Оноре Газан де ла Пейрьер: Французский генерал эпохи революционных и наполеоновских войн

Введение

Французский генерал (1765–1845)

Оноре Теодор Максим Газан де ла Пейриер (ɔnɔʁe teɔdɔʁ maksim ɡazɑ̃ də la peʁjɛʁ; 29 октября 1765 – 9 апреля 1845) – французский генерал, воевавший в Войнах Французской революции и Наполеоновских войнах. Газан начал свою военную карьеру в качестве артиллериста во французской береговой охране. Позже он был назначен в Королевскую гвардию, а с началом Французской революции в 1789 году присоединился к французской Национальной гвардии. После службы в долине Верхнего Рейна и Нидерландах, в 1799 году он присоединился к Андре Массене в Швейцарии и сражался в битвах при Винтертуре, Первом Цюрихе и Нефельсе. В августе 1805 года Газан командовал дивизией армии, окружившей австрийцев под Ульмом. 11 ноября, под командованием Жозефа Мортье, его дивизия обеспечивала передовую охрану при наступлении на Вену. Мортье чрезмерно растянул линию марша, и дивизия Газана была окружена коалиционной армией Кутузова; в битве при Дюренштейне Газан потерял 40 процентов своих сил. После поражения пруссаков в битве при Йене и Ауэрштедте он вместе с Жаном Ланном перебрался на Пиренейский полуостров. Там он участвовал во французском захвате Сарагосы и в нескольких важных сражениях длительной Пиренейской войны, включая битвы при Альбуэре и Витории. Во время Ста дней Газан в конечном итоге поддержал Наполеона, хотя и не получил командования в полевых условиях. В 1815 году он участвовал в суде над Мишелем Неем по обвинению в измене, но отказался вынести вердикт. В 1820-х годах он недолго и безуспешно занимался политикой. В 1830 году он был возведен в ранг французского пэра и командовал дивизией в Марселе, но к тому времени был уже пожилым человеком и вышел в отставку в 1832 году. Он умер в 1845 году.

Семья и начало военной карьеры

Газан родился в небольшом городке Грасс, в департаменте Альпы Морские. Его отец, юрист, отправил его в коллеж Сорезе, где он получил военное обучение. Газан стал вторым лейтенантом артиллерии береговой охраны Антиба в возрасте пятнадцати лет. В 1786 году он был назначен в Королевскую лейб-гвардию, шотландскую роту. Позже он также стал масоном.

Французские революционные войны

В 1789 году, когда началась Французская революция, Газан вернулся в Грас и присоединился к Национальной гвардии. В 1790 году он стал капитаном, а в 1791 году – подполковником местного добровольческого батальона департамента Вар. В 1792 году, с объявлением войны Австрии, он был направлен в 27-й пехотный полк. Его полк первоначально выполнял гарнизонную службу в Страсбурге, но в декабре 1793 года участвовал в битве при Виссембурге. В мае 1794 года Газан стал командиром батальона новой 54-й полубригады. 4 июля он разгромил пруссаков при Куппенхайме, приказав барабанщикам бить тревогу, что убедило пруссаков в численном превосходстве противника. 11 июля он был произведен в полковники бригады и возглавил свои войска к победе над пруссаками при Триппштадте. В последовавшем столкновении Ней направил немногочисленную бригаду Газана в центр, где она вскоре была подавлена. При отступлении они благополучно перешли мост через небольшую реку Тёсс, но охранявшая мост кавалерия была вынуждена отступить. Разместив артиллерию на небольшом возвышении для защиты отступления от австрийцев, раненый Ней передал командование Газану, который организовал и успешно провел отступление. Через несколько дней, в Первой битве при Цюрихе (4 июня 1799 года), австрийские войска сломили французские ряды. В составе V дивизии Дунайской армии Газан вновь командовал арьергардом после того, как корпус Массены отделился от армии эрцгерцога Карла и отошел за реку Лиммат. Позднее в том же году он столкнулся с объединенными австрийскими и русскими силами во Второй битве при Цюрихе (27 сентября). Его дивизия отбила русские передовые посты у реки Лиммат. Затем он участвовал в упорной погоне за австрийцами, завершившейся решительной победой французов. Он был произведен в командиры дивизии и продолжил кампанию против войск коалиции в Швейцарии. В ходе боев было взято в плен 47 офицеров и 895 солдат, потеряно пять орудий, а также знамёна 4-го пехотного полка и знамя и корнет 4-го драгунского полка. В знак признания его действий в "бессмертной битве при Дюренштейне"...

At the outbreak of the French Revolution in 1789, Gazan returned to Grasse and joined the National Guard. In 1790, he became a captain and, in 1791, a lieutenant colonel of the local volunteer battalion of the Var. In 1792, with the declaration of war with Austria, he was sent to the 27th Regiment. His regiment first served garrison duty in Strasbourg, but in December 1793, participated in the Battle of Wissembourg. In May 1794, Gazan became a battalion commander of the new 54th Demi Brigade. On 4 July, he routed the Prussians in Kuppenheim by ordering his drummers to beat a charge, convincing the Prussians that they were outnumbered. He was promoted to brigade colonel on 11 July and led his troops to victory against the Prussians at Trippstadt. In the ensuing clash, Ney ordered Gazan's under manned brigade to the center, where it was soon overwhelmed. In retreat, they safely crossed a bridge spanning a small river, the Töss, but the cavalry guarding the bridge was itself forced back. After stationing his batteries on a slight incline, to protect the retreat from the Austrians, the injured Ney handed command to Gazan, who organized and conducted the successful retreat. A few days later, at the First Battle of Zürich (4 June 1799), the Austrian force overpowered the French lines. As part of the V. Division of the Army of the Danube, Gazan again commanded the rear guard after Massena's force disengaged from Archduke Charles' army and withdrew across the Limmat river. Later that year, he faced a combined Austrian and Russian force at the Second Battle of Zürich (27 September). His division repulsed Russian outposts at the Limmat river. He subsequently participated in the wild pursuit of the Austrians, resulting in a decisive French victory. He was promoted to division commander and continued in the campaign against Coalition troops in Switzerland. In addition, 47 officers and 895 men were captured, and he lost five guns, as well as the eagles of the 4th Infantry Regiment, and the eagle and guidon of the 4th Dragoons. As recognition of his conduct in "the immortal Battle of Dürenstein",

В июле 1810 года войска Газана охраняли долины Экстремадуры, вблизи Алкантары. В сентябре он сражался против испанского генерала Ла Романы. В феврале 1811 года он перешел через Сьерра-Морена для охраны снабжения. С 15 по 21 марта его 2-я дивизия V корпуса осадила и захватила небольшой укрепленный город Кампу-Майор на востоке Португалии. Там они захватили 50 орудий и португальский гарнизон в 100 человек. В качестве генерала Латура Мабура, четыре эскадрона драгунов и гусар и три батальона 100-го легкопехотного полка переместили орудия в Бадахос на следующей неделе. Объединенные силы 1-го и 7-го португальских кавалерийских полков и 13-го британского легкодрагунского полка под командованием бригадного генерала Роберта Балларда Лонга атаковали и рассеяли французские 26-й драгунский полк. В схватке были убиты погонщики орудий, но вместо того, чтобы обеспечить охрану орудийного конвоя, британцы и португальцы с энтузиазмом преследовали отступающую пехоту более двух часов. Тем временем французы вышли из Бадахоса, осторожно избегая отступающей пехоты и ее преследователей, и вернули все орудия, кроме одного. В битве при Альбуэре (16 мая 1811 года), "самой кровопролитной битве Пиренейской кампании", дивизия Газана была разгромлена британцами. Силы, состоявшие из двух бригад пехоты, одной кавалерии и 40 орудий, были окружены англичанами с трех сторон. Также в окружение попала 1-я дивизия генерала Жирара. Перестрелка привела к огромным потерям, и тела, по сообщениям, складывались в стопки в три-четыре человека. Разница заключалась в 360 французских мушкетах в глубоких и узких колоннах против 2000 британских кремнёвых ружей в двойной линии пехоты. Только дорогостоящая ошибка британского командира, генерал-майора Колборна, предотвратила еще более серьезное бедствие для французов. Колборн развернул свою пехоту в стандартную линию, в два ряда, и приготовился открыть огонь залпами с близкого расстояния по французскому флангу. Заметив возможность, 2-й гусарский полк Латура Мабура и 1-й вистланский уланский полк (польское подразделение) атаковали британскую линию до того, как пехота смогла сформировать оборонительные каре. Французская кавалерия нанесла огромные потери бригаде Колборна. 3-й (Восточный Кентский) пехотный полк ("Баффы") потерял 643 из 754 своих солдат при Альбуэре, большинство из них в первоначальном натиске французской кавалерии. Следующие два полка в линии потеряли более 500 человек вместе, а бригада Колборна потеряла 1413 из 2166 человек. Однако, несмотря на кавалерийскую атаку, 2-я дивизия французов понесла большие потери и потеряла пять знамен, что стало серьезным ударом по ее моральному духу и гордости. Газан был ранен в битве и вернулся в Севилью, где во время выздоровления был назначен на штабную должность. Жозеф установил длинную оборонительную линию на высотах Пуэбла, с Армией Португалии на левом фланге, Армией центра под командованием Жана Батиста Дрюэ, графа д’Эрлона, и Армией Юга на южном фланге. 21 июня генералы Роуленд Хилл и Пабло Морильо двинулись к южному концу долины. Газан и д’Эрлон запросили у Жана Батиста Журдана подкрепления, но командующий корпусом был обеспокоен возможностью атаки на противоположном фланге и не отправил никого. В свою очередь, д’Эрлон и Газан не смогли договориться о том, как противостоять надвигающейся угрозе. На начальных этапах битвы Армия Португалии начала отступать. Понимая, что его южный фланг не выдержит натиска Хилла и Морильо, Жозеф приказал Газану отступить организованными группами. Хилл и Морильо атаковали войска Газана с такой силой, что он был вынужден отступить. Это было последнее полевое командование Газана. Преждевременное отступление Газана создало брешь во французской линии, обнажив армию д’Эрлона в центре. Д’Эрлон держал позицию как можно дольше, но линия рухнула вокруг него. Планомерное отступление Жозефа превратилось в бегство. Газан бросил всю свою артиллерию. Отношения Газана с Неем начались во время Французских революционных войн вскоре после повышения Нея до генерала дивизии. В битве при Винтертуре (1799 год) он был одним из первых командиров бригад Нея. Хотя королевское правительство, возможно, ожидало, что Совет признает Нея виновным, члены Совета проголосовали 5–2 за то, чтобы объявить себя неспособными прийти к решению, и передали дело Палате пэров. Некоторые историки утверждают, что смертный приговор Нея был результатом отказа военного суда действовать по делу; только военный суд мог вынести вердикт "виновен при исключительных обстоятельствах". Такой вердикт означал бы пожизненное заключение Нея, но не потребовал бы его казни. Когда военный суд отказался вынести вердикт, дело Нея перешло в Палату пэров, которая состояла из смеси старых и новых пэров. Старые пэры могли быть невосприимчивы к положению Нея; он был, в конце концов, видной фигурой в успехе Наполеона по всей Европе. Если некоторые из новых пэров сочувствовали ситуации Нея, они также могли опасаться доказать свою лояльность новому режиму. Приговор Нея был предрешен. Несмотря на это, или, возможно, именно поэтому, Людовик XVIII отправил Газана в отставку в Грасс, где стареющий генерал безуспешно занимался политикой. После революции 1830 года новый король Франции, Луи-Филипп, сделал Газана пэром Франции и назначил его командующим военной дивизией в Марселе. К тому времени он был стариком, плохого здоровья, и вышел в отставку в июне 1832 года. Газан де ла Перьер умер в Грассе 9 апреля 1845 года.

In July 1810, Gazan's force guarded the valleys of Extremadura, near Alcantara. In September he fought against Spanish general La Romana. In Fary 1811 he crossed the Sierra Morena to guard the supply On 15–21 March, his 2nd Division of the V. Corps besieged and captured the small fortified town of Campo Maior, in eastern Portugal. There they captured 50 guns and the 100 man Portuguese garrison. As General Latour Maubourg, four squadrons of dragoons and hussars and three battalions of the 100th Light Infantry moved the cannons to Badajoz the following week, a combined force of the 1st and 7th Portuguese Cavalry and the British 13th Light Dragoons, commanded by Brigadier General Robert Ballard Long, charged and scattered the French 26th Dragoons. In the melee, the drivers of the convoy were cut down, but instead of securing the convoy of guns, the British and Portuguese enthusiastically pursued the fleeing infantry for more than ; meanwhile, the French sallied out of Badajoz, carefully avoiding the fleeing infantry and its pursuers, and recovered all but one of the guns. At the Battle of Albuera (16 May 1811), the "bloodiest battle of the Peninsular Campaign," Gazan's division was hammered by the British. The force, composed of two brigades of infantry, one of cavalry and 40 guns, were enveloped by the British on three sides. General of Division Girard's 1st Division was also trapped. The fire fight wrought massive casualties, and the bodies were reportedly stacked three and four men high; the distinction was in 360 French muskets in deep and narrow columns versus 2000 British flintlocks in a double line of infantry. Only a costly mistake by the British commander, Major General Colborne, prevented a worse disaster for the French. Colborne had deployed his infantry in the standard line, two men deep, and had prepared to fire close range volleys into the French flank. Recognizing the opportunity, Latour Marbourg's 2nd Hussars and First Vistula Lancers (a Polish unit) to attack the British line before the infantry could form its defensive squares. The French cavalry wrought massive casualties on Colborne's brigade. The 3rd (East Kent) Regiment of Foot ("The Buffs") lost 643 of its 754 men at Albuera, most of them in the initial onslaught of French cavalry. The next two regiments in line lost over 500 men combined and Colborne's brigade lost 1,413 out of its 2,166 men. Despite the mounted assault, however, the French 2nd Division suffered high casualties and lost five colors, a significant blow to its morale and pride.) Gazan was wounded in the battle, and returned to Seville, where he was assigned to a staff position during his recovery. Joseph had established a long defensive line on the heights of Puebla, with the Army of Portugal at the left flank, the Army of the center, commanded by Jean Baptiste Drouet, Comte d'Erlon and the Army of the South, at the southern flank. On 21 June, Generals Rowland Hill and Pablo Morillo moved toward the south end of the valley; Gazan and d'Erlon asked Jean Baptiste Jourdan for reinforcements, but the Corps' commander was preoccupied with the possibility of an attack at the opposite flank, and sent none. In their own turn, D'Erlon and Gazan could not agree on how to deal with the approaching threat. In the initial stages of battle, the Army of Portugal started to pull back. Realizing that his southern flank would not hold up in the face of Hill and Morillo, Joseph ordered Gazan to withdraw in ordered masses. Hill and Morillo attacked Gazan's forces with such force that Gazan withdrew. This was Gazan's last field command. Gazan's pre emptive withdrawal created a gap in French line, exposing D'Erlon's army in the center. D'Erlon held his position as long as he could, but the line collapsed around him. Joseph's planned orderly withdrawal turned into a rout. Gazan abandoned all his artillery. Gazan's relationship with Ney had begun in the French Revolutionary Wars shortly after Ney's promotion to general of division. At the Battle of Winterthur (1799), he had been one of Ney's first brigade commanders. Although the King's government may have expected the Conseil to find Ney guilty, the members voted 5–2 to declare themselves incapable of reaching a verdict, and deferred the case to the Chamber of Peers. Some historians maintain that Ney's death penalty resulted from the military court's refusal to act in the case; only the military court could have returned a verdict of "guilty under exceptional circumstances". Such a verdict would have meant Ney's lifelong incarceration, but would not have required his execution. When the military court refused to reach a verdict, Ney's case went to the Chamber of Peers, which was populated by a mix of old and new peers. The old peers might not have been receptive to Ney's predicament; he had been, after all, a highly visible party to Napoleon's success throughout Europe. If some of the new peers were sympathetic to Ney's situation, they may also have been anxious to prove their own loyalty to the new regime. Ney's penalty was a foregone conclusion. Despite this, or perhaps because of it, Louis XVIII forced Gazan into retirement in Grasse, where the aging general dabbled unsuccessfully in politics. After the 1830 revolution, the new King of the French Louis Philippe made Gazan a peer of France, and he received a command of a military division in Marseille. By this time, he was an old man, and in poor health, and he retired in June 1832. Gazan de la Peyriére died in Grasse on 9 April 1845.