуальность с каннибализмом и фольклорными представлениями об инкубах. Он добавил, что когда более нормальные проявления сексуальности подавляются, могут проявляться регрессивные формы, в частности садизм; он считал, что оральный садизм является неотъемлемой частью вампирского поведения.
Политические интерпретации
Политический карикатура 1885 года, изображающая Ирландскую национальную лигу как "ирландского вампира", пожирающего спящую женщину. Переосмысление мифа о вампире в современную эпоху не обходится без политического подтекста. Аристократический граф Дракула, одинокий в своем замке, за исключением немногих обезумевших слуг, появляющийся лишь ночью, чтобы питаться своим крестьянством, является символом паразитического старого режима. В своей статье "Вампиры" в "Философском словаре" (1764) Вольтер отмечает, что середина XVIII века совпала с упадком народной веры в существование вампиров, но теперь "появились спекулянты, брокеры и дельцы, которые высасывали кровь народа при свете дня; но они не были мертвы, хотя и развращены. Эти истинные кровопийцы жили не на кладбищах, а в весьма приятных дворцах". Маркс определял капитал как "мертвый труд, который, подобно вампиру, живет только, высасывая живой труд, и живет тем больше, чем больше труда он высасывает". Вернер Герцог в своем фильме "Носферату – вампир" придает этой политической интерпретации дополнительный ироничный оттенок, когда главный герой, Джонатан Харкер, адвокат среднего класса, сам становится вампиром; таким образом, капиталистическая буржуазия превращается в следующий паразитический класс.
The reinvention of the vampire myth in the modern era is not without political overtones. The aristocratic Count Dracula, alone in his castle apart from a few demented retainers, appearing only at night to feed on his peasantry, is symbolic of the parasitic ancien régime. In his entry for "Vampires" in the Dictionnaire philosophique (1764), Voltaire notices how the mid 18th century coincided with the decline of the folkloric belief in the existence of vampires but that now "there were stock jobbers, brokers, and men of business, who sucked the blood of the people in broad daylight; but they were not dead, though corrupted. These true suckers lived not in cemeteries, but in very agreeable palaces". Marx defined capital as "dead labour which, vampire like, lives only by sucking living labour, and lives the more, the more labour it sucks". Werner Herzog, in his Nosferatu the Vampyre, gives this political interpretation an extra ironic twist when protagonist Jonathan Harker, a middle class solicitor, becomes the next vampire; in this way the capitalist bourgeois becomes the next parasitic class.
Психопатология
Некоторые убийцы совершали на своих жертвах, казалось бы, вампирские ритуалы. Серийные убийцы Питер Кюртен и Ричард Трентон Чейз оба были названы "вампирами" в таблоидах после того, как было обнаружено, что они пьют кровь убитых ими людей. В 1932 году в Стокгольме, Швеция, нераскрытое дело об убийстве получило прозвище "Убийство вампира" из-за обстоятельств смерти жертвы. Венгерская графиня Элизабет Батори, жившая в конце XVI века и совершившая массовые убийства, стала печально известной благодаря более поздним произведениям, в которых описывалось, как она купалась в крови своих жертв, чтобы сохранить красоту или молодость.
Вампирские летучие мыши
Хотя во многих культурах существуют истории о них, вампиры-летучие мыши лишь недавно стали неотъемлемой частью традиционного вампирского фольклора. Вампиры-летучие мыши вошли в вампирский фольклор после их открытия на южноамериканском континенте в XVI веке. В Европе вампиров-летучих мышей не водится, однако летучие мыши и совы издавна ассоциируются со сверхъестественным и предзнаменованиями, в основном из-за их ночного образа жизни. Все три вида вампиров-летучих мышей эндемичны для Латинской Америки, и нет никаких доказательств, указывающих на то, что у них были родственники из Старого Света, о которых помнит человечество. Следовательно, невозможно, чтобы фольклорный вампир представлял собой искаженное представление или воспоминание о вампире-летучей мыши. Название "вампир-летучая мышь" было дано в честь фольклорного вампира, а не наоборот; Оксфордский словарь английского языка фиксирует использование этого названия в фольклоре на английском языке с 1734 года, а в зоологии – только с 1774 года. Помимо опасности заражения бешенством, укус вампира-летучей мыши обычно не опасен для человека, но известно, что эти летучие мыши активно питаются кровью людей и крупного скота, часто оставляя на коже жертвы свой характерный след – два параллельных прокола. Литературный Дракула несколько раз превращается в летучую мышь в романе, а сами вампиры-летучие мыши упоминаются в нем дважды. Постановка "Дракулы" 1927 года следовала роману, показывая превращение Дракулы в летучую мышь, как и фильм, где Бела Лугоши превращался в летучую мышь. Сцена превращения в летучую мышь была использована повторно Лон Чейни-младшим в фильме "Сын Дракулы" 1943 года.
Although many cultures have stories about them, vampire bats have only recently become an integral part of the traditional vampire lore. Vampire bats were integrated into vampire folklore after they were discovered on the South American mainland in the 16th century. There are no vampire bats in Europe, but bats and owls have long been associated with the supernatural and omens, mainly because of their nocturnal habits. The three species of vampire bats are all endemic to Latin America, and there is no evidence to suggest that they had any Old World relatives within human memory. It is therefore impossible that the folkloric vampire represents a distorted presentation or memory of the vampire bat. The bats were named after the folkloric vampire rather than vice versa; the Oxford English Dictionary records their folkloric use in English from 1734 and the zoological not until 1774. The danger of rabies infection aside, the vampire bat's bite is usually not harmful to a person, but the bat has been known to actively feed on humans and large prey such as cattle and often leaves the trademark, two prong bite mark on its victim's skin. The literary Dracula transforms into a bat several times in the novel, and vampire bats themselves are mentioned twice in it. The 1927 stage production of Dracula followed the novel in having Dracula turn into a bat, as did the film, where Béla Lugosi would transform into a bat. The bat transformation scene was used again by Lon Chaney Jr. in 1943's Son of Dracula.
В современной культуре
Вампир прочно закрепился в популярной художественной литературе. Эта литература берет начало в поэзии XVIII века и продолжилась в XIX веке рассказами, первым и наиболее влиятельным из которых была повесть Джона Полидори «Вампир» (1819) с вампиром Лордом Рутвеном в главной роли. Приключения лорда Рутвена получили дальнейшее развитие в серии пьес о вампирах, где он выступал в роли антигероя. Вампирская тематика продолжала развиваться в дешевых серийных публикациях, таких как «Варни, вампир» (1847), и достигла своего апогея в выдающемся романе о вампирах в истории: «Дракула» Брэма Стокера, опубликованном в 1897 году. Со временем в облик вампира вошли некоторые атрибуты, которые теперь считаются неотъемлемыми: клыки и уязвимость к солнечному свету появились в течение XIX века, Варни, вампир, и граф Дракула обладали выступающими зубами, а граф Орлок из «Носферату» (1922) Мурнау боялся дневного света. Плащ появился в театральных постановках 1920-х годов, а высокий воротник был введен драматургом Гамильтоном Дином, чтобы помочь Дракуле «исчезать» на сцене. Лорд Рутвен и Варни могли исцеляться при лунном свете, хотя об этом нет упоминаний в традиционном фольклоре. Бессмертие, хотя и не всегда явно задокументировано в фольклоре, является одним из ключевых атрибутов вампиров в фильмах и литературе. Много внимания уделяется цене вечной жизни, а именно – непреодолимой потребности в крови равных себе.
Кино и телевидение
Сцена из фильма Ф. В. Мурнау «Носферату», 1922 год. Считаясь одной из ключевых фигур классического фильма ужасов, вампир оказался богатым источником вдохновения для кино, телевидения и игровой индустрии. Дракула появляется в большем количестве фильмов, чем любой другой персонаж, за исключением Шерлока Холмса, и многие ранние фильмы либо основаны на романе «Дракула», либо тесно с ним связаны. Среди них — немой немецкий экспрессионистский фильм ужасов 1922 года «Носферату», снятый Ф. В. Мурнау, в котором была представлена первая киноинтерпретация Дракулы, хотя имена и персонажи были изменены, чтобы соответствовать образу Дракулы. «Дракула» (1931) с Белой Лугоши в главной роли и под руководством Тода Браунинга стал первым звуковым фильмом, в котором был показан Дракула. И игра Лугоши, и сам фильм оказали значительное влияние на развивающийся жанр фильмов ужасов, который теперь мог гораздо эффективнее использовать звук и спецэффекты, чем в эпоху немого кино. Влияние этого фильма 1931 года сохранялось на протяжении всего XX века и продолжается по сей день. Стивен Кинг, Фрэнсис Форд Коппола, Hammer Horror и Филип Савилл в разное время черпали вдохновение непосредственно из этого фильма, будь то в постановке или даже в прямых цитатах, особенно знаменитая фраза Стокера: «Послушайте их… Дети ночи. Какую музыку они издают!». Коппола отдал дань уважения этому моменту с Гэри Олдманом в своей интерпретации 1992 года, а Кинг неоднократно признавал этот фильм источником вдохновения для своего персонажа Курта Барлоу в интервью. Именно поэтому в 2000 году этот фильм был включен в Национальный реестр фильмов Библиотеки Конгресса США.
thumb|left|Count Dracula as portrayed by Béla Lugosi in 1931's Dracula.|alt=See caption
The legend of the vampire continued through the film industry when Dracula was reincarnated in the pertinent Hammer Horror series of films, starring Christopher Lee as the Count. The successful 1958 Dracula starring Lee was followed by seven sequels. Lee returned as Dracula in all but two of these and became well known in the role. By the 1970s, vampires in films had diversified with works such as Count Yorga, Vampire (1970), an African Count in 1972's Blacula, the BBC's Count Dracula featuring French actor Louis Jourdan as Dracula and Frank Finlay as Abraham Van Helsing, and a Nosferatu like vampire in 1979's Salem's Lot, and a remake of Nosferatu itself, titled Nosferatu the Vampyre with Klaus Kinski the same year. Several films featured the characterization of a female, often lesbian, vampire such as Hammer Horror's The Vampire Lovers (1970), based on Carmilla, though the plotlines still revolved around a central evil vampire character. thumb|right|upright|1960s television's Dark Shadows, with Jonathan Frid's Barnabas Collins vampire character.|alt=See caption
The Gothic soap opera Dark Shadows, on American television from 1966 to 1971, featured the vampire character Barnabas Collins, portrayed by Jonathan Frid, which proved partly responsible for making the series one of the most popular of its type, amassing a total of 1,225 episodes in its nearly five year run. The pilot for the later 1972 television series Kolchak: The Night Stalker revolved around a reporter hunting a vampire on the Las Vegas Strip. Later films showed more diversity in plotline, with some focusing on the vampire hunter, such as Blade in the Marvel Comics' Blade films and the film Buffy the Vampire Slayer. The continuing popularity of the vampire theme has been ascribed to a combination of two factors: the representation of sexuality and the perennial dread of mortality.
thumb Граф Дракула в исполнении Белы Лугоши в фильме «Дракула» 1931 года.
thumb|left|Count Dracula as portrayed by Béla Lugosi in 1931's Dracula.|alt=See caption
The legend of the vampire continued through the film industry when Dracula was reincarnated in the pertinent Hammer Horror series of films, starring Christopher Lee as the Count. The successful 1958 Dracula starring Lee was followed by seven sequels. Lee returned as Dracula in all but two of these and became well known in the role. By the 1970s, vampires in films had diversified with works such as Count Yorga, Vampire (1970), an African Count in 1972's Blacula, the BBC's Count Dracula featuring French actor Louis Jourdan as Dracula and Frank Finlay as Abraham Van Helsing, and a Nosferatu like vampire in 1979's Salem's Lot, and a remake of Nosferatu itself, titled Nosferatu the Vampyre with Klaus Kinski the same year. Several films featured the characterization of a female, often lesbian, vampire such as Hammer Horror's The Vampire Lovers (1970), based on Carmilla, though the plotlines still revolved around a central evil vampire character. thumb|right|upright|1960s television's Dark Shadows, with Jonathan Frid's Barnabas Collins vampire character.|alt=See caption
The Gothic soap opera Dark Shadows, on American television from 1966 to 1971, featured the vampire character Barnabas Collins, portrayed by Jonathan Frid, which proved partly responsible for making the series one of the most popular of its type, amassing a total of 1,225 episodes in its nearly five year run. The pilot for the later 1972 television series Kolchak: The Night Stalker revolved around a reporter hunting a vampire on the Las Vegas Strip. Later films showed more diversity in plotline, with some focusing on the vampire hunter, such as Blade in the Marvel Comics' Blade films and the film Buffy the Vampire Slayer. The continuing popularity of the vampire theme has been ascribed to a combination of two factors: the representation of sexuality and the perennial dread of mortality.
Легенда о вампире продолжилась в киноиндустрии, когда Дракула был перерождён в серии фильмов Hammer Horror с Кристофером Ли в главной роли. Успешный фильм «Дракула» (1958) с Ли в роли графа был дополнен семью сиквелами. Ли вернулся к роли Дракулы во всех, кроме двух из них, и стал широко известен благодаря этой роли. К 1970-м годам образы вампиров в кино стали более разнообразными: «Граф Йорга, вампир» (1970), африканский граф в фильме «Блакула» (1972), «Граф Дракула» от BBC с французским актёром Луи Журданом в роли Дракулы и Фрэнком Финлеем в роли Авраама Ван Хельсинга, вампир, похожий на Носферату, в фильме «Лотос Салема» (1979), а также ремейк самого «Носферату» под названием «Носферату: Вампир» с Клаусом Кински в том же году. В ряде фильмов появлялись образы женских, часто лесбийских, вампиров, например, в фильме Hammer Horror «Влюблённые вампиры» (1970), основанном на повести «Кармилла», хотя сюжет всё равно вращался вокруг центрального злобного вампира.
thumb|left|Count Dracula as portrayed by Béla Lugosi in 1931's Dracula.|alt=See caption
The legend of the vampire continued through the film industry when Dracula was reincarnated in the pertinent Hammer Horror series of films, starring Christopher Lee as the Count. The successful 1958 Dracula starring Lee was followed by seven sequels. Lee returned as Dracula in all but two of these and became well known in the role. By the 1970s, vampires in films had diversified with works such as Count Yorga, Vampire (1970), an African Count in 1972's Blacula, the BBC's Count Dracula featuring French actor Louis Jourdan as Dracula and Frank Finlay as Abraham Van Helsing, and a Nosferatu like vampire in 1979's Salem's Lot, and a remake of Nosferatu itself, titled Nosferatu the Vampyre with Klaus Kinski the same year. Several films featured the characterization of a female, often lesbian, vampire such as Hammer Horror's The Vampire Lovers (1970), based on Carmilla, though the plotlines still revolved around a central evil vampire character. thumb|right|upright|1960s television's Dark Shadows, with Jonathan Frid's Barnabas Collins vampire character.|alt=See caption
The Gothic soap opera Dark Shadows, on American television from 1966 to 1971, featured the vampire character Barnabas Collins, portrayed by Jonathan Frid, which proved partly responsible for making the series one of the most popular of its type, amassing a total of 1,225 episodes in its nearly five year run. The pilot for the later 1972 television series Kolchak: The Night Stalker revolved around a reporter hunting a vampire on the Las Vegas Strip. Later films showed more diversity in plotline, with some focusing on the vampire hunter, such as Blade in the Marvel Comics' Blade films and the film Buffy the Vampire Slayer. The continuing popularity of the vampire theme has been ascribed to a combination of two factors: the representation of sexuality and the perennial dread of mortality.
thumb Готическая мыльная опера «Тёмные тени» на американском телевидении (1966–1971) с Джонатаном Фридом в роли вампира Барнабаса Коллинза.
thumb|left|Count Dracula as portrayed by Béla Lugosi in 1931's Dracula.|alt=See caption
The legend of the vampire continued through the film industry when Dracula was reincarnated in the pertinent Hammer Horror series of films, starring Christopher Lee as the Count. The successful 1958 Dracula starring Lee was followed by seven sequels. Lee returned as Dracula in all but two of these and became well known in the role. By the 1970s, vampires in films had diversified with works such as Count Yorga, Vampire (1970), an African Count in 1972's Blacula, the BBC's Count Dracula featuring French actor Louis Jourdan as Dracula and Frank Finlay as Abraham Van Helsing, and a Nosferatu like vampire in 1979's Salem's Lot, and a remake of Nosferatu itself, titled Nosferatu the Vampyre with Klaus Kinski the same year. Several films featured the characterization of a female, often lesbian, vampire such as Hammer Horror's The Vampire Lovers (1970), based on Carmilla, though the plotlines still revolved around a central evil vampire character. thumb|right|upright|1960s television's Dark Shadows, with Jonathan Frid's Barnabas Collins vampire character.|alt=See caption
The Gothic soap opera Dark Shadows, on American television from 1966 to 1971, featured the vampire character Barnabas Collins, portrayed by Jonathan Frid, which proved partly responsible for making the series one of the most popular of its type, amassing a total of 1,225 episodes in its nearly five year run. The pilot for the later 1972 television series Kolchak: The Night Stalker revolved around a reporter hunting a vampire on the Las Vegas Strip. Later films showed more diversity in plotline, with some focusing on the vampire hunter, such as Blade in the Marvel Comics' Blade films and the film Buffy the Vampire Slayer. The continuing popularity of the vampire theme has been ascribed to a combination of two factors: the representation of sexuality and the perennial dread of mortality.
Готическая мыльная опера «Тёмные тени», транслировавшаяся на американском телевидении с 1966 по 1971 год, представила вампира Барнабаса Коллинза в исполнении Джонатана Фрида, что отчасти способствовало популярности сериала, который насчитывал в общей сложности 1225 эпизодов за почти пятилетний период. Пилотный эпизод телесериала «Колчак: Ночной охотник» (1972) был посвящён репортёру, охотящемуся на вампира на Лас-Вегас-Стрип. Более поздние фильмы демонстрировали большее разнообразие сюжетов, некоторые из которых были сосредоточены на охотниках за вампирами, например, «Блэйд» по комиксам Marvel и «Баффи — истребительница вампиров». Продолжающаяся популярность вампирской тематики объясняется сочетанием двух факторов: изображением сексуальности и вечным страхом смерти.
thumb|left|Count Dracula as portrayed by Béla Lugosi in 1931's Dracula.|alt=See caption
The legend of the vampire continued through the film industry when Dracula was reincarnated in the pertinent Hammer Horror series of films, starring Christopher Lee as the Count. The successful 1958 Dracula starring Lee was followed by seven sequels. Lee returned as Dracula in all but two of these and became well known in the role. By the 1970s, vampires in films had diversified with works such as Count Yorga, Vampire (1970), an African Count in 1972's Blacula, the BBC's Count Dracula featuring French actor Louis Jourdan as Dracula and Frank Finlay as Abraham Van Helsing, and a Nosferatu like vampire in 1979's Salem's Lot, and a remake of Nosferatu itself, titled Nosferatu the Vampyre with Klaus Kinski the same year. Several films featured the characterization of a female, often lesbian, vampire such as Hammer Horror's The Vampire Lovers (1970), based on Carmilla, though the plotlines still revolved around a central evil vampire character. thumb|right|upright|1960s television's Dark Shadows, with Jonathan Frid's Barnabas Collins vampire character.|alt=See caption
The Gothic soap opera Dark Shadows, on American television from 1966 to 1971, featured the vampire character Barnabas Collins, portrayed by Jonathan Frid, which proved partly responsible for making the series one of the most popular of its type, amassing a total of 1,225 episodes in its nearly five year run. The pilot for the later 1972 television series Kolchak: The Night Stalker revolved around a reporter hunting a vampire on the Las Vegas Strip. Later films showed more diversity in plotline, with some focusing on the vampire hunter, such as Blade in the Marvel Comics' Blade films and the film Buffy the Vampire Slayer. The continuing popularity of the vampire theme has been ascribed to a combination of two factors: the representation of sexuality and the perennial dread of mortality.
Игры
Ролевая игра "Вампир: Маскарад" оказала значительное влияние на современную вампирскую литературу, а такие элементы её терминологии, как "обращение" и "покровитель", встречаются в современной художественной литературе. В ролевой игре Dungeons & Dragons присутствуют вампиры.
Современные субкультуры вампиров
Вампирский образ жизни — это термин, обозначающий современную субкультуру людей, преимущественно в рамках готической субкультуры, которые потребляют кровь других ради развлечения, вдохновляясь богатым наследием современной поп-культуры, связанной с культовой символикой, фильмами ужасов, произведениями Энн Райс и эстетикой викторианской Англии. Активный вампиризм в вампирской субкультуре включает в себя как сангвинистический вампиризм (потребление крови), так и психический вампиризм, или предполагаемое питание пранической энергией.