Введение

Евангелие Святого Котберта, также известное как Евангелие Стоунхерста или Евангелие Святого Иоанна, принадлежавшее Святому Котберту, – это карманная книга с Евангелием, написанная на латыни в начале VIII века. Её искусно украшенная кожаная обложка является самой ранней из сохранившихся западноевропейских книжных обложек, а 94 пергаментных листа и сама обложка находятся в исключительном состоянии для книги такого возраста. Размер страницы составляет всего несколько сантиметров, что делает Евангелие Святого Котберта одной из самых маленьких сохранившихся англосаксонских рукописей. Текст, практически лишенный декора, представляет собой Евангелие от Иоанна на латыни, написанное почерком, который считается образцом элегантной простоты. Книга получила своё название в честь святого Котберта из Линдисфарна, расположенного на северо-востоке Англии, в гробницу которого она была помещена, вероятно, через несколько лет после его смерти в 687 году. Хотя долгое время считалось, что это личная копия Евангелия, принадлежавшая Котберту, о чём имеются ранние упоминания, и, следовательно, реликвия святого, сейчас полагают, что книга была создана вскоре после его кончины. Вероятно, это был дар аббатства Монквермут-Джарроу, где она была написана, предназначенный для помещения в гробницу святого Котберта в течение нескольких десятилетий после того, как она была установлена за алтарём в Линдисфарне в 698 году. Предположительно, книга оставалась в гробнице во время её долгих перемещений после 875 года, вызванных вторжениями викингов, и в конечном итоге оказалась в Даремском соборе. Книга была обнаружена внутри гробницы и извлечена в 1104 году, когда захоронение вновь было перенесено в собор. Там она хранилась вместе с другими реликвиями, и важные гости могли носить книгу в кожаном мешочке на шее. Считается, что после роспуска монастырей в Англии Генрихом VIII в период с 1536 по 1541 год книга перешла к коллекционерам. В конечном итоге она была передана в Стонихерстский колледж, иезуитскую школу в Ланкашире. С 1979 года она находилась на долгосрочном хранении в Британской библиотеке, предоставленная британской провинцией иезуитского ордена, под каталожным номером Loan 74. 14 июля 2011 года Британская библиотека начала кампанию по сбору средств для покупки книги за 9 миллионов фунтов стерлингов, а 17 апреля 2012 года объявила о завершении сделки и о том, что книга теперь числится в Британской библиотеке под номером Add MS 89000. Библиотека планирует демонстрировать Евангелие в Лондоне и Дареме в течение равного времени. Она описывает рукопись как "самую старую сохранившуюся европейскую книгу и одну из самых значительных книг в мире". Евангелие Котберта вернулось в Дарем для участия в выставках в 2013 и 2014 годах, а также экспонировалось на англосаксонской выставке Британской библиотеки в 2018/19 годах; также предусмотрены периоды "отдыха" вне экспозиции. В 2015 году была опубликована новая книга об Евангелии, в которой были представлены результаты исследований, проведённых после покупки; в частности, это позволило уточнить вероятную дату создания с конца VII века до периода примерно между 700 и 730 годами.

Описание

Евангелие Святого Кютберта – книга карманного формата, размером 138 на 92 миллиметра (5,4 × 3,6 дюйма), содержащая Евангелие от Иоанна, написанное унциальным письмом на 94 листах пергамента. Книга переплетена в деревянные доски, обтянутые тиснёной красной кожей.

Контекст

Евангелие святого Кутберта имеет значение как само по себе, будучи самой ранней сохранившейся европейской книгой с оригинальным переплетом, так и в связи с англосаксонским святым Кутбертом Линдисфарнским VII века. Раннесредневековые переплеты-сокровища, имеющие структуру из драгоценных металлов и часто украшенные драгоценными камнями, резными панелями из слоновой кости или металлическим рельефом, сегодня, возможно, более известны, чем кожаные переплеты, но они предназначались для книг, используемых в церковных службах или в качестве "книжных икон", а не для библиотечного хранения. Из переплетов-сокровищ этого периода сохранилась лишь нижняя обложка Евангелий Линдау (750–800 гг., Библиотека Моргана), хотя о них сохранились многочисленные упоминания, наиболее известное из которых – о Книге Келлса, утерянной после кражи в 1007 году. Сохранились различные металлические фрагменты, вероятно, бывшие элементами оформления книг, которые викинги часто переделывали в ювелирные изделия. В контексте культа Кутберта, богато иллюминированные Линдисфарнские Евангелия были созданы в Линдисфарне, вероятно, вскоре после Евангелия святого Кутберта, с обложками, включающими металлические элементы, возможно, полностью выполненными из металла, которые также не сохранились до наших дней. Простые, очень ранние кожаные переплеты встречаются почти так же редко, как переплеты-сокровища, поскольку переплеты библиотечных книг обычно изнашивались и требовали замены, а ранние коллекционеры не считали большинство исторических переплетов достойными сохранения.

Текст

Текст представляет собой очень точную и тщательную копию Евангелия от Иоанна из так называемого "итало-нортумбрийского" семейства рукописей, другими известными примерами которого являются несколько манускриптов из Уэрмут-Джерроу, включая Кодекс Амиатин, а также Евангелия Линдисфарна и Евангелие MS Royal 1. B. VII, хранящиеся в Британской библиотеке. Считается, что это семейство рукописей произошло от гипотетического "Неаполитанского Евангелия", привезенного в Англию Адрианом Кентерберийским, спутником Феодора Тарсийского, который, по словам Беды Достопочтенного, был аббатом Нисиды – также гипотетического монастыря вблизи Неаполя. В рубриках Евангелий Линдисфарна содержатся несколько указаний, "характерных для Неаполя", включая праздники, которые отмечались исключительно в Неаполе, такие как Рождество святого Януария и освящение базилики Святого Стефана. Неаполитанский манускрипт, вероятно, находился в Уэрмут-Джерроу. Помимо увеличенных и иногда слегка детализированных инициалов, открывающих Аммонианские разделы (современный аналог современного деления на стихи), и других, выполненных красным цветом в начале глав, текст не содержит иллюминаций или декоративных элементов. Однако сэр Дэвид Уилсон, историк англосаксонского искусства и директор Британского музея, использовал его в качестве примера, утверждая: "некоторые рукописи написаны настолько искусно, что иллюминация, кажется, лишь ухудшила бы их". Джулиан Браун писал, что "красота капитулярного унциала в Стоунхерстском Евангелии обусловлена простотой дизайна и безупречным исполнением. Декоративные элементы в письме никогда не нарушают основную структуру букв; они естественно возникают из наклонного угла, под которым держалось перо". Страницы с текстом были размечены слепым стилусом или подобным инструментом, оставляя лишь оттиски на пергаменте. Можно показать, что это делалось для каждого тетради всего двумя наборами линий, нанесенных на крайние и внутренние страницы, что требовало сильного нажатия, чтобы оттиски проявились на последующих листах. Нанесенные линии обозначают вертикальные границы текстового поля, а также внешнюю пару линий. Каждая строка текста размечена только до внутренних вертикальных линий, и имеются точки, где горизонтальные линии пересекаются с вертикальными. Книга начинается с 19 строк на странице, но на листе 42 переходит к 20 строкам на странице, что потребовало повторной разметки некоторых страниц. Это изменение, очевидно, отклонялось от первоначального плана и, возможно, было вызвано нехваткой очень тонкого пергамента, поскольку использовались два разных его сорта, хотя изменение не совпадает точно с изменением количества строк. Четыре отрывка отмечены на полях и соответствуют тем, которые использовались в качестве чтений на заупокойных мессах в римском лекционарии середины VII века. Это, по-видимому, было сделано в спешке, поскольку большинство из них оставили отпечатки на противоположных страницах от книги, закрытой до того, как чернила высохли. Это указывает на то, что книга была использована как минимум один раз в качестве евангельской книги на заупокойной мессе, возможно, по случаю возведения Кутберта в сан в 698 году. На приведенном слева примере начало чтения в 10-й строке отмечено крестом, рядом с которым написано "de mortuorum". Чтение заканчивается на следующей странице, которая также отмечена.

Обязательно

Оригинальный переплет из красной козьей кожи является самой ранней сохранившейся цельной западной переплетной работой и практически единственным сохранившимся образцом украшенного островного кожаного ремесла. Декорация передней обложки включает в себя цвет, а основной мотив выполнен рельефно, что уникально среди немногих сохранившихся раннесредневековых переплетов. Панели геометрического декора с двумя переплетенными нитями тесно связаны с островными иллюминированными рукописями и могут быть сопоставлены с ковровыми страницами, встречающимися в них. Элементы дизайна также восходят к англосаксонному ювелирному делу, в частности, к общему происхождению переплетенного орнамента в рукописях, а также к коптским и другим восточносредиземноморским мотивам. В декоре обложек использованы три пигмента, заполняющие линии, выгравированные острым инструментом, которые сейчас выглядят как два оттенка желтого – яркий и бледный – и темный цвет, который в ранних описаниях указывался как синий, а теперь выглядит как сине-серый. Передняя обложка содержит все три цвета, в то время как бледный желтый не использовался на задней обложке. Пигменты были проанализированы впервые, что стало одним из преимуществ приобретения рукописи Британской библиотекой, и идентифицированы с помощью рамановской спектроскопии как орпимент (желтый) и индиго (серо-синий). Текущий баланс рисунков на обеих обложках нарушен, по-видимому, из-за более сильного выцветания темно-сине-серого пигмента. Книгосвязчик Роджер Пауэлл предположил, что "бледно-лимонный желтый мог быть когда-то зеленым", что давало бы первоначальную цветовую схему из синего, зеленого и желтого на красном фоне, однако недавние исследования это не подтверждают. Учитывая недостаток сохранившихся образцов, мы не можем знать, насколько распространены были использованные техники, но качество исполнения говорит о том, что переплетчик был в них опытен. В то же время анализ Роберта Стивика предполагает, что дизайн обеих обложек был задуман как реализация сложной геометрической схемы, основанной на построениях с помощью циркуля и линейки, с использованием "двух истинных мер геометрии" – отношения между постоянной Пифагора и единицей, а также золотого сечения. Однако погрешности в сложном процессе производства, некоторые из которых описаны ниже, привели к тому, что готовые обложки не полностью соответствуют задуманным пропорциям и в некоторых аспектах имеют небольшие отклонения. Хотя стиль письма указывает на то, что текст был написан в Монквермут-Джарроу, возможно, что переплет был добавлен в Линдисфарне; форма растительных завитков сопоставима с теми, что на переносном алтаре, также найденном в гробу Кутберта, предположительно изготовленном там, а также с другими работами того периода, такими как ствол англосаксонского креста из Пенрита и Псалтирь Веспасиана. Небольшие отверстия в сгибах каждого листа, по-видимому, свидетельствуют о "временном сшивании" страниц, одним из объяснений чего может быть путешествие, предпринятое разъединенными листами.

Передняя крышка

Декорация лицевой стороны обложки разделена на поля, ограниченные рельефными линиями. Центральное поле содержит растительный мотив, изображающий стилизованный кубок в центре, с бутоном и извивающимися стеблями виноградной лозы, отходящими от него, плодами и несколькими мелкими листьями. Над и под центральным мотивом расположены поля с орнаментом в виде переплетений, выполненным тонкими гравированными линиями. Три мотива заключены в границу, содержащую дальнейшие переплетения. Непрерывные виноградные свитки, представленные в большом разнообразии вариаций того же общего типа, что и центральный мотив, с небольшим количеством листьев и округлыми плодами, были весьма распространены в несколько более позднем религиозном англосаксонском искусстве и часто сочетались с переплетениями в одной работе, особенно на англосаксонских крестах, таких как крест из Беукасла и крест из Эсби, хранящиеся сейчас в Музее Виктории и Альберта. Одна сторона фрагментарного серебряного покрытия переносного алтаря, также обнаруженного в гробу Кутберта, имеет аналогичное сочетание элементов – участки с переплетениями и, в четырех углах, простой растительный мотив с центральным бутоном или листом и спиральным побегом по обе стороны. Сочетание различных типов орнамента в рамках панельной структуры весьма типично для искусства Нортумбрии, прежде всего для Евангелий Линдисфарна. Возможно, переплетения все еще считались обладающими некоторой квазимагической защитной силой, которая, по-видимому, была их функцией в дохристианском германском искусстве. Виноградный мотив здесь отличается от обычного непрерывного свиткового типа тем, что стебли пересекаются друг с другом дважды с каждой стороны, однако пересекающиеся стебли также встречаются на верхней северной стороне креста из Беукасла и на кресте в церкви в Хексеме. Майер Шапиро сравнивает этот мотив с одним из инициалов в более поздней Книге Келлса. Берте ван Регемотер предположила, что в Евангелии Святого Кутберта этот дизайн представляет Христа (в виде центрального бутона) и Четырех Евангелистов в образе винограда, отсылая к словам "Я – виноградная лоза, а вы – ветви", однако эта идея была встречена с осторожностью другими исследователями. Две панели переплетения выполнены в одном и том же стиле, который Дэвид Х. Райт описывает как "тип чередующихся пар тонких линий", называя его "возможно, самым изысканным из типов переплетений, характерных для островного искусства". Самая нижняя горизонтальная рельефная линия не прямая, она выше слева, вероятно, из-за ошибки при разметке или сверлении отверстий в обложке, через которые продеваются концы шнура. Простая витая или цепная граница желтого цвета между двумя рельефными рамками напоминает элемент инициала во фрагменте Евангелия из Дарема – важной ранней рукописи из Линдисфарна.

Задняя крышка

Задняя обложка украшена более просто, без рельефных элементов и исключительно геометрическим орнаментом из гравированных линий, заполненных двумя пигментами, которые сейчас выглядят ярко-желтым и темным цветом, ранее, вероятно, синим. Внутри нескольких обрамляющих линий, формирующих прямоугольники, пропорции которых схожи с самой обложкой, центральная прямоугольная панель размечена проколами, образующими сетку из квадратов 3 мм, 21 в высоту и 10 в ширину. Линии сетки выгравированы и окрашены в желтый цвет, формируя два ступенчатых "креста", или квадрата, стоящие на углу, с дополнительными ступенчатыми элементами в четырех углах и посередине вертикальных сторон между двумя "крестами". Вертикальная осевая линия, проходящая по сетке, и две горизонтальные оси, проходящие через кресты, также окрашены желтым пигментом вплоть до краев сетки. Остальные линии сетки и все линии по краям сетки окрашены темным цветом. Это упрощенная версия дизайна, встречающегося на островных ковровых страницах, а также в коптских рукописях и текстиле, и небольшие ступенчатые кресты украшают основные панели знаменитых плечевых застежек из Саттон-Ху. Выравнивание различных внешних обрамляющих линий с внутренней рамкой и панелью с сеткой заметно неточно, поскольку верхняя обрамляющая линия была чрезмерно продолжена влево. Следы первой, нераскрашенной попытки этой линии видны справа, над раскрашенной линией.

Строительство

Хотя переплет никогда не разбирался для исследования до приобретения его Британской библиотекой, о его конструкции можно сказать многое. Сочетание ослабления из-за износа, повреждений в определенных местах и разрушения клея, которым страницы были приклеены к внутренней стороне обложек, теперь позволяет неинвазивным образом изучить значительную часть конструкции переплета, включая заднюю сторону самой деревянной передней крышки и некоторые отверстия, просверленные в ней. Поднятые линии рамки, видимые с задней стороны передней крышки, были созданы путем приклеивания шнура к доске и последующей формовки кожи поверх него – это техника коптского происхождения, сохранилось немного ранних примеров которой; одним из наиболее близких является исламский переплет IX или X века, найденный в мечети Укбы в Кайруане (Тунис). В доске есть отверстия, сквозь которые видны обрезанные концы шнуров. Мотив чаши и растения на лицевой стороне, следов которого нет на обратной, был выполнен с использованием материала, похожего на глину, под кожей, что подтверждается КТ-сканированием, проведенным после приобретения. В книге 2015 года Николас Пиквуд предполагает, что это рельефное украшение было сформировано с использованием матрицы, которая вдавливалась во влажную кожу поверх глинистого вещества и деревянной доски. Ранее авторы предполагали, что материал под рельефом мог быть сформирован из гипса, а также из обрезков кожи и шнура перед нанесением обложки. Похожий растительный мотив, выполненный в аналогичной технике, можно найти на более поздней ближневосточной сумке в Художественном музее Уолтерса в Балтиморе. Доски обложки, которые ранее считались сделанными из липы, теперь предположительно изготовлены из березы – необычного дерева для более поздних переплетов, но легкодоступного в северной Англии. Обе доски имеют четыре отверстия для продевания переплетных нитей; две нити оборачивались вокруг внутренних краев обложки и завязывались обратно в отверстия. На передней крышке есть еще 12 отверстий, через которые проходили концы шнуров для поднятых линий рамки – по четырем углам двух основных рамок, а также концы горизонтальных перекладин между панелями орнамента и центральным мотивом виноградной лозы. При сшивании переплета используется «коптский шов», то есть «гибкий бескаркасный шов (выполненный двумя иглами и нитью, переплетающимися друг с другом по принципу восьмерки)». Коптский шов использует тонкие нити как для соединения листов вместе, так и, завязанные вместе, для крепления страниц к обложкам. В обычном западном переплете для первой части используется нить, а для второй – более толстый шнур, проходящий вдоль корешка книги, к которому привязывается нить. Коптский шов также встречается в самых ранних сохранившихся кожаных книжных переплетах, происходящих из коптских библиотек в Египте VII и VIII веков; в частности, дизайн обложки одной из них, хранящейся в библиотеке Моргана (MS M.569), сравнивают с Евангелием Святого Кутберта. Помимо рельефного украшения, наибольшее сходство в используемых техниках переплета наблюдается с еще меньшей ирландской карманной евангельской книгой, написанной примерно через 50 лет, – Евангелиями Кадмуга из Фульды, которые, как считается, принадлежали святому Бонифацию. Эта книга также выполнена из красной козьей кожи с цветными вырезанными линиями и использует аналогичную бескаркасную технику сшивания. Первое появление шнуров или поддерживающих элементов, которых не хватает этим «бескаркасным» переплетам, встречается в двух других книгах из Фульды, и они вскоре стали универсальными и характерными для западного книжного переплета до появления современных машинных технологий. Шнуры проходят горизонтально вдоль корешка и толще нитей, скрепляющих страницы. Они прикрепляются, как правило, путем продевания через отверстия или с помощью клея, к двум доскам обложки, а нити, удерживающие тетради, завязываются на них, что обеспечивает более прочное соединение.

Знакомства

Сама рукопись не содержит даты, но ее датировка достаточно точна, основываясь главным образом на ее палеографии, то есть почерке, а также на известных фактах о погребении Кэтберта. Датировка была пересмотрена после приобретения рукописи Британской библиотекой, которая добавила в свой онлайн-каталог следующее: Ранее датировано концом VII века (The Stonyhurst Gospel, ed. T. J. Brown (1969), pp. 12–13), Р. Геймсон датирует почерк ок. 710–730 гг., а Л. Вебстер – украшение обложки ок. 700–730 гг. (The St Cuthbert Gospel, eds C. Breay and B. Meehan (2015), pp. 33, 80). Почерк представляет собой "капитулярную" форму унциала, с небольшим количеством выделенных букв в начале разделов, написанных "текстовым" унциалом. Тщательный анализ изменяющегося стиля деталей форм букв позволяет с определенной уверенностью отнести рукопись к хронологической последовательности нескольких других рукописей, предположительно созданных в Уэрмут-Джарроу. Нортумбрийские писцы "очень точно подражали лучшим итальянским рукописям примерно VI века", но вносили небольшие элементы, придающие их почерку отличительный стиль, который всегда вызывал восхищение. Однако над Кодексом Амиатин работало несколько писцов – семь разных, и их почерки, возможно, не развивались с одинаковой скоростью. Ключом к этой последовательности является Кодекс Амиатин, почти полная Библия, для которой у нас есть очень точный terminus ante quem, и в которой, благодаря своему объему, можно проследить изменения стиля в рамках одной рукописи. Кодекс Амиатин можно точно датировать отъездом из Уэрмут-Джарроу вместе с группой во главе с аббатом Цеолфритом 4 июня 716 года, направлявшейся в Рим. Кодекс должен был быть представлен папе Григорию II, о чем Цеолфрит объявил незадолго до отъезда, что позволяет с уверенностью датировать страницу посвящения примерно маем 716 года, хотя остальная часть рукописи, вероятно, была создана за несколько лет до этого, но не ранее 689 года, когда Цеолфрит стал аббатом. Надпись на странице посвящения немного отличается от основного текста, но написана той же рукой и в том же стиле "разработанного текстового унциала", что и некоторые страницы в Дареме (MS A II 17, part ii, ff 103–11). В конце последовательности, возможно, можно датировать Санкт-Петербургскую Беду не ранее 746 года, основываясь на упоминаниях в заметках в тексте, хотя этот вопрос остается спорным. Сохранились фрагменты евангельской книги, которые, по совпадению, сейчас переплетены с известным Утрехтским Псалтырем, и которые можно идентифицировать как написанные тем же писцом, что и Евангелие Кэтберта, причем "капитулярный унциал в обеих рукописях неразличим по стилю и качеству, поэтому они, вероятно, близки по времени создания". Поскольку на утрэхтских страницах также используется рустический капитал, которого нет в Евангелии Кэтберта, это дает дополнительную основу для сравнения с другими рукописями в последовательности. На основании палеографических данных Т. Джулиан Браун пришел к выводу, что рукопись Кэтберта была написана после основного текста Кодекса Амиатина, который был завершен после 688 года, возможно, к 695 году, хотя это может быть и позже. Обращаясь к историческим свидетельствам о погребении Кэтберта, можно заключить, что оно произошло после его первоначального погребения в 687 году, но, возможно, до вознесения на главный алтарь в 698 году. Если это так, то книга никогда не была личной собственностью Кэтберта, как иногда предполагалось, а, возможно, была создана специально для помещения в его гроб, либо к моменту вознесения в 698 году, либо в другое время. Менее точные намеки на датировку, которые можно вывести из стиля переплета по сравнению с другими работами, не противоречили этим выводам, хотя в новом исследовании 2015 года Лесли Вебстер теперь датирует обложку "ок. 700–730 гг.", а Ричард Геймсон – "почерк ок. 710–730 гг.", как указано выше.

Предыстория

Кэтберт был англосаксом, возможно, из знатной семьи, родившимся в королевстве Нортумбрия в середине 630-х годов, примерно через десять лет после обращения короля Эдвина к христианству в 627 году, за которым постепенно последовало обращение его народа. Политика королевства была жестокой, и впоследствии случались периоды языческого правления, в то время как распространение христианства по всему королевству оставалось задачей на протяжении всей жизни Кэтберта. Эдвин был крещен Паулином Йоркским, итальянцем, прибывшим с григорианской миссией из Рима, но его преемник Освальд также пригласил ирландских монахов из Айоны, чтобы основать монастырь в Линдисфарне, где Кэтберт провел большую часть своей жизни. Это произошло около 635 года, примерно во время рождения Кэтберта. Напряженность между римскими и ирландскими традициями, часто усугубляемая современником Кэтберта, святым Вильфридом, непреклонным и сварливым сторонником римских обычаев, была важной чертой жизни Кэтберта. Сам Кэтберт, хотя и воспитывался в ирландской традиции, последовал примеру своего наставника Эаты и принял римские обряды без видимых затруднений после Синода в Уитби в 664 году. Ранние биографии сосредоточены на многочисленных чудесах, сопровождавших его жизнь с юных лет, но он, очевидно, был неутомимым странствующим священником, распространявшим христианскую весть в отдаленных деревнях, и умел производить впечатление на королевскую семью и знать. В отличие от Вильфрида, его образ жизни был аскетичным, и, когда это было возможно, он жил как отшельник, хотя и принимал множество посетителей. Он вырос рядом с новым аббатством Мелроуз, ответвлением от Линдисфарна, которое сегодня находится в Шотландии, но тогда входило в состав Нортумбрии. Он решил стать монахом после видения в ночь смерти святого Айдна, основателя Линдисфарна, в 651 году, но, по-видимому, сначала прослужил некоторое время в армии. Вскоре после 655 года он был назначен привратником в новом монастыре в Рипоне, но вскоре после этого ему пришлось вернуться с Эатой в Мелроуз, когда монастырь был передан Вильфриду. Около 662 года он был назначен приором в Мелрозе, а около 665 года – приором в Линдисфарне. В 684 году он стал епископом Линдисфарна, но к концу 686 года подал в отставку и вернулся в свою отшельню, чувствуя приближение смерти, хотя ему, вероятно, было чуть больше 50 лет. После нескольких недель болезни он умер на острове 20 марта 687 года, и его тело было перевезено обратно в Линдисфарн и похоронено там в тот же день.

Линдисфарн

Хотя книга впервые задокументирована в 1104 году, считается, что она была похоронена вместе с Кутбертом в Линдисфарне и оставалась с его телом во время скитаний, вызванных вторжениями викингов два столетия спустя. «Жизнеописание Беды» рассказывает, что Кутберт был первоначально похоронен в каменном саркофаге справа от алтаря в церкви в Линдисфарне; он желал быть похороненным в отшельнической келье на острове Внутренний Фарн, где он скончался, но перед смертью был убежден разрешить погребение в главном монастыре. Его погребение впервые было потревожено спустя одиннадцать лет после смерти, когда его останки перенесли за алтарь, чтобы отразить признание его святым в те времена, когда формальный процесс канонизации еще не был установлен. Саркофаг был открыт, и его тело, как говорили, было найдено в совершенно сохранившемся или нетленном виде. Это кажущееся чудо привело к устойчивому росту посмертного культа Кутберта, в результате чего он стал самым почитаемым святым Северной Англии. Множество чудес приписывалось его заступничеству и молитвам у его останков. В частности, Альфред Великий, король Уэссекса, был вдохновлен и воодушевлен в своей борьбе с датчанами видением или сном, в котором ему явился Кутберт. После этого королевский дом Уэссекса, ставший королями Англии, проявил особую преданность Кутберту, что также несло в себе полезный политический смысл, поскольку они происходили из противоположных концов объединенного Английского королевства. По словам Мишель Браун, Кутберт был «фигурой примирения и объединяющим центром для обновленной идентичности Нортумбрии и Англии» после ассимиляции датского населения в англосаксонское общество. Историк VIII века Беда написал житие святого Кутберта как в стихах, так и в прозе, примерно в 720 году. Его описывают как «возможно, самого популярного святого в Англии до смерти Фомы Беккета в 1170 году». В 698 году Кутберт был перезахоронен в богато украшенном дубовом гробу, который обычно и подразумевается под гробом святого Кутберта, хотя у него было еще множество гробов. Считалось, что книга была создана к этому случаю и, возможно, помещена в его гроб в то время, но согласно новым данным, она была создана лишь в течение 30 лет после 698 года.

Бегство от датчан

В 793 году Линдисфарн был разорен первым серьезным набегом викингов в Англии, но святыня Катберта, по-видимому, избежала повреждений. В 875 году датский вождь Хальфден (Хальфдан Рагнарссон), который вместе со своим братом Иваром Бескостным возглавлял Великую языческую армию, завоевавшую большую часть южной Англии, двинулся на север, чтобы провести там зиму в качестве прелюдии к поселению и дальнейшим завоеваниям. Эардюльф, епископ Линдисфарна, решил, что монастырь должен быть оставлен, и были сделаны организованные приготовления для эвакуации всей общины, включая мирян и детей. Вероятно, именно в это время под крышкой гроба Катберта была вставлена полка или внутренняя крышка, поддерживаемая тремя деревянными перекладинами по ширине, и, скорее всего, с двумя железными кольцами, прикрепленными к ней для подъема. Эардюльф решил взять с собой самые важные останки и вещи общины, и независимо от того, были они новыми или старыми, полка в гробу Катберта, вероятно, была нагружена Евангелием святого Катберта, которое было обнаружено там в 1104 году. Возможно, там же хранились и Евангелия Линдисфарна, которые сейчас также находятся в Британской библиотеке, и другие книги из Линдисфарна, которые были и во многих случаях до сих пор находятся в Даремском соборе. Среди других костей, взятых с собой, были останки святого Эйдана (ум. 651), основателя общины, которые не были отправлены в Мелроуз, и голова короля и святого Освальда Нортумбрийского, который обратил королевство в христианство и способствовал основанию Линдисфарна. Эти и другие реликвии были благоговейно упакованы в ткань и промаркированы, как и более поздние реликвии. Община также взяла каменный англосаксонский крест, и хотя у них было какое-то транспортное средство, вероятно, телега или простой вагон, гроб Катберта несли на себе семь молодых людей, выросших в общине. Они отправились вглубь страны и провели первые месяцы в неизвестном месте на западе Камберленда, недалеко от реки Дервент, вероятно, в современном Озерном крае, и, согласно «Libellus de exordio» Симеона из Дурхама, основному источнику этого периода, Эардюльф попытался нанять корабль на западном побережье, чтобы перевезти их в Ирландию. Затем они покинули более отдаленную западную часть страны и вернулись на восток, найдя место для отдыха в Крейке возле Эазингволда, недалеко от побережья, к югу от Линдисфарна, но также достаточно далеко к северу от нового королевства викингов, основанного в Йорке. В течение следующего столетия викинги Йорка и севера постепенно христианизировались, и святыня Катберта стала центром их почитания. Община установила тесные отношения с Гутредом (ум. 895), преемником Хальфдена на престоле, и получила от него землю в Честер-ле-стрит. В 883 году они переехали туда и оставались более века, построив церковь Святого Катберта, где была помещена его святыня. В 995 году новое датское вторжение вынудило общину бежать примерно в 50 милях к югу, в Рипон, снова взяв с собой гроб. Через три-четыре месяца посчитали, что возвращаться безопасно, и партия почти достигла Честер-ле-стрит, когда их вагон окончательно застрял недалеко от Дурхама, тогда места с обрабатываемыми полями, но едва ли поселения, возможно, просто одинокой фермы. Считалось, что Катберт выражает желание поселиться там, где он находится, и община подчинилась. Была построена новая каменная церковь — так называемая Белая церковь, предшественница нынешнего Даремского собора.

Кафедральный собор в Дареме

В 1104 году, в начале епископства Ранульфа Фламбарда, гробница Кутберта была вновь открыта, и его мощи перенесли в новую святыню за главным алтарем недостроенного нормандского собора. Согласно одному из двух сохранившихся описаний события, известному как «Чудеса 18–20» или «анонимное повествование», написанному монахом собора, когда монахи открыли украшенный внутренний гроб – впервые за всю память – они увидели «книгу Евангелий, лежащую у изголовья доски», то есть на полке или внутренней крышке. В «Чуде 20» добавляется, что епископ Фламбард во время проповеди в день, когда новая святыня приняла тело Кутберта, показал собравшимся «Евангелие от Иоанна Богослова в чудесно сохранившемся состоянии, в кожаном футляре, напоминающем сумочку, из красной кожи с сильно потрепанной петлей из шелковых нитей». Кроме того, на листе 1r самой книги есть надпись, «выполненная скромным книжным почерком, предположительно конца XII века», в которой говорится, что она была найдена при переносе мощей. Насколько известно, книга оставалась в Дареме на протяжении всего Средневековья, до роспуска монастырей, хранилась как реликвия в трех мешочках из красной кожи, обычно в реликварии, и существует множество записей о том, что ее показывали посетителям, а наиболее знатным разрешалось носить ее на шее некоторое время. По словам Региональда из Дарема (ум. ок. 1190 г.), «каждый, кто приближается к ней, должен омыться, поститься и надеть альбу, прежде чем прикоснуться к ней», и он записал, что писец по имени Иоанн, который не выполнил этих требований во время визита архиепископа Йоркского в 1153–1154 годах и «держал ее немытыми руками после еды, был поражен ознобом». Книги, почитаемые как реликвии, особенно характерны для кельтского христианства; некоторые сохранившиеся ирландские книжные святыни носили таким образом. Другая известная копия Евангелия от Иоанна также связана с Кутбертом и иногда считается Евангелием святого Кутберта. Святой Бойсил (ум. 664 г.) из аббатства Мелроуз был учителем Кутберта. В прозаической жизни Кутберта, написанной Бедой, говорится, что во время последней болезни Бойсила он и Кутберт ежедневно читали один из семи сборников или кватернионов рукописи Евангелия от Иоанна, принадлежавшей Бойсилу. Проповедь в «Чуде 20» отождествляет эту рукопись с книгой, находящейся в Дареме, и утверждает, что оба святых носили ее на шее, не обращая внимания на то, что в ней двенадцать сборников, а не семь. Существуют и другие упоминания о книге Бойсила из Дарема, например, список реликвий в соборе 1389 года, и некоторые современные ученые были склонны считать, что это одна и та же книга, но палеографические данные Брауна, по-видимому, исключают возможность того, что книга Бойсила является Евангелием святого Кутберта. В XI веке останки Бойсила также были перенесены в Дурхэм и помещены в святыню рядом с мощами Кутберта. Примерно в то же время останки Беды были украдены из Монквермут-Ярроу и доставлены в Дурхэм «хитростью и подлостью», и помещены в гроб Кутберта, где они оставались до 1104 года.

После Реформации

Считается вероятным, что книга оставалась в Дареме до роспуска монастырей при Генрихе VIII, хотя различные позднесредневековые записи о книгах и реликвиях, хранившихся там, не позволяют установить ее личность с уверенностью. Приорство Даремского собора было закрыто в 1540 году, а спустя несколько десятилетий книгу зафиксировал архиепископ Ушер в библиотеке оксфордского ученого, антиквара и астролога Томаса Аллена (1542–1632) из Глостер-Холла (ныне Вустер-колледж, Оксфорд). Однако ее нет в каталоге библиотеки Аллена 1622 года, и она не входила в коллекцию рукописей Аллена, переданную в Бодлианскую библиотеку сэром Кенэльмом Дигби в 1634 году. О ее местонахождении ничего не было известно около столетия. Согласно латинской надписи XVIII века, приклеенной к внутренней обложке рукописи, Евангелие святого Кутберта было передано 3-м графом Личфилда (1718–1772) иезуитскому священнику Томасу Филлипсу С.И. (1708–1774), который пожертвовал его английскому иезуитскому колледжу в Льеже 20 июня 1769 года. Личфилд был англиканином, но знал Филлипса, так как последний был капелланом его соседа в Оксфордшире, Джорджа Талбота, 14-го графа Шрусбери (1719–1787), исповедовавшего католицизм. Рукопись принадлежала Британской провинции Общества Иисуса с 1769 по 2012 год и большую часть этого периода находилась в библиотеке колледжа Стонихерст в Ланкашире, преемника колледжа в Льеже. Рукопись была впервые опубликована, когда в 1806 году ее выставили в Лондоне, прочитав письмо преподобного Дж. Милнера, предположительно Джона Милнера, католического викария Апостольского округа Мидлендс, на собрании Лондонского общества антикваров, которое впоследствии было опубликовано в их журнале Archaeologia. Милнер, следуя средневековой заметке, соотнес книгу с Кутбертом и сравнил ее почерк с почерком Евангелий Линдисфарна, к тому времени находившихся в Британском музее, изучив их бок о бок. Однако он предположил, что «переплет, по-видимому, относится ко времени правления королевы Елизаветы!». После лекции потребовалось несколько лет, чтобы рукопись вернулась в Стонихерст, так как посредник забыл ее переслать. То, что переплет был оригинальным и самым ранним европейским образцом, стало известно в XIX веке, и когда рукопись была выставлена в 1862 году, в каталоге она была описана как «в уникальном переплете того времени (?)». Ученые, такие как епископ Кристофер Вордсворт (1807–1885), племянник поэта и выдающийся специалист по текстологии Нового Завета, высоко оценили общий вид и ощущение книги, точность текста и красоту почерка, назвав ее «превосходящей по тонкой простоте и аккуратности любую рукопись, которую я видел».

С 1950 года

С 1950 года переплет неоднократно исследовался, но не изменялся, в Стонихерсте и Британском музее Роджером Пауэллом, "ведущим книгосвязчиком своего времени", который восстановил как Книгу Келлса, так и Книгу Дурроу, и был полностью сфотографирован Питером Уолтерсом. Пауэлл внес главы, посвященные переплету, в две основные работы, посвященные книге: первую – "Реликвии святого Катберта" (1956), масштабное исследование, включающее главы о саркофаге Катберта и каждом из найденных в нем предметов. Основную главу о Евангелии святого Котберта написал сэр Роджер Майнорс, а глава Пауэлла содержала неопубликованные наблюдения ведущего эксперта по переплетам Джеффри Хобсона. Вторая работа вышла в 1969 году, когда Т. Дж. (Джулиан) Браун, профессор палеографии в Королевском колледже Лондона, опубликовал монографию о Евангелии святого Котберта с еще одной главой Пауэлла, который в незначительной степени скорректировал свои взгляды. Браун привел доводы в пользу датировки рукописи приблизительно 698 годом, что впоследствии было общепринято. В 1979 году книга была передана в Британскую библиотеку на условиях аренды и регулярно экспонировалась, сначала в здании Британского музея, а с 1999 года – в галерее Ритблата в новом здании библиотеки в Сент-Панкрасе, как правило, демонстрируя лицевую обложку. Несмотря на незначительные повреждения, некоторые из которых, по-видимому, произошли в XX веке, книга находится в исключительно хорошем состоянии для своего возраста. В 2011 году было достигнуто соглашение с британской провинцией иезуитов о покупке книги Британской библиотекой за 9 миллионов фунтов стерлингов. Для этого требовалось собрать средства к 31 марта 2012 года, и был объявлен публичный сбор пожертвований. На начальном этапе основной упор делался на привлечение крупных индивидуальных пожертвований, включая 4,5 миллиона фунтов стерлингов от Национального мемориального фонда наследия, который распределяет часть средств от прибыли Национальной лотереи, 250 000 фунтов стерлингов, обещанных Фондом искусств, и "сопоставимую сумму" от Фонда Гарфилда Уэстона, а также значительный вклад от Фонда Фойла. К началу марта 2012 года Британская библиотека сообщила, что "осталось собрать всего 1,5 миллиона фунтов стерлингов", а 17 апреля объявила о завершении покупки после самого масштабного публичного обращения в ее истории. Покупка "предполагала формальное партнерство между Библиотекой, Университетом Дарема и Даремским собором, а также соглашение о том, что книга будет экспонироваться для публики в равной степени в Лондоне и на северо-востоке Англии". В Британской библиотеке была организована специальная выставка, которая продлилась до июня 2012 года, после чего, для проведения детального исследования, книга была выставлена в Дурхэме в июле 2013 года в библиотеке Дурхэмского университета. Впоследствии она экспонировалась как в Лондоне, так и в Дареме, но с периодами "отдыха" вне экспозиции. Все страницы доступны на веб-сайте Британской библиотеки.

Евангелие от Иоанна как амулет

Существовала давняя и несколько спорная традиция использования рукописей Евангелия от Иоанна или отрывков из него, таких как вступительный стих, в качестве защитного или исцеляющего амулета или талисмана, особенно распространенная в раннесредневековой Британии и Ирландии. Рукописи, содержащие текст только одного Евангелия, крайне редки, за исключением тех, что содержат обширные пояснительные глоссы, и все известные Джулиану Брауну примеры относились к Евангелию от Иоанна. Неодобрительные упоминания о таком использовании встречаются в трудах святых Иеронима и Элигия, а также Алкуина, однако их принимают Иоанн Златоуст, Августин, который "выражает умеренное одобрение" использования рукописей для лечения головных болей, и Григорий Великий, отправивший одну королеве Феодолинде для её сына. В прозаической "Жизни" Беды упоминается, что Кутберт боролся с использованием амулетов и талисманов в деревнях вокруг Мелроуза. Однако, как и многие другие видные церковные деятели, он, возможно, проводил различие между амулетами, основанными на христианских текстах и символах, и другими их видами. Размер Евангелия Кутберта относит его к инсулярной традиции "карманных Евангелий", из которых сохранилось восемь ирландских экземпляров, включая Книгу Диммы, Книгу Муллинга и Книгу оленя, хотя все остальные являются или изначально были текстами всех четырех Евангелий, за возможным исключением нескольких страниц из Евангелия от Иоанна, хранящихся вместе с миссалом Стоу в его кумдахе, или книжном реликварии. Существовала традиция еще более миниатюрных книг, использование которых, по-видимому, часто было амулетным, и рукопись, содержащая только Евангелие от Иоанна, с размером страницы 72 x 56 мм, была обнаружена в реликварии собора Шартр в 1712 году. Вероятно, она итальянского происхождения, датируемая V или VI веком, и этикетка, прикрепленная к ней в 1712 году, указывающая на то, что это реликвия святого Леобина, епископа Шартра, умершего около 556 года, может быть верной. Другие примеры в основном написаны на греческом или коптском языках и содержат различные библейские тексты, особенно псалмы. Джулиан Браун заключает, что три латинские рукописи Евангелия от Иоанна "по-видимому, свидетельствуют о раннесредневековой практике помещения полного Евангелия от Иоанна в святилище в качестве защитного амулета; и кажется разумным предположить, что наша рукопись была помещена в гробницу святого Кутберта для её защиты".