Введение

Славянский бог плодородия и весны

Ярило (; ; ), также Ярыла, Ярило, Иарило, Юрай, Юрий или Геровит, — предполагаемый восточно- и южнославянский бог растительности, плодородия и весны.

Этимология

Протославянский корень *jarъ (яр), восходящий к протоиндоевропейским *yōr, *yeh₁ro, от *yeh₁r, означал "весну" или "лето", "сильный", "яростный", "наполненный юношеской жизненной силой". Эта юношеская жизненная сила считалась священной в славянской дохристианской религии, и бог, олицетворяющий эту священную силу, поэтому назывался Яровитом, или, в уменьшительной форме, Ярило.

Миф

Радослав Катичич и Витомир Белай предприняли попытку реконструировать мифологию, окружающую Ярило. Согласно этим авторам, он был типичным божеством жизни, смерти и возрождения, который, как считалось, (возрождался) и умирал каждый год. Его мифический жизненный цикл отражал цикл развития пшеницы – от посева и расцветающей юности до жертвенной смерти во время жатвы. Ярило был сыном верховного славянского бога грома, Перуна, его потерянным, пропавшим десятым сыном, рожденным в последнюю ночь февраля, в праздник Велья Ноч (Великой Ночи) – языческое славянское празднование Нового года. Однако в ту же ночь Ярило был похищен у отца и перенесен в мир мертвых, где его усыновил и воспитал Велес, враг Перуна, славянский бог подземного мира и скота. Славяне верили, что мир мертвых – это вечнозеленый мир вечной весны и влажных, травянистых равнин, где Ярило вырос, охраняя скот своего приемного отца. В мифической географии древних славян земля мертвых располагалась за морем, куда каждую зиму прилетали перелетные птицы. С наступлением весны Ярило возвращался из мира мертвых, то есть приносил весну и плодородие на землю. Весенние праздники Юрьева/Ярило, сохранившиеся в более позднем фольклоре, отмечали его возвращение. Катичич выявил ключевую фразу в древних мифических текстах, описывающую это священное возвращение растительности и плодородия рифмой hoditi / roditi (ходить / рожать), которая сохранилась в народных песнях:
Gde Jura / Jare / Jarilo hodit, tam vam polje rodit –
"Где ходит Юра / Яре / Ярило, там ваше поле родит".

Первым из богов, заметившим возвращение Ярило в мир живых, была Морана, богиня смерти и природы, а также дочь Перуна и сестра-близнец Ярило. Они влюблялись и ухаживали друг за другом посредством ряда традиционных, установленных ритуалов, имитируемых в различных славянских обычаях ухаживания или свадебных обрядах. Божественный брак между братом и сестрой, двумя детьми верховного бога, отмечался на празднике летнего солнцестояния, который сегодня известен как Ивандже или Иван Купала в разных славянских странах. Этот священный союз Ярило и Мораны, богов растительности и природы, обеспечивал земле изобилие, плодородие и благословение, а также приносил временный мир между двумя главными славянскими богами, Перуном и Велесом, символизирующими небо и подземный мир. Таким образом, были выполнены все мифические предпосылки для обильного и благословенного урожая, который должен был созреть в конце лета. Однако, поскольку жизнь Ярило была тесно связана с вегетативным циклом злаков, после сбора урожая (который ритуально воспринимался как убийство урожая), Ярило также постигла смерть. Миф объясняет это тем, что он был не верен своей жене, и поэтому она (или их отец Перун, или их братья) убивает его в отместку. Эта довольно жестокая смерть на самом деле является ритуальным жертвоприношением, и Морана использует части тела Ярило, чтобы построить себе новый дом. Это мифическая метафора, намекающая на обновление всего космоса, концепция, схожая со скандинавским мифом об Имире, гиганте, из тела которого боги создали мир. Однако без мужа Морана превращается в разочарованную старуху, страшную и опасную богиню смерти, мороза и грядущей зимы (как кельтская Кайлеах), и в конце года умирает. В начале следующего года она и Ярило рождаются заново, и весь миф начинается сначала.

Описание

Как и подобает земледельческому божеству, Ярило был связан с сельскохозяйственными образами, злаками и зерном: он носил белый плащ и пшеничный венок или венок из цветов (полевых) на голове и держал в правой руке сноп пшеницы. Его также изображали с человеческим черепом (или отрубленной головой) в другой руке. Также говорят, что его почитали как "бога эротической страсти". Ученые Катичич и Белай предположили, что бог обладал некоторыми конскими чертами, либо же его представляли в виде лошади. В народных преданиях подчеркивается присутствие лошади (например, в белорусских обрядах Ярило символизировался девушкой, переодетой в мужчину и верхом на лошади), а также то, что Ярило прошел долгий путь и его ноги устали. Таким образом, он – всадник, который также "ходит пешком". В исторических описаниях западнославянского язычества часто встречаются упоминания о священных лошадях, содержащихся в храмах, которые использовались для гаданий, а предсказания делались на основе того, как лошадь проходила между рядами вбитых в землю копий. В некоторых балтийских и славянских свадебных обрядах лошадь символизирует молодого мужа. В некоторых славянских народных песнях разгневанная молодая жена, обманутая мужем, убивает лошадь или приказывает своим братьям убить ее. Способность к оборотничеству может быть частью идентификации Ярило как божества, склонного к шалостям. Это свойственно и другим озорным языческим божествам, таким как Прометей и Локи, который сам однажды принял облик лошади.

Сравнение с другими божествами

Из сравнения с балтийской мифологией и со славянским фольклором можно заключить, что Ярило был связан с Луной. Его несколько озорной характер, который в конечном итоге приводит к его измене жене, уподобляли сменам лунных фаз. Его также сравнивали с другими богами смерти и возрождения, связанными с плодородием земли, такими как греческий Адонис и олимпийский бог Дионис.

Отождествление с святым Георгием

С приходом христианства Ярило стали отождествлять со Святым Георгием и Святым Иоанном, поскольку праздники этих двух святых припадали на период между первым появлением ростков и временем сбора урожая в большом годичном цикле растительности и плодородия. Это делало их особенно подходящими для принятия функций этого бога в новой христианской традиции.