Введение
Восточнославянские заклинания (единственное число) – это форма словесной народной магии в восточнославянском фольклоре и мифологии. Колдуны используют заклинания для очарования предметов или людей.
(singular ) is a form of verbal folk magic in Eastern Slavic folklore and mythology. Users of use incantations to enchant objects or people.
Этимология
Современное русское слово (заговор) соответствует английскому слову conjuration, которое некогда означало «заговор, сговор, коварный план». Выражение «что совершается посредством речи» восходит к русскому фольклору. То же самое относится и к термину (наговор) с его инициальным префиксом *на-* и корнем *говор* («речь»), означающим «то, что произносится с определенной целью». Их небольшое смысловое различие проявляется в конструкциях вроде «от порчи» / «от пуль» (оборонительный, апотропейный аспект) и наговоры на воду (для придания ей «целительных» свойств). Последнее, кажется, подразумевает более активное, направленное воздействие. Украинское (замовляння) и белорусское (замовы) семантически тождественны русскому (заговор), поскольку оба содержат корень *мов* («речь»). Все эти восточнославянские слова близки к польскому термину *zamawianie*. Польский фольклор сохранил пережитки словесной магии в виде *zamawianie choroby* («народное лечение»).
История
Практика возникла из языческих молитв и заклинаний, и поэтому изначально основывалась на вере в силу человеческого слова. Отсюда и важность точного произношения слов (независимо от того, шепчутся они или поются), а также точного соблюдения связанных с ними обрядов. Исполнителю обрядов требовалась значительная жизненная сила. Например, практикующий должен был иметь либо полный набор зубов, либо нож в качестве символической замены отсутствующим зубам. Изначально являясь частью искусства волхва, исчезнувшего во время преследований со стороны Восточной православной церкви, эта традиция сохранилась до XX века в народной культуре, часто маскируясь под неканоническую христианскую молитву. В Российской империи эти практики на протяжении веков преследовались церковью и светскими властями (по крайней мере, с середины XVII до середины XIX века). В русских архивах обнаружено более 600 дел о церковном и гражданском преследовании за колдовство, богохульство и рациональные ереси в XVIII веке. Даже в 1832 году, после первой кодификации «Свода законов Российской империи» под руководством Михаила Сперанского, колдовство и чародейство оставались предметом светского уголовного права. Ради выживания традиция начала подражать христианству. Образы насыщались христианскими темами и мотивами, которые использовались как основа для совершения магических действий. Однако в византийской письменной традиции (которая охватывала культурное посредничество южных славян) циркулировали как православные, так и некоторые неортодоксальные рукописи, которые могли отражать местные языческие представления. Например, один из них (очевидно, под влиянием христианизации, хотя и представляющий специфическое видение) под названием «как исцелять раны» гласил: «как Иисус Христос, будучи распят, не чувствовал боли, так и этот человек, которого я исцеляю, не должен чувствовать боли от каких-либо ран, от каких-либо болезней». Другой пласт наследия мог иметь западное происхождение. Каждый мотив, разделяемый восточными и западными славянами, имеет соответствия в Западной Европе (преимущественно германские). Это указывает на то, что западнославянские заговоры служили посредником между восточнославянской традицией и западными влияниями. Магическая формула «Стой, кровь, как неподвижная в ране, как вода/Иисус в Иордане» – пример уподобления кровоточащей раны лечащегося человека средневековому апокрифическому рассказу о том, как воды Иордана перестали течь, когда Иисус вошел в них. Она засвидетельствована в Беларуси, Украине, реже – в Южной и Западной России. Что касается других славянских традиций, формула встречается в Польше и, еще чаще, в польских текстах, записанных в Литве; она также встречается в чешских амулетах, хотя и предназначена против заболеваний, отличных от кровотечения. Географически область восточнославянской традиции можно условно разделить на две подобласти (соответственно, с собственными подтрадициями). Одна из них – традиция Русского Севера и прилегающих к нему регионов Центральной России. Эта традиция была менее подвержена влиянию соседних культур через прямые контакты, хотя и испытала сильное влияние письменной традиции. В результате она не слишком разнообразна по составу сюжетов и мотивов. Но самые известные сюжеты, мотивы и формулы, считающиеся подлинной чертой русской (и всей восточнославянской) (такие как мотив священного центра, Алатырский камень на острове Буяне посреди святого моря), по-видимому, происходят оттуда. В рамках второй традиции, охватывающей большую часть Украины и Беларуси, а также южные и западные российские регионы, влияние западных и южных славян (а также византийцев) проявилось в наибольшей степени. В результате возникает сосуществование и активное взаимодействие сюжетов, мотивов и поэтических формул различного происхождения.
Мифологический центр и ассимиляционные формулы
В то время как идея мифологического центра полностью отсутствует в заклинаниях западных и южных славян, она известна в фольклоре всех восточных славян, особенно в русской традиции. В восточнославянской народной религии концепция Пупка Мира воплощается в священном камне Алатырь (часто называемом белым и горячим), расположенном где-то на Востоке (либо в нетронутом ("чистом") поле, либо на острове Буян посреди священного моря/океана). Алатырь появляется в большинстве заклинаний под различными именами. Гораздо реже, чем обычно, его заменяют священным деревом (например, ивой или белой березой) или не уточненной христианской церковью. Также очень часто встречаются обращения к таким природным явлениям, как рассвет с красным солнцем (и восточной стороне света как таковой), молодая (новая) луна, звезды, ветры. Что касается персонифицированных явлений в этих мифопоэтических текстах, то можно заметить, что языческие и христианские персонажи часто взаимозаменяемы. Например, в разных версиях одного и того же заклинания высшей силой, к которой обращается практикующий, является либо Мария (Матерь Божья), либо "Заря Красная Девица" (Зоря). В некоторых заклинаниях практикующий обращается к западной стороне света за помощью в нанесении вреда. Тем не менее, абсолютное большинство текстов сосредоточено на добрых делах, таких как исцеление людей и скота, привлечение удачи, любовные дела, защита брака, поддержка при родах и налаживание общественных связей. В Западной Сибири было записано заклинание "для добрых дел", которое следовало прочитать трижды во время новолуния. В нем говорилось: "Я вижу молодой полумесяц с золотыми рогами, дай, Боже мой, золотые рога новолунию, так дай и мне, для добрых дел". Другой тип заклинаний был связан с любовной магией: "как голуби живут в любви, так и мы с [имя] будем". Практикующий, выполняющий это заклинание (записанное в Пермской губернии), должен был совершить жертвоприношение птицы: молодой человек должен был поймать и заколоть голубя и замесить его жир в тесто, чтобы испечь небольшой калач, которым он затем должен был накормить любимую девушку, произнося при этом короткое заклинание, приведенное выше. Заклинание, записанное в 1648 году на воске под названием "как выдержать пытку", утверждало, что "и небо, и земля сделаны из лыка", а затем выражало пожелание: "как мертвые в земле ничего не чувствуют, так и [имя] пусть не чувствует боли от каких-либо мучений, каких-либо пыток". Наиболее распространенным началом заклинания русского Севера было: "Благословенный я восстаю, отправляясь через двери и ворота, открывающиеся на Восток, на восточную сторону, в нетронутое поле, к морскому океану, вперед, к священному острову Бога, где лежит камень Алатырь". В середине заклинания часть тела, на которую стремился повлиять практикующий, описывалась посредством уподобления природным или священным явлениям, как в этом гемостатическом примере: "как камень Алатырь не дает воды, так и я не дам крови, ни курица не дает молока, ни петух не дает яйца, ни [имя] не будет кровоточить – ни кровь из кости, ни вода из камня". Типичное окончание заклинаний (сопровождаемое символикой ключа и замка) часто включало утверждение: "Пусть мои слова будут (и) твердыми, и пристально прилипшими".
In Eastern Slavic folk religion the concept of Navel of the World is embodied by a sacred stone Alatyr (frequently referred as white and hot), located somewhere in the East (either in a pristine ("clear") field or Buyan island amid a holy sea/ocean). The Alatyr appears in most of the under a variety of names. Much less than usually it is replaced by a sacred tree (for instance, a willow or a white birch) or a non specified Christian church. Appeals to such natural phenomena as dawn with red sun (and Eastern side of the world as such), young (new) moon, stars, winds are also very frequent. As to personalized phenomena in those mythopoetic texts, one can see that heathen and Christian characters are often interchangeable. For instance, in different versions of the same , the supreme power that a practitioner applies to is either Maria (Mother of God) or "Dawn the Red Maiden" (Zorya). In some of the a practitioner appeals to Western side of the world for help in maleficium. Nevertheless, the absolute majority of texts focused on good deeds, such as healing people and livestock, attracting luck, love affairs, wedding protection, birth support and public relations. In Western Siberia a was written down, named "for good deeds", which should have been read thrice around new moon. It said: " I behold a young crescent with golden horns, give, my God, golden horns to new moon, so give to me, for good deeds "
Another type of involved love magic "just as doves live in love, so would we with so and so do " The practitioner performing this (recorded in Perm Governorate) had to perform a bird sacrifice: the young man had to catch and stab a dove and knead its fat into dough to bake a kind of a small kalach, which he then had to feed to the girl he loved, saying as he did so the short incantation quoted above. A recorded in 1648 onto wax named "how to endure a torture" established that "both heaven and earth are made of bast", and then made a wish "just as the dead in the earth feel nothing, may so and so likewise feel no pain from any atrocities, any tortures". The most usual beginning of a Russian North was "blessed I rise, setting forth through doors and gates opening to the East, to the Eastern side, to the pristine field, to the sea ocean, onward to the holy island of God where lies the stone Alatyr "
In the middle of the body part the practitioner was seeking to influence was patterned in assimilation with natural or sacred phenomena, as in this haemostatic example: " just as the stone Alatyr yields no water, may I yield no blood neither a hen yields any milk, a cock any egg, nor would so and so bleed neither blood from a bone, nor water from a stone "
The typical ending of (accompanied by symbolism of both key and lock) often included the statement "May my words be (both) firm and plasteringly adherent".
Гуманитарные науки
В русских гуманитарных науках термин часто используется в широком смысле для обозначения любого проявления веры в магическую силу человеческого слова, и таким образом применяется к совершенно различным культурным явлениям человечества – от англосаксонских метрических заклинаний до сукт Атарваведы.