Введение
Предложение, начинающееся таким образом, что наиболее вероятная интерпретация читателя окажется ошибочной.
Предложение с "садовой тропинкой" – это грамматически правильное предложение, которое начинается таким образом, что наиболее вероятная интерпретация читателя будет неверной; читатель уводится в синтаксический анализ, который оказывается тупиковым или приводит к явно нежелательному значению. Выражение "to be led down the garden path" (быть проведённым по садовой тропинке) означает быть обманутым, одураченным или введённым в заблуждение. В "Словаре современного английского языка" (1926) Фаулер описывает подобные предложения как невольно создающие "ложный след". Такое предложение подводит читателя к, казалось бы, знакомому значению, которое на самом деле не является задуманным. Это особый тип предложения, создающий кратковременную неоднозначность из-за наличия слова или фразы, допускающей различные интерпретации, что заставляет читателя полагать, что фраза будет означать одно, тогда как на самом деле она означает другое. При чтении предложение кажется неграмматичным, почти бессмысленным и часто требует повторного прочтения, чтобы его смысл был полностью понят после тщательного синтаксического анализа. Хотя эти предложения грамматически верны, они синтаксически нестандартны (или некорректны), что подтверждается необходимостью повторного прочтения и детального анализа. Употребление предложений с "садовой тропинкой" обычно нежелательно в текстах, предназначенных для ясного и однозначного общения.
"Старик на лодке".
Это распространенный пример, который был предметом психолингвистических исследований и использовался для проверки возможностей систем искусственного интеллекта. Трудность в правильном синтаксическом анализе предложения обусловлена тем, что читатели склонны интерпретировать слово "old" как прилагательное. Читая "the", они ожидают, что за ним последует существительное или прилагательное, а когда они читают "old" с последующим "man", они предполагают, что фраза "old man" следует интерпретировать как артикль – прилагательное – существительное. Когда читатели сталкиваются с другим "the" после предполагаемого существительного "man" (а не с ожидаемым глаголом, как, например, "The old man washed the boat"), efn|Эксперименты, измерявшие время реакции читателей после каждого слова, показали, что "время реакции после разъясняющего слова [следующего за "man" артикля "the" или глагола "washed"] значительно больше для предложения, вводящего в заблуждение, чем для обычного предложения". Перефразируя, предложение можно переписать как "Старые – это те, кто управляет лодкой".
"Комплекс размещает женатых и неженатых солдат и их семьи".
Это еще один часто цитируемый пример. Как и в предыдущем предложении, первоначальный синтаксический анализ склоняется к прочтению словосочетания "complex houses" как именной группы, но "complex houses married" лишено семантического смысла (вступать в брак могут только люди), а "complex houses married and single" не имеет смысла вообще (после "married" и запятой ожидается еще один глагол для образования составного сказуемого). Правильный синтаксический анализ: "complex" [именная группа] houses [глагол] married and single soldiers [именная группа] and their families [именная группа]. Перефразируя, предложение можно переписать так: "Комплекс предоставляет жилье солдатам, женатым или одиноким, а также их семьям".
"Коня прогнали, а он упал".
Этот часто используемый классический пример предложения-ловушки приписывается Томасу Беверу. Это предложение сложно для синтаксического анализа, поскольку слово "raced" может быть интерпретировано как глагол в форме прошедшего времени или как страдательное причастие. Читатель изначально воспринимает "raced" как основной глагол в прошедшем времени, но при встрече со словом "fell" вынужден переосмыслить предложение, придя к выводу, что "raced" используется как страдательное причастие, а "horse" является прямым дополнением придаточного предложения. Это предложение можно заменить на "Лошадь, которую гнали мимо сарая, упала", где фраза "которую гнали мимо сарая" указывает читателю, о какой лошади идет речь. Подобные примеры первоначальной неоднозначности, возникающие из-за "сокращенного определительного предложения с [a] потенциально непереходным глаголом" ("Лошадь, участвовавшая в скачках в сарае, упала"), можно противопоставить отсутствию неоднозначности в полных определительных предложениях ("Лошадь, которую гнали в сарае, упала") или в сокращенных определительных предложениях с однозначно переходным глаголом ("Лошадь, испуганная в сарае, упала"). Как и в других подобных случаях, одно из объяснений первоначального непонимания читателем заключается в том, что последовательность фраз обычно анализируется в соответствии с распространенной схемой: действующее лицо – действие – объект действия.
Португальский
Мать подозревает смерть сына и бежит. В этом примере используется двусмысленность между глаголом *suspeita* и прилагательным *suspeita*, что также отражено в английском слове *suspect*. Он также использует возможность неверной интерпретации, при которой слово *e* может быть пропущено при анализе, что приводит к двум разным значениям. В первом прочтении предложение можно понять как: "Мать, подозреваемая в смерти сына, убегает". В этом случае *suspeita* выступает в роли прилагательного, описывая мать, которая убегает, поскольку слово *e* легко пропустить. Однако, при более внимательном анализе, становится ясным истинный смысл предложения: "Мать подозревает смерть сына и бежит". Здесь *suspeita* является глаголом и указывает на то, что мать подозревает, что её сын мог умереть.
Анализ
Читая предложение, читатели анализируют слова и фразы, которые они видят, и делают выводы о грамматической структуре и значении предложения в процессе, называемом синтаксическим анализом. Как правило, читатели анализируют предложение по частям и пытаются интерпретировать его значение на каждом этапе. По мере поступления новой информации читатели формируют предположение о содержании и значении всего предложения. С каждой новой частью предложения они стараются согласовать её с уже проанализированной структурой и своим предположением об остальной части. Эффект "садовой тропинки" возникает, когда в предложении есть фраза или слово с неоднозначным значением, которое читатель интерпретирует определённым образом, и при чтении всего предложения обнаруживается расхождение между прочитанным и ожидаемым. В этом случае читателю приходится перечитать и переосмыслить предложение, чтобы понять его смысл. Различные способы синтаксического анализа и интерпретации могут быть обусловлены влиянием прагматики, семантики или других факторов, определяющих внеязыковой контекст.
Стратегии анализа
При анализе предложения можно использовать различные стратегии, и ведутся многочисленные споры о том, какую стратегию анализа применяют люди. Различия в стратегиях анализа проявляются в эффектах, возникающих при попытке читателя проанализировать неоднозначную по синтаксису или значению часть предложения. Именно поэтому предложения-ловушки часто изучаются для проверки используемой людьми стратегии. Две обсуждаемые стратегии анализа, которые, как считается, применяют люди, – последовательный и параллельный анализ. Последовательный анализ предполагает, что читатель выбирает одну из интерпретаций неоднозначности и продолжает анализировать предложение, исходя из этой интерпретации. Читатель будет придерживаться первоначальной интерпретации как основы для дальнейшего анализа, пока не появится информация, позволяющая устранить неоднозначность. Параллельный анализ заключается в том, что читатель распознает и формирует несколько возможных интерпретаций предложения и сохраняет их до появления информации, устраняющей неоднозначность, после чего сохраняется только верная интерпретация.
Стратегии восстановления
Исследовательская работа, опубликованная Meseguer, Carreiras и Clifton (2002), показала, что интенсивные движения глаз наблюдаются у людей при восстановлении после незначительной синтаксической ловушки. Авторы предположили, что люди используют две стратегии, обе из которых согласуются с процессом селективного повторного анализа, описанным Frazier и Rayner в 1982 году. По их мнению, читатели преимущественно используют две альтернативные стратегии для преодоления незначительных синтаксических ловушек. Более распространенная из них включает возврат взгляда от точки первого разрешения неоднозначности непосредственно к главному глаголу предложения. Затем читатели перечитывают остальную часть предложения, фиксируя взгляд на следующей области и наречии (начале неоднозначной части предложения). Менее используемая стратегия включает возврат взгляда от точки первого разрешения неоднозначности непосредственно к наречию.
Частичный повторный анализ
Частичный переанализ происходит, когда анализ не завершен. Зачастую, как только люди улавливают смысл последующей части предложения, они прекращают дальнейший анализ, в результате чего начальная часть остается в памяти и не удаляется. Таким образом, первоначальное неверное толкование предложения сохраняется даже после переанализа, и конечные интерпретации участников часто оказываются ошибочными.
Трудности в пересмотре
Недавние исследования предложений, вводящих в заблуждение (garden path sentences), использовали взрослых изучающих второй язык, или учащихся L2, для изучения трудностей в пересмотре первоначального синтаксического анализа таких предложений. В процессе обработки предложений, вводящих в заблуждение, читатель формирует начальный синтаксический анализ, но часто вынужден его пересматривать, поскольку он оказывается неверным. В отличие от взрослых носителей языка, детям обычно сложнее пересматривать свой первый синтаксический анализ. Эта трудность в пересмотре объясняется незрелостью исполнительных функций у детей. Исполнительные функции необходимы, когда начальный синтаксический анализ предложения нужно отбросить в пользу пересмотренного, а недостаточно развитые или поврежденные исполнительные функции затрудняют это. По мере взросления и завершения развития исполнительных функций ребенок приобретает способность пересматривать первоначальный неверный анализ. Однако трудности с пересмотром не уникальны для детей. Взрослые учащиеся L2 также испытывают трудности с пересмотром, но эти трудности нельзя объяснить незрелостью исполнительных функций, как в случае с детьми. В исследовании 2015 года взрослые учащиеся L2 сравнивались со взрослыми носителями языка и детьми-носителями языка в отношении пересмотра и обработки предложений, вводящих в заблуждение, с использованием ошибок при воспроизведении и отслеживания движения глаз. Взрослым носителям английского языка, детям, говорящим по-английски, и взрослым изучающим английский язык предъявлялись предложения, вводящие в заблуждение, или недвусмысленные варианты таких предложений, которые либо содержали опорную информацию, либо не содержали ее, после чего их просили воспроизвести предложение. Взрослые учащиеся L2 допускали меньше ошибок при воспроизведении, чем дети-носители языка, когда предложение, вводящее в заблуждение, представлялось с опорной информацией, что аналогично более низкому количеству ошибок, допускаемых взрослыми носителями языка по сравнению как со взрослыми учащимися L2, так и с детьми-носителями языка. Взрослые учащиеся L2 и носители языка могли использовать дискурс и опорную информацию для облегчения обработки предложений, вводящих в заблуждение. Эта способность может быть связана с развитыми исполнительными функциями взрослых, позволяющими им располагать большим количеством когнитивных ресурсов, дискурса и опорной информации для облегчения синтаксического анализа и пересмотра. Кроме того, использование дискурса и опорной информации может быть связано с переносом L1, поскольку итальянский и английский языки имеют схожую структуру предложений. Однако, когда предложения, вводящие в заблуждение, разъяснялись, а затем предъявлялись, взрослые учащиеся L2 демонстрировали самый высокий уровень ошибок при воспроизведении, за ними следовали дети-носители языка, а затем взрослые носители языка. Результаты этого исследования показывают, что трудности с пересмотром синтаксического анализа встречаются чаще, чем считалось ранее, и не ограничиваются только детьми или людьми с ослабленными исполнительными функциями. Взрослые, как носители языка, так и учащиеся L2, используют дискурс и опорную информацию при синтаксическом анализе и обработке предложений. Однако у взрослых, изучающих L2, и детей-носителей языка наблюдались схожие показатели ошибок для предложений, вводящих в заблуждение, без опорной информации, что указывает на систематический сбой в пересмотре.