Введение

Английский поэт и художник (1757–1827)

Уильям Блейк (28 ноября 1757 – 12 августа 1827) был английским поэтом, художником и гравёром. В значительной степени непризнанный при жизни, Блейк сейчас считается основополагающей фигурой в истории поэзии и изобразительного искусства эпохи романтизма. Его так называемые "пророческие произведения", по словам критика XX века Нортропа Фрая, составляют "по отношению к своим достоинствам наименее читаемое собрание поэзии на английском языке". Хотя он прожил всю жизнь в Лондоне, за исключением трех лет, проведенных в Фелфэме, он создал разнообразную и символически насыщенную коллекцию работ, в которой воображение понималось как "тело Бога" или "само человеческое бытие". Несмотря на то, что современники считали Блейка безумцем из-за его своеобразных взглядов, он впоследствии был высоко оценен критиками и читателями за его выразительность и творчество, а также за философские и мистические подтексты в его творчестве. Его картины и поэзия характеризуются как часть романтического движения и как "предромантизм". Блейк был теистом, придерживавшимся собственного маркионитского толкования теологии, враждебно относившимся к англиканской церкви (да и ко всем формам организованной религии) и испытавшим влияние идеалов и устремлений Французской и Американской революций. Хотя позже он отказался от многих этих политических убеждений, он поддерживал дружеские отношения с политическим активистом Томасом Пейном и находился под влиянием таких мыслителей, как Эммануэль Сведенборг. Несмотря на эти известные влияния, уникальность творчества Блейка затрудняет его классификацию. Ученый XIX века Уильям Майкл Россетти охарактеризовал его как "великолепное светило" и "человека, не предвосхищенного предшественниками, не сопоставимого с современниками и не заменяемого известными или легко предполагаемыми последователями".

Ранние годы

Уильям Блейк родился 28 ноября 1757 года на 28 Broad Street (ныне Broadwick Street) в Сохо, Лондон. Он был третьим из семи детей, двое из которых умерли в младенчестве. Отец Блейка, Джеймс, был чулочным мастером. Он посещал школу лишь до тех пор, пока не научился читать и писать, оставив её в возрасте 10 лет, и затем получал образование дома от матери, Кэтрин Блейк (урождённой Райт). Несмотря на то, что Блейки были английскими диссидентами, Уильям был крещён 11 декабря в церкви Святого Джеймса в Пикадилли, Лондон. Библия оказала на Блейка раннее и глубокое влияние и оставалась источником вдохновения на протяжении всей его жизни. По его собственным словам, детство Блейка было наполнено мистическими религиозными переживаниями, такими как "видение лица Бога, прижатого к его окну, ангелов среди стогов сена и посещение пророком Ветхого Завета Иезекиилем". Блейк начал делать гравюры с копий рисунков греческих древностей, приобретённых для него отцом, что он предпочитал самостоятельному рисованию. В этих рисунках Блейк впервые познакомился с классическими формами через работы Рафаэля, Микеланджело, Мартена ван Хемскерка и Альбрехта Дюрера. Количество гравюр и переплетённых книг, которые Джеймс и Кэтрин смогли купить для юного Уильяма, свидетельствует о том, что Блейки, по крайней мере, некоторое время, обладали достаточным достатком. Он увлечённо читал книги на интересующие его темы. В этот период Блейк начал изучать поэзию; его ранние работы демонстрируют знакомство с творчеством Бена Джонсона, Эдмунда Спенсера и Псалмов.

Учебный год

4 августа 1772 года Блейк был отдан в ученики к граверу Джеймсу Басиру на улице Грейт Куин-стрит за 52 фунта 10 шиллингов на семилетний срок. Впрочем, стиль линейной гравюры Базира в то время считался устаревшим по сравнению с более эффектными техниками пуантилизма или меццо-тинто. Предполагается, что обучение Блейка этой устаревшей технике могло помешать ему в получении работы или признания в дальнейшей жизни. Через два года Базир отправил своего ученика копировать изображения из готических церквей Лондона (возможно, чтобы разрешить ссору между Блейком и его соучеником Джеймсом Паркером). Его опыт в Вестминстерском аббатстве помог сформировать его художественный стиль и идеи. Аббатство того времени было украшено доспехами, расписными погребальными изображениями и разноцветными восковыми фигурами. Акройд отмечает, что «самым сильным [впечатлением] была бы выцветшая яркость и цвет». Это пристальное изучение готики (которую он считал «живой формой») оставило явные следы в его стиле. Во время долгих послеполуденных зарисовок в аббатстве Блейка иногда прерывали ученики Вестминстерской школы, которым разрешалось посещать аббатство. Они насмехались над ним, и один из них доводил его до такого состояния, что Блейк сбросил мальчишку с подмостков на землю, «где он упал с ужасающей силой». После жалобы Блейка декану привилегии школьников были отменены. Хотя условия его обучения не требовали оплаты, он должен был самостоятельно обеспечивать себя материалами в течение шести лет. Там он восстал против того, что он считал незаконченным стилем популярных художников, таких как Рубенс, которого поддерживал первый президент школы, Джошуа Рейнольдс. Со временем Блейк стал испытывать неприязнь к отношению Рейнольдса к искусству, особенно к его стремлению к «общей истине» и «общей красоте». Рейнольдс писал в своих «Дискурсах», что «склонность к абстракциям, обобщению и классификации – величайшая слава человеческого разума»; Блейк ответил в примечаниях к своему личному экземпляру, что «Обобщать – значит быть идиотом; детализировать – единственное достоинство». Блейку также не нравилась показная скромность Рейнольдса, которую он считал лицемерной. В отличие от модной масляной живописи Рейнольдса, Блейк предпочитал классическую точность своих ранних наставников Микеланджело и Рафаэля. Дэвид Биндман предполагает, что неприязнь Блейка к Рейнольдсу была вызвана не столько мнениями президента (как и Блейк, Рейнольдс считал историческую живопись более ценной, чем пейзаж и портрет), сколько «его лицемерием в нереализации своих идеалов». Безусловно, Блейк не возражал против участия в выставках Королевской академии, представив свои работы шесть раз в период с 1780 по 1808 год. В свой первый год обучения в Королевской академии Блейк подружился с Джоном Флэксманом, Томасом Стотардом и Джорджем Камберлендом. Они разделяли радикальные взгляды, и Стотхард и Камберленд присоединились к Обществу конституционной информации.

Беспорядки Гордона

Первый биограф Блейка, Александр Гилкрист, сообщает, что в июне 1780 года Блейк направлялся к мастерской Базира на улице Грейт Квин-стрит, когда его захватила буйствующая толпа, штурмовавшая тюрьму Ньюгейт. Толпа атаковала ворота тюрьмы лопатами и кирками, подожгла здание и выпустила заключенных. По сообщениям, Блейк находился в первых рядах толпы во время нападения. Эти беспорядки, вызванные парламентским законопроектом об отмене санкций против католиков, вошли в историю как Гордонские беспорядки и спровоцировали волну новых законов от правительства Георга III, а также создание первой полицейской силы.

Брак

В 1781 году Блейк встретил Кэтрин Буше, восстанавливаясь после отношений, завершившихся отказом от его предложения руки и сердца. Он поведал Кэтрин и её родителям историю своего разбитого сердца, после чего спросил Кэтрин: "Тебе жаль меня?" Когда она ответила утвердительно, он произнес: "Тогда я люблю тебя". Блейк женился на Кэтрин, которая была на пять лет моложе его, 18 августа 1782 года в церкви Святой Марии в Баттерси. Не умея писать, Кэтрин поставила крест вместо подписи в брачном контракте. Оригинальное свидетельство о браке можно увидеть в церкви, где между 1976 и 1982 годами было установлено памятное витражное окно. Брак оказался счастливым, и Кэтрин стала для Блейка "партнером в жизни и творчестве", выполняя важные функции гравера и колориста. В 2019 году выставка Блейка в Тейт-Британ уделила особое внимание роли Кэтрин в его работах.

Ранние работы

Около 1783 года был напечатан первый сборник стихов Блейка, "Поэтические эскизы". В 1784 году, после смерти отца, Блейк и его бывший соученик Джеймс Паркер открыли типографию. Они начали сотрудничать с радикальным издателем Джозефом Джонсоном. Дом Джонсона был местом встреч некоторых ведущих английских интеллектуальных диссидентов того времени: богослова и ученого Джозефа Пристли, философа Ричарда Прайса, художника Джона Генри Фузели, одной из первых феминисток Мэри Уолстонкрафт и английского американского революционера Томаса Пейна. Вместе с Уильямом Вордсуортом и Уильямом Годвином, Блейк питал большие надежды на Французскую и Американскую революции и носил фригийский колпак в знак солидарности с французскими революционерами, но разочаровался с приходом к власти Робеспьера и эпохой террора во Франции. В том же году Блейк написал свою незавершенную рукопись "Остров на Луне" (1784). Блейк иллюстрировал "Оригинальные истории из реальной жизни" (2-е издание, 1791) Мэри Уолстонкрафт. Хотя, по-видимому, они разделяли некоторые взгляды на гендерное равенство и институт брака, нет никаких доказательств, подтверждающих, что они встречались. В "Видениях дочерей Альбиона" (1793) Блейк осудил жестокую абсурдность принудительного целомудрия и брака без любви, защищая право женщин на полное самоосуществление. С 1790 по 1800 год Уильям Блейк жил в Норт-Ламбете, Лондон, по адресу: 13 Hercules Buildings, Hercules Road. Здание было снесено в 1918 году, но на его месте сейчас установлена мемориальная доска. Серия из 70 мозаик, посвященных памяти Блейка, украшает железнодорожные туннели станции Ватерлоо.

Гравировки

Хотя Блейк стал более известен своими гравюрами с рельефом, его коммерческая работа в основном состояла из инталио (глубокой печати), стандартного метода гравюры в XVIII веке, при котором художник вырезал изображение на медной пластине – сложный и трудоемкий процесс, занимавший месяцы или годы на создание одной пластины. Однако, как понял современник Блейка, Джон Бойделл, такая гравюра предлагала "недостающее звено с коммерцией", позволяя художникам охватить широкую аудиторию и став чрезвычайно важной деятельностью к концу XVIII века. «Европа, поддерживаемая Африкой и Америкой» – инталио Блейка, хранящаяся в коллекции Музея искусств Университета Аризоны. Гравюра была создана для книги, написанной другом Блейка, Джоном Габриэлем Стетманом, под названием «Повествование о пятилетней экспедиции против восставших негров Суринама» (1796). На ней изображены три женщины, обнимающиеся. Чёрная Африка и Белая Европа держатся за руки в знак равенства, в то время как бесплодная земля расцветает под их ногами. Европа носит жемчужное ожерелье, а её сестры, Африка и Америка, изображены в рабских браслетах. Некоторые исследователи предполагают, что браслеты символизируют «исторический факт» рабства в Африке и Америке, а рукопожатие отсылает к «страстному желанию» Стетмана: «мы отличаемся лишь цветом кожи, но, безусловно, все созданы одной рукой». Блейк использовал инталио в своих собственных работах, например, для иллюстраций к Книге Иова, завершенных незадолго до его смерти. Большая часть критических работ сосредоточена на рельефной гравюре Блейка как на технике, поскольку это наиболее новаторский аспект его творчества, но исследование 2009 года обратило внимание на сохранившиеся пластины Блейка, в том числе для Книги Иова: они демонстрируют, что он часто использовал технику, известную как «репуссаж» – способ исправления ошибок путем выбивания их с обратной стороны пластины. Такие методы, типичные для гравюры того времени, существенно отличаются от гораздо более быстрого и плавного способа нанесения изображения на пластину, который Блейк использовал для рельефной гравюры, и объясняют, почему создание инталио занимало так много времени.

Поздние годы

Брак Блейка с Кэтрин был близким и преданным до самой его смерти. Блейк научил Кэтрин писать, а она помогала ему раскрашивать отпечатанные стихи. Гилкрист упоминает о "бурных временах" в ранние годы брака. Некоторые биографы предполагают, что Блейк пытался ввести наложницу в брачное ложе в соответствии с верованиями более радикальных течений Шведенборгианского общества, однако другие исследователи отвергают эти теории как домыслы. В своем словаре Сэмюэль Фостер Деймон предполагает, что у Екатерины могла быть мертворожденная дочь, которой посвящена "Книга Тель". Так он объясняет необычный финал книги, но отмечает, что это лишь его предположение.

Фелфэм

В 1800 году Блейк переехал в коттедж в Фелфэме, в Сассексе (ныне Западном Сассексе), чтобы заняться иллюстрацией произведений Уильяма Хейли, поэта второстепенной значимости. Именно в этом коттедже Блейк начал работу над «Милтоном» (титульный лист датирован 1804 годом, но Блейк продолжал работать над ним до 1808 года). В предисловии к этому произведению содержится стихотворение, начинающееся строками «И ступали ли эти ноги в древние времена», которые стали текстом гимна «Иерусалим». Со временем Блейк стал испытывать неприязнь к своему новому покровителю, полагая, что Хейли не интересуется истинным искусством и поглощен «чистой рутиной деловых забот» (E724). Считается, что разочарование Блейка в Хейли повлияло на поэму «Милтон: Поэма», в которой он написал, что «плотские друзья – духовные враги» (4:26, E98).

Проблемы Блейка с властями достигли кульминации в августе 1803 года, когда он участвовал в драке с солдатом Джоном Скофилдом. Блейка обвинили не только в нападении, но и в произнесении подстрекательских и изменнических высказываний против короля. Скофилд утверждал, что Блейк воскликнул: «К черту короля! Солдаты – все рабы». Блейк был оправдан на Чичестерских ассаризах по предъявленным обвинениям. Согласно сообщению в окружной газете Сассекса, «изобретенный характер [доказательств] был настолько очевиден, что оправдательный приговор был неизбежен». Позже Скофилд был изображен в «оковах, выкованных разумом» на иллюстрации к «Иерусалиму: Эманация гигантского Альбиона».

Возвращение в Лондон

В 1804 году Блейк вернулся в Лондон и начал писать и иллюстрировать «Иерусалим» (1804–20), свою самую амбициозную работу. Задумав изобразить персонажей из «Кентерберийских рассказов» Чосера, Блейк обратился к торговцу Роберту Кромку с целью продажи гравюры. Зная, что Блейк слишком эксцентричен для создания популярного произведения, Кромэк немедленно поручил другу Блейка Томасу Стотарду выполнить эту задачу. Когда Блейк узнал, что его обманули, он прекратил общение со Стотардом. Он организовал независимую выставку в лавке своего брата, занимавшейся галантерейными товарами, по адресу Брод-стрит, 27 в Сохо. Выставка была задумана как способ продвижения его собственной версии иллюстрации к «Кентерберийским рассказам» (под названием «Кентерберийские паломники») вместе с другими работами. В результате он написал свой «Описательный каталог» (1809), который, по словам Энтони Бланта, содержит «блестящий анализ» Чосера и регулярно включается в антологии как классика чосеровской критики. В нем также содержались подробные пояснения к другим его картинам. Выставка пользовалась крайне низкой посещаемостью, и ни одна из темпер или акварелей не была продана. Единственный отзыв в журнале «The Examiner» был резко негативным. Примерно в это же время (около 1808 года) Блейк энергично выразил свои взгляды на искусство в обширной серии полемических примечаний к «Рассуждениям» сэра Джошуа Рейнольдса, осудив Королевскую академию как обман и провозгласив: «Обобщение – признак идиотизма». В 1818 году сын Джорджа Камберленда познакомил его с молодым художником Джоном Линнеллом. На доме Old Wyldes' на Норт-Энде в Хэмпстеде установлена синяя мемориальная доска в память о Блейке и Линнелле. Благодаря Линнеллу он познакомился с Сэмюэлем Палмером, который входил в группу художников, называвших себя «Шорхэмские древники». Эта группа разделяла неприятие Блейком современных тенденций и его веру в наступление нового духовного и художественного века. В возрасте 65 лет Блейк начал работу над иллюстрациями к Книге Иова, которые позже восхитили Раскина, сравнившего Блейка с Рембрандтом, и Вогана Уильямса, который использовал выборку из этих иллюстраций в качестве основы для своего балета «Иов: Маска для танца». В более поздние годы Блейк начал продавать большое количество своих работ, особенно иллюстрации к Библии, Томасу Баттсу, меценату, который видел в Блейке скорее друга, чем художника, чьи работы имели художественную ценность; это было типично для отношения к Блейку на протяжении всей его жизни. В 1826 году через Линнелла Блейк получил заказ на иллюстрации к «Божественной комедии» Данте с целью создания серии гравюр. Смерть Блейка в 1827 году прервала этот проект, и было завершено лишь несколько акварелей, а из гравюр только семь дошли до стадий оттиска. Тем не менее, они получили высокую оценку: акварели к «Данте» – одни из самых значительных достижений Блейка, полностью решающие проблему иллюстрации столь сложного поэтического произведения. Мастерство акварели достигло еще более высокого уровня, чем прежде, и используется с необычайной эффективностью для передачи атмосферы трех состояний бытия, описанных в поэме. Иллюстрации Блейка к поэме – это не просто дополнение к тексту, а, скорее, критическое переосмысление или комментарий к определенным духовным и моральным аспектам произведения. Поскольку проект так и не был завершен, намерения Блейка могут оставаться неясными. Некоторые признаки подтверждают предположение, что в своей совокупности иллюстрации Блейка противоречат сопровождающему их тексту: на полях рисунка «Гомер, несущий меч и его спутники» Блейк примечает: «Все в «Божественной комедии» Данте показывает, что ради тиранических целей он сделал этот мир основой всего, а богиней природы, а не Святого Духа». Блейк, по-видимому, не разделяет восхищения Данте поэтическими произведениями Древней Греции и очевидного удовольствия, с которым Данте назначает наказания в аду (что проявляется в мрачном юморе кантик). В то же время Блейк разделял недоверие Данте к материализму и разлагающей природе власти и явно наслаждался возможностью живописно изобразить атмосферу и образы работы Данте. Даже будучи на грани смерти, главной заботой Блейка была его лихорадочная работа над иллюстрациями к «Аду» Данте; говорят, что он потратил один из последних шиллингов, которые у него были, на карандаш, чтобы продолжить рисовать.

Политика

Блейк не состоял ни в одной устоявшейся политической партии. Его поэзия последовательно выражает бунтарский настрой против злоупотребления властью классовых элит, что подробно описано в масштабном исследовании Дэвида Эрдмана «Блейк: Пророк против империи. Поэтическая интерпретация истории своего времени» (1954). Блейка беспокоили бессмысленные войны и губительные последствия промышленной революции. Значительная часть его поэзии в символической аллегории повествует о влиянии Французской и Американской революций. Эрдман утверждает, что Блейк был разочарован политическими итогами этих конфликтов, полагая, что они лишь заменили монархию безответственным купечеством. Эрдман также отмечает глубокую неприязнь Блейка к рабству и считает, что антираболепнический подтекст некоторых его стихотворений, которые обычно интерпретируются как прославление «свободной любви», был недооценен. Более поздняя работа, «Уильям Блейк: Визионер-анархист» Питера Маршалла (1988), отнесла Блейка и его современника Уильяма Годвина к предшественникам современного анархизма. Последний завершенный труд британского историка-марксиста Э. П. Томпсона «Свидетель против зверя: Уильям Блейк и моральный закон» (1993) стремится показать, насколько сильно он был вдохновлен оппозиционными религиозными идеями, уходящими корнями в мировоззрение наиболее радикальных противников монархии во время Английской гражданской войны.

Развитие взглядов

Поскольку поздняя поэзия Блейка содержит частную мифологию со сложной символикой, его поздние произведения публиковались реже, чем его более ранние и доступные работы. Антология Блейка, изданная под редакцией Патти Смит в серии "Vintage", уделяет основное внимание ранним работам, как и многие критические исследования, такие как книга Уильяма Блейка авторства Д. Г. Гиллхэма. Ранние работы носят преимущественно мятежный характер и могут рассматриваться как протест против догматической религии, что особенно заметно в "Браке рая и ада", где фигура, представленная "Дьяволом", фактически является героем, восстающим против самозванного авторитарного божества. В более поздних работах, таких как "Милтон" и "Иерусалим", Блейк создает своеобразное видение человечества, искупленного самопожертвованием и прощением, сохраняя при этом свое прежнее негативное отношение к тому, что он считал жестким и болезненным авторитаризмом традиционной религии. Не все читатели Блейка согласны с тем, насколько велика преемственность между его ранними и поздними работами. Психоаналитик Джун Сингер писала, что поздние работы Блейка демонстрируют развитие идей, впервые представленных в его ранних произведениях, а именно, гуманитарной цели достижения личной целостности тела и духа. В заключительном разделе расширенного издания ее исследования Блейка "Нечестивая Библия" предполагается, что поздние работы являются "Библией ада", обещанной в "Браке рая и ада". Говоря о последнем стихотворении Блейка, "Иерусалиме", она пишет: "Обещание божественного в человеке, данное в "Браке рая и ада", наконец-то исполнено". Джон Миддлтон Мурри отмечает разрыв между "Браком рая и ада" и поздними работами, поскольку ранний Блейк сосредоточился на "чистой негативной оппозиции между Энергией и Разумом", а поздний Блейк подчеркивал понятия самопожертвования и прощения как путь к внутренней целостности. Об отказе от более резкого дуализма "Брака рая и ада" свидетельствует, в частности, гуманизация персонажа Уризена в более поздних произведениях. Мурри характеризует позднего Блейка как нашедшего "взаимное понимание" и "взаимное прощение".

Культурное влияние

Работа Блейка оставалась в забвении на протяжении целого поколения после его смерти и была почти забыта к тому времени, когда Александр Гилкрист приступил к работе над его биографией в 1860-х годах. Публикация «Жизни Уильяма Блейка» быстро преобразила его репутацию, особенно благодаря тому, что его творчество было подхвачено прерафаэлитами и близкими к ним деятелями, в частности Данте Габриэлем Россетти и Алджерноном Чарльзом Суинберном. Однако в XX веке творчество Блейка получило полное признание, и его влияние возросло. Важными учеными начала и середины XX века, способствовавшими укреплению положения Блейка в литературных и художественных кругах, были С. Фостер Дэймон, Джеффри Кейнс, Нортроп Фрай и Дэвид В. Эрдман. Хотя Блейк играл значительную роль в искусстве и поэзии таких фигур, как Россетти, именно в эпоху модернизма его работы начали оказывать влияние на более широкий круг писателей и художников. Уильям Батлер Йейтс, который в 1893 году издал собрание сочинений Блейка, черпал у него поэтические и философские идеи, а британское сюрреалистическое искусство, в частности, вдохновлялось концепциями Блейка о неимитативной, пророческой практике в живописи художников, таких как Пол Нэш и Грэм Сазерленд. Его стихи были положены на музыку рядом британских классических композиторов. Самой ранней известной работой является музыка Дойна Белла на стихотворение «Могу ли я увидеть чужую скорбь» из «Песен невинности и опыта», опубликованная в 1876 году. Примечательные музыкальные обработки принадлежат Бенджамину Бриттену и Ральфу Вону Уильямсу, а Джон Тавернер положил на музыку несколько стихотворений Блейка, включая «Ягнёнок» (в работе 1982 года под названием «The Lamb») и «Тигр». Многие, такие как Джун Сингер, утверждают, что мысли Блейка о человеческой природе во многом предвосхищают и перекликаются с идеями психоаналитика Карла Юнга. Сам Юнг писал: «Блейк [представляет собой] увлекательное исследование, поскольку он собрал множество неполных или непереработанных знаний в своих фантазиях. По моему мнению, это художественное произведение, а не достоверное отражение бессознательных процессов». Аналогично, Диана Хьюм Джордж утверждала, что Блейка можно рассматривать как предшественника идей Зигмунда Фрейда. Блейк оказал огромное влияние на поэтов-битников 1950-х годов и контркультуру 1960-х годов, часто цитируясь такими ключевыми фигурами, как поэт-бит Аллен Гинзберг, авторы песен Боб Дилан, Джим Моррисон, Ван Моррисон и английский писатель Олдос Хаксли. Композитор Уильям Болком, лауреат Пулитцеровской премии, положил на музыку «Песни невинности и опыта», используя различные музыкальные стили – «от современных техник до бродвейских и кантри/вестерн» и регги. Значительная часть центральной идеи фантастической трилогии Филипа Пуллмана «Тёмные начала» уходит корнями в мир «Брака рая и ада» Блейка. Блейк также выступает в качестве относительно значимого персонажа в фантастическом романе Брайана Кэтлинга «The Erstwhile», где его видения ангельских существ включены в сюжет. Канадский композитор Кэтлин Йирвуд – один из многих современных музыкантов, положивших стихи Блейка на музыку. После Второй мировой войны роль Блейка в популярной культуре проявилась в различных областях, таких как популярная музыка, кино и графические романы, что привело Эдварда Ларрисси к утверждению, что «Блейк – романтический писатель, оказавший самое сильное влияние на двадцатый век».