Мeeч-Лейкское соглашение: история конституционных поправок в Канаде.

Введение

Серия предложенных поправок к Конституции Канады

Соглашение о озере Мич представляло собой серию предложенных поправок к Конституции Канады, согласованных в 1987 году премьер-министром Брайаном Малрони и всеми 10 провинциальными премьерами Канады. Оно было призвано убедить правительство Квебека символически одобрить конституционные поправки 1982 года, предусматривая некоторую децентрализацию канадской федерации. Предложенные поправки первоначально пользовались популярностью и поддерживались почти всеми политическими лидерами. Однако бывший премьер-министр Пьер Трюдо, феминистские активистки и представители коренных народов выразили обеспокоенность отсутствием участия граждан в разработке Соглашения и его возможными последствиями для канадского федерализма, что привело к снижению поддержки Соглашения. Смена правительств в Нью-Брансуике, Манитобе и Ньюфаундленде привела к власти правительства, отказавшиеся принять Соглашение. Были проведены дальнейшие переговоры, но напряженность между Квебеком и преимущественно англоязычными провинциями возросла. Драматичная заключительная встреча первых министров за месяц до конституционно установленного срока ратификации Соглашения, казалось, продемонстрировала возобновленное согласие по поводу второй серии поправок, призванных решить проблемы, поднятые в ходе последующих дебатов. Тем не менее, первоначальное соглашение не получило одобрения в законодательных собраниях Манитобы и Ньюфаундленда к моменту ратификации. Неспособность принять Соглашение значительно обострила отношения между Квебеком и остальной частью страны. Движение за суверенитет Квебека на некоторое время получило новую поддержку. Общие цели Соглашения были учтены в Шарлоттаунском соглашении, которое не получило большинства голосов на референдуме.

Прелюдия

В 1981 году переговоры между федеральным и провинциальными правительствами о принятии конституции, возглавляемые премьер-министром Пьером Трюдо, привели к соглашению, которое легло в основу Конституционного акта 1982 года. Премьер Квебека Рене Левеск и Национальное собрание Квебека отказались одобрить поправки и заявили о намерении использовать конституционное вето. Верховный суд Канады в деле о вето Квебека постановил, что Квебек не обладает правом вето, и Конституционный акт 1982 года вступил в силу в Квебеке. На федеральных выборах 1984 года прогрессивные консерваторы во главе с Брайаном Малрони, пообещавшие в конечном итоге позволить Национальному собранию принять поправки "с честью и энтузиазмом", получили большинство в парламенте. Очевидное снижение напряженности побудило Левеска предпринять "рискованный шаг" в виде федеративного сотрудничества. Его правительство раскололось, что привело к его отставке и окончательному поражению его суверенистской партии Parti Québécois от федералистской Квебекской либеральной партии Роберта Буррассы на провинциальных выборах 1985 года. В своей предвыборной программе Буррасса сформулировал пять условий, которые должны быть выполнены для того, чтобы Квебек "присоединился" к конституции. Это признание уникального характера Квебека (как преимущественно католического и франкоязычного), право вето для Квебека в конституционных вопросах, участие Квебека в назначении судей Верховного суда, совместное определение количества и отбор иммигрантов, прибывающих в Квебек, и ограничение федеральных финансовых полномочий. Буррасса считал эти требования реалистичными, поскольку все элементы этих условий ранее предлагались федеральным правительством Квебеку в разное время. Буррасса и Малрони, оба прагматичные сторонники бизнеса, поддерживали гораздо более дружеские отношения, чем Трюдо и Левеск. Малрони поручил сенатору Лоуэллу Мюррею координировать возможное соглашение с провинциями. Буррасса объявил, что переговоры могут начаться на основе пяти условий, добавив лишь положение о том, что "признание уникального характера Квебека" должно быть сформулировано как пункт толкования, а не как символическая запись в пересмотренной преамбуле. На встрече первых министров (премьер-министра и глав провинций) в Эдмонтоне в августе 1986 года министры согласились с "Эдмонтонской декларацией". В ней говорилось, что перед проведением дальнейших реформ будет проведен "Квебекский раунд" конституционных переговоров на основе пяти условий.

In 1981, negotiations between the federal and provincial governments to patriate the constitution, led by Prime Minister Pierre Trudeau, resulted in an agreement that formed the basis of the Constitution Act, 1982. Quebec Premier René Lévesque and the Quebec National Assembly refused to approve the amendments and announced it would use a constitutional veto. The Supreme Court of Canada ruled in the Quebec Veto Reference that Quebec did not have a veto, and the Constitution Act, 1982 was operative in Quebec. In the 1984 federal election, the Progressive Conservatives, led by Brian Mulroney, committed to eventually allowing the National Assembly to accept the amendments "with honour and enthusiasm," won a majority government. The apparent lessening of tension prompted Lévesque to attempt the "beau risque" of federal cooperation. His government split, leading to his resignation and the ultimate defeat of his sovereigntist Parti Québécois by the federalist Quebec Liberal Party of Robert Bourassa in the 1985 provincial election. In his election platform, Bourassa outlined five conditions that would have to be met for Quebec to "sign on" to the constitution. They were recognition of Quebec's distinct character (as primarily Catholic and French speaking), a veto for Quebec in constitutional matters, input from Quebec into the appointment of Supreme Court justices, co determination of the number and selection of immigrants arriving in Quebec, and a limit on the federal spending power. Bourassa considered the demands practical, as all elements of the conditions had previously been offered by the federal government to Quebec on different occasions. Bourassa and Mulroney, both pragmatic pro business figures, had a far more congenial relationship than Trudeau and Lévesque had. Mulroney tasked Senator Lowell Murray with coordinating a possible agreement with the provinces. Bourassa announced that talks could proceed based on the five conditions, adding only the provision that "recognition of Quebec's distinct character" had to be an interpretive clause rather than a symbolic note in a revised preamble. At a meeting of the first ministers (the Prime Minister and provincial premiers) in Edmonton in August 1986, the ministers agreed to the "Edmonton Declaration". It stated that a "Quebec Round" of constitutional talks based on the five conditions would occur before further reforms would be undertaken.

Первоначальная реакция

Первоначальная реакция общественности была шоком. Группы интересов, участвовавшие в конституционных дебатах и не подозревавшие о возможности достижения соглашения, не сочли нужным начать кампанию за проведение консультаций. Принятое Соглашение застало их врасплох. Единственной провинцией, где были проведены публичные слушания после заключения Соглашения и до разработки юридического текста, был Квебек. Первоначальные общенациональные опросы общественного мнения показали, что большинство канадцев поддерживают предложенное соглашение. Лидер Либеральной партии Джон Тернер и лидер Новой демократической партии Эд Бродбент объявили о своей поддержке достигнутого консенсуса. Первым заметным критиком, о чем сообщили СМИ, стал бывший премьер-министр Трюдо. В открытом письме, опубликованном в газетах Toronto Star и La Presse 27 мая 1987 года, Трюдо подверг Соглашение критике как капитуляцию перед провинциализмом и конец любой надежде на "Единую Канаду". Рассматривая "патриацию" как уравнивание переговорной силы федерального и провинциальных правительств, что позволило бы Канаде существовать неопределенно долго, Трюдо утверждал, что новое соглашение неизбежно приведет к дальнейшей передаче полномочий провинциям. Он назвал Малрони "слабаком", а премьер-министров провинций – "подхалимами", и напомнил о предыдущем отказе Бурасса от Хартии Виктории, намекая, что Соглашение станет началом уступок Квебеку и провинциальным интересам. Хорошо известная позиция Трюдо как убежденного федералиста и видного уроженца Квебека помогла многим противникам Соглашения сформулировать свою оппозицию. Он вызвал обеспокоенность по поводу Соглашения и в других группах, поддержавших Хартию, таких как коренные народы, этнические общины и женщины. Его позиция вызвала смятение в федеральной и провинциальных либеральных партиях, где федеральная партия оказалась расколотой в основном по языковому принципу, что подорвало и без того шаткое лидерство Джона Тернера.

Окончательное соглашение

Поскольку окончательное соглашение должно было быть подписано в Оттаве 2 июня 1987 года, вмешательство Трюдо, по словам советника Малрони Л. Иана Макдональда, сделало его «двенадцатым участником». Встреча, рассматривавшаяся как формальность перед церемонией подписания на следующий день, вместо этого продолжалась 19 часов. Премьер-министр НДП Манитобы Говард Паули, столкнувшись с оппозицией консенсусу со стороны левых в своей провинции, настаивал на более умеренной формулировке в отношении ограничений федеральных финансовых возможностей в окончательном соглашении. Премьер-министр Онтарио Дэвид Петерсон, будучи единственным либералом за столом (Либеральная партия Квебека Бурассы разорвала связи с Либеральной партией Канады в 1955 году), не имел поддержки большинства членов своей фракции (включая его главного советника Иана Скотта). Они выступили против консенсуса и предложили ряд поправок к положениям о «федеральных финансовых возможностях» и «особом статусе». Паули и Петерсон договорились поддерживать позицию друг друга или выйти из переговоров вместе, чтобы избежать того, чтобы кто-либо из них был признан виновным в срыве переговоров. Они попросили Малрони занять более жесткую позицию в отношении федеральных полномочий. Вмешательство Трюдо также вызвало обратную реакцию: Малрони и остальные восемь премьер-министров, оскорбленные тем, что они сочли неправомерным вмешательством, решительно поддержали прежний консенсус. Бурса, в частности, отказался отступать от каких-либо ключевых положений Соглашения. Переговоры продолжались всю ночь. В конечном итоге они пришли к соглашению о пункте, гарантирующем, что положение об «особом статусе» не будет противоречить Хартии прав и свобод, обеспечивая защиту прав мультикультурных общин и коренных народов, а также более четкую формулировку в отношении ограничений федеральных финансовых возможностей. На последнем подсчете голосов в 4:45 утра 3 июня 1987 года, за несколько часов до церемонии подписания, Малрони сознательно нарушил принятую практику, проведя голосование в обратном порядке по отношению к порядку вступления провинций в Конфедерацию, вместо традиционного. Под давлением лидера федеральной НДП Эда Бродбента Паули уступил и одобрил соглашение. Петерсон, последний, кто проголосовал по этой импровизированной схеме, одобрил окончательное соглашение от имени Онтарио. На символической церемонии подписания премьер-министры подписали Соглашение. Бурса объявил, что Квебек вновь интегрирован в Канаду, под бурные аплодисменты.

As the final agreement was to be drawn together in Ottawa on June 2, 1987, Trudeau's intervention had made him, in the words of Mulroney advisor L. Ian MacDonald, a "twelfth participant". The meeting, seen as a formality to precede a signing ceremony the next day, instead lasted 19 hours. Manitoba NDP Premier Howard Pawley, faced with left wing opposition to the consensus in his home province, insisted on more limited language regarding limits on the federal spending power in the final agreement. Ontario Premier David Peterson, as the sole Liberal at the table (Bourassa's Quebec Liberal Party having severed ties with the Liberal Party of Canada in 1955), did not have support for it by most of his caucus (including his main adviser, Ian Scott). They opposed the consensus, and proposed a variety of amendments to the "federal spending power" and "distinct society" clauses. Pawley and Peterson agreed to follow each other's lead or back out together, to avoid either being seen as the cause of the collapse of talks. They asked Mulroney to take a harder line on federal powers. Trudeau's intervention had also created a separate backlash: Mulroney and the other eight Premiers, insulted by what they saw as undue interference, aggressively embraced the previous consensus. Bourassa in particular refused to move away from any of the Accord's major provisions. Negotiations went on through the night. They ultimately agreed on a clause promising that "the distinct society clause" would not derogate the Charter, providing protections for multicultural and aboriginal rights, and tighter language regarding restrictions on the federal spending power. At a final roll call at 4:45 a. m. June 3, 1987, hours before the signing ceremony, Mulroney knowingly breached convention by taking the vote in reverse order around the table instead of the traditional order of a province's entry into confederation. Pawley, after pressure from federal NDP leader Ed Broadbent, conceded and approved the agreement. Peterson, the last to vote in this improvised formula, approved the final agreement on behalf of Ontario. At the symbolic signing ceremony, the Premiers signed the Accord. Bourassa declared that Quebec had become reintegrated in Canada to a standing ovation.

Поддержка

Сторонники Соглашения утверждали, что оно обеспечит поколение конституционного мира и сделает это простым и понятным образом, без существенных структурных изменений в федеральном правительстве или канадской федерации. Буррасса назвал исключение Квебека из соглашения 1982 года "дырой в сердце", которую необходимо залатать, прежде чем Квебек сможет стать полноценным участником конституционных вопросов. Мулруни и другие, признавая, что соглашение было сосредоточено главным образом на проблемах Квебека, описали его как "мост", который после принятия позволит начать дальнейшие переговоры с другими группами для обеспечения полного участия Квебека. Мулруни утверждал, что реформы Сената и Верховного суда позволят другим сторонам более активно участвовать в принятии решений, которые обычно были единоличными со стороны премьер-министра. Это была попытка уменьшить влияние, которое оказывал кабинет премьер-министра. Мулруни заявил газете "Toronto Star": "Вы можете выбрать старый стиль конфронтационного федерализма или подлинный кооперативный федерализм, на основе которого мы пытаемся построить новую страну". Сторонники, такие как конституционный эксперт Питер Хогг, утверждали, что положение о "отличительном обществе" было лишь "подтверждением социологического факта". Главный судья Брайан Диксон отметил, что в течение десятилетий суды регулярно учитывали "особенности" Квебека при вынесении решений.

Оппозиция

Противники Соглашения критиковали как сам процесс переговоров, так и их итоговые результаты. Возражения по процедуре были сосредоточены на том, что соглашение разрабатывалось и утверждалось в условиях, считавшихся непрозрачными и недемократичными: поправки были фактически подготовлены и согласованы премьер-министром и десятью премьерами на двух встречах, а затем представлены законодательным собраниям как свершившийся факт. Некоторые ученые описали Соглашение как результат “договоренности элит”, несовместимой с более демократичной Канадой. За исключением Квебека, ни одна провинция не проводила общественных слушаний по Соглашению до начала протестов. Некоторые критики утверждали, что акцент на “отличительном обществе” нарушил баланс федерации, создав для Квебека “особый статус”, который мог привести к асимметричному федерализму и возможному ослаблению позиций англоязычного населения в Квебеке и франкофонов в других регионах Канады. Представители коренных народов, феминистские и правозащитные организации опасались, что суды могут истолковать соответствующий пункт таким образом, что правительство Квебека сможет игнорировать положения Хартии прав и свобод и другие конституционные гарантии, ссылаясь на необходимость сохранения культуры провинции. Коренные народы выступали против поправок, предусматривающих конституционные изменения, поскольку не были представлены на переговорах. Бывший премьер-министр Трюдо и подобные ему критики утверждали, что дальнейшая передача полномочий была излишней и не привела к каким-либо “взаимным уступкам” со стороны федерального правительства. Скорее, Соглашение ограничило способность федерального правительства выступать от имени всех канадцев по вопросам национального значения. Особенно остро на отсутствие более существенных реформ в порядке формирования Сената отреагировали Западная и Атлантическая Канада, тем более что Соглашение требовало дальнейшей реформы Сената, которая должна была быть одобрена провинциями единогласно. С другой стороны, сторонники суверенитета Квебека также были недовольны; они в целом выступали против соглашения, полагая, что “признание Квебека как отличительного общества” принесет лишь умеренную пользу. Они считали, что принятие соглашения помешает дальнейшей передаче полномочий.

Opponents of the Accord took issue with both the process and ultimate results of the negotiations. Process objections focused on the agreement being negotiated in circumstances considered to be opaque and undemocratic: the amendments were effectively drafted and agreed to by the Prime Minister and ten Premiers themselves in two meetings and were presented to their legislatures as a fait accompli. Some academics described the Accord as resulting from an exercise in "elite accommodation" not compatible with a more democratic Canada. Aside from Quebec, no province held public hearings on the Accord until opposition began to sprout. Some critics said that "distinct society" focus unbalanced the federation, creating a "special status" for Quebec that would lead to asymmetrical federalism and the possible decline of the English speaking community in Quebec and Francophones elsewhere in Canada. Aboriginal, feminist, and minority groups worried that courts could interpret the clause to allow the Quebec government to disregard sections of the Charter of Rights and Freedoms and of other constitutional protections in the name of preserving the province's culture. Aboriginal groups were opposed to the amendments that involved constitutional change, as they had not had any representation in negotiations. Former Prime Minister Trudeau and similar critics argued that the further devolution of powers was unnecessary and did not result in any "trade off" with the federal government. Rather, the Accord reduced its ability to speak for all Canadians on matters of national interest. Western and Atlantic Canada particularly objected to the lack of more substantive reforms in how the Senate membership was chosen, especially as the Accord required further Senate reform to be subject to unanimous approval by the provinces. On the other hand, activists seeking sovereignty for Quebec were also unhappy; they generally opposed the agreement, believing that "recognition of Quebec as a distinct society" would be only moderately useful. They thought acceptance of the agreement would forestall devolution of further powers.

Процессуальные

Поскольку соглашение изменило бы формулу внесения поправок в конституцию, для его одобрения требовалось получить согласие всех провинциальных законодательных собраний и федерального парламента в течение трех лет. Премьер-министры, подписавшие соглашение, взяли на себя обязательство добиться его скорейшего утверждения. Квебек принял Соглашение 23 июня 1987 года, запустив трехлетний срок, предусмотренный Разделом 39(2) Конституционного акта 1982 года; это означало, что 22 июня 1990 года было последним возможным днем для принятия Соглашения. Саскачеван ратифицировал Соглашение 23 сентября 1987 года, а Альберта – 7 декабря 1987 года. После завершения публичных слушаний премьер-министр Нью-Брансуика Ричард Хэтфилд не смог вынести Соглашение на голосование в провинциальном законодательном собрании, несмотря на значительное давление со стороны Малрони. Правительство Хэтфилда потеряло все места на выборах в Нью-Брансуике в октябре 1987 года, уступив либералам во главе с Фрэнком Маккенной. Маккенна вел предвыборную кампанию с требованием внести изменения в Соглашение, особенно в части защиты лингвистического дуализма Нью-Брансуика, и настаивал на этих изменениях перед принятием Соглашения в Нью-Брансуике. Единодушный провинциальный консенсус был подорван, и вместе с ним значительная часть политического импульса Соглашения. Еще более неожиданным стало поражение правительства большинства НДП Говарда Паули в Манитобе после того, как недовольный депутат проголосовал против правительства, что привело к проведению выборов в апреле 1988 года. Результатом стало правительство меньшинства ПК под руководством Гари Филмона, которое получало молчаливую поддержку НДП Гари Доера. Лидер оппозиции, либерал Шарон Карстейзер, была ярым противником Соглашения и полагала, что некоторых несогласных членов ПК и НДП можно будет убедить проголосовать против него. Нестабильная ситуация с доверием означала, что все три лидера должны были вести переговоры от имени Манитобы. Трюдо был приглашен на слушания комитетов Палаты общин и Сената для обсуждения Соглашения, а его последующее выступление в Сенате длилось несколько часов. Сенат, большинство членов которого были назначены Трюдо, отклонил Соглашение, что побудило Палату общин воспользоваться статьей 47 Конституционного акта 1982 года и принять поправку без согласия Сената. Соглашение сыграло незначительную роль на федеральных выборах 1988 года, поскольку все три партии поддерживали его, а доминирующим вопросом было Соглашение о свободной торговле между Канадой и Соединенными Штатами. Либералы Бурассы, поддерживавшие свободную торговлю, оказывали молчаливую поддержку федеральным прогрессивным консерваторам и их предвыборной кампании в пользу соглашения. Позже предполагалось, что эта поддержка стала причиной отчуждения левых интеллектуалов от Соглашения, и НДП Манитобы ссылалась на нее, объясняя свое более сдержанное отношение к поправкам после ухода Паули в отставку.

Because the agreement would have changed the constitution's amending formula, it needed to obtain the consent of all provincial legislatures and the federal Parliament within three years. The signatory Premiers undertook to have the Accord approved as soon as possible. Quebec passed the Accord on June 23, 1987, triggering the three year time limit provided for by the Section 39(2) of the Constitution Act, 1982; this meant that June 22, 1990, would be the last possible day the Accord could pass. Saskatchewan ratified the Accord on September 23, 1987, and Alberta did likewise on December 7, 1987. After the conclusion of public hearings, New Brunswick premier Richard Hatfield was unable to put the Accord to the floor of the provincial legislature, despite significant pressure from Mulroney. Hatfield's government lost every seat in the October 1987 New Brunswick election to the Frank McKenna led Liberals. McKenna had campaigned on requesting changes to the Accord, especially protections for New Brunswick's linguistic duality, and demanded the changes before passing the Accord in New Brunswick. The unanimous provincial consensus was now gone, and with it much of the Accord's political momentum. More surprising was the unexpected defeat of Howard Pawley's NDP majority government in Manitoba after a disgruntled backbencher voted against the government, prompting an election in April 1988. The result was a PC minority government under Gary Filmon that was tacitly supported by Gary Doer's NDP. The leader of the opposition, Liberal Sharon Carstairs, was a fervent opponent of the Accord, and believed some dissident PC and NDP members could be convinced to vote it down. The unstable confidence situation meant that all three leaders would have to negotiate on Manitoba's behalf. Trudeau was invited to both the Commons and Senate committee hearings to discuss the Accord, with his later Senate appearance lasting several hours. The Senate, the majority of whose members Trudeau had appointed, rejected the Accord, prompting the House of Commons to use s.47 of the Constitution Act, 1982, to pass the amendment without the Senate's consent. The Accord played very little role in the 1988 federal election, as all three parties supported the Accord and the Canada–United States Free Trade Agreement was the dominant issue. Bourassa's Liberals, who supported free trade, lent tacit support to the federal Progressive Conservatives and their campaign in favour of the agreement. This support was later speculated to have been a cause of a disconnect between left wing intellectuals and support for the Accord, and was cited by the Manitoba NDP for their more lukewarm attitude toward the amendments after Pawley's retirement.

Растущее противодействие

Вскоре после выборов Верховный суд Канады вынес решение по делу «Форд против Квебека» – своду дел, касающихся ограничений на вывески в Хартии французского языка. Признавая защиту французской идентичности Квебека насущной и существенной целью, Суд постановил, что полный запрет на вывески на английском языке является нарушением Канадской хартии прав и свобод и распорядился отменить языковые ограничения. Это решение вновь разожгло давние споры об использовании языков в Квебеке. В то время как англоязычные группы приветствовали решение, партия Квебека и националистические группы потребовали от Бурассы воспользоваться оговоркой о неотменяемости (notwithstanding clause), чтобы защитить Хартию французского языка от решения суда. И Малрони, и Петерсон оказывали давление на Бурассу, чтобы он не прибегал к оговорке о неотменяемости, в то время как видный член кабинета Квебека и националист Клод Райан угрожал уйти в отставку, если оговорка не будет использована. Бурасса решил не только воспользоваться оговоркой о неотменяемости, но и предложить законопроект 178, который сохранил запрет на наружные вывески, что привело к отставке четырех его министров, говорящих на английском языке, и вызвало всеобщее возмущение в Английской Канаде. Премьер-министр Манитобы Гэри Филмон, назвав этот шаг нарушением «духа Мич-Лейк», немедленно приказал прекратить публичные слушания по Соглашению и снять его с рассмотрения до проведения новой конституционной конференции, официально присоединившись к Нью-Брансуику в оппозиции Соглашению. Джон Тернер и федеральные либералы, которые на предыдущих выборах не получили значительной поддержки в Квебеке из-за своей про-Мич позиции, подвергли критике Малрони за то, что это было воспринято как федеральное согласие и, в случае Люсьена Бушара и Луи Пламондона, одобрение законопроекта 178. Соглашение получило третьего противника после выборов в Ньюфаундленде в 1989 году, на которых либералы во главе с Клайдом Уэллсом победили правительство премьер-министра Тома Ридэута. Уэллс выступал против Соглашения, поскольку он возражал против изменения формулы внесения поправок до реформы Сената, ограничений на федеральные расходы и опасался, что Квебек использует положение об «отличительном обществе», чтобы получить особый статус в Конфедерации. Уэллс потребовал пересмотра Соглашения. Конференция, состоявшаяся в ноябре 1989 года, не смогла сдвинуть дело с мертвой точки и сопровождалась ожесточенными дебатами по национальному телевидению между Уэллсом и Малрони. По мере того как политическая дискуссия перешла от содержания Соглашения к возможным последствиям его краха, между англоязычными и франкоязычными жителями Канады возникла ощутимая напряженность. Используя использование Бурассой оговорки о неотменяемости в качестве оправдания, такие группы, как Альянс за сохранение английского языка в Канаде, убедили муниципалитеты, такие как Саулт-Сент-Мари, принять законы, запрещающие предоставление услуг на французском языке. Видеозапись протестующих, топчущих флаг Квебека в Броквилле, Онтарио, часто транслировалась по телевидению Квебека, чтобы символизировать оппозицию Английской Канады Соглашению.

Shortly after the election, the Supreme Court of Canada ruled on Ford v. Quebec, a compendium of cases regarding sign restrictions in the Charter of the French Language. While acknowledging the protection of Quebec's French identity as a pressing and substantial objective, the Court ruled that the outright ban on English language signs was a violation of the Canadian Charter of Rights and Freedoms and ordered the language restrictions be struck down. The decision reignited the long simmering debate over language use in Quebec. While English language groups celebrated the decision, the Parti Québécois and nationalist groups demanded Bourassa use the notwithstanding clause to uphold the Charter of the French Language against the court ruling. Both Mulroney and Peterson pressured Bourassa not to use the notwithstanding clause, while prominent Quebec cabinet minister and nationalist Claude Ryan threatened to resign if the clause was not used. Bourassa opted to not only use the notwithstanding clause but also propose Bill 178, which continued the ban on outdoor signs, causing four of his English speaking ministers to resign and sparking general outrage in English Canada. Manitoba Premier Gary Filmon, calling the move a violation of the "spirit of Meech Lake," immediately ordered that public hearings regarding the Accord be ended and that it be withdrawn from consideration pending a new constitutional conference, officially joining New Brunswick in opposing the Accord. John Turner and the federal Liberals, who had gained little traction in Quebec from their pro Meech stance in the previous election, attacked Mulroney for what was seen as federal acquiescence to and, in the case of Lucien Bouchard and Louis Plamondon, approval of Bill 178. The Accord would gain a third opponent after the 1989 Newfoundland election, which saw the Liberals under Clyde Wells defeat the PC government of premier Tom Rideout. Wells had campaigned against the Accord, as he was opposed to changing the amending formula before Senate reform, the restrictions on the federal spending power, and felt that Quebec would use the "distinct society" provision to gain special status in Confederation. Wells demanded a re opening of the Accord. A conference held in November 1989 failed to break the logjam, and featured a bitter argument on national television between Wells and Mulroney. As the political discourse moved from the contents of the Accord to the possible results of its demise, palpable tension arose between English and French speakers throughout Canada. Using Bourassa's use of the notwithstanding clause as justification, groups such as the Alliance for the Preservation of English in Canada convinced municipalities such as Sault Ste. Marie to pass bylaws outlawing the provision of French language services. A video clip of protesters stomping a Quebec flag in Brockville, Ontario was replayed frequently on Quebec television to symbolize English Canada's opposition to the Accord.

Комиссия Шареста и Бушар

В апреле 1990 года Уэллс сослался на статью 46(2) Конституционного акта 1982 года, чтобы отозвать предыдущее согласие Ньюфаундленда на Соглашение. Это означало, что теперь для ратификации Соглашения требовалось одобрение в трех провинциях: Манитобе, Нью-Брансуике и Ньюфаундленде. Надежды на Соглашение возродились после того, как Нью-Брансуик предложил ряд альтернативных условий, выполнение которых должно было обеспечить принятие первоначального соглашения. 22 марта 1990 года Жану Шаресту, бывшему федеральному министру, было поручено возглавить комиссию по урегулированию вопросов, поднятых Нью-Брансуиком, что впоследствии переросло в попытку достичь всепартийного консенсуса по Соглашению. Несмотря на свою оппозицию, ведущий кандидат на пост лидера Либеральной партии Жан Кретьен, стремясь снять этот вопрос с повестки дня, использовал неофициальные каналы, чтобы оказать давление на Уэллса с целью поддержки соглашения. 17 мая 1990 года комиссия рекомендовала принять сопутствующее соглашение, которое должно было быть одобрено всеми провинциями вместе с соглашением по озеру Мич. Это позволило бы сохранить первоначальное соглашение в силе, обеспечить Квебеку и федеральному правительству возможность сохранить лицо и учесть опасения других провинций. В сопутствующем соглашении утверждалось, что положение об особом статусе Квебека будет подчиняться Хартии прав и свобод и предусматривать усиленную защиту прав язычных меньшинств в провинциях. Бурасса отклонил отчет в день его публикации. Возмущенный содержанием отчета, Люсьен Бушар, министр окружающей среды и представитель Квебека при Мулрони, отправил телеграмму из Парижа на митинг в своей родной Альме, где он щедро восхвалял Parti Québécois и Рене Левеска, которую должен был зачитать лидер партии Жак Паризо. По возвращении Бушара в Канаду Мулрони потребовал от него разъяснить свое высказывание или уйти в отставку, и 22 мая 1990 года Бушар представил развернутое письмо об отставке. Эти двое, которые были близкими друзьями со времен учебы на юридическом факультете Университета Лаваль, не общались в течение нескольких десятилетий, но примирились незадолго до смерти Мулрони в 2024 году. После ухода из кабинета министров и фракции Прогрессивно-консервативной партии Бушар стал независимым депутатом. Он выступил с речью в защиту первоначального соглашения по озеру Мич, заявив, что без него суверенитет был единственным выходом. Бурасса заявил о своей поддержке действий Бушара на Национальной ассамблее, подчеркнув, что это стало четким предупреждением для Английской Канады о последствиях провала соглашения по озеру Мич.

In April 1990, Wells invoked section 46(2) of the Constitution Act, 1982 to revoke Newfoundland's previous assent to the Accord. This meant that the Accord now required passage in three provinces: Manitoba, New Brunswick, and Newfoundland. Hope for the Accord gained momentum after New Brunswick proposed a series of alternate concerns that would have to be addressed to enable passage of the original agreement. Jean Charest, a former federal cabinet minister, was tasked with heading a commission on addressing New Brunswick's concerns on March 22, 1990, which expanded into an attempt to forge an all party consensus on the Accord. Despite his opposition, leading Liberal leadership candidate Jean Chrétien, wishing the issue to be off the table, used back channels to pressure Wells to support the agreement. On May 17, 1990, the commission recommended a companion accord that would be approved by all provinces along with Meech Lake; this would permit the original accord to stay in place, saving face for Quebec and the federal government, while addressing the concerns of other provinces. The companion Accord asserted that the distinct society clause would be subject to the Charter and would feature greater protections for minority language rights in the provinces. Bourassa dismissed the report the day it was released. Anger at reading its contents prompted Lucien Bouchard, Mulroney's Environment Minister and Quebec lieutenant, to send a telegram from Paris to a gathering in his native Alma lavishly praising the Parti Québécois and René Lévesque, to be read by PQ leader Jacques Parizeau. Upon Bouchard's return to Canada, Mulroney demanded he clarify the remark or resign, and Bouchard supplied a lengthy letter of resignation on May 22, 1990. The two men, who had been close friends since attending law school at Université Laval together, did not speak for several decades afterward, but reconciled shortly before Mulroney's death in 2024. After leaving the Cabinet and PC caucus, Bouchard sat as an independent. He made a speech in defence of the original Meech Lake Accord and stated that without it, sovereignty was the only option. Bourassa announced his support of Bouchard's action from the National Assembly, and said it provided a clear warning to English Canada of what would occur if Meech failed.

"Последний ужин" и сопутствующий аккорд

3 июня 1990 года, после индивидуальных встреч каждого премьера с премьер-министром на 24 Сассекс-Драйв, главы провинций встретились в Канадском музее цивилизации в Халле. Изначально запланированное как однодневное мероприятие, совещание продлилось неделю в Национальном конференц-центре и Правительственном конференц-центре. Массовое присутствие прессы у здания создавало атмосферу хаоса и напряжения, сопровождавшуюся неоднократными заявлениями Малрони и других федеральных чиновников о том, что принятие Соглашения необходимо для сохранения единства Канады. По мере развития процесса журналисты отмечали, что секретность и манипуляции стали напоминать те самые встречи, которые изначально привели к проблемам. По словам историка Майкла Блисса, «многие сочли это зрелище отвратительным». После неудачного первого дня Маккенна попытался возобновить переговоры, объявив о поддержке Соглашения со стороны Нью-Брансуика. На второй день Фильмон согласился на принятие второго соглашения через несколько месяцев после ратификации первого, что позволило бы всем сторонам проявить большую гибкость. В ходе встречи Буррасса признал возможность принятия второго соглашения, включающего гарантию того, что концепция «отличительного общества» не подорвет гендерное равенство и предоставит территориям право участвовать в назначении сенаторов и судей Верховного суда. Премьеры также договорились о проведении будущих конференций по вопросам коренных народов и языковых меньшинств, создании «Канадской статьи», которая бы направляла судебные решения аналогично принципу «отличительного общества», разработке новой процедуры формирования новых провинций и новой процедуры внесения поправок в конституцию. Однако Уэллс оставался недоволен предложенными условиями и пригрозил выйти из конференции. Премьер Альберты Дон Гетти физически остановил его, после чего спросил о его условиях для принятия соглашения. Уэллс ответил, что ему нужна гарантия проведения реформы Сената. Делегация Онтарио предложила новую формулу: в новое соглашение будет включено положение о продолжении переговоров по реформе Сената до 1995 года. В случае провала переговоров к 1995 году Онтарио согласится отказаться от шести мест в Сенате, что привело бы к следующему распределению: Квебек – 24 места, Онтарио – 18, Остров Принца Эдуарда – 4 места, а остальные провинции – по 8 мест. Уэллс немедленно согласился в принципе. На следующий день состоялась еще одна церемония подписания, но Уэллс выразил протест против удаления из проекта соглашения пункта о проведении десятилетнего обзора концепции «отличительного общества» без его уведомления. Этот пункт федеральные переговорщики всерьез не рассматривали, опасаясь, что он станет «ядовитой пилюлей» для Квебека, и не доводили его до сведения Буррассы. Уэллс поставил рядом со своей подписью звездочку, но пообещал, что Соглашение будет вынесено на рассмотрение Палаты собрания Ньюфаундленда или на референдум.

On June 3, 1990, after each premier met individually with the Prime Minister at 24 Sussex Drive, the first ministers met at the Canadian Museum of Civilization in Hull. Scheduled as a one day meeting, the premiers instead met for a week at the National Conference Centre and the Government Conference Centre. The combined media presence outside created an atmosphere of chaos and drama, with repeated intonations by Mulroney and other federal officials that acceptance of the Accord was necessary for the very survival of Canada. As the process wore on, journalists noted that the secrecy and spin began to echo the original meetings that had created problems in the first place. According to historian Michael Bliss, "Many found the spectacle nauseating." After an unsuccessful first day, McKenna attempted to start conversation by announcing that New Brunswick would support the Accord. The second day saw Filmon agree to a second accord being enacted a number of months after the original passed, allowing for all sides to show more flexibility. At the meeting, Bourassa conceded that a second accord could be adopted that included a guarantee that distinct society would not weaken gender equality and give the territories involvement in the appointment of senators and Supreme Court justices. The Premiers also agreed to hold future conferences on Aboriginal and minority language issues, the creation of a "Canada Clause" to guide judicial decisions in the same manner as "distinct society", a new process for how new provinces would be formed, and a new amending procedure. Wells, however, was still not satisfied with the proposed conditions, and threatened to walk out of the conference. After being physically stopped by Alberta Premier Don Getty, he was asked what his conditions were for acceptance, and Wells replied that he needed a guarantee that Senate reform would be carried out. The Ontario delegation then proposed a new formula: a clause would be placed in the new accord for Senate reform negotiations to continue to 1995. If negotiations failed by 1995, Ontario would agree to give up six Senate seats, meaning that Quebec would have 24 seats, Ontario 18, Prince Edward Island 4, and the remaining provinces 8. Wells immediately agreed in principle. The next day, another signing ceremony was held, but Wells protested that the draft agreement had deleted a request that a 10 year review be conducted on the distinct society clause without informing him. The clause was never seriously considered by federal negotiators who, thinking it would be a poison pill for Quebec, had never brought it to Bourassa's attention. Wells put an asterisk next to his signature, but promised that the Accord would be put before the Newfoundland House of Assembly or to a referendum.

Последние дни

Очевидный успех переговоров был нивелирован серьезной оплошностью Малони на следующий день. Описывая ход переговоров в The Globe and Mail, премьер-министр заявил, что намеренно назначил финальную конференцию на последние несколько дней перед тем, как поправка могла быть принята, чтобы оказать давление на участников, что позволило бы ему "подбросить монетку" и добиться заключения сделки. Сьюзан Делакорт и Грэм Фрейзер опубликовали это высказывание Малони, вызвав всеобщее возмущение как в политических кругах, так и среди общественности из-за его, казалось бы, легкомысленного тона, который резко контрастировал с мрачным настроем Малони и его заявлениями о необходимости ратификации Соглашения во время предыдущей конференции. Фильмон и Уэллс выразили свое недовольство этим высказыванием, и Фильмон заявил, что, хотя он вынесет Соглашение на рассмотрение законодательного собрания Манитобы, он не освободит его от требований общественных слушаний. Лидер либералов Жан Кретьен, рассматривавший возможность поддержки Соглашения, отказался от этой идеи после этого заявления. Питерсон и Стэнли Хартт, глава аппарата Малони, полагали, что это высказывание поставило крест на любых шансах ратификации Соглашения. Уэллс установил, что проведение референдума в столь короткие сроки нереально, и организовал свободное голосование по Соглашению в Палате собрания Ньюфаундленда, сам выступив против его ратификации. В весьма необычном шаге Малони, Петерсон и Маккенна обратились к Палате собрания с призывом одобрить Соглашение. 12 июня Фильмон попытался внести Соглашение на обсуждение в законодательное собрание Манитобы. Для этого требовалось единогласное согласие. Илайджа Харпер, единственный представитель коренных народов в законодательном собрании, поднял орлиное перо в знак протеста против Соглашения, что помешало законодательному собранию начать его обсуждение. Фильмон неоднократно пытался внести Соглашение на рассмотрение в ходе последующих законодательных сессий, но несогласие Харпера этому препятствовало. Оппозиция Харпера отражала более широкие опасения, связанные с Соглашением, среди представителей коренных народов, которые чувствовали себя исключенными из конституционных дискуссий. Тем временем, 15 июня Нью-Брансуик ратифицировал Соглашение, оставив Манитобу и Ньюфаундленд единственными провинциями, не поддержавшими его. Фильмону наконец удалось внести Соглашение на рассмотрение 20 июня, и обсуждение продолжалось в течение следующих двух дней. 22 июня 1990 года – последний день, когда ратификация была возможна – законодательное собрание Манитобы завершило свою сессию, не проведя голосования по Соглашению. Было предложено продлить работу сессии за пределы установленного времени, что потребовало единогласной поддержки. Харпер вновь выразил несогласие, в результате чего законодательное собрание было отложено без голосования по Соглашению. Фильмон связался с Уэллсом в Ньюфаундленде и проинформировал его о ситуации. Соответственно, Уэллс и лидер оппозиции Том Райдут согласились отменить запланированное свободное голосование в Палате собрания Ньюфаундленда, посчитав его ненужным, полагая, что наиболее вероятным результатом было бы отклонение Соглашения. Федеральное правительство рассматривало возможность обращения в Верховный суд с просьбой продлить срок, если бы Манитоба осталась единственной провинцией, не поддержавшей Соглашение, но отмена Уэллсом голосования в Ньюфаундленде сделала эти усилия бессмысленными.

The apparent success of the negotiations was offset by a severe public relations blunder by Mulroney the following day. When describing the negotiation process to The Globe and Mail, the Prime Minister stated that he had intentionally scheduled the final conference until the last few days before the amendment could be passed to put pressure on the attendees, which would allow him to "roll the dice" and force the deal to go through. Susan Delacourt and Graham Fraser reported Mulroney's remark, prompting general outrage in both the political class and the public for its apparently flippant nature, which contrasted heavily with Mulroney's sombre language and remarks about the necessity of the Accord passing during the previous conference. Filmon and Wells both expressed their displeasure with the remark, and Filmon declared that, while he would place the Accord in front of the Manitoba legislature, he would not exempt it from public hearing requirements. Liberal leader Jean Chrétien, who had been considering endorsing the Accord, backed off after the remark. Peterson and Stanley Hartt, Mulroney's chief of staff, believed that the remark killed any chance of the Accord passing. Wells had determined that a referendum was impractical in the short time period, and arranged for the Accord to be put to a free vote in the Newfoundland House of Assembly, with himself opposing ratification. In a highly unusual manoeuvre, Mulroney, Peterson, and McKenna addressed the House of Assembly and urged it to accept the Accord. On June 12, Filmon attempted to introduce the Accord for debate in the Manitoba legislature. Unanimous consent was required to do so. Elijah Harper, the legislature's only Indigenous member, raised an eagle feather to mark his opposition to the Accord, preventing the legislature from debating it. Filmon repeatedly attempted to introduce the Accord over the next several legislative sessions, but Harper's dissent prevented him from doing so. Harper's opposition reflected wider concerns about the Accord among Indigenous groups, who felt excluded from constitutional discussions. Meanwhile, New Brunswick ratified the accord on June 15, now leaving Manitoba and Newfoundland as the remaining holdouts. Filmon was finally able to introduce the Accord on June 20, and debate on the measure continued for the next two days. On June 22, 1990 – the final day ratification was possible – the Manitoba legislature reached the end of its session without having voted on the Accord. A motion was proposed to continue meeting beyond normal hours, which would require unanimous support. Harper again dissented, which resulted in the legislature adjourning without voting on the Accord. Filmon contacted Wells in Newfoundland and advised him of the situation. Accordingly, Wells and opposition leader Tom Rideout agreed to cancel the planned free vote in the Newfoundland House of Assembly as unnecessary, believing the likely outcome would have been a rejection. The federal government had considered asking the Supreme Court to extend the deadline if Manitoba had been the only holdout, but Wells' cancelation of the Newfoundland vote made this effort moot.

Другие провинции

Премьер-министр Онтарио Дэвид Петерсон неохотно сыграл заметную роль в создании соглашения и продолжал поддерживать его, несмотря на растущую оппозицию. Это вызвало негативную реакцию в его собственной провинции, особенно в связи с его обещанием предоставить места в Сенате другим провинциям. В течение нескольких месяцев на досрочных выборах он потерпел поражение от НДП Боба Рэ. В ответ на критику Соглашения Британская Колумбия и Альберта приняли законы, требующие вынесения будущих конституционных поправок на референдум перед их утверждением законодательным органом. Популярность Малрони резко упала. Многие осудили его действия в отношении соглашения, а изнурительные и нескончаемые дебаты вокруг него вызвали отторжение дальнейших конституционных переговоров. В ноябре 1990 года Малрони обратился к канадцам за мнением о конституционном будущем страны, созвав Гражданский форум по национальному единству. Форум чаще называли Комиссией Спайсера по имени ее председателя Кита Спайсера. Различные конституционные конференции и усилия бывшего премьер-министра Джо Кларка привели к Шарлоттаунскому соглашению, которое содержало многие из тех же предложений, а также предусматривало конкретное участие представителей коренных народов. В отличие от Меч-Лейк, Шарлоттаунское соглашение было вынесено на референдум (26 октября 1992 года), но также было отклонено в большинстве провинций, включая Квебек. После этих попыток внести дальнейшие поправки в Конституцию признали чрезвычайно сложными. С тех пор серьезных попыток изменить Конституцию не предпринималось.