Стивен Уорд: Остеопат и скандал Профумо

Введение

Стивен Томас Уорд (19 октября 1912 – 3 августа 1963) – английский остеопат и художник, ставший одной из ключевых фигур в скандале Профумо 1963 года, британском политическом скандале, повлекшем отставку Джона Профумо с поста государственного секретаря по делам вооруженных сил и способствовавшем поражению консервативного правительства годом позже.

Общие положения

В 1945 году Уорд начал заниматься остеопатией в Лондоне и быстро приобрел известность и популярность, обзаведясь многими влиятельными клиентами. В свободное время он также учился в Школе искусств Слейда и проявил талант к рисованию портретов, что стало для него дополнительным источником дохода. Его практика и искусство принесли ему значительный социальный успех, и он завел множество важных знакомств. Среди них был лорд Астор, в поместье которого, Кливеден, летом 1961 года Уорд познакомил Профумо с 19-летней танцовщицей и моделью ночного клуба Кристин Килер. Профумо, состоявший в браке с актрисой Валери Хобсон, завязал короткий роман с Килер. Большинство их встреч проходило в доме Уорда в Уимпол-Мьюс. Дружба Уорда с советским военным атташе Евгением Ивановым, известным МИ5 как сотрудник разведки, привлекла внимание британских спецслужб, которые попытались использовать его для организации дезертирства Иванова. Ситуация осложнилась, когда Иванов познакомился с Килер через Уорда, что породило предположения о любовном треугольнике Профумо – Килер – Иванов. Профумо прекратил отношения с Килер, которые оставались незамеченными до начала 1963 года, когда личная жизнь Килер вышла из-под контроля и привлекла внимание общественности и прессы. Профумо отрицал какие-либо нарушения в своем заявлении перед Палатой общин, но спустя несколько недель признался в романе. Он подал в отставку с министерского поста, депутатского мандата и лишился членства в Тайном совете. На фоне многочисленных слухов о сексуальных скандалах в правительстве и высшем обществе полиция начала расследование в отношении Уорда. В июне 1963 года ему были предъявлены обвинения, связанные с проституцией, и он был предан суду. В ходе судебного процесса в июле 1963 года Уорд лишился поддержки своих знакомых из высшего общества и подвергся презрению и враждебности со стороны прокурора и судьи. Несмотря на недостаточность доказательств и отклонение большинства обвинений, он был признан виновным по двум пунктам обвинения в получении дохода от проституции. Перед оглашением приговора Уорд принял передозировку снотворного и скончался через три дня. В 2014 году приговор был пересмотрен Комиссией по пересмотру уголовных дел, но в 2017 году комиссия отказалась передавать дело в Апелляционный суд из-за того, что не удалось найти оригинальную стенограмму заключительной речи судьи.

In 1945, Ward began practising osteopathy in London, and rapidly became quite prominent and fashionable, with many distinguished clients. In his spare time he also studied at the Slade School and developed a talent for sketching portraits which provided a profitable sideline. His practice and his art brought considerable social success, and he made many important friends. Among these was Lord Astor, at whose country house, Cliveden, in the summer of 1961, Ward introduced Profumo to a 19 year old showgirl and night club model, Christine Keeler. Profumo, who was married to the actress Valerie Hobson, embarked on a brief affair with Keeler. Most of their assignations took place in Ward's home in Wimpole Mews. Ward's friendship with the Soviet military attaché Yevgeny Ivanov, known by MI5 to be an intelligence officer, drew him to the attention of British intelligence, who sought to use him in an attempt to secure Ivanov's defection. The matter became complicated when, through Ward, Ivanov met Keeler, raising the possibility of a Profumo–Keeler–Ivanov triangle. Profumo ended his relationship with Keeler, which remained largely unsuspected until early in 1963, when the disintegration of Keeler's private life brought matters to public and press attention. Profumo denied any impropriety in a statement to the House of Commons but a few weeks later admitted his affair. He resigned from his ministerial office, parliamentary seat and membership in the Privy Council. Amid a range of rumours of widespread sex scandals in government and high society, the police began to investigate Ward. In June 1963, he was charged with prostitution offences and committed for trial. In the trial, in July 1963, Ward was abandoned by his society friends and exposed to the contempt and hostility of the prosecuting counsel and judge. Despite the relative paucity of evidence and the dismissal of most of the charges against him, he was convicted on two counts of living off the earnings of prostitution. Before the verdict was announced, Ward took an overdose of sleeping pills and died three days later. In 2014, the trial verdict was put under review by the Criminal Cases Review Commission, but in 2017, the commission decided not to refer the case to the Court of Appeal because the original transcript of the judge's summing up could not be found.

Ранние годы

Стивен Уорд родился в Лемсфорде, графство Хертфордшир, вторым сыном Артура Эвелина Уорда, викария Лемсфорда, и Эйлин Эсме, дочери Томаса Мерсера Клиффа Вигорса. Семья Уордов происходила из военных и священнослужителей; семья Вигорсов имела англо-ирландские корни. Исследователь Уилфред Тезигер был его кузеном; его отец, Уилфред Гилберт Тезигер, сын Фредерика Тезигера, 2-го барона Челмсфорда, женился на старшей сестре Эйлин, Кэтлин. У Стефена были братья Джон (род. 1911), Раймонд (род. 1916) и близнецы Бриджит и Эйлин (род. 1925). Артур Уорд впоследствии стал каноником Рочестерского собора, а в 1934 году – пребендарием Эксетерского собора.

Образование

Уорд получил образование в школе Канфорд, расположенной в деревне Канфорд Магна (недалеко от рыночного города Уимборн-Минстер) в графстве Дорсет, где он учился на полном пансионе. Его наказали за нападение на одноклассника после того, как он отказался назвать настоящего виновника. Этот опыт оставил глубокий след. Довольно ленивый и регулярно не оправдывающий ожиданий, Уорд имел немного реалистичных перспектив для карьеры, когда покинул Канфорд в 1929 году.

Жизнь и карьера

Уорд переехал в Лондон, где несколько месяцев работал продавцом ковров в Хаундсдиче, прежде чем дядя нашёл ему работу в Гамбурге переводчиком в немецком отделении компании Shell Oil. Спустя год он оставил работу в Гамбурге и переехал в Париж, где поступил на курс в Сорбонну, одновременно подрабатывая экскурсоводом. В 1932 году он ненадолго вернулся в Торквей, а затем снова переехал в Лондон, где работал продавцом чая. В 1934 году мать убедила его получить квалификацию остеопата, поступив на обучение в Кирксвилльский колледж остеопатии и хирургии в Соединённых Штатах. Он провёл там четыре года, завершив курс, давший ему право практиковать как врач общей практики в США. В марте 1944 года Уорда направили в Индию. Армии по-прежнему было сложно принять его, и он много времени потратил на добивание официального признания остеопатии, будучи при этом назначенным на немедицинские должности. Тем не менее, он находил возможности применять свои навыки; среди его пациентов был Махатма Ганди, который произвёл на Уорда сильное впечатление: «Хотя многие аспекты его политики противоречили политике моей страны, я знал, что, находясь рядом с ним, я ощущаю присутствие величия, и встреча с ним, безусловно, стала самой важной в моей жизни». После нервного срыва, потребовавшего госпитализации в психиатрическую клинику, Уорд вернулся в Англию в октябре 1945 года и был демобилизован «по состоянию здоровья».

Общество остеопатов

После Второй мировой войны Уорд работал в клинике Остеопатической ассоциации на Дорсет-сквер в Лондоне. Там у него была возможность лечить известных общественных деятелей, первым из которых был американский посол У. Аверелл Харриман. Позже Уорд лечил зятя Уинстона Черчилля, Дункана Сэндса, который рекомендовал Уорда самому Черчиллю. У Уорда теперь было достаточно авторитета и рекомендаций, чтобы открыть свою частную практику на Кавендиш-сквер, недалеко от Харли-стрит. Вскоре он привлек клиентов из мира политики, высшего общества и шоу-бизнеса, и его социальная жизнь полностью погрузилась в эту среду. Отточенные манеры и умение вести беседу обеспечили Уорду успех в обществе. Он подружился с карикатуристом и денди Артуром Феррьером, на чьих вечеринках Уорд регулярно бывал и общался, в частности, с принцем Филиппом Греческим и Датским, будущим герцогом Эдинбургским, а тогда – младшим офицером Королевского флота. Вечеринки Уорда отличались разнообразием гостей: «адвокат, торговец с рынка, писатель, продавец автомобилей, пэр и всегда, почему-то, непрерывный поток красивых девушек». Уорд любил общество красивых женщин, но его отношения часто были платоническими. Она жила с ним, то сходилась, то расходилась, в течение нескольких последующих лет и часто проводила время в коттедже на берегу реки. В выходные 8–9 июля 1961 года Килер была среди гостей в коттедже у Уорда. В главном доме, среди большой компании представителей политики и искусства, находились Джон Профумо, государственный секретарь по делам войны, и его жена, актриса Валери Хобсон. В субботу вечером компании Уорда и Астора смешались у бассейна в Кливдене, которым Уорд и его гости имели право пользоваться. Уорд представил Килер Профумо, который был ею очарован и пообещал поддерживать связь. Позже Уорд сообщил МИ5, что Профумо и Иванов встретились, и что Профумо проявлял значительный интерес к Килер. Эта информация стала нежелательным осложнением в планах МИ5 использовать ее в операции по перехвату Иванова, которая могла бы обеспечить его переход на сторону Запада. Килер и Профумо завязали короткий роман; одни полагают, что он закончился через несколько недель, другие – что продолжался с уменьшающимся энтузиазмом до декабря 1961 года. Килер и Профумо обычно встречались в доме Уорда на Уимпол-Мьюс. Профумо не платил Килер за ее время, за исключением нескольких небольших подарков и однажды – суммы в 20 фунтов стерлингов (эквивалент 455 фунтов стерлингов в 2020 году) в качестве подарка для ее матери. 9 августа 1961 года сэр Норман Брук, кабинет-секретарь, предупредил Профумо об опасности общения с окружением Уорда, поскольку МИ5 на тот момент не была уверена в надежности Уорда. В тот же день Профумо написал Килер письмо, начинавшееся со слов «Дорогая», отменяя свидание, запланированное на следующий день. Некоторые комментаторы полагают, что это письмо положило конец их связи; Килер утверждает, что роман закончился позже, после ее настойчивых отказов прекратить жить с Уордом. Пресса и общественность в основном не знали о связи Килер и Профумо до начала 1963 года, когда Килер оказалась в центре внимания газет как «пропавший свидетель» в деле, связанном с одним из ее бывших любовников, Джонни Эджкомбом. Тогда Килер начала говорить без разбора и попыталась продать свою историю газетам. Никто на тот момент не решился ее опубликовать, но слухи об их романе широко распространились, и было много спекуляций. Через несколько дней после суда, 21 марта, сатирический журнал Private Eye опубликовал наиболее подробное на тот момент изложение слухов, с легко замаскированными именами главных героев: «Мистер Джеймс Монтези», «Мисс Гей Фанловинг», «Доктор Спук» и «Владимир Болохов». В заявлении в Палату общин 22 марта 1963 года Профумо отрицал какую-либо неправомерную связь с Килер. Уорд, знавший правду, поначалу поддерживал Профумо; однако, когда он сам оказался в центре агрессивного полицейского расследования и столкнулся с обвинениями в сутенерстве, он раскрыл свои знания политическим начальникам Профумо и прессе. Профумо понял, что бремя лжи стало для него непосильным, признал свою вину и ушел в отставку с поста в правительстве и парламенте. Через два дня после отставки, на фоне растущих слухов о широко распространенных сексуальных скандалах в правительстве и высшем обществе, Уорд был арестован и обвинен в нескольких эпизодах проживания на доходы проституции и склонения к ней.

After the Second World War, Ward worked for the Osteopathic Association Clinic in Dorset Square, London. While there, he had opportunities to treat well known public figures, the first of whom was the American ambassador, W. Averell Harriman. Later, Ward treated Winston Churchill's son in law Duncan Sandys, who recommended Ward to Churchill himself. Ward now had sufficient status and recommendations to set up his own private practice, in Cavendish Square just off Harley Street. He soon attracted a clientele from the worlds of politics, society, and show business, and his social life became absorbed into this milieu. Ward's polished manners and conversational skills assured him social success. He befriended the cartoonist and socialite Arthur Ferrier, whose parties Ward attended regularly and where he mixed with, among others, Prince Philip of Greece and Denmark, later the Duke of Edinburgh but then a junior officer in the Royal Navy. Ward's own parties were noted for their social mix: "a barrister, a barrow boy, a writer, a motor salesman, a peer, and always, for some reason, a steady stream of pretty girls". Ward enjoyed the company of beautiful women, but his relationships were often platonic. She stayed with him, on and off, for the next several years and often spent time at the riverside cottage. During the weekend of 8–9 July 1961, Keeler was among several guests at the cottage with Ward. At the main house, among a large gathering from the worlds of politics and the arts, was John Profumo, the Secretary of State for War, and his wife, the actress Valerie Hobson. On the Saturday evening, Ward's and Astor's parties mingled at the Cliveden swimming pool, which Ward and his guests had permission to use. Ward introduced Keeler to Profumo, who was greatly attracted to her and promised to keep in touch. Ward later reported to MI5 that Profumo and Ivanov had met, and that Profumo had shown considerable interest in Keeler. This information was an unwelcome complication in MI5's plans to use her in a honeytrap operation against Ivanov which might secure his defection. Keeler and Profumo embarked on a brief affair; some suggest that it ended after a few weeks, while others believe that it continued, with decreasing fervour, until December 1961. Keeler and Profumo usually met at Ward's house in Wimpole Mews. Profumo did not pay Keeler for her time, apart from a few small presents and once, a sum of £20 (equivalent to £455 in 2020) as a gift for her mother. On 9 August 1961, Profumo was warned by Sir Norman Brook, the Cabinet Secretary, of the dangers of mixing with Ward's group, since MI5 were at this stage unsure of Ward's dependability. That same day, Profumo wrote Keeler a letter, beginning "Darling ", cancelling an assignation they had made for the following day. Some commentators have assumed that this letter ended the association; Keeler insists that the affair ended later, after her persistent refusals to stop living with Ward. The press and public remained largely ignorant of the Keeler Profumo liaison until early in 1963, when Keeler became a focus of newspaper attention as the "missing witness" in a case involving one of her former lovers, Johnny Edgecombe. At that point Keeler began talking indiscriminately and attempted to sell her story to newspapers. None at this stage dared print it, but rumours of the affair were widespread, and there was much speculation. A few days after the trial, on 21 March, the satirical magazine Private Eye printed the most detailed summary so far of the rumours, with the main characters lightly disguised: "Mr James Montesi", "Miss Gaye Funloving", "Dr Spook", and "Vladimir Bolokhov". In a statement to the House of Commons on 22 March 1963, Profumo denied any impropriety with Keeler. Ward, who knew the truth, at first supported Profumo; however, when he found himself the target of an aggressive police investigation and facing prostitution charges, he revealed his knowledge to Profumo's political masters and to the press. Profumo found the burden of sustaining his lie too much, confessed his guilt, and resigned from government and parliament. Two days after the resignation, amid growing rumours of widespread sex scandals in government and high society, Ward was arrested and charged with several counts of living off the earnings of prostitution and of procuring.

Суд и смерть

Процесс по делу Уорда начался 28 июня в магистратском суде Мэрилебона, где доказательства обвинения были полностью опубликованы в прессе. Уорд был направлен на суд в Олд-Бейли, но был освобожден под залог до суда. В своем отчете о судебном процессе, который начался 22 июля, Ричард Давенпорт Хайнс описывает его как акт политической мести: «Экзорцизм скандала в высших кругах потребовал создания видимости его [Уорда] осуждения по обвинению в распутстве». К концу судебного разбирательства Апелляционный суд раскрыл информацию, касающуюся другого дела, в котором Килер был ключевым свидетелем. Это указывало на то, что показания Килера в том предыдущем деле были ложными. Маршалл не сообщил присяжным важный факт о том, что надежность главного свидетеля обвинения была поставлена под сомнение, и предложил им не принимать во внимание решение апелляционного суда. 30 июля Маршалл начал свою заключительную речь, которая была настолько обвинительной, что Уорд впал в отчаяние. В тот вечер, написав множество писем друзьям и властям, Уорд принял передозировку снотворного и был доставлен в больницу. На следующий день Маршалл завершил свою заключительную речь, и присяжные признали Уорда виновным заочно по обвинению в получении дохода от проституции, оправдав его по ряду других обвинений. Вынесение приговора было отложено до тех пор, пока Уорд не сможет явиться, но он умер 3 августа. 9 августа коронер присяжных признал смерть Уорда самоубийством, вызванным отравлением барбитуратами. По сообщениям, Уорд оставил несколько записок, в одной из которых было написано: «Сожалею, что разочаровал стервятника [ ]. Я чувствую, что день потерян. Требуется ритуальное жертвоприношение, и я не могу ему противостоять». В день вскрытия, после частной панихиды в часовне больницы Святого Стефана, останки Уорда были кремированы в крематории Мортлейк. В своих работах, посвященных вопросам безопасности в деле Профумо, Энтони Саммерс и Стивен Доррил приводят дополнительную информацию о последних часах Уорда, его передвижениях и посетителях. Они также приводят цитату из интервью с «бывшим сотрудником МИ-6», который утверждал, что Уорд был убит агентом, действующим от имени МИ-6. Главным мотивом убийства была способность Уорда скомпрометировать правительство и королевскую семью. Предполагаемый способ заключался в том, чтобы подтолкнуть Уорда к продолжению приема барбитуратов до смертельной дозы. Журналист Том Мангольд, один из последних, кто видел Уорда живым, отвергает теорию убийства, хотя и признает наличие необъяснимых обстоятельств, связанных со смертью Уорда.

Ward's committal proceedings began on 28 June, at Marylebone magistrates' court, where the Crown's evidence was fully reported in the press. Ward was committed for trial at the Old Bailey but was released on bail pending trial. In his account of the trial, which began on 22 July, Richard Davenport Hines describes it as an act of political revenge: "The exorcism of scandal in high places required the façade of [Ward's] conviction on vice charges". Towards the end of the trial, information relating to another case, in which Keeler had been a leading witness, was revealed by the Court of Appeal. This indicated that Keeler's evidence in that earlier case had been false. Marshall did not reveal the salient fact to the Ward trial jury that the reliability of the prosecution's chief witness had been compromised and invited the jury to disregard the appeal court's decision. On 30 July, Marshall began his summary in a speech which was so damning that Ward despaired. That evening, after writing numerous letters to friends and to the authorities, Ward took an overdose of sleeping tablets and was taken to hospital. The next day, Marshall completed his summary and the jury found Ward guilty in absentia on the charges of living off the earnings of prostitution, while acquitting him of several other counts. Sentencing was postponed until Ward was fit to appear but he died on 3 August. On 9 August, a coroner's jury ruled Ward's death as suicide by barbiturate poisoning. According to reports, Ward left several notes, one of which read, "I'm sorry to disappoint the vulture [ ] I feel the day is lost. The ritual sacrifice is demanded and I cannot face it". On the day of the inquest, after a private memorial service at the chapel in St Stephen's Hospital, Ward's remains were cremated at Mortlake Crematorium. In their accounts of the security aspects of the Profumo affair, Anthony Summers and Stephen Dorril provide extra information concerning Ward's last hours, his movements and his visitors. They also quote from an interview with "a former MI6 operative", who asserted that Ward had been murdered by an agent working on behalf of MI6. The main motive for the killing was Ward's ability to embarrass the government and the royal family. The method, apparently, was to encourage Ward to continue to take barbiturates until a fatal dose had been ingested. The reporter Tom Mangold, one of the last to see Ward alive, dismisses the murder theory, while allowing that there are unexplained circumstances relating to Ward's death.

Последствия

Правительство назначило лорда Деннинга, мастера роллов, расследовать различные слухи, распространявшиеся в связи с делом Профумо. В отчете Деннинга, опубликованном 26 сентября 1963 года, было заключено, что утечек информации о безопасности не было, равно как и доказательств, связывающих членов правительства с сопутствующими скандалами. Он возложил основную вину за дело на Уорда, "совершенно аморального" человека, чья дипломатическая деятельность была "неправильно спланирована и направлена". Дело Профумо нанесло ущерб правительству Гарольда Макмиллана; Макмиллан ушел в отставку с поста премьер-министра в октябре 1963 года, ссылаясь на проблемы со здоровьем. Его преемником стал лорд Хоум, отказавшийся от пэрства и ставший сэром Алеком Дугласом-Хоумом. На всеобщих выборах в октябре 1964 года консервативное правительство с небольшим перевесом уступило лейбористской партии, и премьер-министром стал Гарольд Уилсон. Роль Уорда на службе МИ-5 была подтверждена в 1982 году, когда Sunday Times обнаружила его бывшего связного, известного под псевдонимом "Вудс". Килер, в одном из нескольких изложений своей жизни, обвинила Уорда в шпионаже в пользу Советского Союза и предательстве, приравняв его к Филби, Берджессу и Маклину, однако без каких-либо доказательств. Многие комментаторы разделяют точку зрения Давенпорта Хайнса о том, что Уорд был сделан козлом отпущения, а его суд стал "исторической несправедливостью", и хотя в его тексте нет эмоционально окрашенного термина "показательный процесс", он используется в качестве заголовка главы. По словам Джеффри Робертсона, сценарий мюзикла "поразительно точно соответствует фактам". Уорд появился во втором сезоне драматического сериала Netflix "Корона" в 2017 году, где его роль исполнил Ричард Линтерн. В телевизионном фильме BBC 2019 года "Суд над Кристин Килер" Уорда сыграл Джеймс Нортон.