Варлаам Семинарский: Жизнь и богословские споры XIV века

Введение

Итальянский ученый Барлаам Семинаринский (Бернардо Массари в миру), ок. 1290–1348, или Барлаам Калабрийский, был базилианским монахом, богословом и гуманитарным ученым, родившимся в Южной Италии. Он был ученым и клириком XIV века, а также гуманистом, филологом и богословом. Когда Григорий Палама защищал исихазм (мистическое учение Восточной православной церкви о молитве), Барлаам обвинил его в ереси. Три Восточных православных собора вынесли решение против него и в пользу Паламы (два Собора Святой Софии в июне и августе 1341 года и Собор в Блачернах в 1351 году).

Ранние годы

Барлаам родился в нынешнем коммуне Семинара, Калабрия, в грекоязычной восточно-православной среде. Он был греком по происхождению. Впоследствии он был назначен игуменом монастыря Спасителя, и ему было поручено два конфиденциальных задания от имени императора. Историк Колин Уэллс характеризует Барлаама как "блестящего, но резкого на язык", описывая его как "глубоко знающего классику, астронома, математика, а также философа и богослова". В 1333–1334 годах Барлаам предпринял попытку переговоров об объединении церквей с представителями папы Иоанна XXII. Для этого он написал двадцать один трактат против латинян, в которых выступал против папского примата и доктрины филиоке. Император Андроник III направил Барлаама с важными дипломатическими миссиями к Роберту Мудрому в Неаполь и к Филиппу VI в Париж. В 1339 году он был отправлен к изгнанному папе Бенедикту XII в Авиньон, чтобы предложить крестовый поход против турок и обсудить объединение церквей, но не достиг успеха в этом начинании. В это время он встретился с Петраркой. Вернувшись в Константинополь, Барлаам работал над комментариями к трудам Псевдо-Дионисия Ареопагита под покровительством Иоанна VI Кантакузена.

Ранний конфликт между Барлаамом и Паламой

Около 1336 года Григорий Палама получил копии трактатов, написанных Варлаамом против латинян, осуждающих их добавление Filioque в Никейский символ веры. Палама возразил против аргументации Варлаама в его поддержку, поскольку Варлаам утверждал, что попытки продемонстрировать природу Бога (в частности, природу Святого Духа) следует прекратить, так как Бог в конечном счете непознаваем и недоказуем для человека. Таким образом, Варлаам заявил, что невозможно определить, от кого исходит Святой Дух. По мнению Сары Дэннинг Болле, Палама рассматривал аргументы Варлаама как "опасно агностические". В своем ответе, озаглавленном "Аподиктические трактаты", Палама настаивал на том, что возможно доказать, что Святой Дух исходит от Отца, а не от Сына. Между ними последовала серия писем, но им не удалось разрешить свои разногласия полюбовно.

Спор о Хесихастах

В отличие от учения Паламы о том, что "слава Божия", явленная в различных эпизодах еврейского и христианского Писания (например, горящий куст, увиденный Моисеем, и Свет на горе Фавор во время Преображения), на самом деле являлась нетварными Энергиями Бога (то есть благодатью Божией), Варлаам полагал, что это были сотворенные проявления, поскольку никакая часть Бога ни в коем случае не может быть непосредственно постижима человеком. Восточные православные восприняли его позицию как отрицание преобразующей силы Святого Духа, Который, как говорится в различных восточных православных песнопениях, "превращает рыбаков в апостолов" (то есть делает святых даже из непросвещенных людей). В своих сочинениях против исихазма Варлаам утверждал, что для совершенствования монахов необходимо знание мирской мудрости и отрицал возможность созерцания божественной жизни.

Атака Варлаама на Исихазм

Стивен Рансиман сообщает, что, возмущенный нападками Паламы на него, Варлаам поклялся унизить Паламу, атаковав учение гесихастов, главным защитником которого стал Палама. Варлаам посетил Фессалонику, где познакомился с монахами, придерживавшимися гесихастских учений. Рансиман описывает этих монахов как невежественных и не обладающих истинным пониманием гесихастского учения. Варлаам опубликовал ряд трактатов, высмеивающих абсурдность практик, о которых он сообщал, включая «чудесные разделения и воссоединения духа и души, общение демонов с душой, различие между красным и белым светом, вход и выход разума через ноздри с дыханием, щиты, собирающиеся вокруг пупка, и, наконец, единение Господа нашего с душой, которое происходит в полной и ощутимой уверенности сердца внутри пупка». Варлаам утверждал, что монахи заявляли о видении божественной сущности телесными глазами, что он расценивал как чисто мессалианство. На вопрос о свете, который они видели, монахи ответили, что это не сверхсущность, не ангельская сущность и не Сам Дух, но дух созерцает его как другую ипостась. Варлаам язвительно заметил: «Должен признаться, я не знаю, что это за свет. Я лишь знаю, что его не существует». По словам Рансимана, атака Варлаама возымела действие. Он показал, что в руках монахов, недостаточно обученных и не знакомых с истинным учением гесихастов, психофизические предписания гесихазма могут приводить к «опасным и нелепым результатам». Для многих византийских интеллектуалов гесихазм казался «шокирующе антиинтеллектуальным». Варлаам прозвал гесихастов «омфалоскопами» (созерцателями пупка); это прозвище окрасило тон большинства последующих западных работ о византийских мистиках. Однако триумф Варлаама был недолгим. В конечном счете, византийцы глубоко уважали мистицизм, даже если не понимали его. И в лице Паламы Варлаам нашел противника, превосходившего его в знаниях, интеллекте и умении излагать свои мысли.

Steven Runciman reports that, infuriated by Palamas' attacks against him, Barlaam vowed to humiliate Palamas by attacking the Hesychast teaching for which Palamas had become the chief proponent. Barlaam visited Thessalonica, where he made the acquaintance of monks who followed the Hesychast teachings. Runciman describes these monks as ignorant and lacking a real understanding of the Hesychast teaching. Barlaam issued a number of treatises mocking the absurdity of the practices which he reported included, "miraculous separations and reunions of the spirit and the soul, of the traffic which demons have with the soul, of the difference between red lights and white lights, of the entry and departure of the intelligence through the nostrils with the breath, of the shields that gather together round the navel, and finally of the union of Our Lord with the soul, which takes place in the full and sensible certitude of the heart within the navel." Barlaam said that the monks had claimed to see the divine essence with bodily eyes, which he viewed as sheer Messalianism. When asked about the light which they saw, the monks told him that it was neither of the superessential Essence nor an angelic essence nor the Spirit itself, but that the spirit contemplated it as another hypostasis. Barlaam commented snidely, "I must confess that I do not know what this light is. I only know that it does not exist." According to Runciman, Barlaam's attack struck home. He had shown that, in the hands of monks who were inadequately instructed and ignorant of the true Hesychast teaching, the psycho physical precepts of Hesychasm could produce "dangerous and ridiculous results". To many of the Byzantine intellectuals, Hesychasm appeared "shockingly anti intellectual" Barlaam nicknamed the Hesychasts "Omphaloscopoi" (the navel gazers); the nickname has coloured the tone of most subsequent Western writing about the Byzantine mystics. However, Barlaam's triumph was short lived. Ultimately, the Byzantines had a deep respect for mysticism even if they didn't understand it. And, in Palamas, Barlaam found an opponent who was more than his equal in knowledge, intellect and expository skills.

Триады

В ответ на нападки Варлаама Палама написал девять трактатов под названием «Триады в защиту практикующих священную тишину». Трактаты называются «Триадами», поскольку были организованы в три набора по три трактата. Триады были написаны в три этапа. Первая триада была написана во второй половине 1330-х годов и основана на личных беседах между Паламой и Варлаамом, хотя Варлаам ни разу не упоминается по имени. Учение Григория было подтверждено игуменами и главными монахами Святой горы Афон, собравшимися на синоде в 1340–1341 годах. В начале 1341 года афонские монастыри составили «Хагиоритический том» под руководством и вдохновением Паламы. Хотя в Томе Варлаам не упоминается по имени, работа явно направлена против его взглядов. Том содержит систематическое изложение учения Паламы и стал основополагающим учебником византийской мистики. Варлаам также возражал против доктрины гесихастов о несотворённой природе света, переживание которого считалось целью гесихастской практики, считая её еретической и богохульной. Гесихасты утверждали, что свет имеет божественное происхождение и тождественен тому свету, который был явлен ученикам Иисуса на горе Фавор во время Преображения. Варлаам рассматривал эту доктрину о «несозданном свете» как политеистическую, поскольку она постулировала две вечные субстанции – видимого и невидимого Бога. Варлаам обвинял практику Иисусовой молитвы в связи с богомилами. Варлаам презрительно называл гесихастов омфалопсихами (людьми с душой в пупке) и обвинял их в ереси мессалианства, также известного на Востоке как богомилизм. По словам Мейендорфа, Варлаам считал «любым утверждением о реальном и сознательном опыте Бога мессалианством». В третьей Триаде Палама опроверг обвинение Варлаама в мессалианстве, показав, что гесихасты не разделяли антисакраментализм мессалианцев и не утверждали, что физически видят сущность Бога своими глазами.

In response to Barlaam's attacks, Palamas wrote nine treatises entitled "Triads For The Defense of Those Who Practice Sacred Quietude". The treatises are called "Triads" because they were organized as three sets of three treatises. The Triads were written in three stages. The first triad was written in the second half of the 1330s and are based on personal discussions between Palamas and Barlaam although Barlaam is never mentioned by name. Gregory's teaching was affirmed by the superiors and principal monks of Mt. Athos, who met in synod during 1340–1. In early 1341, the monastic communities of Mount Athos wrote the Hagioritic Tome under the supervision and inspiration of Palamas. Although the Tome does not mention Barlaam by name, the work clearly takes aim at Barlaam's views. The Tome provides a systematic presentation of Palamas' teaching and became the fundamental textbook for Byzantine mysticism. Barlaam also took exception to the doctrine held by the Hesychasts as to the uncreated nature of the light, the experience of which was said to be the goal of Hesychast practice, regarding it as heretical and blasphemous. It was maintained by the Hesychasts to be of divine origin and to be identical to the light which had been manifested to Jesus' disciples on Mount Tabor at the Transfiguration. Barlaam viewed this doctrine of "uncreated light" to be polytheistic because as it postulated two eternal substances, a visible and an invisible God. Barlaam accuses the use of the Jesus Prayer as being a practice of Bogomilism. Barlaam derisively called the Hesychasts omphalopsychoi (men with their souls in their navels) and accused them of the heresy of Messalianism, also known as Bogomilism in the East. According to Meyendorff, Barlaam viewed "any claim of real and conscious experience of God as Messalianism". In the third Triad, Palamas refuted Barlaam's charge of Messalianism by demonstrating that the Hesychasts did not share the antisacramentalism of the Messalians nor did they claim to physically see the essence of God with their eyes.

Есихастские соборы в Константинополе

Стало ясно, что спор между Варлаамом и Паламой был непримиримым и требовал суда епископского собора. В Константинополе было проведено шесть патриарших соборов: 10 июня 1341 года, в августе 1341 года, 4 ноября 1344 года, 1 февраля 1347 года, 8 февраля 1347 года и 28 мая 1351 года для рассмотрения этих вопросов. Спор о исихазме был вынесен на синод, состоявшийся в Константинополе в мае 1341 года под председательством императора Андроника III. Собрание, находясь под влиянием почитания, которым пользовались писания Псевдо-Дионисия в Восточной Церкви, осудило Варлаама, который отрекся. Вселенский патриарх настоял на уничтожении всех сочинений Варлаама, поэтому не сохранилось полных копий его трактата «Против мессалиан». По словам протоиерея Иоанна Мейендорфа, «Григорий Палама направляет всю свою полемику против Варлаама Калабрийского на вопрос об “эллинской мудрости”, которую он считает основным источником ошибок Варлаама».