Введение

Английский актер Роберт "Ромео" Коутс (1772 – 21 февраля 1848) был английским эксцентриком, наиболее известный своей карьерой в качестве любительского актера. Его представление о себе включало в себя сильно преувеличенную веру в свой актерский талант. Родился на Антигуа в Вест-Индии и получил образование в Англии, он начал выступать в пьесах в Бате в 1809 году и стал печально известен своей страстью к исполнению главных ролей. Его любимой ролью был Ромео в шекспировской трагедии "Ромео и Джульетта", отсюда и его распространенное прозвище. Когда профессиональным театральным продюсерам не удалось предложить Коутсу роли, достаточно значительные, чтобы его удовлетворить, он использовал свое состояние, чтобы финансировать собственные постановки, где он был одновременно продюсером и ведущим актером. Коутс утверждал, что он лучший актер в Британии. Он появлялся в причудливых костюмах собственной работы, импровизировал новые сцены и диалоги прямо во время спектакля и повторял особенно понравившиеся фрагменты пьесы – как правило, драматические сцены смерти – до трех или четырех раз за вечер. Его слава быстро распространилась, и люди толпами приходили посмотреть, действительно ли Коутс так плох, как о нем говорили. Они смеялись, освистывали и закидывали его (то есть бросали в него вещи); Коутс иногда обращался к зрителям и отвечал тем же. К 1816 году публика устала высмеивать Коутса, и директора театров больше не желали предоставлять ему свои помещения. После нескольких лет, проведенных во Франции, чтобы избежать кредиторов, он вернулся в Англию, женился в 1823 году и имел двоих детей, которые оба умерли раньше него. Коутс умер в Лондоне в 1848 году, примерно в возрасте 76 лет, после того как его сбил экипаж (хансом) кучер возле Королевского театра Друри-Лейн.

Актер

Роберт Коутс родился в Антигуа, на Вест-Индиях, единственным выжившим ребенком богатого владельца сахарной плантации Александра Коутса и его жены Дороти. Он получил образование в Англии, а по возвращении в Антигуа участвовал в любительских театральных постановках. В 1807 году, унаследовав от отца поместье и большую коллекцию бриллиантов, он переехал в Бат, Англия, где вел жизнь денди. Он выступил в роли Ромео в пьесе «Ромео и Джульетта», надев костюм собственной работы. Костюм состоял из развевающегося небесно-голубого плаща с пайетками, красных панталон, жилета из белого муслина, большого жабо и шляпы-цилиндра с перьями, как вспоминал капитан Рис Хоуэлл Гроноу, не говоря уже о десятках бриллиантов – совершенно неподходящих для этой роли. Слишком тесная одежда сковывала его движения, и в какой-то момент на штанах разошлись швы. Публика разразилась хохотом. Несмотря на это осмеяние, Коутс продолжил гастролировать по Британским островам. Если директор театра колебался, разрешить ему продемонстрировать свой талант, он его подкупал. Директора, в свою очередь, часто вызывали полицию, если ситуация выходила из-под контроля. Коутс был убежден, что он лучший актер на сцене – или, по крайней мере, так утверждал. Он постоянно забывал текст и импровизировал новые сцены и диалоги прямо на ходу. Он обожал драматические сцены смерти и повторял их – или любые другие сцены, которые ему нравились – по три-четыре раза. Коутс заявлял, что стремится улучшить классические произведения. В конце своего первого выступления в роли Ромео он вернулся на сцену с ломом и попытался вскрыть гробницу Капулетти. В другой выходке он настолько смутил актрису, игравшую Джульетту, что она вцепилась в колонну и отказалась покидать сцену. В конечном итоге ни одна актриса не согласилась играть с ним. Зрители отвечали гневными выкриками, смущенными насмешками и градом апельсиновых корок, а также безудержным смехом. Его коллеги-актеры пытались выгнать его со сцены. Если Коутс замечал, что публика слишком разбушевалась, он обращался к ней и отвечал тем же. Его слава росла, и люди толпами приходили посмотреть, действительно ли он так плох, как о нем говорили. По какой-то причине барон Фердинанд де Жерамб стал его главным поклонником. Даже принц-регент (будущий король Георг IV) посещал его представления. В 1811 году, когда он играл Лотарио в пьесе «Справедливый кающийся» в лондонском театре Хеймаркет, театру пришлось отказать в посещении тысячам желающих. Во время другого спектакля в Ричмонде, графство Суррей, нескольким зрителям потребовалась медицинская помощь из-за чрезмерного смеха. Коутс продолжал свои выходки. Однажды, когда он выходил со сцены, он уронил бриллиантовую пряжку и принялся ползать по сцене в ее поисках. Во время своего первого выступления в «Ромео и Джульетте» он достал табакерку посреди сцены и предложил табак зрителям в ложе. Затем, во время сцены смерти Ромео, Коутс аккуратно положил шляпу на землю вместо подушки и протер сцену грязным платком, прежде чем лечь на нее. Наконец, по просьбе публики, он дважды разыграл смерть Ромео и собирался сделать третий раз, прежде чем Джульетта ожила и прервала его. Публика была в восторге. Остается вопрос, верил ли Коутс в то, что он великий актер, как он утверждал, или его выступления были блестящей пародией.

За кулисами

За пределами сцены Коутс пытался поразить публику своим вкусом в одежде. Он носил меха даже в жаркую погоду. Он выезжал в карете, изготовленной на заказ, с геральдическим изображением кричащего петуха и девизом «Пока жив – буду кричать». На приемах он сверкал с головы до ног бриллиантовыми пуговицами и пряжками. Его страсть к бриллиантам всех видов принесла ему прозвище «Алмазный Коутс». Коутс никогда не был профессиональным актером и выходил на сцену только в поддержку благотворительных целей; сам он предпочитал называться «Знаменитым филантропическим любителем». Позже он столкнулся с финансовыми трудностями и, чтобы избежать кредиторов, переехал в Булонь-сюр-Мер, где встретил Эмму Энн Робинсон, дочь морского лейтенанта. Роберт Коутс умер в Лондоне в 1848 году после несчастного случая на улице. Он был зажат и раздавлен между кэбом и частной каретой, когда покидал представление в Королевском театре Друри-Лейн 15 февраля, и скончался дома через шесть дней. На inquest коронер вынес вердикт о виновности в непредумышленном убийстве неустановленных лиц. Он похоронен в безымянной могиле на Кенсал-Гринском кладбище.