Божественное предопределение и теория окказионализма.

Введение

Все события вызваны непосредственно Богом, другое значение в лингвистике. Окказионализм – это философская доктрина о причинности, утверждающая, что сотворенные существа не могут быть действенными причинами событий. Вместо этого все события рассматриваются как вызванные непосредственно Богом. (Связанное понятие, известное как «случайная причинность», также отрицает связь действенной причинности между обыденными событиями, но может различаться в определении истинной причины, которая их заменяет.) Доктрина утверждает, что иллюзия действенной причинности между мирскими событиями возникает из-за того, что Бог вызывает одно событие за другим. Однако между ними нет необходимой связи: не первое событие побуждает Бога вызвать второе, а Бог сначала вызывает одно, а затем другое.

Исламские богословские школы

Вначале доктрина получила известность в исламских богословских школах Ирака, особенно в Басре. Теолог IX века Абу аль-Хасан аль-Аш’ари утверждал, что в сотворенном порядке нет вторичной причинности. Мир поддерживается и управляется прямым вмешательством первичной божественной причины. Таким образом, мир находится в постоянном состоянии пересоздания Богом. В арабском языке это было известно как касб. Самым известным сторонником ашаритской доктрины был Абу Хамид Мухаммад ибн Мухаммад аль-Газали, теолог XI века, базировавшийся в Багдаде. В трактате «Несовместимость философов» Аль-Газали развернул философскую критику против ранних исламских философов, испытавших влияние неоплатонизма, таких как Аль-Фараби и Ибн Сина. В ответ на утверждение философов о том, что сотворенный порядок управляется вторичными эффективными причинами (Бог, по сути, является Первой и Последней Причиной в онтологическом и логическом смысле), Аль-Газали утверждает, что наблюдаемая нами закономерность в природе, основанная, предположительно, на каком-то естественном законе, на самом деле представляет собой своего рода постоянную и непрерывную регулярность. Нет никакой независимой необходимости в изменении и становлении, кроме того, что предопределено Богом. Признание независимой причинности, существующей вне знания и действия Бога, означает лишение Его истинной воли и умаление Его мощи. В его знаменитом примере, когда огонь и хлопок соприкасаются, хлопок сгорает не из-за жара огня, а благодаря прямому вмешательству Бога – утверждение, которое он защищал, используя логику. В XII веке исламский теолог Факхр ад-Дин ар-Рази развивал схожие теории окказионализма в своих трудах. Поскольку Бога обычно рассматривают как рационального, а не произвольного, Его поведение, обычно приводящее к событиям в одной и той же последовательности (то есть то, что нам кажется эффективной причинностью), можно понимать как естественное проявление этого принципа разумности, который мы затем описываем как законы природы. Однако, в строгом смысле, это не законы природы, а законы, по которым Бог выбирает управлять Своим поведением (Своей автономией в строгом смысле) – другими словами, Своей рациональной волей. Тем не менее, это не является существенным элементом окказионалистского учения, и окказионализм может включать позиции, в которых поведение Бога (и, следовательно, мира) рассматривается как в конечном счете непостижимое, тем самым сохраняя существенную трансцендентность Бога. Согласно такому пониманию, кажущиеся аномалии, такие как чудеса, на самом деле таковыми не являются: это просто Бог действует так, как нам кажется необычным. Учитывая Его трансцендентную свободу, Он не связан даже Своей собственной природой. Чудеса, как нарушения рациональной структуры вселенной, могут происходить, поскольку отношения Бога с миром не опосредованы рациональными принципами. В статье 1978 года, опубликованной в журнале Studia Islamica, Ленн Гудман задает вопрос: «Отрицал ли Аль-Газали причинность?», и показывает, что Аль-Газали не отрицал существование наблюдаемой, «мирской» причинности. Согласно анализу Гудмана, Аль-Газали не утверждает, что никогда не бывает никакой связи между наблюдаемой причиной и наблюдаемым следствием: скорее, Аль-Газали утверждает, что не существует необходимой связи между наблюдаемой причиной и следствием.

The doctrine first reached prominence in the Islamic theological schools of Iraq, especially in Basra. The ninth century theologian Abu al Hasan al Ash'ari argued that there is no Secondary Causation in the created order. The world is sustained and governed through direct intervention of a divine primary causation. As such the world is in a constant state of recreation by God. In the Arabic language this was known as Kasb. The most famous proponent of the Asharite occasionalist doctrine was Abu Hamid Muhammad ibn Muhammad al Ghazali, an 11th century theologian based in Baghdad. In The Incoherence of the Philosophers, Al Ghazali launched a philosophical critique against Neoplatonic influenced early Islamic philosophers such as Al Farabi and Ibn Sina. In response to the philosophers' claim that the created order is governed by secondary efficient causes (God being, as it were, the Primary and Final Cause in an ontological and logical sense), Ghazali argues that what we observe as regularity in nature based presumably upon some natural law is actually a kind of constant and continual regularity. There is no independent necessitation of change and becoming, other than what God has ordained. To posit an independent causality outside of God's knowledge and action is to deprive him of true agency, and diminish his attribute of power. In his famous example, when fire and cotton are placed in contact, the cotton is burned not because of the heat of the fire, but through God's direct intervention, a claim which he defended using logic. In the 12th century, the Islamic theologian Fakhr al Din al Razi expounded upon similar theories of occasionalism in his works. Because God is usually seen as rational, rather than arbitrary, his behaviour in normally causing events in the same sequence (i. e., what appears to us to be efficient causation) can be understood as a natural outworking of that principle of reason, which we then describe as the laws of nature. Properly speaking, however, these are not laws of nature but laws by which God chooses to govern his own behaviour (his autonomy, in the strict sense) — in other words, his rational will. This is not, however, an essential element of an occasionalist account, and occasionalism can include positions where God's behaviour (and thus that of the world) is viewed as ultimately inscrutable, thus maintaining God's essential transcendence. On this understanding, apparent anomalies such as miracles are not really such: they are simply God behaving in a way that appears unusual to us. Given his transcendent freedom, he is not bound even by his own nature. Miracles, as breaks in the rational structure of the universe, can occur, since God's relationship with the world is not mediated by rational principles. In a 1978 article in Studia Islamica, Lenn Goodman asks the question, "Did Al Ghazâlî Deny Causality?" and demonstrates that Ghazali did not deny the existence of observed, "worldly" causation. According to Goodman's analysis, Ghazali does not claim that there is never any link between observed cause and observed effect: rather, Ghazali argues that there is no necessary link between observed cause and effect.

Дуализм

Одной из мотиваций для теории является дуалистическое убеждение в том, что разум и материя настолько принципиально различны по своей сущности, что одно не может воздействовать на другое. Таким образом, разум человека не может быть истинной причиной движения его руки, равно как и физическая рана не может быть истинной причиной душевных страданий. Иными словами, психическое не может вызывать физическое и наоборот. Кроме того, окказионалисты обычно полагают, что физическое не может быть причиной физического, поскольку никакая необходимая связь не может быть обнаружена между физическими причинами и следствиями. Считается, что необходима воля Бога. Однако это учение чаще всего связывают с определенными философами картезианской школы XVII века. В собственных сочинениях Декарта встречаются намеки на окказионалистскую точку зрения, но их в основном можно объяснить альтернативными интерпретациями. Тем не менее, многие из его последователей довольно явно придерживались окказионалистской позиции. В той или иной форме эта доктрина встречается в трудах: Иоганна Клауберга, Клода Клерселье, Жеральда де Кордемоя, Арнольда Геулинкса, Луи де Ла Форжа, Франсуа Лами и (в особенности) Николя Малебранша.

Аргументы Юма, Беркли и Лейбница

Негативный аргумент этих окказионалистов, что никаких необходимых связей между обыденными событиями обнаружить невозможно, был предвосхищен некоторыми аргументами Николая Отрекура в четырнадцатом веке и позже подхвачен Дэвидом Юмом в восемнадцатом веке. Однако Юм остановился, когда дело дошло до позитивной стороны теории, где Бога призывали заменить эти связи, сетуя, что "Мы попали в волшебную страну [ ] Наш разум слишком ограничен, чтобы постичь такие огромные бездны". Вместо этого Юм полагал, что единственное место, где можно найти необходимые связи, – это субъективные ассоциации идей внутри самого сознания. Джордж Беркли также был вдохновлен окказионалистами и согласился с ними, что никакую действенную силу нельзя приписывать телам. Для Беркли тела существовали лишь как идеи в воспринимающих умах, и все эти идеи были, как он выразился, "наглядно неактивны". Однако Беркли не согласился с окказионалистами, продолжая наделять сотворенные умы действенной силой. Готфрид Вильгельм Лейбниц согласился с окказионалистами в том, что не может быть действенной причинности между различными созданными субстанциями, но не считал, что из этого следует отсутствие действенной силы в сотворенном мире вообще. Напротив, каждая простая субстанция обладала силой производить изменения в себе. Иллюзия транзитивной действенной причинности, по мнению Лейбница, возникала из предопределенной гармонии между изменениями, производимыми имманентно в различных субстанциях. Лейбниц подразумевал, что если бы Бога не существовало, "в возможностях не было бы ничего реального, не только ничего существующего, но и ничего возможного".

Квантовая механика

В 1993 году профессор химии Пирс-колледжа Карен Хардинг опубликовала статью "Причинность тогда и сейчас: Аль-Газали и квантовая теория", в которой описала несколько "примечательных" сходств между концепцией окказионализма Аль-Газали и широко принятой копенгагенской интерпретацией квантовой механики. Она заявила: "В обоих случаях, и вопреки здравому смыслу, объекты рассматриваются как не имеющие внутренних свойств и независимого существования. Для того чтобы объект существовал, он должен быть создан либо Богом (Аль-Газали), либо наблюдателем (копенгагенская интерпретация)". Она также отметила:
"Кроме того, мир не является полностью предсказуемым. Для Аль-Газали Бог обладает способностью заставить произойти что угодно, когда Он пожелает. В целом, мир функционирует предсказуемо, но чудесное событие может произойти в любой момент. Для того чтобы произошло чудо, Богу достаточно не следовать Своим ‘устоявшимся правилам’. Квантовый мир очень похож. Свинцовые шары падают при отпускании, потому что вероятность их такого поведения очень высока. Однако вполне возможно, что свинцовый шар может ‘чудесным’ образом подняться, а не упасть при отпускании. Хотя вероятность такого события очень мала, оно все же возможно. Продолжая работу философа Грэма Хармана над окказионализмом в контексте объектно-ориентированной онтологии, Саймон Вейр в 2020 году предложил альтернативный взгляд на взаимосвязь между квантовой теорией и окказионализмом, противопоставленный копенгагенской интерпретации, где виртуальные частицы выступают как один из множества видов опосредующих чувственных объектов.