Зиновий Рожественский: Русский адмирал и Цусимская трагедия

Введение

Русский адмирал (1848–1909)

Зиновий Петрович Рожественский (Зиновий Петрович Рожественский, т.; 11 ноября 1848 [по старому стилю 30 октября 1848] – 14 января 1909) – российский адмирал Императорского русского флота. Во время русско-японской войны командовал Второй Тихоокеанской эскадрой в битве при Цусиме. Под командованием адмирала Рожественского российский флот установил рекорд по переходу на расстояние более 18 000 миль (28 968 км) в один конец на полностью стальных, угольных линкорах для вступления в решающую битву с противником (Битва при Цусиме), выбрав российский линкор «Князь Суворов» – один из четырех новейших линкоров французской постройки – в качестве флагманского корабля для похода в Тихий океан.

Ранняя военно-морская карьера

Рождественский был сыном врача из Санкт-Петербурга и в 17 лет поступил на службу в Императорский Российский флот. Он окончил Морской кадетский корпус, где овладел английским и французским языками, в 1868 году, и Михайловскую артиллерийскую академию в 1873 году. Первоначально служил на Балтийском флоте в качестве артиллерийского офицера. В 1876 году был переведен на Черноморский флот. Во время русско-турецкой войны Рождественский служил на борту орудийного канонерского катера "Веста". 10 июня 1877 года шесть торпедных катеров, пять из которых были вооружены штормовыми торпедами, предприняли попытку атаковать четыре броненосных корабля Османского флота в Сулине. Рождественский добровольно вызвался возглавить первую атаку против турецких военных кораблей, но его торпедный катер запутался в защитных якорных сетях, охранявших вражеские суда. Атака была отбита турецким огнем, который уничтожил один торпедный катер, а остальные отступили, оставив броненосные корабли противника невредимыми. В июле 1877 года, находясь все еще на борту "Весты", он в пятичасовом бою нанес повреждения османскому линкору "Фетх-и Бюленд". За этот подвиг Рождественский был награжден орденами Святого Владимира и Святого Георгия и произведен в лейтенант-командиры. Однако после войны он опубликовал в газете статью, в которой признался, что сфальсифицировал свои отчеты, и что перегруженный "Фетх-и Бюленд" ушел с незначительными повреждениями. Это признание не повлияло на его карьеру. Ему предстояло вывести неопробованный флот совершенно новых линкоров (для некоторых новых "Бородино" это плавание было ходовыми испытаниями) и необученных моряков в самое продолжительное в истории плавание боевого флота, работающего на угле. Рождественский отличался вспыльчивым характером в обращении с подчиненными, и офицеры и матросы знали, что следует держаться подальше от "Бешеного пса", когда подчиненный либо не повиновался приказам, либо был некомпетентен, либо и то, и другое. Рождественский прекрасно понимал, что под его командованием находится новый, необученный флот, и что во время плавания не будет доступных пунктов дозаправки углем из-за союза Великобритании с Японией, а ходовые испытания новых линкоров и артиллерийские тренировки должны были проходить в пути. Кроме того, дозаправка углем должна была производиться в море, а не в порту, как это было принято в большинстве других флотов. В силу этих обстоятельств, целеустремленный командир иногда стрелял предупредительными выстрелами (живым огнем) через нос непослушного военного корабля и в порыве гнева бросал свой бинокль с мостика в море. Когда в 1904 году его линкорный флот вышел в море, штаб Рождественского позаботился о том, чтобы на его флагманском корабле "Князь Суворов" был достаточный запас биноклей. Тем не менее, неопытность Балтийского флота чуть не привела к войне между Россией и Великобританией, когда он проходил через Северное море. После того, как несколько русских кораблей приняли британские рыболовные траулеры в районе Доггер-Банк за торпедные катера Императорского японского флота, они открыли огонь по безоружным гражданским судам. Инцидент на Доггер-Банке в ночь с 21 на 22 октября 1904 года привел к гибели трех британских рыбаков и множеству раненых. Один матрос и священник на борту русского крейсера также погибли в перестрелке. Российское правительство согласилось расследовать инцидент после сильного международного дипломатического давления. Рождественскому было приказано зайти в Виго (Испания), в то время как линкоры Королевского флота из британского флота были приведены в боевую готовность. Несколько британских крейсерских эскадр сопровождали флот Рождественского, когда он проходил через Бискайский залив. По прибытии в Испанию Рождественский оставил там офицеров, которых он считал ответственными за инцидент (а также по крайней мере одного офицера, который критиковал его). 25 ноября 1904 года британское и российское правительства подписали совместное соглашение, в котором они согласились передать вопрос в Международную комиссию по расследованию в Гааге. 26 февраля 1905 года комиссия опубликовала свой отчет. В нем критиковалось решение Рождественского разрешить своим кораблям открыть огонь по британским судам, но отмечалось, что "поскольку каждое [русское] судно прочесывало горизонт во всех направлениях прожекторами, чтобы избежать внезапного нападения, было трудно предотвратить путаницу". В отчете также заключалось, что, как только ошибка была обнаружена, "адмирал Рождественский лично сделал все возможное, от начала и до конца инцидента, чтобы предотвратить обстрел [траулеров] эскадрой". Россия в конечном итоге выплатила 66 000 фунтов стерлингов (5,8 млн фунтов стерлингов в настоящее время) в качестве компенсации. Рождественский с самого начала считал план отправки Балтийского флота в Порт-Артур неразумным и решительно возражал против включения в его флот пестрой коллекции устаревших кораблей, Третьей Тихоокеанской эскадры (которую адмирал и его штаб называли "самоходными гробницами"), вплоть до того, что отказывался сообщать Адмиралтейству свой точный маршрут от Мадагаскара и делиться своим планом сражения с командующим Третьей Тихоокеанской эскадрой Николаем Небогатовым. Вместо этого, используя разведывательные суда и беспроводную связь, он планировал расположить свой боевой флот таким образом, чтобы "сохранить свои внутренние линии движения", что позволило бы ему преодолевать более короткие расстояния, в то время как Рождественскому пришлось бы преодолевать большие расстояния, независимо от скорости линкоров. Разведка уже проинформировала Того о миссии Рождественского – достичь Владивостока и, если это возможно, избегать контакта с японским флотом и вступать в бой только в крайнем случае. Целью Рождественского было усилить Владивостокскую эскадру, а затем, когда российский флот почувствует себя достаточно подготовленным, вступить в решающее сражение с японским флотом. Зная это, Того планировал сорвать российский план, расположив свой боевой флот так, чтобы "вызвать русский флот на бой, независимо от скорости любого из флотов". Адмиралу Того удалось оказаться прямо на линии продвижения Рождественского (Т Рождественского был пересечен). У Рождественского оставалось только два варианта, кроме как сдаться или отступить: вступить в генеральное сражение или таранить боевую линию Того. Он выбрал первое, и к вечеру 27 мая 1905 года флагманский корабль Рождественского и большая часть его флота покоились на дне Цусимского пролива. Во время сражения Рождественский был ранен в голову осколком снаряда. Бессознательного адмирала перевели на эсминец "Буйный", а затем на эсминец "Бедовый". Он был взят в плен, когда корабль позже был захвачен Императорским японским флотом. После подписания Портсмутского мирного договора он вернулся в Санкт-Петербург по Транссибирской магистрали.

Rozhestvensky was the son of a physician from St Petersburg, and joined the Imperial Russian Navy at the age of 17. He graduated from the Sea Cadet Corps, where he mastered English and French, in 1868, and the Mikhailovsky Artillery Academy in 1873. He initially served with the Baltic Fleet as a gunnery officer. In 1876 he transferred to the Black Sea Fleet. During the Russo Turkish War Rozhestvensky served on board the gunboat Russian gunboat Vesta. On June 10, 1877, six torpedo boats, five of which were armed with spar torpedoes, attempted to attack four ironclads of the Ottoman Navy at Sulina. Rozhestvensky volunteered to lead the first attack against the Turkish warships but his torpedo boat became caught up in the rope boom defenses that protected the enemy ships. The attack was beaten back by Turkish gunfire which destroyed one torpedo boat and the remaining boats withdrew, leaving the enemy ironclads intact. In July 1877 while still assigned to Vesta, he engaged and damaged an Ottoman battleship, Ottoman ironclad Feth i Bülend, in a five hour battle. Rozhestvensky was awarded the Order of Saint Vladimir and Order of St George for this action and was promoted to lieutenant commander. However, after the war he revealed in a newspaper article that he had falsified his reports, and that the overloaded Feth i Bülend escaped with only minor damage. This revelation had no adverse impact on his career. to sail an untested fleet of brand new battleships (for some of the new Borodinos, this voyage was their shakedown cruise) and new untrained sailors on the longest coal powered battleship fleet voyage in recorded history. Rozhestvensky had a fiery temper when dealing with a subordinate, and both officers and men knew to stand clear of "Mad Dog" when a subordinate either disobeyed orders, was incompetent, or both. Rozhestvensky was fully aware that he had a new untrained fleet under his command and that re coaling stations would not be available during the journey, due to Britain's alliance with Japan; and that both the shakedown testing of the new battleships and the gunnery practice/training would have to occur during the voyage. Also, re coaling would have to be done at sea, instead of in port as with most other navies. As a consequence of these circumstances, the mission minded commander would sometimes fire service ammunition (live gunfire) across the bows of an errant warship, and in a fiery moment fling his binoculars from the bridge into the sea. When his battleship fleet set sail in 1904, Rozhestvensky's staff ensured that his flagship, Knyaz Suvorov, had a good supply of binoculars on board. Nevertheless, the inexperience of the Russian Baltic Fleet almost triggered a war between Russia and Great Britain as it sailed through the North Sea. After several Russian ships mistook British fishing trawlers at Dogger Bank for torpedo boats from the Imperial Japanese Navy, they opened fire on the unarmed civilian vessels. The Dogger Bank incident on the night of 21–22 October 1904 resulted in the deaths of three British fishermen and many wounded. One sailor and a priest aboard a Russian cruiser were also killed in the crossfire. The Russian government agreed to investigate the incident following a great deal of international diplomatic pressure. Rozhestvensky was ordered to dock in Vigo, Spain, while battleships of the Royal Navy from the British Home Fleet were prepared for war. Several British cruiser squadrons shadowed Rozhestvensky's fleet as it made its way through the Bay of Biscay. On arrival in Spain, Rozhestvensky left behind those officers he considered responsible for the incident (as well as at least one officer who had been critical of him). On November 25, 1904, the British and the Russian governments signed a joint agreement in which they agreed to submit the issue to an International Commission of Inquiry at The Hague. On February 26, 1905, the commission published its report. It criticized Rozhestvensky for allowing his ships to fire upon the British ships, but noted that "as each [Russian] vessel swept the horizon in every direction with her searchlights to avoid being taken by surprise, it was difficult to prevent confusion". The report also concluded that once the mistake was known "Admiral Rozhestvensky personally did everything he could, from beginning to end of the incident, to prevent [the trawlers] from being fired upon by the squadron". Russia eventually paid £66,000 (£5.8m today) in compensation. Rozhestvensky believed from the start that the plan to send the Baltic Fleet to Port Arthur was ill conceived, and vehemently opposed plans to include a motley collection of obsolete vessels, the Third Pacific Squadron to his fleet (referred to by the Admiral and his staff as the 'self sinkers'), to the extent of refusing to reveal to the Admiralty his exact routing from Madagascar and to share his battle plan with Third Pacific Squadron commander Nikolai Nebogatov. He would instead, with the proper use of reconnaissance vessels and wireless communications position his battle fleet in such a way as to "preserve his interior lines of movement", which would allow him to have shorter distances to cover while causing Rozhestvensky to have longer distances to travel, regardless of battleship speeds. Naval intelligence had already informed Togo of Rozhestvensky's mission, that of reaching Vladivostok, and avoiding contact with the Japanese navy if at all possible, and fighting as little as possible, if forced into it. Rozhestvensky's objective was to reinforce the Vladivostok Squadron, and then, when the Russian navy felt sufficiently prepared, they would engage the Japanese navy in a decisive action. With this knowledge in possession, Togo planned on preempting the Russian plan, by positioning his battle fleet to "bring the Russian fleet to battle, regardless of the speed of either battlefleet." Admiral Togo was able to appear directly across Rozhestvensky's line of advance (Rozhestvensky's T had been crossed). Other than surrender or retreat, Rozhestvensky had but two choices; fight a pitched battle or charge Togo's battleline. He chose the former, and by the evening of 27 May 1905, Rozhestvensky's flagship and the majority of his fleet were on the bottom of the Tsushima Straits. During the battle, Rozhestvensky was wounded in the head by a shell fragment. The unconscious admiral was transferred to the destroyer Buinii and subsequently to the destroyer Bedovii. He was taken prisoner when the ship was later captured by the Imperial Japanese Navy. After the signing of the Treaty of Portsmouth he returned to St Petersburg via the Trans Siberian Railway.

Последствия

В 1906 году Рождественский предстал перед военным трибуналом за катастрофу, вместе с каждым из выживших командиров его линкоров. Некоторые были приговорены к тюремному заключению, а некоторые – к расстрелу за поражение в бою или сдачу в открытом море. Царский двор прекрасно знал, что адмирал Николай Небогатов сдал русский флот, поскольку Рождественский был ранен и большую часть боя находился без сознания, и крайне неохотно принимал его заявления об ответственности. Тем не менее, Рождественский твердо отстаивал своих подчиненных командиров и взял на себя всю ответственность, признав себя виновным в поражении. Как и ожидалось (и на что надеялся трибунал), царь заменил смертные приговоры капитанам на короткие сроки тюремного заключения, а остальных офицеров помиловал.

Поздние годы

Последние годы жизни Рождественский провел в Санкт-Петербурге, уединившись от мира. Он скончался от сердечного приступа в 1909 году и был похоронен в Александро-Невской Лавре.

Награды

Орден Святого Георгия, 4-го класса
Орден Святого Владимира, 3-го и 4-го классов с лентой
Орден Святой Анны, 2-го и 3-го классов
Орден Святого Станислава, 1-го, 2-го и 3-го классов