Исида: Древнеегипетская богиня и её культ.

Исида – древнеегипетская богиня, супруга Осириса и мать Гора. Символ воскрешения, покровительница фараонов и обычных людей. История и значение богини.

48 мин чтения

100%

Источник: Isis — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Древнеегипетская богиня

Ancient Egyptian goddess

the ancient Egyptian goddess

Isis was a major goddess in ancient Egyptian religion whose worship spread throughout the Greco Roman world. Isis was first mentioned in the Old Kingdom (c. 2686 – c. 2181 BCE) as one of the main characters of the Osiris myth, in which she resurrects her slain brother and husband, the divine king Osiris, and produces and protects his heir, Horus. She was believed to help the dead enter the afterlife as she had helped Osiris, and she was considered the divine mother of the pharaoh, who was likened to Horus. Her maternal aid was invoked in healing spells to benefit ordinary people. Originally, she played a limited role in royal rituals and temple rites, although she was more prominent in funerary practices and magical texts. She was usually portrayed in art as a human woman wearing a throne like hieroglyph on her head. During the New Kingdom (c. 1550 – c. 1070 BCE), as she took on traits that originally belonged to Hathor, the preeminent goddess of earlier times, Isis was portrayed wearing Hathor's headdress: a sun disk between the horns of a cow. In the first millennium BCE, Osiris and Isis became the most widely worshipped Egyptian deities, and Isis absorbed traits from many other goddesses. Rulers in Egypt and its southern neighbor Nubia built temples dedicated primarily to Isis, and her temple at Philae was a religious center for Egyptians and Nubians alike. Her reputed magical power was greater than that of all other gods, and she was said to protect the kingdom from its enemies, govern the skies and the natural world, and wield power over fate itself. In the Hellenistic period (323–30 BCE), when Egypt was ruled and settled by Greeks, Isis was worshipped by Greeks and Egyptians, along with a new god, Serapis. Their worship diffused into the wider Mediterranean world. Isis's Greek devotees ascribed to her traits taken from Greek deities, such as the invention of marriage and the protection of ships at sea, and she retained strong links with Egypt and other Egyptian deities who were popular in the Hellenistic world, such as Osiris and Harpocrates. As Hellenistic culture was absorbed by Rome in the first century BCE, the cult of Isis became a part of Roman religion. Her devotees were a small proportion of the Roman Empire's population but were found all across its territory. Her following developed distinctive festivals such as the Navigium Isidis, as well as initiation ceremonies resembling those of other Greco Roman mystery cults. Some of her devotees said she encompassed all feminine divine powers in the world. The worship of Isis was ended by the rise of Christianity in the fourth through sixth centuries CE. Her worship may have influenced Christian beliefs and practices such as the veneration of Mary, but the evidence for this influence is ambiguous and often controversial. Isis continues to appear in Western culture, particularly in esotericism and modern paganism, often as a personification of nature or the feminine aspect of divinity.

Древнеегипетская богиня Исида была одной из главных богинь в древнеегипетской религии, культ которой распространился по всему греко-римскому миру. Исида впервые упоминается в период Древнего царства (ок. 2686 – ок. 2181 гг. до н.э.) как один из ключевых персонажей мифа об Осирисе, где она воскрешает своего убитого брата и мужа, божественного царя Осириса, рождает и защищает его наследника, Гора. Считалось, что она помогает умершим перейти в загробный мир, подобно тому, как она помогла Осирису, и её почитали как божественную мать фараона, уподобляемого Гору. Её материнская помощь призывалась в исцеляющих заклинаниях для блага простых людей. Изначально она играла ограниченную роль в царских ритуалах и храмовых обрядах, хотя была более значимой в погребальных практиках и магических текстах. Обычно её изображали в искусстве как женщину с престолом, напоминающим иероглиф, на голове. В период Нового царства (ок. 1550 – 1070 гг. до н.э.), переняв черты, изначально принадлежавшие Хатор, выдающейся богине более ранних времён, Исида стала изображаться в головном уборе Хатор: солнечный диск между рогами коровы. К первому тысячелетию до н.э. Осирис и Исида стали наиболее почитаемыми египетскими божествами, а Исида впитала в себя черты многих других богинь. Правители Египта и его южного соседа Нубии возводили храмы, посвящённые преимущественно Исиде, а её храм в Филах был религиозным центром как для египтян, так и для нубийцев. Её магическая сила превосходила силу всех других богов, и ей приписывали защиту царства от врагов, управление небесами и природой, а также власть над самой судьбой. В эллинистический период (323–30 гг. до н.э.), когда Египтом правили и селились греки, Исидой поклонялись как греки, так и египтяне, наряду с новым богом Сераписом. Их культ распространился по всему Средиземноморью. Греческие последователи Исиды приписывали ей качества, заимствованные из греческой мифологии, такие как изобретение брака и защита кораблей в море, при этом она сохранила тесную связь с Египтом и другими египетскими божествами, популярными в эллинистическом мире, такими как Осирис и Харпократ. С поглощением эллинистической культуры Римом в первом веке до н.э. культ Исиды стал частью римской религии. Её последователи составляли небольшую часть населения Римской империи, но их можно было встретить по всей её территории. Среди её последователей развились особые праздники, такие как Навигий Исиды, а также церемонии посвящения, напоминающие обряды других греко-римских мистерий. Некоторые из её почитателей утверждали, что она воплощает в себе все женские божественные силы мира. Культ Исиды был прекращён с распространением христианства в IV–VI веках н.э. Её культ мог повлиять на христианские верования и практики, такие как почитание Марии, однако доказательства этого влияния неоднозначны и часто вызывают споры. Исида продолжает появляться в западной культуре, особенно в эзотерике и современном язычестве, часто как персонификация природы или женского начала божественного.

Название и происхождение

В то время как некоторые египетские божества появились в конце преддинастического периода (до ок. 3100 г. до н.э.), ни Исида, ни ее муж Осирис не упоминались по имени до Пятой династии (ок. 2494–2345 гг. до н.э.). Надпись, которая может относиться к Исиде, датируется правлением Нюсерре Ини в этот период, и она заметно фигурирует в Текстах пирамид, которые начали записываться в конце династии, а их содержание, возможно, развивалось гораздо раньше. Ряд отрывков в Текстах пирамид связывают Исиду с районом дельты Нила вблизи Бехбейт-эль-Хагара и Себеннитоса, и ее культ, возможно, возник там. Многие ученые сосредоточились на имени Исиды, пытаясь определить ее происхождение. Ее египетское имя писалось как , произношение которого менялось со временем: Rūsat > Rūsaʾ > ʾŪsaʾ > ʾĒsə, которое стало ⲎⲤⲈ в коптской форме египетского языка, на мероитском языке Нубии и Ἶσις, от которого происходит ее современное имя, в греческом языке. Иероглифическое написание ее имени включает знак престола, который Исида также носит на голове как символ своей идентичности. Этот символ служит фонограммой, передающей звуки st в ее имени, но он также мог указывать на связь с реальными тронами. Египетский термин для престола также был st и, возможно, имел общую этимологию с именем Исиды. Поэтому египтолог Курт Сетэ предположил, что изначально она была персонификацией престолов. Анри Франкфорт согласился с этим, полагая, что трон считался матерью царя, а следовательно, богиней, из-за его власти превращать человека в царя. Другие ученые, такие как Юрген Осинг и Клаус П. Кульман, оспаривают эту интерпретацию из-за различий между именем Исиды и словом «престол» или отсутствия доказательств того, что престол когда-либо был обожествлен.

Роли

Цикл мифов о смерти и воскресении Осириса был впервые зафиксирован в Текстах пирамид и превратился в самый разработанный и влиятельный из всех египетских мифов. Исида играет в этом мифе более активную роль, чем другие действующие лица, поэтому по мере его развития в литературе от Нового царства (ок. 1550–1070 гг. до н.э.) до периода Птолемеев (305–30 гг. до н.э.) она стала самым сложным литературным персонажем среди всех египетских божеств. Одновременно с этим она впитала в себя черты многих других богинь, расширив своё значение далеко за пределы мифа об Осирисе.

Жена и скорбящий

Изида является частью Эннеады Гелиополиса, семьи из девяти божеств, происходящих от бога-творца Атума или Ра. Она и её братья и сестры – Осирис, Сет и Нефтида – составляют последнее поколение Эннеады, рожденные Гебом, богом земли, и Нут, богиней неба. Бог-творец, первоначальный правитель мира, передает свою власть через мужские поколения Эннеады, в результате чего Осирис становится царем. Изида, жена Осириса и одновременно его сестра, является его царицей. Сет убивает Осириса и, в ряде версий мифа, расчленяет его тело. Изида и Нефтида, вместе с другими божествами, такими как Анубис, ищут части тела своего брата и собирают их воедино. Их усилия служат мифическим прообразом мумификации и других древнеегипетских погребальных обрядов. Согласно некоторым текстам, им также необходимо защитить тело Осириса от дальнейшего осквернения Сетом или его приспешниками. Изида – воплощение скорбящей вдовы. Любовь и горе, которые она и Нефтида испытывают к своему брату, помогают вернуть его к жизни, равно как и произнесение Изидой магических заклинаний. Погребальные тексты содержат речи Изиды, в которых она выражает свою печаль по поводу смерти Осириса, свою сексуальную страсть к нему и даже гнев за то, что он покинул её. Все эти эмоции играют роль в его воскрешении, поскольку они должны побудить его к действию. В конечном итоге Изида возвращает Осирису дыхание и жизнь и совокупляется с ним, зачав их сына, Гора. После этого Осирис обитает лишь в Дуате, или подземном мире. Однако, родив сына и наследника, призванного отомстить за его смерть и совершить погребальные обряды, Изида обеспечила бессмертие мужа в загробном мире. Роль Исиды в верованиях о загробной жизни основывалась на этом мифе. Она помогала восстанавливать души умерших людей в целостность, как она поступила с Осирисом. Подобно другим богиням, таким как Хатор, она также выступала в роли матери для умерших, предоставляя им защиту и пропитание. Таким образом, как и Хатор, она иногда принимала облик Иментет, богини Запада, которая принимала душу умершего в загробный мир как своего ребенка. Однако на протяжении большей части египетской истории считалось, что боги мужского пола, такие как Осирис, наделяют регенеративными силами, включая сексуальную потенцию, необходимую для возрождения. Изиде приписывалась лишь роль помощницы, стимулирующей эти силы. Женские божественные силы приобрели большее значение в верованиях о загробной жизни в конце Нового царства. Различные птолемеевские погребальные тексты подчеркивают, что Изида играла активную роль в зачатии Гора, сексуально стимулируя своего неподвижного мужа. Некоторые надгробные украшения римского периода в Египте изображают Изиду в центральной роли в загробном мире, а погребальный текст той эпохи предполагает, что женщины могли присоединяться к свите Исиды и Нефтиды в загробной жизни.

Isis is part of the Ennead of Heliopolis, a family of nine deities descended from the creator god, Atum or Ra. She and her siblings—Osiris, Set, and Nephthys—are the last generation of the Ennead, born to Geb, god of the earth, and Nut, goddess of the sky. The creator god, the world's original ruler, passes down his authority through the male generations of the Ennead, so that Osiris becomes king. Isis, who is Osiris's wife as well as his sister, is his queen. Set kills Osiris and, in several versions of the story, dismembers his corpse. Isis and Nephthys, along with other deities such as Anubis, search for the pieces of their brother's body and reassemble it. Their efforts are the mythic prototype for mummification and other ancient Egyptian funerary practices. According to some texts, they must also protect Osiris's body from further desecration by Set or his servants. Isis is the epitome of a mourning widow. Her and Nephthys's love and grief for their brother help restore him to life, as does Isis's recitation of magical spells. Funerary texts contain speeches by Isis in which she expresses her sorrow at Osiris's death, her sexual desire for him, and even anger that he has left her. All these emotions play a part in his revival, as they are meant to stir him into action. Finally, Isis restores breath and life to Osiris's body and copulates with him, conceiving their son, Horus. After this point Osiris lives on only in the Duat, or underworld. But by producing a son and heir to avenge his death and carry out funerary rites for him, Isis has ensured that her husband will endure in the afterlife. Isis's role in afterlife beliefs was based on that in the myth. She helped to restore the souls of deceased humans to wholeness as she had done for Osiris. Like other goddesses, such as Hathor, she also acted as a mother to the deceased, providing protection and nourishment. Thus, like Hathor, she sometimes took the form of Imentet, the goddess of the west, who welcomed the deceased soul into the afterlife as her child. But for much of Egyptian history, male deities such as Osiris were believed to provide the regenerative powers, including sexual potency, that were crucial for rebirth. Isis was thought to merely assist by stimulating this power. Feminine divine powers became more important in afterlife beliefs in the late New Kingdom. Various Ptolemaic funerary texts emphasize that Isis took the active role in Horus's conception by sexually stimulating her inert husband, some tomb decoration from the Roman period in Egypt depicts Isis in a central role in the afterlife, and a funerary text from that era suggests that women were thought able to join the retinue of Isis and Nephthys in the afterlife.

Богиня-мать

Изида считается матерью Гора даже в самых ранних копиях Пирамидных текстов. Однако есть признаки того, что изначально матерью Гора считалась Хатор, а в других традициях старшая форма Гора предстает сыном Нут и братом Изиды и Осириса. Изида могла стать матерью Гора лишь по мере формирования мифа об Осирисе в эпоху Древнего царства, но благодаря своим отношениям с ним она стала воплощением материнской преданности. В развитой форме мифа Изида рожает Гора после долгой беременности и трудных родов в зарослях папируса в дельте Нила. По мере взросления своего сына она должна защищать его от Сета и множества других опасностей – змей, скорпионов и обычных болезней. В некоторых текстах Изида путешествует среди людей и вынуждена искать их помощи. Согласно одной из таких историй, семь второстепенных божеств-скорпионов сопровождают и охраняют ее. Они мстят богатой женщине, отказавшейся помочь Изиде, жаля ее сына, что вынуждает богиню исцелить невинного ребенка. Репутация Изиды как сострадательного божества, готового облегчить человеческие страдания, во многом способствовала ее популярности. Изида продолжает помогать своему сыну, когда он бросает вызов Сету, чтобы вернуть узурпированное им царство, хотя мать и сын иногда изображаются в конфликте, например, когда Горус обезглавливает Изиду, а она заменяет свою голову головой коровы – миф, объясняющий головной убор в виде коровьих рогов, который носит Изида. Материнский аспект Изиды распространялся и на других божеств. В Текстах гробов из Среднего царства (ок. 2055–1650 гг. до н.э.) говорится, что Четыре сына Гора, погребальные божества, считавшиеся защитниками внутренних органов умершего, были потомками Изиды и старшей формы Гора. В ту же эпоху Гора был синкретизирован с богом плодородия Мином, поэтому Изида считалась матерью Мина. Форма Мина, известная как Камутеф, «бык своей матери», олицетворявшая циклическое возрождение богов и царства, якобы оплодотворял свою мать, чтобы породить себя. Таким образом, Изида также считалась супругой Мина. Та же идеология царственности может лежать в основе традиции, встречающейся в нескольких текстах, согласно которой Горус изнасиловал Изиду. Амон, главное египетское божество в период Среднего и Нового царств, также принимал роль Камутефа, и когда он находился в этой форме, Изида часто выступала в качестве его супруги. Апис, бык, которому поклонялись как живому богу в Мемфисе, считался сыном Изиды, рожденным от формы Осириса, известной как Осирис Апис. Таким образом, биологическая мать каждого быка Аписа была известна как «корова Изида». Изида считалась матерью Бастет от Ра. История на папирусе Весткара из Среднего царства включает Изиду в группу богинь, которые служат повитухами во время родов трех будущих царей. Она играет аналогичную роль в текстах Нового царства, описывающих божественно предопределенные рождения правящих фараонов. В папирусе Весткара Изида называет имена трех детей при их рождении. Барбара С. Леско рассматривает эту историю как признак того, что Изида обладала силой предсказывать или влиять на будущие события, как и другие божества, председательствовавшие при рождении, такие как Шай и Рененутет. Тексты более поздних времен называют Изиду «хозяйкой жизни, правительницей судьбы и предназначения» и указывают на то, что она контролирует Шай и Рененутет, как и другие великие божества, такие как Амон, как утверждалось в более ранние эпохи египетской истории. Управляя этими божествами, Изида определяла продолжительность и качество человеческой жизни.

Isis is treated as the mother of Horus even in the earliest copies of the Pyramid Texts. Yet there are signs that Hathor was originally regarded as his mother, and other traditions make an elder form of Horus the son of Nut and a sibling of Isis and Osiris. Isis may only have come to be Horus's mother as the Osiris myth took shape during the Old Kingdom, but through her relationship with him she came to be seen as the epitome of maternal devotion. In the developed form of the myth, Isis gives birth to Horus, after a long pregnancy and a difficult labor, in the papyrus thickets of the Nile Delta. As her child grows she must protect him from Set and many other hazards—snakes, scorpions, and simple illness. In some texts, Isis travels among humans and must seek their help. According to one such story, seven minor scorpion deities travel with and guard her. They take revenge on a wealthy woman who has refused to help Isis by stinging the woman's son, making it necessary for the goddess to heal the blameless child. Isis's reputation as a compassionate deity, willing to relieve human suffering, contributed greatly to her appeal. Isis continues to assist her son when he challenges Set to claim the kingship that Set has usurped, although mother and son are sometimes portrayed in conflict, as when Horus beheads Isis and she replaces her original head with that of a cow—an origin myth explaining the cow horn headdress that Isis wears. Isis's maternal aspect extended to other deities as well. The Coffin Texts from the Middle Kingdom (c. 2055–1650 BCE) say the Four sons of Horus, funerary deities who were thought to protect the internal organs of the deceased, were the offspring of Isis and the elder form of Horus. In the same era, Horus was syncretized with the fertility god Min, so Isis was regarded as Min's mother. A form of Min known as Kamutef, "bull of his mother", who represented the cyclical regeneration of the gods and of kingship, was said to impregnate his mother to engender himself. Thus, Isis was also regarded as Min's consort. The same ideology of kingship may lie behind a tradition, found in a few texts, that Horus raped Isis. Amun, the foremost Egyptian deity during the Middle and New Kingdoms, also took on the role of Kamutef, and when he was in this form, Isis often acted as his consort. Apis, a bull that was worshipped as a living god at Memphis, was said to be Isis's son, fathered by a form of Osiris known as Osiris Apis. The biological mother of each Apis bull was thus known as the "Isis cow". Isis was said to be the mother of Bastet by Ra. A story in the Westcar Papyrus from the Middle Kingdom includes Isis among a group of goddesses who serve as midwives during the delivery of three future kings. She serves a similar role in New Kingdom texts that describe the divinely ordained births of reigning pharaohs. In the Westcar Papyrus, Isis calls out the names of the three children as they are born. Barbara S. Lesko sees this story as a sign that Isis had the power to predict or influence future events, as did other deities who presided over birth, such as Shai and Renenutet. Texts from much later times call Isis "mistress of life, ruler of fate and destiny" and indicate she has control over Shai and Renenutet, just as other great deities such as Amun were said to do in earlier eras of Egyptian history. By governing these deities, Isis determined the length and quality of human lives.

Богиня королевства и защиты королевства

Гора уподоблялся каждому живому фараону, а Осирис – умершим предшественникам фараона. Следовательно, Исида была мифологической матерью и супругой царей. В Текстах пирамид её основная роль для царя заключалась в том, чтобы быть одним из божеств, защищавших и помогавших ему в загробном мире. Её значимость в царской идеологии возросла в Новом царстве. Храмовые рельефы того времени изображают царя, прижимающегося к груди Исиды; её молоко не только исцеляло её дитя, но и символизировало его божественное право на власть. Царская идеология всё больше подчеркивала важность цариц как земных воплощений богинь, служивших жёнами царя и матерями его наследников. Первоначально самой важной из этих богинь была Хатхор, чьи атрибуты в искусстве включались в царские короны. Но благодаря собственной мифологической связи с царской властью, Исиде также давались те же титулы и регалии, что и человеческим царицам. Действия Исиды по защите Осириса от Сета стали частью более широкого, воинственного аспекта её характера. Погребальные тексты Нового царства изображают Исиду в барке Ра, когда он плывёт по загробному миру, действуя как одно из божеств, усмиряющих главного врага Ра, Апепа. Цари также обращались к ней за защитной магической силой против врагов-людей. В её птолемеевском храме в Филе, расположенном недалеко от границы с нубийскими племенами, совершавшими набеги на Египет, она описывалась как защитница всей страны, более эффективная в бою, чем «миллионы воинов», поддерживая птолемеевских царей и римских императоров в их усилиях по покорению врагов Египта.

Богиня магии и мудрости

Изида также была известна своей магической силой, которая позволила ей воскресить Осириса и защитить и исцелить Гора, а также своей хитростью. Благодаря своим магическим знаниям, о ней говорили, что она "умнее миллиона богов". В нескольких эпизодах истории Нового Царства "Спор Гора и Сета" Изида использует эти способности, чтобы перехитрить Сета во время его конфликта с её сыном. Однажды она превращается в юную девушку, которая рассказывает Сету, что вовлечена в спор о наследстве, схожий с узурпацией Сетом короны Осириса. Когда Сет называет эту ситуацию несправедливой, Изида высмеивает его, говоря, что он сам себя признал виновным. В более поздних текстах она использует свои способности к превращениям, чтобы сражаться и уничтожать Сета и его последователей. Многие истории об Изиде предстают в виде историол – предисловий к магическим текстам, описывающих мифические события, связанные с целью, которую призвано достичь заклинание. В одном заклинании Изида создает змею, которая кусает Ра, старшего и могущественнее её, и отравляет его своим ядом. Она предлагает вылечить Ра, если он откроет ей своё истинное, сокровенное имя – знание, несущее в себе несравненную силу. После долгих уговоров Ра сообщает ей своё имя, которое она передаёт Гору, укрепляя его царственную власть. Эта история может быть истолкована как миф о происхождении, объясняющий, почему магические способности Изиды превосходят способности других божеств, но поскольку она использует магию, чтобы подчинить Ра, история, кажется, представляет её как обладающую этими способностями ещё до того, как она узнала его имя.

Богиня неба

Многие роли, которые приобрела Исида, обеспечили ей важное положение в небесах. Отрывки в Текстах пирамид тесно связывают Исиду с Сопдет, богиней, олицетворяющей звезду Сириус, чьи отношения с мужем Сахом (созвездие Орион) и их сыном Сопду перекликаются с отношениями Исиды с Осирисом и Гором. Гелиакальный восход Сириуса, непосредственно перед началом разлива Нила, установил тесную связь Сопдет с разливом и последующим ростом растений. Отчасти благодаря своей связи с Сопдет, Исида также ассоциировалась с разливом, который иногда уподоблялся слезам, пролитым ею по Осирису. К эпохе Птолемеев она была связана с дождем, который в египетских текстах называли «Нилом в небесах»; с солнцем как защитником барки Ра; и с луной, возможно, из-за ее связи с греческой лунной богиней Артемидой через общую связь с египетской богиней плодородия Бастет. В гимнах, выгравированных в Филах, она именуется «Госпожой Небес», чье владычество над небесами сопоставимо с правлением Осириса над Дуатом и царством Гора на земле.

Вселенская богиня

В птолемеевские времена сфера влияния Исиды могла охватывать весь космос. Как божество, защищавшее Египет и утверждавшее власть его царя, она обладала властью над всеми народами, и как дарительница дождя, она оживляла мир природы. Гимн Филе, изначально называющий её правительницей неба, продолжает расширять её власть, так что в кульминации её господство распространяется на небо, землю и Дуат. В нём говорится, что её власть над природой питает людей, блаженных умерших и богов. Другие, написанные на греческом языке гимны из птолемеевского Египта называют её «прекрасной сущностью всех богов». На протяжении египетской истории многие божества, крупные и мелкие, описывались в сходных возвышенных выражениях. Амон чаще всего описывался таким образом в Новом царстве, в то время как в римском Египте подобные выражения обычно применялись к Исиде. Эти тексты не отрицают существования других божеств, но рассматривают их как аспекты верховного божества, тип теологии, иногда называемый «суммадизмом». В поздний, птолемеевский и римский периоды многие храмы содержали миф о сотворении, который адаптировал давние представления о создании мира, чтобы отвести главные роли местным божествам. В Филе Исида описывается как творец, подобно тому, как в более древних текстах говорится о деяниях бога Птаха, который, как считалось, спроектировал мир своим разумом и воплотил его в бытие. Подобно ему, Исида сформировала космос «тем, что было задумано её сердцем и сотворено её руками». Как и другие божества на протяжении египетской истории, Исида имела множество форм в своих отдельных культовых центрах, и каждый центр подчеркивал различные аспекты её характера. Местные культы Исиды сосредотачивались на отличительных чертах своего божества больше, чем на её универсальности, в то время как некоторые египетские гимны Исиде рассматривают других богинь в культовых центрах по всему Египту и Средиземноморью как её проявления. В тексте из её храма в Дендере говорится: «В каждом номе она пребывает в каждом городе, в каждом номе со своим сыном Гором».

Иконография

В древнеегипетском искусстве Изида чаще всего изображалась в виде женщины с типичными атрибутами богини: платье-оболочка, папирусный посох в одной руке и знак анкха в другой. Ее первоначальным головным убором был знак трона, используемый при написании ее имени. Она и Нефтида часто изображаются вместе, особенно в сценах оплакивания смерти Осириса, поддерживая его на троне или охраняя саркофаги умерших. В таких случаях их руки часто прикрывают лица в жесте скорби или простираются вокруг Осириса или усопшего, символизируя их защитную роль. В этих ситуациях их часто изображали в виде змеев или женщин с крыльями змеев. Эта форма могла быть вдохновлена сходством между криками змеев и воплями плачущих женщин, либо метафорой, уподобляющей поиски змея добычи поискам богинь их мертвого брата. Иногда Изида представала в облике других животных: свиньи, символизирующей ее материнскую природу; коровы, особенно в связи с Аписом; или скорпиона. Она также принимала форму дерева или женщины, выходящей из дерева, иногда предлагая пищу и воду душам умерших. Эта форма намекала на материнское питание, которое она даровала. Начиная с Нового царства, благодаря тесной связи Изиды и Хатор, Изида переняла атрибуты Хатор, такие как погремушка систр и головной убор из коровьих рогов, охватывающих солнечный диск. Иногда оба головных убора объединялись, так что иероглиф трона располагался поверх солнечного диска. В ту же эпоху она начала носить на голове корону в форме стервятника и на лбу царскую ураю, или кобру, готовая к броску. В птолемеевский и римский периоды статуи и фигурки Изиды часто изображали ее в греческом скульптурном стиле, с атрибутами, заимствованными из египетской и греческой традиций. Некоторые из этих изображений отражали ее связь с другими богинями в новых сочетаниях. Исида Термутида, сочетание Изиды и Рененутет, олицетворявшая плодородие земли, изображалась в этом стиле как женщина с телом змеи. Фигурки женщины в сложном головном уборе, обнажающей гениталии, могли представлять Исиду Афродиту. Символ тиет, петлеобразная форма, напоминающая анкх, стал считаться эмблемой Изиды, по крайней мере, начиная с Нового царства, хотя он существовал задолго до этого. Его часто изготавливали из красного яшмы и уподобляли крови Изиды. Используемый как погребальный амулет, он, как считалось, дарует защиту носившему его.

In Ancient Egyptian art, Isis was most commonly depicted as a woman with the typical attributes of a goddess: a sheath dress, a staff of papyrus in one hand, and an ankh sign in the other. Her original headdress was the throne sign used in writing her name. She and Nephthys often appear together, particularly when mourning Osiris's death, supporting him on his throne, or protecting the sarcophagi of the dead. In these situations their arms are often flung across their faces, in a gesture of mourning, or outstretched around Osiris or the deceased as a sign of their protective role. In these circumstances they were often depicted as kites or women with the wings of kites. This form may be inspired by a similarity between the kites' calls and the cries of wailing women, or by a metaphor likening the kite's search for carrion to the goddesses' search for their dead brother. Isis sometimes appeared in other animal forms: as a sow, representing her maternal character; as a cow, particularly when linked with Apis; or as a scorpion. She also took the form of a tree or a woman emerging from a tree, sometimes offering food and water to deceased souls. This form alluded to the maternal nourishment she provided. Beginning in the New Kingdom, thanks to the close links between Isis and Hathor, Isis took on Hathor's attributes, such as a sistrum rattle and a headdress of cow horns enclosing a sun disk. Sometimes both headdresses were combined, so the throne glyph sat atop the sun disk. In the same era, she began to wear the insignia of a human queen, such as a vulture shaped crown on her head and the royal uraeus, or rearing cobra, on her brow. In Ptolemaic and Roman times, statues and figurines of Isis often showed her in a Greek sculptural style, with attributes taken from Egyptian and Greek tradition. Some of these images reflected her linkage with other goddesses in novel ways. Isis Thermuthis, a combination of Isis and Renenutet who represented agricultural fertility, was depicted in this style as a woman with the lower body of a snake. Figurines of a woman wearing an elaborate headdress and exposing her genitals may represent Isis Aphrodite. The tyet symbol, a looped shape similar to the ankh, came to be seen as Isis's emblem at least as early as the New Kingdom, though it existed long before. It was often made of red jasper and likened to Isis's blood. Used as a funerary amulet, it was said to confer her protection on the wearer.

Связь с королевской семьей

Несмотря на ее значение в мифе об Осирисе, Изида изначально была второстепенным божеством в идеологии, связанной с правящим царем. Она играла лишь незначительную роль, например, в Драматическом папирусе из Рамсеума – сценарии для царских ритуалов, проводившихся во время правления Сенусрета I в Среднем царстве. Ее значимость возросла в период Нового царства, когда ее все чаще связывали с Хатор и царской женой. В начале первого тысячелетия до н.э. усилилось внимание к семейной триаде Осириса, Изиды и Гора и наблюдался взрывной рост популярности Изиды. В IV веке до н.э. Нектанеб I из Тридцатой династии объявил Изиду своим божеством-покровителем, тем самым еще теснее связав ее с политической властью. Королевство Куш, правившее Нубией с VIII века до н.э. по IV век н.э., восприняло и адаптировало египетскую идеологию, связанную с царской властью, приравняв Изиду к кандаке – царице или царице-матери кушитского царя. Птолемеи, греческие цари, правившие Египтом как фараоны с 305 по 30 гг. до н.э., разработали идеологию, связывавшую их как с египетскими, так и с греческими божествами, чтобы укрепить свои притязания на трон в глазах греческих и египетских подданных. За столетия до этого греческие колонисты и путешественники в Египте проводили параллели между египетскими божествами и своими собственными, в процессе, известном как interpretatio graeca. Геродот, греческий автор, писавший о Египте в V веке до н.э., уподоблял Изиду Деметре, мифические поиски дочери Персефоны которой напоминали поиски Изидой Осириса. Деметра была одним из немногих греческих божеств, широко принятых египтянами в эпоху Птолемеев, поэтому сходство между ней и Изидой обеспечило связь между двумя культурами. В других случаях Изиду связывали с Афродитой через ее сексуальные аспекты. Развивая эти традиции, первые два Птолемея способствовали культу нового бога Сераписа, который объединял в себе черты Осириса и Аписа с чертами греческих богов, таких как Зевс и Дионис. Изида, изображенная в эллинизированной форме, считалась супругой Сераписа, а также Осириса. Птолемей II и его сестра и жена Арсиноя II развили культ правителя вокруг себя, так что им поклонялись в тех же храмах, что и Серапису и Исиде, а Арсиноя уподоблялась как Исиде, так и Афродите. Некоторые более поздние птолемеиские царицы отождествляли себя еще теснее с Изидой. Клеопатра III во II веке до н.э. использовала имя Изиды вместо своего собственного в надписях, а Клеопатра VII, последний правитель Египта перед его аннексией Римом, использовала эпитет "новая Изида".

Despite her significance in the Osiris myth, Isis was originally a minor deity in the ideology surrounding the living king. She played only a small role, for instance, in the Dramatic Ramesseum Papyrus, the script for royal rituals performed in the reign of Senusret I in the Middle Kingdom. Her importance grew during the New Kingdom, when she was increasingly connected with Hathor and the human queen. The early first millennium BCE saw an increased emphasis on the family triad of Osiris, Isis, and Horus and an explosive growth in Isis's popularity. In the fourth century BCE, Nectanebo I of the Thirtieth Dynasty claimed Isis as his patron deity, tying her still more closely to political power. The Kingdom of Kush, which ruled Nubia from the eighth century BCE to the fourth century CE, absorbed and adapted the Egyptian ideology surrounding kingship. It equated Isis with the kandake, the queen or queen mother of the Kushite king. The Ptolemaic Greek kings, who ruled Egypt as pharaohs from 305 to 30 BCE, developed an ideology that linked them with both Egyptian and Greek deities, to strengthen their claim to the throne in the eyes of their Greek and Egyptian subjects. For centuries before, Greek colonists and visitors to Egypt had drawn parallels between Egyptian deities and their own, in a process known as interpretatio graeca. Herodotus, a Greek who wrote about Egypt in the fifth century BCE, likened Isis to Demeter, whose mythical search for her daughter Persephone resembled Isis's search for Osiris. Demeter was one of the few Greek deities to be widely adopted by Egyptians in Ptolemaic times, so the similarity between her and Isis provided a link between the two cultures. In other cases, Isis was linked with Aphrodite through the sexual aspects of her character. Building on these traditions, the first two Ptolemies promoted the cult of the new god Serapis, who combined aspects of Osiris and Apis with those of Greek gods such as Zeus and Dionysus. Isis, portrayed in a Hellenized form, was regarded as the consort of Serapis as well as of Osiris. Ptolemy II and his sister and wife Arsinoe II developed a ruler cult around themselves, so that they were worshipped in the same temples as Serapis and Isis, and Arsinoe was likened to both Isis and Aphrodite. Some later Ptolemaic queens identified themselves still more closely with Isis. Cleopatra III, in the second century BCE, used Isis's name in place of her own in inscriptions, and Cleopatra VII, the last ruler of Egypt before it was annexed by Rome, used the epithet "the new Isis".

Храмы и праздники

До конца Нового царства культ Изиды был тесно связан с культами мужских божеств, таких как Осирис, Мин или Амон. Ей обычно поклонялись вместе с ними как с их матерью или супругой, и она была особенно широко почитаема как мать различных местных форм Гора. Тем не менее, у нее были независимые жреческие коллегии в некоторых местах и по крайней мере один собственный храм – в культовом центре Осириса в Абидосе – в конце Нового царства. Самыми ранними известными крупными храмами Исиды были Исейон в Бехбейт-эль-Хагаре на севере Египта и Филае на крайнем юге. Строительство обоих началось во время Тридцатой династии и было завершено или расширено птолемеями. Благодаря широкой известности Исиды, Филае привлекала паломников со всего Средиземноморья. Во времена Птолемеев возникло множество других храмов Исиды, от Александрии и Канопа на побережье Средиземного моря до границы Египта с Нубией. В этом регионе располагалась серия храмов Исиды, простиравшаяся от Филе на юг до Махарраки, и служившая местом поклонения как для египтян, так и для различных нубийских народов. Нубийцы Куша построили свои собственные храмы Исиды в местах, расположенных так далеко на юге, как Вад-бан-Нака, включая один в своей столице Мерое. Самым распространенным храмовым обрядом для любого божества был ежедневный ритуал подношений, во время которого жрецы облачали культовый образ божества и предлагали ему пищу. В римские времена храмы Исиды в Египте могли строиться либо в египетском стиле, при котором культовый образ находился в уединенном святилище, доступном только жрецам, либо в греко-римском стиле, при котором последователям разрешалось видеть культовый образ. К этому времени греческая и египетская культуры были тесно переплетены, и, возможно, не было этнического разделения между почитателями Исиды. Одни и те же люди могли молиться Исиде за пределами египетских храмов и перед ее статуей внутри греческих храмов. В течение месяца Хойак по всему Египту проводилась сложная серия обрядов для Осириса, и Исида и Нефтида играли заметную роль в этих обрядах, по крайней мере, еще во времена Нового царства. Во времена Птолемеев две женщины разыгрывали роли Исиды и Нефтиды во время Хойака, пели или вопили в трауре по своему умершему брату. Их песнопения сохранились в «Праздничных песнях Исиды и Нефтиды» и «Плачах Исиды и Нефтиды». Со временем стали развиваться праздники, посвященные Исиде. В римские времена египтяне по всей стране отмечали ее день рождения, Амезию, неся местную культовую статую Исиды по своим полям, вероятно, прославляя ее силы плодородия. Жрецы в Филае проводили праздник каждые десять дней, когда культовая статуя Исиды посещала соседний остров Биге, который считался местом захоронения Осириса, и жрецы совершали для него погребальные обряды. Культовая статуя также посещала соседние храмы на юге, даже в последние столетия существования Филе, когда этими храмами управляли нубийские народы вне римского правления. Христианство стало доминирующей религией в Римской империи, включая Египет, в IV и V веках нашей эры. Египетские храмовые культы постепенно и в разное время угасли из-за сочетания недостатка средств и враждебности христиан. Храм Исиды в Филае, поддерживаемый нубийскими почитателями, сохранял организованное жречество и регулярные праздники по крайней мере до середины V века нашей эры, что сделало его последним полностью функционирующим храмом в Египте.

Down to the end of the New Kingdom, Isis's cult was closely tied to those of male deities such as Osiris, Min, or Amun. She was commonly worshipped alongside them as their mother or consort, and she was especially widely worshipped as the mother of various local forms of Horus. Nevertheless, she had independent priesthoods at some sites and at least one temple of her own, at Osiris's cult center of Abydos, during the late New Kingdom. The earliest known major temples to Isis were the Iseion at Behbeit el Hagar in northern Egypt and Philae in the far south. Both began construction during the Thirtieth Dynasty and were completed or enlarged by Ptolemaic kings. Thanks to Isis's widespread fame, Philae drew pilgrims from across the Mediterranean. Many other temples of Isis sprang up in Ptolemaic times, ranging from Alexandria and Canopus on the Mediterranean coast to Egypt's frontier with Nubia. A series of temples of Isis stood in that region, stretching from Philae south to Maharraqa, and were sites of worship for both Egyptians and various Nubian peoples. The Nubians of Kush built their own temples to Isis at sites as far south as Wad ban Naqa, including one in their capital, Meroe. The most frequent temple rite for any deity was the daily offering ritual, in which priests clothed the deity's cult image and offered it food. In Roman times, temples to Isis in Egypt could be built either in Egyptian style, in which the cult image was in a secluded sanctuary accessible only to priests, and in a Greco Roman style in which devotees were allowed to see the cult image. Greek and Egyptian culture were highly intermingled by this time, and there may have been no ethnic separation between Isis's worshippers. The same people may have prayed to Isis outside Egyptian style temples and in front of her statue inside Greek style temples. An elaborate series of rites were performed all across Egypt for Osiris during the month of Khoiak, and Isis and Nephthys were prominent in these rites at least as early as the New Kingdom. In Ptolemaic times, two women acted out the roles of Isis and Nephthys during Khoiak, singing or chanting in mourning for their dead brother. Their chants are preserved in the Festival Songs of Isis and Nephthys and Lamentations of Isis and Nephthys. Festivals dedicated to Isis eventually developed. In Roman times, Egyptians across the country celebrated her birthday, the Amesysia, by carrying the local cult statue of Isis through their fields, probably celebrating her powers of fertility. The priests at Philae held a festival every ten days when the cult statue of Isis visited the neighboring island of Bigeh, which was said to be Osiris's place of burial, and the priests performed funerary rites for him. The cult statue also visited the neighboring temples to the south, even during the last centuries of activity at Philae when those temples were run by Nubian peoples outside Roman rule. Christianity became the dominant religion in the Roman Empire, including Egypt, during the fourth and fifth centuries CE. Egyptian temple cults died out, gradually and at various times, from a combination of lack of funds and Christian hostility. Isis's temple at Philae, supported by its Nubian worshippers, still had an organized priesthood and regular festivals until at least the mid fifth century CE, making it the last fully functioning temple in Egypt.

Похоронная

Во многих заклинаниях в Пирамидальных текстах Исида и Нефтида помогают умершему царю достичь загробного мира. В текстах гробов из Среднего царства Исида появляется ещё чаще, хотя в этих текстах Озирис чаще, чем она, упоминается как возвращающий к жизни мёртвых. Источники Нового царства, такие как Книга мёртвых, описывают Исиду как защитницу душ умерших, сталкивающихся с опасностями в Дуате. Также в них Исида предстаёт как член божественных советов, судящих нравственную праведность душ перед допуском в загробный мир, и она изображена на виньетках, стоящей рядом с Озирисом, председательствующим на этом трибунале. Исида и Нефтида участвовали в погребальных церемониях, где две плачущие женщины, подобно тем, что присутствовали на празднике в Абидосе, оплакивали усопшего, как две богини оплакивали Осириса. Исида часто изображалась или упоминалась на погребальном снаряжении: на саркофагах и канопических ларцах как одна из четырёх богинь, охранявших Четырех сыновей Гора, в гробничном искусстве, предлагающей своё животворящее молоко умершим, и в амулетах тыет, которые часто помещали на мумии, чтобы сила Исиды защитила их от бед. В поздних погребальных текстах особенно выделяется её скорбь по Осирису, и один из таких текстов, одна из Книг Дыхания, по преданию, был написан ею во благо Осириса. В нубийской погребальной религии Исида считалась более значимой, чем её супруг, поскольку она была активным участником, в то время как он лишь пассивно принимал подношения, которые она делала для поддержания его существования в загробном мире.

Народное поклонение

В отличие от многих египетских божеств, Изида редко упоминалась в молитвах или использовалась в личных именах до конца Нового царства. Начиная с Позднего периода, она стала одним из наиболее часто упоминаемых божеств в этих источниках, которые часто подчеркивают её доброту и готовность откликаться на мольбы о помощи. В течение первого тысячелетия до нашей эры были изготовлены сотни тысяч амулетов и статуэток Изиды, кормящей Гора, а в римском Египте она была одним из божеств, наиболее часто изображаемых в домашней религиозной живописи, такой как фигурки и панно. Изида играла важную роль в магических текстах, начиная со Среднего царства. Опасности, с которыми сталкивался Гор в детстве, часто встречаются в магических исцеляющих заклинаниях, где усилия Изиды по его исцелению распространялись на излечение любого больного. Во многих из этих заклинаний Изида вынуждала Ра помочь Гору, угрожая остановить солнце в его движении по небу, если её сын не будет исцелен. В других заклинаниях беременных женщин уподобляли Изиде, чтобы обеспечить благополучные роды. Египетская магия начала впитывать христианские концепции с установлением христианства в Египте, но египетские и греческие божества продолжали появляться в заклинаниях даже после прекращения их храмового почитания. Заклинания, датируемые, возможно, VI, VII или VIII веками нашей эры, призывают имя Изиды вместе с христианскими святыми.

Распространение

Культы, базирующиеся в конкретном городе или стране, были нормой во всем древнем мире до середины и конца первого тысячелетия до нашей эры, когда возросшие контакты между различными культурами позволили некоторым культам распространиться более широко. Греки были знакомы с египетскими божествами, включая Исиду, по крайней мере, начиная с архаического периода (ок. 700–480 гг. до н.э.), и первый известный храм в Греции был построен египтянами, жившими в Афинах, в IV веке до н.э. или ранее. Завоевания Александра Македонского в конце этого столетия создали эллинистические царства вокруг Средиземноморья и Ближнего Востока, включая Птолемеевский Египет, и привели к более тесному взаимодействию греческих и негреческих религий. Результирующая диффузия культур позволила многим религиозным традициям распространиться по всему эллинистическому миру в последние три столетия до нашей эры. Новые, мобильные культы в значительной степени адаптировались, чтобы привлечь людей из разных культур. Культы Исиды и Сераписа были среди тех, которые расширились таким образом. Распространяемые купцами и другими путешественниками по Средиземноморью, культы Исиды и Сераписа были основаны в греческих портовых городах в конце IV века до н.э. и распространились по всей Греции и Малой Азии в III и II веках. Греческий остров Делос был ранним культовым центром для обоих божеств, а его статус торгового центра сделал его плацдармом для распространения египетских культов в Италию. Исиде и Серапису также поклонялись в разрозненных местах в империи Селевкидов, эллинистическом царстве на Ближнем Востоке, вплоть до Ирана, хотя они исчезли из этого региона, когда Селевкиды потеряли свои восточные территории в Парфянской империи. Греки считали египетскую религию экзотической и порой причудливой, но в то же время полной древней мудрости. Как и другие культы из восточных регионов Средиземноморья, культ Исиды привлекал греков и римлян, апеллируя к своему экзотическому происхождению, однако форма, которую он приобрел после достижения Греции, была сильно эллинизирована. Культ Исиды достиг Италии и римской сферы влияния в какой-то момент II века до н.э. Он был одним из многих культов, завезенных в Рим по мере расширения территории Римской Республики в последние века до н.э. Власти Республики пытались определить, какие культы приемлемы, а какие нет, чтобы определить римскую культурную идентичность на фоне культурных изменений, вызванных римской экспансией. В случае с Исидой, святилища и алтари в ее честь были установлены на Капитолийском холме, в самом сердце города, частными лицами в начале I века до н.э. Независимость ее культа от контроля римских властей вызывала у них опасения. В 50-х и 40-х годах до н.э., когда кризис Римской Республики заставил многих римлян опасаться нарушения мира между богами, римский Сенат разрушил эти святилища, хотя и не запретил Исиду в городе. Египетские культы столкнулись с дальнейшей враждебностью во время Последней войны Римской Республики (32–30 гг. до н.э.), когда Рим во главе с Октавианом, будущим императором Августом, воевал с Египтом под руководством Клеопатры VII. После победы Октавиана он запретил святилища Исиды и Сераписа в пределах помериума, внутренней священной границы города, но разрешил их в некоторых частях города за пределами помериума, тем самым обозначив египетских божеств как неримских, но приемлемых для Рима. Несмотря на временное изгнание из Рима во время правления Тиберия (14–37 гг. н.э.), египетские культы постепенно стали признанной частью римского религиозного ландшафта. Императоры Флавиев в конце I века н.э. относились к Серапису и Исиде как к покровителям своего правления, примерно так же, как и к традиционным римским божествам, таким как Юпитер и Минерва. Даже по мере интеграции в римскую культуру, культ Исиды развивал новые черты, подчеркивающие его египетское происхождение. Культы также распространились в западные провинции Рима, начиная с побережья Средиземного моря в ранние имперские времена. На пике своего развития в конце II и начале III веков н.э. Исиде и Серапису поклонялись в большинстве городов по всей западной империи, хотя и не очень широко в сельской местности. Их храмы были найдены в Петре и Пальмире, в провинциях Аравии и Сирии, в Италике в Испании и Лондиниуме в Британии. К этому времени они были наравне с исконными римскими божествами.

Cults based in a particular city or nation were the norm across the ancient world until the mid to late first millennium BCE, when increased contact between different cultures allowed some cults to spread more widely. Greeks were aware of Egyptian deities, including Isis, at least as early as the Archaic Period (c. 700–480 BCE), and her first known temple in Greece was built during or before the fourth century BCE by Egyptians living in Athens. The conquests of Alexander the Great late in that century created Hellenistic kingdoms around the Mediterranean and Near East, including Ptolemaic Egypt, and put Greek and non Greek religions in much closer contact. The resulting diffusion of cultures allowed many religious traditions to spread across the Hellenistic world in the last three centuries BCE. The new mobile cults adapted greatly to appeal to people from a variety of cultures. The cults of Isis and Serapis were among those that expanded in this way. Spread by merchants and other Mediterranean travelers, the cults of Isis and Serapis were established in Greek port cities at the end of the fourth century BCE and expanded throughout Greece and Asia Minor during the third and second centuries. The Greek island of Delos was an early cult center for both deities, and its status as a trading center made it a springboard for the Egyptian cults to diffuse into Italy. Isis and Serapis were also worshipped at scattered sites in the Seleucid Empire, the Hellenistic kingdom in the Middle East, as far east as Iran, though they disappeared from the region as the Seleucids lost their eastern territory to the Parthian Empire. Greeks regarded Egyptian religion as exotic and sometimes bizarre, yet full of ancient wisdom. Like other cults from the eastern regions of the Mediterranean, the cult of Isis attracted Greeks and Romans by playing upon its exotic origins, but the form it took after reaching Greece was heavily Hellenized. Isis's cult reached Italy and the Roman sphere of influence at some point in the second century BCE. It was one of many cults that were introduced to Rome as the Roman Republic's territory expanded in the last centuries BCE. Authorities in the Republic tried to define which cults were acceptable and which were not, as a way of defining Roman cultural identity amid the cultural changes brought on by Rome's expansion. In Isis's case, shrines and altars to her were set up on the Capitoline Hill, at the heart of the city, by private persons in the early first century BCE. The independence of her cult from the control of Roman authorities made it potentially unsettling to them. In the 50s and 40s BCE, when the crisis of the Roman Republic made many Romans fear that peace among the gods was being disrupted, the Roman Senate destroyed these shrines, although it did not ban Isis from the city outright. Egyptian cults faced further hostility during the Final War of the Roman Republic (32–30 BCE), when Rome, led by Octavian, the future emperor Augustus, fought Egypt under Cleopatra VII. After Octavian's victory, he banned shrines to Isis and Serapis within the pomerium, the city's innermost, sacred boundary, but allowed them in parts of the city outside the pomerium, thus marking Egyptian deities as non Roman but acceptable to Rome. Despite being temporarily expelled from Rome during the reign of Tiberius (14–37 CE), the Egyptian cults gradually became an accepted part of the Roman religious landscape. The Flavian emperors in the late first century CE treated Serapis and Isis as patrons of their rule in much the same manner as traditional Roman deities such as Jupiter and Minerva. Even as it was being integrated into Roman culture, Isis's worship developed new features that emphasized its Egyptian background. The cults also expanded into Rome's western provinces, beginning along the Mediterranean coast in early imperial times. At their peak in the late second and early third centuries CE, Isis and Serapis were worshipped in most towns across the western empire, though without much presence in the countryside. Their temples were found from Petra and Palmyra, in the Arabian and Syrian provinces, to Italica in Spain and Londinium in Britain. By this time they were on a comparable footing with native Roman deities.

Роли

Культ Исиды, как и другие в греко-римском мире, не имел строгой догмы, и его верования и практики могли оставаться лишь поверхностно схожими по мере распространения по региону и эволюции с течением времени. Греческие аретологии, восхваляющие Исиду, содержат большую часть информации об этих верованиях. Некоторые части этих аретологий тесно перекликаются с идеями в поздних египетских гимнах, таких как гимны из Филе, в то время как другие элементы носят чисто греческий характер. Дополнительная информация исходит от Плутарха (ок. 46–120 гг. н.э.), чья книга «Об Исиде и Осирисе» интерпретирует египетских божеств на основе его философии среднего платонизма, а также из нескольких произведений греческой и латинской литературы, упоминающих поклонение Исиде, особенно из романа Апулея (ок. 125–180 гг. н.э.), известного как «Метаморфозы» или «Золотой осел», который заканчивается описанием видения богини и обращения главного героя в ее последователи. Развивая роль Исиды как жены и матери в мифе об Осирисе, аретологии называют ее изобретательницей брака и родительства. Ее призывали защищать женщин в родах и, в древнегреческих романах, таких как Эфесская повесть, оберегать их девственность. В некоторых древних текстах она именуется покровительницей женщин вообще. Ее культ мог способствовать расширению автономии женщин в ограниченной степени, сила и авторитет Исиды служа прецедентом, но в мифе она была предана своему мужу и сыну и никогда не была полностью независимой от них. Аретологии демонстрируют неоднозначное отношение к независимости женщин: в одной говорится, что Исида уравняла женщин с мужчинами, в то время как в другой – что она подчинила женщин своим мужьям. Исиду часто изображали как лунную богиню, параллельно солнечным атрибутам Сераписа. Ее также рассматривали как космическую богиню в более широком смысле. В различных текстах утверждается, что она регулировала движение солнца, луны и звезд, управляя временем и временами года, что, в свою очередь, гарантировало плодородие земли. Эти тексты также приписывают ей изобретение земледелия, установление законов и создание или продвижение других элементов человеческого общества. Эта идея восходит к более ранним греческим традициям о роли различных греческих божеств и культурных героев, включая Деметру, в создании цивилизации. Она также покровительствовала морям и гаваням. Моряки оставляли надписи с просьбами обеспечить безопасность и удачу в их плаваниях. В этой роли ее называли Исидой Пелагией, «Исидой моря», или Исидой Фарийской, отсылая к парусу или острову Фарос, где находился Александрийский маяк. Эта форма Исиды, возникшая в эллинистический период, могла быть вдохновлена египетскими изображениями Исиды в барке, а также греческими божествами, защищавшими мореплавание, такими как Афродита. Исида Пелагия приобрела особое значение в Риме. Обеспечение Рима продовольствием зависело от поставок зерна из его провинций, особенно из Египта. Следовательно, Исида гарантировала богатые урожаи и защищала корабли, перевозившие продовольствие по морям, тем самым обеспечивая благополучие империи в целом. Считалось, что ее защита государства распространяется и на римские армии, как это было в птолемеевском Египте, и ее иногда называли Исидой Непобедимой (Isis Invicta). Ее роли были настолько многочисленны, что ее стали называть мирионимос, «многоименная», и пантеей, «всебогиня». И Плутарх, и более поздний философ Прокл упоминали о завуалированной статуе египетской богини Нейт, которую они отождествляли с Исидой, приводя ее в качестве примера ее универсальности и загадочной мудрости. На ней были выгравированы слова: «Я есть все, что было, есть и будет, и никто из смертных не поднимал моей завесы». Также считалось, что Исида приносит пользу своим последователям в загробной жизни, что не было особо подчеркнуто в греческой и римской религии. «Золотой осел» и надписи, оставленные поклонниками Исиды, свидетельствуют о том, что многие из ее последователей верили, что она гарантирует им лучшую жизнь после смерти в обмен на их преданность. Они описывали эту загробную жизнь непоследовательно. Некоторые говорили, что они получат пользу от животворящих вод Осириса, в то время как другие надеялись отплыть на Острова Блаженных греческой традиции. Как и в Египте, Исиде приписывали власть над судьбой, которая в традиционной греческой религии была силой, неподвластной даже богам. Валентино Гаспарини утверждает, что этот контроль над судьбой объединяет различные аспекты Исиды. Она управляет космосом, но также облегчает людям их незначительные несчастья, и ее влияние простирается в царство смерти, которое является «одновременно индивидуальным и универсальным».

Isis's cult, like others in the Greco Roman world, had no firm dogma, and its beliefs and practices may have stayed only loosely similar as it diffused across the region and evolved over time. Greek aretalogies that praise Isis provide much of the information about these beliefs. Parts of these aretalogies closely resemble ideas in late Egyptian hymns like those at Philae, while other elements are thoroughly Greek. Other information comes from Plutarch (c. 46–120 CE), whose book On Isis and Osiris interprets the Egyptian deities based on his Middle Platonist philosophy, and from several works of Greek and Latin literature that refer to Isis's worship, especially a novel by Apuleius (c. 125–180 CE) known as Metamorphoses or The Golden Ass, which ends by describing how the main character has a vision of the goddess and becomes her devotee. Elaborating upon Isis's role as a wife and mother in the Osiris myth, aretalogies call her the inventor of marriage and parenthood. She was invoked to protect women in childbirth and, in ancient Greek novels such as the Ephesian Tale, to protect their virginity. Some ancient texts called her the patroness of women in general. Her cult may have served to promote women's autonomy in a limited way, with Isis's power and authority serving as a precedent, but in myth she was devoted to, and never fully independent of, her husband and son. The aretalogies show ambiguous attitudes toward women's independence: one says Isis made women equal to men, whereas another says she made women subordinate to their husbands. Isis was often characterized as a moon goddess, paralleling the solar characteristics of Serapis. She was also seen as a cosmic goddess more generally. Various texts claim she organized the behavior of the sun, moon, and stars, governing time and the seasons which, in turn, guaranteed the fertility of the earth. These texts also credit her with inventing agriculture, establishing laws, and devising or promoting other elements of human society. This idea derives from older Greek traditions about the role of various Greek deities and culture heroes, including Demeter, in establishing civilization. She also oversaw seas and harbors. Sailors left inscriptions calling upon her to ensure the safety and good fortune of their voyages. In this role she was called Isis Pelagia, "Isis of the Sea", or Isis Pharia, referring to a sail or to the island of Pharos, site of the Lighthouse of Alexandria. This form of Isis, which emerged in Hellenistic times, may have been inspired by Egyptian images of Isis in a barque, as well as by Greek deities who protected seafaring, such as Aphrodite. Isis Pelagia developed an added significance in Rome. Rome's food supply was dependent on grain shipments from its provinces, especially Egypt. Isis therefore guaranteed fertile harvests and protected the ships that carried the resulting food across the seas—and thus ensured the well being of the empire as a whole. Her protection of the state was said to extend to Rome's armies, much as it was in Ptolemaic Egypt, and she was sometimes called Isis Invicta, "Unconquered Isis". Her roles were so numerous that she came to be called myrionymos, "one with countless names," and panthea, "all goddess". Both Plutarch and a later philosopher, Proclus, mentioned a veiled statue of the Egyptian goddess Neith, whom they conflated with Isis, citing it as an example of her universality and enigmatic wisdom. It bore the words "I am all that has been and is and will be; and no mortal has ever lifted my mantle." Isis was also said to benefit her followers in the afterlife, which was not much emphasized in Greek and Roman religion. The Golden Ass and inscriptions left by worshippers of Isis suggest that many of her followers thought she would guarantee them a better afterlife in return for their devotion. They characterized this afterlife inconsistently. Some said they would benefit from Osiris's enlivening water while others expected to sail to the Fortunate Isles of Greek tradition. As in Egypt, Isis was said to have power over fate, which in traditional Greek religion was a power not even the gods could defy. Valentino Gasparini says this control over destiny binds together Isis's disparate traits. She governs the cosmos, yet she also relieves people of their comparatively trivial misfortunes, and her influence extends into the realm of death, which is "individual and universal at the same time".

Отношения с другими божествами

Более десятка египетских божеств поклонялись за пределами Египта в эллинистические и римские времена в серии взаимосвязанных культов, хотя многие из них были довольно незначительными. Из наиболее важных этих божеств Серапис был тесно связан с Исидой и часто изображался с ней в искусстве, но Осирис оставался центральной фигурой в её мифе и играл важную роль в её ритуалах. Храмы Исиды и Сераписа иногда строились рядом друг с другом, однако редко один храм был посвящён обоим божествам. Осирис, как божество, пребывающее в царстве мёртвых, в отличие от бессмертных богов Греции, казался грекам чуждым и играл незначительную роль в египетских культах эллинистического периода. В римское время он стал, подобно Дионису, символом радостной загробной жизни, и культ Исиды всё больше сосредотачивался на нём. Гор, часто под именем Харпократ, также появлялся в храмах Исиды как её сын от Осириса или Сераписа. Он воспринял черты греческих божеств, таких как Аполлон, и почитался как бог солнца и урожая. Другим членом этой группы был Анубис, связанный с греческим богом Гермесом в его эллинизированной форме – Германубисом. Иногда утверждалось, что Исида обрела свою мудрость от Тота, египетского бога письма и знания, известного в греко-римском мире как Гермес Трисмегист, или даже была его дочерью. Исида также имела обширную сеть связей с греческими и римскими божествами, а также с божествами других культур. Она не была полностью интегрирована в греческий пантеон, но в разное время её отождествляли с различными греческими мифологическими фигурами, включая Деметру, Афродиту или Ио, женщину, превращённую в корову и преследуемую богиней Герой от Греции до Египта. Культ Деметры оказал особенно сильное влияние на поклонение Исиде после его распространения в Греции. Отношения Исиды с женщинами были обусловлены её частым отождествлением с Артемидой, которая играла двойную роль – богини-девы и покровительницы плодородия. Благодаря власти Исиды над судьбой, её связывали с греческими и римскими персонификациями удачи – Тихе и Фортуной. В Библосе, в Финикии, во втором тысячелетии до нашей эры Хатор почиталась как форма местной богини Баалат Гебал. В течение первого тысячелетия до нашей эры Исида постепенно заменила Хатор и синкретизировалась с другой богиней этого региона – Астартой. В Норике, в центральной Европе, Исида была синкретизирована с местным божеством-покровителем Норей, а в Петре её могли связывать с арабской богиней аль-Уззой. Римский автор Тацит утверждал, что Исиду почитали суэвы, германский народ, живший за пределами империи, однако он мог ошибочно принять германскую богиню за Исиду, поскольку, как и она, эта богиня символизировалась кораблём. Многие ареталогии содержат длинные списки богинь, с которыми была связана Исида. Эти тексты рассматривают всех перечисленных божеств как её формы, что указывает на то, что в глазах авторов она была пантеистическим существом – единой богиней для всего цивилизованного мира. В религиозном мире Рима многие божества назывались «единым» или «уникальным» в религиозных текстах подобного рода. В то же время эллинистические философы часто рассматривали объединяющий, абстрактный принцип космоса как божественный. Многие из них переосмысливали традиционные религии, чтобы привести их в соответствие со своей концепцией этого высшего существа, как это сделал Плутарх с Исидой и Осирисом. В «Золотом осле» Исида говорит, что «моя единственная личность проявляет аспекты всех богов и богинь» и что её «почитает весь мир в различных формах, с разными обрядами и множеством имён», хотя египтяне и нубийцы используют её истинное имя – Исиду. Но когда она перечисляет формы, в которых различные народы Средиземноморья поклоняются ей, она упоминает только женских богов. Греко-римские божества были чётко разделены по половому признаку, что ограничивало универсальность Исиды. Одна из ареталогий избегает этой проблемы, называя Исиду и Сераписа, который часто поглощал многих мужских богов, двумя «уникальными» божествами. Аналогично, и Плутарх, и Апулей ограничивают важность Исиды, рассматривая её как в конечном итоге подчиненную Осирису. Утверждение о её уникальности было призвано подчеркнуть её величие, а не сделать точное теологическое заявление.

More than a dozen Egyptian deities were worshipped outside Egypt in Hellenistic and Roman times in a series of interrelated cults, though many were fairly minor. Of the most important of these deities, Serapis was closely connected with Isis and often appeared with her in art, but Osiris remained central to her myth and prominent in her rituals. Temples to Isis and Serapis sometimes stood next to each other, but it was rare for a single temple to be dedicated to both. Osiris, as a dead deity unlike the immortal gods of Greece, seemed strange to Greeks and played only a minor role in Egyptian cults in Hellenistic times. In Roman times he became, like Dionysus, a symbol of a joyous afterlife, and the Isis cult increasingly focused on him. Horus, often under the name Harpocrates, also appeared in Isis's temples as her son by Osiris or Serapis. He absorbed traits from Greek deities such as Apollo and served as a god of the sun and of crops. Another member of the group was Anubis, who was linked to the Greek god Hermes in his Hellenized form Hermanubis. Isis was also sometimes said to have learned her wisdom from, or even be the daughter of, Thoth, the Egyptian god of writing and knowledge, who was known in the Greco Roman world as Hermes Trismegistus. Isis also had an extensive network of connections with Greek and Roman deities, as well as some from other cultures. She was not fully integrated into the Greek pantheon, but she was at different times equated with a variety of Greek mythological figures, including Demeter, Aphrodite, or Io, a human woman who was turned into a cow and chased by the goddess Hera from Greece to Egypt. The cult of Demeter was an especially important influence on Isis's worship after its arrival in Greece. Isis's relationship with women was influenced by her frequent equation with Artemis, who had a dual role as a virgin goddess and a promoter of fertility. Because of Isis's power over fate, she was linked with the Greek and Roman personifications of fortune, Tyche and Fortuna. At Byblos in Phoenicia in the second millennium BCE, Hathor had been worshipped as a form of the local goddess Baalat Gebal. Isis gradually replaced Hathor there in the course of the first millennium BCE and became syncretized with another goddess from the region, Astarte. In Noricum in central Europe, Isis was syncretized with the local tutelary deity Noreia, and at Petra she may have been linked with the Arab goddess al Uzza. The Roman author Tacitus said Isis was worshipped by the Suebi, a Germanic people living outside the empire, but he may have mistaken a Germanic goddess for Isis because, like her, the goddess was symbolized by a ship. Many of the aretalogies include long lists of goddesses with whom Isis was linked. These texts treat all the deities they list as forms of her, suggesting that in the eyes of the authors she was a summodeistic being: the one goddess for the entire civilized world. In the Roman religious world, many deities were referred to as "one" or "unique" in religious texts like these. At the same time, Hellenistic philosophers frequently saw the unifying, abstract principle of the cosmos as divine. Many of them reinterpreted traditional religions to fit their concept of this highest being, as Plutarch did with Isis and Osiris. In The Golden Ass Isis says "my one person manifests the aspects of all the gods and goddesses" and that she is "worshipped by all the world under different forms, with various rites, and by manifold names," although the Egyptians and Nubians use her true name, Isis. But when she lists the forms in which various Mediterranean peoples worship her, she mentions only female deities. Greco Roman deities were firmly divided by gender, thus limiting how universal Isis could truly be. One aretalogy avoids this problem by calling Isis and Serapis, who was often said to subsume many male gods, the two "unique" deities. Similarly, both Plutarch and Apuleius limit Isis's importance by treating her as ultimately subordinate to Osiris. The claim that she was unique was meant to emphasize her greatness more than to make a precise theological statement.

Иконография

Изображения Исиды, созданные за пределами Египта, были выполнены в эллинистическом стиле, как и многие изображения, созданные в Египте в эллинистический и римский периоды. Ее атрибуты были весьма разнообразны. Иногда она носила головной убор из рогов коровы Хатор, но греки и римляне уменьшали их размер и часто интерпретировали как полумесяц. Она также могла носить головные уборы, украшенные листьями, цветами или колосьями пшеницы. Другими распространенными чертами были завитые локоны волос и сложная мантии, повязанная крупным узлом над грудью, которая произошла от обычной египетской одежды, но за пределами Египта воспринималась как символ богини. В руках она могла держать урей или систр, оба элемента заимствованы из египетской иконографии, или ситулу – сосуд, используемый для возлияний воды или молока, совершаемых в культе Исиды. В качестве Исиды Фортуны или Исиды Тихе она держала в правой руке руль, символизирующий контроль над судьбой, а в левой – рог изобилия, олицетворяющий благополучие. Как Изида Фария она носила плащ, развевающийся за ней подобно парусу, а как Изида Лактанс – кормила младенца Гарпократа. Иногда ее изображали опирающей ногу на небесную сферу, символизирующую ее власть над космосом. Разнообразие образов проистекало из ее многогранных ролей; как отмечал Роберт Стивен Бьянки, "Изида могла представлять что угодно для кого угодно и быть изображенной любым мыслимым образом".

Приверженцы и священники

Как и большинство культов того времени, культ Исиды не требовал от своих последователей поклоняться исключительно Исиде, и степень их преданности, вероятно, сильно варьировалась. Некоторые последователи Исиды служили жрецами в различных культах и проходили несколько посвящений, посвященных разным божествам. Тем не менее, многие подчеркивали свою глубокую преданность ей, а для некоторых она была в центре их жизни. Они были одной из немногих религиозных групп в греко-римском мире, имевших собственное особое название, приблизительно эквивалентное словам "иудей" или "христианин", что могло указывать на то, что они определяли себя по религиозной принадлежности. Однако слово "исиак" или "исиака" использовалось редко. Исиаки составляли очень небольшую часть населения Римской империи, но происходили из всех слоев общества – от рабов и освобожденных до высших должностных лиц и членов императорской семьи. Древние источники указывают на то, что Исида была популярна среди низших социальных слоев, что могло быть причиной подозрительного отношения к ее культу со стороны властей Римской республики, обеспокоенных борьбой между классами. В культе Исиды женщины были представлены в большей степени, чем в большинстве греко-римских культов, и в имперский период они могли служить жрицами на многих тех же должностях в иерархии, что и мужчины. Женщины составляют менее половины известных по надписям исиаков и редко упоминаются среди высших рангов жрецов, но поскольку женщины недостаточно представлены в римских надписях, их участие, возможно, было больше, чем зафиксировано. Ряд римских авторов обвиняли культ Исиды в поощрении распущенности среди женщин. Хайме Альвар предполагает, что культ вызывал мужское подозрение просто потому, что давал женщинам возможность действовать вне контроля мужей. Жрецы Исиды были известны своей характерной обритой головой и белыми льняными одеждами, обе эти особенности были заимствованы из египетского жречества и их требований к ритуальной чистоте. Храм Исиды мог включать в себя различные ранги жрецов, а также различные культовые объединения и специальные обязанности для мирян. Нет никаких свидетельств существования иерархии, контролирующей несколько храмов, и, вероятно, каждый храм функционировал независимо от других.

Like most cults of the time, the Isis cult did not require its devotees to worship Isis exclusively, and their level of commitment probably varied greatly. Some devotees of Isis served as priests in a variety of cults and underwent several initiations dedicated to different deities. Nevertheless, many emphasized their strong devotion to her, and some considered her the focus of their lives. They were among the very few religious groups in the Greco Roman world to have a distinctive name for themselves, loosely equivalent to "Jew" or "Christian", that might indicate they defined themselves by their religious affiliation. However, the word—Isiacus or "Isiac"—was rarely used. Isiacs were a very small proportion of the Roman Empire's population, but they came from every level of society, from slaves and freedmen to high officials and members of the imperial family. Ancient accounts imply that Isis was popular with lower social classes, providing a possible reason why authorities in the Roman Republic, troubled by struggles between classes, regarded her cult with suspicion. Women were more strongly represented in the Isis cult than in most Greco Roman cults, and in imperial times, they could serve as priestesses in many of the same positions in the hierarchy as their male counterparts. Women make up much less than half of the Isiacs known from inscriptions and are rarely listed among the higher ranks of priests, but because women are underrepresented in Roman inscriptions, their participation may have been greater than is recorded. Several Roman writers accused Isis's cult of encouraging promiscuity among women. Jaime Alvar suggests the cult attracted male suspicion simply because it gave women a venue to act outside their husbands' control. Priests of Isis were known for their distinctive shaven heads and white linen clothes, both characteristics drawn from Egyptian priesthoods and their requirements of ritual purity. A temple of Isis could include several ranks of priests, as well as various cultic associations and specialized duties for lay devotees. There is no evidence of a hierarchy overseeing multiple temples, and each temple may well have functioned independently of the others.

Храмы и ежедневные обряды

Храмы египетских божеств за пределами Египта, такие как Красная базилика в Пергаме, Храм Исиды в Помпеях или Iseum Campense в Риме, строились преимущественно в греко-римском стиле, но, подобно египетским храмам, были окружены большими дворами, обнесенными стенами. Они украшались произведениями искусства на египетские темы, иногда включая привезенные из Египта древности. Их планировка была сложнее, чем у традиционных римских храмов, и включала помещения для священников и для проведения различных ритуалов, а также культовую статую богини в уединенном святилище. В отличие от египетских культовых изображений, эллинистические и римские статуи Исиды были полноразмерными или больше. Ежедневный ритуал по-прежнему заключался в одевании статуи в роскошные одежды каждое утро и совершении возлияний, но, в отличие от египетской традиции, священники позволяли обычным почитателям Исиды видеть культовую статую во время утреннего ритуала, молиться ей непосредственно и воспевать гимны перед ней. Другим объектом поклонения в этих храмах была вода, которая рассматривалась как символ вод Нила. Храмы Исиды, построенные в эллинистический период, часто включали подземные резервуары для хранения этой священной воды, уровень которой поднимался и опускался, имитируя разлив Нила. Многие римские храмы вместо этого использовали кувшин с водой, которому поклонялись как культовому изображению или проявлению Осириса.

Личное поклонение

В римских ларариях, или домашних святилищах, содержались статуэтки пенатов – разнообразной группы божеств-покровителей, выбор которых зависел от предпочтений членов семьи. Изида и другие египетские божества встречались в ларариях Италии с конца первого века до н.э. до начала четвертого века н.э. Культ требовал от своих последователей как ритуальной, так и моральной чистоты, периодически предписывая ритуальные омовения или длительное воздержание от половой жизни. Последователи Изиды иногда проявляли свою набожность в необычное время, воспевая Изиду на улицах или, в качестве покаяния, публично признаваясь в своих проступках. В некоторых храмах, посвященных греческим божествам, включая Сераписа, практиковалась инкубация – когда верующие спали в храме, надеясь, что бог явится к ним во сне и даст совет или исцелит от недугов. Некоторые ученые полагают, что эта практика могла проводиться и в храмах Изиды, однако твердых доказательств этому нет. Тем не менее, считалось, что Изида могла общаться посредством снов и в других случаях, в том числе призывая верующих к посвящению.

Введение

Некоторые храмы Исиды совершали таинственные обряды для посвящения новых членов культа. Эти обряды, как утверждалось, имели египетское происхождение и, возможно, заимствовали из склонности к секретности некоторых египетских ритуалов. Однако они были в основном основаны на греческих мистических культах, особенно на элеусинских мистериях, посвященных Деметре, с добавлением египетских элементов. Хотя таинственные обряды – одни из наиболее известных аспектов греко-римского культа Исиды, известно, что они проводились только в Италии, Греции и Малой Азии. Посвящение дарило последователю яркий, мистический опыт общения с богиней, усиливая эмоциональную вовлеченность в процесс вступления в ее общину. «Золотой Осел», описывая, как главный герой присоединяется к культу Исиды, содержит единственный подробный рассказ об исиаческом посвящении. Мотивы Апулея при написании о культе и достоверность его художественного описания активно обсуждаются. Однако этот рассказ в целом согласуется с другими свидетельствами о посвящениях, и ученые в значительной степени опираются на него при изучении этой темы. Древние таинственные обряды использовали разнообразные интенсивные переживания, такие как кромешная тьма, прерываемая ярким светом, громкой музыкой и шумом, чтобы подавить чувства и вызвать глубокий религиозный опыт, казавшийся прямым контактом с божеством, которому они посвящали себя. Главный герой Апулея, Луций, проходит серию посвящений, хотя подробно описано только первое из них. После того, как ночью он вошел в святая святых храма Исиды, он говорит: «Я достиг границы смерти и, ступив на порог Персефоны, прошел сквозь все стихии и вернулся. Среди ночи я увидел солнце, вспыхивающее ярким светом, предстал перед богами подземного мира и небесными богами и воздал им поклонение с близкого расстояния». Это загадочное описание позволяет предположить, что символическое путешествие посвященного в мир мертвых уподоблялось возрождению Осириса, а также путешествию Ра по загробному миру в египетском мифе, возможно, подразумевая, что Исида вернула посвященного из смерти, как она вернула своего мужа.

Some temples of Isis performed mystery rites to initiate new members of the cult. These rites were claimed to be of Egyptian origin and may have drawn on the secretive tendencies of some Egyptian rites. However, they were mainly based on Greek mystery cults, especially the Eleusinian mysteries dedicated to Demeter, colored with Egyptian elements. Although mystery rites are among the best known elements of Isis's Greco Roman cult, they are only known to have been performed in Italy, Greece, and Asia Minor. By giving the devotee a dramatic, mystical experience of the goddess, initiations added emotional intensity to the process of joining her following. The Golden Ass, in describing how the protagonist joins Isis's cult, gives the only detailed account of Isiac initiation. Apuleius's motives for writing about the cult and the accuracy of his fictionalized description are much debated. But the account is broadly consistent with other evidence about initiations, and scholars rely heavily on it when studying the subject. Ancient mystery rites used a variety of intense experiences, such as nocturnal darkness interrupted by bright light and loud music and noise, to overwhelm their senses and give them an intense religious experience that felt like direct contact with the god they devoted themselves to. Apuleius's protagonist, Lucius, undergoes a series of initiations, though only the first is described in detail. After entering the innermost part of Isis's temple at night, he says, "I came to the boundary of death and, having trodden on the threshold of Proserpina, I travelled through all the elements and returned. In the middle of the night I saw the sun flashing with bright light, I came face to face with the gods below and the gods above and paid reverence to them from close at hand." This cryptic description suggests that the initiate's symbolic journey to the world of the dead was likened to Osiris's rebirth, as well as to Ra's journey through the underworld in Egyptian myth, possibly implying that Isis brought the initiate back from death as she did her husband.

Фестивали

В римских календарях два наиболее важных праздника Изиды упоминаются уже в первом веке н.э. Первым праздником был Navigium Isidis в марте, который отмечал влияние Изиды над морем и служил молитвой о безопасности моряков, а впоследствии – римского народа и его правителей. Он включал в себя торжественную процессию, в которой участвовали жрецы и последователи Изиды в разнообразных костюмах и со священными символами, несущие модель корабля из местного храма Изиды к морю или ближайшей реке. Другим праздником была Isia, отмечавшаяся в конце октября и начале ноября. Подобно своему египетскому предшественнику, фестивалю Хояк, Isia включала ритуальное воссоздание поисков Изидой Осириса, за которым следовала радость от обнаружения тела бога. Изиде были посвящены и другие, менее значительные праздники, такие как Пелузия в конце марта, возможно, отмечавшая рождение Харпократа, и Лихнапсия, или праздник огней, который отмечал рождение самой Изиды 12 августа. Праздники Изиды и других политеистических божеств продолжали отмечаться на протяжении всего IV века н.э., несмотря на рост христианства в эту эпоху и усиление преследований язычников к концу века. Isia отмечалась по крайней мере до 417 года н.э., а Navigium Isidis просуществовал вплоть до шестого века. Религиозный смысл всех римских праздников все больше забывался или игнорировался, даже несмотря на сохранение обычаев. В некоторых случаях эти обычаи стали частью смешанной классической и христианской культуры раннего Средневековья.

Возможный влияние на христианство

Спорный вопрос об Изиде заключается в том, оказал ли ее культ влияние на христианство. Некоторые из обычаев исианцев могли быть языческими религиозными практиками, которые были включены в христианские традиции по мере христианизации Римской империи. Андреас Альфёльди, например, утверждал в 1930-х годах, что средневековый карнавал, во время которого несли модель лодки, развился из Navigium Isidis. Значительное внимание уделяется вопросу о том, были ли черты христианства заимствованы из языческих мистерийных культов, включая культ Исиды. Наиболее преданные члены культа Исиды, подобно христианам, делали личную приверженность божеству, которое они считали превосходящим другие. И христианство, и культ Исиды имели обряд посвящения: мистерии Исиды, крещение в христианстве. Одна из общих тем мистерийных культов — бог, чья смерть и воскресение могут быть связаны с благополучием отдельного верующего в загробной жизни — перекликается с центральной темой христианства. Предположение о том, что основные верования христианства были заимствованы из мистерийных культов, вызывает острые дебаты уже более 200 лет. В ответ на эти споры Хью Боуден и Хайме Альвар, ученые, изучающие древние мистерийные культы, предполагают, что сходство между христианством и мистерийными культами было обусловлено не прямым заимствованием идей, а их общим происхождением: греко-римской культурой, в которой они все развивались. Также тщательно изучалось сходство между Изидой и Марией, матерью Иисуса. Оно стало предметом споров между протестантскими христианами и католической церковью, поскольку многие протестанты утверждали, что католическое почитание Марии является пережитком язычества. Классицист Р. Э. Витт считал Изиду «великим предшественником» Марии. Он предположил, что обратившиеся в христианство, ранее поклонявшиеся Исиде, воспринимали Марию примерно так же, как свою традиционную богиню. Он отметил, что у них было несколько общих сфер влияния, таких как сельское хозяйство и защита моряков. Он сравнил титул Марии «Мать Божья» с эпитетом Исиды «мать бога», а «Царица Небесная» Марии — с «Царицей Небесной» Исиды. Стивен Бенко, историк раннего христианства, утверждает, что почитание Марии было глубоко подвержено влиянию поклонения нескольким богиням, а не только Исиде. В отличие от него, историк церкви Джон МакГаккин утверждает, что Мария переняла поверхностные черты этих богинь, такие как иконография, но основы ее культа оставались полностью христианскими. Изображения Исиды с Гором на коленях часто рассматриваются как оказавшие влияние на иконографию Марии, особенно изображения Марии, кормящей младенца Иисуса, поскольку изображения кормящих женщин были редкостью в древнем средиземноморском мире за пределами Египта. Винсент Тран Там Тинь отмечает, что самые поздние изображения Исиды, кормящей Гора, датируются IV веком нашей эры, в то время как самые ранние изображения Марии, кормящей Иисуса, датируются VII веком нашей эры. Сабрина Хиггинс, опираясь на его исследование, утверждает, что если между иконографиями Исиды и Марии существует связь, то она ограничивается изображениями из Египта. В отличие от этого, Томас Ф. Мэтьюс и Норман Мюллер полагают, что поза Исиды на поздних античных панельных картинах повлияла на несколько типов икон Марии как внутри, так и за пределами Египта. Элизабет Болман утверждает, что эти ранние египетские изображения Марии, кормящей Иисуса, были призваны подчеркнуть его божественность, подобно изображениям кормящих богинь в древнеегипетской иконографии. Хиггинс утверждает, что такие сходства доказывают влияние изображений Исиды на изображения Марии, но не то, что христиане сознательно заимствовали иконографию Исиды или другие элементы ее культа.

A contentious question about Isis is whether her cult influenced Christianity. Some Isiac customs may have been among the pagan religious practices that were incorporated into Christian traditions as the Roman Empire was Christianized. Andreas Alföldi, for instance, argued in the 1930s that the medieval Carnival festival, in which a model boat was carried, developed from the Navigium Isidis. Much attention focuses on whether traits of Christianity were borrowed from pagan mystery cults, including that of Isis. The more devoted members of Isis's cult made a personal commitment to a deity they regarded as superior to others, as Christians did. Both Christianity and the Isis cult had an initiation rite: the mysteries for Isis, baptism in Christianity. One of the mystery cults' shared themes—a god whose death and resurrection may be connected with the individual worshipper's well being in the afterlife—resembles the central theme of Christianity. The suggestion that Christianity's basic beliefs were taken from mystery cults has provoked heated debate for more than 200 years. In response to these controversies, both Hugh Bowden and Jaime Alvar, scholars who study ancient mystery cults, suggest that similarities between Christianity and the mystery cults were not produced by direct borrowing of ideas but by their common background: the Greco Roman culture in which they all developed. Similarities between Isis and Mary, the mother of Jesus, have also been scrutinized. They have been subject to controversy between Protestant Christians and the Catholic Church, as many Protestants have argued that Catholic veneration of Mary is a remnant of paganism. The classicist R. E. Witt saw Isis as the "great forerunner" of Mary. He suggested that converts to Christianity who had formerly worshipped Isis would have seen Mary in much the same terms as their traditional goddess. He pointed out that the two had several spheres of influence in common, such as agriculture and the protection of sailors. He compared Mary's title "Mother of God" to Isis's epithet "mother of the god", and Mary's "queen of heaven" to Isis's "queen of heaven". Stephen Benko, a historian of early Christianity, argues that devotion to Mary was deeply influenced by the worship of several goddesses, not just Isis. In contrast, John McGuckin, a church historian, says that Mary absorbed superficial traits from these goddesses, such as iconography, but the fundamentals of her cult were thoroughly Christian. Images of Isis with Horus in her lap are often suggested as an influence on the iconography of Mary, particularly images of the Mary nursing the infant Jesus, as images of nursing women were rare in the ancient Mediterranean world outside Egypt. Vincent Tran Tam Tinh points out that the latest images of Isis nursing Horus date to the fourth century CE, while the earliest images of Mary nursing Jesus date to the seventh century CE. Sabrina Higgins, drawing on his study, argues that if there is a connection between the iconographies of Isis and Mary, it is limited to images from Egypt. In contrast, Thomas F. Mathews and Norman Muller think Isis's pose in late antique panel paintings influenced several types of Marian icons, inside and outside Egypt. Elizabeth Bolman says these early Egyptian images of Mary nursing Jesus were meant to emphasize his divinity, much as images of nursing goddesses did in ancient Egyptian iconography. Higgins argues that such similarities prove that images of Isis influenced those of Mary, but not that Christians deliberately adopted Isis's iconography or other elements of her cult.

Влияние на более поздние культуры

Память об Исиде пережила исчезновение ее культа. Как и греки и римляне, многие современные европейцы считали Древний Египет родиной глубокой и часто мистической мудрости, и эта мудрость часто связывалась с Исидой. Биография Исиды, написанная Джованни Боккаччо в его работе 1374 года «О знаменитых женщинах» (De mulieribus claris), основанная на классических источниках, представляла ее как историческую царицу, научившую человечество навыкам цивилизации. Некоторые мыслители эпохи Возрождения развили эту точку зрения на Исиду. Аннио да Витербо в 1490-х годах утверждал, что Исида и Осирис цивилизовали Италию раньше Греции, тем самым устанавливая прямую связь между его родиной и Египтом. Апартаменты Борджиа, расписанные для покровителя Аннио, папы Александра VI, включают эту же тему в своей иллюстрированной интерпретации мифа об Осирисе. Западный эзотеризм часто ссылается на Исиду. В двух римских эзотерических текстах использован мифический мотив, в котором Исида передает секретные знания Горусу. В «Коре Космоу» она учит его мудрости, переданной от Гермеса Трисмегиста, а в раннем алхимическом тексте «Исида-пророчица своему сыну Горусу» она дает ему алхимические рецепты. Ранняя современная эзотерическая литература, в которой Гермес Трисмегист считался египетским мудрецом и часто использовались тексты, приписываемые его авторству, иногда также упоминала Исиду. В другом ключе, описание Апулеем посвящения в культ Исиды повлияло на практику многих тайных обществ. Роман Жана Террассона «Сетос» (1731) вдохновлен Апулеем и описывает фантастический египетский обряд посвящения в культ Исиды. Он был имитирован реальными ритуалами в различных масонских и вдохновленных масонством обществах в XVIII веке, а также в других литературных произведениях, в частности, в опере Вольфганга Амадея Моцарта «Волшебная флейта» (1791). Начиная с эпохи Возрождения, завуалированная статуя Исиды, упомянутая Плутархом и Проклом, интерпретировалась как персонификация природы, основываясь на отрывке из работ Макробия V века н.э., который отождествлял Исиду с природой. Авторы XVII и XVIII веков приписывали этому образу самые разные значения. Исида представляла природу как мать всего сущего, как набор истин, ожидающих своего открытия наукой, как символ пантеистической концепции анонимного, загадочного божества, имманентного в природе, или как внушающую благоговение возвышенную силу, которую можно постичь через экстатические таинства. В ходе дехристианизации Франции во время Французской революции она служила альтернативой традиционному христианству: символом, который мог представлять природу, современную научную мудрость и связь с дохристианским прошлым. По этим причинам образ Исиды появился в произведениях искусства, спонсируемых революционным правительством, таких как Фонтан Регенерации, и Первой Французской империей. Метафора «завесы Исиды» продолжала циркулировать в течение XIX века. Елена Блаватская, основательница эзотерической теософской традиции, назвала свою книгу 1877 года о теософии «Изида раскрытая», подразумевая, что она раскроет духовные истины о природе, которые наука не может постичь. Среди современных египтян Исида использовалась как национальный символ во время движения фараонизма 1920-х и 1930-х годов, когда Египет обрел независимость от британского правления. В таких работах, как картина Мохамеда Наги в парламенте Египта под названием «Египетское Возрождение» и пьеса Тауфика аль-Хакима «Возвращение духа», Исида символизирует возрождение нации. Скульптура Махмуда Мохтара, также называемая «Египетское Возрождение», играет на мотиве Исиды, снимающей свою завесу. Исида часто встречается в произведениях художественной литературы, таких как франшиза о супергероях, а ее имя и образ появляются в самых разных местах, таких как реклама и личные имена. Имя Исидор, означающее по-гречески «дар Исиды», сохранилось в христианстве, несмотря на его языческое происхождение, дав начало английскому имени Исидор и его вариантам. В конце XX и начале XXI века сама «Исида» стала популярным женским именем. Исида продолжает появляться в современных эзотерических и языческих верованиях. Концепция единой богини, воплощающей все женские божественные силы, частично вдохновленная Апулеем, стала широко распространенной темой в литературе XIX и начала XX веков. Влиятельные группы и деятели эзотеризма, такие как Герметический Орден Золотой Зари в конце XIX века и Дион Форчун в 1930-х годах, приняли эту всеобъемлющую богиню в свои верования и нарекли ее Исидой. Это представление об Исиде повлияло на концепцию Великой Богини, встречающуюся во многих формах неоязыческого колдовства. Сегодня реконструкции древнеегипетской религии, такие как Кеметическая Ортодоксия или Церковь Вечного Источника, включают Исиду в число почитаемых ими божеств. Эклектичная религиозная организация, сосредоточенная на женском божестве, называет себя Братством Исиды, поскольку, по словам одной из ее жриц, М. Исидоры Форрест, Исида может быть «всеми богинями для всех людей».

The memory of Isis survived the extinction of her worship. Like the Greeks and Romans, many modern Europeans have regarded ancient Egypt as the home of profound and often mystical wisdom, and this wisdom has often been linked with Isis. Giovanni Boccaccio's biography of Isis in his 1374 work De mulieribus claris, based on classical sources, treated her as a historical queen who taught skills of civilization to humankind. Some Renaissance thinkers elaborated this perspective on Isis. Annio da Viterbo, in the 1490s, claimed Isis and Osiris had civilized Italy before Greece, thus drawing a direct connection between his home country and Egypt. The Borgia Apartments painted for Annio's patron, Pope Alexander VI, incorporate this same theme in their illustrated rendition of the Osiris myth. Western esotericism has often made reference to Isis. Two Roman esoteric texts used the mythic motif in which Isis passes down secret knowledge to Horus. In Kore Kosmou, she teaches him wisdom passed down from Hermes Trismegistus, and in the early alchemical text Isis the Prophetess to Her Son Horus, she gives him alchemical recipes. Early modern esoteric literature, which saw Hermes Trismegistus as an Egyptian sage and frequently made use of texts attributed to his hand, sometimes referred to Isis as well. In a different vein, Apuleius's description of Isiac initiation has influenced the practices of many secret societies. Jean Terrasson's 1731 novel Sethos used Apuleius as inspiration for a fanciful Egyptian initiation rite dedicated to Isis. It was imitated by actual rituals in various Masonic and Masonic inspired societies during the eighteenth century, as well as in other literary works, most notably Wolfgang Amadeus Mozart's 1791 opera The Magic Flute. From the Renaissance on, the veiled statue of Isis that Plutarch and Proclus mentioned was interpreted as a personification of nature, based on a passage in the works of Macrobius in the fifth century CE that equated Isis with nature. Authors in the seventeenth and eighteenth centuries ascribed a wide variety of meanings to this image. Isis represented nature as the mother of all things, as a set of truths waiting to be unveiled by science, as a symbol of the pantheist concept of an anonymous, enigmatic deity who was immanent within nature, or as an awe inspiring sublime power that could be experienced through ecstatic mystery rites. In the dechristianization of France during the French Revolution, she served as an alternative to traditional Christianity: a symbol that could represent nature, modern scientific wisdom, and a link to the pre Christian past. For these reasons, Isis's image appeared in artwork sponsored by the revolutionary government, such as the Fontaine de la Régénération, and by the First French Empire. The metaphor of Isis's veil continued to circulate through the nineteenth century. Helena Blavatsky, the founder of the esoteric Theosophical tradition, titled her 1877 book on Theosophy Isis Unveiled, implying that it would reveal spiritual truths about nature that science could not. Among modern Egyptians, Isis was used as a national symbol during the Pharaonism movement of the 1920s and 1930s, as Egypt gained independence from British rule. In works such as Mohamed Naghi's painting in the parliament of Egypt, titled Egypt's Renaissance, and Tawfiq al Hakim's play The Return of the Spirit, Isis symbolizes the revival of the nation. A sculpture by Mahmoud Mokhtar, also called Egypt's Renaissance, plays upon the motif of Isis's removing her veil. Isis is found frequently in works of fiction, such as a superhero franchise, and her name and image appear in places as disparate as advertisements and personal names. The name Isidoros, meaning "gift of Isis" in Greek, survived in Christianity despite its pagan origins, giving rise to the English name Isidore and its variants. In the late twentieth and early twenty first centuries, "Isis" itself became a popular feminine given name. Isis continues to appear in modern esoteric and pagan belief systems. The concept of a single goddess incarnating all feminine divine powers, partly inspired by Apuleius, became a widespread theme in literature of the nineteenth and early twentieth centuries. Influential groups and figures in esotericism, such as the Hermetic Order of the Golden Dawn in the late nineteenth century and Dion Fortune in the 1930s, adopted this all encompassing goddess into their belief systems and called her Isis. This conception of Isis influenced the Great Goddess found in many forms of Neopagan witchcraft. Today, reconstructions of ancient Egyptian religion, such as Kemetic Orthodoxy or the Church of the Eternal Source, include Isis among the deities they revere. An eclectic religious organization focused on female divinity calls itself the Fellowship of Isis because, in the words of one of its priestesses, M. Isidora Forrest, Isis can be "all Goddesses to all people".