Вестлендский скандал: политический кризис в Великобритании 1985-1986 гг.

Введение

Британский политический скандал

Дело «Уэстленда» в 1985–86 годах стало эпизодом, в котором Маргарет Тэтчер, премьер-министр Соединенного Королевства, и ее государственный секретарь по обороне Майкл Хесселтин публично заявили о разногласиях в кабинете министров, вызвав вопросы о соблюдении принятых норм работы правительства и о добропорядочности высокопоставленных политиков. Предметом спора было будущее компании Westland Helicopters, последнего британского производителя вертолетов, в отношении которой рассматривалась возможность спасения. Министр обороны Хесселтин выступал за европейское решение, предусматривающее интеграцию Westland с консорциумом, включающим британскую (BAe), итальянскую (Agusta) и французские компании. Тэтчер и министр торговли и промышленности Леон Британ, формально сохраняя нейтралитет, хотели, чтобы Westland объединилась с американской компанией Sikorsky. Хесселтин отказался принять выбор Тэтчер и заявил, что она отказалась допустить свободное обсуждение этого вопроса на уровне министров, даже предположив, что она солгала об отмене запланированной встречи. В январе 1986 года, когда ему было приказано прекратить продвижение своего европейского консорциума, он подал в отставку и покинул заседание кабинета министров. Затем Бриттана был вынужден уйти в отставку из-за того, что он санкционировал утечку в прессу конфиденциального юридического письма, критиковавшего Хесселтина, и из-за отсутствия искренности перед Палатой общин в отношении его усилий по убеждению BAe выйти из консорциума Хесселтина. На короткое время возникли сомнения в возможности Тэтчер оставаться премьер-министром, но ей удалось преодолеть кризис. Тем не менее, этот эпизод стал конфузом для консервативного правительства Тэтчер и подорвал ее репутацию.

Апрель 1985 г.

Дело Westland началось с попытки Алана Бристоу приобрести компанию в апреле 1985 года. К июню Бристоу заявил, что откажется от своей заявки, если правительство не предоставит гарантии будущих заказов от Министерства обороны и не откажется от возврата более 40 миллионов фунтов стерлингов государственной помощи, выделенной Министерством торговли и промышленности на разработку новейшего вертолета Westland. Хеселтин в то время не проявлял интереса к вертолетам Westland, когда к нему обратился Норман Теббит, занимавший пост министра торговли и промышленности, поскольку для удовлетворения оборонных потребностей Великобритании существовал достаточный выбор американских вертолетов. В июне 1985 года он участвовал в двух совещаниях по вопросу о будущем компании, которые вела Тэтчер. Было принято решение, что Теббит должен убедить Банк Англии сотрудничать с основными кредиторами в надежде, что план восстановления и новое руководство смогут предотвратить банкротство. Бристоу отозвал свою заявку, и в конце июня сэр Джон Кукни был назначен председателем Westland.

Ноябрь 1985 года

Кукни предложил привлечь в Westland нового миноритарного акционера с долей 29,9%. Ни одна британская компания не проявила заинтересованности, но Sikorsky была заинтересована. Кукни предложил слияние Westland с United Technologies Corporation, дочерней компанией которой являлась американская компания Sikorsky. Хеселтин выступил против этого плана, поняв, что Westland, вероятно, будет отвечать за сборку вертолетов Sikorsky UH-60 Black Hawk, что создаст сильное давление на Министерство обороны с целью их приобретения. Он предпочел банкротство Westland, чтобы британские компании GEC и British Aerospace могли приобрести жизнеспособные активы. В середине октября Хеселтин предложил создание европейского консорциума с участием французской Aérospatiale, немецкой MBB и итальянской Agusta (в то время Sikorsky вела переговоры о стратегическом партнерстве с итальянским Fiat). Леон Бриттан, сменивший Теббита на посту министра торговли и промышленности в сентябре 1985 года, первоначально призвал Тэтчер рассмотреть европейский вариант (позже Хеселтин утверждал, что Бриттан отдавал предпочтение этому варианту, хотя Бриттан это отрицал). Правительство официально сохраняло нейтралитет (то есть заявляло, что это вопрос для директоров и акционеров Westland), но к ноябрю Хеселтин активно лоббировал европейский вариант. В конце ноября Питер Левен, глава управления закупок Министерства обороны, провел встречу в министерстве со своими французскими, западногерманскими и итальянскими коллегами (Национальными директорами по вооружениям, или NAD) и представителями консорциума, в результате которой было достигнуто соглашение о приоритете «европейских закупок» для определенных типов вертолетов. В случае продолжения сотрудничества с Sikorsky, вертолеты Westland, согласно этому соглашению, не могли быть закуплены четырьмя правительствами. Впоследствии эта встреча получила высокую оценку Комитета по обороне Палаты общин. Тэтчер, узнавшая о встрече только от Кукни, была недовольна, как и Бриттан и Казначейство, которые считали, что американский вариант может быть более экономичным, хотя Тэтчер и Леон Бриттан продолжали придерживаться официальной позиции нейтралитета.

Cuckney proposed that a new minority shareholder of 29.9% be introduced to Westland. No British firm was willing, but Sikorsky was interested. Cuckney proposed that Westland merge with United Technologies Corporation, of which the US company Sikorsky was a subsidiary. Heseltine came out against this plan after realising that Westland would probably become responsible for assembling the Sikorsky UH 60 Black Hawk, which the Ministry of Defence would then be under great pressure to buy. He preferred Westland to go into receivership so that British companies GEC and British Aerospace could buy the viable parts of the business. In mid October Heseltine suggested a European consortium which would include French Aérospatiale, German MBB and Italian Agusta (Sikorsky was now negotiating a strategic linkup with Italian Fiat). Leon Brittan, who had replaced Tebbit as Trade and Industry Secretary in September 1985, at first urged Thatcher to consider a European option (Heseltine later claimed Brittan preferred this option, although Brittan denied this). The Government was officially neutral (i. e. arguing that it was a matter for Westland directors and shareholders) but by November Heseltine was lobbying hard for the European option. In late November Peter Levene, Chief of Procurement at the Ministry of Defence, had a meeting at the Ministry with his French, West German and Italian counterparts (the National Armaments Directors or NADs) and the representatives of the consortium, and agreed to "buy European" for certain classes of helicopters. If Westland went ahead with Sikorsky its helicopters, under this new agreement, would be unable to be bought by the four governments. The meeting was later praised by the House of Commons Defence Select Committee. Thatcher, who only learned of the meeting through Cuckney, was displeased, as were Brittan and the Treasury, who thought the US option might be cheaper, although Thatcher and Leon Brittan kept to their official pretence of neutrality.

Декабрь 1985 г.

В начале декабря Тэтчер провела две внеочередные встречи с Хеселтином, Бриттаном, Тэббитом, Уильямом Уайтлоу (заместителем премьер-министра), Джеффри Хоу (министром иностранных дел) и Найджелом Лоусоном (канцлером казначейства) 5 и 6 декабря. Бриттан утверждал, что возражения NAD следует отбросить, но Хоу и Тэббит не были против предложенного консорциума Хеселтина, и решение было отложено на рассмотрение Комитета Кабинета министров по экономическим вопросам (E(A)) в понедельник 9 декабря 1985 года. Кукни и финансовый консультант Westland были приглашены на заседание E(A). Кукни заявил, что руководство считает вариант с Sikorsky наилучшим. Большинство участников заседания E(A) согласились отклонить возражения NAD. Тэтчер, выразив недовольство тем, что три часа были потрачены на обсуждение компании с рыночной капитализацией всего в 30 миллионов фунтов стерлингов (незначительная сумма в масштабах правительства), дала Хеселтину время до 16:00 в пятницу, 13 декабря, чтобы представить жизнеспособное предложение о европейской сделке. Он это сделал (с British Aerospace и GEC, теперь входящими в его консорциум), но руководство Westland отклонило его и предпочло Sikorsky. Хеселтин ожидал, что будет проведено второе заседание E(A) для обсуждения его консорциума, но такого заседания не было созвано; Тэтчер позже утверждала, что на понедельничном заседании было решено оставить решение за Westland, однако впоследствии выяснилось, что Ридли и лорд Янг внесли такое заседание в свои календари и получили уведомление из резиденции премьер-министра (Number Ten) о его отмене. Хеселтин впервые пригрозил отставкой. На заседании Кабинета министров в четверг, 12 декабря, между Хеселтином и Тэтчер произошел острый обмен мнениями по поводу якобы отмененной встречи (Тэтчер утверждала, что такой встречи никогда не планировалось). Westland не был включен в повестку дня Кабинета министров в тот день, и Тэтчер отказалась разрешить обсуждение этого вопроса, заявив, что Кабинет министров не может этого сделать без необходимых документов. Хеселтин попросил зафиксировать его несогласие в протоколе, но это не было сделано, хотя секретарь Кабинета министров Роберт Армстронг заявил, что это была ошибка, и добавил его собственноручно. В понедельник, 16 декабря, Бриттан заявил в Палате общин, что решение остается за Westland; в среду, 18 декабря, Хеселтин получил поддержку Комитета Палаты общин по обороне для последней заявки Европейского консорциума. В четверг, 19 декабря, этот вопрос обсуждался на заседании Кабинета министров в течение десяти минут: Кабинет министров одобрил передачу решения Westland, а Хеселтину было приказано прекратить агитацию в пользу европейского варианта. В период рождественских праздников Тэтчер обсуждала с ближайшими соратниками возможность увольнения Хеселтина, как настоятельно рекомендовал Бриттан (главный организатор партии Джон Уэйкхэм предостерегал от этого), но, как она позже призналась в своих мемуарах, она воздержалась от этого, поскольку он был слишком популярным и влиятельным политическим деятелем. Тэтчер и ее коллеги из министерства потратили два с половиной часа на написание трех последовательных проектов письма с угрозой увольнения Хеселтина, но не отправили его, поскольку ее пресс-секретарь Бернард Ингем посоветовал, что Хеселтин может использовать это как предлог для отставки.

In early December Thatcher had two ad hoc meetings with Heseltine, Brittan, Tebbit, William Whitelaw (Deputy Prime Minister), Geoffrey Howe (Foreign Secretary) and Nigel Lawson (Chancellor of the Exchequer) on 5 and 6 December. Brittan argued that the NADs' opposition should be set aside, but Howe and Tebbit were not unsympathetic to Heseltine's proposed consortium, and the decision was deferred to the Cabinet Economic Affairs Committee (E(A)) on Monday 9 December 1985. Cuckney and a Westland financial adviser were invited to attend the E(A) meeting. Cuckney said that it was the management's view that the Sikorsky option was the best one. A majority of the E(A) meeting agreed to dismiss the NADs' opposition. Thatcher, who complained that three hours had been spent discussing a company with a market capitalisation of only £30m (a tiny amount in government terms), allowed Heseltine until 4 pm on Friday 13 December to submit a viable proposal for a European deal. He did (with British Aerospace and GEC now part of his consortium), but Westland's directors rejected it and chose Sikorsky. Heseltine had expected that there would be a second meeting of E(A) to discuss his consortium, but no such meeting was called; Thatcher later claimed that the Monday meeting had agreed to leave the decision to Westland to take, but it later emerged that Ridley and Lord Young had placed such a meeting in their diaries and had been told by Number Ten that it had been cancelled. Heseltine threatened resignation for the first time. At Cabinet on Thursday 12 December Heseltine had an angry exchange with Thatcher about the allegedly cancelled meeting (Thatcher claimed that no such meeting had ever been scheduled). Westland was not on the Cabinet agenda that day and Thatcher refused to permit a discussion on the matter, arguing that Cabinet could not do so without the necessary papers. Heseltine asked for his dissent to be minuted, and this was not done, although Cabinet Secretary Robert Armstrong claimed that this had been an error and added it himself. On Monday 16 December Brittan told the House of Commons that the decision was up to Westland; on Wednesday 18 December Heseltine won the backing of the Commons Defence Committee for the European Consortium's latest bid. On Thursday 19 December the matter was discussed at Cabinet for ten minutes: Cabinet approved leaving the decision to Westland and Heseltine was ordered to cease campaigning for the European option. Over Christmas, Thatcher discussed with close colleagues the option of sacking Heseltine, as Brittan had urged her to do (Chief Whip John Wakeham cautioned against), but—as she later admitted in her memoirs—she shrank from doing so as he was too popular and weighty a political figure. Thatcher and ministerial colleagues spent two and a half hours writing three successive drafts of a letter threatening Heseltine with the sack, but did not send it as her press adviser Bernard Ingham advised that Heseltine might use it an excuse to resign.

Январь 1986 г.: утечки

К этому времени политический скандал обсуждался в СМИ, отчасти из-за отсутствия других новостей в декабре. Кукни написал Тэтчер, по ее просьбе, с просьбой заверить, что сделка с Sikorsky не нанесет ущерба бизнес-перспективам Westland в Европе. Хеселтин остался недоволен черновиком ответа Тэтчер, когда ознакомился с ним, и проконсультировался с сэром Патриком Мэйхью (солистёр-генерал и исполняющий обязанности генерального прокурора, поскольку сэр Майкл Хаверс был болен), сославшись на то, что правительство может нести юридическую ответственность за любые неверные рекомендации. Хеселтин предоставил дополнительные материалы о риске потери европейского бизнеса, которые Тэтчер не включила в свой ответ Кукни. Тэтчер ответила Кукни, по сути, заявив, что британское правительство продолжит поддерживать Westland в получении заказов в Европе. В начале января Хеселтин написал Дэвиду Хорну из Lloyds Merchant Bank, который консультировал европейский консорциум (в ответ на заранее подготовленные вопросы Хорна, которые ему продиктовали по телефону один из сотрудников Хеселтина), предоставив ему рекомендации, которые Тэтчер отказалась включить в свое письмо Кукни. Противореча заверениям Тэтчер, данным Кукни, Хеселтин утверждал, что сделка с Sikorsky будет "несовместима с участием" в европейских вертолетных проектах. Письмо Хеселтина было передано в газету The Times. Это был явный вызов авторитету Тэтчер, поскольку Хеселтин не консультировался с Даунинг-стрит, Министерством торговли и промышленности или Мэйхью, прежде чем писать Хорну. По просьбе Тэтчер письмо Хеселтина Хорну было передано генеральному прокурору Патрику Мэйхью. Мэйхью отправил ответ Хеселтину, указав на "существенные неточности" в его письме и попросив Хеселтина снова написать Хорну с целью их исправления. Письмо Мэйхью с упреками в адрес Хеселтина, помеченное как "конфиденциальное", поступило Хеселтину в обеденный перерыв в понедельник 6 января и было немедленно и выборочно передано Ассоциации прессы Колетт Боу, главным информационным офицером Департамента торговли и промышленности, по просьбе Бриттана. Возникли споры о том, чьим указаниям следовала Колетт Боу. Генеральный прокурор, сэр Майкл Хаверс, резко осуждал утечки, особенно конфиденциальных юридических консультаций, и пригрозил уйти в отставку, если не будет проведено официальное расследование. Тэтчер согласилась на это.

By now the political row was being discussed in the media, partly because of the lack of other news in December. Cuckney wrote to Thatcher, at her behest, asking for reassurance that the Sikorsky deal would not damage Westland's business prospects in Europe. Heseltine was not satisfied with Thatcher's draft reply when he saw it and consulted Sir Patrick Mayhew (Solicitor General and acting Attorney General as Sir Michael Havers was ill) on the grounds that the government might be legally liable for any incorrect advice. Heseltine supplied extra material about the risk of losing European business, which Thatcher did not include in her reply to Cuckney. Thatcher replied to Cuckney to the effect that the British Government would continue to support Westland in gaining orders in Europe. In early January Heseltine then wrote to David Horne of Lloyds Merchant Bank, who was advising the European consortium (in reply to planted questions from Horne which had been dictated to him over the phone by one of Heseltine's staff), giving him the advice which Thatcher had declined to include in her letter to Cuckney. Contradicting Thatcher's reassurances to Cuckney, Heseltine claimed that the Sikorsky deal would be "incompatible with participation" in European helicopter projects. Heseltine's letter was leaked to The Times. This was a blatant challenge to Thatcher's authority as Heseltine had not consulted Downing Street, the Department of Trade and Industry or Mayhew before writing to Horne. Heseltine's letter to Horne, on Thatcher's request, was referred to the Solicitor General, Patrick Mayhew. Mayhew sent a reply to Heseltine, noting "material inaccuracies" in Heseltine's letter, and asking Heseltine to write to Horne again, correcting them. Mayhew's letter of rebuke to Heseltine—marked "Confidential"—reached Heseltine at lunchtime on Monday 6 January and was immediately and selectively leaked to the Press Association by Colette Bowe, chief information officer at the Department of Trade and Industry, at Brittan's request. There was controversy over whose orders Colette Bowe was following. The Attorney General, Sir Michael Havers, took a stern view of leaks, especially of confidential legal advice, and threatened to resign if an official inquiry was not set up to look into it. Thatcher agreed to do this.

Январь 1986 г.: отставка Хеселтина

Кабинет министров собрался утром в четверг 9 января, когда Тэтчер уже согласовала свою позицию с ближайшими соратниками в Чекерс в те выходные и договорилась, что шотландский секретарь Джордж Янгер должен занять пост министра обороны в случае отставки Хеселтина. Вопрос о Westland был первым в повестке дня, и Хеселтин и Бриттан получили возможность изложить свои позиции. Хеселтин одержал моральную победу в связи с утечкой информации, но Лоусон отметил, что в ходе заседания кабинета он казался одержимым и не вызывал особого сочувствия. Затем Тэтчер повторила свою позицию, которая уже была одобрена кабинетом министров, согласно которой будущее Westland – это вопрос, который должна решить сама компания, и объявила, что поскольку сейчас ведутся деловые переговоры, все ответы на вопросы о Westland должны согласовываться с аппаратом кабинета министров. Хеселтин согласился. Однако в ответ на вопрос Николаса Ридли она подтвердила, что это относится и к уже сделанным заявлениям. Хеселтин настаивал на том, чтобы ему разрешили подтвердить ранее сделанные заявления, но Тэтчер не согласилась, подчеркнув необходимость соблюдения коллективной ответственности кабинета министров. Хеселтин возразил, что никакой коллективной ответственности не было, собрал свои бумаги и покинул зал заседаний. Хотя свидетельства очевидцев расходятся в деталях, Питер Дженкинс утверждает, что Хеселтин потерял самообладание и заявил: «Я больше не могу быть членом этого кабинета». Затем Хеселтин вышел из Даунинг-стрит и объявил о своей отставке перед собравшимися журналистами. Тэтчер прервала заседание кабинета на короткий перерыв. Джорджу Янгеру был предложен и принят пост государственного секретаря по обороне, от которого только что отказался Хеселтин. Офис премьер-министра попросил Малкольма Рифкинда занять прежнюю должность Янгера – государственного секретаря по делам Шотландии, которую он принял. Затем заседание кабинета возобновилось. В 16:00 в Министерстве обороны (а не ждать заявления в Палате общин, которая возобновила работу через четыре дня) Хеселтин выступил с заявлением об отставке объемом 3000 слов, которое продолжалось 22 минуты, и подробно изложил свои претензии. Он обвинил Тэтчер в негибкости, заявив, что его мнение игнорировалось. Возможно, он подготовил это заявление заранее, хотя его личный секретарь Ричард Моттрам утверждает обратное. К большому гневу Тэтчер, чиновники Министерства обороны оказывали ему помощь в кризисной ситуации и в подготовке этого документа. Тэтчер отправила Хеселтину письмо, что является обычной практикой в подобных случаях.

Cabinet met on the morning of Thursday 9 January, with Thatcher already having agreed her position with close colleagues at Chequers that weekend, and arranged that Scottish Secretary George Younger should take over as Defence Secretary if Heseltine resigned. Westland was first on the agenda, and Heseltine and Brittan were permitted to put their cases. Heseltine had won the moral high ground over the leaking saga, but Lawson recorded that he seemed obsessive at Cabinet and attracted little sympathy. Thatcher then reiterated her position, which had already been endorsed by the Cabinet, that Westland's future was a matter for Westland to decide, and announced that as this was a time of business negotiations all answers to questions about Westland must be cleared through the Cabinet Office. Heseltine agreed. However, in response to a question by Nicholas Ridley she then confirmed that this also applied to statements which had already been made. Heseltine argued that he should be allowed to reaffirm statements he had already made but Thatcher disagreed, arguing that Cabinet collective responsibility should be observed. Heseltine protested that there had been no collective responsibility, gathered up his papers and left. Although eyewitness accounts differ as to the exact details, Peter Jenkins claims that Heseltine lost his cool and proclaimed "I can no longer be a member of this Cabinet". Heseltine then walked out of Downing Street and announced his resignation to the assembled media. Thatcher then adjourned the Cabinet for a brief break. George Younger was then offered and accepted the office of Secretary of State for Defence, which Heseltine had just relinquished. The Prime Minister's office then requested Malcolm Rifkind to take up Younger's previous job, Secretary of State for Scotland, which he accepted. Cabinet then resumed. At 4 pm that day at the Ministry of Defence (rather than waiting to make a statement to the House of Commons when it resumed four days later) Heseltine delivered a 3,000 word, 22 minute resignation statement detailing his grievances. He blamed Thatcher's intransigence, saying his views were ignored. He may well have prepared this earlier, although his private secretary Richard Mottram says not. To Thatcher's fury Defence officials had helped him throughout the crisis and in preparing this document. Thatcher sent a letter to Heseltine, as is customary on these occasions.

Британ уходит в отставку, Тэтчер остается

13 января Тэтчер провела встречу с Уайтлоу, Бриттаном, Янгером и Джоном Уэйкэмом, чтобы решить дальнейшие действия. Было решено, что отвечать на заявление Хеселтина в тот день должен Британ, а не премьер-министр. В своем заявлении об отставке в Палате общин Хеселтин обвинил Бриттана в оказании давления на сэра Рэймонда Лайго, генерального директора British Aerospace, с целью выхода из Европейского консорциума. Отвечая на вопросы Хеселтина в Палате, Британ отрицал получение письма от Лайго, но позже был вынужден признать, что получил письмо от сэра Остина Пирса, председателя British Aerospace; он утверждал, что не раскрыл его, поскольку оно было помечено как «Конфиденциально» и «Строго конфиденциально». Он был вынужден вернуться в Палату общин спустя несколько часов, чтобы принести извинения. 15 января в Палате общин состоялись дебаты по вопросу о Westland, в ходе которых Тэтчер ответила Нилу Кинноку, лидеру лейбористской партии. Тэтчер перечислила все заседания министерств, комитетов и Кабинета министров, посвященные Westland. Затем Хеселтин выступил с речью, критикуя ущерб, нанесенный принципу коллективной ответственности в связи с Westland. Сэр Роберт Армстронг, кабинет-секретарь, провел расследование утечки письма Мэйхью и 21 января представил свои выводы премьер-министру. Армстронг пришел к выводу, что Британ поручил Боу передать письмо Мэйхью через телефонный разговор с Роджером Моггом, личным секретарем Бриттана. По слухам, Тэтчер четыре раза спрашивала Бриттана: «Леон, почему ты мне не сказал?». Хаверс, потребовавший проведения расследования, позже заявил: «Если премьер-министр не самая великолепная актриса, которую я когда-либо видел, она была так же потрясена, как и все остальные, узнав, что это было сделано по указанию Леона Бриттана». В то время Британ утверждал, что неправильно понял пожелания Тэтчер, но позже (в телевизионной программе The Thatcher Factor от 7 апреля 1989 года) признал, что действовал по «прямым» указаниям Чарльза Пауэлла и Бернарда Ингема, двух старших советников Тэтчер. 23 января Тэтчер должна была выступить с речью в Палате общин по результатам расследования Армстронга. На следующий день газета Glasgow Herald охарактеризовала речь Тэтчер как «невдохновенную». Шотландский консервативный депутат и бывший министр торговли Алекс Флетчер ответил, что «целостность Кабинета министров» находится под угрозой, и спросил Тэтчер, считает ли она, что ее заявление «укрепило целостность вашего Кабинета министров?», что, по сообщениям, заставило Мэйхью и Хаверса вздрогнуть. 27 января лейбористы внесли предложение об отложении обсуждения. Уайтлоу, Хоу, Уэйкхэм, Джон Биффен и Дуглас Хёрд помогли Тэтчер подготовить текст ее речи для этого случая. Рональда Миллера, одного из друзей премьер-министра, попросили помочь пересмотреть речь, и Тэтчер заметила ему, что если все пойдет плохо, она может потерять пост премьер-министра к шести часам вечера. Считалось, что Нейл Киннок, лидер оппозиции, произнес слабую вступительную речь. Алан Кларк записал в своем дневнике: «На несколько секунд Киннок загнал ее в угол, но затем у него случился приступ слабости, и она получила время, чтобы прийти в себя». Хеселтин был разочарован тем, что Киннок не воспользовался моментом, и заявил, что заявление Тэтчер «положило конец политической стороне вопроса», и что он поддержит правительство при голосовании. Затем Sikorsky приобрела Westland, чему способствовали загадочные предварительные покупки тайными покупателями, подозреваемыми Кукни и другими, хотя и без убедительных доказательств, в организации незаконной сговорщической группы.

On 13 January, Thatcher held a meeting with Whitelaw, Brittan, Younger and John Wakeham to decide what should then happen. The conclusion was that Brittan, rather than the Prime Minister, should reply to Heseltine's statement on that day. In his resignation statement in the House of Commons Heseltine accused Brittan of pressuring Sir Raymond Lygo, CEO of British Aerospace, to withdraw from the European Consortium. In response to questions in the House from Heseltine Brittan denied that he had received a letter from Lygo, but later had to admit that he had received a letter from Sir Austin Pearce, Chairman of British Aerospace; he had not disclosed it, he claimed, because it was marked Private and Strictly Confidential. He was forced to return to the House a few hours later to apologise. On 15 January there was a debate on Westland in the Commons in which Thatcher replied to Neil Kinnock, the leader of the Labour Party. Thatcher listed all the ministerial, committee and Cabinet meetings on Westland. Heseltine then made a speech criticising the way collective responsibility had been damaged over Westland. Sir Robert Armstrong, the Cabinet Secretary, held an inquiry into the leaking of Mayhew's letter and reported his findings to the Prime Minister on 21 January. Armstrong concluded that Brittan had told Bowe to leak Mayhew's letter through a telephone conversation to Roger Mogg, Brittan's private secretary. Thatcher is said to have asked Brittan four times: "Leon, why didn't you tell me." Havers, who demanded the inquiry, later claimed: "Unless the PM is the most marvellous actress I've ever seen in my life she was as shocked as anybody that in fact it was on Leon Brittan's instructions." At the time Brittan claimed he had misunderstood Thatcher's wishes but later (on the television programme The Thatcher Factor on 7 April 1989) admitted that he had acted on the "express" instructions of Charles Powell and Bernard Ingham, Thatcher's two senior advisers. On 23 January, Thatcher had to make a speech to the Commons on Armstrong's inquiry. The following day's Glasgow Herald described Thatcher's speech as "lackluster". Scottish Conservative MP and former Trade Minister, Alex Fletcher responded by saying that "the integrity of the Cabinet" was at stake and asked Thatcher if she thought her statement had "enhanced the integrity of your Cabinet? ", reportedly causing Mayhew and Havers, to wince. On 27 January, Labour set down an adjournment motion. Whitelaw, Howe, Wakeham, John Biffen and Douglas Hurd helped Thatcher draft her speech for this occasion. Ronald Millar, one of the Prime Minister's friends, was asked to help revise the speech and Thatcher remarked to him that she might not be Prime Minister by six o'clock that evening if things went badly. Neil Kinnock, the leader of the Opposition, was generally thought to have made a poor opening speech. Alan Clark recorded in his diary: "For a few seconds Kinnock had her cornered But then he had an attack of wind, gave her time to recover." Heseltine was frustrated at Kinnock's failure to exploit the moment and claimed that Thatcher's statement brought "the politics of the matter to an end" and that he would support the Government in the lobby. Sikorsky then bought Westland, aided by mysterious prior purchases by mystery buyers, suspected by Cuckney and others, although without clear proof, of being an illegal concert party.

Мотивация участников

Вестленд нанес ущерб репутации Тэтчер и впервые представил ее как антиевропейского политика. Предполагалось, что стремление Тэтчер к американскому контролю над Вестлендом могло быть связано со сделкой «Аль-Ямама» по продаже вооружений, или что США могли желать, чтобы Вестленд продавал вертолеты Black Hawk Саудовской Аравии в обход правил Конгресса, препятствовавших американским поставкам оружия этой стране в тот период. Поведение Леона Бриттана, как считалось, отчасти было вызвано обидой на понижение в должности с министра внутренних дел до министра торговли и промышленности в сентябре 1985 года. Однако он также полагал, что предлагаемый Хезельтином европейский консорциум носит монополистический и антиконкурентный характер. Помимо личной неприязни к Тэтчер, считалось, что Хезелтин, обеспокоенный необходимостью взять на себя ответственность за сокращения в оборонном секторе, отложенные до 1986 года, и опасавшийся, что Тэтчер не будет продвигать его дальше, искал повод для отставки. Отставка дала бы ему возможность баллотироваться на пост лидера партии после, как тогда казалось вероятным, поражения консерваторов на следующих выборах, которые должны были состояться не позднее лета 1988 года. Хезелтин ушел в отставку и почти пять лет вел неофициальную кампанию за лидерство в партии. Хотя правительство Тэтчер восстановило свои позиции в опросах общественного мнения и было переизбрано в 1987 году с убедительным перевесом, в конечном итоге Хезелтин бросил ей вызов в ноябре 1990 года, набрав достаточно голосов, чтобы ускорить ее отставку.