Луиджи Ноно: Жизнь и творчество авангардного композитора

Введение

Итальянский композитор Луиджи Ноно (29 января 1924 – 8 мая 1990) – итальянский композитор авангарда, работавший в области классической музыки.

Ранние годы

Ноно, родившийся в Венеции, происходил из богатой семьи, связанной с искусством; его дед был известным живописцем. В 1941 году Ноно начал брать уроки музыки у Джан Франческо Малипьеро в Венецианской консерватории, где он изучал, в частности, традиции мадригала эпохи Возрождения. После получения степени в области юриспруденции в Падуанском университете, Бруно Мадерна поддержал его в композиции. Благодаря Мадерне он познакомился с Германом Шерхеном – тогда преподававшим дирижирование Мадерне, который стал его наставником и одним из первых защитников его музыки. Шерхен представил первую получившую признание работу Ноно, «Variazioni canoniche sulla serie dell'op. 41 di A. Schönberg» в 1950 году на Darmstädter Ferienkurse. «Variazioni canoniche», основанные на двенадцатитоновой серии из Op. 41 Арнольда Шёнберга, включая гексахорд из «Оды к Наполеону», обозначили Ноно как композитора, приверженного антифашистским политическим взглядам. (В «Variazioni canoniche» также использовался ряд из шести элементов ритмических значений.) Во время Второй мировой войны Ноно был участником итальянского Сопротивления. Его политическая позиция, сближавшая его с некоторыми современниками в Дармштадте, такими как Анри Пуссер и на раннем этапе с Гансом Вернером Хенце, отличала его от других, в том числе Пьера Булеза и Карлхайнца Штокхаузена. Тем не менее, именно вместе с Булезом и Штокхаузеном Ноно стал одним из лидеров новой музыки в 1950-е годы.

1960-е и 1970-е годы

"Intolleranza 1960" можно рассматривать как кульминацию раннего стиля и эстетики композитора. Сюжет повествует о тяжелой судьбе эмигранта, оказавшегося в различных ситуациях, отражающих реалии современного капиталистического общества: эксплуатация рабочего класса, уличные демонстрации, политические аресты и пытки, заключение в концентрационный лагерь, предоставление убежища и оставленность на произвол судьбы. Описанное как "сценическое действие" – Ноно явно запретил название "опера" – произведение использует широкий спектр средств, от большого оркестра, хора, магнитной ленты и громкоговорителей до техники "волшебного фонаря", заимствованной из театральных практик Мейерхольда и Маяковского 1920-х годов, чтобы создать богатую экспрессионистскую драму. Либретто Анджело Рипеллино, состоящее из политических лозунгов, стихотворений и цитат из Брехта и Сартра (включая моменты брехтовского отчуждения), в сочетании со страстной, мучительной музыкой Ноно, полностью соответствует антикапиталистическому пафосу, который композитор стремился передать. Беспорядки на премьере в Венеции были во многом вызваны присутствием в зале представителей как левых, так и правых политических группировок. Неонацисты пытались сорвать представление с помощью зловонных бомб, но не смогли помешать триумфальному завершению спектакля для Ноно. "Intolleranza" посвящена Шёнбергу. В 1960-е годы музыкальная деятельность Ноно становилась все более откровенной и полемичной по тематике, будь то предупреждение об угрозе ядерной катастрофы ("Canti di vita e d'amore: sul ponte di Hiroshima", 1962), осуждение капитализма ("La Fabbrica Illuminata", 1964), обличение нацистских военных преступников в связи с Франкфуртским процессом над участниками Освенцимского преступления ("Ricorda cosi ti hanno fatto in Auschwitz", 1965), или критика американского империализма во время войны во Вьетнаме ("A floresta é jovem e cheja de vida", 1966). Ноно начал включать в свои произведения документальные материалы (политические речи, лозунги, посторонние звуки) на магнитной ленте, а также использовать новые возможности электроники, которые, по его мнению, были необходимы для создания "конкретных ситуаций", отражающих современные политические проблемы. Инструментальный стиль композитора склонялся к объединению "точечного" сериального метода начала 1950-х годов в группы, кластеры звуков – широкие мазки, дополняющие использование коллажа из магнитной ленты. В соответствии со своими марксистскими убеждениями, "переосмысленными" в трудах Антонио Грамши, он представлял эту музыку в университетах, профсоюзах и на фабриках, где читал лекции и проводил концерты. (В названии "A floresta é jovem e cheja de vida" допущена орфографическая ошибка: слово "полный" на португальском языке пишется как "cheia", а не "cheja".) Второй период творчества Ноно, который принято считать начавшимся после "Intolleranza", достигает своего апогея во втором "сценическом действии" – "Al gran sole carico d'amore" (1972–74), созданном в сотрудничестве с Юрием Любимовым, в то время руководителем Театра на Таганке в Москве. В этой масштабной сценической работе Ноно полностью отказывается от драматического повествования и представляет ключевые моменты в истории коммунизма и классовой борьбы "наряду" друг с другом, создавая свой "театр сознания". Тематика произведения (что очевидно из цитат из манифестов и стихотворений, марксистских классиков и анонимных высказываний рабочих) связана с неудавшимися революциями: Парижской Коммуной 1871 года, Русской революцией 1905 года и партизанским движением в Чили 1960-х годов под руководством Че Гевары и Тании Бунке. В то время как "Al gran sole" предлагает многогранное зрелище и глубокое размышление об истории коммунизма двадцатого века, увиденной сквозь призму музыки Ноно. Премьера состоялась в 1975 году в театре "Лирико" в Милане. В этот период Ноно посетил Советский Союз, где пробудил интерес Альфреда Шнитке и Арво Пярта к современным практикам авангардных композиторов Запада. Действительно, 1960-е и 70-е годы были отмечены частыми зарубежными поездками, лекциями в Латинской Америке и знакомством с ведущими левыми интеллектуалами и активистами. Именно в знак скорби по поводу смерти Лучано Круса, лидера Чилийского революционного фронта, Ноно сочинил "Como una ola de fuerza y luz" (1972). В экспрессионистском стиле "Al gran sole", с использованием большого оркестра, магнитной ленты и электроники, произведение стало своего рода фортепианным концертом с добавлением вокального комментария. Ноно вернулся к фортепиано (с магнитной лентой) в своей следующей работе – "sofferte onde serene" (1976), написанной для его друга Маурицио Поллини после общей утраты двух родственников (см. программную записку Ноно, Col Legno, 1994). С этой работы начался радикально новый, интимный этап в творчестве композитора – от "Con Luigi Dallapiccola" для ударных и электроники (1978) до "Fragmente Stille, an Diotima" для струнного квартета (1980). Одно из самых сложных произведений Ноно (как для исполнителей, так и для слушателей), "Fragmente Stille" – это музыка на грани тишины. В партитуре перемешаны 53 цитаты из поэзии Гёльдерлина, обращенные к его "возлюбленной" Диотиме, которые исполнители должны "пропевать" беззвучно во время исполнения, стремясь к "тонкой гармонии внутренней жизни" (Гёльдерлин). Лаконичное, предельно концентрированное произведение, написанное по заказу Бетховенского фестиваля в Бонне, "Fragmente Stille" вновь пробудило большой интерес к музыке Ноно в Германии.

Intolleranza 1960 may be viewed as the culmination of the composer's early style and aesthetics. The plot concerns the plight of an emigrant captured in a variety of scenarios relevant to modern capitalist society: working class exploitation, street demonstrations, political arrest and torture, concentration camp internment, refuge, and abandonment. Described as a "stage action"—Nono explicitly forbade the title of "opera"—it utilizes an array of resources from large orchestra, chorus, tape, and loudspeakers to the "magic lantern" technique drawn from Meyerhold and Mayakovsky theatre practices of the 1920s to form a rich expressionist drama. lt=Angelo Ripellino's libretto consisting of political slogans, poems, and quotations from Brecht and Sartre (including moments of Brechtian alienation), together with Nono's strident, anguished music, fully accords with the anti capitalist fulmination the composer intended to communicate. The riot at the première in Venice was significantly due to the presence of both left and right wing political factions in the audience. Neo nazis had attempted to disrupt proceedings with stink bombs, nonetheless failing to prevent the performance ending triumphantly for Nono. Intolleranza is dedicated to Schoenberg. During the 1960s, Nono's musical activities became increasingly explicit and polemical in their subject, whether that be the warning against nuclear catastrophe (Canti di vita e d'amore: sul ponte di Hiroshima of 1962), the denunciation of capitalism (La Fabbrica Illuminata, 1964), the condemnation of Nazi war criminals in the wake of the Frankfurt Auschwitz trials (Ricorda cosi ti hanno fatto in Auschwitz, 1965), or of American imperialism in the Vietnam War (A floresta é jovem e cheja de vida, 1966). Nono began to incorporate documentary material (political speeches, slogans, extraneous sounds) on tape, and a new use of electronics, that he felt necessary to produce the "concrete situations" relevant to contemporary political issues. The instrumental writing tended to conglomerate the 'punctual' serial style of the early 1950s into groups, clusters of sounds—broadstrokes that complimented the use of tape collage. In keeping with his Marxist convictions as 'reinterpreted' through the writings of Antonio Gramsci, he brought this music into universities, trade unions and factories where he gave lectures and performances. (The title of A floresta é jovem e cheja de vida contains a spelling error, the word "full" is "cheia" in Portuguese, not "cheja". Nono's second period, commonly thought to have begun after Intolleranza, reaches its apogee in his second "azione scenica", Al gran sole carico d'amore (1972–74)—a collaboration with Yuri Lyubimov, who was then director of the Taganka Theatre in Moscow. In this large scale stage work, Nono completely dispenses with a dramatic narrative, and presents pivotal moments in the history of Communism and class struggle "side by side" to produce his "theatre of consciousness". The subject matter (as evident from the quotations from manifestos and poems, Marxist classics to the anonymous utterances of workers) deals with failed revolutions; the Paris Commune of 1871, the 1905 Russian Revolution, and the insurgency of militants in 1960s Chile under the leadership of Che Guevara and Tania Bunke. Then extremely topical, Al gran sole offers a multi lateral spectacle and a moving meditation on the history of twentieth century communism, as viewed through the prism of Nono's music. It was premiered at the Teatro Lirico, Milan, in 1975. During this time, Nono visited the Soviet Union where he awakened the interest of Alfred Schnittke and Arvo Pärt, among others, in the contemporary practices of avant garde composers of the West. Indeed, the 1960s and 70s were marked by frequent travels abroad, lecturing in Latin America, and making the acquaintance of leading left wing intellectuals and activists. It was to mourn the death of Luciano Cruz, a leader of the Chilean Revolutionary Front, that Nono composed Como una ola de fuerza y luz (1972). Very much in the expressionist style of Al gran sole, with the use of large orchestra, tape and electronics, it became a kind of piano concerto with added vocal commentary. Nono returned to the piano (with tape) for his next piece, sofferte onde serene (1976), written for his friend Maurizio Pollini after the common bereavement of two of their relatives (See Nono's Programme note|Col Legno,1994). With this work began a radically new, intimate phase of the composer's development—by way of Con Luigi Dallapiccola for percussion and electronics (1978) to Fragmente Stille, an Diotima for string quartet (1980). One of Nono's most demanding works (both for performers and listeners), Fragmente Stille is music on the threshold of silence. The score is interspersed with 53 quotations from the poetry of Hölderlin addressed to his "lover" Diotima, which are to be "sung" silently by the players during performance, striving for that "delicate harmony of inner life" (Hölderlin). A sparse, highly concentrated work commissioned by the Beethovenfest in Bonn, Fragmente Stille reawakened great interest in Nono's music throughout Germany.

1980-е годы

Ноно познакомился с венецианским философом Массимо Каччари (мэром Венеции с 1993 по 2000 год), который начал оказывать все большее влияние на мысли композитора в 1980-х годах. Благодаря Каччари Ноно погрузился в работы многих немецких философов, в том числе в труды Вальтера Бенджамина, чьи идеи об истории (поразительно схожие с собственными идеями композитора) легли в основу монументальной "Прометея" – трагедии слушания (1984/85). Мировая премьера оперы состоялась 25 сентября 1984 года в церкви Сан-Лоренцо в Венеции под управлением Клаудио Аббадо, с текстами Массимо Каччари, световым оформлением Эмилио Ведовы и деревянными конструкциями Ренцо Пиано. Позднюю музыку Ноно преследует философия Бенджамина, особенно концепция истории (Über den Begriff der Geschichte), которой отводится центральная роль в "Прометее". В музыкальном плане Ноно начал экспериментировать с новыми звуковыми возможностями и производством в Experimentalstudio des SWR во Фрайбурге. Там он разработал новый подход к композиции и технике, часто привлекая к сотрудничеству специалистов-музыкантов и техников для реализации своих замыслов. Первыми плодами этого сотрудничества стали "Das atmende Klarsein" (1981–82), "Diario polacco II" (1982) – обвинение против советской тирании в годы холодной войны, и "Guai ai gelidi mostri" (1983). Новые технологии позволили звуку циркулировать в пространстве, придав этому измерению не менее важную роль, чем его излучению. Эти нововведения стали центральным элементом новой концепции времени и пространства. Эти впечатляющие шедевры были отчасти подготовкой к тому, что многие считают его величайшим достижением. "Прометей" был назван "одним из лучших произведений XX века". После театральных излишеств "Al gran sole", которые Ноно позже назвал "монстром ресурсов", композитор начал размышлять о создании оперы или, скорее, музыки для драмы, лишенной каких-либо визуальных, сценических измерений. Иными словами, драмы в музыке – "трагедии слушания", подзаголовок которой является комментарием к современному потребительству. Поэтому в вокальных партиях самые простые интервальные последовательности (в основном кварты и квинты) резонируют среди гобелена резких, диссонирующих, микротональных построений для ансамблей. "Прометей" – это, пожалуй, окончательная реализация "театра сознания" Ноно, невидимого театра, в котором создание звука и его проекция в пространстве становятся основополагающими для общей драматургии. Архитектор Ренцо Пиано спроектировал огромную конструкцию в виде "деревянной лодки" для премьеры в церкви Сан-Лоренцо в Венеции, акустику которой необходимо в определенной степени реконструировать для каждого представления. (Для японской премьеры на фестивале Акиёсидай (Шухо) новый концертный зал был назван "Prometeo Hall" в честь Ноно и спроектирован ведущим архитектором Аратой Изозаки). Либретто включает в себя разрозненные тексты Гесиода, Хёльдерлина и Бенджамина (в основном логистически неслышимые во время исполнения из-за характерной деконструкции Ноно), которые исследуют происхождение и эволюцию человечества, как это было составлено и расширено Каччари. В вневременном и дальновидном контексте Ноно музыка и звук преобладают над изображением и письменным словом, формируя новые измерения смысла и "новые возможности" для слушания. В 1985 году Ноно наткнулся на этот афоризм ("Путешественники, нет троп – есть только путешествие") на стене францисканского монастыря недалеко от Толедо, в Испании, и он сыграл важную роль во всех его последующих композициях. Как пишет об этом афоризме Эндрю Клементс в The Guardian, "композитору это показалось идеальным выражением его собственного творческого развития, и в последние три года своей жизни он сочинил трилогию произведений, все названия которых были взяты из этой надписи". Последние произведения Ноно, такие как "Caminantes Ayacucho" (1986–87), вдохновленные регионом на юге Перу, страдающим от крайней бедности и социальных волнений, "La lontananza nostalgica utopica futura" (1988–89) и "Hay que caminar" soñando (1989), являются комментарием к пожизненному стремлению композитора к политическому обновлению и социальной справедливости. Ноно умер в Венеции в 1990 году. После его похорон немецкий композитор Дитер Шнебель заметил, что он "был очень великим человеком" – мнение, широко разделяемое теми, кто знал его, и теми, кто восхищался его музыкой. Ноно похоронен на кладбище Сан-Микеле на острове Сан-Микеле, рядом с другими художниками, такими как Стравинский, Дягилев, Зоран Мушич и Эзра Паунд. Возможно, три наиболее важных сборника сочинений Ноно о музыке, искусстве и политике ("Texte: Studien zu seiner Musik" (1975), "Ecrits" (1993) и "Scritti e colloqui" (2001)), а также тексты, собранные Рестаньо, еще предстоит перевести на английский язык. Среди других поклонников – архитектор Даниэль Либескинд и писатель Умберто Эко ("Das Nonoprojekt"), поскольку Ноно полностью переосмыслил музыку и затронул наиболее фундаментальные вопросы, касающиеся ее выразительности. Архив Луиджи Ноно был создан в 1993 году благодаря усилиям Нурии Шёнберг Ноно с целью хранения и сохранения наследия Луиджи Ноно.

Nono had been introduced to the Venice based philosopher, Massimo Cacciari (Mayor of Venice from 1993–2000), who began to have an increasing influence on the composer's thought during the 1980s. Through Cacciari, Nono became immersed in the work of many German philosophers, including the writings of Walter Benjamin whose ideas on history (strikingly similar to the composer's own) formed the background to the monumental Prometeo—tragedia dell' ascolto (1984/85). The world premiere of the opera was staged in the Church of San Lorenzo, in Venice, on 25 September 1984, conducted by Claudio Abbado, with texts by Massimo Cacciari, lighting by Emilio Vedova, and wooden structures by Renzo Piano. Nono's late music is haunted by Benjamin's philosophy, especially the concept of history (Über den Begriff der Geschichte) which is given a central role in Prometeo. Musically, Nono began to experiment with the new sound possibilities and production at the Experimentalstudio des SWR in Freiburg. There, he devised a new approach to composition and technique, frequently involving the contributions of specialist musicians and technicians to realise his aims. The first fruits of these collaborations were Das atmende Klarsein (1981–82), Diario polacco II (1982)—an indictment against Soviet Cold War tyranny—and Guai ai gelidi mostri (1983). The new technologies allowed the sound to circulate in space, giving this dimension a role no less important than its emission. Such innovations became central to a new conception of time and space. These highly impressive masterworks were partly preparation for what many regard as his greatest achievement. Prometeo has been described as "one of the best works of the 20th century". After the theatrical excesses of Al gran sole, which Nono later remarked were a "monster of resources", the composer began to think along the lines of an opera or rather a musica per dramma without any visual, stage dimension. In short, a drama in music—"the tragedy of listening"—the subtitle a comment on consumerism today. Hence, in the vocal parts the most simple intervalic procedures (mainly fourths and fifths) resonate amidst a tapestry of harsh, dissonant, microtonal writing for the ensembles. Prometeo is perhaps the ultimate realisation of Nono's "theatre of consciousness"—here, an invisible theatre in which the production of sound and its projection in space become fundamental to the overall dramaturgy. The architect Renzo Piano designed an enormous 'wooden boat' structure for the première at San Lorenzo church in Venice, whose acoustics must to some extent be reconstructed for each performance. (For the Japanese première at the Akiyoshidai Festival (Shuho), the new concert hall was named 'Prometeo Hall' in Nono's honour, and designed by leading architect Arata Isozaki). The libretto incorporates disparate texts by Hesiod, Hölderlin, and Benjamin (mostly logistically inaudible during performance due to Nono's characteristic deconstruction), which explore the origin and evolution of humanity, as compiled and expanded by Cacciari. In Nono's timeless and visionary context, music and sound predominate over the image and the written word to form new dimensions of meaning and "new possibilities" for listening. In 1985, Nono came across this aphorism ("Travellers, there are no trails – all there is, is travelling") on a wall of the Franciscan monastery near Toledo, Spain, and it played an important role in the rest of his compositions. As Andrew Clements writes about this aphorism in The Guardian, "It seemed to the composer the perfect expression of his own creative development, and in the last three years of his life he composed a trilogy of works whose titles all derive from that inscription." Nono's last pieces, such as Caminantes Ayacucho (1986–87), inspired by a region in southern Peru that experiences extreme poverty and social unrest, La lontananza nostalgica utopica futura (1988–89), and "Hay que caminar" soñando (1989), offer comment on the composer's lifelong quest for political renewal and social justice. Nono died in Venice in 1990. After his funeral, the German composer Dieter Schnebel remarked that he "was a very great man"—a sentiment widely shared by those who knew him, and those who have come to admire his music. Nono is buried in the San Michele cemetery on the Isola di San Michele, alongside other artists like Stravinsky, Diaghilev, Zoran Mušič and Ezra Pound. Perhaps the three most important collections of Nono's writings on music, art, and politics (Texte: Studien zu seiner Musik (1975), Ecrits (1993), and Scritti e colloqui (2001)), as well as the texts collected in Restagno, have yet to be translated into English. Other admirers include architect Daniel Libeskind and novelist Umberto Eco (Das Nonoprojekt), for Nono totally reconstructed music and engaged in the most fundamental issues with regards to its expressivity. The Luigi Nono Archives were established in 1993, through the efforts of Nuria Schoenberg Nono, for the purpose of housing and conserving the Luigi Nono legacy.

Записи

Ноно, Луиджи. 1972. Canti di vita d'amore/Per Bastiana/Omaggio a Vedova. Славка Таскова, сопрано; Лорен Дрисколл, тенор; Саарландский симфонический оркестр; Берлинский симфонический оркестр радио; Майкл Джиллен, дирижер. Wergo LP WER 60 067. Переиздан в 1993 году на CD, WER 6229/286 229. Ноно, Луиджи. 1977. Como una ola de fuerza y luz; Epitaffio no. 1, Epitaffio no. 3. Урсула Райнхардт Кисс, сопрано; Джузеппе Ла Ликата, фортепиано; Лейпцигский симфонический оркестр радио; Герберт Кегель, дирижер. Росвита Трекслер, сопрано, декламатор; Вернер Хазелеу, баритон, декламатор; Лейпцигский радиохор; Лейпцигский симфонический оркестр радио; Хорст Нойман, дирижер. Eterna LP 8 26 912. Переиздание 1994 года, Berlin Classics 0021412BC. Ноно, Луиджи. 1986. Fragmente—Stille, an Diotima. LaSalle Quartet (Вальтер Левин и Генри Мейер, скрипки; Питер Камницер, альт; Ли Физер, виолончель). Deutsche Grammophon/PolyGram CD 415 513, переиздан в 1993 году как 437 720. Ноно, Луиджи. 1988. Il canto sospeso (с Арнольдом Шёнбергом, Моисей и Аарон, акт 1, сцена 1, и Бруно Мадерна, Hyperion). Ильзе Холлвег, сопрано; Ева Борнеманн, альт; Фридрих Ленц, тенор; Оркестр и хор WDR Кёльна (Бернхард Циммерман, хормейстер); Бруно Мадерна, дирижер. La Nuova Musica 1. Stradivarius STR 10008. Ноно, Луиджи. 1988. Como una ola de fuerza y luz/Contrappunto dialettico alla mente/ sofferte onde serene. Славка Таскова (сопрано), Маурицио Поллини (фортепиано), Баварский симфонический оркестр радио, Клаудио Аббадо, дирижер. Deutsche Grammophon/PolyGram 423 248. Первая и третья работы переизданы в 2003 году (вместе с Manzoni's Masse: Omaggio a Edgard Varèse) на Deutsche Grammophon/Universal Classics 471 362. Ноно, Луиджи. 1990. Variazioni canoniche; A Carlo Scarpa, architetto ai suoi infiniti possibili; No hay caminos, hay que caminar. Œuvre du XXe siècle. Astrée CD E 8741. [Франция]: Astrée. Переиздание, Montaigne CD MO782132. [Франция]: Auvidis/Naïve, 2000. Ноно, Луиджи. 1991. A Pierre, dell'azzurro silenzio, inquietum; Quando stanno morendo, diario polacco 2º; Post prae ludium per Donau. Роберто Фабриччани, флейта; Чиро Сарпони, кларнет; Ингрид Аде, Моника Байр Ивенц, Моника Брустман, сопрано; Сюзанна Отто, альт; Кристина Теус, виолончель; Роберто Чекони, дирижер; Джанкарло Шиаффини, туба; Алвизе Видолин, живая электроника. Dischi Ricordi CRMCD 1003. Ноно, Луиджи. 1992. Il canto sospeso (с Малером, Kindertotenlieder и "Ich bin der Welt abhanden gekommen" из Rückert Lieder). Барбара Бонни, сопрано; Сюзанна Отто, меццо-сопрано; Марек Торжевский, тенор; Сюзанна Лотар и Бруно Ганц, декламаторы; Берлинский радиохор; Берлинская филармония; Клаудио Аббадо, дирижер. Sony Classical/SME SK 53360. Ноно, Луиджи. 1992. La lontananza nostalgica utopica futura, Hay que caminar’—soñando. Гидон Кремер и Татьяна Гринденко, скрипки. Deutsche Grammophon/Universal Classics 474 326. Ноно, Луиджи. 1992. Memento, romance de la guardia civil española (Epitaffio n. 3 per Federico García Lorca); Composizione per orchestra; España en el corazón; Composizione per orchestra n. 2 (Diario polacca); Per Bastiana. Симфонический оркестр и хор Северогерманского радио; Оркестр и хор Рима RAI; Симфонический оркестр Баварского радио; Бруно Мадерна, дирижер. Maderna Edition 17. Arkadia CDCDMAD 027.1. Ноно, Луиджи. 1994. Luigi Nono 1: Fragmente—Stille, an Diotima; "Hay que caminar" soñando. Arditti String Quartet; Ирвин Ардитти и Дэвид Альберман, скрипки. Arditti Quartet Edition 7. Montaigne MO 7899005. Ноно, Луиджи. 1995. Intolleranza 1960. Урсула Козут, Кэтрин Харрис, сопрано; Дэвид Рэмпи, Джеррольд ван дер Шааф, тенор; Вольфганг Пробст, баритон; солисты; Хор Штутгартской оперы; Штутгартский государственный оркестр; Бернхард Контарский, дирижер. Заметки Клауса Зехелена. Teldec/WEA Classics 4509 97304. Ноно, Луиджи. 1995. Prometeo. Солисты, Solistenchor Freiburg (хормейстер Андре Ричард), Ensemble Modern, под руководством Инго Метзмахера. Experimentalstudio der Heinrich Strobel Stiftung des Südwestfunks Freiburg, звукорежиссеры Андре Ричард, Ханс Питер Галлер, Рудольф Штраус и Роланд Брайтенфельд. С записями "Prometeo—Tragedia dell'ascolto" и "Prometeo—Ein Hörleitfaden" Юрга Стенцля. EMI Classics 7243 5 55209 2 0/CDC 55209. Ноно, Луиджи. 1998. Polifonica—monodia—ritmica; Canti per tredeci; Canciones a Guiomar; "Hay que caminar" soñando. Ensemble UnitedBerlin; Анжелика Луз, сопрано; United Voices; Питер Хирш, дирижер. Wergo WER 6631/286 631. Ноно, Луиджи. 2000. Orchestral Works and Chamber Music. SWF Symphony Orchestra; Ханс Росбо и Майкл Джиллен, дирижеры; Московский струнный квартет. Заметки к программе Вольфганга Лёшера. Col Legno WWE 20505. Ноно, Луиджи. 2000. Variazioni canoniche/A Carlo Scarpa, architetto, ai suoi infiniti possibili/No hay caminos, hay que caminar. Андрей Тарковский. Симфонический оркестр Северогерманского радио, Майкл Джиллен, дирижер. Naïve 782132. Ноно, Луиджи. 2001. Al gran sole carico d'amore. Вокальные солисты и хор Штутгартской оперы; Штутгартский государственный оркестр; Лотар Загросек, дирижер. С записями "Stories—Luigi Nono's 'Theatre of Consciousness'—Al Gran sole carico d'amore" Юрга Стенцля. Teldec New Line/Warner Classics 8573 81059 2. Ноно, Луиджи. 2001. Choral Works: Cori di Didone; Da un diario italiano; Das atmende Klarsein. SWR Vokalensemble Stuttgart; Руперт Хубер, дирижер. Faszination Musik. Hänssler Classic 93.022. Ноно, Луиджи. 2001. Variazioni canoniche sulla serie dell' op. 41 di A. Schönberg; Varianti; No hay caminos, hay que caminar—Andrej Tarkowskij; Incontri. Col Legno WWE 1CD 31822. Марк Каплан, скрипка. Sinfonieorchester Basel, Марио Венцаго, дирижер. [Мюнхен]: Col Legno. Ноно, Луиджи. 2004. Io, frammento da Prometeo, Das atmende Klarsein. Катя Плашка, Петра Хоффманн, Моника Байр Ивенц, Роберто Фабриччани, Чиро Скарпони; Solistenchor Freiburg, Experimentalstudio Freiburg, Андре Ричард. col legno 2 SACD 20600 (Helikon Harmonia Mundi). Ноно, Луиджи. 2006. 20 Jahre Inventionen V: Quando stanno morendo. Diario polacco n. 2; Canciones a Guiomar; Omaggio a Emilio Vedova. Ингрид Аде, Моника Бар Ивенц, Халина Ниекарж, сопрано; Бернадетта Манка ди Нисса, альт; Роберто Фабриччани, бас-флейта; Фрэнсис Мари Уитти, виолончель; Артуро Тамайо, дирижер; Experimentalstudio der Heinrich Strobel Stiftung; Луиджи Ноно, Ханс Петер Галлер, звукорежиссура; Рудольф Штраус, Бернд Нолл, техники; Алвизе Видолин, ассистент (Quando stanno morendo); Элдегард Нойберт Имм, сопрано; Ars Nova Ensemble Berlin; Петер Шварц, дирижер (Canciones a Guiomar); пленка (Omaggio a Emilio Vedova). Edition RZ 4006.

Nono, Luigi. 1972. Canti di vita d'amore/Per Bastiana/Omaggio a Vedova. Slavka Taskova, soprano; Loren Driscoll, tenor; Saarländisches Rundfunk Sinfonie Orchester; Radio Symphonie Orchester Berlin; Michael Gielen, cond. Wergo LP WER 60 067. Reissued in 1993 on CD, WER 6229/286 229. Nono, Luigi. 1977. Como una ola de fuerza y luz; Epitaffio no. 1, Epitaffio no. 3. Ursula Reinhardt Kiss, soprano; Giuseppe La Licata, piano; Rundfunk Sinfonie Orchester Leipzig; Herbert Kegel, conductor. Roswitha Trexler, soprano, speaker; Werner Haseleu, baritone, speaker; Rundfunkchor Leipzig; Rundfunk Sinfonie Orchester Leipzig; Horst Neumann, conductor. Eterna LP 8 26 912. Reissued 1994, Berlin Classics 0021412BC. Nono, Luigi. 1986. Fragmente—Stille, an Diotima. LaSalle Quartet (Walter Levin and Henry Meyer, violins; Peter Kamnitzer, viola; Lee Fiser, cello). Deutsche Grammophon/PolyGram CD 415 513, reissued in 1993 as 437 720. Nono, Luigi. 1988. Il canto sospeso (with Arnold Schoenberg, Moses und Aaron act 1, scene 1, and Bruno Maderna, Hyperion). Ilse Hollweg, soprano; Eva Bornemann, alto; Friedrich Lenz, tenor; Orchestra and Chorus of WDR Cologne (Bernhard Zimmermann, chorus master); Bruno Maderna, conductor. La Nuova Musica 1. Stradivarius STR 10008. Nono, Luigi. 1988. Como una ola de fuerza y luz/Contrappunto dialettico alla mente/ sofferte onde serene Slavka Taskova (soprano), Maurizio Pollini (piano), Bavarian Radio Symphony Orchestra, Claudio Abbado, cond. Deutsche Grammophon/PolyGram 423 248. First and third works reissued 2003 (together with Manzoni's Masse: Omaggio a Edgard Varèse) on Deutsche Grammophon/Universal Classics 471 362. Nono, Luigi. 1990. Variazioni canoniche; A Carlo Scarpa, architetto ai suoi infiniti possibili; No hay caminos, hay que caminar. Œuvre du XXe siècle. Astrée CD E 8741. [France]: Astrée. Reissued, Montaigne CD MO782132. [France]: Auvidis/Naïve, 2000. Nono, Luigi. 1991. A Pierre, dell'azzurro silenzio, inquietum; Quando stanno morendo, diario polacco 2º; Post prae ludium per Donau. Roberto Fabricciani, flute; Ciro Sarponi, clarinet; Ingrid Ade, Monika Bayr Ivenz, Monika Brustmann, sopranos; Susanne Otto, alto; Christine Theus, cello; Roberto Cecconi, conductor; Giancarlo Schiaffini, tuba; Alvise Vidolin, live electronics. Dischi Ricordi CRMCD 1003. Nono, Luigi. 1992. Il canto sospeso (with Mahler, Kindertotenlieder and "Ich bin der Welt abhanden gekommen" from the Rückert Lieder). Barbara Bonney, soprano; Susanne Otto, mezzo soprano; Marek Torzewski, tenor; Susanne Lothar and Bruno Ganz, reciters; Berlin Radio Choir; Berlin Philharmonic; Claudio Abbado, conductor. Sony Classical/SME SK 53360. Nono, Luigi. 1992. La lontananza nostalgica utopica futura, Hay que caminar'—soñando. Gidon Kremer and Tatiana Grindenko, violins. Deutsche Grammophon/Universal Classics 474 326. Nono, Luigi. 1992. Memento, romance de la guardia civil española (Epitaffio n. 3 per Federico García Lorca); Composizione per orchestra; España en el corazón; Composizione per orchestra n. 2 (Diario polacca); Per Bastiana. Sinfonie Orchester und Chor des Norddeutschen Rundfunks; Orchestra Sinfonica e Coro di Roma della RAI; Sinfonie Orchester des Bayerischen Rundfunks; Bruno Maderna, conductor. Maderna Edition 17. Arkadia CDCDMAD 027.1. Luigi, Nono. 1994. Luigi Nono 1: Fragmente—Stille, an Diotima; "Hay que caminar" soñando. Arditti String Quartet; Irvine Arditti and David Alberman, violins. Arditti Quartet Edition 7. Montaigne MO 7899005. Luigi, Nono. 1995. Intolleranza 1960. Ursula Koszut, Kathryn Harries, sopranos; David Rampy, Jerrold van der Schaaf, tenors; Wolfgang Probst, baritone; supporting soloists; Chor der Staatsoper Stuttgart; Staatsorchester Stuttgart; Bernhard Kontarsky, conductor. Notes by Klaus Zehelein. Teldec/WEA Classics 4509 97304. Nono, Luigi. 1995. Prometeo. Soloists, Solistenchor Freiburg (chorus master André Richard), Ensemble Modern, conducted by Ingo Metzmacher. Experimentalstudio der Heinrich Strobel Stiftung des Südwestfunks Freiburg, sound directors André Richard, Hans Peter Haller, Rudolf Strauß, and Roland Breitenfeld. With notes, "Prometeo—Tragedia dell'ascolto", and "Prometeo—Ein Hörleitfaden", by Jürg Stenzl. EMI Classics 7243 5 55209 2 0/CDC 55209. Nono, Luigi. 1998. Polifonica—monodia—ritmica; Canti per tredeci; Canciones a Guiomar; "Hay que caminar" soñando. Ensemble UnitedBerlin; Angelika Luz, soprano; United Voices; Peter Hirsch, conductor. Wergo WER 6631/286 631. Nono, Luigi. 2000. Orchestral Works and Chamber Music. SWF Symphony Orchestra; Hans Rosbaud and Michael Gielen, conductors; Moscow String Quartet. Programme notes by Wolfgang Löscher. Col Legno WWE 20505. Nono, Luigi. 2000. Variazioni canoniche/A Carlo Scarpa, architetto, ai suoi infiniti possibili/No hay caminos, hay que caminar Andrei Tarkovski. SW German Radio Symphony Orchestra, Michael Gielen, cond. Naïve 782132. Nono, Luigi. 2001. Al gran sole carico d'amore. Vocal soloists and chorus of the Staatsoper Stuttgart; Staatsorchester Stuttgart; Lothar Zagrosek, conductor. With notes, "Stories—Luigi Nono's 'Theatre of Consciousness'—Al Gran sole carico d'amore," by Jürg Stenzl. Teldec New Line/Warner Classics 8573 81059 2. Nono, Luigi. 2001. Choral Works: Cori di Didone; Da un diario italiano; Das atmende Klarsein. SWR Vokalensemble Stuttgart; Rupert Huber, conductor. Faszination Musik. Hänssler Classic 93.022. Nono, Luigi. 2001. Variazioni canoniche sulla serie dell' op. 41 di A. Schönberg; Varianti; No hay caminos, hay que caminar—Andrej Tarkowskij; Incontri. Col Legno WWE 1CD 31822. Mark Kaplan, violin. Sinfonieorchester Basel, Mario Venzago, cond. [Munich]: Col Legno. Nono, Luigi. 2004. Io, frammento da Prometeo, Das atmende Klarsein. Katia Plaschka, Petra Hoffmann, Monika Bair Ivenz, Roberto Fabbriciani, Ciro Scarponi; Solistenchor Freiburg, Experimentalstudio Freiburg, André Richard. col legno 2 SACD 20600 (Helikon Harmonia Mundi). Nono, Luigi. 2006. 20 Jahre Inventionen V: Quando stanno morendo. Diario polacco n. 2; Canciones a Guiomar; Omaggio a Emilio Vedova. Ingrid Ade, Monika Bar Ivenz, Halina Nieckarz, sopranos; Bernadette Manca di Nissa, alto; Roberto Fabbriciani, bass flute; Frances Marie Uitti, violoncello; Arturo Tamayo, conductor; Experimentalstudio der Heinrich Strobel Stiftung; Luigi Nono, Hans Peter Haller, sound direction; Rudolf Strauss, Bernd Noll, technicians; Alvise Vidolin, assistant (Quando stanno morendo); Eldegard Neubert Imm, soprano; Ars Nova Ensemble Berlin; Peter Schwartz, conductor (Canciones a Guiomar); tape (Omaggio a Emilio Vedova). Edition RZ 4006.