Альфред Стиглиц: Жизнь и творчество американского фотографа

Введение

Альфред Стиглиц (Alfred Stieglitz, 1 января 1864 – 13 июля 1946) – американский фотограф и популяризатор современного искусства, который на протяжении своей 50-летней карьеры сыграл ключевую роль в утверждении фотографии как самостоятельного вида искусства. Помимо своей фотографии, Стиглиц был известен художественными галереями в Нью-Йорке, которые он руководил в начале XX века, представляя в США многих европейских художников-авангардистов. Он был женат на художнице Джорджии О’Кифф.

Ранние годы и образование

Стиглиц родился в Хобокене, штат Нью-Джерси, первым сыном немецких еврейских иммигрантов Эдварда Стиглица (1833–1909) и Хедвиг Энн Вернер (1845–1922). Его отец был лейтенантом армии Союза и работал торговцем шерстью. У него было пятеро братьев и сестер: Флора (1865–1890), близнецы Юлий (1867–1937) и Леопольд (1867–1956), Агнес (1869–1952) и Сельма (1871–1957). Альфред Стиглиц, наблюдая за тесной связью близнецов, мечтал о родственной душе в детстве. В следующем году Альфред Стиглиц изучал машиностроение в Техническом университете в Берлине. Он записался на курс химии, который вел Герман Вильгельм Фогель, ученый и исследователь, занимавшийся химическими процессами проявления фотографий. В Фогеле Стиглиц нашел и академический вызов, который ему был нужен, и возможность для развития своих растущих художественных и культурных интересов. Он получал ежегодное пособие в размере 1200 долларов (1200 долларов в 1882 году эквивалентны приблизительно <расчетной сумме> в наши дни).

Ранний интерес к фотографии

В 1884 году его родители вернулись в Америку, но 20-летний Стиглиц остался в Германии и собирал книги о фотографии и фотографах в Европе и США. Он купил свою первую камеру, пленочную камеру формата 8 × 10 дюймов, и путешествовал по Нидерландам, Италии и Германии. Он фотографировал пейзажи и рабочих в сельской местности. Позднее он писал, что фотография "сначала увлекла меня как игрушка, затем как страсть, а потом как навязчивая идея". Благодаря самостоятельному изучению он увидел в фотографии форму искусства. В 1887 году он написал свою первую статью "Несколько слов о любительской фотографии в Германии" для нового журнала The Amateur Photographer. Он выиграл первое место за свою фотографию "Последняя шутка, Белладжио" в конкурсе, организованном журналом The Amateur Photographer в 1887 году. В следующем году он выиграл как первый, так и второй приз в том же конкурсе, и его репутация начала расти, поскольку несколько немецких и британских фотографических журналов опубликовали его работы. В 1890 году его сестра Флора умерла при родах, и Стиглиц вернулся в Нью-Йорк. Стиглиц превратил текущую рассылку Клуба фотографов в журнал "Camera Notes" и получил полный контроль над новым изданием. Первый номер был опубликован в июле 1897 года и вскоре стал считаться лучшим в мире фотографическим журналом. В течение следующих четырех лет Стиглиц использовал "Camera Notes", чтобы отстаивать свою веру в фотографию как форму искусства, публикуя статьи об искусстве и эстетике рядом с отпечатками ведущих американских и европейских фотографов. Критик Садакичи Хартманн писал: "Мне казалось, что художественная фотография, Клуб фотографов и Альфред Стиглиц – это всего лишь три названия одного и того же". Он также продолжал заниматься собственной фотографией. В конце 1896 года он собственноручно изготовил фотогравюры для своего первого портфолио работ "Живописные уголки Нью-Йорка и другие этюды". Он продолжал выставляться на выставках в Европе и США, и к 1898 году приобрел прочную репутацию фотографа. Ему заплатили 75 долларов (75,0 в 1898 году эквивалентно приблизительно <рассчитанной сумме> в наши дни) за его любимый отпечаток "Зима. Пятая авеню". Он, в отличие от художников и других деятелей искусства, хорошо разбирался в фотографии и ее технических особенностях. В декабре 1901 года Чарльз Декей из Национального клуба искусств пригласил его организовать выставку, в которой Стиглиц имел бы "полную свободу следовать своим наклонностям". За два месяца Стиглиц собрал коллекцию отпечатков от близкого круга друзей, которую, в знак уважения к мюнхенским фотографам, он назвал "Фото-сецессией". Стиглиц не только провозглашал отделение от общих художественных ограничений эпохи, но и от официального надзора Клуба фотографов. Он начал разрабатывать план по изданию полностью независимого журнала, посвященного художественной фотографии, для продвижения художественных стандартов "Фото-сецессии". К июлю он полностью ушел в отставку с поста редактора "Camera Notes", а через месяц опубликовал проспект нового журнала под названием "Camera Work". Он был полон решимости сделать его "лучшим и самым роскошным из фотографических изданий". Стиглиц был перфекционистом, и это проявлялось во всех аспектах "Camera Work". Он продвинул искусство фотогравюры, требуя беспрецедентно высоких стандартов для отпечатков, публикуемых в "Camera Work". Качество гравюр было настолько высоким, что когда набор отпечатков не прибыл на выставку "Фото-сецессии" в Брюсселе, вместо них были вывешены гравюры из журнала. Большинство зрителей полагали, что они смотрят на оригинальные фотографии. Более половины продаж работ Штайхена приходилось на этот случай. Через два месяца 42-летний Стиглиц встретил 28-летнюю художницу Памелу Колман Смит, которая хотела, чтобы ее рисунки и акварели были выставлены в его галерее. Он решил показать ее работы, потому что считал, что будет "полезно сравнить рисунки и фотографии, чтобы оценить возможности и ограничения фотографии". Стиглиц намеренно чередовал выставки спорного искусства, такого как сексуально откровенные рисунки Родена, с тем, что Штайхен называл "понятным искусством", и с фотографиями. Целью было "создать диалог, который позволил бы посетителям 291 увидеть, обсудить и поразмышлять о различиях и сходствах между художниками всех рангов и типов: между живописцами, рисовальщиками, скульпторами и фотографами; между европейскими и американскими художниками; между старшими и молодыми мастерами". В тот же период Национальный клуб искусств организовал "Специальную выставку современного искусства", в которой были представлены фотографии Стиглица, Штайхена, Кезебьер и Уайта, а также картины Мэри Кассат, Уильяма Глэкенса, Роберта Хенри, Джеймса МакНейла Уистлера и других. Считается, что это была первая крупная выставка в США, на которой фотографам был присвоен тот же ранг, что и живописцам. Стиглиц писал своему коллеге-фотографу Джорджу Сили: "Репутация не только "Фото-сецессии", но и фотографии поставлена на карту, и я намерен мобилизовать все имеющиеся в моем распоряжении силы, чтобы добиться успеха". Он организовал выставку своих фотографий в 291, которая проходила одновременно с выставкой "Армори Шоу". Позже он писал, что возможность увидеть одновременно фотографии и современную живопись "предоставила студентам и публике наилучшую возможность для более глубокого понимания места и назначения этих двух видов искусства". В январе 1916 года суфражистка Анита Полличер показала Стиглицу серию угольных рисунков Джорджии О’Киф. Стиглиц был так впечатлен ее творчеством, что, не встретившись с О’Киф и даже не получив ее разрешения, он запланировал выставку ее работ в 291. О’Киф впервые узнала об этом от подруги, увидевшей ее рисунки в галерее в конце мая того же года. Она наконец встретилась со Стиглицем, посетив 291 и упрекнув его за то, что он выставил ее работы без ее разрешения.

In 1884, his parents returned to America, but 20 year old Stieglitz remained in Germany and collected books on photography and photographers in Europe and the U. S. He bought his first camera, an 8 × 10 plate film camera, and traveled through the Netherlands, Italy and Germany. He took photographs of landscapes and workers in the countryside. Photography, he later wrote, "fascinated me, first as a toy, then as a passion, then as an obsession." Through his self study, he saw photography as an art form. In 1887, he wrote his very first article, "A Word or Two about Amateur Photography in Germany", for the new magazine The Amateur Photographer. He won first place for his photography, The Last Joke, Bellagio, in 1887 from Amateur Photographer. The next year he won both first and second prizes in the same competition, and his reputation began to spread as several German and British photographic magazines published his work. In 1890, his sister Flora died while giving birth, and Stieglitz returned to New York. Stieglitz turned the Camera Club's current newsletter into a magazine, Camera Notes, and was given full control over the new publication. Its first issue was published in July 1897. It was soon considered the finest photographic magazine in the world. Over the next four years Stieglitz used Camera Notes to champion his belief in photography as an art form by including articles on art and aesthetics next to prints by some of the leading American and European photographers. Critic Sadakichi Hartmann wrote "it seemed to me that artistic photography, the Camera Club and Alfred Stieglitz were only three names for one and the same thing." He also continued to take his own photographs. Late in 1896, he hand pulled the photogravures for a first portfolio of his own work, Picturesque Bits of New York and Other Studies. He continued to exhibit in shows in Europe and the U. S., and by 1898 he had gained a solid reputation as a photographer. He was paid $75 (75.0 in 1898 is equivalent to about <calculated amount> in recent years) for his favorite print, Winter – Fifth Avenue. who, unlike painters and other artists, knew about photography and its technical characteristics. In December 1901, he was invited by Charles DeKay of the National Arts Club to put together an exhibition in which Stieglitz would have "full power to follow his own inclinations." Within two months Stieglitz had assembled a collection of prints from a close circle of his friends, which, in homage to the Munich photographers, he called the Photo Secession. Stieglitz was not only declaring a secession from the general artistic restrictions of the era, but specifically from the official oversight of the Camera Club. He began formulating a plan to publish a completely independent magazine of pictorial photography to carry forth the artistic standards of the Photo Secessionist. By July, he had fully resigned as editor of Camera Notes, and one month later he published a prospectus for a new journal he called Camera Work. He was determined it would be "the best and most sumptuous of photographic publications". Stieglitz was a perfectionist, and it showed in every aspect of Camera Work. He advanced the art of photogravure printing by demanding unprecedentedly high standards for the prints in Camera Work. The visual quality of the gravures was so high that when a set of prints failed to arrive for a Photo Secession exhibition in Brussels, a selection of gravures from the magazine was hung instead. Most viewers assumed they were looking at the original photographs. more than half of those sales of Steichen's work. Two months later the 42 year old Stieglitz met 28 year old artist Pamela Colman Smith, who wished to have her drawings and watercolors shown at his gallery. He decided to show her work because he thought it would be "highly instructive to compare drawings and photographs in order to judge photography's possibilities and limitations". Stieglitz deliberately interspersed exhibitions of what he knew would be controversial art, such as Rodin's sexually explicit drawings, with what Steichen called "understandable art", and with photographs. The intention was to "set up a dialogue that would enable 291 visitors to see, discuss and ponder the differences and similarities between artists of all ranks and types: between painters, draftsmen, sculptors and photographers; between European and American artists; between older or more established figures and younger, newer practitioners." During this same period the National Arts Club mounted a "Special Exhibition of Contemporary Art" that included photographs by Stieglitz, Steichen, Käsebier and White along with paintings by Mary Cassatt, William Glackens, Robert Henri, James McNeill Whistler and others. This is thought to have been the first major show in the U. S. in which photographers were given equal ranking with painters. Stieglitz wrote to fellow photographer George Seeley "The reputation, not only of the Photo Secession, but of photography is at stake, and I intend to muster all the forces available to win out for us." He mounted an exhibition of his own photographs at 291 to run at the same time as the Armory Show. He later wrote that allowing people to see both photographs and modern paintings at the same time "afforded the best opportunity to the student and public for a clearer understanding of the place and purpose of the two media." In January 1916, suffragist Anita Pollitzer showed Stieglitz a set of charcoal drawings by Georgia O'Keeffe. Stieglitz was so taken by her art that without meeting O'Keeffe or even getting her permission to show her works he made plans to exhibit her work at 291. The first that O'Keeffe heard about any of this was from another friend who saw her drawings in the gallery in late May of that year. She finally met Stieglitz after going to 291 and chastising him for showing her work without her permission.

О'Кифф и современное искусство (19181924)

В начале июня 1918 года О'Кифф переехала в Нью-Йорк из Техаса после того, как Стиглиц пообещал предоставить ей тихую студию, где она могла бы рисовать. В течение месяца он сделал первую из многих обнаженных фотографий ее в квартире своей семьи, пока его жены Эмми не было, но она вернулась, когда их сеанс все еще продолжался. Она уже некоторое время подозревала, что между ними что-то происходит, и сказала ему прекратить видеться с ней или уйти.

В 1922 году Стиглиц организовал большую выставку картин и офортов Джона Марина в галереях Андерсона, за которой последовал огромный аукцион почти двухсот картин более чем сорока американских художников, включая О'Кифф. Воодушевленный этой деятельностью, он начал одно из своих самых творческих и необычных предприятий – фотографирование серии облачных этюдов, просто ради их формы и красоты. Он сказал:

«Я хотел сфотографировать облака, чтобы узнать, чему я научился за сорок лет в фотографии. Через облака выразить свою философию жизни – показать, что (успех) моих фотографий был не благодаря сюжету – не благодаря особым деревьям или лицам, или интерьерам, особым привилегиям – облака были доступны каждому».

Мать Стиглица, Хедвиг, умерла в ноябре 1922 года, и, как он поступил с отцом, он заглушил свою скорбь в работе. Он провел время с Полом Страндом и его женой, художницей Ребеккой Солсбери, ознакомился с работами другого новичка по имени Эдвард Уэстон и начал организовывать новую выставку работ О'Кифф. Ее выставка открылась в начале 1923 года, и Стиглиц провел большую часть весны, продвигая ее работы. В конечном итоге двадцать ее картин были проданы за более чем 3000 долларов. Летом О'Кифф снова уехала в уединение на юго-запад, и на некоторое время Стиглиц остался один с Солсбери на озере Джордж. Он сделал серию обнаженных фотографий ее, и вскоре увлекся ею. У них был короткий роман, прежде чем О'Кифф вернулась осенью. О'Кифф поняла, что произошло, но поскольку она не считала нового любовника Стиглица серьезной угрозой их отношениям, она решила не придавать этому значения. Шесть лет спустя у нее был роман с Беком Страндом в Нью-Мексико. В 1924 году развод Стиглица был окончательно одобрен судом, и в течение четырех месяцев он и О'Кифф поженились на небольшой, частной церемонии в доме Марина. Они вернулись домой без приема или медового месяца. О'Кифф позже сказала, что они поженились, чтобы помочь успокоить проблемы дочери Стиглица Китти, которая в то время проходила лечение в санатории от депрессии и галлюцинаций. В конце 1924 года Стиглиц пожертвовал 27 фотографий Бостонскому музею изящных искусств. Это был первый случай, когда крупный музей включил фотографии в свою постоянную коллекцию. В том же году он был удостоен медали прогресса Королевского фотографического общества за вклад в развитие фотографии и получил почетное членство в обществе.

Интимная галерея и американское место (19251937)

В 1925 году Стейглиц был приглашен галереей Андерсона организовать одну из крупнейших выставок американского искусства под названием «Альфред Стейглиц представляет семерых американцев: 159 картин, фотографий и объектов, недавно созданных и ранее никогда не выставлявшихся публично» – работы Артура Г. Доува, Марсдена Хартли, Джона Марина, Чарльза Демута, Пола Странда, Джорджии О’Кифф и самого Альфреда Стейглица. За три недели работы выставки была продана лишь одна небольшая картина О’Кифф. Два года спустя он также организовал одну из первых выставок работ Элиота Портера. Стейглиц, которого считали «крестным отцом современной фотографии», поощрял Тодда Уэбба развивать собственный стиль и полностью посвятить себя этому виду искусства.

Последние годы (19381946)

Летом 1946 года Стиглиц перенес смертельный инсульт и впал в кому. О’Кифф вернулась в Нью-Йорк и обнаружила, что Дороти Норман находится в его больничной палате. Она ушла, и О’Кифф была с ним в момент смерти.