Происхождение румынского народа: теории и дискуссии

Введение

Этногенез румын

Несколько теорий, во многом взаимоисключающих, рассматривают вопрос о происхождении румын. Румынский язык происходит от диалектов вульгарной латыни, на которых говорили в римских провинциях к северу от "линии Жиречека" (предлагаемая условная линия, разделяющая преимущественно латиноязычные территории от грекоязычных земель в Юго-Восточной Европе) в Поздней Античности. Теория дако-римского преемства утверждает, что румыны в основном происходят от дако-римлян – народа, сформировавшегося в результате сосуществования коренных даков и римских колонистов в провинции Дакия Траяна (в основном на территории современной Румынии) к северу от реки Дунай. Конкурирующая иммиграционная теория утверждает, что этногенез румын начался в провинциях к югу от реки с романизированным местным населением (известным как влахи в Средние века), распространявшимся через горные убежища как на юг, в Грецию, так и на север, через Карпатские горы. Другие теории утверждают, что романизированное местное население присутствовало на обширной территории по обе стороны Дуная, и сама река не являлась препятствием для постоянного обмена в обоих направлениях; согласно теории "адмиграции", миграции с Балканского полуострова на земли к северу от Дуная способствовали сохранению романского населения на этих территориях. Политические мотивы – стремление трансильванских румын к эмансипации, австро-венгерский и румынский экспансионизм, венгерский ирредентизм – повлияли на развитие теорий, а "национальные страсти" до сих пор окрашивают дискуссии. В 2013 году авторы "Кембриджской истории романских языков" пришли к выводу, что "доступных исторических, археологических и лингвистических данных недостаточно для получения окончательного ответа" в этой дискуссии. Эта точка зрения была принята учеными, внесшими вклад в "Оксфордский справочник по романским языкам", опубликованный в 2016 году, который подтверждает, что "местоположение и границы территории, где возник "дако-романский язык", остаются неопределенными".

Историческая история

Три основные этнические группы – даки, иллирийцы и фракийцы – населяли северные регионы Юго-Восточной Европы в древности. Современные знания об их языках основаны на ограниченных свидетельствах (преимущественно на именах собственных), что делает все научные теории, предполагающие тесную связь между тремя языками или между фракийским и дакийским, спекулятивными. Иллирийцы первыми были завоеваны римлянами, которые организовали их территорию в провинцию Иллирик около 60 г. до н.э. На землях, населенных фракийцами, римляне учредили провинцию Мёзия в 6 г. н.э., а Фракию – сорок лет спустя. Территория между Нижним Дунаем и Чёрным морем (ныне Добруджа в Румынии и Болгарии) была присоединена к Мёзии в 46 г. Римляне уничтожили Дакийское королевство к северу от Нижнего Дуная при императоре Траяне в 106 г. Его западные территории были организованы в провинцию Дакия (или «Дакия Траяна»), но Марамуреш и другие регионы, населенные костобоками, бастарнами и другими племенами, остались вне римского владения. Римляне официально отказались от Дакии при императоре Аврелиане (правил в 270–275 гг.). Вместе с отказом от Дакии Аврелиан организовал новую провинцию с тем же названием («Dacia Aureliana») к югу от Нижнего Дуная. Римские форты были возведены к северу от реки в 320-х годах, но река стала границей между империей и готами в 360-х годах. Тем временем, начиная с 313 г. в соответствии с Миланским эдиктом, Римская империя начала превращаться в христианское государство. Римские императоры поддерживали христианских миссионеров на северных территориях Дуная, которые с 340-х годов находились под властью готов. Гунны разорили все эти территории между 376 и 406 гг., но их империя также рухнула в 453 г. После этого гепиды контролировали Банат, Кришану и Трансильванию. Болгары, анты, склавены и другие племена совершали частые набеги через Нижний Дунай на Балканы в VI в. Римская империя возродилась при императоре Юстиниане I (правил в 527–565 гг.), но авары, подчинившие гепидов, вторглись на Балканы с 580-х годов. Через 30 лет все римские войска были выведены с полуострова, где под римским правлением остались лишь Диррахий, Салоники и несколько других городов. Следующие пришельцы, болгары, основали своё государство на Нижнем Дунае в 681 г. Их территориальная экспансия ускорилась после распада Аварского каганата в 790-х годах. Правитель Первой Болгарской империи, Борис I (правил в 852–889 гг.) принял христианство в 864 г. Синод Болгарской православной церкви в 893 г. поощрял богослужение на старославянском языке. Болгарию вторгли венгры (мадьяры) в 894 г., но совместная контратака болгар и печенегов, кочевого тюркского народа, заставила мадьяр искать новую родину в Карпатском бассейне. Историки до сих пор спорят, встретили ли они румынское население на этой территории. Византийцы оккупировали большую часть Болгарии при императоре Иоанне I Цимисхе (правил в 969–976 гг.). Болгары восстановили свою независимость во время правления Самуила (997–1014 гг.), но император Василий II Византийский завоевал их страну около 1018 г. Верховный правитель венгров, Стефан, был крещён по западному обряду. Он расширил своё правление на новые территории, включая Банат. Группы печенегов, вытесненные коалицией тюркских кочевников оузов, искали убежища в Византийской империи в 1040-х годах. За оузами последовали куманы, также тюркская конфедерация, которые взяли под контроль Понтийские степи в 1070-х годах. После этого отдельные группы, в том числе говорящие по-венгерски секеи и печенеги, защищали границы Королевства Венгрии от них. Прибытие преимущественно немецкоязычных колонистов в 1150-х годах также укрепило власть венгерского монарха в регионе. Византийские власти ввели новые налоги, спровоцировав восстание в Балканских горах в 1185 г. Местные болгары и влахи добились независимости и основали Вторую Болгарскую империю в коалиции с куманами. Вождь западных куманских племён признал венгерский суверенитет в 1227 г. Венгерская экспансия в направлении Понтийских степей была остановлена крупной монгольской кампанией против Восточной и Центральной Европы в 1241 г. Хотя монголы отступили через год, их вторжение привело к разрушениям по всему региону. Объединение мелких княжеств, управляемых местными румынскими лидерами в Ольтении и Мунтении, привело к созданию нового княжества, Валахии. Оно добилось независимости при Басарабе Основателе, который разгромил венгерское войско в битве при Посаде в 1330 г. Второе княжество, Молдавия, стало независимым в 1360-х годах при Богдане I, румынском бояре из воеводства Марамуреш.

Теории этногенеза румын

Румыны, известные в Средние века под эксонимом "влахи", говорят на языке, происходящем от вульгарной латыни, на которой когда-то говорили в Юго-Восточной Европе. Надписи римского периода доказывают, что через Балканский полуостров можно провести линию, известную как "линия Жиречека", которая отделяла латиноязычные северные провинции, включая Дакию, Моэзию и Паннонию, от южных регионов, где греческий язык оставался преобладающим. Восточнороманский язык имеет четыре варианта, являющиеся бывшими диалектами проторумынского языка. Дако-румынский, официальный язык Румынии, – наиболее распространённый из этих вариантов. Носители ароманского языка живут в разрозненных общинах в Албании, Болгарии, Греции и Северной Македонии. Ещё два варианта, почти исчезнувшие – меглено-румынский и истро-румынский – распространены в некоторых деревнях Северной Македонии и Греции, а также в Хорватии соответственно. На ароманском и меглено-румынском говорят в центральных и южных регионах Балкан (к югу от линии Жиречека), что указывает на их миграцию в эти территории в Средние века. Среди первых, кто отметил латинский характер языка, были итальянские гуманисты Поджио Браччолини и Флавио Бьондо. Один из первых учёных, систематически изучавших романские языки, Фридрих Кристиан Диез (1797–1876) описал румынский язык как полуроманский в 1830-х годах. В своей "Грамматике романских языков" (1836) Диез выделяет шесть языков романской группы, привлекающих внимание с точки зрения их грамматической или литературной значимости: итальянский и румынский, испанский и португальский, провансальский и французский. Все шесть языков имеют общий источник в латыни – языке, который "по-прежнему тесно связан с нашей цивилизацией". Харальд Харманн считает, что дискуссия о месте румынского языка в романской филологии была окончательно решена благодаря "Грамматике Диеза". После публикации его "Грамматики романских языков" румынский язык неизменно включается в список романских языков. В 2009 году Ким Шульте также утверждала, что "румынский язык обладает гибридным словарным запасом". Доля заимствований в румынском языке действительно выше, чем в других романских языках. Определённые структурные особенности, такие как образование будущего времени, также отличают румынский язык от других романских языков. Некоторые черты связывают его с албанским, болгарским и другими языками, распространёнными на Балканском полуострове. Тем не менее, как подчёркивает лингвист Грэм Маллинсон, румынский язык "сохраняет достаточно латинского наследия на всех языковых уровнях, чтобы иметь право на членство в романской семье", даже без учёта "тенденции к ре-романизации" в его недавней истории. Территории к югу от Дуная подвергались процессу романизации около 800 лет, в то время как провинция Дакия к северу от реки находилась под римским правлением лишь 165 лет, что, по мнению Лучиана Бои, вызвало "некоторое несоответствие между эффективным процессом римской экспансии и романизации и современной этнической структурой Юго-Восточной Европы". Политические и идеологические соображения, включая спор между Венгрией и Румынией из-за Трансильвании, также повлияли на эти научные дискуссии. Соответственно, теории о румынской прародине ("Urheimat") можно разделить на две или более группы, включая теорию дако-римской преемственности – о непрерывном присутствии предков румын на землях к северу от Нижнего Дуная, и противоположную иммиграционную теорию. Независимо от этих теорий, ряд учёных предполагает, что румынский язык развился из языка двуязычного населения, поскольку двуязычие является наиболее вероятным объяснением его особенностей.

Историография: истоки теорий

Византийские авторы первыми писали о румынах (или влахах). Ученый XI века Кекуменос писал о родине влахов, расположенной «недалеко от Дуная и Савы, где недавно жили сербы». Он связывает влахов с даками и бессами. Поэтому историки локализовали эту родину в нескольких местах, включая Нижнюю Паннонию и Дакию Аврелиану. При сопоставлении влахов с древними этническими группами Кекуменос следовал практике византийских авторов, называвших современные народы именами, известными из древних источников. Ученый XII века Иоанн Киннам писал, что влахи «по преданию являются выходцами из Италии». Вильгельм Рубрукский писал, что влахи Болгарии происходят от народа улахов, жившего за пределами Башкирии. По словам Виктора Спинея, слова Рубрука подразумевают, что он считал влахов мигрирующим населением, пришедшим из района Волги, как и их венгерские и болгарские соседи. В конце XIII века венгерский хронист Симон Кезаи утверждал, что влахи (чёрные пастухи) были «пастухами и земледельцами», которые «остались в Паннонии». В «Описании Восточной Европы» 1308 года неизвестный автор также утверждает, что балканские влахи «когда-то были пастухами римлян», бежавшими из Венгрии и имевшими над собой «десять могущественных царей во всей Мессии и Паннонии». Итальянский ученый Поджо Браччолини первым написал (около 1450 года), что предки румын были римскими колонистами, поселившимися в Дакии Траянской. В 1458 году Эней Сильвий Пикколомини в своей работе «De Europa» заявил, что влахи – это род Italicum («итальянский народ») и получили свое название от Помпония Флакка, полководца, посланного против даков. Версию Пикколомини о происхождении влахов от римских поселенцев в Дакии Траянской повторили многие ученые, включая итальянцев Флавио Биондо и Пьетро Ранцано, трансильванского саксона Иоганна Лебелия и венгра Иштвана Шанто в последующем веке. Византийский ученый Лаоник Халкокондил в конце XV века заявил, что никогда не слышал, чтобы кто-либо «ясно объяснял, откуда» румыны «пришли, чтобы поселиться» на своих землях. Халкокондил писал: «Народ, населяющий Дакию и гору Пинд, распространился также и в Фессалии: обе группы называются влахами, но я не могу сказать, какая из них мигрировала в область другой», добавляя, что, по преданию, они пришли «из многих мест и поселились в этой области». Это означает, что Халкокондил знал об общем происхождении балканских румын. Он также говорит, что язык даков «похож на итальянский, но сильно искажен», и что их страна «простирается от Арделиона в Паионской Дакии до Черного моря». В XVII веке Иоанн Луций выразил обеспокоенность по поводу выживания римлян на территории бывшей провинции Дакия Траяна, подвергшейся вторжениям на протяжении тысячелетия. Легенда о происхождении молдаван, сохранившаяся в Молдо-Русинской летописи около 1505 года, повествует, что один «король Владислав Венгерский» пригласил их румынских предков в свое королевство и поселил их «в Марамуреше между Морешем и Тисой в месте под названием Криж». Логофет Истратие и другие молдавские историки XVII века продолжали приписывать «королю Владиславу» поселение предков румын в Марамуреше. «Летопись Молдавии» Григора Уреке 1647 года – первая румынская историческая работа, утверждающая, что румыны «все происходят из Рима». Через 30 лет Мирон Костин прямо связал этногенез румын с завоеванием «Дакии Траянской». Самая старая мунтенская летопись, Летопись Кантакузина, сохраняющая значительные народные предания среди валахов, писала: «Но сначала румыны, отделившись от римлян, бродили на север, их вождем был Траян и его сын Сиверий, пересекли воды Дуная, некоторые поселились в Турну Северин; другие – вдоль вод Олта, Муреша и Тисы; и еще другие – в Венгрии, дойдя до Марамуреша. Те, кто поселился в Турну Северин, распространились по подножию гор до вод Олта, а другие бродили вниз по Дунаю, и таким образом все места были ими заполнены». По словам Греческу, Симонеску и Дюваля, автор Летописи Кантакузина описывает завоевание Дакии Траяном, начавшееся с переправы через Дунай в районе Турну Северина и дошедшее до Марамуреша. Константин Кантакузино в 1716 году заявил, что даки также сыграли роль в формировании румынского народа. Петру Майор и другие историки «трансильванской школы» категорически отрицали любое смешение между местным населением и завоевателями, утверждая, что автохтонное дакское население, не уничтоженное римлянами, бежало с территории. Смешение даков и римлян стало широко признанным в румынской историографии примерно в 1800 году. Эту точку зрения поддерживали историки греческого происхождения Димитрий Филиппид в своей работе «История Румынии» (1816) и Дионисий Фотин, написавший «Историю Дакии» (1818). Эта идея была принята и преподавалась в Габсбургской монархии, включая Венгрию, до 1870-х годов, хотя австриец Франц Иосиф Зульцер еще в 1780-х годах отверг любую преемственность к северу от Дуная и вместо этого предложил миграцию из Балкан в XIII веке. Развитие этих теорий было тесно связано с политическими дебатами XVIII века. Важные историки того времени теоретизировали о миграции румын с Балкан. Теория Зульцера, по-видимому, была связана с его планами по аннексии Валахии и Молдавии Габсбургской монархией и заселению обеих провинций немецкими колонистами. Три политических «нации» Трансильвании, то есть ее сословия (венгерское дворянство и руководящие слои свободных саксов и секеев, исключавшие крестьян всех этих этнических групп), пользовались особыми привилегиями, в то время как местное законодательство подчеркивало, что румыны были «допущены в страну на благо общества» и они лишь «терпимы ради пользы страны». Предлагая, что румыны Трансильвании являются прямыми потомками римских колонистов в Дакии императора Траяна, историки «трансильванской школы» также требовали, чтобы румыны считались старейшими жителями страны. Прошение Supplex Libellus Valachorum, составленное представителями местного румынского населения в 1791 году, прямо требовало, чтобы румынам был предоставлен тот же правовой статус, которым пользовались три привилегированные «нации», поскольку румыны были римского происхождения. Концепция общего происхождения румын в Габсбургской империи, Молдавии и Валахии неизбежно привела к развитию идеи объединенного румынского государства. В XIX веке возникла серия «дакских» проектов об объединении всех земель, населенных румынами. Моисей Никаря первым заявил в 1815 году, что румынская нация простирается «от Тисы до Черного моря, от Дуная до Днестра». После того как ирредентизм стал важным элементом политических дебатов среди румынских националистов в 1890-х годах, теория преемственности «добавила значительный элемент исторического престижа к румынским претензиям на Трансильванию». После Первой мировой войны мирные договоры подтвердили новые границы Румынии, признав включение Трансильвании, Буковины и некоторых соседних регионов в состав Великой Румынии. Дебаты о месте формирования румынского народа стали особенно страстными после того, как Гитлер приказал восстановить Северную Трансильванию Венгрии в 1940 году. Венгерские ученые опубликовали серию подробных исследований, чтобы опровергнуть теорию преемственности, и румыны не стали с ними спорить. После некоторых колебаний в 1950-х годах в коммунистической Румынии стала доминировать самая строгая версия теории преемственности. Официальная и...

Теория дако-римской преемственности

Ученые, поддерживающие теорию преемственности, утверждают, что румыны происходят преимущественно от дако-римлян – народа, сформировавшегося в результате сосуществования коренного населения Дакии и римских колонистов в провинции Дакия Траяна (в основном на территории современной Румынии) к северу от реки Дунай. Провинция охватывала три региона современной Румынии (Мунтения, Банат и Трансильвания) к северу от Нижнего Дуная с 106 года. По мнению этих ученых, тесные контакты между автохтонными даками и римскими колонистами привели к формированию румынского народа, поскольку значительная часть населения провинции осталась после ухода Римской империи из Дакии в начале 270-х годов. Впоследствии процесс романизации распространился на соседние регионы благодаря свободному перемещению населения за пределы бывших имперских границ. Распространение христианства способствовало этому процессу, поскольку латинский язык был языком богослужения среди дако-римлян. Римляне удерживали плацдармы к северу от Нижнего Дуная, сохраняя Дакию в своей сфере влияния непрерывно до 376 года. Сторонники теории утверждают, что северные дунайские регионы оставались основным "центром романизации" после того, как славяне начали ассимилировать латиноязычное население к югу от Дуная или вынуждать его двигаться еще южнее в VII веке. Естественные преграды Карпатских гор позволили дако-римлянам сохранить свою культурную и языковую идентичность, в то время как другие народы региона были ассимилированы различными мигрирующими племенами. Несмотря на то, что в течение тысячелетия на территорию вторгались различные народы, оседлое христианское романскоязычное население сохранилось, преимущественно в густонаселенных лесистых районах, отделенных от "еретических" или языческих захватчиков. Только "полукочевые" славяне оказали некоторое влияние на предков румын, особенно после принятия ими православия в IX веке. Они сыграли в этногенезе румын ту роль, которую германские народы сыграли в формировании других романских народов. Историки, принимающие теорию преемственности, подчеркивают, что румыны "являются самым многочисленным народом" в Юго-Восточной Европе. Румынские этнографы указывают на "поразительное сходство" между традиционной румынской народной одеждой и одеждой даков, изображенной на колонне Траяна, как на явное доказательство связи между древними даками и современными румынами. Они также подчеркивают важность масштабной и организованной колонизации Дакии Траяна. Один из них, Кориолан Х. Опреану, подчеркивает, что "никто и нигде не осмелился противоречить разуму, утверждая, что [романский] народ, вдвое превосходящий по численности любого из своих соседей, случайно населяет территорию бывшей римской провинции, когда-то являвшейся домом для многочисленного и сильно романизированного населения". Благодаря тому, что колонисты прибывали из разных провинций и жили бок о бок с местным населением, латынь, должно быть, стала их общим языком. Даки охотно переняли "превосходную" культуру завоевателей и через два-три поколения стали говорить на латыни как на родном языке. Оценивая численность населения провинции в 500 000 – 1 000 000 человек в 270-х годах, сторонники теории преемственности исключают возможность того, что значительная часть латиноязычного простого народа покинула провинцию после ухода римских войск и чиновников. После ухода римской армии и администрации из Дакии и частых вторжений варваров, дако-римское население переместилось с равнин и речных долин в горные и холмистые районы с более надежной естественной защитой. В связи с этим на первый план в экономике было выдвинуто животноводство, наряду с земледелием и ремеслами, а поселения стали небольшими и относительно недолговечными. Историк Иоан Аурель Поп заключает, что переселение сотен тысяч людей через Нижний Дунай за короткий период времени было невозможно, особенно учитывая нежелание простого народа "переезжать в чужие земли, где у них не было ничего своего и где земли уже были заняты". Историки, принимающие теорию преемственности, также утверждают, что в римских источниках не упоминается о переселении римского населения из Дакии Траяна, а лишь об уходе военных и администрации. Большинство румынских ученых, принимающих теорию преемственности, считают археологические свидетельства непрерывного присутствия романизированного населения на землях, составляющих современную Румынию, неоспоримыми. В частности, среди археологических находок, подтверждающих теорию, выделяются артефакты с христианской символикой, клады римских бронзовых монет и керамика римского стиля. Те же ученые подчеркивают, что румыны непосредственно унаследовали основную христианскую терминологию из латыни, что также подтверждает связь между христианскими предметами и предками румын. Другие ученые, поддерживающие ту же теорию, подчеркивают, что связь между определенными артефактами или археологическими комплексами и этническими группами неопределенна. Вместо археологических свидетельств, Александру Маджэару подчеркивает важность лингвистических следов преемственности, ссылаясь на румынские названия рек в горах Апусени и сохранение архаичных латинских лексических элементов в местном диалекте. Сохранение названий крупнейших рек со времен Античности часто приводится в качестве доказательства теории преемственности, хотя некоторые лингвисты, поддерживающие ее, отмечают, что они были переданы современным румынам славяноязычным населением. Считается, что некоторые слова, непосредственно унаследованные из латыни, также доказывают непрерывное присутствие предков румын к северу от Дуная, поскольку они относятся к вещам, тесно связанным с этими регионами, а также сохранение румынских слов латинского происхождения, которые были утрачены другими романскими языками. Лингвисты Григоре Нандриш и Мариус Сала утверждают, что латинские слова для обозначения нефти, золота и бизона могли сохраниться только в землях к северу от реки. В письменных источниках румыны, как те, кто жил к северу от Нижнего Дуная, так и те, кто жил к югу от реки, не упоминаются на протяжении веков. Ученые, поддерживающие теорию преемственности, отмечают, что молчание источников не противоречит ей, поскольку ранние средневековые авторы называли чужие земли и их обитателей по имени правящих народов. Таким образом, они упоминали Готию, Хунию, Гепидию, Аварию, Пацинакию и Куманию, и писали о готах, гуннах, гепидах, аварах, печенегах и куманах, не раскрывая многонациональный характер этих образований. Упоминания о волохах в Русской летописи и о блякуменах в скандинавских источниках часто приводятся как первые записи о румынах, живших к северу от Дуная. Gesta Hungarorum – старейшая сохранившаяся венгерская геста, или книга деяний, написанная около 1200 года, примерно через 300 лет после описанных событий, упоминает влахов и "пастырей римлян" (et Blachij, ac pastores romanorum) наряду с болгарами, славянами, греками, хазарами, секеями и другими народами среди жителей Карпатского бассейна во время прихода венгров в конце IX века. Позднейшая венгерская хроника Симона Кезы описывала влахов (Blackis) как "пастухов и земледельцев", которые остались в Паннонии. Геты были фракийскими племенами, жившими по обе стороны Нижнего Дуная, на территории современной северной Болгарии и южной Румынии. Страбон (64/63 г. до н.э. – 24 г. н.э.) писал, что язык даков был "таким же, как у гетов". Литературная традиция о завоевании Дакии была сохранена 3-4 римскими учеными. Кассий Дион писал, что "многие даки постоянно меняли свою верность" императору Траяну перед началом его войны против Децебала. Луциан Самосатский (ок. 125 – после 180 г. н.э.), Эвтропий (активен около 360 г. н.э.) и Юлиан Отступник (331/332–363 гг. н.э.) единогласно подтверждают память о "целенаправленной этнической чистке", последовавшей за падением Дакийского государства. Например, Луциан Самосатский, ссылаясь на импера...

Ранний средневековье

Менее чем за столетие одна из провинций была названа "Готией" авторами, включая Оросия IV века. Существование христианских общин в Готии засвидетельствовано Страстями Савваса, "гота по происхождению", и мученическими сказаниями Верики и Батвина, а также других готских христиан. Значительное число готов, тайфалов и, по словам Зосима, "других племен, ранее обитавших среди них", было принято в Восточную Римскую империю после вторжения гуннов в 376 году. В отличие от этих народов, карпо-дакские племена "смешивались с гуннами". Приск из Паниума, посетивший в 448 году империю гуннов, писал, что жители империи говорили либо на гуннском, либо на готском языке, а те, кто "поддерживал торговые отношения с западными римлянами", также владели латынью. Он также упоминает местные названия двух напитков – медос и кам. Первым о антах и славянах написал он. Он сообщал, что славяне занимали территорию "от города Новиодунума и озера, называемого Мурсианус", до реки Днестр, а анты обитали "в заливе Понтийского моря". Прокопий писал, что анты и славяне говорили "на одном и том же языке, совершенно варварском". Он также упоминает об антиане, который "говорил на латыни". Автор конца VII века, Ананий Ширакаци, в своей географии писал, что славяне населяли "обширную страну Дакию" и состояли из 25 племен. В 2001 году Флорин Курта предположил, что этноним "славяне", возможно, использовался лишь "в качестве собирательного термина для различных групп, проживавших к северу от дунайской границы, которые не были ни "антами", ни "гуннами", ни "аварами". Равеннский географ писал о Дакии, "населенной [ ] аварами", однако письменных источников IX и X веков немного. В "Королевских франкских анналах" упоминается, что абодриты жили "в Дакии на Дунае, как соседи болгар" около 824 года. Баварский географ располагает мереханитов рядом с болгарами. Напротив, Альфред Великий писал о "даках, которые прежде были готами", проживавших к юго-востоку от "земли Вислы" в своем сокращенном переводе (ок. 890) более ранней работы Павла Орозия "Historiae Adversus Paganos", написанной около 417 года. В труде императора Константина VII "De Administrando Imperio" содержится наиболее подробная информация об истории региона в первые десятилетия X века. Из него следует, что земля печенегов, Патзинакия, граничила с Болгарией на Нижнем Дунае около 950 года, а венгры жили на реках Криш, Муреш, Тимиш, Тиса и Тутис в то же время. Тот факт, что земля печенегов располагалась рядом с Болгарией, подтверждается современником Авраамом бен Яковом.

Первые упоминания о румынах

«Геста Унгорум», созданная примерно в 1150 или 1200 году, является первой хроникой, в которой упоминаются влахи в междукарпатских регионах. Её анонимный автор утверждал, что венгры встретили «славян, болгар, влахов и пастухов римлян», вторгшись в Карпатский бассейн около 895 года. Он также писал о Гелу, «некоем влахе», правившем Трансильванией, землей, населенной «влахами и славянами». В своем исследовании средневековых венгерских хроник Карлиль Айлмер Маккартни заключил, что «Геста Унгорум» не доказывает присутствия румын на этой территории, поскольку манера её автора «скорее напоминает манеру романтического романиста, чем историка». В отличие от него, Александру Мадгеару в своей монографии, посвященной «Гесте», заявил, что эта хроника «в целом достоверна», поскольку её повествование во многих случаях может быть «подтверждено археологическими данными или сравнением с другими письменными источниками». Хроника Никиты Хониата конца XII века содержит еще одно раннее упоминание о влахах, живших к северу от Дуная. Он писал, что они захватили будущего византийского императора Андроника Комнина, когда «он достиг границ Галича» в 1164 году. Впоследствии появляется множество сведений о влахах на территории современной Румынии. Хониат упоминает, что куманы пересекли Нижний Дунай «с отрядом влахов» с севера, чтобы совершить грабительский набег на Фракию в 1199 году. Папа Григорий IX около 1234 года писал о «некоем народе в куманском епископстве, называемом валатами» и их епископах. Самые старые сохранившиеся документы из Трансильвании, датируемые XII и XIII веками, содержат мимолетные упоминания как о венграх, так и о влахах. Королевская хартия 1223 года, подтверждающая прежнюю передачу земли, является самым ранним официальным документом, упоминающим присутствие румын в Трансильвании. В ней говорится о передаче земли, ранее принадлежавшей им, монастырю Чёрты, что доказывает, что эта территория была заселена влахами до основания монастыря. Согласно следующему документу, тевтонские рыцари получили право проходить через земли, принадлежавшие секеям и влахам в 1223 году. В следующем году трансильванским саксам было разрешено пользоваться некоторыми лесами совместно с влахами и печенегами. Симон Кезаи знал, что секеи «делили с влахами» горы, «смешивались с ними» и, как утверждается, переняли их алфавит. Хартия 1247 года короля Венгрии Белы IV перечисляет небольшие румынские княжества, существовавшие к северу от Нижнего Дуная. Фома Трансильванский упоминает о влахах, сражавшихся против русинов в 1276 или 1277 году. Ссылки на влахов, живших на землях светских сеньоров и прелатов в Королевстве Венгрии, появляются в 1270-х годах. Сначала каноники капитула в Альба-Юлии получили королевское разрешение поселить румын на своих владениях в 1276 году. Впоследствии королевские хартии подтверждают присутствие румын в большем количестве жуп, например, в Заранде с 1318 года, в Бихаре и Марамуреше с 1326 года и в Торде с 1342 года. Первое независимое румынское государство, Княжество Валахия, было известно как Унгровалахия («Валахия около Венгрии») в византийских источниках, а Молдавия получила греческие названия Мауровалахия («Черная Валахия») или Руссовлахия («Валахия около России»). Историк Иоан Аурель Поп пишет, что сотни венгерских документов XV века доказывают, что румыны, как считалось, владели землями в Трансильвании и соседних регионах уже в начале XI века или даже около 450 года. Например, он перечисляет документы, в которых упоминаются свободы, которые «divi reges Hungariae» предоставляли румынам, предполагая, что латинский текст относится не к «умершим королям Венгрии» в целом (что является его традиционным переводом), а конкретно к двум «святым королям Венгрии» XI века, Стефану I и Ладиславу I. Поп также ссылается на показания румынского дворянина, который заявил в 1452 году, что его семья владела своими поместьями в течение тысячи лет, чтобы защитить свои права собственности от другого румынского дворянина.

О балканских влах

Слова "torna, torna fratre", зафиксированные в связи с римской кампанией через Балканские горы Феофилактом Симокаттой и Феофаном Исповедником, свидетельствуют о развитии романского языка в конце VI века. Эти слова были выкрикнуты "на родном наречии" местным солдатом в 587 или 588 году. При описании восстания болгарского знатного Кубера и его народа против аваров в "Чудесах святого Димитрия" VII века упоминается, что близкий его соратник Маврий владел четырьмя языками, включая "наш язык" (греческий) и "римский" (латинский). Кубер возглавил население смешанного происхождения, в том числе потомков римских провинциалов, захваченных на Балканах в начале VII века, из области Сирмия в Салоники около 681 года. В хронике Иоанна Скилицы содержится одна из самых ранних записей о балканских влахах. Он упоминает, что "некоторые бродячие влахи" убили Давида, одного из четырех братьев Кометопулов между Касторией и Преспой в 976 году. После византийской оккупации Болгарии император Василий II учредил автокефальную Охридскую архиепископию с правом с 1020 года собирать доходы "с влахов на всей территории Болгарии". В конце XI века Кекумен сообщает, что влахи из области Ларисы имели "обычай содержать свои стада и семьи в высоких горах и других очень холодных местах с апреля по сентябрь". Мимолетное замечание Анны Комнины показывает, что кочевников на Балканах "обычно называли влахами" около 1100 года. Иногда балканские влахи сотрудничали с куманами против Византийской империи, например, указывая им "путь через перевалы" Старой Планины в 1090-х годах. Большая часть информации о восстании болгар и влахов в 1185 году и последующем создании Второй Болгарской империи основана на хронике Никиты Хониата. Он утверждает, что именно "воровство их скота" побудило влахов восстать против имперского правительства. Помимо него, Ансберт и ряд других современных источников указывают на влашское происхождение братьев Асенов, инициировавших восстание. Преобладающая роль влахов во Второй Болгарской империи демонстрируется Блакией и другими подобными названиями, под которыми новое государство упоминалось в современных источниках. "Анналы Флороливьеса", являясь первым таким источником, упоминает маршрут императора Фридриха I Барбароссы "через Венгрию, Русь, Куманию, Влахию, Дуррахо, Византию и Турцию" во время крестового похода 1189 года. Папа Иннокентий III использовал термины "Влахия и Болгария" совместно, когда речь шла о всей территории Второй Болгарской империи. Аналогично, хронист Жоффруа Виллардуэн называет болгарского правителя Калояна "Иоанницей, царем Влахии и Болгарии". Исландский автор Снорри Стурлусон упоминает территорию балканских влахов как Блокуманналанд в своем тексте Heimskringla начала XIII века. Вильгельм Рубрукский разграничивал Болгарию и Блакию. Он утверждал, что "Болгария, Блакия и Славония были провинциями греков", подразумевая, что его Блакия также находилась к югу от Дуная. Таким же образом, "влашские земли", упоминаемые в трудах Абульфеды, Ибн Халдуна и других средневековых мусульманских авторов, отождествляются с Болгарией.

Неопределенные ссылки

Мусульманские ученые X века Аль-Мукаддаси и Ибн аль-Надим упоминали Валадж и Блаха соответственно в своих списках народов. В этих списках также упоминаются хазары, аланы и греки, и существует вероятность, что эти два этнонима относятся к влахам, проживавшим где-то в Юго-Восточной Европе. Например, историк Александру Мадгеару утверждает, что труд Аль-Мукаддаси содержит первое упоминание о румынах, живших к северу от Дуная. Виктор Спиней пишет, что рунический камень, установленный около 1050 года, содержит самое раннее упоминание о румынах, проживавших к востоку от Карпат. В нем говорится о Блакумене, убившем варяжского купца в неустановленном месте. Персидский писатель XI века Гардизи писал о христианском народе "из Римской империи", известном как Н. н. д. р., населявшем земли вдоль Дуная. Он описывает их как "более многочисленных, чем венгры, но более слабых". Историк Адольф Армбрустер отождествлял этот народ с влахами. В Средние века в венгерском языке болгар называли нандорами. Русская первичная летопись 1113 года содержит возможные упоминания о влахах в Карпатском бассейне. В ней рассказывается о том, как волохи захватили "земли славян" и были изгнаны венграми. Следовательно, присутствие славян в летописи предшествует прибытию волохов, что указывает на расположение их страны к западу от Балтийского моря. Мадгеару и многие другие историки полагают, что волохи – это влахи, однако волохов также отождествляли как с римлянами, так и с франками, аннексировавшими Паннонию (например, Любор Нидерле придерживается первого подхода, а Деннис Делетант и Владимир Петрухин связывают волохов с франками). В поэме «Нибелунги» начала 1200-х годов упоминается "герцог Рамунк из Валахии" в свите Аттилы Гунна. Поэма упоминает влахов наряду с русами, греками, поляками и печенегами и может относиться к "Валлахии", расположенной к востоку от Карпат. Идентификация влахов и болоховень из Ипатьевской летописи, чьи земли граничили с Галицким княжеством, не является общепринятой среди историков (например, Виктор Спиней отвергает ее).

Центральные и Северные Балканы

Укрепленные поселения, построенные на вершинах холмов, характеризовали ландшафт Иллирии до римского завоевания. Кроме того, вдоль рек Сава и ее притоков формировались поселения на сваях. Римские монеты, обнаруженные в северо-западных регионах, могут свидетельствовать о начале торговых контактов между Римской империей и Иллирией во II веке до н.э., однако пиратство, широко распространенное в этот период, также могло способствовать их накоплению. Первая римская дорога на Балканах, Виа Эгнатия, соединявшая Фессалоники с Диррахием, была построена в 140 году до н.э. Быллис и Диррахий, самые ранние римские колонии, были основаны столетие спустя. В последующие четыре столетия римляне основали ряд колоний для ветеранов и других городов, включая Эмону, Сиссию, Сирмий и Иовий Ботиво. Изготовленная вручную керамика местной традиции оставалась популярной даже после внедрения римлян гончарного круга. Аналогичным образом, как демонстрируют алтари, посвященные иллирийским божествам в Бихаче и Топуско, местные культы пережили римское завоевание. Латинские надписи на каменных памятниках свидетельствуют о существовании местной аристократии в римское время. Местные поселения процветали в горнодобывающих районах Верхней Мезии вплоть до IV века. Местные имена и погребальные обряды исчезли в этих территориях только в III веке. В отличие от этого, приграничный регион вдоль Нижнего Дуная в Мезии уже в I веке н.э. превратился в "защищенную римскую зону" (Брэд Бартел), откуда было переселено местное население. Императоры, родившиеся в Иллирии, что было распространенным явлением в этот период, возвели ряд императорских резиденций на своей родине. Например, дворец для Максимиана Геркулия был построен возле Сирмия, а для Константина Великого – в Медиане. Новые здания, богатые захоронения и поздние римские надписи свидетельствуют о том, что при этих императорах также процветали Хорреум Марги, Ремезиана, Сиссия, Виминациум и другие административные центры. Археологические исследования, включая крупные кладбища, раскопанные в Ульпиане и Найссе, показывают, что христианские общины процветали в Паннонии и Мезии с IV века. Надписи V века указывают на выживание христианских общин после разрушений, причиненных гуннами в Найссе, Виминациуме и других городах Верхней Мезии. В отличие от этого, виллы рустика, которые с I века были центрами сельского хозяйства, исчезли около 450 года. Также прекратили свое существование форумы, хорошо спланированные улицы и другие традиционные элементы городской архитектуры. Например, Сирмий "распадся на небольшие деревни, возникшие в городских районах, которые до этого не использовались" после 450 года. Новые укрепленные центры развивались вокруг вновь возведенных христианских церквей в Сирмии, Нове и многих других городах около 500 года. В отличие от городов, из этого периода идентифицировано всего два археологических памятника, относящихся к сельским поселениям. При Юстиниане были отремонтированы стены Сердики, Ульпиана и многих других городов. Он также возвел сотни небольших фортов вдоль Нижнего Дуная, в горных проходах через Балканские горы и вокруг Константинополя. Внутри этих фортов строились небольшие церкви и дома. Анализ пыльцы свидетельствует о том, что местные жители выращивали бобовые внутри стен, но других следов сельского хозяйства не обнаружено. Они снабжались зерном, вином и маслом из отдаленных территорий, что подтверждается большим количеством амфор, обнаруженных на этих участках и использовавшихся для транспортировки этих товаров в форты. Большинство римских городов и фортов в северных частях Балкан были разрушены в 570-х или 580-х годах. Хотя некоторые из них были вскоре восстановлены, все они были заброшены, многие даже "без признаков насилия" в начале VII века. В том же веке появился новый горизонт кладбищ "Комани-Круя". Они дали погребальные предметы, аналогичные многим другим регионам, включая пряжки для поясов, широко распространенные во всем Средиземноморском бассейне, кольца с греческими надписями, нагрудные кресты и оружие, похожее на предметы "позднего аварского" типа. Большинство из них расположены в районе Диррахия, но такие кладбища были также обнаружены в Виничани и других поселениях вдоль Виа Эгнатии. Кладбища "Комани-Круя" прекратили свое существование в начале IX века. Джон Уилкс предполагает, что они "вероятнее всего" представляют собой романизированное население, в то время как Флорин Курта подчеркивает их аварские черты. Археологические находки, связанные с населением, говорящим на романских языках, также искали в низинах к югу от Нижнего Дуная. Например, Уве Фидлер упоминает, что захоронения без погребальных предметов, датируемые периодом между 680-ми и 860-ми годами, могут представлять их, хотя он сам отвергает эту теорию. Историк Флорин Курта, опираясь на исследования болгарского археолога Рашо Рашева, отмечает, что в регионе реки Брегальница, где Шрамм теоретизировал начало этногенеза румын, не было никаких признаков поселений после римского периода до примерно 800 г. н.э., когда утвердилась ранняя болгарская культура. Более того, с археологической точки зрения наблюдается явный рост населения в более широком регионе современной Республики Северной Македонии после 900 г. н.э., без признаков эмиграции.

Развитие румынского языка

Формирование проторумынского (или общерумынского) языка из вульгарной латыни началось в V–VII веках и завершилось в VIII веке. Общий язык распался на варианты в X–XII веках. Румынские диалекты, распространенные к северу от Дуная, демонстрируют "замечательное единство". Их в основном различает использование разных слов, поскольку их фонология достаточно однородна. Лингвист Габриэла П. Динделеган (придерживающаяся теории преемственности) утверждает, что сезонные кочевания румынских пастухов и торговые контакты через горы способствовали сохранению языкового единства. С другой стороны, Пол Векслер предполагает, что более правдоподобным объяснением является "относительно недавнее романское поселение", поскольку эффект выравнивания, вызванный миграциями, хорошо задокументирован (например, в восточной Германии и вдоль западного побережья США). Некоторые восточнороманские варианты сохранили больше элементов своего латинского наследия, чем другие. Прежде всего, диалекты периферийных районов (таких как Марамуреш и Молдавия) сохранили архаичные языковые черты. Например, в марамурешском поддиалекте румынского языка до сих пор используется древнее глагольное окончание -a и латинское слово для песка (arină) вместо стандартного nisip (славянского заимствования), а ароманский язык сохранил десятки слов, включая arină, oarfăn ("сирота") и mes ("месяц"), утраченных в других вариантах. Подчеркивая, что западная Трансильвания была неотъемлемой частью Дакии Траянской, Нандриш заключает, что "Трансильвания была центром языковой экспансии", поскольку трансильванские диалекты сохранили латинские слова, замененные заимствованиями в других вариантах; кроме того, в регионе широко распространены топонимы с архаичным окончанием -ești. Существует около 90 слов субстратного происхождения. Наибольшее семантическое поле (46 из 89, считающихся достоверно субстратными) формируют слова, описывающие природу: рельеф, флору и фауну, и около 30% этих слов имеют албанские соответствия, описывающие пастушескую жизнь. Субстратный язык был идентифицирован как "фрако-дакийский", "фракийский" или "дако-мозийский", но происхождение этих слов – албанское, фрако-дакийское или некий неопределенный третий язык – фактически неясно. Анализируя исторические обстоятельства усвоения этих слов, лингвист Ким Шульте утверждает, что изначально "политическое и культурное господство римлян" определяло отношения между латиноязычными группами и носителями субстратного языка, но обе общины продолжали жить бок о бок, общаясь "на регулярной основе о повседневных вопросах, касающихся их пастушеской деятельности и природной среды" даже после окончания римского правления. Около 70–90 возможных субстратных слов имеют албанские соответствия, а 29 терминов, вероятно, являются заимствованиями из албанского языка. Сходство между румынским и албанским языками не ограничивается их общими балканскими чертами и предполагаемыми субстратными словами: оба языка имеют общие кальки и пословицы и демонстрируют аналогичные фонетические изменения. Некоторые лингвисты предполагают, что субстрат восточнороманских языков был индоевропейским языком, тесно связанным с албанским, или, возможно, даже прямым предком албанского. Румынский лингвист Мариус Сала, поддерживающий теорию преемственности, утверждает, что "фрако-дакийский" был "вариантом фракийского языка, от которого произошел албанский". Однако в современной исторической лингвистике сохранившийся фракийский материал явно указывает на язык, отличный от албанского или его реконструированного прародителя. Болгарский лингвист Владимир И. Георгиев, предложивший лингвистическую гипотезу "дако-мизийского" языка, отличную от фракийского, предположил, что и албанский, и румынский развивались в "дако-мизийском регионе" (охватывающем Дакию к северу от Нижнего Дуная и Моэзию к югу от реки). Он описывает румынский язык как "полностью романизированный дако-мизийский", а албанский язык как "частично романизированный дако-мизийский", на котором, вероятно, говорили в Дардании уже со второго тысячелетия до нашей эры или, по крайней мере, около 500 года до нашей эры. Утверждение Георгиева о том, что албанский язык является прямым потомком "дако-мизийского" языка, в значительной степени основано на спекуляциях, которые были тщательно опровергнуты другими учеными. С другой стороны, сторонники иммиграционной теории румынского языка рассматривают эти сходства как важное доказательство южнодунайской прародины румын. В частности, Шрамм предполагает, что предки румын были римскими беженцами, поселившимися вблизи кочевого населения гор в центральных Балканах в V–VI веках; они могли завладеть только самыми высокими горными пастбищами, где жили в окружении полукочевых протоалбанцев на протяжении веков. Каждый романский язык унаследовал непосредственно от латыни около 2000 слов. Около одной пятой словарного запаса издания "Словаря современного румынского языка" 1958 года была непосредственно унаследована от латыни. Основной словарный запас в значительной степени латинский, включая 2500 наиболее часто используемых слов. Более 75% слов в семантических полях восприятия, количества, родства и пространственных отношений имеют латинское происхождение, но также сохранился основной лексикон религии и сельского хозяйства. Более 200 латинских слов, сохранившихся в других романских языках, отсутствуют в румынском языке, но около 100 латинских терминов унаследовал только румынский язык. Сохранение последних терминов – включая creștin ("христианин") и împărat ("император") – объясняется их частым использованием, по мнению Салы. Сторонники теории преемственности убеждены, что сохранение или отсутствие определенных латинских терминов свидетельствует о том, что румынский язык развивался к северу от Нижнего Дуная. Один из таких терминов – латинское слово для золота (aurum), сохранившееся в дакорумынском языке, но утраченное в ароманском и исторорумынском языках. Для Нандриша это слово является важным доказательством непрерывного присутствия румын в Трансильвании, поскольку румынские горняки владели многими трансильванскими золотыми рудниками в Новое время, и Нандриш считает, что новичкам не позволили бы открывать рудники в провинции. Латинские термины для фигового дерева (ficus) и каштана (castaneus) сохранились в ароманском и мегленорумынском языках, но исчезли из дакорумынского языка. Нандриш и Сала утверждают, что этот факт также является явным свидетельством севернодунайской прародины дакорумын, поскольку эти растения там не росли. Нандриш утверждает, что семантическая эволюция определенных унаследованных латинских слов также подтверждает теорию преемственности. Например, он ссылается на развитие латинского terminus ("граница, рубеж") в дакорумынский țărm ("набережная, морской берег, речной берег"), предполагая, что это должно было произойти к северу от Нижнего Дуная после римского отступления, которое сделало реку северной границей империи. Он также упоминает латинскую надпись в Дакии Траянской, содержащую латинское слово для луны (luna) со значением "месяц", поскольку в дакорумынском языке наблюдается аналогичное семантическое развитие. Другие ученые приписывают это изменение славянскому влиянию. Румынский язык отражает большинство изменений латыни, произошедших во II–VI веках. По мнению Габора Векони, только непрерывные контакты между предками румын, далматинцев, итальянцев и других романских народов в рамках Римской империи могли обеспечить усвоение этих изменений, что исключает севернодунайские территории, покинутые римлянами в конце III века. Векони и Шрамм также подчеркивают, что значение почти дюжины унаследованных латинских терминов изменилось параллельно в румынском и албанском языках, что говорит о частых контактах между носителями проторумынского и протоалбанского языков. Например, латинское слово для дракона (draco) превратилось в дакорумынский drac и албанский dreq, оба означающие "дьявол"; дакорумынский bătrîn и албанский vjetër (оба означающие "старый") происходят от латинского термина для ветерана (veteranus). Кроме того, румынское sat ("деревня") не было непосредственно унаследовано от латыни, а заимствовано из албанского fshat ("деревня...").

Местные названия

+Таблица: Румынские названия рек, заимствованные из немецкого (G), венгерского (H) или славянского (S) в Трансильвании. Названия главных рек Сомеш, Муреш и Олт унаследованы из античности. Притоки реки Сомеш: Берегсё (H) > Бырсау; Лапош (H) > Лэпуш; Хагймаш (H) > Хэшмаш; Алмаш (H) > Алмаш; Эгредь (H) > Адрий; Силядь (H) > Сэлай; *Красна (S) > (? Красна (H)) > **Красна, Лапуш. Кекеш (H) > Кекишел; *Копальник (S) > Кавник. Красна ? > Зила (H) > Залэу; Хомород (H) > Хомород. Сомешул Мик: Фенеш (H) > Фенеш; Фюзеш (H) > Фижеш; Капуш (H) > Кэпуш; Надаш (H) > Надэш; Фейерд (H) > Фейурдени; *Ловна (S) > Лона (H) > Лоня; *? (S) > Ложсард (H) > Лужердию. Сомешул Маре: *Ребра (S) > Ребра; *Солова (S) > Сэлауца; Сеплеш (H) > Цыблеш; *Елшава (S) > Илошва (H) > Илишуа; *Илва (S) > Илва; Сайо (H) > Шыеу; *Тиха (S) > Тиха Шыеу; ? > Будак (H) > Будак; *Быстрица (S) > Быстрица; *Лъкница (S) > Лекенце (H) > Лечинца. Муреш: Лиутс (S/?) > Луц; *Лъкница (S) > Лекенце (H) > Лечинца; Людаш (H) > Лудуш; Араньош (H) > Ариеш; *Върбова (S) > Гырбова; Гёдь (H) > Геоагиу; *Ампейос (?) > *Омпей (S) > (Омполи (H) > Ампой (G) ?) > ***Ампой; Гомород (H) > Гомород; *Бистра (S) > Бистра; Гёрджень (H) > Гургиу; Ньярад (H) > Нирай; *Тырнава (S) > Тырнава; Секаш (H) > Секаш; Себеш (H) > Себеш; *Стрел (S) > Стрей; *Черна (S) > Черна. Ариеш: ? > Абруд (H) > Абруд; *Трескава (S) > Торокко (H) > Тряскэу; *Яр (S/?) > Яра; Хесдат (H) > Хэшдате; *Туръ (S) > Тур; Себеш: Секаш (H) > Секаш; *Добра (S) > Добра; *Бистра (S) > Бистра. Олт: Кормош (H) > Кормош; Хомород (H) > Хомород; *Свибинь (S) > Чибин; Хамород (H) > Река Хомород (Dumbrăvița); Себеш (H) > Себеш; Арпаш (H) > Арпаш; Форренбах (G) > Порумбаку. Кормош: Вардяш (H) > Выргиш; Чибин: *Хартобах (G) > Хыртыбачиу. ? – неизвестно, неопределенно;* форма не задокументирована;** Красна в настоящее время впадает в Тису, но ранее была притоком Сомеша; *** Лингвист Мариус Сала утверждает, что форма Ампой была непосредственно унаследована из античности. В статье, посвященной развитию румынского языка, Нандриш утверждает, что изучение топонимов "не решает проблему прародины" румынского языка. В отличие от этой точки зрения, Шрамм утверждает, что топонимы имеют решающее значение для определения прародины румын, поскольку "вся Румыния пронизана топонимами, которые окончательно исключают какую-либо форму преемственности". Топонимика представляет собой значительную часть современных знаний об исчезнувших языках Юго-Восточной Европы. Считается, что названия самых длинных рек Румынии, длина которых превышает 500 километров, имеют дакийское происхождение. Около двадцати их притоков имеют названия с вероятными индоевропейскими корнями, что также указывает на дакийскую этимологию. Римляне приняли местные названия самых длинных рек после завоевания Дакии. Лингвисты Оливиу и Николае Фелекан утверждают, что "сохранение названий рек с античности до наших дней является одним из самых веских аргументов" в пользу теории преемственности, поскольку эти названия должны были быть "непрерывно передавались" от даков к римлянам, а затем к дако-римлянам. Сала также утверждает, что румынские формы некоторых древних названий рек "являются убедительным аргументом" в пользу теории преемственности. Три ученых специально ссылаются на румынское название Дуная, Dunărea, предполагая, что оно развилось из предполагаемой местной (фрако-дакийской или дако-мозийской) формы *Donaris. Они также подчеркивают, что названия шести других рек демонстрируют фонетические изменения – развитие согласного "ʃ" из "s" и сдвиг гласного с "a" на "o", характерные для формы местного языка II-III веков. В отличие от этих взглядов, Нандриш (хотя он также принимает теорию преемственности) утверждает, что только развитие названия Криша от древнего Crisius соответствует фонетической эволюции румынского языка среди рек в Дакии. Ученые, отвергающие теорию преемственности, подчеркивают, что румынские названия крупных рек показывают, что румыны не унаследовали их непосредственно от своих латиноязычных предков. Лингвисты (включая некоторых сторонников теории преемственности) также признают славянское посредничество, которое в конкретных случаях неоспоримо. Около половины самых длинных притоков крупных рек, длина которых превышает 200 километров, имеют славянское происхождение. По мнению Шрамма, название одного из них, Дымбовица, демонстрирует, что румыны достигли Валахии между 900 и 1200 годами, поскольку оно уже отражает изменение протоболгарского заднего гласного "ǫ", но было заимствовано до того, как носовые гласные исчезли из большинства болгарских вариантов. Одна из самых длинных притоков, Барлад, носит тюркское (печенежское или куманское) название. Почти 50 водотоков (включая небольшие реки и ручьи) имеют тюркское происхождение на Валашской равнине, а названия рек тюркского происхождения также многочисленны в южной Молдавии. Названия прибрежных озер в Добрудже также имеют тюркское происхождение. Чтобы объяснить большое количество тюркских названий рек, историк Виктор Спиней, сторонник теории преемственности, предполагает, что эти "водотоки не были достаточно важны" для оседлых местных румын, в отличие от кочевых тюркских народов, которые использовали их в качестве важных "постоянных ориентиров в ландшафте" во время своих сезонных перемещений. Самые длинные притоки крупных рек в Банате, Кришане и Трансильвании имеют современные названия немецкого, венгерского, славянского или тюркского происхождения, которые также были приняты румынами. имеют название румынского происхождения в Румынии. Большинство этих водотоков протекают в горных районах. Основываясь на названии Репедя для верхнего течения реки Быстрица (оба названия означают "быстрый" на румынском и славянском языках соответственно), Нандриш пишет, что переводы с румынского на славянский также могут создавать румынские гидронимы. Маджару также утверждает, что Быстрица, "вероятно, является переводом" румынской формы Репедя. По его мнению, распространение румынских названий рек "совпадает с распространением ряда архаических черепных признаков в ограниченной области Апусенских гор", что свидетельствует о раннем присутствии румыноязычного населения в горных районах Трансильвании. С другой стороны, историк Пал Энгель подчеркивает, что румынские топонимы доминируют только в "районах вторичного заселения", которые "кажется, были колонизированы в конце Средних веков". Дробета, Напока, Поролиссум, Сармизегетуса и другие поселения в Дакии Траяна носили местные названия во времена римлян. По мнению историка Кориолана Х. Опреану (сторонника теории преемственности), выживание местных названий доказывает присутствие коренных даков в провинции в начале римского правления. Историк Эндре Тот (признающий теорию иммиграции) отмечает, что местные названия не доказывают преемственность дакийских поселений, особенно потому, что римские города, носящие местные названия, развивались из военных лагерей, и их создание "обычно предполагало уничтожение любого дакийского поселения, которое могло существовать". Сторонники теории иммиграции подчеркивают, что названия всех римских поселений, засвидетельствованных в Дакии Траяна, исчезли после того, как римляне покинули провинцию, в отличие от названий десятков римских городов в южных дунайских провинциях, которые сохранились до наших дней. В защиту теории преемственности Сала предполагает, что названия городов исчезли, потому что их разрушили гунны, но дако-римляне выдержали правление гуннов в деревнях. Топонимы, несомненно славянского, венгерского и немецкого происхождения, можно найти в большом количестве в средневековых королевских хартиях, касающихся Баната, Кришаны, Марамуреша и Трансильвании. В горах между реками Ариеш и Муреш и на территории к югу от реки Тырнава Маре как румыны, так и трансильванские саксы непосредственно (без венгерского...

ДНК / Палеогенетика

Использование генетических данных в качестве дополнения к традиционным дисциплинам стало общепринятой практикой. Учитывая палимпсестный характер современного генетического разнообразия, все большее внимание уделяется получению прямых доказательств из древней ДНК (aDNA). Хотя данные по Юго-Восточной Европе все еще ограничены, общие тенденции уже прослеживаются. Например, было показано, что неолитическая революция оказала существенное демографическое влияние на всю Европу, опровергнув гипотезу о чистой адаптации мезолита. Фактически, появление земледельцев неолита могло происходить как минимум в двух "волнах", что подтверждается исследованием, анализировавшим последовательности мтДНК из образцов румынского неолита. Это исследование также показало, что популяция "M NEO" (население среднего неолита, обитавшее на территории современной Румынии/Трансильвании) и современные румынские популяции генетически очень близки (однако сравнение с другими популяциями неолитического анатолийского происхождения не проводилось), в отличие от популяций среднего неолита и современных популяций Центральной Европы. Авторы отмечают: "Тем не менее, для получения окончательных выводов необходимы исследования большего числа индивидуумов". В исследовании был проведен "генетический анализ относительно большого количества образцов культур Боян, Зау и Гумельница в Румынии (n = 41) (M NEO)".

Крупная демографическая волна, предположительно связанная с распространением индоевропейских языков, произошла после 3000 г. до н.э. из степей. Однако образцы бронзового и железного веков из Венгрии, Болгарии и Румынии указывают на то, что это влияние было менее значительным для современной Юго-Восточной Европы, чем для регионов к северу от Карпат. Действительно, в упомянутых исследованиях образцы балканского бронзового и железного веков не группируются с современными балканскими группами, а располагаются между сардинцами и другими юго-западными европейскими группами, что свидетельствует о более поздних процессах (в античности и в период Великой миграции народов), вызвавших изменения в генетической структуре популяций. Однако образцов aDNA из Юго-Восточной Европы пока немного, и только дальнейший отбор проб позволит получить четкую и диахроническую картину миграционных и демографических тенденций. Подробных анализов римского и раннесредневекового периодов не существует. Геномные исследования современных популяций показывают, что внутриевропейское разнообразие представляет собой континуум (за исключением таких групп, как финны, саамы, баски и сардинцы). Румыны генетически ближе к своим балканским и восточноевропейским соседям. При этом они, как правило, значительно ближе к балканским группам (болгарам и македонцам), чем к центрально- и восточноевропейским, таким как венгры, чехи, поляки и украинцы, и многие располагаются в центре балканского кластера, рядом с албанцами, греками и болгарами, в то время как некоторые бывшие югославские популяции, такие как сербы, хорваты и словенцы, могут быть ближе к центральноевропейским западным славянам. В аутосомных исследованиях генетическое расстояние между некоторыми румынскими образцами и некоторыми итальянцами, например, тосканцами, может быть больше, чем расстояние до соседних балканских народов.

Первичные источники

Эней Сильвий Пиколомини: Европа (ок. 1400–1458) (Перевод Роберта Брауна, введение и комментарии Нэнси Бисаха) (2013). Издательство Католического университета Америки. Анна Комнина: Алексиада (перевод Э. Р. А. Сеутера) (1969). Penguin Books. Анонимный нотариус короля Белы: Деяния венгров (под редакцией, перевод и аннотации Мартина Ради и Ласло Веспреми) (2010). В: Rady, Martyn; Veszprémy, László; Bak, János M. (2010); Anonymus и Мастер Роджер; CEU Press; Аврелий Виктор: De Caesaribus (перевод с введением и комментарием H. W. Bird) (1994). Liverpool University Press. Цекаумено: Советы византийского аристократа (Введение, перевод и примечания Хуана Сигнеса Кодонера) [=Kekaumenos: A Byzantine Nobleman's Advice: Введение, перевод и примечания Хуана Сигнеса Кодонера] (2000). Alianza Editorial. Константин Порфирогенит: De Administrando Imperio (греческий текст, отредактированный Гюлой Моравчиком, английский перевод Ромилли Дженкинс) (1967). Центр византийских исследований в Дамбартон-Оукс. Деяния Иоанна и Мануила Комнина, составленные Иоанном Киннамом (перевод Чарльза М. Брэнда) (1976). Columbia University Press. Жоффруа де Вильардуэн: Завоевание Константинополя (2008). В: Joinville и Villehardouin: Хроники крестовых походов (перевод с введением и примечаниями Кэролайн Смит); Penguin Classics; Иоанн Скилиц: Синопсис византийской истории, 811–1057 (перевод Джона Вортли, введения Жана-Клода Шейнета и Бернара Флюзина, примечания Жана-Клода Шейнета) (2010). Cambridge University Press. Лаоник Халкокондил: Доказательства истории (книги I–III) (перевод с комментариями Николаоса Николудиса) (1996). St. D. Basilopoulos. О городе Византии, Анналы Никиты Хониата (перевод Гарри Дж. Магулиаса) (1984). Wayne State University Press. Павел Орозий: Семь книг истории против язычников (перевод Роя Дж. Деферрари) (1964). Издательство Католического университета Америки. Прокопий: История войн (книги VI.16–VII.35) (с английским переводом Х. Б. Дьюинга) (2006). Harvard University Press. Королевские франкские анналы (1972). В: Каролингские хроники: Королевские франкские анналы и истории Нитхарда (перевод Бернарда Вальтера Шолца и Барбары Роджерс) (The University of Michigan Press); Симон Кеза: Деяния венгров (под редакцией и переводом Ласло Веспреми и Фрэнка Шаера, исследование Дьёне Шаке) (1999). CEU Press. Хроника Феофана Исповедника: Византийская и ближневосточная история, 284–813 гг. н.э. (перевод с введением и комментариями Сирилла Манго и Роджера Скотта при содействии Джеффри Грейтрекса) (2006). Oxford University Press. География Анании Ширакацкого (AŠXARHAC'OYC'): Длинная и краткая редакции (введение, перевод и комментарий Роберта Хьюсена) (1992). Dr. Ludwig Reichert Verlag. Готическая история Иордана (в английском переводе с введением и комментарием Чарльза Кристофера Мироу, Ph.D., преподавателя классики в Принстонском университете) (2006). Evolution Publishing. История Теофилакта Симокатты (английский перевод с введением и примечаниями Майкла и Мэри Уитби) (1986). Clarendon Press. Миссия францисканского монаха Вильгельма Рубрука: Его путешествие ко двору великого хана Мункэ, 1253–1255 (перевод Питера Джексона, введение, примечания и приложения Питера Джексона и Дэвида Моргана) (2009). The Hakluyt Society. Песнь о Нибелунгах: Речь о Нибелунгах (перевод с введением и примечаниями Сирила Эдвардса) (2010). Oxford University Press. Русская первичная летопись: Лаврентьевский текст (перевод и редакция Сэмюэля Хаззарда Кросса и Ольгерда П. Шербовица-Ветзора) (1953). Medieval Academy of America.