Нью-Йорк Герольд Трибьюн: История американской газеты

Нью-Йорк Геральд Трибьюн: история американской газеты (1924-1966). Конкурент NY Times, 12 премий Пулитцера. Республиканская пресса, фокус на пригороды.

41 мин чтения

100%

Источник: New York Herald Tribune — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Несуществующая американская газета, нью-йоркская газета (1924–1966)

The New York Herald Tribune была газетой, издававшейся с 1924 по 1966 год. Она была создана в 1924 году, когда Огден Миллс Рид из New York Tribune приобрел New York Herald. Газета считалась «газетой для писателей» и конкурировала с The New York Times на ежедневном утреннем рынке. За время своего существования газета удостоилась двенадцати Пулитцеровских премий. По словам одного из поздних репортёров, Tribune была «республиканской газетой, протестантской газетой и газетой, больше отражающей пригородный образ жизни, чем этническое разнообразие города». В целом, её освещение событий не отличалось полнотой The New York Times. Однако её материалы о национальных и международных событиях, а также о бизнесе, наряду с общим стилем, обычно считались одними из лучших в отрасли. В разное время авторами газеты были Дороти Томпсон, Ред Смит, Роджер Кан, Ричард Уоттс-младший, Гомер Бигарт, Уолтер Керр, Уолтер Липпман, Сент-Клэр МакКелвей, Джудит Кристо, Дик Шаап, Том Вулф, Джон Стейнбек и Джимми Бреслин. В редакционной политике газета выражала взгляды восточных республиканцев, позднее известных как республиканцы Рокфеллера, и придерживалась пробизнес-позиции и принципов интернационализма. Газета, изначально принадлежавшая семье Рид, на протяжении большей части своей истории испытывала финансовые трудности и редко приносила достаточную прибыль для роста или модернизации. Риды субсидировали Herald Tribune в первые годы её существования. Однако во время Второй мировой войны газета процветала, и к концу войны её доходы от рекламы почти сравнялись с доходами The Times. Серия неудачных бизнес-решений, в сочетании с агрессивной конкуренцией со стороны The Times и неэффективным управлением семьи Рид, оставила Herald Tribune далеко позади своего соперника. В 1958 году Риды продали Herald Tribune Джону Хей Уитни, мультимиллионеру с Уолл-стрит, который в то время был послом в Великобритании. Под его руководством Tribune экспериментировала с новыми макетами и подходами к освещению новостей и внесла значительный вклад в развитие новой журналистики, которая получила развитие в 1960-х годах. Газета постепенно восстанавливалась при Уитни, но 114-дневная забастовка прервала её успехи и привела к четырём годам борьбы с профсоюзами, особенно с местным отделением Международного союза типографов. Столкнувшись с растущими убытками, Уитни попытался объединить Herald Tribune с New York World Telegram и New York Journal American весной 1966 года. Предлагаемое слияние привело к новой продолжительной забастовке, и 15 августа 1966 года Уитни объявил о закрытии Herald Tribune. В совокупности с инвестициями в World Journal Tribune, Уитни потратил 39,5 миллиона долларов (эквивалент [сумма] долларов в сегодняшних ценах) в попытках сохранить газету. После закрытия New York Herald Tribune, The Times и The Washington Post, к которым присоединился Уитни, заключили соглашение об управлении International Herald Tribune, бывшим парижским изданием газеты. К 1967 году газета принадлежала совместно Whitney Communications, The Washington Post и The New York Times. International Herald Tribune, также известная как «IHT», прекратила публикацию в 2013 году.

The New York Herald Tribune was a newspaper published between 1924 and 1966. It was created in 1924 when Ogden Mills Reid of the New York Tribune acquired the New York Herald. It was regarded as a "writer's newspaper" and competed with The New York Times in the daily morning market. The paper won twelve Pulitzer Prizes during its lifetime. A "Republican paper, a Protestant paper and a paper more representative of the suburbs than the ethnic mix of the city", according to one later reporter, the Tribune generally did not match the comprehensiveness of The New York Times coverage. Its national, international and business coverage, however, was generally viewed as among the best in the industry, as was its overall style. At one time or another, the paper's writers included Dorothy Thompson, Red Smith, Roger Kahn, Richard Watts Jr., Homer Bigart, Walter Kerr, Walter Lippmann, St. Clair McKelway, Judith Crist, Dick Schaap, Tom Wolfe, John Steinbeck, and Jimmy Breslin. Editorially, the newspaper was the voice for eastern Republicans, later referred to as Rockefeller Republicans, and espoused a pro business, internationalist viewpoint. The paper, first owned by the Reid family, struggled financially for most of its life and rarely generated enough profit for growth or capital improvements; the Reids subsidized the Herald Tribune through the paper's early years. However, it enjoyed prosperity during World War II and by the end of the conflict had pulled close to the Times in ad revenue. A series of disastrous business decisions, combined with aggressive competition from the Times and poor leadership from the Reid family, left the Herald Tribune far behind its rival. In 1958, the Reids sold the Herald Tribune to John Hay Whitney, a multimillionaire Wall Street investor who was serving as ambassador to the United Kingdom at the time. Under his leadership, the Tribune experimented with new layouts and new approaches to reporting the news and made important contributions to the body of New Journalism that developed in the 1960s. The paper steadily revived under Whitney, but a 114 day newspaper strike stopped the Herald Tribunes gains and ushered in four years of strife with labor unions, particularly the local chapter of the International Typographical Union. Faced with mounting losses, Whitney attempted to merge the Herald Tribune with the New York World Telegram and the New York Journal American in the spring of 1966; the proposed merger led to another lengthy strike, and on August 15, 1966, Whitney announced the closure of the Herald Tribune. Combined with investments in the World Journal Tribune, Whitney spent $39.5 million (equivalent to $ in dollars) in his attempts to keep the newspaper alive. After the New York Herald Tribune closed, the Times and The Washington Post, joined by Whitney, entered an agreement to operate the International Herald Tribune, the paper's former Paris publication. By 1967, the paper was owned jointly by Whitney Communications, The Washington Post and The New York Times. The International Herald Tribune, also known as the "IHT", ceased publication in 2013.

Нью-Йорк геральд

Газета "Нью-Йорк геральд" была основана 6 мая 1835 года Джеймсом Гордоном Беннетом, шотландским иммигрантом, прибывшим в Соединенные Штаты в возрасте 24 лет. Беннетт, убежденный демократ, приобрел известность в газетном деле в 1820-х годах благодаря корреспонденциям, отправленным из Вашингтона в "Нью-Йорк Энквайер", где он особенно резко критиковал президента Джона Куинси Адамса и госсекретаря Генри Клэя; один историк назвал Беннетта "первым настоящим репортером, работающим в Вашингтоне". Беннетт также был пионером в освещении криминальных новостей; когда он писал о судебном процессе по делу об убийстве в 1830 году, генеральный прокурор штата Массачусетс попытался ограничить освещение в прессе. Беннетт раскритиковал этот шаг как "устаревшую, прогнившую готическую догму суда, считающую публичность, обеспечиваемую прессой в отношении любого события, разрушительной для интересов закона и правосудия". Борьба за доступ к информации в конечном итоге затмила сам судебный процесс. В 1832 году Беннетт основал газету "Нью-Йорк Глоб" для поддержки переизбрания Эндрю Джексона на пост президента, но газета быстро прекратила существование после выборов. После нескольких лет случайных журналистских заказов он основал "Геральд" в 1835 году как газету, продававшуюся за пенни, во многом похожую на "Сан" Бенджамина Дэй, но с особым упором на освещение преступлений и финансовых новостей; "Геральд" публиковал "самый достоверный и полный список рыночных цен, который можно было найти где бы то ни было, и именно благодаря этому он привлекал внимание в финансовых кругах". Беннетт, который сам писал большую часть газеты, "совершенствовал свежий, острый стиль, характерный для лучшей французской прессы". Публикация Беннеттом подробностей об убийстве Хелен Джуетт в 1836 году – впервые в американской прессе с включением отрывков из переписки жертвы – сделала Беннетта "самым известным, если не самым скандальным журналистом в стране". Беннетт вкладывал свою прибыль в развитие своей газеты, открыв бюро в Вашингтоне и наняв корреспондентов в Европе для обеспечения "первого систематического освещения зарубежных событий" в американской прессе. К 1839 году тираж "Геральда" превысил тираж "Лондон Таймс". Когда в 1846 году началась Американо-мексиканская война, "Геральд" направил на место событий репортера – единственная газета в Нью-Йорке, сделавшая это – и использовал телеграф, новую на тот момент технологию, чтобы не только опережать конкурентов в освещении новостей, но и предоставлять Вашингтону первые отчеты о ходе конфликта. Во время Гражданской войны в США Беннетт содержал на передовой не менее 24 корреспондентов, открыл южное отделение и поручил репортерам обходить больницы, чтобы составлять списки потерь и доставлять сообщения от раненых их семьям.

The New York Herald was founded on May 6, 1835, by James Gordon Bennett, a Scottish immigrant who came to the United States aged 24. Bennett, a firm Democrat, had established a name in the newspaper business in the 1820s with dispatches sent from Washington, D. C., to the New York Enquirer, most sharply critical of President John Quincy Adams and Secretary of State Henry Clay; one historian called Bennett "the first real Washington reporter". Bennett was also a pioneer in crime reporting; while writing about a murder trial in 1830, the attorney general of Massachusetts attempted to restrict the coverage of the newspapers: Bennett criticized the move as an "old, worm eaten, Gothic dogma of the Court to consider the publicity given to every event by the Press, as destructive to the interests of law and justice". The fight over access eventually overshadowed the trial itself. Bennett founded the New York Globe in 1832 to promote the re election of Andrew Jackson to the White House, but the paper quickly folded after the election. After a few years of journalistic piecework, he founded the Herald in 1835 as a penny newspaper, similar in some respects to Benjamin Day's Sun but with a strong emphasis on crime and financial coverage; the Herald "carried the most authentic and thorough list of market prices published anywhere; for these alone it commanded attention in financial circles". Bennett, who wrote much of the newspaper himself, "perfected the fresh, pointed prose practiced in the French press at its best". The publisher's coverage of the 1836 murder of Helen Jewett—which, for the first time in the American press, included excerpts from the murder victim's correspondence—made Bennett "the best known, if most notorious journalist in the country". Bennett put his profits back into his newspaper, establishing a Washington bureau and recruiting correspondents in Europe to provide the "first systematic foreign coverage" in an American newspaper. By 1839, the Heralds circulation exceeded that of The London Times. When the Mexican–American War broke out in 1846, the Herald assigned a reporter to the conflict—the only newspaper in New York to do so—and used the telegraph, then a new technology, to not only beat competitors with news but provide Washington policymakers with the first reports from the conflict. During the American Civil War, Bennett kept at least 24 correspondents in the field, opened a Southern desk and had reporters comb the hospitals to develop lists of casualties and deliver messages from the wounded to their families.

Нью-Йорк Трибьюн

Газета "Нью-Йорк Трибюн" была основана Горасом Грили в 1841 году. Грили, уроженец Нью-Гемпшира, начал издавать еженедельную газету под названием The New Yorker (не связанную с одноименным журналом) в 1834 году, которая привлекла внимание своими политическими репортажами и редакционными статьями. Присоединившись к партии вигов, Грили опубликовал The Jeffersonian, который помог избрать Уильяма Х. Сьюарда губернатором штата Нью-Йорк в 1838 году, а затем Log Cabin, который выступал за избрание Уильяма Генри Харрисона на президентских выборах 1840 года, достиг тиража 80 000 экземпляров и принес небольшую прибыль. С приходом к власти вигов, Грили увидел возможность запустить ежедневную газету для их электората. Газета "Нью-Йорк Трибюн" была запущена 10 апреля 1841 года. В отличие от Herald или Sun, она обычно избегала графического освещения преступлений; Грили видел в своей газете моральную миссию по подъему общества и часто сосредотачивал свои усилия на редакционных статьях газеты – "оружии в непрекращающейся войне за улучшение общества" – и политическом освещении. Будучи всю жизнь противником рабства и, на некоторое время, сторонником социализма, взгляды Грили никогда не были окончательными: "Результатом стала пестрая смесь философских несоответствий и противоречий, которые подорвали эффективность Грили как логика и полемиста". Однако его морализм находил отклик у сельской Америки; через шесть месяцев после начала работы в Tribune Грили объединил The New Yorker и The Log Cabin в новое издание Weekly Tribune. Еженедельная версия распространялась по всей стране, служа дайджестом новостей в сочетании с сельскохозяйственными советами. Предлагая продавцам призы, такие как саженцы клубники и золотые перья, Weekly Tribune достигла тиража в 50 000 экземпляров в течение 10 лет, опередив еженедельное издание Herald. В штат Tribune входили Генри Реймонд, который позже основал "Нью-Йорк Таймс", и Чарльз Дана, который впоследствии редактировал и частично владел "Сан" почти три десятилетия. Дана был правой рукой Грили, но Грили резко уволил его в 1862 году после многих лет личных конфликтов между ними. Реймонд, который чувствовал, что его "перегружают работой и недоплачивают" в качестве репортера в штате Tribune, позже служил в Ассамблее штата Нью-Йорк и, при поддержке банкиров в Олбани, основал Times в 1851 году, который быстро стал конкурентом за читателей-вигов, которых культивировал Грили. После Гражданской войны Беннетт передал ежедневное управление Herald своему сыну Джеймсу Гордону Беннету-младшему и жил в уединении до своей смерти в 1872 году. В том же году Грили, который был одним из первых сторонников Республиканской партии, призвал к примирению Севера и Юга после войны и раскритиковал радикальную Реконструкцию. Постепенно разочаровываясь в Улиссесе Гранте, Грили стал неожиданным кандидатом от Либерально-республиканской фракции партии (и демократов) на президентских выборах 1872 года. Редактор оставил ежедневное управление Tribune своему протеже Уайтлоу Риду; он попытался вернуться к работе после выборов, но был серьезно задет (предназначенной как шутка) статьей, в которой говорилось, что поражение Грили прогонит с Tribune политических искателей должностей и позволит сотрудникам "управлять нашей собственной газетой, не отвлекаясь каждый час, чтобы помогать ленивым людям, которых мы не знаем, и приносить пользу тем, кто не заслуживает помощи". Статья была широко (и ошибочно) приписана Грили как признак горечи по поводу исхода; Рид отказался печатать яростное опровержение Грили, и к концу месяца Грили умер.

The New York Tribune was founded by Horace Greeley in 1841. Greeley, a native of New Hampshire, had begun publishing a weekly paper called The New Yorker (unrelated to the magazine of the same name) in 1834, which won attention for its political reporting and editorials. Joining the Whig Party, Greeley published The Jeffersonian, which helped elect William H. Seward Governor of New York State in 1838, and then the Log Cabin, which advocated for the election of William Henry Harrison in the 1840 presidential election, attained a circulation of 80,000 and turned a small profit. With Whigs in power, Greeley saw the opportunity to launch a daily penny newspaper for their constituency. The New York Tribune launched on April 10, 1841. Unlike the Herald or the Sun, it generally shied about from graphic crime coverage; Greeley saw his newspaper as having a moral mission to uplift society, and frequently focused his energies on the newspaper's editorials—"weapons in a ceaseless war to improve society"—and political coverage. While a lifelong opponent of slavery and, for time, a proponent of socialism, Greeley's attitudes were never exactly fixed: "The result was a potpourri of philosophical inconsistencies and contradictions that undermined Greeley's effectiveness as both logician and polemicist." However, his moralism appealed to rural America; with six months of beginning the Tribune, Greeley combined The New Yorker and The Log Cabin into a new publication, the Weekly Tribune. The weekly version circulated nationwide, serving as a digest of news melded with agriculture tips. Offering prizes like strawberry plants and gold pens to salesmen, the Weekly Tribune reached a circulation of 50,000 within 10 years, outpacing the Heralds weekly edition. The Tribune's ranks included Henry Raymond, who later founded The New York Times, and Charles Dana, who would later edit and partly own The Sun for nearly three decades. Dana served as second in command to Greeley, but Greeley abruptly fired him in 1862, after years of personality conflicts between the two men. Raymond, who felt he was "overused and underpaid" as a reporter on the Tribune staff, later served in the New York State Assembly and, with the backing of bankers in Albany, founded the Times in 1851, which quickly became a rival for the Whig readership that Greeley cultivated. After the Civil War, Bennett turned over daily operations of the Herald to his son James Gordon Bennett Jr., and lived in seclusion until his death in 1872. That year, Greeley, who had been an early supporter of the Republican Party, had called for reconciliation of North and South following the war and criticized Radical Reconstruction. Gradually becoming disenchanted with Ulysses S. Grant, Greeley became the surprise nominee of the Liberal Republican faction of the party (and the Democrats) in the 1872 presidential election. The editor had left daily operations of the Tribune to his protege, Whitelaw Reid; he attempted to resume his job after the election, but was badly hurt by a piece (intended humorously) that said Greeley's defeat would chase political office seekers from the Tribune and allow the staff to "manage our own newspaper without being called aside every hour to help lazy people whom we don't know and benefit people who don't deserve assistance". The piece was widely (and incorrectly) attributed to Greeley as a sign of bitterness at the outcome; Reid refused to print Greeley's furious disclaimer of the story, and by the end of the month, Greeley had died.

Снижение в рамках второго поколения

Обе газеты постепенно пришли в упадок под новыми владельцами. Джеймс Гордон Беннетт-младший — «высокомерный, преждевременно развратный грубиян, редко сдерживавший свои порывы» — правил непоследовательно. В конце 1860-х годов он запустил вечернюю газету «Нью-Йорк телеграмм» и сохранил за «Геральдом» статус наиболее полного источника новостей среди городских газет. Беннетт также финансировал экспедицию Генри Мортона Стэнли в Африку на поиски Дэвида Ливингстона и опередил конкурентов в освещении битвы при Литтл-Биг-Хорне. Однако Беннетт руководил газетой железной рукой, однажды заявив своим руководителям, что он — «единственный читатель этой газеты»: «Я единственный, кому нужно угодить. Если я захочу, чтобы всё перевернули, всё будет перевернуто. Мне нужна одна статья в день. Если я скажу, что тема — черные жуки, то это будут черные жуки». В 1874 году в «Геральде» вышла печально известная мистификация с Нью-Йоркским зоопарком, когда вся первая страница газеты была посвящена сфабрикованной истории о побеге животных из зоопарка Центрального парка. Уайтлоу Рид, получивший контроль над «Трибьюн» отчасти благодаря возможной помощи финансиста Джея Гулда, превратил газету в ортодоксальный республиканский рупор, гордо носивший «свой упрямый редакционный и типографский консерватизм как знак отличия». Неприязнь Рида к рабочим побудила его финансировать разработку линотипа Оттмара Мергенталера в 1886 году, который быстро распространился по всей отрасли. Однако его повседневное участие в работе «Трибьюн» уменьшилось после 1888 года, когда он был назначен министром во Францию и в основном сосредоточился на политической карьере; Рид даже пропустил масштабную вечеринку по случаю 50-летия «Трибьюн» в 1891 году. Несмотря на это, газета оставалась прибыльной благодаря образованной и состоятельной аудитории, привлекавшей рекламодателей. «Геральд» оставался газетой с самым большим тиражом в Нью-Йорке до 1884 года. Джозеф Пулитцер, приехавший из Сент-Луиса и купивший «Нью-Йорк уорлд» в 1882 году, агрессивно продвигал смесь криминальных хроник и редакционных статей о социальных реформах для преимущественно иммигрантской аудитории и быстро увеличил свой тираж, обогнав более устоявшихся издателей. Беннетт, переехавший в Париж в 1877 году после того, как публично помочился в камин или пианино родителей своей невесты (точная локация в воспоминаниях свидетелей различалась), тратил значительную прибыль «Геральда» на свой образ жизни, а тираж газеты стагнировал. Беннетт уважал Пулитцера и даже опубликовал статью, хвалящую издателя «Уорлда» после того, как проблемы со здоровьем вынудили его отказаться от редакторства в 1890 году. Однако он презирал Уильяма Рэндольфа Херста, купившего «Нью-Йорк джорнал» в 1895 году и попытавшегося имитировать методы Пулитцера в более сенсационном ключе. Конкуренция со стороны «Уорлда» и «Джорнала» побудила Беннетта к возрождению газеты; «Геральд» активно конкурировал с обеими газетами в освещении испано-американской войны, предоставляя «самое достоверное и справедливое освещение (любой) американской газеты» и увеличив тираж до более чем 500 000 экземпляров. «Трибьюн» в значительной степени полагалась на агентские материалы в освещении конфликта. Рид, участвовавший в переговорах о договоре, завершившем войну, к 1901 году полностью отстранился от повседневной деятельности «Трибьюна». Газета больше не приносила прибыли, и Риды в основном рассматривали её как «частный благотворительный случай». К 1908 году «Трибьюн» теряла 2000 долларов в неделю. В статье о ежедневных газетах Нью-Йорка в том же году журнал The Atlantic Monthly назвал «финансовые страницы газеты отвратительными, её новостные рубрики читаемыми, но совершенно обыденными, а её слепое следование республиканской политике (делало её последней газетой в городе, работающей как инструмент партийной машины)». Репутация «Геральда» как наиболее полного источника информации также была поставлена под сомнение «Таймс», купленной издателем «Чаттануга таймс» Адольфом Оксом в 1896 году, всего за несколько недель до того, как газета, вероятно, закрылась бы. Окс, превратив некогда республиканскую «Таймс» в независимую демократическую газету, переориентировал освещение газеты на коммерцию и быстро завоевал репутацию «библии бизнесмена». Когда «Таймс» начала приносить прибыль в 1899 году, Окс начал реинвестировать прибыль в газету, расширяя новостное освещение, и вскоре «Таймс» приобрела репутацию самой полной газеты в городе. Беннетт, рассматривавший «Геральд» как средство для поддержания своего образа жизни, не предпринимал серьёзных шагов для расширения новостной службы газеты и позволил тиражу упасть ниже 100 000 экземпляров к 1912 году.

Both newspapers went into gradual decline under their new proprietors. James Gordon Bennett Jr.—"a swaggering, precociously dissolute lout who rarely stifled an impulse"—had a mercurial reign. He launched the New York Telegram, an evening paper, in the late 1860s and kept the Herald the most comprehensive source of news among the city's newspapers. Bennett also bankrolled Henry Morton Stanley's trek through Africa to find David Livingstone, and scooped the competition on the Battle of Little Big Horn. However, Bennett ruled his paper with a heavy hand, telling his executives at one point that he was the "only reader of this paper": "I am the only one to be pleased. If I want it turned upside down, it must be turned upside down. I want one feature article a day. If I say the feature is black beetles, black beetles it's going to be." In 1874, the Herald ran the infamous New York Zoo hoax, where the front page of the newspaper was devoted entirely to a fabricated story of animals getting loose at the Central Park Zoo. Whitelaw Reid, who won control of the Tribune in part due to the likely assistance of financier Jay Gould, turned the newspaper into an orthodox Republican organ, wearing "its stubborn editorial and typographical conservatism as a badge of honor". Reid's hostility to labor led him to bankroll Ottmar Mergenthaler's development of the linotype machine in 1886, which quickly spread throughout the industry. However, his day to day involvement in the operations of the Tribune declined after 1888, when he was appointed Minister to France and largely focused on his political career; Reid even missed a large scale 50th anniversary party for the Tribune in 1891. Despite this, the paper remained profitable due to an educated and wealthy readership that attracted advertisers. The Herald was the largest circulation newspaper in New York City until 1884. Joseph Pulitzer, who came from St. Louis and purchased the New York World in 1882, aggressively marketed a mix of crime stories and social reform editorials to a predominantly immigrant audience, and saw his circulation quickly surpass those of more established publishers. Bennett, who had moved permanently to Paris in 1877 after publicly urinating in the fireplace or piano of his fiancée's parents (the exact location differed in witnesses' memories) spent the Heralds still sizable profits on his own lifestyle, and the Herald's circulation stagnated. Bennett respected Pulitzer, and even ran an editorial praising the publisher of The World after health problems forced him to relinquish the editorship of the paper in 1890. However, he despised William Randolph Hearst, who purchased the New York Journal in 1895 and attempted to ape Pulitzer's methods in a more sensationalistic manner. The challenge of The World and the Journal spurred Bennett to revitalize the paper; the Herald competed keenly with both papers during coverage of the Spanish–American War, providing "the soundest, fairest coverage (of) any American newspaper", sending circulation over 500,000. The Tribune largely relied on wire copy for its coverage of the conflict. Reid, who helped negotiate the treaty that ended the war had by 1901 become completely disengaged from the Tribunes daily operations. The paper was no longer profitable, and the Reids largely viewed the paper as a "private charity case". By 1908, the Tribune was losing $2,000 a week. In an article about New York City's daily newspapers that year, The Atlantic Monthly found the newspaper's "financial pages execrable, its news columns readable but utterly commonplace, and its rubber stamping of Republican policies (making) it the last sheet in town operated as a servant of party machinery". The Herald also saw its reputation for comprehensiveness challenged by the Times, purchased by Chattanooga Times publisher Adolph Ochs in 1896, a few weeks before the paper would have likely closed its doors. Ochs, turning the once Republican Times into an independent Democratic newspaper, refocused the newspaper's coverage on commerce, quickly developing a reputation as the "businessman's bible". When the Times began turning a profit in 1899, Ochs began reinvesting the profits make into the newspaper toward news coverage, quickly giving the Times the reputation as the most complete newspaper in the city. Bennett, who viewed the Herald as a means of supporting his lifestyle, did not make serious moves to expand the newspaper's newsgathering operations, and allowed the paper's circulation to fall well below 100,000 by 1912.

Возрождение Трибуны, падение Геральда

Газета "Геральд" потерпела сокрушительный удар в 1907 году. Беннетт, чья ненависть к владельцу "Журнала" не угасла, атаковал кампании Херста в Конгресс в 1902 году и его баллотирование на пост губернатора Нью-Йорка в 1906 году. Освещение губернаторской кампании Херста в "Геральде" было особенно злобным, поскольку Беннетт приказал своим репортерам публиковать любые негативные сведения о прошлом Херста, которые они могли найти. Херст, стремясь к мести, отправил репортера для расследования личных объявлений в "Геральде", которые печатались на первой полосе газеты и, завуалированным языком, предлагали услуги проституток; репортеры называли их "Ежедневным руководством для проституток и полезным справочником". Результатом расследования, опубликованного в "Журнале", стало осуждение Беннетта по обвинению в рассылке непристойных материалов по почте. Издателю было предписано выплатить штраф в размере 25 000 долларов — Беннетт заплатил его купюрами по 1000 долларов — и "Геральд" "понес удар по престижу и тиражу, от которого так и не оправился". Уайтлоу Рид умер в 1912 году, и его сын Огден Миллс Рид занял пост издателя. Младший Рид, "приятный, но не слишком яркий человек", начал работать в "Трибьюн" в 1908 году в качестве репортера и завоевал лояльность коллектива своим добрым нравом и стремлением к обучению. Он быстро продвигался по службе — в 1912 году стал главным редактором — и руководил тщательным освещением в "Трибьюн" катастрофы "Титаника", что ознаменовало возрождение газеты. Хотя газета продолжала нести убытки и была спасена от банкротства лишь благодаря щедрости Элизабет Миллс Рид, матери Огдена, младший Рид поощрял более легкий тон в ранее мрачной "Трибьюн", создавая атмосферу, в которой "окна были открыты, и удушающая торжественность этого места была развеяна". При Риде "Трибьюн" лоббировала юридическую защиту журналистов, что привело к делу Верховного суда США "Бёрдик против Соединенных Штатов". В 1917 году "Трибьюн" изменила свой макет и стала первой американской газетой, использовавшей шрифт Бодони для заголовков. Этот шрифт придал "Трибьюн" "выразительную элегантность" и вскоре был принят журналами и другими газетами, включая The Washington Post, The Boston Globe и Miami Herald. "Трибьюн" завоевала репутацию типографского совершенства, которую сохраняла более четырех десятилетий. Рид, унаследовавший газету, тираж которой, возможно, упал до 25 000 экземпляров в день — не выше, чем в 1872 году — увидел, как читательская аудитория "Трибьюн" выросла примерно до 130 000 к 1924 году. Жена Рида, Хелен Роджерс Рид, возглавила рекламный отдел газеты в 1919 году. Хелен Рид, "верившая в газету так же, как религиозный человек верит в Бога", реорганизовала переживающий не лучшие времена отдел, активно привлекая рекламодателей и убеждая их в "богатстве, положении и влиянии" читательской аудитории "Трибьюн". За первые два года работы в газете годовой доход от рекламы вырос с 1,7 миллиона до 4,3 миллиона долларов, "причем тираж был ответственен не более чем за 10 процентов этого увеличения". Усилия Рида помогли уменьшить зависимость газеты от субсидий семейного состояния и направить ее на прибыльный путь. Рид также поощрял развитие женских рубрик в газете, наем женщин-журналистов и помог создать "домашний институт", который тестировал рецепты и бытовую продукцию. Упадок "Геральда" продолжался в новом десятилетии. С началом Первой мировой войны Беннетт посвятил большую часть своего внимания "Парижскому Геральду", впервые занявшись журналистской работой в возрасте 73 лет и поддерживая издание, несмотря на военную цензуру. Однако нью-йоркская газета находилась в свободном падении и понесла убытки в 1917 году. В следующем году Беннетт умер, выведя из прибыли "Геральда" за всю жизнь около 30 миллионов долларов. Два года спустя газеты "Геральд" были проданы Фрэнку Манси за 3 миллиона долларов. Манси вызвал неприязнь многих журналистов своими покупками, продажами и консолидацией газет, и "Геральд" стал частью этих маневров. Издатель объединил утреннюю газету "Сан" (которую он приобрел в 1916 году) с "Геральдом" и попытался возродить газету за счет своих финансовых ресурсов, надеясь сделать "Геральд" ведущей республиканской газетой в городе. Для достижения этой цели он в начале 1924 года обратился к Элизабет Миллс Рид с предложением купить "Трибьюн" — единственную другую республиканскую газету в Нью-Йорке — и объединить ее с "Геральдом". Старшая Рид отказалась продавать, заявив лишь, что купит "Геральд". Обе стороны вели переговоры всю зиму и весну. Манси обратился к Огдену Риду с предложением обменять прибыльную вечернюю газету "Сан" на "Трибьюн", от которого Рид отказался. Риды сделали встречное предложение о покупке "Геральда" и "Парижского Геральда" за 5 миллионов долларов, на которое Манси согласился 17 марта 1924 года. Этот шаг удивил журналистское сообщество, которое ожидало, что Манси купит "Трибьюн". Руководство "Геральда" сообщило сотрудникам о продаже кратким объявлением, размещенным на доске объявлений; прочитав его, один репортер заметил: "Иона был проглочен китом". Объединенная газета, первый выпуск которой вышел 19 марта, называлась "New York Herald New York Tribune" до 31 мая 1926 года, когда было восстановлено более привычное название "New York Herald Tribune". Помимо радиожурнала "Геральда", списков погоды и других рубрик, "объединенная газета, с очень небольшими изменениями, представляла собой нетронутую Трибьюн". После слияния было нанято всего 25 репортеров "Геральда"; 600 человек потеряли работу. В течение года тираж новой газеты достиг 275 000 экземпляров.

The Herald suffered a fatal blow in 1907. Bennett, his hatred for the Journal owner unabated, attacked Hearst's campaigns for Congress in 1902, and his run for governor of New York in 1906. The Heralds coverage of Hearst's gubernatorial campaign was particularly vicious, as Bennett ordered his reporters to publish every negative item about Hearst's past that they could. Hearst, seeking revenge, sent a reporter to investigate the Heralds personal columns, which ran in the front of the paper and, in veiled language, advertised the service of prostitutes; reporters referred to it as "The Whores' Daily Guide and Handy Compendium." The resulting investigation, published in the Journal, led to Bennett's conviction on charges of sending obscene matter through the mails. The publisher was ordered to pay a $25,000 fine—Bennett paid it in $1,000 bills—and the Herald "suffered a blow in prestige and circulation from which it never really recovered". Whitelaw Reid died in 1912 and was succeeded as publisher by his son, Ogden Mills Reid. The younger Reid, an "affable but lackluster person," began working at the Tribune in 1908 as a reporter and won the loyalty of the staff with his good nature and eagerness to learn. Quickly moved through the ranks—he became managing editor in 1912—Reid oversaw the Tribunes thorough coverage of the sinking of the Titanic, ushering a revival of the newspaper's fortunes. While the paper continued to lose money, and was saved from bankruptcy only by the generosity of Elisabeth Mills Reid, Ogden's mother., the younger Reid encouraged light touches at the previously somber Tribune, creating an environment where "the windows were opened and the suffocating solemnity of the place was aired out". Under Reid's tenure the Tribune lobbied for legal protection for journalists culminating in the U. S. Supreme Court case Burdick v. United States. In 1917, the Tribune redesigned its layout and became the first American newspaper to use the Bodoni font for headlines. The font gave a "decided elegance" to the Tribune and was soon adopted by magazines and other newspapers, including The Washington Post, The Boston Globe and the Miami Herald. The Tribune developed a reputation for typographical excellence it would maintain for more than four decades. Reid, who inherited a newspaper whose circulation may have fallen to 25,000 daily—no higher than the circulation in 1872—saw the Tribune's readership jump to about 130,000 by 1924. Reid's wife, Helen Rogers Reid, took charge of the newspaper's advertising department in 1919. Helen Reid, "who believed in the newspaper the way a religious person believes in God", reorganized the faltering department, aggressively pursuing advertisers and selling them on the "wealth, position and power" of the Tribunes readership. In her first two years on the job, the Tribunes annual advertising revenues jumped from $1.7 million to $4.3 million, "with circulation responsible for no more than 10 percent of the increase". Reid's efforts helped cut the newspaper's dependence on subsidies from the family fortune and pushed it toward a paying track. Reid also encouraged the development of women's features at the newspaper, the hiring of female writers, and helped establish a "home institute" that tested recipes and household products. The Heralds decline continued in the new decade. With the outbreak of World War I, Bennett devoted most of his attention to the Paris Herald, doing his first newspaper reporting at the age of 73 and keeping the publication alive despite wartime censorship. The New York paper, however, was in freefall, and posted a loss in 1917. The next year, Bennett died, having taken some $30 million out of the lifetime profits of the Herald. Two years later, the Herald newspapers were sold to Frank Munsey for $3 million. Munsey had won the enmity of many journalists with his buying, selling and consolidation of newspapers, and the Herald became part of Munsey's moves. The publisher merged the morning Sun (which he had purchased in 1916) into the Herald and attempted to revive the newspaper through his financial resources, hoping to establish the Herald as the pre eminent Republican newspaper within the city. To achieve that end, he approached Elisabeth Mills Reid in early 1924 with a proposal to purchase the Tribune—the only other Republican newspaper in New York—and merge it with the Herald. The elder Reid refused to sell, saying only that she would buy the Herald. The two sides negotiated through the winter and spring. Munsey approached Ogden Reid with a proposal to swap the profitable evening Sun with the Tribune, which Reid refused. The Reids countered with an offer of $5 million for the Herald and the Paris Herald, which Munsey agreed to on March 17, 1924. The move surprised the journalism community, which had expected Munsey to purchase the Tribune. The Herald management informed its staff of the sale in a brief note posted on a bulletin board; reading it, one reporter remarked "Jonah just swallowed the whale". The merged paper, which published its first edition on March 19, was named the New York Herald New York Tribune until May 31, 1926, when the more familiar New York Herald Tribune was substituted. Apart from the Heralds radio magazine, weather listings and other features, "the merged paper was, with very few changes, the Tribune intact". Only 25 Herald reporters were hired after the merger; 600 people lost their jobs. Within a year, the new paper's circulation reached 275,000.

1924-1940: Социальная журналистика и республиканство

Новая объединенная газета не сразу стала прибыльной, но реорганизация деловой стороны газеты, проведенная Хелен Рид, в сочетании с растущей репутацией «газеты для журналистов», привела к тому, что Herald Tribune в 1929 году получила прибыль почти в 1,5 миллиона долларов, а тираж превысил 300 000 экземпляров. Однако начало Великой депрессии свело на нет эту прибыль. В 1931 году Herald Tribune потеряла 650 000 долларов (эквивалент примерно [сумма в долларах]), и семье Рид вновь пришлось субсидировать газету. К 1933 году Herald Tribune вновь стала прибыльной, получив 300 000 долларов прибыли, и оставалась таковой следующие 20 лет, не зарабатывая достаточно средств для значительного роста или реинвестирования. В 1930-х годах Огден Рид часто засиживался допоздна в «Блик», популярном месте встреч репортеров Herald Tribune; к 1945 году историк газеты Ричард Клюгер писал, что Рид боролся с алкоголизмом. Сотрудники считали владельца Herald Tribune «добрым и приятным человеком, хотя и не отличавшимся большим интеллектом и предприимчивостью». Хелен Рид все чаще брала на себя основные руководящие обязанности в газете – факт, отмеченный в обложке журнала Time в 1934 году. Рид, разгневанная, назвала своего мужа «самым независимым человеком, которого я когда-либо встречала», на что Time ответила, что «именно миссис Рид часто помогает этому независимому уму принять решение». В редакционном плане газета процветала, получив свою первую Пулитцеровскую премию в 1930 году за репортаж Лиланда Стоу о Второй конференции по репарациям Германии по итогам Первой мировой войны, где был разработан план Янга. Стэнли Уокер, ставший городским редактором газеты в 1928 году, побуждал своих сотрудников (в том числе Джозефа Митчелла) писать в ясном, живом стиле и продвигал местное освещение Herald Tribune «к новому виду социальной журналистики, целью которой было уловить дух и настроение города, его настроения и прихоти, изменения или предчувствия изменений в его манерах, обычаях, вкусах и мыслях – ежедневные порции того, что можно было бы назвать городской антропологией». Передовые статьи Herald Tribune оставались консервативными – «рупор и защитник умеренного республиканизма», – но газета также наняла колонку Уолтера Липпмана, которого в то время считали либералом, после закрытия газеты The World в 1931 году. В отличие от других газет, поддерживающих республиканцев, таких как New York Journal American, принадлежащая Hearst, или New York Daily News, принадлежащая Chicago Tribune, которые придерживались изоляционистской и прогерманской позиции, Herald Tribune более активно поддерживала британцев и французов по мере нарастания угрозы Второй мировой войны; аналогичную позицию заняли Sun и World Telegram, последний из которых также имел ярко выраченное либеральное прошлое как газета, основанная Пулитцером. Финансовое положение газеты оставалось стабильным, но на горизонте маячили долгосрочные проблемы. После смерти Элизабет Миллс Рид в 1931 году, после того как она пожертвовала газете 15 миллионов долларов за свою жизнь, выяснилось, что старший Рид рассматривал субсидии как займы, а не капиталовложения. Долговые расписки на газету были завещаны Огдену Риду и его сестре, леди Джин Темплтон Рид Уорд. Эти расписки представляли собой ипотеку на Herald Tribune, что препятствовало получению газетой банковских кредитов или государственного финансирования. Финансовые консультанты газеты рекомендовали Ридам конвертировать расписки в акции, чему семья сопротивлялась. Это решение сыграло важную роль в продаже Herald Tribune в 1958 году. Стремясь сократить расходы во время рецессии 1937 года, руководство газеты решило консолидировать свое зарубежное освещение под руководством Лоуренса Хиллса, который был назначен редактором Парижского вестника Фрэнком Мунси в 1920 году и сумел сохранить прибыльность газеты. Однако Хиллс симпатизировал фашистам – «Парижский вестник» был единственной американской газетой, в рекламных колонках которой «расцветали свастики и фасции», – и больше интересовался сокращением расходов, чем журналистикой. «Больше нет желания даже пытаться идти вровень с The New York Times в специальных корреспонденциях из Европы», – написал Хиллс в служебной записке в иностранные бюро Herald Tribune в конце 1937 года. «Приветствуются краткие и интересные кабели или кабели юмористического характера. Крупных сенсаций в Европе в наши дни ждать не приходится». Эта политика фактически привела к тому, что Herald Tribune уступила лидерство в зарубежной репортаже своему конкуренту. Herald Tribune решительно поддержала Уэнделла Уилки на пост кандидата от Республиканской партии на президентских выборах 1940 года; менеджеры Уилки позаботились о том, чтобы одобрение газеты было размещено на каждом месте делегатов на Национальном съезде Республиканской партии в 1940 году. Herald Tribune продолжала активно поддерживать Уилки (который заводил роман с литературным редактором Иритой Ван Дорен) на протяжении всей избирательной кампании. Дороти Томпсон, в то время обозреватель газеты, открыто поддерживала переизбрание Франклина Рузвельта и в конечном итоге была вынуждена уйти в отставку.

The newly merged paper was not immediately profitable, but Helen Reid's reorganization of the business side of the paper, combined with an increasing reputation as a "newspaperman's newspaper", led the Herald Tribune to post a profit of nearly $1.5 million in 1929, as circulation climbed over the 300,000 mark. The onset of the Great Depression, however, wiped out the profits. In 1931, the Herald Tribune lost $650,000 (equivalent to approximately $ in dollars), and the Reid family was once again forced to subsidize the newspaper. By 1933, the Herald Tribune turned a profit of $300,000, and would stay in the black for the next 20 years, without ever making enough money for significant growth or reinvestment. Through the 1930s Ogden Reid often stayed late at Bleeck's, a popular hangout for Herald Tribune reporters. ; by 1945, Tribune historian Richard Kluger wrote, Reid was struggling with alcoholism. The staff considered the Herald Tribunes owner "kindly and likable, if deficient in intelligence and enterprise". Helen Reid increasingly took on the major leadership responsibilities at the newspaper—a fact Time noted in a 1934 cover story. Reid, angered, called her husband "the most independent minded man I have ever met", to which Time replied that "it is Mrs. Reid who often helps that independent mind make itself up". Editorially, the newspaper thrived, winning its first Pulitzer Prize for reporting in 1930 for Leland Stowe's coverage of the Second Reparations Conference on German reparations for World War I, where the Young Plan was developed. Stanley Walker, who became the newspaper's city editor in 1928, pushed his staff (which briefly included Joseph Mitchell) to write in a clear, lively style, and pushed the Herald Tribunes local coverage "to a new kind of social journalism that aimed at capturing the temper and feel of the city, its moods and fancies, changes or premonitions of change in its manners, customs, taste, and thought—daily helpings of what amounted to urban anthropology". The Herald Tribunes editorials remained conservative—"a spokesman for and guardian of mainstream Republicanism"—but the newspaper also hired columnist Walter Lippmann, seen at the time as a liberal, after The World closed its doors in 1931. Unlike other pro Republican papers, such as Hearst's New York Journal American or the Chicago Tribune owned New York Daily News, which held an isolationist and pro German stance, the Herald Tribune was more supportive of the British and the French as the specter of World War II developed, a similar stance was approached by the Sun and the World Telegram, the latter of them also having an ardently liberal past as a Pulitzer newspaper. Financially, the paper continued to stay out of the red, but long term trouble was on the horizon. After Elisabeth Mills Reid died in 1931—after having given the paper $15 million over her lifetime—it was discovered that the elder Reid had treated the subsidies as loans, not capital investments. The notes on the paper were willed to Ogden Reid and his sister, Lady Jean Templeton Reid Ward. The notes amounted to a mortgage on the Herald Tribune, which prevented the newspaper from acquiring bank loans or securing public financing. Financial advisors at the newspaper advised the Reids to convert the notes into equity, which the family resisted. This decision would play a major role in the Reids' sale of the Herald Tribune in 1958. Seeking to cut costs during the Recession of 1937, the newspaper's management decided to consolidate its foreign coverage under Laurence Hills, who had been appointed editor of the Paris Herald by Frank Munsey in 1920 and kept the paper profitable. But Hills had fascist sympathies—the Paris Herald was alone among American newspapers in having "ad columns sprout(ing) with swastikas and fasces—and was more interested in cutting costs than producing journalism. "It is no longer the desire even to attempt to run parallel with The New York Times in special dispatches from Europe," Hills wrote in a memo to the Herald Tribunes foreign bureaus in late 1937. "Crisp cables of human interest or humorous type cables are greatly appreciated. Big beats in Europe these days are not very likely." The policy effectively led the Herald Tribune to surrender the edge in foreign reporting to its rival. The Herald Tribune strongly supported Wendell Willkie for the Republican nomination in the 1940 presidential election; Willkie's managers made sure the newspaper's endorsement was placed in each delegate's seat at the 1940 Republican National Convention. The Herald Tribune continued to provide a strong voice for Willkie (who was having an affair with literary editor Irita Van Doren) through the election. Dorothy Thompson, then a columnist at the paper, openly supported Franklin Roosevelt's re election and was eventually forced to resign.

Вторая мировая война

Историки The New York Times, включая Гей Талеса, Сьюзан Тиффт и Алекса С. Джонса, утверждали, что Times, столкнувшись с нормированием газетной бумаги во время Второй мировой войны, приняла решение увеличить объем новостной информации в ущерб рекламным материалам, в то время как Herald Tribune предпочла размещать больше рекламы, пожертвовав краткосрочной прибылью ради долгосрочных трудностей. В своей книге 1969 года «Королевство и власть» о Times Талес писал: «дополнительное пространство, которое Times смогла выделить для освещения войны вместо рекламы, в конечном итоге оказалось очень выгодным решением: Times переманила многих читателей у Tribune, и эти читатели остались с Times после войны – в 1950-х и 1960-х годах». Хотя The New York Times предлагала самое полное освещение событий среди всех американских газет – газета направила 55 корреспондентов на передовую, включая театрального критика Брукса Аткинсона, – ее новостной бюджет сократился с 3,8 миллиона долларов в 1940 году до 3,7 миллиона долларов в 1944 году. Газета не смогла существенно увеличить число сотрудников редакции в период с 1937 по 1945 год, а объем рекламного пространства, вопреки уменьшению, фактически вырос во время конфликта и постоянно превосходил показатели Herald Tribune. В период с 1941 по 1945 год доля рекламного пространства в Times увеличилась с 42,58% до 49,68%, в то время как в Tribune – с 37,58% до 49,32%. В 1943 и 1944 годах более половины полосы Times приходилось на рекламу, чего Herald Tribune не достигла до окончания войны. Однако, поскольку Tribune в целом была меньше, чем Times, и ее рекламное пространство увеличилось в большей степени, «пропорциональный рост рекламного пространства в Tribune казался больше, чем в абсолютных цифрах. Доказательства того, что это непропорциональное увеличение рекламного контента в Tribune вызвало у ее читателей ощущение лишения новостей о войне и привело к массовому оттоку в Times, в лучшем случае, весьма неоднозначны». У Herald Tribune всегда было по крайней мере дюжина корреспондентов на передовой, самым известным из которых был Гомер Бигарт. В то время как информационные агентства писали общие репортажи, Бигарт, освещавший Анцийскую кампанию, битву за Иво-Дзиму и битву за Окинаву, сосредоточился на описании тактических операций, проводимых небольшими подразделениями и отдельными солдатами, чтобы «привнести ощущение реальности и понимания читателям на родине». Часто рискуя жизнью ради получения материалов, Бигарт пользовался большим уважением среди коллег и военных и был удостоен Пулитцеровской премии 1945 года. К концу конфликта Herald Tribune переживала одни из самых прибыльных лет в своей истории. Несмотря на то, что ежедневный тираж газеты составлял всего 63% от тиража ее конкурента (и 70% от воскресного тиража The Times), ее состоятельная аудитория приносила газете почти 85% от общего дохода The New York Times от рекламы, и она зарабатывала 2 миллиона долларов в год в период с 1942 по 1945 год. В 1946 году воскресный тираж Herald Tribune достиг рекордного уровня – 708 754 экземпляра.

Historians of The New York Times—including Gay Talese, Susan Tifft and Alex S. Jones—have argued that the Times, faced with newsprint rationing during World War II, decided to increase its news coverage at the expense of its advertising, while the Herald Tribune chose to run more ads, trading short term profit for long term difficulties. In The Kingdom and the Power, Talese's 1969 book about the Times, Talese wrote "the additional space that The Times was able to devote to war coverage instead of advertising was, in the long run, a very profitable decision: The Times lured many readers away from the Tribune, and these readers stayed with The Times after the war into the Nineteen fifties and Sixties". Although The New York Times had the most comprehensive coverage of any American newspaper—the newspaper put 55 correspondents in the field, including drama critic Brooks Atkinson—its news budget fell from $3.8 million in 1940 to $3.7 million in 1944; the paper did not significantly expand its number of newsroom employees between 1937 and 1945 and its ad space, far from declining, actually increased during the conflict and was consistently ahead of the Herald Tribunes. Between 1941 and 1945, advertising space in the Times increased from 42.58 percent of the paper to 49.68 percent, while the Tribune saw its ad space increase from 37.58 percent to 49.32 percent. In 1943 and 1944, more than half the Times went to advertising, a percentage the Herald Tribune did not meet until after the war. However, because the Tribune was generally a smaller paper than the Times and saw its ad space jump more, "the proportionate increase in the Tribune seemed greater than it was in absolute terms. The evidence that this disproportionate increase in the Tribunes advertising content left its readers feeling deprived of war news coverage and sent them in droves to the Times is, at best, highly ambiguous." The Herald Tribune always had at least a dozen correspondents in the field, the most famous of whom was Homer Bigart. Allowing wire services to write "big picture" stories, Bigart—who covered the Anzio Campaign, the Battle of Iwo Jima and the Battle of Okinawa—focused instead on writing about tactical operations conducted by small units and individual soldiers, in order to "bring a dimension of reality and understanding to readers back home". Frequently risking his life to get the stories, Bigart was highly valued by his peers and the military, and won the 1945 Pulitzer Prize. By the end of the conflict, the Herald Tribune had enjoyed some of its best financial years in its history. While the newspaper had just 63 percent of its rival's daily circulation (and 70 percent of the Sunday circulation of The Times), its high income readership gave the paper nearly 85 percent of The New York Times overall ad revenue, and had made $2 million a year between 1942 and 1945. In 1946, the Herald Tribunes Sunday circulation hit an all time peak of 708,754.

Давление со стороны современников

Herald Tribune начал приходить в упадок вскоре после Второй мировой войны, что было вызвано несколькими причинами. Семья Рид давно привыкла покрывать финансовые недостатки газеты субсидиями из своего состояния, а не улучшать бизнес-практики, рассматривая газету "как наследственное владение, которое следует поддерживать как общественный долг, а не развивать как возможность получения прибыли". В силу своей в целом незначительной прибыльности, Herald Tribune имел мало возможностей для реинвестирования в свою деятельность, как это делала Times, а ипотека Ридов на газету затрудняла привлечение внешних средств для необходимых капитальных вложений. После еще одного прибыльного года в 1946 году Билл Робинсон, бизнес-менеджер Herald Tribune, решил реинвестировать прибыль для модернизации типографии газеты. Эта инвестиция истощила ресурсы газеты, и Робинсон решил компенсировать разницу в конце года, подняв цену Tribune с трех центов до пяти центов, рассчитывая, что Times, которой также требовалась модернизация, последует его примеру. Однако Times, обеспокоенная результатами Tribune во время войны, отказалась. "Мы не хотели давать им послабления", – сказал Натан Голдштейн, менеджер по распространению Times. "Наши тиражи росли, и мы не хотели ничего делать, что могло бы им помешать. Мы считали, что в конкурентной борьбе бесплатных поездок не бывает". Этот шаг оказался катастрофическим: в 1947 году ежедневный тираж Tribune упал на девять процентов, с 348 626 до 319 867 экземпляров. Воскресный тираж упал на четыре процента, с 708 754 до 680 691 экземпляра. Хотя доля рекламы в газете в целом была выше, чем в 1947 году, Times все равно была выше: 58 процентов полосы в The New York Times в 1947 году было отведено под рекламу, по сравнению с чуть более чем 50 процентами в Tribune. Times не повышала цену до 1950 года. Огден Рид умер в начале 1947 года, сделав Хелен Рид фактическим и номинальным лидером Tribune. Рид назначила своего сына, Уайтлоу Рида, известного как "Уайти", редактором. Младший Рид писал для газеты и проявил себя при освещении лондонского блица, но не был подготовлен к обязанностям своей должности и не смог обеспечить газете сильное руководство. Tribune также не смогла угнаться за Times в плане оснащения: в то время как обе газеты имели примерно одинаковый уровень прибыли в период с 1947 по 1950 год, Times активно реинвестировала средства в свои производственные мощности и нанимала новых сотрудников. Между тем, с одобрения Хелен Рид, Tribune сократила бюджет на 1 миллион долларов и уволила 25 сотрудников отдела новостей, сократив освещение международных событий и криминальной хроники. Робинсон преуменьшал лидерство Times по тиражам, заявив в меморандуме 1948 года, что 75 000 читателей его конкурента – это "временные жители", которые читают только объявления о розыске. Times также начала активно продвигать Tribune в пригородах, где Tribune ранее имела значительное преимущество. По настоянию Голдштейна редакторы Times добавили рубрики, чтобы привлечь пассажиров, расширили (и в некоторых случаях субсидировали) доставку на дом и выплачивали розничные надбавки – "откаты, по сути", – компании American News Company, контролировавшей многие газетные киоски для пригородных жителей, чтобы обеспечить выгодное размещение. Руководство Tribune осознавало вызов, но политика экономии в газете подрывала усилия по достойной конкуренции. В 1951 году газета понесла убытки. Убытки Herald Tribune достигли 700 000 долларов в 1953 году, и Робинсон ушел в отставку в конце того же года.

The Herald Tribune began a decline shortly after World War II that had several causes. The Reid family was long accustomed to resolve shortfalls at the newspaper with subsidies from their fortune, rather than improved business practices, seeing the paper "as a hereditary possession to be sustained as a public duty rather than developed as a profit making opportunity". With its generally marginal profitability, the Herald Tribune had few opportunities to reinvest in its operations as the Times did, and the Reids' mortgage on the newspaper made it difficult to raise outside cash for needed capital improvements. After another profitable year in 1946, Bill Robinson, the Herald Tribunes business manager, decided to reinvest the profits to make needed upgrades to the newspaper's pressroom. The investment squeezed the paper's resources, and Robinson decided to make up the difference at the end of the year by raising the Tribunes price from three cents to a nickel, expecting the Times, which also needed to upgrade its facilities, to do the same. However, the Times, concerned by the Tribunes performance during the war, refused to go along. "We didn't want to give them any quarter," Times circulation manager Nathan Goldstein said. "Our numbers were on the rise, and we didn't want to do anything to jeopardize them. 'No free rides for the competition' was the way we looked at it." The move proved disastrous: In 1947, the Tribunes daily circulation fell nine percent, from 348,626 to 319,867. Its Sunday circulation fell four percent, from 708,754 to 680,691. Although the overall percentage of advertising for the paper was higher than it was in 1947, the Times was still higher: 58 percent of the average space in The New York Times in 1947 was devoted to advertising, versus a little over 50 percent of the Tribune. The Times would not raise its price until 1950. Ogden Reid died early in 1947, making Helen Reid leader of the Tribune in name as well as in fact. Reid chose her son, Whitelaw Reid, known as "Whitie", as editor. The younger Reid had written for the newspaper and done creditable work covering the London Blitz, but had not been trained for the duties of his position and was unable to provide forceful leadership for the newspaper. The Tribune also failed to keep pace with the Times in its facilities: While both papers had about the same level of profits between 1947 and 1950, the Times was heavily reinvesting money in its plant and hiring new employees. The Tribune, meanwhile, with Helen Reid's approval, cut $1 million from its budgets and fired 25 employees on the news side, reducing its foreign and crime coverage. Robinson was dismissive of the circulation lead of the Times, saying in a 1948 memo that 75,000 of its rival's readers were "transients" who only read the wanted ads. The Times also began to push the Tribune hard in suburbs, where the Tribune had previously enjoyed a commanding lead. At the urging of Goldstein, Times editors added features to appeal to commuters, expanded (and in some cases subsidized) home delivery, and paid retail display allowances—"kickbacks, in common parlance"—to the American News Company, the controller of many commuter newsstands, to achieve prominent display. Tribune executives were not blind to the challenge, but the economy drive at the paper undercut efforts to adequately compete. The newspaper fell into the red in 1951. The Herald Tribunes losses reached $700,000 in 1953, and Robinson resigned late that year.

Изменения в руководстве

Газета прославилась своим освещением Корейской войны; Бигарт и Маргарита Хиггинс, находившиеся в жесткой конкуренции, разделили Пулитцеровскую премию с корреспондентом Chicago Daily News Кейсом Бичем и тремя другими репортерами в 1951 году. Культурная критика Tribune также была заметной: колонка Джона Кросби о радио и телевидении распространялась в 29 газетах к 1949 году, а Уолтер Керр в 1951 году начал успешную тридцатилетнюю карьеру театрального критика в Tribune. Однако убытки газеты продолжали расти. Уайтлоу Рида постепенно заменял его брат Огден Р. Рид, по прозвищу "Браун", который должен был возглавить газету. Будучи президентом и издателем, Браун Рид стремился привнести энергию, которой не хватало его брату, и привлечь новую аудиторию. В этом духе Tribune запустила акцию под названием "Тангельные города", в рамках которой читателям предлагалось расшифровать перепутанные названия городов и населенных пунктов в обмен на призы. Рид также стал уделять больше внимания новостям о преступлениях и развлечениях. Многие сотрудники, включая Уайтлоу Рида, считали, что слишком много внимания уделяется увеличению тиража в ущерб редакционным стандартам газеты, но рекламные акции поначалу оказались успешными, увеличив тираж в будние дни до более чем 400 000 экземпляров. Однако идеи Рида "были предельно прозаичными". Среди его рекламных акций были публикация спортивной секции на зеленой бумаге и карманный журнал с телепрограммой, который сначала остановил падение тиража воскресного выпуска, но оказался бесполезным. В 1956 году Tribune получила прибыль, но Times быстро обогнала ее по объему новостного контента, тиражу и доходам от рекламы. В основном, рекламные акции не позволили удержать новую аудиторию Tribune; тираж воскресного выпуска снова начал падать, и в 1957 году газета снова стала убыточной. На протяжении десятилетия Tribune была единственной газетой в городе, у которой сократилась доля рекламных полос, и ветераны газеты, включая Бигарта, начали уходить. Риды, которые к тому времени превратили свою ипотеку в акции, начали искать покупателей, чтобы привлечь средства в Tribune, обратившись к Джону Хею "Джоку" Уитни, семья которого давно была связана с Ридами. Уитни, недавно назначенный послом в Великобританию, возглавлял избирательные кампании Дуайта Эйзенхауэра в 1952 и 1956 годах и искал занятие, помимо его в основном церемониальной роли в Великобритании. Уитни, который "не хотел, чтобы Tribune прекратила свое существование", предоставил газете 1,2 миллиона долларов, несмотря на возражения своих инвестиционных консультантов, сомневавшихся в жизнеспособности газеты. Кредит сопровождался опционом на приобретение контрольного пакета акций газеты в случае предоставления второго кредита в размере 1,3 миллиона долларов. Браун Рид рассчитывал, что 1,2 миллиона долларов покроют дефицит до конца 1958 года, но к тому времени убытки газеты оценивались в 3 миллиона долларов, и Уитни и его советники решили воспользоваться своим опционом. Риды, утверждавшие, что с момента слияния в 1924 году вложили в газету 20 миллионов долларов, изначально пытались сохранить редакционный контроль над ней, но Уитни ясно дал понять, что не будет инвестировать дополнительные средства в Tribune, если Риды останутся у руля. Семья уступила, и Хелен, Уайти и Браун Рид объявили о переходе газеты под контроль Уитни 28 августа 1958 года. Риды сохранили значительную долю в Tribune до ее закрытия, но Уитни и его советники контролировали газету.

The paper distinguished itself in its coverage of the Korean War; Bigart and Marguerite Higgins, who engaged in a fierce rivalry, shared a Pulitzer Prize with Chicago Daily News correspondent Keyes Beech and three other reporters in 1951. The Tribunes cultural criticism was also prominent: John Crosby's radio and television column was syndicated in 29 newspapers by 1949, and Walter Kerr began a successful three decade career as a Broadway reviewer at the Tribune in 1951. However, the paper's losses were continuing to mount. Whitelaw Reid was gradually replaced by his brother, Ogden R. Reid, nicknamed "Brown", to take charge of the paper. As president and publisher of the paper, Brown Reid tried to interject an energy his brother lacked and reach out to new audiences. In that spirit, the Tribune ran a promotion called "Tangle Towns", where readers were invited to unscramble the names of jumbled up town and city names in exchange for prizes. Reid also gave more prominent play to crime and entertainment stories. Much of the staff, including Whitelaw Reid, felt there was too much focus on circulation at the expense of the paper's editorial standards, but the promotions initially worked, boosting its weekday circulation to over 400,000. Reid's ideas, however, "were prosaic in the extreme". His promotions included printing the sports section on green newsprint and a pocket sized magazine for television listings that initially stopped the Sunday paper's circulation skid, but proved an empty product. The Tribune turned a profit in 1956, but the Times was rapidly outpacing it in news content, circulation, and ad revenue. The promotions largely failed to hold on to the Tribunes new audiences; the Sunday edition began to slide again and the paper fell into the red in 1957. Through the decade, the Tribune was the only newspaper in the city to see its share of ad lineage drop, and longtime veterans of the paper, including Bigart, began departing. The Reids, who had by now turned their mortgage into stock, began seeking buyers to infuse the Tribune with cash, turning to John Hay "Jock" Whitney, whose family had a long association with the Reids. Whitney, recently named ambassador to Great Britain, had chaired Dwight Eisenhower's fundraising campaigns in 1952 and 1956 and was looking for something else to engage him beyond his largely ceremonial role in Great Britain. Whitney, who "did not want the Tribune to die", gave the newspaper $1.2 million over the objections of his investment advisors, who had doubts about the newspaper's viability. The loan came with the option to take controlling interest of the newspaper if he made a second loan of $1.3 million. Brown Reid expected the $1.2 million to cover a deficit that would last through the end of 1958, but by that year the newspaper's loss was projected at $3 million, and Whitney and his advisors decided to exercise their option. The Reids, claiming to have put $20 million into the newspaper since the 1924 merger initially attempted to keep editorial control of the paper, but Whitney made it clear he would not invest additional money in the Tribune if the Reids remained at the helm. The family yielded, and Helen, Whitie and Brown Reid announced Whitney's takeover of the newspaper on August 28, 1958. The Reids retained a substantial stake in the Tribune until its demise, but Whitney and his advisors controlled the paper.

"Кто сказал, что хорошая газета должна быть скучной?"

Уитни первоначально оставил управление газетой Уолтеру Тейеру, давнему советнику. Тейер не считал, что «Трибун» – это финансовая инвестиция – «это был вопрос о том, «давайте организуем это так, чтобы (Уитни) мог этим заняться, если он этого захочет», – но перешел к созданию «курятника» из медиаактивов, чтобы защитить инвестиции Уитни и обеспечить финансирование «Трибуна». В течение следующих двух лет компания Уитни приобрела «Parade», пять телевизионных станций и четыре радиостанции. Эти активы, объединенные в новую компанию под названием Whitney Communications Corporation, оказались прибыльными, но руководители были недовольны тем, что «Трибун» субсидируется. Тейер также искал нового руководителя для газеты. В 1961 году – в том же году, когда Уитни вернулась в Нью-Йорк, – «Трибун» нанял Джона Денсона, редактора «Newsweek» и уроженца Луизианы, который был «критической массой интенсивности и вспыльчивости, смягчаемой эпизодами дружелюбия». Денсон помог увеличить тираж «Newsweek» на 50 процентов за время своего пребывания в должности, отчасти благодаря инновационным макетам и графике, и применил тот же подход к «Трибуну». Денсон «устранил старую архитектуру первой страницы, по сути вертикальную по структуре», и расположил материалы горизонтально, используя неортодоксальные и порой загадочные заголовки, крупные фотографии и информационные блоки. «Денсонизированная» первая страница вызвала неоднозначную реакцию у профессионалов в сфере СМИ, а редактор «Трибуна» Джон Прайс назвал ее «глупой, но искусно глупой», а журнал «Time» – «перегруженной картинками и громогласными заголовками». Однако тираж газеты вырос в 1961 году, и в «Трибуне» заявили, что «альтернативой, казалось, была смерть газеты». «Трибун» также запустила рекламную кампанию, нацеленную на «Times», с лозунгом «Кто сказал, что хорошая газета должна быть скучной?». Возрождение «Трибуна» произошло в то время, как «Times» привлекала новое руководство и сталкивалась с собственными финансовыми проблемами. В то время как в 1950-х годах «Times» увеличила число читателей на 220 000, к 1960 году ее прибыль снизилась до 348 000 долларов из-за затрат на международное издание и инвестиций в газету. Западное издание газеты, запущенное в 1961 году новым издателем Орвилом Дрифусом в попытке расширить национальную аудиторию газеты, также оказалось убыточным, и прибыль «Times» упала до 59 802 долларов к концу 1961 года. Хотя «Times» опережала своего конкурента по тиражу и объему рекламы, «Трибун» продолжала привлекать значительное количество рекламы благодаря своей состоятельной аудитории. Руководство «Times» наблюдало за изменениями в «Трибуне» с «нескрываемым презрением за обесценивание классического мастерства «Трибуна», но также и с неохотной признательностью за их привлекательность и проницательность». Главный редактор «Times» Тернер Кэтледж начал посещать редакцию своей газеты, чтобы прочитать утренний выпуск «Трибуна», и иногда реагировал на это изменениями, хотя в конечном итоге решил, что подход Денсона не увенчается успехом. Однако финансовые трудности, с которыми столкнулись обе газеты, побудили Дрифуса, Тейера и предыдущего издателя «Times» Артура Хейса Сульцбергера обсудить возможное слияние «Times» и «Трибуна» под кодовым названием «Канада» в «Times». Подходы Денсона к оформлению первой страницы часто требовали дорогостоящих остановок работы для переделки, что увеличивало расходы и вызывало обеспокоенность Уитни и Тейера. Денсон также проявлял авторитарность в редакции, что заставило некоторых усомниться в его стабильности и привело к конфликтам с Тейером. Денсон покинул «Трибун» в октябре 1962 года после того, как Тейер попытался перевести ночное закрытие газеты на управляющего редактора Джеймса Беллоуса. Однако подход Денсона продолжился в газете. Ежедневный тираж «Трибуна» достиг рекордного уровня в 412 000 экземпляров в ноябре 1962 года.

Whitney initially left management of the newspaper to Walter Thayer, a longtime advisor. Thayer did not believe the Tribune was a financial investment—"it was a matter of 'let's set it up so that (Whitney) can do it if this is what he wants"—but moved to build a "hen house" of media properties to protect Whitney's investment and provide money for the Tribune. Over the next two years, Whitney's firm acquired Parade, five television stations and four radio stations. The properties, merged into a new company called Whitney Communications Corporation, proved profitable, but executives chafed at subsidizing the Tribune. Thayer also looked for new leadership for the newspaper. In 1961—the same year Whitney returned to New York—the Tribune hired John Denson, a Newsweek editor and native of Louisiana who was "a critical mass of intensity and irascibility relieved by interludes of amiability." Denson had helped raise Newsweek's circulation by 50 percent during his tenure, in part through innovative layouts and graphics, and he brought the same approach to the Tribune. Denson "swept away the old front page architecture, essentially vertical in structure" and laid out stories horizontally, with unorthodox and sometimes cryptic headlines; large photos and information boxes. The "Densonized" front page sparked a mixed reaction from media professionals and within the newspaper—Tribune copy editor John Price called it "silly but expert silliness" and Time called the new front page "all overblown pictures (and) klaxon headlines"—but the newspaper's circulation jumped in 1961 and those within the Tribune said "the alternative seemed to be the death of the newspaper." The Tribune also launched an ad campaign targeting the Times with the slogan "Who says a good newspaper has to be dull?" The Tribunes revival came as the Times was bringing on new leadership and facing financial trouble of its own. While the Times picked up 220,000 readers during the 1950s, its profits declined to $348,000 by 1960 due to the costs of an international edition and investments into the newspaper. A western edition of the newspaper, launched in 1961 by new publisher Orvil Dryfoos in an attempt to build the paper's national audience, also proved to be a drain and the Times profits fell to $59,802 by the end of 1961. While the Times outdistanced its rival in circulation and ad lineage, the Tribune continued to draw a sizeable amount of advertising, due to its wealthy readership. The Times management watched the Tribunes changes with "uneasy contempt for their debasement of classic Tribune craftmanship but also with grudging admiration for their catchiness and shrewdness." Times managing editor Turner Catledge began visiting the city room of his newspaper to read the early edition of the Tribune and sometimes responded with changes, though he ultimately decided Denson's approach would be unsuccessful. But the financial challenges both papers faced led Dryfoos, Thayer, and previous Times publisher Arthur Hays Sulzberger to discuss a possible merger of the Times and the Tribune, a project codenamed "Canada" at the Times. Denson's approaches to the front page often required expensive work stoppages to redo the front page, which increased expenses and drew concern from Whitney and Thayer. Denson also had a heavy handed approach to the newsroom that led some to question his stability, and led him to clash with Thayer. Denson left the Tribune in October 1962 after Thayer attempted to move the nightly lockup of the newspaper to managing editor James Bellows. But Denson's approach would continue at the paper. Daily circulation at the Tribune reached an all time high of 412,000 in November, 1962.

Трудовые беспорядки, новая журналистика

Нью-йоркская газетная индустрия резко остановилась 8 декабря 1962 года, когда местная организация Международного союза типографов, возглавляемая Бертом Пауэрсом, объявила забастовку, что привело к 114-дневной забастовке нью-йоркских газет 1962–1963 годов. ITU, известная как «Большая шестерка», представляла 3800 печатников, а также работников 600 типографий и 28 изданий в городе, но, как и другие профсоюзы газет, уступила лидерство Гильдии журналистов (которая имела наибольшую численность среди профсоюзов) в переговорах о контрактах. Эта договоренность начала рушиться в 1950-х годах, поскольку ремесленные профсоюзы считали, что Гильдия слишком склонна соглашаться на предложения издателей, не заботясь о тех, кто выполнял ручную печатную работу. Пауэрс хотел спровоцировать забастовку, чтобы оспорить руководство Гильдии и вывести ITU на передний план. Новые технологии также вызывали беспокойство у руководства и рабочих. Телетипное набора (TTS), внедренное в 1950-х годах, использовалось The Wall Street Journal и обещало быть гораздо эффективнее, чем линотипные машины, которые все еще использовались Tribune и большинством других нью-йоркских газет. TTS требовало меньше квалификации, чем сложные линотипные машины, и издатели хотели автоматизировать производство, чтобы сэкономить деньги. ITU не возражало против TTS — оно обучало своих членов новому оборудованию — но хотело контролировать темпы автоматизации; гарантий, что операторы TTS будут получать оплату на том же уровне, что и линотиписты; чтобы хотя бы часть экономии издателей направлялась в пенсионные фонды профсоюзов (для обеспечения продолжения финансирования по мере сокращения численности работников и членства в профсоюзе) и гарантий, что ни один печатник не потеряет работу в результате внедрения новой технологии. Издатели были готовы защитить рабочие места и сократить штат за счет естественной убыли, но отказались от того, что они считали «вымогательством» со стороны профсоюзов. После почти пятимесячной забастовки профсоюзы и издатели достигли соглашения в марте 1963 года, в рамках которого профсоюзы добились еженедельного увеличения заработной платы и льгот работникам в размере 12,63 доллара и в значительной степени предотвратили автоматизацию, а газеты возобновили публикацию 1 апреля 1963 года. Забастовка увеличила издержки всех газет и увеличила убытки Tribune до 4,2 миллиона долларов, при этом тираж сократился до 282 000 экземпляров. Драйфус скончался от сердечного приступа вскоре после забастовки и был заменен на посту издателя Times Артуром Оксом Сульцбергером, который прекратил переговоры о слиянии с Tribune, потому что «это просто не имело для меня долгосрочного смысла». Газета также потеряла множество талантливых сотрудников, включая Маргариту Хиггинс, Эрла Мазо и руководителя вашингтонского бюро Роберта Донована. Однако Уитни оставался преданным Tribune и повысил Джеймса Беллоуза до редактора газеты. Беллоуз сохранил формат Денсона, но «устранил материалы, которым не хватало содержания или блеска», продвигая новые таланты, включая кинокритика Джудит Крист и вашингтонских обозревателей Роберта Новака и Роуленда Эванса. С 1963 года и до закрытия Tribune издавала еженедельный журналный выпуск под названием Book Week; Сьюзан Сонтаг опубликовала там два ранних эссе. Tribune также начала экспериментировать с подходом к новостям, который позже назвали новой журналистикой. Национальный редактор Дик Уолд в одной из записок написал, что «не существует шаблона для газетной статьи», и Беллоуз поощрял своих репортеров работать «в любом стиле, который им удобен». Том Вулф, присоединившийся к газете после работы в The Washington Post, писал развернутые статьи о городской жизни; спросив редактора, какой длины должны быть его материалы, он получил ответ: «пока не станет скучно». Беллоуз вскоре перевел Вулфа в новый воскресный журнал Tribune, New York, редактируемый Клеем Фелкером. Беллоуз также активно публиковал Джимми Бреслина в колонках Tribune, а также писательницу Гейл Шихи. В редакционной политике газета оставалась в лагере либеральных республиканцев, будучи решительно антикоммунистической, поддерживающей бизнес и гражданские права. В апреле 1963 года Tribune опубликовала на первой странице «Письмо из Бирмингемской тюрьмы», написанное Мартином Лютером Кингом-младшим. Tribune стала объектом нападок сторонников Барри Голдуотера в президентской кампании 1964 года. Руководство Tribune, соглашаясь с подходом Голдуотера к национальной обороне, считало, что он довел его до крайности, и решительно выступало против позиции Голдуотера по вопросам гражданских прав. После некоторых внутренних дебатов Tribune поддержала демократа Линдона Джонсона на пост президента осенью. Редакционная поддержка газеты также сыграла роль в избрании Джона Линдси, либерального республиканца, мэром Нью-Йорка в 1965 году.

The New York newspaper industry came to an abrupt halt on December 8, 1962, when the local of the International Typographical Union, led by Bert Powers, walked off the job, leading to the 114 day 1962–63 New York City newspaper strike. The ITU, known as "Big Six", represented 3,800 printers, as well as workers at 600 printshops and 28 publications in the city but, like other newspaper unions, had taken a backseat to the Newspaper Guild (which had the largest membership among the unions) in contract negotiations. This arrangement began to fray in the 1950s, as the craft unions felt the Guild was too inclined to accept publishers' offers without concern for those who did the manual work of printing. Powers wanted to call a strike to challenge the Guild's leadership and thrust ITU to the fore. New technology was also a concern for management and labor. Teletypesetting (TTS), introduced in the 1950s, was used by The Wall Street Journal and promised to be far more efficient than the linotype machines still used by theTribune and most other New York newspapers. TTS required less skill than the complex linotype machines, and publishers wanted to automate to save money. ITU was not necessarily opposed to TTS—it trained its members on the new equipment—but wanted to control the rate at which automation occurred; assurances that TTS operators would be paid at the same rates as linotype workers; that at least a portion of the savings from publishers would go toward union pension plans (to allow funding to continue as the workforce and union membership declined) and guarantees that no printer would lose their job as a result of the new technology. Publishers were willing to protect jobs and reduce the workforce through attrition, but balked at what they viewed as "tribute payments" to the unions. After nearly a five month strike, the unions and the publishers reached an agreement in March, 1963—in which the unions won a weekly worker wage and benefit increase of $12.63 and largely forestalled automation—and the city's newspapers resumed publication on April 1, 1963. The strike added new costs to all newspapers, and increased the Tribunes losses to $4.2 million while slashing its circulation to 282,000. Dryfoos died of a heart ailment shortly after the strike and was replaced as Times publisher by Arthur Ochs Sulzberger, who ended merger talks with the Tribune because "it just didn't make any long term sense to me." The paper also lost long established talent, including Marguerite Higgins, Earl Mazo and Washington bureau chief Robert Donovan. Whitney, however, remained committed to the Tribune, and promoted James Bellows to editor of the newspaper. Bellows kept Denson's format but "eliminated features that lacked substance or sparkle" while promoting new talent, including movie critic Judith Crist and Washington columnists Robert Novak and Rowland Evans. From 1963 until its demise, the Tribune published a weekly magazine supplement titled Book Week; Susan Sontag published two early essays there. The Tribune also began experimenting with an approach to news that later was referred to as the New Journalism. National editor Dick Wald wrote in one memo "there is no mold for a newspaper story," and Bellows encouraged his reporters to work "in whatever style made them comfortable." Tom Wolfe, who joined the paper after working at The Washington Post, wrote lengthy features about city life; asking an editor how long his pieces should be, he received the reply "until it gets boring." Bellows soon moved Wolfe to the Tribunes new Sunday magazine, New York, edited by Clay Felker. Bellows also prominently featured Jimmy Breslin in the columns of the Tribune, as well as writer Gail Sheehy. Editorially, the newspaper remained in the liberal Republican camp, both strongly anti communist, pro business, and supportive of civil rights. In April 1963, the Tribune published the "Letter from Birmingham Jail", written by Martin Luther King Jr., on its front page. The Tribune became a target of Barry Goldwater partisans in the 1964 presidential campaign. The leadership of the Tribune, while agreeing with Goldwater's approach to national defense, believed he pushed it to an extreme, and strongly opposed Goldwater's voting record on civil rights. After some internal debate, the Tribune endorsed Democrat Lyndon Johnson for the presidency that fall. The newspaper's editorial support also played a role in the election of New York City Mayor John Lindsay, a liberal Republican, in 1965.

Попытка убийства и смерть трибуна

Уитни поддержала изменения в "Трибуне", но они не помогли газете улучшить финансовые показатели. Опрос читателей газеты в конце 1963 года показал, что читатели "оценили нововведения "Трибуны", (но) "Таймс" по-прежнему считалась престижной газетой в Нью-Йорке, главным образом благодаря своей полноте". Уитни пользовалась популярностью у сотрудников – Бреслин называл ее "единственным миллионером, за которого я когда-либо болел", – и однажды выбежала из своего кабинета, недоумевая, почему "Трибуна" не может продавать больше экземпляров, когда "на каждой странице есть интересный материал". Однако вторая забастовка в 1965 году, в результате которой "Трибуна" покинула ассоциацию издателей в отчаянной попытке выжить, привела к увеличению убытков до 5 миллионов долларов и заставила Тейера прийти к выводу, что газета больше не может существовать самостоятельно. В 1966 году Уитни и Тейер попытались организовать первое в Нью-Йорке совместное операционное соглашение (JOA) с принадлежащим Херсту "New York Journal American" и принадлежащим Скриппсу "New York World Telegram and Sun". Согласно предлагаемому соглашению, "Herald Tribune" продолжала бы выходить как утренняя газета, а "Journal American" и "World Telegram" объединились бы в "World Journal" – вечернюю газету. Все три издания выпускали бы воскресное издание под названием "World Journal Tribune". Газеты сохранили бы свою редакционную позицию (все три из которых, как правило, были консервативными). По расчетам, JOA, которое должно было вступить в силу 25 апреля 1966 года, принесло бы прибыль в размере 4–5 миллионов долларов в год, но также привело бы к сокращению 1764 из 4598 сотрудников. Профсоюз работников газет, обеспокоенный возможной потерей рабочих мест, заявил, что новая газета должна будет заключить новый коллективный договор; издатели отказались. В день, когда JOA должно было вступить в силу, профсоюз объявил забастовку новой объединенной газете ("Таймс" продолжала выходить). Забастовка, которая затянулась до августа, окончательно решила судьбу "Трибуны". Половина редакции покинула газету в поисках новой работы во время забастовки. Тем летом Беллоуз написал Мэту Мейеру, главе новой компании, что "при нынешнем составе практически невозможно издать "Herald Tribune", которой я мог бы гордиться как редактор, или успешно конкурировать с ней в утреннем сегменте". 13 августа, когда забастовка все еще продолжалась, руководство решило прекратить издание "Трибуны", о чем Уитни объявила 15 августа в аудитории на девятом этаже здания "Трибуны". "Я знаю, что пока мы издавались, мы принесли много пользы нашему городу, и я знаю, что прекращение публикации станет потерей для журналистики в стране", – сказала Уитни. "Я рада, что мы никогда не пытались удешевить ее, что мы служили совестью и ценной оппозицией. Мне жаль, что это должно было закончиться". Смерть "New York Herald Tribune" заглушила голос, который на протяжении четверти века оказывал мощное влияние на дела нации, штата и города. Это был наш конкурент, но конкурент, который стремился к выживанию на основе качества, оригинальности и честности, а не сенсационности или догматического партийности. "Тридцать за "Трибуну"", – "The New York Times", 16 августа 1966 года. Закрытие "Трибуны" ускорило урегулирование забастовки. Прекратив выход в качестве утренней газеты, название "Трибуны" было добавлено к вечернему изданию, и 12 сентября 1966 года новый "World Journal Tribune" опубликовал свой первый номер. "Это была не плохая газета, но она была несчастливой", – по словам историка "Трибуны" Ричарда Клюгера, и в ней участвовали многие авторы "Трибуны", включая Уолфа, Бреслина, Керра и обозревателя Дика Шаапа, а также был включен "New York" в качестве воскресного журнала. В первые недели изданиями доминировали материалы из газет Херста и Скриппса, но со временем "Widget" (как было прозвано объединенное издание) приобрело внешний вид и стиль поздней "Трибуны". Тираж "World Journal Tribune" достиг почти 700 000 экземпляров – четвертый по величине среди американских вечерних газет того времени – но имел высокие накладные расходы и относительно небольшую рекламу. Уитни в конечном итоге прекратила поддержку газеты, но Скриппс и Херст продолжали ее поддерживать до закрытия газеты 5 мая 1967 года. После краха "World Journal Tribune" "The New York Times" и "The Washington Post" совместно с Уитни стали владельцами европейского издания "Herald Tribune" – "International Herald Tribune", которое до сих пор издается под полной собственностью "Times", которая выкупила долю "Post" в 2003 году и изменила название газеты на "International New York Times" в 2013 году. В 1968 году нью-йоркский редактор Клэй Фелкер организовал группу инвесторов, которые приобрели название и права на "New York" и успешно возродили еженедельник как независимый журнал.

Whitney supported the changes at the Tribune but they did not help the newspaper's bottom line. A survey of readers of the newspaper in late 1963 found that readers "appreciated the Tribunes innovations, (but) the Times still plainly ranked as the prestige paper in the New York field, based mostly on its completeness." Whitney himself was popular with the staff—Breslin called him "the only millionaire I ever rooted for"—and once burst out of his office wondering why the Tribune failed to sell more copies when "there's compelling reading on every page." But a second strike in 1965—which led the Tribune to leave the publishers' association in a desperate attempt to survive—pushed the Tribune's losses to $5 million and led Thayer to conclude the newspaper could no longer survive on its own. In 1966, Whitney and Thayer attempted to organize what would have been New York's first joint operating agreement (JOA) with the Hearst owned New York Journal American and the Scripps owned New York World Telegram and Sun. Under the proposed agreement, the Herald Tribune would have continued publication as the morning partner and the Journal American and World Telegram would merge as the World Journal, an afternoon paper. All three would publish a Sunday edition called the World Journal Tribune. The newspapers would have maintained their own editorial voices (all three of which tended to be conservative). On paper, the JOA, which would have taken effect April 25, 1966, would have led to profits of $4 million to $5 million annually, but would have also led to the loss of 1,764 out of 4,598 employees at the papers. The Newspaper Guild, concerned about the possible job losses, said the new newspaper would have to negotiate a new contract with the union; the publishers refused. The day the JOA was supposed to go into effect, the Guild struck the newly merged newspaper (the Times continued to publish). The strike, which dragged into August, sealed the Tribunes fate. Half the editorial staff left the newspaper for new jobs during the strike. That summer, Bellows wrote to Matt Meyer, the head of the new company, that it would be "almost impossible—with the present staff—to publish a Herald Tribune I would be proud to be the editor of, or be able to compete with successfully in the morning field." On August 13, with the strike still going on, the management decided to end publication of the Tribune, which Whitney announced in the ninth floor auditorium of the Tribune building on August 15. "I know we gave something good to our city while we published and I know it will be a loss to journalism in this country as we cease publication," Whitney said. "I am glad that we never tried to cheapen it in any way, that we have served as a conscience and a valuable opposition. I am sorry that it had to end." The death of The New York Herald Tribune stills a voice that for a century and a quarter exerted a powerful influence in the affairs of nation, state and city. It was a competitor of ours, but a competitor that sought survival on the basis of quality, originality and integrity, rather than sensationalism or doctrinaire partisanship. "Thirty for the Tribune," The New York Times, August 16, 1966. The Tribunes demise hastened a settlement of the strike. Discontinued as a morning paper, the Tribune name was added to the afternoon publication and on September 12, 1966, the new World Journal Tribune published its first issue. "It was not a bad paper, but it was a misbegotten thing" according to Tribune historian Richard Kluger, and featured many Tribune writers, including Wolfe, Breslin, Kerr and columnist Dick Schaap, and incorporated New York as its Sunday magazine. The first weeks' editions were dominated by the input of the Hearst and Scripps papers, but after a time, the "Widget" (as the merged publication was nicknamed) took on the appearance and style of the late era Tribune. The World Journal Tribune reached a circulation near 700,000—fourth largest for American evening newspapers at the time—but had high overhead costs and relatively little advertising. Whitney eventually withdrew support for the newspaper, but Scripps and Hearst continued to back it until the paper folded on May 5, 1967. Following the collapse of the World Journal Tribune, The New York Times and The Washington Post became joint owners with Whitney of the Herald Tribunes European edition, the International Herald Tribune, which is still published under full ownership by the Times, which bought out the Post holdings in 2003 and changed the paper's name to the International New York Times in 2013. In 1968, New York editor Clay Felker organized a group of investors who bought the name and rights to New York, and successfully revived the weekly as an independent magazine.

Обед с книгами и авторами

С 1938 по 1966 год Herald Tribune принимала участие в популярных обедах-встречах с авторами, организованных Американской ассоциацией книготорговцев. Эти обеды проводились восемь раз в год в отеле Waldorf Astoria и велись литературным редактором Herald Tribune, Иритой Брэдфорд Ван Дорен. Ван Дорен также выбирала гостей, обычно по три человека на каждое мероприятие, среди которых были Джейн Джейкобс, Владимир Набоков, Роберт Мозес, Рэйчел Карсон и Джон Кеннет Галбрейт, и другие. Радиопередачи с этих обедов транслировались на WNYC с 1948 по 1968 год (два года после закрытия Herald Tribune).

Нью-Йоркская Геральд Трибьюн Синдикат

Нью-Йоркский Herald Tribune Syndicate распространял комиксы и газетные колонки. Синдикат ведет свою историю, по крайней мере, с 1914 года, когда он был частью New York Tribune. Наиболее известными комиксами Синдиката были «Мистер и миссис» Клэр Бриггса, «Наш Билл» Гарри Хенигсена и «Пенни», «Мисс Персик» Мелл Лазаруса и «Б. К.» Джонни Харта. Среди синдицированных колонок были «Звуки» Уэра Холбрука и колонки о радио и телевидении Джона Кросби. В 1963 году издатель Herald Tribune Джон Хей Уитни (который также владел компанией Field Enterprises, базирующейся в Чикаго) приобрел Publishers Syndicate, базирующийся в Чикаго, объединив существующие синдикационные операции Publishers с New York Herald Tribune Syndicate, Chicago Sun-Times Syndicate компании Field и синдикатом Chicago Daily News (газета, приобретенная Field Enterprises в 1959 году). В 1966 году, когда New York Herald Tribune прекратила существование, Publishers Syndicate унаследовал комиксы New York Herald Tribune Syndicate, включая «Б. К.», «Мисс Персик» и «Пенни». В течение некоторого времени после 1924 года на первой странице сохранялось название The New York Herald с подзаголовком European Edition Of The New York Herald Tribune. Слияние вступило в силу 1 декабря 1934 года. Впоследствии на мачте отображалось полное название New York Herald Tribune с подзаголовком European Edition. В любом случае, на протяжении всего своего существования европейское издание часто называли Paris Herald Tribune или просто Paris Herald. В послевоенные годы издание сначала было прибыльным, затем убыточным, а затем снова стало успешным, когда в нем начали публиковаться первые колонки юмориста Арта Бухвальда, который впоследствии стал популярным синдицированным автором. Позже европейское издание стало уделять больше внимания серьезной журналистике, одновременно используя то, что было описано как «легковесная рекламная тактика». Изменение вступило в силу в начале декабря 1966 года. Как написал Бухвальд в своей колонке об неуклюжем названии, «если вы спросите об этом по такому названию в аэропорту, вы опоздаете на самолет». В течение следующего года издатель The New York Times отказался от своего собственного международного издания. Вместо этого Times инвестировала совместно и в равных долях с Whitney Communications и The Washington Post для создания новой газеты International Herald Tribune. Первый номер International Herald Tribune был опубликован 22 мая 1967 года и по внешнему виду был очень похож на европейское издание New York Herald Tribune.

The New York Herald Tribune Syndicate distributed comic strips and newspaper columns. The syndicate dates back to at least 1914, when it was part of the New York Tribune. The Syndicate's most notable strips were Clare Briggs' Mr. and Mrs., Harry Haenigsen's Our Bill, and Penny, Mell Lazarus' Miss Peach, and Johnny Hart's B. C. Syndicated columns included Weare Holbrook's "Soundings" and John Crosby's radio and television column. In 1963, Herald Tribune publisher John Hay Whitney (who also owned the Chicago based Field Enterprises) acquired the Chicago based Publishers Syndicate, merging Publishers' existing syndication operations with the New York Herald Tribune Syndicate, Field's Chicago Sun Times Syndicate, and the syndicate of the Chicago Daily News (a newspaper that had been acquired by Field Enterprises in 1959). In 1966, when the New York Herald Tribune folded, Publishers Syndicate inherited the New York Herald Tribune Syndicate strips, including B. C., Miss Peach, and Penny. For a while after 1924, the front page masthead retained the title The New York Herald, with the subtitle European Edition Of The New York Herald Tribune. The merger became effective December 1, 1934. Subsequently the masthead carried the full New York Herald Tribune title, with the subtitle European Edition. In any case, throughout its lifetime, the European edition was often referred to as the Paris Herald Tribune, or just the Paris Herald. In the years after the war, it was initially profitable, then not, then did better again when it began publishing the first columns by humorist Art Buchwald, who subsequently became a popular syndicated columnist. Later, the European edition took on more serious reporting while also employing what has been described as "breezy promotion tactics". The change became official in early December 1966. As Buchwald wrote about the ungainly title in his column, "if you ask for it under that name at the airport you'll miss your plane." During the following year, the publisher of The New York Times gave up on its own international edition. Instead, the Times invested jointly and equally with Whitney Communications and The Washington Post to create a new paper, the International Herald Tribune. The first issue of the International Herald Tribune was published on May 22, 1967; in appearance it was very similar to the European edition of the New York Herald Tribune.

Награды и культурные рефераты

В 1920-х годах газета New York Herald Tribune создала один из первых разделов, посвященных рецензиям на книги, в котором рассматривались детские издания, а в 1937 году учредила премию «Детский весенний книжный фестиваль» за лучшую детскую книгу предыдущего года, присуждаемую в трех возрастных категориях: 4–8 лет, 8–12 лет и 12–16 лет. Эта премия стала второй общенациональной премией в области детской литературы после медали Ньюбери. На мероприятии в Вашингтоне 23 ноября 1946 года министр обороны Роберт П. Паттерсон наградил 82 военных корреспондентов. Она время от времени произносит: «New York Herald Tribune!» во время разговора со своим возлюбленным, бродячим преступником Мишелем (Жан-Поль Бельмондо).

"Дингбат"

Более века логотип газеты New York Herald Tribune, а затем и её преемницы, International Herald Tribune, включал в себя нарисованный от руки элемент "дингбат" между словами Herald и Tribune, который впервые появился в качестве части оформления первой страницы Tribune 10 апреля 1866 года. Начиная с выпуска от 21 мая 2008 года, "дингбат" был заменен текстовым заголовком, чтобы обеспечить "более современное и лаконичное оформление, соответствующее нашим цифровым платформам". Рисунок включал в себя часы, установленные на 6:12 вечера, и две фигуры по обе стороны от них: мыслителя в тоге, смотрящего влево, и маленького ребенка с американским флагом, марширующего вправо. Над часами был изображен орел, расправивший крылья. "Дингбат" служил аллегорическим приемом для изображения античности слева и прогрессивного американского духа справа. Значение времени, показанного на часах, остается загадкой.