Карл Ранер: Жизнь и богословие

Введение

Немецкий католический богослов Карл Ранер (5 марта 1904 – 30 марта 1984) был немецким иезуитским священником и богословом, который, наряду с Анри де Любаком, Гансом Урсом фон Балтазаром и Ивом Конгаром, считается одним из наиболее влиятельных католических богословов XX века. Он был братом Уго Ранера, также иезуитского ученого. Ранер родился в Фрайбурге, в то время входившем в состав Великого герцогства Баденского, земли Германской империи, а умер в Инсбруке, Австрия. До Второго Ватиканского собора Ранер работал вместе с Ивом Конгаром, Анри де Любаком и Мари Домиником Чену, богословами, связанными с формирующимся направлением богословской мысли, известным как Nouvelle Théologie. Теология Ранера и его понимание католической веры оказали влияние на Второй Ватиканский собор.

Биография

У родителей Карла Ранера, Карла и Луизы (урождённой Трешер) Ранера, было семь детей, из которых Карл был четвёртым. Его отец был профессором в местном колледже, а мать отличалась глубокой религиозностью, что повлияло на атмосферу в доме. Карл учился в начальной и средней школе во Фрайбурге, после окончания которой вступил в Общество Иисуса; он начал своё иезуитское формирование в Северо-немецкой провинции иезуитов в 1922 году, спустя четыре года после того, как его старший брат Гуго вступил в тот же орден. Глубоко тронутый духовностью Игнатия Лойолы на начальном этапе своего формирования (1922–24), он сосредоточил следующий этап (1924–27) на католической схоластической философии и современных немецких философах: он проявлял особый интерес к Иммануилу Канту и двум современным томистам, бельгийскому иезуиту Жозефу Марешалю и французскому иезуиту Пьеру Русселю, которые оказали влияние на понимание Ранером Фомы Аквинского в его более поздних работах. В рамках иезуитской подготовки Ранер преподавал латынь новициям в Фельдкирхе (1927–29), затем в 1929 году начал богословские исследования в иезуитском богословском центре в Валкенбурге-ан-де-Геуле. Это позволило ему развить глубокое понимание патристической теологии, а также проявить интерес к духовной теологии, мистицизму и истории благочестия. Ранер был рукоположен в священники 26 июля 1932 года, после чего прошел последний год терцианства – период углубленного изучения и практики духовных упражнений Игнатия Лойолы – в Санкт-Андрэ в австрийской долине Лавантталь. Поскольку его руководство хотело, чтобы он преподавал философию в Пуллахе, он вернулся домой во Фрайбург в 1934 году для подготовки к докторской диссертации по философии, углубляясь в философию Канта и Марешаля, и посещал семинары Мартина Хайдеггера. Его философская диссертация «Дух в мире» (Geist in Welt), представляющая собой интерпретацию эпистемологии Аквинского под влиянием трансцендентального томизма Марешаля и экзистенциализма Хайдеггера, была отклонена его научным руководителем Мартином Хонеккером, предположительно из-за её предвзятости к философии Хайдеггера и недостаточной приверженности католической неосхоластической традиции. В 1936 году Ранер был отправлен в Инсбрук для продолжения богословских исследований, где он завершил свою хабилитацию. Вскоре после этого, в июле 1937 года, он был назначен приват-доцентом на богословском факультете Инсбрукского университета. В 1939 году нацисты захватили университет, и Ранер, находясь в Австрии, был приглашен в Вену для работы в Пасторальном институте, где он преподавал и занимался пастырской деятельностью до 1949 года. Затем он вернулся на богословский факультет в Инсбруке и преподавал различные дисциплины, которые впоследствии стали эссе, опубликованными в сборнике «Сочинения по теологии» (Schriften zur Theologie): этот сборник не представляет собой систематическое изложение взглядов Ранера, а скорее разнообразную серию эссе по богословским вопросам, характеризующихся его проницательным и вопрошающим поиском истины. В начале 1962 года, без предварительного предупреждения, его руководство в Обществе Иисуса сообщило Ранеру, что он подлежит предварительной цензуре Рима, что означало невозможность публикации или чтения лекций без предварительного разрешения. Возражения римских властей касались главным образом взглядов Ранера на Евхаристию и мариологию; однако практическое значение решения о предварительной цензуре было отменено в ноябре 1962 года, когда Иоанн XXIII без каких-либо возражений назначил Ранера экспертом (peritus) на Второй Ватиканский собор: Ранер получил полный доступ к собору и многочисленные возможности поделиться своими мыслями с участниками. Таким образом, влияние Ранера на Второй Ватиканский собор было значительным, и впоследствии он был выбран одним из семи теологов, которые разработали документ «Lumen gentium» – догматическое изложение учения о Церкви. Открытость собора к другим религиозным традициям может быть связана с представлениями Ранера об обновлении Церкви, всеобщем спасительном откровении Бога и его стремлением поддерживать и поощрять экуменическое движение. Во время собора Ранер принял кафедру христианства и философии религии в Мюнхенском университете и преподавал там с 1964 по 1967 год. Впоследствии он был назначен на кафедру догматической теологии на католическом теологическом факультете Мюнстерского университета, где оставался до выхода на пенсию в 1971 году. Затем Ранер переехал в Мюнхен, а в 1981 году в Инсбрук, где оставался в течение следующих трех лет активным писателем и лектором, продолжая также заниматься пастырской деятельностью. Он опубликовал несколько томов (всего 23 на английском языке) сборников эссе для «Сочинений по теологии» (Theological Investigations), расширил «Малый теологический словарь» (Theological Dictionary), был соавтором других текстов, таких как «Единство церквей: реальная возможность» (Unity of the Churches: An Actual Possibility) вместе с Генрихом Фрисом, и в 1976 году завершил долгожданную систематическую работу «Основы христианской веры» (Foundations of Christian Faith). Ранер заболел от истощения и умер 30 марта 1984 года в возрасте 80 лет после празднования дня рождения, которое также было посвящено его научным достижениям. Он был похоронен в Инсбруке. За годы философских и богословских исследований и преподавания Ранер создал около 4000 письменных работ.

Karl Rahner's parents, Karl and Luise (née Trescher) Rahner, had seven children, of whom Karl was the fourth. His father was a professor in a local college and his mother had a profound religious personality, which influenced the home atmosphere. Karl attended primary and secondary school in Freiburg, entering the Society of Jesus upon graduation; he began his Jesuit formation in the North German Province of the Jesuits in 1922, four years after his older brother Hugo entered the same order. Deeply affected by the spirituality of Ignatius of Loyola during the initial phase of his formation (1922–24), he concentrated the next phase of his formation (1924–7) on Catholic scholastic philosophy and the modern German philosophers: he seems to have been particularly interested in Immanuel Kant and two contemporary Thomists, the Belgian Jesuit Joseph Maréchal and the French Jesuit Pierre Rousselot, who were to influence Rahner's understanding of Thomas Aquinas in his later writings. As a part of his Jesuit training, Rahner taught Latin to novices at Feldkirch (1927–29), then began his theological studies at the Jesuit theologate in Valkenburg aan de Geul in 1929. This allowed him to develop a thorough understanding of patristic theology, also developing interests in spiritual theology, mysticism, and the history of piety. Rahner was ordained a priest on 26 July 1932, and then made his final year of tertianship, the study and taking of Ignatius' Spiritual Exercises, at St. Andrä in Austria's Lavanttal Valley. Because Rahner's superiors wished him to teach philosophy at Pullach, he returned home to Freiburg in 1934 to study for a doctorate in philosophy, delving more deeply into the philosophy of Kant and Maréchal, and attended seminars by Martin Heidegger. His philosophy dissertation Geist in Welt, an interpretation of Aquinas's epistemology influenced by the transcendental Thomism of Maréchal and the existentialism of Heidegger, was ultimately rejected by his mentor Martin Honecker, allegedly for its bias toward Heidegger's philosophy and not sufficiently expressing the Catholic neo scholastic tradition. In 1936 Rahner was sent to Innsbruck to continue his theological studies and there he completed his habilitation. Soon after he was appointed a Privatdozent (lecturer) in the faculty of theology of the University of Innsbruck, in July 1937. In 1939 the Nazis took over the university and Rahner, while staying in Austria, was invited to Vienna to work in the Pastoral Institute, where he both taught and became active in pastoral work until 1949. He then returned to the theology faculty at Innsbruck and taught on a variety of topics which later became the essays published in Schriften zur Theologie : the collection is not a systematic presentation of Rahner's views, but, rather a diverse series of essays on theological matters characterised by his probing, questioning search for truth. In early 1962, with no prior warning, Rahner's superiors in the Society of Jesus told him that he was under Rome's pre censorship, which meant that he could not publish or lecture without advance permission. The objections of the Roman authorities focused mainly on Rahner's views on the Eucharist and Mariology; however, the practical import of the pre censorship decision was voided in November 1962 when, without any objection, John XXIII appointed Rahner a peritus (expert advisor) to the Second Vatican Council: Rahner had complete access to the council and numerous opportunities to share his thoughts with the participants. Rahner's influence at Vatican II was thus widespread, and he was subsequently chosen as one of seven theologians who would develop Lumen gentium, the dogmatic explication of the doctrine of the Church. The council's receptiveness towards other religious traditions may be linked to Rahner's notions of the renovation of the church, God's universal salvific revelation, and his desire to support and encourage the ecumenical movement. During the council, Rahner accepted the chair for Christianity and the Philosophy of Religion at the University of Munich and taught there from 1964 to 1967. Subsequently, he was appointed to a chair in dogmatic theology at the Catholic theological faculty of the University of Münster, where he stayed until his retirement in 1971. Rahner then moved to Munich and in 1981 to Innsbruck, where he remained for the next 3 years as an active writer and lecturer, also continuing his active pastoral ministry. He published several volumes (23 total in English) of collected essays for the Schriften zur Theologie (Theological Investigations), expanded the Kleines theologisches Wörterbuch (Theological Dictionary), co authored other texts such as Unity of the Churches: An Actual Possibility with Heinrich Fries, and in 1976 he completed the long promised systematic work, Foundations of Christian Faith. Rahner fell ill from exhaustion and died on 30 March 1984 at the age of 80, after a birthday celebration that also honoured his scholarship. He was buried at the in Innsbruck. During his years of philosophical and theological study and teaching, Rahner produced some 4,000 written works.

Работа

Работа Ранера чрезвычайно обширна. Помимо вышеупомянутых трудов, к его основным работам относятся: десятитомная энциклопедия «Лексикон теологии и церкви»; шеститомная теологическая энциклопедия «Sacramentum Mundi» и множество других книг, эссе и статей. Помимо собственных работ, справочные издания, отредактированные Ранером, также существенно усилили общее влияние его теологических взглядов. В основе теологии Ранера лежит идея о том, что все люди обладают скрытым («нетематическим») опытом Бога в любом восприятии смысла или «трансцендентальном опыте». Именно благодаря этому прото-откровению становится возможным узнавание особенного откровения (например, христианского Евангелия). Его теология оказала влияние на Второй Ватиканский собор и заложила основу для развития современного понимания католицизма, общепринятого в настоящее время. Вплоть до начала 2000-х годов его идеи также формировали католическое богословие в Соединенных Штатах. Существует популярный анекдот, который находит отклик у тех, кому некоторые работы Карла Ранера кажутся сложными для чтения: его брат Хьюго однажды пошутил, что на пенсии он попытается «перевести труды брата на немецкий язык!».

Основы христианской веры

Написанная незадолго до конца жизни, работа Ранера «Основы христианской веры» (Grundkurs des Glaubens) является наиболее разработанным и систематическим из его трудов, большая часть которых была опубликована в форме эссе.

Экономическая и имманентная Троица

Среди наиболее важных его эссе была работа «Троица», в которой он утверждает, что «экономическая Троица есть имманентная Троица, а имманентная Троица есть экономическая Троица» (иногда называемая «правилом Ранера»). Иными словами, Бог открывает Себя человечеству («экономическая» Троица) таким, каков Он есть в Своей божественной жизни («имманентная» Троица). Ранер настаивал на том, что тождество между «экономической» и «имманентной» Троицей не ведет к модализму, поскольку Бог не мог бы открыться человечеству как Троица (dreifaltig), если бы Он не был Троицей по Своей сущности. Тем не менее, некоторые богословы и христианские философы (например, Юрген Мольтман) считают, что его учение имеет сильную тенденцию к модализму.

Бог сам общается с нами

Ранер утверждал, что полнота человеческого существования заключается в принятии самооткровения Бога, и что человек фактически формируется этим божественным самооткровением. Он отождествляет благодать с самооткровением Бога. В этом ключе он пишет:

Режим благодати

Особая интерпретация Ранера относительно способа, которым благодать проявляет себя, заключается в том, что благодать есть постоянное изменение человеческой природы в сверхъестественном экзистенциале (фраза, заимствованная у Хайдеггера). В христианском понимании благодать воспринимается как конститутивный элемент человеческого бытия. По этой причине Ранер отвергает возможность состояния чистой природы (natura pura, человеческое бытие вне причастности к благодати), которое он считает гипотетическим.

Язык о Боге: однозначность и двусмысленность

Как и другие представители своего поколения, Ранер был сильно обеспокоен опровержением пропозиционального подхода к теологии, характерного для Контрреформации. Альтернатива, которую он предлагает, заключается в том, что высказывания о Боге всегда отсылают к изначальному опыту Бога в тайне. В этом смысле язык о бытии аналогично приписывается тайне, поскольку тайна всегда присутствует, но не таким образом, как любой определенный возможный объект сознания. Ранер считал Фому Аквинского наиболее важным влиянием на его мысль, но также высоко отзывался о Хайдеггере как о "своем учителе", и в преклонном возрасте Хайдеггер регулярно навещал Ранера во Фрайбурге. Некоторые отмечают, что аналогия бытия значительно ослаблена в мысли Ранера. Вместо этого, по их мнению, неоднозначное (эквивокальное) приписывание доминирует в языке Ранера о Боге. В связи с этим, сходство между ним и другими богословами, вдохновленными томизмом, представляется проблематичным. Другие, однако, определяют основное влияние на Ранера не Хайдеггером, а неотомистами начала XX века, особенно трудами Жозефа Марешаля. Более того, Халкидонское определение использует философские понятия, такие как природа и ипостасная связь, которые больше не применяются для объяснения и интерпретации религиозного опыта. Таким образом, Ранер вводит трансцендентальную христологию, которая интерпретирует событие и личность Христа в связи с существенной структурой человеческой личности, размышляя об основополагающих условиях всего человеческого опыта, условиях, превосходящих любой конкретный вид переживания. Однако прежде следует обратиться к основополагающим идеям Ранера о христологии в рамках эволюционного взгляда на мир, который утверждает, что христианская вера видит все сущее в мире исходящим из единого источника – Бога. Это означает, что, несмотря на различия, между вещами существует "внутреннее сходство и общность", формирующие единый мир. Эта общность наиболее отчетливо проявляется в человеке как форме единства духа и материи: только в человеческой личности дух и материя могут быть пережиты в своей истинной сущности и в их единстве. Ранер утверждает, что дух представляет собой уникальный способ существования отдельной личности, когда она обретает самосознание и всегда обращена к непостижимой Тайне, именуемой Богом. Однако лишь в свободном принятии субъектом этой тайны и в ее непредсказуемом распоряжении субъектом личность может подлинно приступить к процессу возвращения к себе. Напротив, материя – это условие, отчуждающее человека от себя по отношению к другим объектам в мире и делающее возможной непосредственную взаимосвязь с другими духовными существами во времени и пространстве. Даже если между духом и материей существует существенное различие, оно не понимается как принципиальная противоположность: взаимосвязь между ними можно охарактеризовать как "внутреннюю природу материи, стремящуюся к духу". Этот процесс перехода от материи к духу можно назвать самопреодолением (самотрансценденцией), которое "может быть понято лишь как происходящее силой абсолютной полноты бытия": эволюционный взгляд на мир позволяет рассматривать человечество как лишь последнюю стадию самопреодоления материи.

Like others of his generation, Rahner was much concerned with refuting the propositional approach to theology typical of the Counter Reformation. The alternative he proposes is one where statements about God are always referring back to the original experience of God in mystery. In this sense, language regarding being is analogically predicated of the mystery, inasmuch as the mystery is always present but not in the same way as any determinate possible object of consciousness. Rahner would claim Thomas Aquinas as the most important influence on his thought, but also spoke highly of Heidegger as "my teacher", and in his elder years Heidegger used to visit Rahner regularly in Freiburg. Some have noted that the analogy of being is greatly diminished in Rahner's thought. Instead, they claim, equivocal predication dominates much of Rahner's language about God. In this respect, similarity between him and other Thomist inspired theologians is seen as problematic. Others, however, identify Rahner's primary influence not in Heidegger but in the Neo Thomists of the early 20th century, especially the writings of Joseph Maréchal. Moreover, the Chalcedon formula adopts philosophical concepts such as nature and hypostatic union which are no longer used to explain and interpret religious experiences. Thus, Rahner introduces transcendental Christology, which interprets the event and person of Christ in relation to the essential structure of the human person, reflecting on the essential conditions of all human experiences, conditions which transcend any one particular kind of experience. One should however first look into Rahner's basic insights on Christology within an evolutionary view of the world, which claims that Christian faith sees all things in the world come from the one same origin, God. This means that in spite of their differences, there is "an inner similarity and commonality" among things, which forms a single world. This commonality is most clearly disclosed in a human being as a form of the unity of spirit and matter: it is only in a human person that spirit and matter can be experienced in their real essence and in their unity. Rahner states that spirit represents the unique mode of existence of a single person when that person becomes self conscious and is always oriented towards the incomprehensible Mystery called God. However, it is only in the free acceptance by the subject of this mystery and in its unpredictable disposal of the subject that the person can genuinely undertake this process of returning to the self. Conversely, matter is the condition which makes human beings estranged from themselves towards other objects in the world and makes possible an immediate intercommunication with other spiritual creatures in time and space. Even if there is an essential difference between spirit and matter, that is not understood as an essential opposition: the relationship between the two can be said as "the intrinsic nature of matter to develop towards spirit". This kind of becoming from matter to spirit can be called self transcendence which "can be only understood as taking place by the power of the absolute fullness of being": the evolutionary view of the world allows us to consider that humanity is nothing but the latest stage of the self transcendence of matter.

Христианская вера и самообщение Бога

Согласно Ранеру, христианская вера утверждает, что космос достигает своего окончательного завершения, когда он получает непосредственное самооткровение своей собственной основы в духовных существах, которые являются его целью и высшей точкой. Ранер далее утверждает, что самооткровение Бога миру является конечной целью мира и что процесс самопревосхождения направляет мир уже к этому самооткровению и его принятию миром. Как следствие, и объясняя место Христа во всем этом процессе самопревосхождения мира, Ранер говорит, что это связано с процессом взаимообщения духовных субъектов, поскольку иначе невозможно сохранить единство самого процесса. Самооткровение Бога дается космическим субъектам, которые обладают свободой принять или отвергнуть его и которые находятся во взаимообщении с другими существами. Оно происходит только в том случае, если субъекты свободно принимают его, и только тогда формирует общую историю в том смысле, что "оно обращено ко всем людям во их взаимообщении", а затем "обращено к другим как призыв к их свободе". В этом смысле Ранер утверждает, что "самооткровение Бога должно иметь постоянное начало и в этом начале – гарантию того, что оно произошло, гарантию, благодаря которой оно может по праву требовать свободного решения принять это божественное самооткровение". В рамках этой схемы, Спаситель относится к исторической личности, "которая знаменует начало абсолютного самооткровения Бога, движущегося к своей цели, начало, которое указывает на то, что это самооткровение для всех произошло необратимо и было победоносно начато". Следовательно, ипостасное соединение происходит в момент, когда встречаются самооткровение Бога и его принятие этим человеком, и это соединение открыто для всех духовных существ через дарование благодати. Чтобы это событие исполнилось, оно должно иметь "конкретную ощутимость в истории".

Трансцендентальная Христология и медиация

Если затем обратиться к трансцендентальной христологии Ранера, то можно увидеть, что она "предполагает понимание взаимообусловленности и опосредования в человеческом существовании между тем, что трансцендентально необходимо, и тем, что конкретно и случайно исторично". Это своего рода отношение между двумя элементами, в котором "трансцендентальный элемент всегда является внутренним условием исторического элемента в историческом самосознании", в то время как "несмотря на свою свободную данность, исторический элемент со-определяет существование в абсолютном смысле". Трансцендентальная христология – это "опыт, который человек всегда и неизбежно переживает". Человеческие существа были созданы для свободного превосхождения себя и объектов в мире, устремления к непостижимой Тайне, именуемой Богом; ограниченность человеческого состояния заставляет человека надеяться, что полное раскрытие смысла человечества и единство всего сущего будет осуществлено через самоотдачу Бога. Более того, самооткровение Бога и человеческая надежда на него должны быть "исторически опосредованы" в силу "единства трансцендентальности и историчности в человеческом существовании": человеческая надежда ищет в истории спасения от Бога, которое "становится окончательным и необратимым, являясь концом в эсхатологическом смысле". В этой связи Ранер предлагает две возможности человеческого спасения, а именно – либо как "исполнение в абсолютном смысле", подразумевающее установление Царства Божьего на земле, либо как "историческое событие в истории". Событие спасения человека посредством самоотдающей любви Бога должно быть событием, разворачивающимся в жизни человеческой личности, поскольку спасительная любовь Бога может быть действенной в истории лишь тогда, когда человек свободно принимает эту любовь, полностью отдается Богу в смерти и принимается Богом в смерти. Ранер подчеркивает, что характер Спасителя является образцовым и абсолютным: учитывая единство мира и истории с точки зрения Бога и мира, такая "индивидуальная" судьба имеет "образцовое" значение для всего мира. Такой человек, наделенный этой судьбой, и есть то, что подразумевается под "абсолютным Спасителем".

If one then examines Rahner's transcendental Christology, it may be seen that it "presupposes an understanding of the relationship of mutual conditioning and mediation in human existence between what is transcendentally necessary and what is concretely and contingently historical." It is a sort of relationship between the two elements in such a way that "the transcendental element is always an intrinsic condition of the historical element in the historical self" while "in spite of its being freely posited, the historical element co determines existence in an absolute sense." Transcendental Christology is "the experiences which man always and inescapably has." Human beings were created to freely transcend themselves and the objects in the world, towards the incomprehensible Mystery called God; the limitations of human situation make a human being hope that the full meaning of humanity and the unity of everything in the world will be fulfilled by God's self giving. Furthermore, God's self communication and human hope for it should be "mediated historically" because of "the unity of transcendentality and historicity in human existence": human hope looks in history for its salvation from God that "becomes final and irreversible, and is the end in an 'eschatological' sense." At this point Rahner proposes two possibilities of human salvation, i. e. either as "fulfillment in an absolute sense" which means the establishment of the Kingdom of God on earth, or as "a historical event within history". The event of human salvation by God's self giving love should be the event of a human person, because God's salvific love can only be effective in history when a person freely accepts his love, surrenders everything to God in death, and in death is accepted by God. Rahner significantly affirms that the character of the saviour is exemplary and absolute: given the unity of the world and of history from the view point of both God and the world, such an "individual" destiny has "exemplary" significance for the world as a whole. Such a man with this destiny is what is meant by an "absolute saviour".

Спаситель и гипостатический союз

Ранер считает, что Спаситель, описанный его трансцендентальной христологией, не отличается от того, который представлен классическими христологическими формулировками Халкидонского собора, использовавшими концепцию гипостатического союза для утверждения, что Иисус есть Христос. Соответственно, он затем приступает к раскрытию значения гипостатического союза. Суть вопроса заключается в понимании значения выражения "человеческое существо": Ранер понимает фразу "стал человеком" как принятие Богом индивидуальной человеческой природы как Своей собственной, и подчеркивает "самоуничижение Бога, Его становление, кеноз и генезис Самого Бога". Бог "принимает, созидая" и "созидает, принимая", то есть Он созидает, опустошая Себя, и, следовательно, пребывает в этом опустошении. Он создает человеческую реальность тем самым, что принимает ее как Свою собственную. Божье созидание посредством самоуничижения принадлежит к Его власти и свободе как абсолютной, и к Его самоотдающей любви, выраженной в Писании. Поэтому Ранер правомерно утверждает, что Бог, "который не подвержен изменению в Самом Себе, может подвергаться изменению в чем-то другом". Вот чему учит нас доктрина Воплощения: "в Своей неизменности и несмотря на нее, Он может истинно стать чем-то: Самим Собой, во времени". По Ранеру, люди созданы для ориентации на непостижимую Тайну, именуемую Богом. Однако эта человеческая ориентация на Тайну может быть полностью постигнута лишь тогда, когда мы, как люди, свободно выбираем быть воспринятыми непостижимым: когда Бог принимает человеческую природу как Свою собственную реальность, предлагая непоколебимое общение с Богом, и человек свободно принимает это предложение, он соединяется с Богом, достигая той точки, к которой человечество всегда стремится в силу своей сущности – Бога-Человека, который в полной мере воплотился в лице Иисуса из Назарета, признанного христианской верой. В этом смысле Ранер рассматривает воплощение Бога как "уникальный и наивысший акт реализации сущности человеческой реальности".

Rahner believes that the saviour described by his transcendental Christology is not diverse from the one presented by the classic Christological formulations of Chalcedon, which used a concept of hypostatic union to claim Jesus as the Christ. Accordingly, he then proceeds to articulate the meaning of the hypostatic union. The issue is how to understand the meaning of "human being": Rahner understands the phrase "became man" as assuming an individual human nature as God's own, and emphasises "the self emptying of God, his becoming, the kenosis and genesis of God himself." God "assumes by creating" and also "creates by assuming", that is, he creates by emptying himself, and therefore, of course, he himself is in the emptying. He creates the human reality by the very fact that he assumes it as his own. God's creating by emptying act belongs to God's power and freedom as the absolute one and to God's self giving love expressed in Scripture. Therefore, it is legitimate for Rahner to assert that God "who is not subject to change in himself can himself be subject to change in something else." This is what the doctrine of the Incarnation teaches us: "in and in spite of his immutability he can truly become something: he himself, he in time." According to Rahner, human beings are created to be oriented towards the incomprehensible Mystery called God. However, this human orientation towards the Mystery can be fully grasped only if we as humans freely choose to be grasped by the incomprehensible one: if God assumes human nature as God's own reality with God's irrevocable offer of God's self communication, and a person freely accepts it, the person is united with God, reaching the very point towards which humanity is always moving by virtue of its essence, a God Man which is fully fulfilled in the person of Jesus of Nazareth claimed by Christian faith. In this sense, Rahner sees the incarnation of God as "the unique and highest instance of the actualization of the essence of human reality".

Бог-Человек в истории

Для ответа на вопрос о том, как мы находим Богочеловека в истории, Ранер использует исторический подход к христологии, исследуя историю жизни и смерти Иисуса из Назарета, и предварительно выдвигает два тезиса: 1) христианская вера требует исторического основания; и 2) учитывая возможность существенного расхождения между тем, кем является человек, и тем, насколько полно он выражает или осознает свою идентичность, можно утверждать, что "самосознание Иисуса до воскресения не противоречит в историческом плане христианскому пониманию Его личности и спасительного значения", и в то же время, что Его самосознание не совпадало с содержанием христологической веры. Чтобы обосновать христианскую веру, Ранер утверждает, что необходимо исторически доказать два момента: во-первых, что Иисус осознавал себя "как эсхатологического пророка, как абсолютного и окончательного Спасителя", а во-вторых, что воскресение Иисуса есть абсолютное самооткровение Бога. Существует ряд исторических свидетельств, касающихся личности Иисуса как еврея и "радикального реформатора": Его решительное поведение в солидарности с отверженными обществом и религией, основанное на вере в Бога, Его существенная проповедь "как призыв к покаянию", Его собирание учеников, Его надежда на обращение других, Его принятие смерти на кресте "как неизбежного следствия верности своему призванию".

Смерть и воскресение

Ранер утверждает, что смерть и воскресение Иисуса – это два аспекта единого события, которые нельзя разделять, хотя воскресение и не является историческим событием в конкретном времени и месте, как смерть Иисуса. Писание предлагает могущественные переживания, в которых ученики приходят к осознанию присутствия духа воскресшего Господа Иисуса среди них, рождая веру учеников в воскресение как "уникальный факт". Воскресение – это не возвращение к жизни в временной сфере, но печать Бога Отца на все, за что Иисус выступал и чему учил в своей жизни до Пасхи. "В воскресении Иисус оправдан Богом как абсолютный Спаситель": это означает, что "эта смерть, принятая в свободном послушании и полном отдании жизни Богу, достигает полноты и становится исторически ощутимой для нас лишь в воскресении". Таким образом, в воскресении жизнь и смерть Иисуса понимаются как "основа Божьей спасительной воли" и открывают путь к нашему спасению: "мы спасены, потому что этот человек, один из нас, был спасен Богом, и тем самым Бог исторически, реально и необратимо явил свою спасительную волю в мире". В этом смысле Иисус из Назарета становится Богочеловеком, абсолютным Спасителем.

Анонимное христианство

Анонимное христианство – это теологическая концепция, утверждающая, что люди, никогда не слышавшие христианского Евангелия, могут быть спасены во Христе. Вдохновение для этой идеи часто черпается из документа Lumen gentium Второго Ватиканского собора, который учит, что те, «кто не по своей вине не знает Евангелия Христа или Его Церкви, но при этом ищет Бога с искренним сердцем и, движимый благодатью, стремится в своих поступках исполнять Его волю, как он познает ее через предписания совести, – и те могут достичь вечного спасения». Разработка этой идеи Ранером предшествовала собору и стала более последовательной после принятия соборной формулировки. Ранер писал, что нехристиане могли «в своей базовой ориентации и фундаментальном решении» принять спасительную благодать Бога через Христа, даже если «никогда не слышали о христианском откровении». Его работы по этой теме были в определенной степени связаны с его взглядами на способы действия благодати.

Нехристианские религии

Трансцендентальная христология Ранера открывает новый горизонт, включающий нехристианские религии, поскольку универсальное спасительное намерение Бога в Христе простирается и на нехристиан: поскольку Христос – Спаситель всех людей, спасение для нехристиан возможно только через Христа (анонимные христиане). Не менее важно, что христиане могут учиться у других религий или атеистического гуманизма, ведь Божья благодать действует и может действовать в них. Присутствие Христа в других религиях осуществляется через Его Дух, и нехристиане отвечают на Божью благодать посредством "нерефлексивной и поисковой христологии" (поисковой "памяти" об абсолютном Спасителе), присутствующей в сердцах всех людей. В этом проявляются три конкретных отношения: 1) безусловная любовь к ближнему; 2) готовность к смерти; и 3) надежда на будущее. Практикуя эти принципы, человек действует из благодати Бога и отвечает на нее, которая была в полной мере явлена в жизни Иисуса.

Избранная библиография

Полная библиография доступна в 1954–1984. Schriften zur Theologie. 16 томов. Эйнзиделн: Benziger Verlag. 1965. Огуманизация. Переводчик: В. Дж. О’Хара. Западная Германия: Herder K. G. 1968. Дух в мире. Переработанное издание Дж. Б. Метц. Перевод Уильяма В. Дайча. (Перевод Geist in Welt: Zur Metaphysik der endlichen Erkenntnis bei Thomas von Aquin. Инсбрук: Verlag Felizian Rauch, 1939; 2-е изд. Переработан Дж. Б. Метц. Мюнхен: Kösel Verlag, 1957) Нью-Йорк: Herder and Herder. 1969. Слушатели Слова. Переработанное издание Дж. Б. Метц. Переводчик: Майкл Ричардс. (Перевод Hörer des Wortes: Zur Grundlegung einer Religionsphilosophie. Мюнхен: Verlag Kösel Pustet, 1941) Нью-Йорк: Herder and Herder. 1970. Троица. Перевод Джозефа Донселя. Нью-Йорк: Herder and Herder. 1978, 1987. Основы христианской веры: Введение в идею христианства. Перевод Уильяма В. Дайча. (Перевод Grundkurs des Glaubens: Einführung in den Begriff des Christentums. Фрайбург: Verlag Herder, 1976) Нью-Йорк: The Seabury Press; Нью-Йорк: Crossroad. 1985. Я помню. Нью-Йорк: Crossroad. 1990. Вера в зимний сезон: Беседы и интервью с Карлом Ранером в последние годы его жизни, под редакцией Пола Имхофа и Хьюберта Биаллоунса. Нью-Йорк: Crossroad. 1993. Содержание веры: Лучшее из богословских трудов Карла Ранера. Нью-Йорк: Crossroad.