Ду Фу: Жизнь и творчество великого поэта эпохи Тан

Введение

Китайский поэт эпохи династии Тан (712–770)

Ду Фу (; 712–770) был китайским поэтом и политиком во времена династии Тан. Вместе со своим старшим современником и другом Ли Бо, Ду Фу часто считается одним из величайших китайских поэтов. Его главной целью было служить своей стране успешным государственным деятелем, но Ду Фу не смог приспособиться к необходимым обстоятельствам. Его жизнь, как и вся страна, была разрушена восстанием Ань Лушаня в 755 году, и последние 15 лет его жизни прошли в почти непрерывных беспорядках. Хотя поначалу он был мало известен другим писателям, его произведения оказали огромное влияние на китайскую и японскую литературную культуру. До наших дней сохранилось около пятнадцатисот его стихотворений.

Жизнь

Традиционная китайская литературная критика подчеркивала жизнь автора при интерпретации произведения, практику, которую американский ученый Бертон Уотсон объяснял "тесной связью, которую традиционное китайское мышление устанавливает между искусством и моралью". Поскольку многие стихотворения Ду Фу посвящены морали и истории, этот подход особенно важен. Другую причину выявил китайский историк Уильям Хун: китайские стихотворения обычно лаконичны и опускают контекст, который может быть значимым, но который, как предполагалось, был известен образованному современнику. Для современных западных читателей "чем менее точно мы знаем время, место и обстоятельства, лежащие в основе стихотворения, тем выше вероятность, что мы неверно их представим, и в результате либо неправильно поймем поэму, либо вообще не сможем ее понять". Стивен Оуэн предлагает третий фактор, специфичный для Ду Фу, утверждая, что разнообразие творчества поэта требует рассмотрения всей его жизни, а не "упрощающих" категорий, используемых для поэтов с более узким творческим диапазоном.

Ранние годы

Большая часть того, что известно о жизни Ду Фу, происходит из его стихов. Его дедом по отцовской линии был Ду Шэньян, известный политик и поэт во времена правления императрицы У Цзэтянь (690–705). Ду Фу родился в 712 году; точное место рождения неизвестно, кроме того, что оно находилось недалеко от Луояна, провинция Хэнань (округ Гун считается наиболее вероятным местом). Позднее в жизни он считал себя принадлежащим к столице Чанъань, родному городу семьи Ду. Мать Ду Фу умерла вскоре после его рождения, и его частично воспитывала тётя. У него был старший брат, который умер в юном возрасте. Также у него было три сводных брата и одна сводная сестра, о которых он часто упоминает в своих стихах, хотя он никогда не упоминает свою мачеху. Сын небогатого чиновника, его юность была посвящена стандартному образованию будущего государственного служащего: изучению и заучиванию конфуцианских классических текстов по философии, истории и поэзии. Позже он утверждал, что уже в раннем подростковом возрасте писал достойные стихи, но они не сохранились. В начале 730-х годов он путешествовал по районам Цзянсу и Чжэцзян; его самая ранняя сохранившаяся поэма, описывающая поэтический состязание, предположительно датируется концом этого периода, около 735 года. В том же году он сдал имперский экзамен, вероятно, в Чанъане. К его удивлению и удивлению многих поколений критиков, он не смог его пройти. Хун приходит к выводу, что он, вероятно, провалился из-за того, что его прозаический стиль в то время был слишком сложным и туманным, а Чжоу предполагает, что его неудача в налаживании связей в столице могла быть причиной. После этого провала он снова отправился в путешествие, на этот раз по Шаньдуну и Хэбэю. Его отец умер около 740 года. Ду Фу мог бы получить возможность поступить на государственную службу благодаря рангу своего отца, но, по-видимому, он отказался от этого права в пользу одного из своих сводных братьев. Следующие четыре года он прожил в районе Луояна, исполняя свои обязанности по хозяйству. Осенью 744 года он впервые встретился с Ли Баем (Ли По), и между ними завязалась дружба. Дэвид Янг описывает это как «самый значительный фактор, сформировавший художественное развитие Ду Фу», поскольку это дало ему живой пример уединенной жизни поэта-ученого, к которой он стремился после провала на экзамене на государственную службу. Однако отношения были в какой-то степени односторонними. Ду Фу был моложе Ли Бая на несколько лет, а Ли Бай уже был признанной поэтической звездой. У нас есть двенадцать стихотворений, посвященных Ли Баю, от молодого поэта, но только одно в обратном направлении. Они встретились снова лишь однажды, в 745 году. В 746 году он переехал в столицу, чтобы попытаться возродить свою официальную карьеру. В следующем году он снова сдал экзамен на государственную службу, но все кандидаты были отклонены премьер-министром (видимо, чтобы предотвратить появление возможных соперников). Он больше никогда не пытался сдать экзамены, вместо этого он обращался к императору напрямую в 751, 754 и, вероятно, снова в 755 году. Он женился около 752 года, и к 757 году у пары было пять детей — три сына и две дочери, но один из сыновей умер в младенчестве в 755 году. С 754 года у него начались проблемы с легкими (вероятно, астма), первая из серии недугов, преследовавших его до конца жизни. В том же году Ду Фу был вынужден переехать с семьей из-за смуты, вызванной голодом, вызванным масштабными наводнениями в регионе. Хотя это была незначительная должность, в обычное время это было бы, по крайней мере, началом официальной карьеры. Однако, еще до того, как он приступил к работе, события лишили его этой должности.

Most of what is known of Du Fu's life comes from his poems. His paternal grandfather was Du Shenyan, a noted politician and poet during the reign of Empress Wu Zetian (r. 690–705). Du Fu was born in 712; the exact birthplace is unknown, except that it was near Luoyang, Henan province (Gong county is a favourite candidate). In later life, he considered himself to belong to the capital city of Chang'an, ancestral hometown of the Du family. Du Fu's mother died shortly after he was born, and he was partially raised by his aunt. He had an elder brother, who died young. He also had three half brothers and one half sister, to whom he frequently refers in his poems, although he never mentions his stepmother. The son of a minor scholar official, his youth was spent on the standard education of a future civil servant: study and memorisation of the Confucian classics of philosophy, history and poetry. He later claimed to have produced creditable poems by his early teens, but these have been lost. In the early 730s, he travelled in the Jiangsu and Zhejiang area; his earliest surviving poem, describing a poetry contest, is thought to date from the end of this period, around 735. In that year, he took the Imperial examination, likely in Chang'an. He failed, to his surprise and that of centuries of later critics. Hung concludes that he probably failed because his prose style at the time was too dense and obscure, while Chou suggests his failure to cultivate connections in the capital may have been to blame. After this failure, he went back to travelling, this time around Shandong and Hebei. His father died around 740. Du Fu would have been allowed to enter the civil service because of his father's rank, but he is thought to have given up the privilege in favour of one of his half brothers. He spent the next four years living in the Luoyang area, fulfilling his duties in domestic affairs. In the autumn of 744, he met Li Bai (Li Po) for the first time, and the two poets formed a friendship. David Young describes this as "the most significant formative element in Du Fu's artistic development" because it gave him a living example of the reclusive poet scholar life to which he was attracted after his failure in the civil service exam. The relationship was somewhat one sided, however. Du Fu was by some years the younger, while Li Bai was already a poetic star. We have twelve poems to or about Li Bai from the younger poet, but only one in the other direction. They met again only once, in 745. In 746, he moved to the capital in an attempt to resurrect his official career. He took the civil service exam a second time during the following year, but all the candidates were failed by the prime minister (apparently in order to prevent the emergence of possible rivals). He never again attempted the examinations, instead petitioning the emperor directly in 751, 754 and probably again in 755. He married around 752, and by 757 the couple had had five children—three sons and two daughters—but one of the sons died in infancy in 755. From 754 he began to have lung problems (probably asthma), the first of a series of ailments which dogged him for the rest of his life. It was in that year that Du Fu was forced to move his family due to the turmoil of a famine brought about by massive floods in the region. Although this was a minor post, in normal times it would have been at least the start of an official career. Even before he had begun work, however, the position was swept away by events.

Война

Восстание Ан-Лушаня началось в декабре 755 года и не было полностью подавлено почти восемь лет. Оно вызвало огромные потрясения в китайском обществе: перепись 754 года зафиксировала 52,9 миллиона человек, но десять лет спустя перепись насчитала лишь 16,9 миллиона, остальные погибли или были вынуждены покинуть свои дома. В это время Ду Фу вел преимущественно кочевой образ жизни, омраченный войнами, последовавшим за ними голодом и недовольством императора. Этот период несчастий и сформировал Ду Фу как поэта: Ева Шан Чоу писала, что «то, что он видел вокруг себя – жизнь своей семьи, соседей и незнакомцев, то, что он слышал, и то, на что он надеялся или опасался в ходе различных кампаний – все это стало непреходящими темами его поэзии». Даже узнав о смерти своего младшего ребенка, он в своих стихах обращался к страданиям других, а не сосредотачивался на собственных бедах. Осенью родился его младший сын, Ду Зонгу (Малыш Медведь). Примерно в это же время Ду Фу, предположительно, заразился малярией. На следующий год он бежал из Чанъаня и был назначен Напоминателем при возвращении ко двору в мае 757 года. Эта должность давала доступ к императору, но носила преимущественно церемониальный характер. Совестливость Ду Фу побудила его попытаться использовать ее: он нажил себе неприятности, протестуя против отстранения своего друга и покровителя Фан Гуана по надуманному обвинению. Он был арестован, но помилован в июне. В сентябре ему дали отпуск, чтобы навестить семью, но вскоре он вернулся ко двору и 8 декабря 757 года вернулся в Чанъань вместе с императором после того, как город был отвоеван у повстанцев. Однако его советы продолжали оставаться без внимания, и летом 758 года он был понижен в должности до комиссара образования в Хуачжоу. Эта должность ему не нравилась: в одном стихотворении он писал: Он перебрался в другое место летом 759 года; традиционно это объясняют голодом, но Хун полагает, что более вероятной причиной было разочарование. Затем он провел около шести недель в Цинчжоу (ныне Тяньшуй, провинция Ганьсу), где написал более шестидесяти стихотворений.

The An Lushan Rebellion began in December 755, and was not completely suppressed for almost eight years. It caused enormous disruption to Chinese society: the census of 754 recorded 52.9 million people, but ten years later, the census counted just 16.9 million, the remainder having been displaced or killed. During this time, Du Fu led a largely itinerant life unsettled by wars, associated famines and imperial displeasure. This period of unhappiness was the making of Du Fu as a poet: Eva Shan Chou has written that, "What he saw around him—the lives of his family, neighbors, and strangers– what he heard, and what he hoped for or feared from the progress of various campaigns—these became the enduring themes of his poetry". Even when he learned of the death of his youngest child, he turned to the suffering of others in his poetry instead of dwelling upon his own misfortunes. In the autumn, his youngest son, Du Zongwu (Baby Bear), was born. Around this time Du Fu is thought to have contracted malaria. He escaped from Chang'an the following year, and was appointed Reminder when he rejoined the court in May 757. This post gave access to the emperor but was largely ceremonial. Du Fu's conscientiousness compelled him to try to make use of it: he caused trouble for himself by protesting the removal of his friend and patron Fang Guan on a petty charge. He was arrested but was pardoned in June. He was granted leave to visit his family in September, but he soon rejoined the court and on 8 December 757, he returned to Chang'an with the emperor following its recapture by government forces. However, his advice continued to be unappreciated, and in the summer of 758 he was demoted to a post as Commissioner of Education in Huazhou. The position was not to his taste: in one poem, he wrote:

He moved on in the summer of 759; this has traditionally been ascribed to famine, but Hung believes that frustration is a more likely reason. He next spent around six weeks in Qinzhou (now Tianshui, Gansu province), where he wrote more than sixty poems.

Чэнду

В декабре 759 года он ненадолго остановился в Тунгу (современный Ганьсу). 24 декабря он отправился в Чэнду (провинция Сычуань), где его приютил местный префект и соратник по поэзии Пэй Ди. Ду впоследствии обосновался в Сычуани на большую часть следующих пяти лет. К осени того же года он столкнулся с финансовыми трудностями и разослал стихи с просьбами о помощи своим знакомым. Ему помог Ян Ву, друг и бывший коллега, назначенный генерал-губернатором Чэнду. Несмотря на финансовые проблемы, это был один из самых счастливых и спокойных периодов его жизни. Многие стихотворения Ду, написанные в этот период, – это мирные зарисовки его жизни в хижине Ду Фу.

Последние годы

В зиму 762 года правительственные войска вернули Луоян, место его рождения, а весной 765 года Ду Фу и его семья спустились по Янцзы, очевидно, намереваясь добраться туда. Они путешествовали медленно, задерживаясь из-за его плохого здоровья (к тому времени он страдал от ухудшения зрения, глухоты и общей немощи, в дополнение к прежним недугам). Они провели почти два года, начиная с конца весны 766 года, в Куйчжоу (современный Байдичэн, Чунцин), у входа в Трое ущелий. Этот период стал последним великим поэтическим расцветом Ду Фу, и здесь он написал 400 стихотворений в своем сгущенном, позднем стиле. Осенью 766 года Бо Маолинь стал губернатором этого региона: он оказывал Ду Фу финансовую поддержку и взял его к себе неофициальным секретарем. В марте 768 года он продолжил путь и доехал до провинции Хунань, где умер в Танчжоу (ныне Чанша) в ноябре или декабре 770 года, на 58-м году жизни. Его пережили жена и двое сыновей, которые оставались в этом районе как минимум несколько лет. Его последний известный потомок – внук, который в 813 году попросил Юань Чжэня написать надпись для могилы поэта. Хунг подводит итог его жизни, заключая, что он был "почтительным сыном, любящим отцом, щедрым братом, верным мужем, преданным другом, добросовестным чиновником и патриотичным подданным". Ниже приведен пример одного из поздних произведений Ду Фу. Как и многие другие стихотворения эпохи Тан, оно затрагивает тему долгой разлуки друзей, часто вызванной частыми переводами чиновников в провинции.

Здоровье

Ду Фу – первый человек в исторических записях, у которого диагностировали сахарный диабет. В последние годы жизни он страдал от сахарного диабета и туберкулеза легких, и скончался на борту корабля на реке Янцзы в возрасте 58 лет.

Работы

Критика произведений Ду Фу сосредоточилась на его глубоком историческом чувстве, его моральной позиции и техническом мастерстве.

История

С династии Сун критики называли Ду Фу "поэтом-святым" (詩聖, shī shèng). Наиболее непосредственно отражающими исторические события являются его стихотворения, комментирующие военную тактику, успехи и неудачи правительства, а также стихотворения-наставления, написанные императору. Косвенно он писал о том, как эпоха, в которой он жил, влияла на него самого и на простых людей Китая. Как отмечает Уотсон, это информация "такого рода, которую редко можно встретить в официальных исторических хрониках той эпохи". Политические комментарии Ду Фу основаны на чувствах, а не на расчетах: его наставления можно перефразировать как "Давайте будем менее эгоистичными и будем выполнять свои обязанности". Поскольку с его взглядами было невозможно не согласиться, его убедительно высказанные общеизвестные истины позволили ему занять центральное место в истории китайской поэзии.

Моральная ответственность

Второй из любимых эпитетов китайских критиков – "поэт-мудрец" (詩聖, shī shèng), сопоставимый с философским мудрецом Конфуцием. Одно из самых ранних сохранившихся произведений, "Песнь о повозках" (около 750 года), выражает страдания призывного солдата в императорской армии и острое осознание страданий. Эти заботы постоянно находят отражение в стихах о жизни как солдат, так и гражданских лиц, созданных Ду Фу на протяжении всей его жизни. Хотя частые упоминания Ду Фу о собственных трудностях могут создать впечатление всепоглощающего солипсизма, Хоукс утверждает, что его "знаменитое сострадание на самом деле включает в себя и его самого, рассматриваемого вполне объективно и почти как нечто второстепенное". Таким образом, он "придает величие" общей картине, сопоставляя ее с "собственной, слегка комичной незначительностью". Сострадание Ду Фу, как к себе, так и к другим, было частью его общего расширения границ поэзии: он посвятил множество произведений темам, которые ранее считались неподходящими для поэтического осмысления. Чжан Цзе писал, что для Ду Фу "всё в этом мире – поэзия". Ду Фу много писал о таких предметах, как быт, каллиграфия, живопись, животные и другие стихотворения.

Влияние

Согласно «Британской энциклопедии», многие литературные критики считают произведения Ду Фу одними из величайших за всю историю, и в ней отмечается, что «его плотный, сжатый язык использует все коннотативные оттенки фразы и все интонационные возможности отдельного слова, качества, которые ни один перевод не способен передать». Это отчасти объясняется его стилистическими и формальными инновациями, некоторые из которых до сих пор «считаются китайскими критиками чрезвычайно смелыми и необычными». Сохранилось немного современных упоминаний о нем — всего одиннадцать стихотворений от шести авторов, — и они описывают его с симпатией, но не как образец поэтических или моральных идеалов. Ду Фу также недостаточно представлен в современных поэтических антологиях. Однако, как отмечает Хун, он — «единственный китайский поэт, чье влияние росло со временем», и его произведения начали набирать популярность в IX веке. Первые положительные отзывы принадлежат Бай Цзюи, который высоко оценил моральные чувства в некоторых произведениях Ду Фу (хотя он нашел их лишь в небольшой части стихотворений), и Хань Ю, который написал статью в защиту Ду Фу и Ли Бо на эстетических основаниях от нападок, направленных против них. Оба этих писателя испытали влияние Ду Фу в своем собственном поэтическом творчестве. К началу X века Вэй Чжуан построил первую копию его соломенной хижины в Сычуани. Пик славы Ду Фу пришелся на XI век, эпоху Северной Сун. В этот период состоялась всесторонняя переоценка творчества ранних поэтов, в результате которой Ван Вэй, Ли Бо и Ду Фу стали рассматриваться как представители соответственно буддийского, даосского и конфуцианского направлений китайской культуры. Одновременно развитие неоконфуцианства обеспечило Ду Фу, как его поэтический образец, первостепенное положение. Су Ши выразил эту мысль, написав, что Ду Фу был «выше всех, потому что, несмотря на все жизненные перипетии, он ни разу за время трапезы не забывал о своем правителе». Его влиянию способствовала способность примирять кажущиеся противоположности: политические консерваторы были привлечены его верностью установленному порядку, а политические радикалы — его заботой о бедных. Литературные консерваторы могли оценить его техническое мастерство, а литературные радикалы — вдохновиться его новаторством. После образования Китайской Народной Республики верность Ду Фу государству и забота о бедных были истолкованы как зачатки национализма и социализма, и его хвалили за использование простого «народного языка». Популярность Ду Фу возросла настолько, что измерить его влияние так же сложно, как и влияние Шекспира в Англии: практически ни один китайский поэт не мог избежать его влияния. Хотя другого Ду Фу не появилось, отдельные поэты следовали традициям конкретных аспектов его творчества: забота Бай Цзюи о бедных, патриотизм Лу Ю и размышления Мэй Яочена о повседневной жизни — лишь несколько примеров. В более широком смысле, работа Ду Фу по превращению люши из простой игры слов в «средство для серьезного поэтического высказывания» заложила основу для всех последующих авторов этого жанра. В своей публикации перевода стихов Ду Фу, выполненного Бертоном Уотсоном, издательство Колумбийского университета отметило, что Ду Фу «был назван величайшим поэтом Китая, а некоторые считают его величайшим неэпическим, недраматическим поэтом, чьи произведения сохранились на любом языке».

According to the Encyclopædia Britannica, Du Fu's writings are considered by many literary critics to be among the greatest of all time, and it states "his dense, compressed language makes use of all the connotative overtones of a phrase and of all the intonational potentials of the individual word, qualities that no translation can ever reveal." In part this can be attributed to his stylistic and formal innovations, some of which are still "considered extremely daring and bizarre by Chinese critics." There are few contemporary references to him—only eleven poems from six writers—and these describe him in terms of affection, but not as a paragon of poetic or moral ideals. Du Fu is also poorly represented in contemporary anthologies of poetry. However, as Hung notes, he "is the only Chinese poet whose influence grew with time", and his works began to increase in popularity in the ninth century. Early positive comments came from Bai Juyi, who praised the moral sentiments of some of Du Fu's works (although he found these in only a small fraction of the poems), and from Han Yu, who wrote a piece defending Du Fu and Li Bai on aesthetic grounds from attacks made against them. Both these writers showed the influence of Du Fu in their own poetic work. By the beginning of the 10th century, Wei Zhuang constructed the first replica of his thatched cottage in Sichuan. It was in the 11th century, during the Northern Song era that Du Fu's reputation reached its peak. In this period a comprehensive re evaluation of earlier poets took place, in which Wang Wei, Li Bai and Du Fu came to be regarded as representing respectively the Buddhist, Daoist and Confucian strands of Chinese culture. At the same time, the development of Neo Confucianism ensured that Du Fu, as its poetic exemplar, occupied the paramount position. Su Shi famously expressed this reasoning when he wrote that Du Fu was "preeminent because through all his vicissitudes, he never for the space of a meal forgot his sovereign". His influence was helped by his ability to reconcile apparent opposites: political conservatives were attracted by his loyalty to the established order, while political radicals embraced his concern for the poor. Literary conservatives could look to his technical mastery, while literary radicals were inspired by his innovations. Since the establishment of the People's Republic of China, Du Fu's loyalty to the state and concern for the poor have been interpreted as embryonic nationalism and socialism, and he has been praised for his use of simple, "people's language". Du Fu's popularity grew to such an extent that it is as hard to measure his influence as that of Shakespeare in England: it was hard for any Chinese poet not to be influenced by him. While there was never another Du Fu, individual poets followed in the traditions of specific aspects of his work: Bai Juyi's concern for the poor, Lu You's patriotism, and Mei Yaochen's reflections on the quotidian are a few examples. More broadly, Du Fu's work in transforming the lǜshi from mere word play into "a vehicle for serious poetic utterance" set the stage for every subsequent writer in the genre. In its publishing of Burton Watson's translation of Du Fu's poems, the Columbia University Press commented that Du Fu "has been called China's greatest poet, and some call him the greatest nonepic, nondramatic poet whose writings survive in any language."

Влияние на японскую литературу

Поэзия Ду Фу оказала глубокое влияние на японскую литературу, особенно на литературу периода Муромачи и на учёных и поэтов периода Эдо, включая Мацуо Басё, величайшего из всех поэтов хайку. Даже в современной японской речи термин «Святой поэзии» (詩聖) в основном является синонимом Ду Фу. До XIII века японцы предпочитали Бай Цзюи всем поэтам, и упоминаний о Ду Фу было немного, хотя его влияние прослеживается в некоторых антологиях канси («китайской поэзии, созданной японскими поэтами»), таких как «Бунка Шурейсю» IX века. Первым известным японским ценителем поэзии Ду Фу был Кокан Сирэн (1278–1346), патриарх Ринзай Дзэн и один из наиболее выдающихся авторов литературы Пяти гор; он высоко оценил Ду Фу и представил комментарий к некоторым его стихотворениям с точки зрения дзенского священника в томе 11 «Сайхокусю». Его ученик Чуган Энгэцу сочинил множество канси, в предисловиях к которым прямо указывалось, что они созданы «под влиянием Ду Фу». Ученик Чугана, Гидо Сюсин, был тесно связан с императорским двором и сёгунатом Асикага и распространял поэзию Ду Фу в светском обществе. Однажды Нидзё Ёсимото, регент кампаку и высший авторитет в поэзии рэнга, спросил Гидо: «Стоит ли мне изучать поэзию Ду Фу и Ли Бо?» Гидо смело ответил: «Да, если у вас достаточно способностей. Нет, если нет». С тех пор было проведено множество семинаров, посвящённых поэзии Ду Фу, как в дзенских храмах, так и в аристократических кругах, и в результате его стихи часто цитировались в японской литературе периода Муромачи, например, в историческом эпосе «Тайхэйки» конца XIV века и в некоторых пьесах но, таких как «Хякуман», «Басё» и «Сюнкан». В эпоху Канъэй периода Эдо (1624–1643) в Японию был импортирован «Коллективный комментарий к Ши (поэзии) Ду Фу» династии Мин, составленный Шао Чуанем (邵傳), и он завоевал огромную популярность среди конфуцианских учёных и представителей класса тёнин (горожан). Этот комментарий закрепил славу Ду Фу как величайшего из всех поэтов; например, Хаяси Сюнсай, выдающийся конфуцианский учёный, отметил в томе 37 «Гахо Бунсю», что Цзымэй [Ду Фу] был лучшим поэтом в истории и похвалил комментарий Шао Чуаня за его простоту и доступность, критикуя старые комментарии времён династии Юань за их непонятность. Мацуо Басё, величайший поэт хайку, также испытал сильное влияние Ду Фу; в своём шедевре «Оку но Хосомити» он приводит первые две строки стихотворения «Весенний вид» (春望) перед хайку в качестве вступления, а многие другие его хайку имеют схожую лексику и тематику. Говорят, что когда он умер в Осаке во время долгого путешествия, при нём была обнаружена копия поэзии Ду Фу, которая входила в число немногих ценных вещей, которые он взял с собой.

Du Fu's poetry has made a profound impact on Japanese literature, especially on the literature from the Muromachi period and on scholars and poets in the Edo period, including Matsuo Bashō, the very greatest of all haiku poets. Even in modern Japanese, the term Saint of Poetry (詩聖) is mostly synonymous with Du Fu. Until the 13th century, the Japanese preferred Bai Juyi above all poets and there were few references to Du Fu, although his influence can be seen in some kanshi ("Chinese poetry made by Japanese poets") anthologies such as Bunka Shūreishū in the 9th century. The first notable Japanese appreciator of Du Fu's poetry was Kokan Shiren (1278–1346), a Rinzai Zen patriarch and one of the most prominent authors of the literature of the Five Mountains; he highly praised Du Fu and made a commentary on some poems of Du Fu from the perspective of a Zen priest in Vol. 11 of Saihokushū. His student Chūgan Engetsu composed many kanshi which were clearly stated to be "influenced by Du Fu" in their prefaces. Chūgan's student Gidō Shūshin had close connection with the Court and Ashikaga Shogunate and propagated Du Fu's poetry in the mundane world; one day Nijō Yoshimoto, the Kampaku regent of the Court and the highest authority of renga poetry, asked Gidō, "Should I learn the poetry of Du Fu and Li Bai?" Gidō dared to reply, "Yes if you do have enough capability. No if do not." Since then, there had been many seminars on Du Fu's poetry both in Zen temples and in the aristocratic society, and as a result his poetry was often cited in Japanese literature in the Muromachi period, e. g., Taiheiki, a historical epic in the late 14th century, and some noh plays such as Hyakuman, Bashō, and Shunkan. During the Kan'ei era of the Edo period (1624–1643), Shào Chuán (邵傳) of the Ming Dynasty's Collective Commentary on Du Fu's Shi (poetry)#Jintishi (Lǜshi) was imported into Japan, and it gained explosive popularity in Confucian scholars and chōnin (townspeople) class. The commentary established Du Fu's fame as the highest of all poets; for instance, Hayashi Shunsai, a notable Confucian scholar, commented in Vol. 37 of Gahō Bunshū that Zǐměi [Du Fu] was the very best poet in history and praised Shào Chuán's commentary for its simplicity and readability, while he criticised old commentaries during the Yuan Dynasty as too unfathomable. Matsuo Bashō, the greatest haiku poet, was also strongly influenced by Du Fu; in Oku no Hosomichi, his masterpiece, he cites the first two lines of A Spring View (春望) before a haiku as its introduction and also many of his other haiku have similar wording and themes. It is said that when he died in Osaka during a long travel, a copy of Du Fu's poetry was found with him as one of a few precious items which he was able to carry around.

Перевод

Для перевода произведений Ду Фу на английский язык использовались различные стили. Как замечает Бёртон Уотсон в "Избранных стихотворениях Ду Фу", "Существует множество различных подходов к проблемам, связанным с переводом Ду Фу, поэтому нам необходимо как можно больше различных переводов" (стр. xxii). Переводчикам приходилось решать задачу передачи формальных ограничений оригинала, не создавая при этом ощущения тяжеловесности для западного читателя (особенно при переводе регламентированного стиха, или lǜshi), а также учитывать сложные аллюзии, особенно характерные для поздних произведений (Хоукс пишет, что "его стихи, как правило, не очень удачно передаются в переводе" – стр. ix). Кеннет Рексрот в своей книге "Сто стихотворений из Китая" представляет собой один из крайних подходов к обеим этим проблемам. Его переводы свободные и стремятся скрыть параллелизмы посредством энкжабмента, а также расширения и сокращения содержания; в отношении аллюзий он, во-первых, исключает большинство стихотворений, содержащих их, из своей подборки, а во-вторых, "выводит" ссылки в тех произведениях, которые он всё же выбирает. Другие переводчики уделяют больше внимания попыткам передать ощущение поэтических форм, используемых Ду Фу. Викрам Сет в "Трех китайских поэтах" использует английские схемы рифмовки, в то время как Кит Холиоак в "С лицом к Луне" приближается к китайской схеме рифмовки; оба используют строчные рифмы и сохраняют определенную степень параллелизма. В "Избранных стихотворениях Ду Фу" Бёртон Уотсон довольно строго следует параллелизмам, предлагая западному читателю адаптироваться к стихам, а не наоборот. Аналогично, он справляется с аллюзиями в поздних произведениях, сочетая буквальный перевод с обширными аннотациями. Артур Купер также переводил избранные стихи Ду Фу и Ли Бай, которые были опубликованы под маркой Penguin Classics. Дэвид Хинтон также опубликовал избранные стихи для New Directions, сначала в 1989 году, а затем расширенное и пересмотренное издание в 2020 году. В 2015 году Стивен Оуэн опубликовал аннотированные переводы, с параллельными китайскими текстами, полного собрания поэзии Ду Фу в шести томах.

A variety of styles have been used in efforts to translate Du Fu's work into English. As Burton Watson remarks in The Selected Poems of Du Fu, "There are many different ways to approach the problems involved in translating Du Fu, which is why we need as many different translations as possible" (p. xxii). The translators have had to contend with bringing out the formal constraints of the original without sounding laboured to a Western ear (particularly when translating regulated verse, or lǜshi), and accommodating the complex allusions contained particularly in the later works (Hawkes writes that "his poems do not as a rule come through very well in translation"—p. ix). One extreme on each issue is represented by Kenneth Rexroth's One Hundred Poems From the Chinese. His are free translations, which seek to conceal the parallelisms through enjambement and expansion and contraction of the content; his responses to the allusions are firstly to omit most of these poems from his selection, and secondly to "translate out" the references in those works which he does select. Other translators have placed much greater weight on trying to convey a sense of the poetic forms used by Du Fu. Vikram Seth in Three Chinese Poets uses English style rhyme schemes, whereas Keith Holyoak in Facing the Moon approximates the Chinese rhyme scheme; both use end stopped lines and preserve some degree of parallelism. In The Selected Poems of Du Fu, Burton Watson follows the parallelisms quite strictly, persuading the western reader to adapt to the poems rather than vice versa. Similarly, he deals with the allusion of the later works by combining literal translation with extensive annotation. Arthur Cooper also translated selected poems of Du Fu and Li Bai, which were published under the Penguin Classics imprint. David Hinton has also published selected poems for New Directions, first in 1989 followed by an expanded and revised edition in 2020. In 2015, Stephen Owen published annotated translations, with facing Chinese texts, of the complete poetry of Du Fu in six volumes.