Введение

Виды сов

Долгоухая сова (Asio otus), также известная как северная длинноухая сова или, более неофициально, как малая рогатая сова или кошачья сова, — вид совы среднего размера с обширным ареалом размножения. Научное название происходит от латинского языка. Название рода *Asio* относится к типу ушастых сов, а *otus* также обозначает небольшую ушастую сову. Этот вид размножается во многих регионах Европы и Палеарктики, а также в Северной Америке. Этот вид входит в более крупную группу сов, известных как типичные совы, из семейства Strigidae, которое включает большинство ныне существующих видов сов (в то время как другое таксономическое семейство сов — это сипухи, или Tytonidae). Эта сова предпочитает полуоткрытые места обитания, особенно опушки леса, поскольку предпочитает отдыхать и гнездиться в густых лесных массивах, но охотиться — на открытой местности. Долгоухая сова — довольно специализированный хищник, основу рациона которого почти полностью составляют мелкие грызуны, особенно полевки, которые часто составляют большую часть её диеты. Не все совы строят собственные гнезда. Долгоухая сова обычно использует гнезда, построенные другими животными, с предпочтением, во многих регионах, гнезд, построенных врановыми. Успех размножения у этого вида в значительной степени зависит от численности добычи и риска хищничества. Еще одна довольно уникальная особенность этого вида — его склонность к регулярным местам ночевки, которые часто используются несколькими долгоухими совами одновременно. Долгоухая сова — один из самых широко распространенных и многочисленных видов сов в мире, и благодаря своему широкому ареалу и численности она классифицируется МСОП как вид, вызывающий наименьшие опасения. Тем не менее, в нескольких частях своего ареала у этого вида наблюдается значительное сокращение численности.

Таксономия

Долгоухая сова была официально описана шведским натуралистом Карлом Линнеем в 1758 году в десятом издании его Systema Naturae под биномиальным названием Strix otus. В настоящее время эта сова отнесена к роду Asio, который был предложен французским зоологом Матурином Жаком Бриссоном в 1760 году. Совы рода Asio часто называют ушастыми совами. Несмотря на широкое распространение, считается, что существует всего восемь современных видов. Четыре вида встречаются как в Евразии, так и в Африке, а также в Америке, включая длинноухую и короткоухую сову. Несмотря на сходство и отнесение к одному роду, исследование с использованием электрофореза показало, что генетическое расстояние между длинноухими и короткоухими совами необычно велико для видов в пределах одного рода. Несмотря на наличие ископаемых находок видов Asio, свидетельствующих об их обитании в доисторические времена в таких местах, как Канзас и Айдахо (Asio brevipes) и Калифорния (Asio priscus), точная область эволюционного происхождения длинноухой совы остаётся неизвестной и вряд ли будет установлена. По крайней мере три современных вида представляют собой родственные производные формы, возможно, с длинноухой совой в качестве паравида или как часть комплекса видов, имеющих потенциально общего предка. Африканская болотная сова внешне очень похожа на короткоухую и, вероятно, тесно с ней связана, в то время как полосатая сова (Asio clamator) выделяется среди ныне живущих видов Asio и имеет загадочное происхождение. Несмотря на генетическую связь с другими видами Asio, она не является близким родственником. Исследование генетической однородности длинноухих сов в одном месте ночлега показало, что она немного выше, чем между разными местами ночлега. Однако эта однородность относительно низка для птиц, собирающихся на ночлег группами.

Идентификация

Если хорошо рассмотреть, опытный наблюдатель обычно может отличить длинноухую сову по сочетанию её полевых признаков, размера и окраски. Однако некоторые другие виды сов могут быть приняты за неё. Стыгианская сова (Asio stygius) (распространение которой лишь незначительно пересекается, возможно, на севере Мексики) крупнее, с частично оголёнными пальцами и в целом более тёмная, с чернильно-чёрным и более выразительным рисунком оперения, часто с почти полностью чёрной маской лица. Таунные совы, сосуществующие с длинноухими совами в Евразии, вряд ли будут приняты за них, поскольку обычно выглядят значительно более округлыми и коренастыми (и действительно, немного крупнее и намного тяжелее), а также обладают гораздо более широкой и округлой головой. У таунной совы нет ушных кисточек, глаза чёрно-коричневого цвета и относительно короткие крылья. В полёте у таунной совы хорошо заметны разделенные маховые перья (с пятью видимыми выемками), в отличие от округлых крыльев длинноухой совы. Евразийская филин (Bubo bubo) значительно больше и массивнее длинноухой совы, с заметно более развитыми и мощными ногами и когтями, а также с огромной, округлой головой, на которой ушные кисточки расположены ближе к краю. У филина часто более выраженный рисунок на макушке и спине с тёмными отметинами, но лицевой диск менее чётко очерчен (и мельче), чем у длинноухой совы. У длинноухой и короткоухой сов стиль полёта характеризуется своеобразным, неровным и пружинистым взмахом крыльев, который многим орнитологам напоминает полёт мотылька. В состоянии покоя ушные кисточки длинноухой совы помогают легко отличить её от короткоухой (хотя длинноухие совы иногда могут держать кисточки расслабленными). Цвет радужки различается: жёлтый у короткоухой и часто оранжевый у длинноухой. Кроме того, чёрное оперение вокруг глаз у длинноухой совы вертикальное и незначительное, а у короткоухой – горизонтальное и гораздо более заметное. В целом, короткоухая сова выглядит более светлой, песчаной птицей, чем длинноухая, лишенной более тёмных и обширных отметин последней. Однако при изучении их остеологических особенностей, отличить длинноухую и короткоухую сову бывает сложно.

Вокализация и морфология уха

У длинноухой совы относительно большие ушные щели, расположенные асимметрично по бокам головы, как у большинства сов, с левым ухом выше и правым ниже, чтобы позволить им поглощать звук как сверху, так и снизу. Ушная щель почти полностью занимает высоту черепа, достигая в длину около 30 см и покрытая подвижными кожными складками. Правое ухо примерно на 13% больше по сравнению со свежепойманными совами. Благодаря такой структуре ушей, слух длинноухой совы примерно в десять раз лучше человеческого при восприятии высоких и средних частот. Бурая неясыть (Strix aluco) и болотная сова (Aegolius funereus) имеют (в результате конвергентной эволюции) примерно схожее строение ушей, при этом относительный размер ушной структуры и лицевого диска у сов обычно указывает на важность острого слуха для их жизненного цикла. Совы с относительно небольшими ушными щелями и мелкими или рудиментарными лицевыми дисками, как правило, ведут сумеречный или частично дневной образ жизни, в то время как такие совы, как длинноухая, преимущественно ночные. Хорошо известно, что большинство сов могут охотиться в темноте благодаря своему исключительному слуху, позволяющему точно определять местоположение добычи, но они также используют слух для отслеживания внутривидовых сигналов и активности, а также для избежания опасности. Песня самца длинноухой совы – это глубокий крик, повторяющийся через несколько секунд. Она начинается с нескольких ухающих звуков немного ниже по тону, прежде чем достигает полной громкости и качества. В тихую погоду этот крик может быть слышен на расстоянии до 5 километров (по крайней мере, для человеческого слуха). Частота песни самца составляет около 400 герц. Молодые птицы издают высокие, протяжные свисты, которые описывают как «фиик», «пиии» и «пзии», и часто сравнивают с скрипом ржавых петель. За пределами Европы они встречаются спорадически как гнездящиеся в Турции, на крайнем севере Сирии, в Израиле и Ливане. На востоке они распространены по большей части Монголии (за исключением юго-запада) и западной и восточной частях северного Китая, со статусом, неопределенным в сезонном отношении, в Кореях. Длинноухие совы встречаются на всех островах Японии, но зимуют в основном к югу от Осаки. Длинноухая сова встречается, по-видимому, только зимой в небольших районах южной Франции, южной Греции, северо-западного Египта, северного Ирана, южного Туркменистана, на большей части территории Афганистана, Пакистана и северной Индии (например, в Куче, Пенджабе, Кашмире), а также на востоке в Бутане, южном Китае, Тайване и большей части Южной Кореи. Ареал вида как гнездящегося намного шире на западе, чем на востоке в Соединенных Штатах. Они также гнездятся и встречаются круглый год в большинстве штатов Миннесота, Висконсин и Мичиган. Гнездование и/или круглогодичное присутствие очень редки в восточной части США, с несколькими зафиксированными случаями гнездования в штатах Мэн, Вирджиния и Западная Вирджиния. Длинноухая сова встречается гораздо шире в Северной Америке в негнездовой период и может быть найдена практически во всем Среднем Западе, Техасе и на юге Мексики, в штатах Колима, Веракрус и северной Оахаке. Вид также встречается в негнездовой период в Луизиане (за исключением юго-востока) и на большей части северной части Миссисипи, Алабамы, Джорджии и Южной Каролины к северу от Иллинойса, Индианы, Огайо и южной Пенсильвании. Что касается высотного диапазона, этот вид может обитать на разных высотах без выраженных предпочтений, хотя обычно не встречается выше границы леса. Зафиксировано гнездование этого вида на высоте более 3000 метров над уровнем моря в Кашмире. Длинноухие совы обычно предпочитают довольно открытые ландшафты с группами деревьев, живыми изгородями или небольшими лесами, а также пастбища с рядами деревьев и кустарников, любой тип леса с полянами, лесными опушками, полуоткрытую тайгу, болотистые местности и торфяники, особенно с ивами, ольхой и тополями, сады со старыми фруктовыми деревьями, парки, кладбища с деревьями и кустарниками, даже сады и лесополосы в деревнях, городах или поселках. Предпочтительная среда обитания в Великобритании, как было установлено (на основе 200 гнезд), чаще всего состояла из небольших лесных плантаций, рощ или рассеянных деревьев на вересковых пустошах, торфяниках или мхах (33%), за которыми следовали лесные массивы (24,5%), небольшие плантации, защитные полосы или живые изгороди в различных сельскохозяйственных районах (24%) и кустарниковые или лесные заросли вблизи побережья и в заболоченных местностях (15%). В Испании, по сравнению с домовой совой (Athene noctua), длинноухие совы чаще встречались в районах с низкой степенью беспокойства, где лес переходит в плантации, и в районах с относительно небольшим присутствием человека. Во многих американских исследованиях отмечалась склонность длинноухих сов к хвойным лесам. В Онтарио этот вид чаще всего гнездится в густых хвойных лесах и лесовосстановительных посадках, которые часто бывают несколько влажными, реже – в смешанных или лиственных лесах. Подобная связь с хвойными деревьями наблюдалась и в негнездовой период в Мичигане. Однако в западных районах, где встречаются смешанные леса, лиственные леса могут привлекать зимующих сов, при условии, что они покрыты густыми лианами. В горах Сьерра-Невада длинноухие совы часто встречаются в прибрежных зонах смешанных лесов вокруг дубов и желтой сосны (Pinus ponderosa). Анализ данных из Орегона показал, что управление лесами не оказало заметного влияния на длинноухих сов, что указывает на то, что они не являются типичными лесными совами, но уничтожение прибрежной растительности, преобразование кормовых угодий в сельскохозяйственные поля и лесовосстановление открытых местообитаний привели к сокращению местной численности. Несмотря на адаптацию как к очень холодным районам, включая тайгу и почти субарктические зоны, так и к довольно теплым районам, включая более сухие и/или засушливые части субтропиков, длинноухая сова в основном ограничена умеренными зонами севера и менее климатически адаптивна, чем короткоухая сова, которая приспосабливается практически ко всем климатам и находит свой дом как в Арктике, так и в тропиках, независимо от того, влажные они или сухие, при условии наличия открытых местообитаний.

Поведение

Длинноухие совы в основном ведут ночной образ жизни. Обычно активность этого вида начинается с наступлением сумерек. Если они обитают относительно близко к Арктике, длинноухие совы могут быть вынуждены охотиться в дневное время, так как летом не наступает полноценная ночь. Днем, во время полета, длинноухих сов часто атакуют дневные птицы, такие как врановые и другие хищные птицы. В районе Ческе-Будейовице, Чехия, было изучено 9 сов, помеченных радиопередатчиками. Почти равное количество особей было обнаружено в пригородных и городских районах. Городские совы использовали застроенные территории для более чем 50% своей ночной активности, в то время как пригородные – менее чем для половины. Оба типа сов предпочитали схожие места обитания, но городским совам приходилось охватывать более обширную территорию, чтобы избегать интенсивной человеческой деятельности и иметь доступ к городским паркам, что и определяло больший средний размер их ареала. Пригородные совы, напротив, имели более легкий доступ к лугам и лесным массивам.

Миграция

Из примерно 19 обычных видов сов в Северной Америке и 13 обычных видов сов в Европе, длинноухая сова классифицируется как один из пяти видов на обоих континентах, которые действительно мигрируют, ежегодно перемещаясь, по крайней мере в некоторых районах и в определенном количестве, с летних мест на зимние и обратно, независимо от того, является ли это год массовой миграции. Северные популяции мигрируют, проявляя выраженную тенденцию к перемещению на юг осенью. Некоторые молодые особи из Центральной Европы мигрируют на юго-запад на расстояния до более чем… Взрослые особи из Центральной Европы мигрируют меньше, в лучшем случае лишь кочуя зимой. В Европе кажется, что самцы и самки незначительно различаются в миграционном поведении. Длинноухие совы, зимующие в Дании, оказались сильно представлены самками, также наблюдается преобладание самок в зимних исследованиях в других регионах, таких как южная Швеция. На 10 местах зимовки в Европе самки встречались на 36% чаще, чем самцы. Гипотеза, выдвинутая исследователями сов в Дании, заключается в том, что самки подвергаются более высокому риску хищничества со стороны более крупных хищных птиц и могут расселяться из Фенноскандии, где высокая плотность этих хищников, в районы с низкой плотностью этих хищников. Другая, не исключающая, теория состоит в том, что они могут избегать территорий с глубоким снегом, который может затруднять добычу. Согласно имеющимся данным, многие самки, покидающие Норвегию и даже Фенноскандию, прилетают на зимовку в Великобританию (самки-мигранты здесь встречаются зимой в 3,5 раза чаще, чем самцы-мигранты, согласно одному исследованию). Длинноухие совы составляют 19,5% сов (или в общей сложности 197 особей), мигрирующих через Кейп-Мэй-Пойнт осенью (в то время как большинство, 60,6%, составляют воробьиные сычи), причем 26,1% особей этого вида, пойманных в туманных сетях, являются взрослыми. Более 90% длинноухих сов мигрируют в период с середины октября до конца ноября, а молодые особи мигрируют раньше: 52,1% молодых особей прошли в октябре, в то время как только 9,4% взрослых особей мигрировали в этом месяце. Исследования в Кейп-Мэй также показали, что 58,87% длинноухих сов были пойманы в темноте перед рассветом, а не в другое время ночи. Основываясь на данных из Кейп-Мэй, мигрирующие длинноухие совы, как правило, летают выше над землей, чем мигрирующие воробьиные сычи и болотные совы, но не так высоко, как короткоухие совы, причем последние часто могут избегать туманных сетей, по-видимому, благодаря высоте полета во время перемещения. Длинноухая сова обладает уникальной способностью увеличивать численность популяции, а затем рассеиваться почти во всех направлениях в хорошие годы для численности добычи. Данные о кольцевании по всей Северной Америке показывают крайне нерегулярную численность и перемещения по континенту Северной Америки с непредсказуемыми пиками числа мигрантов в совершенно разные годы соответственно для штатов Висконсин, Мичиган, Нью-Йорк и Нью-Джерси. Поэтому этот вид иногда считается «кочующим», несмотря на то, что многие популяции этого вида являются постоянными ежегодными мигрантами. Подобную тенденцию к так называемому «кочеванию» разделяют другие широко распространенные хищные птицы, полуспециализированные на охоте на полевок на открытой местности, такие как короткоухие совы и луни (Circus cyaneus). Изучение данных о кольцевании в Саскачеване показывает, что канадские популяции длинноухой совы можно считать более настоящими видами, подверженными массовой миграции, как в качестве гнездящихся, так и в качестве мигрирующих особей, поскольку они появляются в больших количествах только в годы пика численности полевок, с большими числами только в 4 из 44 лет кольцевания. В течение 7 неблагоприятных лет длинноухие совы Саскачевана, казалось, полностью исчезли из большей части провинции. Пиковые годы также часто совпадали с пиками численности зайца-беляка (Lepus americanus), возможно, из-за снижения конкуренции (поскольку более крупные совы предпочитают зайца в качестве добычи) и внутривидовой хищности со стороны рогатых сов. В южной Финляндии в период пикового года добычи, за которым последовал спад численности добычи, было обнаружено очень большое количество длинноухих сов, которые, по-видимому, испытывали стресс из-за недостатка пищи, поскольку некоторые из них активно искали пищу днем, несмотря на продолжительные ночные часы в течение сезона.

Социальное и общественное поведение

Днем длинноухая сова обычно сидит на ветке, часто неглубоко от ствола, нередко в густой листве. Зимой длинноухая сова часто остается рядом с тем же деревом или группой деревьев (то есть в парках, больших садах или на кладбищах). Обычно, когда к ней приближаются, сова замирает, вытягивая тело в вертикальное положение, прикрывая глаза до узких щелей и поднимая ушные кисточки. Это так называемая «стройная вертикальная поза», характерная как минимум для пары десятков видов типичных сов. Если к ней подойти ближе, сова будет поочередно открывать и закрывать глаза (видимо, встревоженная, но пытающаяся обмануть потенциальных хищников, заставив их думать, что сова неподвижна), в конце концов опуская ушные кисточки, взъерошивая оперение и перелетая на другое место. Долгоухие совы, как правило, устраиваются в глубине "самых темных участков леса", чтобы скрыть свое присутствие, хотя предпочитают находиться рядом с опушкой леса, чтобы иметь доступ к охоте на более открытой местности. В исследовании, проведенном в Ставрополе, Россия, было установлено, что обычная область для ночлега могла вмещать от 80 до 150 особей каждую зиму в течение 4 лет, причем 93,7% из них располагались в хвойных деревьях. В Милане, Италия, на каждом городском месте ночлега наблюдалось от 2 до 76 длинноухих сов. Ночные наблюдения показали, что совы покидают место ночлега в пик в самую темную часть ночи. Большинство миланских сов не улетали в городские районы, а направлялись на пригородные поля и леса, где легче найти добычу. Как только добыча замечена, полет длинноухой совы внезапно останавливается, после чего она быстро бросается вниз с расставленными когтями, чтобы схватить добычу, которую она видит, или, особенно, которая выходит на открытое место. Размах лап длинноухой совы, включая когти, достигает в среднем у самцов и самок соответственно, что было бы большим для дневного хищника, но довольно малым для совы такого размера, учитывая физиологические различия в способах убийства добычи у разных хищных птиц. В то время как ястребиные хищники обычно убивают, пронзая когтями жизненно важные органы, совы чаще сдавливают свою добычу до смерти, поэтому у них, как правило, пропорционально более крупные и крепкие лапы. У других сов среднего размера размах лап у сычевых и воробьиных сов соответственно в среднем составляет между самцами и самками (причем размах лап, по-видимому, является довольно надежным предиктором массы тела совы). В целом, глобальная популяция длинноухих сов, по-видимому, имеет очень разнообразный рацион. В одном исследовании была собрана информация из 312 исследований, проведенных по всему ареалу обитания этого вида. В общей сложности было описано 478 видов добычи, из которых 180 видов млекопитающих, 191 вид птиц, 83 вида беспозвоночных, 15 рептилий, 7 земноводных и, по сообщениям, всего несколько видов рыб. В их число входило около 813 033 единиц добычи, которые были изучены. Однако при более внимательном рассмотрении длинноухая сова, как правило, оказывается своего рода диетическим специалистом. Обычно она питается в основном, часто почти исключительно, мелкими млекопитающими, например грызунами, почти во всех частях своего ареала. Обычно вырисовывается общая картина, что от 80 до 99% рациона состоит из млекопитающих, в среднем 94% по одной оценке для всей Европы. Однако в более теплых, островных или урбанизированных условиях больший процент или, редко, даже большинство рациона может локально составлять не млекопитающая добыча. Средние размеры добычи были тщательно изучены и почти всегда попадают в очень узкий диапазон. В Европе, в частности, длинноухая сова может считаться специализированным охотником на полевок. Из 86 исследований добычи на континенте в 69% случаев более половины добычи составляли полевки. В Европе, где доступны различные виды полевок, длинноухие совы предпочитают более общительную полевку обыкновенную (Microtus arvalis) менее общительной полевке полевой (Microtus agrestis). В Центральной Европе 76% рациона питания составляла только полевка обыкновенная. В частности, в крупнейшем известном исследовании из Германии, из 45 439 единиц добычи в регионах Берлина и Нордхарца, на полевку обыкновенную приходилось 72%, а полевая и тундровая полевки (Microtus oeconomus) вместе составляли еще 5,5%. Еще одно большое количество полевок обыкновенных было в Словакии, где они составляли 84,1% рациона (27 720 из 32 192 общих единиц добычи). В разные годы в Словакии обыкновенные полевки могут колебаться от 92,4% до 57,2% в зависимости от численности полевок. Местно, например, в бывшей Чехословакии и в западной Украине, около 94–95% рациона могут составлять только полевки обыкновенные (из 4153 и 5896 единиц добычи соответственно). Иногда, как указывается в Молдове, длинноухие совы способны уничтожать до 50% популяции полевок обыкновенных, и предполагается, что полевки легко стали бы вредителями для человека, если бы не естественный контроль. Как и многие полевки, полевки обыкновенные подвержены колебаниям численности. В соответствии с цикличностью популяций полевок, местная численность длинноухих сов может резко возрастать и падать. В годы с низкой численностью полевок они, как правило, откладывают меньше яиц и выкармливают меньше птенцов, и могут вообще не пытаться размножаться. В годы с высокой численностью полевок они обычно откладывают и вылупляют больше яиц и выращивают больше птенцов. Хотя инкубация начинается с первого яйца, в годы с недостатком пищи кормятся только старшие птенцы. Обычно различные виды мышей поедаются в бедные на полевок обыкновенные годы, но, по-видимому, являются неэффективной заменой (по крайней мере, в более северных широтах), судя по более низкой скорости размножения сов. Имеются данные о том, что полевки обыкновенные меняют свои жизненные циклы с неизвестными долгосрочными последствиями, вероятно, из-за глобального потепления. Вероятно, что длинноухие совы этого региона будут затронуты этим, но неясно, каким именно будет результат. В некоторых частях Европы полевки обыкновенные время от времени не встречаются или локально редки, особенно на крупных островах, в Скандинавии и в некоторых южных регионах, таких как Иберийский полуостров, Италия и Греция. Поэтому длинноухие совы живут в основном на других видах добычи. Дополнительной или, иногда, основной добычей, когда полевок меньше, являются мышиные грызуны, особенно более распространенные роды, такие как Apodemus или полевые мыши, Mus или домовые мыши и, иногда, Rattus или обыкновенные крысы. В Швеции, где полевок обыкновенных нет, полевки полевые были основным источником пищи, составляя 65,2% из 13 917 единиц добычи, за которыми следовали полевые мыши Apodemus, составляющие еще 25,3%. В Норвегии из 3431 единицы добычи в основном составляли полевки полевые (42,75%), виды Apodemus (12,64%), тундровые полевки (12,35%) и серые полевки (Myodes glareolus) (12,06%). В более теплых районах рацион длинноухих сов может варьироваться в зависимости от местного состава добычи. В Испании полевки, включая полевок обыкновенных, средиземноморские сосны (Microtus duodecimcostatus) и лузитанские сосны (Microtus lusitanicus), вместе составляли 76,4% из 6945 единиц добычи в центральной части страны, а на Эбро в северной Испании доминировала алжирская мышь (Mus spretus), составляя 69,5% из 846 единиц добычи. В целом, в 7 исследованиях из различных испанских местностей лесные мыши и виды Mus были наиболее регулярной добычей (вместе составляя чуть менее 60% от общего количества добычи). Неблагоприятные погодные условия, особенно любые осадки или сильный ветер, похоже, заставляют итальянских длинноухих сов увеличивать разнообразие добычи, которую они регулярно ловят. В некоторых итальянских исследованиях полевка Сави (Microtus savii) была основным источником пищи, в Приньяно Чиленто, где она составляла 60,4% по количеству и 61,6% по биомассе. В других случаях основным источником пищи была лесная мышь, например, в Кремоне, составляя 59,1% из 1482 единиц добычи. Была отмечена необычная тесная связь с добычей в северной Италии, где доступ к свалкам позволял им получать доступ к исключительно крупной добыче, бурой крысе (Rattus norvegicus), ...

Птицы

Длинноухие совы обычно нечасто охотятся на птиц. Исследования пищевых ресурсов из Евразии относят их к оппортунистическим и эпизодическим хищникам птиц, в то время как в Северной Америке они, как правило, не добывают большое количество птиц в каком-либо конкретном районе. Зимой эти совы иногда могут жить, питаясь преимущественно мелкими птицами, собирающимися на ночлег в общинных местах, часто вблизи деревень или городов. Особенно снежный покров зимой, вероятно, заставляет местных длинноухих сов переключаться с млекопитающих на птиц в качестве добычи. Как и у болотных сов, длинноухие совы известны тем, что зависают вокруг кустов, пытаясь потревожить спящих птиц, что может спровоцировать их на вылет из укрытия, где они и становятся добычей. В Испании наблюдалось, что длинноухие совы, наряду с мигрирующими короткоухими совами, охотятся на ночных перелетных воробьиных, привлекаемых искусственным освещением. Убивая птиц, длинноухие совы часто клюют заднюю часть тела и голову и обезглавливают своих жертв, что приводит к большему повреждению скелета, чем обычно наблюдается у других сов, и затрудняет идентификацию добычи. Особенно часто длинноухие совы в городских районах и/или на краю засушливых местообитаний охотятся на домовых воробьев (Passer domesticus) и иногда на евразийских домовых воробьев (Passer montanus). Удивительно высокий процент птиц в рационе зимующих длинноухих сов в пустынных районах был зафиксирован. Это наблюдалось в Алжире, где 37,5% рациона и 40% биомассы составляли птицы, а наиболее часто встречающимся родом добычи был Passer – 20,7% по численности и 17% по биомассе. У зимующих сов в городе Иерусалим 90,7% рациона (150 особей добычи) составляли мелкие птицы, в основном домовый воробей (22%) и зарянная пеночка (Sylvia atricapilla) (16,7%). В Египте 24,6% добычи составляли птицы, включая домового воробья (15,4%) и европейского щегла (Carduelis carduelis) (2,4%). В Европе птицы редко составляют большую часть рациона, но в некоторых районах их добывают в значительных количествах. В Центральной Европе птицы, по оценкам, составляют в среднем 8% рациона (52 вида). В годы пика численности полевок птицы могут составлять менее 2% рациона, а в годы низкой численности полевок – до 33%. В Сонианском лесу (Бельгия) 38,3% из 355 особей добычи составляли птицы, в основном различные виды воробьиных. Исследование, проведенное в Баден-Вюртемберге (Германия), показало, что птицы составляют 14,75% от 12 890 особей добычи, что является относительно высоким показателем, при этом наиболее распространенным видом птиц был европейский щегол. Общие британские исследования показали, что из 7161 особи добычи 1161 были птицами (14,95%), и птицы присутствовали в 90% исследованных пометков. Из них 46,9% составляли домовые воробьи, 7,5% – скворцы обыкновенные (Sturnus vulgaris), 4,65% – черные дрозды (Turdus merula), 3,35% – европейские чижи (Chloris chloris), 2,92% – белобровики (Turdus philomelos), 2,49% – жаворонки полевые (Alauda arvensis) и 2,23% – льнянки обыкновенные (Linaria cannabina). В более локальном районе Пик-Дистрикт (Англия) птицы составляли 23% добычи по численности и 31,3% по биомассе. Из рассмотренных здесь птиц большинство идентифицированных особей были луговыми трещалками (Anthus pratensis), за которыми следовали щеглы (Linaria flavirostris), а размер идентифицированных птиц варьировался от вероятного лесного пеночка (Phylloscopus sibilatrix) (средний вес взрослой особи) до взрослого чибиса (Vanellus vanellus) (средний вес взрослой особи). Кроме того, 80% по численности и 11 из 25 видов хищных птиц были характерны для открытых местообитаний. В районе Венеции из 642 особей добычи и общей массы добычи птицы составляли 38,47% по численности и 41% по биомассе. В зимнем скоплении в Империи 63,43% из 1020 особей добычи были птицами, а 36,57% – млекопитающими. Основной идентифицированной добычей была зарянная пеночка (51,6%), а вторым по значимости видом птиц был снегирь (Fringilla coelebs) (6,73%). В румынских исследованиях птица также была относительно важной добычей. В Агигее 32,71% рациона составляли птицы, причем виды рода Carduelis в совокупности составляли 6,04%, а ласточки, такие как деревенская ласточка (Delichon urbicum) (2,52%) и городская ласточка (Hirundo rustica) (2,44%), были второстепенными. Птицы были основным продуктом питания для зимующих длинноухих сов в дельте Дуная (Румыния), причем птицы составляли 59,5% от общей добычи по численности и 51,6% по биомассе 948 особей добычи против 40,7% по численности и 48,4% по биомассе для млекопитающих. Здесь в основном добывались многочисленные воробьиные, при этом наиболее распространенными семействами птиц были вьюрковые (18,6%), воробьиные (15,7%) и синицы (12,7%). Средний размер птицы-добычи составил , а средний размер млекопитающего – . Домовые воробьи составляли 14,3% биомассы, а черные дрозды – 12,3% биомассы в дельте Дуная. В то время как млекопитающие обычно преобладают в рационе длинноухих сов в Испании, в заповеднике Альбуфера птицы составляли 53,5% по численности и 48,6% биомассы 864 особей добычи. Было отмечено в общей сложности 34 вида птиц, в основном пеночка-весничка (Phylloscopus collybita) (12,5% по численности, 4,8% по биомассе), домовый воробей (8,2% по численности, 12,2% по биомассе), городская ласточка (6,4% по численности, 7% по биомассе) и береговушка (Riparia riparia) (3,2% по численности, 2,7% по биомассе). Основным зарегистрированным видом добычи в Пекине был евразийский домовый воробей, составляющий 38% рациона, но другая птичья добыча здесь была незначительной. Несмотря на относительно небольшое количество птичьей добычи в рационе в Северной Америке, там также были зарегистрированы необычно крупные птицы-хищники. К ним относились взрослые северо-западные вороны (Corvus caurinus) со средним весом , две крупные взрослые рябчики (Bonasa umbellus) весом чуть более и, по-видимому, хотя бы одна взрослая белая куропатка (Tympanuchus phasianellus) со средним весом , в три раза превышающим средний вес длинноухой совы.

Другие добычи

Кроме млекопитающих, составляющих основную часть рациона, и птиц, занимающих вторичное, но локально важное место в пищевом спектре, другие виды добычи редко попадают в рацион длинноухих сов. Изредка они охотятся на рептилий, таких как несколько видов змей и ящериц, и ещё реже – на амфибий, таких как лягушки и жабы. Как правило, эти виды добычи встречаются не поодиночке, а в небольшом количестве, преимущественно в слегка засушливых и теплых частях ареала, в основном на Канарских островах и иногда на юго-западе Америки. Рыба почти не встречается в рационе, зафиксировано всего два вида карповых рыб, как карп обыкновенный, так и другие, неопределённые виды карпа, в Европе. Несмотря на довольно большое разнообразие насекомых (и низкое разнообразие других беспозвоночных, таких как паукообразные), собранных в целом, особенно в различных частях Евразии, они редко оказывают существенное влияние на рацион длинноухой совы. Обычно в Европе, если в совиных пеллетах обнаруживаются насекомые, их доля составляет менее 2% от общего числа жертв. Аналогичное небольшое количество насекомых отмечено и в Израиле. Наибольшая доля насекомых в рационе, по крайней мере в Европе, была зафиксирована в центральной Польше, где один вид жука – майский хрущ (Melolontha melolontha) – составлял 25% от общего числа добычи. По данным нескольких исследований в Алжире, насекомые являются распространенным дополнительным источником пищи, составляя до 17,3% от общего числа добычи. На острове Тенерифе (Канарские острова) исключительные 33% рациона составляли насекомые, причем кузнечики и полевые сверчки вносили по 14,8% каждый, хотя в более широких исследованиях Канарских островов доля насекомых снижается до 10,4%. Максимальная известная доля насекомых в рационе в Северной Америке составляла всего 4,3% для длинноухих сов, обитающих в местах совместного ночлега в юго-восточном Айдахо. Несмотря на потенциальную конкуренцию и смертность (для длинноухих сов) во взаимоотношениях с сипухой и длинноухой совой, близость сипухи в исследовании из Швейцарии, по-видимому, не оказывала негативного влияния на размножение длинноухих сов. Многие дневные хищные птицы в Европе в значительной степени пересекаются в пищевых привычках, в основном охотясь на полевок, где они доступны, включая большинство видов луней, канюков и некоторых соколов, особенно обыкновенную пустельгу (Falco tinnunculus). Помимо случайных взаимодействий, конкуренция с большинством этих дневных хищных птиц ограничена из-за различий во времени их активности. В Европе несколько других видов сов, как значительно меньших, так и значительно больших по размеру, чем длинноухая сова, предпочитают полевок и/или леммингов в качестве добычи, но часто значительно отличаются по предпочтениям к среде обитания, распространению, особенностям гнездования и/или охоты, что позволяет длинноухой сове в значительной степени избегать прямой конкуренции с ними. Сравнения между сипухой и длинноухой совой проводились во многих областях, где ареал последней менее обширен. Места обитания, используемые сипухой и длинноухой совой, не являются взаимоисключающими, как и их виды добычи. Несмотря на то, что они оба являются воздушными охотниками на открытых пространствах, сипуха во многих отношениях отличается от длинноухой совы, в частности, тем, что гнездится в дуплах. Хотя их пищевые привычки могут казаться схожими и демонстрировать аналогичную зависимость от мелких млекопитающих, сипуха несколько более универсальна и всеядна, с меньшей зависимостью от полевок. Сипуха может вполне успешно жить, питаясь практически любой группой мелких млекопитающих. В некоторых частях Европы пищевая ниша двух видов сопоставима или даже немного шире у длинноухой совы. Однако в глобальном масштабе сипуха имеет гораздо более широкий ареал, более тропический в своей центральной части и гораздо более широкий спектр добычи, чем длинноухая сова. Сипуха также лучше приспособлена к жизни на островах, чем длинноухая сова, и способна успешно питаться разнообразными классами добычи даже в средах, полностью лишенных мелких млекопитающих. Американская раса сипухи крупнее западной расы сипухи из Европы и соответствующих частей Азии, по массе тела и размеру лап и когтей она более сопоставима с сипухой, в то время как западная раса в Европе примерно занимает промежуточное положение между сипухой и длинноухой совой по размеру тела и размаху лап. Следовательно, в Америке сипухи, как правило, постоянно охотятся на немного более крупную добычу, чем длинноухие совы, и используют более широкую общую пищевую нишу. В Северной Америке больше видов сов, чем в Европе, и эта среда может считаться более конкурентной для длинноухих сов. Однако, опять же, в большинстве случаев предпочтения к среде обитания, небольшие различия в пищевых предпочтениях (которые могут касаться видов добычи или размеров добычи) и жизненные циклы позволяют большинству видов существовать даже при жизни в непосредственной близости друг от друга. Любопытно, что среди американских сов, длинноухая сова наиболее тесно отражает гораздо меньшую северную пичугую сову в распространении, миграционных привычках и, в меньшей степени, пищевых привычках. Основной пищей пичугуй совы, где она доступна, являются мыши рода Peromyscus, и, как и большинство сов, их выбор грызунов может в значительной степени совпадать с выбором длинноухой совы. В Европе их наиболее серьезными хищниками, как правило, являются филин и тетеревятник (Accipiter gentilis). Один отчет зафиксировал 768 случаев хищничества филинов и 317 случаев хищничества тетеревятников (или 55% от добычи сов, зафиксированной для тетеревятников в Европе). Некоторые биологи считают, что склонность длинноухих сов избегать мест с высокой концентрацией добычи в пользу более открытых мест обитания и пространственного использования, особенно во время миграции и зимовки, частично обусловлена обнаружением активности филинов (и, возможно, тетеревятников), поэтому филин оказывает серьезное влияние на жизненный цикл длинноухой совы. Помимо тетеревятников, дневные хищные птицы в Европе, известные как хищники длинноухих сов любого возраста, включают беркута (Aquila chrysaetos), мохнонога (Aquila fasciata), восточного могильника (Aquila heliaca), большого подорлика (Clanga clanga), малого подорлика (Clanga pomarina), черного коршуна (Milvus migrans), красного коршуна (Milvus milvus), белохвостого орлана (Haliaeetus albicilla), обыкновенного канюка, тундрового канюка (Buteo lagopus), сапсана (Falco peregrinus), балобана (Falco cherrug) и даже (в двух случаях) немного меньшего перепелятника (Accipiter nisus). Помимо филинов, сипух и уральских сов (Strix uralensis) регулярно убивают длинноухих сов там, где пересекаются их ареалы, хотя в некоторых случаях это может начинаться как территориальные атаки со стороны сов Strix, и меньшая длинноухая сова может быть съедена независимо от этого. Редкие случаи хищничества на длинноухих сов в Северной Америке, по сообщениям, были совершены пятнистыми совами (Strix occidentalis) и даже их кузенами, короткоухими совами. Дневные хищники длинноухих сов, включая некоторые виды, которые также охотятся на них в Европе, такие как беркуты, тетеревятники и сапсаны, а также белоголовый орлан (Haliaeetus leucocephalus), ястреб Купера (Accipiter cooperii), краснохвостый ястреб (Buteo jamaicensis) и красноплечий ястреб (Buteo lineatus). Хотя это менее хорошо задокументировано по всему ареалу, длинноухие совы также уязвимы для хищников из числа млекопитающих, особенно вблизи гнезда. Предполагаемые или подтвержденные хищники в Европе часто являются европейскими куницами или каменными куницами (Martes foina), которые, вероятно, нападают на птенцов, но также могут потреблять яйца и взрослых особей, если им удается устроить засаду. Куницы также представляют потенциальную угрозу в Северной Америке, как и североамериканский дикобраз (Erethizon dorsatum), полоз (Pituophis catenifer) и, особенно, енот (Procyon lotor) (последний вид может регулярно убивать и поедать самок длинноухих сов, высиживающих яйца). Врановые, многие из которых строят гнезда, используемые длинноухими совами, такие как сороки и вороны, также регулярно совершают набеги на гнезда длинноухих сов и едят...

В искусстве

Джон Джеймс Одубон изобразил "Длинноухую сову (Strix otus)" как гравюру № 383 в "Птицах Америки", изданной в Лондоне в 1827–1838 годах. Оттиск был выгравирован Робертом Хавеллом в 1837 году. Оригинальная акварель была приобретена Нью-Йоркским историческим обществом у обедневшей вдовы Одубона.