Доминго Фаустино Сармьенто: Президент и мыслитель Аргентины

Введение

2-й президент Аргентины с 1868 по 1874 год.

Доминго Фаустино Сармиенто (родился Доминго Фаустино Фидель Валентин Сармиенто и Альбаррасин; 15 февраля 1811 – 11 сентября 1888) был аргентинским общественным деятелем, интеллектуалом, писателем, государственным деятелем и президентом Аргентины. Его творчество охватывало широкий спектр жанров и тем – от журналистики до автобиографии, политической философии и истории. Он был членом группы интеллектуалов, известных как «Поколение 1837 года», оказавших значительное влияние на Аргентину XIX века. Сармиенто уделял особое внимание вопросам образования и оказал существенное влияние на литературу региона. Он вырос в бедной, но политически активной семье, что создало основу для многих его будущих достижений. В период с 1843 по 1850 год он часто находился в изгнании и писал как в Чили, так и в Аргентине. Его величайшим литературным произведением стала книга «Факундо» – критика Хуана Мануэля де Росаса, написанная Сармиенто во время работы в газете El Progreso в период ссылки в Чили. Эта книга принесла ему не только литературное признание, но и побудила направить свои усилия и энергию на борьбу против диктатур, в частности, режима Росаса. Он противопоставил просвещенную Европу – мир, где, по его мнению, ценились демократия, социальные услуги и интеллектуальная мысль – варварству гаучо и, особенно, каудильо, безжалостным лидерам Аргентины XIX века. Будучи президентом Аргентины с 1868 по 1874 год, Сармиенто отстаивал развитие интеллектуальной мысли, включая образование для детей и женщин, и демократию в Латинской Америке. Он также воспользовался возможностью модернизировать и развивать железнодорожную сеть, почтовую службу и комплексную систему образования. Многие годы он занимал министерские должности на федеральном и провинциальном уровнях, путешествуя по миру и изучая различные образовательные системы. Сармиенто умер в Асунсьоне (Парагвай) в возрасте 77 лет от сердечного приступа и был похоронен в Буэнос-Айресе. Сегодня он почитается как политический новатор и писатель. Мигель де Унамуно считал его одним из величайших писателей на кастильском языке.

Domingo Faustino Sarmiento (doˈmiŋɡo saɾˈmjento; born Domingo Faustino Fidel Valentín Sarmiento y Albarracín; 15 February 1811 – 11 September 1888) was an Argentine activist, intellectual, writer, statesman and President of Argentina. His writing spanned a wide range of genres and topics, from journalism to autobiography, to political philosophy and history. He was a member of a group of intellectuals, known as the Generation of 1837, who had a great influence on 19th century Argentina. He was particularly concerned with educational issues and was also an important influence on the region's literature. Sarmiento grew up in a poor but politically active family that paved the way for many of his future accomplishments. Between 1843 and 1850, he was frequently in exile, and wrote in both Chile and in Argentina. His greatest literary achievement was Facundo, a critique of Juan Manuel de Rosas, that Sarmiento wrote while working for the newspaper El Progreso during his exile in Chile. The book brought him far more than just literary recognition; he expended his efforts and energy on the war against dictatorships, specifically that of Rosas, and contrasted enlightened Europe—a world where, in his eyes, democracy, social services, and intelligent thought were valued—with the barbarism of the gaucho and especially the caudillo, the ruthless strongmen of nineteenth century Argentina. While president of Argentina from 1868 to 1874, Sarmiento championed intelligent thought—including education for children and women—and democracy for Latin America. He also took advantage of the opportunity to modernize and develop train systems, a postal system, and a comprehensive education system. He spent many years in ministerial roles on the federal and state levels where he travelled abroad and examined other education systems. Sarmiento died in Asunción, Paraguay, at the age of 77 from a heart attack. He was buried in Buenos Aires. Today, he is respected as a political innovator and writer. Miguel de Unamuno considered him among the greatest writers of Castilian prose.

Юность и влияние

Сармиенто родился в Карраскале, бедном пригороде Сан-Хуана, Аргентина, 15 февраля 1811 года. Его отец, Хосе Клементе Кирога Сармиенто и Фунес, служил в армии во время войн за независимость, сопровождая возвращаемых в Сан-Хуан военнопленных. Его мать, донья Паула Зоила де Альбаррасин и Ирасабал, была глубоко верующей женщиной, рано лишившейся отца и оставшейся с весьма скромными средствами к существованию. В возрасте четырех лет Сармиенто научился читать благодаря отцу и дяде Хосе Евфрасио Кирога Сармиенто, который впоследствии стал епископом Куйо. Еще одним дядей, оказавшим на него влияние в юности, был Доминго де Оро, заметная фигура в молодой Аргентинской Республике, сыгравший роль в приходе к власти Хуана Мануэля де Росаса. Хотя Сармиенто не разделял политические и религиозные взгляды де Оро, он усвоил ценность интеллектуальной честности и порядочности. В 1816 году, в пятилетнем возрасте, Сармиенто начал посещать начальную школу La Escuela de la Patria. Он был прилежным учеником и получил звание Первого гражданина (Primer Ciudadano) школы. После окончания начальной школы мать хотела, чтобы он отправился в Кордову для обучения на священника. Он провел год, читая Библию, и часто помогал дяде в церковных службах, но Сармиенто вскоре потерял интерес к религии и учебе и стал общаться с компанией агрессивных детей. В 1821 году отец Сармиенто отвез его в семинарию Лорето, но по неизвестным причинам Сармиенто не поступил в семинарию и вернулся в Сан-Хуан вместе с отцом. В 1823 году министр иностранных дел Бернардино Ривадавия объявил, что шесть лучших учеников из каждого штата будут отобраны для получения высшего образования в Буэнос-Айресе. Сармиенто возглавлял список в Сан-Хуане, но затем было объявлено, что стипендию получат только десять учеников. Отбор проводился по жребию, и имя Сармиенто не было вытянуто. Как и многие другие аргентинцы XIX века, занимавшие видное положение в общественной жизни, он был масоном.

Sarmiento was born in Carrascal, a poor suburb of San Juan, Argentina on 15 February 1811. His father, José Clemente Quiroga Sarmiento y Funes, had served in the military during the wars of independence, returning prisoners of war to San Juan. His mother, Doña Paula Zoila de Albarracín e Irrazábal, was a very pious woman, who lost her father at a young age and was left with very little to support herself. At the age of four, Sarmiento was taught to read by his father and his uncle, José Eufrasio Quiroga Sarmiento, who later became Bishop of Cuyo. Another uncle who influenced him in his youth was Domingo de Oro, a notable figure in the young Argentine Republic who was influential in bringing Juan Manuel de Rosas to power. Though Sarmiento did not follow de Oro's political and religious leanings, he learned the value of intellectual integrity and honesty. In 1816, at the age of five, Sarmiento began attending the primary school La Escuela de la Patria. He was a good student, and earned the title of First Citizen (Primer Ciudadano) of the school. After completing primary school, his mother wanted him to go to Córdoba to become a priest. He had spent a year reading the Bible and often spent time as a child helping his uncle with church services, but Sarmiento soon became bored with religion and school, and got involved with a group of aggressive children. Sarmiento's father took him to the Loreto Seminary in 1821, but for reasons unknown, Sarmiento did not enter the seminary, returning instead to San Juan with his father. In 1823, the Minister of State, Bernardino Rivadavia, announced that the six top pupils of each state would be selected to receive higher education in Buenos Aires. Sarmiento was at the top of the list in San Juan, but it was then announced that only ten pupils would receive the scholarship. The selection was made by lot, and Sarmiento was not one of the scholars whose name was drawn. Like many other nineteenth century Argentines prominent in public life, he was a freemason.

Политическое прошлое и изгнания

В 1826 году собрание избрало Бернардино Ривадавию президентом Объединенных провинций Рио-де-ла-Плата. Это вызвало гнев провинций, и в результате разразилась гражданская война. Поддержка сильного, централизованного аргентинского правительства базировалась в Буэнос-Айресе и породила две противоборствующие группы. Богатые и образованные представители Унитарной партии, такие как Сармьенто, выступали за централизованное правительство. В оппозиции к ним находились Федералисты, базировавшиеся преимущественно в сельской местности и склонные отвергать европейские нравы. В их рядах были такие фигуры, как Мануэль Доррего и Хуан Факундо Кирога, которые выступали за рыхлую федерацию с большей автономией для отдельных провинций. Мнение о правительстве Ривадавии разделилось между этими двумя идеологиями. Для унитарианцев, таких как Сармьенто, президентство Ривадавии было положительным опытом. Он основал университет с европейским преподавательским составом и поддержал программу общественного образования для сельских мальчиков. Он также поддерживал театральные и оперные труппы, издательства и музей. Унитарианцы считали эти начинания факторами цивилизации, но они возмутили федералистов. Рабочие получали зарплату, ограниченную правительством, а гаучо арестовывались Ривадавией за бродяжничество и принуждались к работе на общественных проектах, как правило, без оплаты. В 1827 году унитарианцы столкнулись с противодействием федералистов. После отставки Ривадавии Мануэль Доррего был назначен губернатором провинции Буэнос-Айрес. Он быстро заключил мир с Бразилией, но, вернувшись в Аргентину, был свергнут и казнен унитарианским генералом Хуаном Лавалье, который занял его место. Однако Лавалье недолго оставался губернатором: его вскоре свергло ополчение, состоявшее в основном из гаучо, под предводительством Росаса и Эстанслао Лопеса. К концу 1829 года старое законодательное собрание, распущенное Лавалье, было восстановлено и назначило Росаса губернатором Буэнос-Айреса. Хосе де Оро был священником, участвовавшим в битве при Чакабуко под командованием генерала Сан-Мартина. Вместе Сармьенто и де Оро отправились в Сан-Франсиско-дель-Монте-де-Оро, в соседнюю провинцию Сан-Луис. Он проводил много времени с дядей, обучаясь и преподавая в единственной школе в городе. Позже в том же году его мать написала ему письмо с просьбой вернуться домой. Сармьенто отказался, получив в ответ от отца известие о том, что тот приедет за ним. Отец убедил губернатора Сан-Хуана отправить Сармьенто в Буэнос-Айрес для учебы в Колледже моральных наук (Colegio de Ciencias Morales). Как описывает этот "травматический опыт" историк Уильям Катра: В шестнадцать лет он стоял перед своей лавкой и наблюдал за въездом в Сан-Хуан Факундо Кироги с шестью сотнями всадников-монтонеров. Они представляли собой тревожное зрелище [. . .]. Это зрелище, с его подавляюще негативными ассоциациями, оставило неизгладимый след в его формирующемся сознании. Для впечатлительного юноши восхождение Кироги к статусу главного деятеля в делах провинции было подобно изнасилованию цивилизованного общества воплощенным злом. Не имея возможности посещать школу в Буэнос-Айресе из-за политической нестабильности, Сармьенто решил бороться против Кироги. Он вступил и сражался в унитарной армии, но после захвата Сан-Хуана Кирогой был помещен под домашний арест. Позже он был освобожден и присоединился к силам генерала Паса, ключевой фигуры унитарианцев.

In 1826, an assembly elected Bernardino Rivadavia as president of the United Provinces of the Río de la Plata. This action roused the ire of the provinces, and civil war was the result. Support for a strong, centralized Argentine government was based in Buenos Aires, and gave rise to two opposing groups. The wealthy and educated of the Unitarian Party, such as Sarmiento, favored centralized government. In opposition to them were the Federalists, who were mainly based in rural areas and tended to reject European mores. Numbering figures such as Manuel Dorrego and Juan Facundo Quiroga among their ranks, they were in favor of a loose federation with more autonomy for the individual provinces. Opinion of the Rivadavia government was divided between the two ideologies. For Unitarians like Sarmiento, Rivadavia's presidency was a positive experience. He set up a European staffed university and supported a public education program for rural male children. He also supported theater and opera groups, publishing houses and a museum. These contributions were considered as civilizing influences by the Unitarians, but they upset the Federalist constituency. Common laborers had their salaries subjected to a government cap, and the gauchos were arrested by Rivadavia for vagrancy and forced to work on public projects, usually without pay. In 1827, the Unitarians were challenged by Federalist forces. After the resignation of Rivadavia, Manuel Dorrego was installed as governor of Buenos Aires province. He quickly made peace with Brazil but, on returning to Argentina, was overthrown and executed by the Unitarian general Juan Lavalle, who took Dorrego's place. However, Lavalle did not spend long as governor either: he was soon overthrown by militias composed largely of gauchos led by Rosas and Estanislao López. By the end of 1829 the old legislature that Lavalle had disbanded was back in place and had appointed Rosas as governor of Buenos Aires. José de Oro was a priest who had fought in the Battle of Chacabuco under General San Martín. Together, Sarmiento and de Oro went to San Francisco del Monte de Oro, in the neighbour province of San Luis. He spent much of his time with his uncle learning and began to teach at the only school in town. Later that year, his mother wrote to him asking him to come home. Sarmiento refused, only to receive a response from his father that he was coming to collect him. His father had persuaded the governor of San Juan to send Sarmiento to Buenos Aires to study at the College of Moral Sciences (Colegio de Ciencias Morales). As historian William Katra describes this "traumatic experience":
text=At sixteen years of age, he stood in front of the shop he tended and viewed the entrance into San Juan of Facundo Quiroga and some six hundred mounted montonera horsemen. They constituted an unsettling presence [. . ]. That sight, with its overwhelmingly negative associations, left an indelible impression on his budding consciousness. For the impressionable youth Quiroga's ascent to protagonist status in the province's affairs was akin to the rape of civilized society by incarnated evil. Unable to attend school in Buenos Aires due to the political turmoil, Sarmiento chose to fight against Quiroga. He joined and fought in the unitarian army, only to be placed under house arrest when San Juan was eventually taken over by Quiroga He was later released, only to join the forces of General Paz, a key unitarian figure.

Первое изгнание в Чили

Бои и война вскоре возобновились, но Кирога разгромил главных союзников генерала Паса, включая губернатора Сан-Хуана, и в 1831 году Сармьенто бежал в Чили. В то время Чили отличалась хорошим государственным управлением, конституционным строем и редкой свободой критики режима. По мнению Сармьенто, в Чили царили "безопасность собственности, сохранение порядка, а вместе с ними – любовь к труду и предпринимательский дух, способствующий развитию богатства и процветания". В качестве формы свободы выражения мнений Сармьенто начал писать политические комментарии. Помимо писательской деятельности, он также начал преподавать в Лос-Анджесе. Из-за своего новаторского стиля преподавания он вступил в конфликт с губернатором провинции. В ответ на действия губернатора он основал собственную школу в Покуро. В этот период Сармьенто влюбился и у него родилась внебрачная дочь, Ана Фаустина, которую он не признавал, пока она не вышла замуж.

Сан-Хуан и второй и третий изгнанники в Чили

В 1836 году Сармиенто вернулся в Сан-Хуан, тяжело заболев брюшным тифом; его семья и друзья думали, что он умрет по возвращении, но он выздоровел и основал антифедералистический журнал под названием El Zonda. Правительству Сан-Хуана не понравилась критика Сармиенто, и оно подвергло журнал цензуре, установив непомерный налог на каждую покупку. Сармиенто был вынужден прекратить издание журнала в 1840 году. В это же время он основал школу для девочек под названием средняя школа Санта-Роса, которая являлась подготовительным учебным заведением. Хотя Сармиенто, находившийся в Сан-Хуане, не принимал непосредственного участия в создании этой группы, в 1838 году он обратился за советом к Альберди; и со временем стал самым ярым сторонником группы. В 1840 году, после ареста и обвинения в сговоре, Сармиенто был вынужден вновь отправиться в изгнание в Чили. Именно по пути в Чили, в банях Зонда, он написал граффити: "On ne tue point les idées". В 1842 году Сармиенто был назначен директором первой Нормальной школы в Южной Америке; в том же году он также основал газету El Progreso. В период с 1845 по 1847 год Сармиенто по поручению правительства Чили совершил поездки по Южной Америке – в Уругвай, Бразилию, а также в Европу, во Францию, Испанию, Алжир, Италию, Армению, Швейцарию, Англию, на Кубу и в Северную Америку, в Соединенные Штаты и Канаду, чтобы изучить различные системы образования и уровень образования и коммуникации. На основе своих путешествий он написал книгу Viajes por Europa, África, y América, которая была опубликована в 1849 году. Сармиенто продолжал отстаивать идею свободы прессы и начал издавать два новых периодических издания – La Tribuna и La Crónica, которые резко критиковали Хуана Мануэля де Росаса. Во время пребывания в Чили его эссе стали более резко выступать против Хуана Мануэля де Росаса. Правительство Аргентины пыталось добиться экстрадиции Сармиенто из Чили, но правительство Чили отказалось выдать его.

In 1836, Sarmiento returned to San Juan, seriously ill with typhoid fever; his family and friends thought he would die upon his return, but he recovered and established an anti federalist journal called El Zonda. The government of San Juan did not like Sarmiento's criticisms and censored the magazine by imposing an unaffordable tax upon each purchase. Sarmiento was forced to cease publication of the magazine in 1840. He also founded a school for girls during this time called the Santa Rosa High School, which was a preparatory school. Though, based in San Juan, Sarmiento was absent from the initial creation of this group, in 1838 he wrote to Alberdi seeking the latter's advice; and in time he would become the group's most fervent supporter. In 1840, after being arrested and accused of conspiracy, Sarmiento was forced into exile in Chile again. It was en route to Chile that, in the baths of Zonda, he wrote the graffiti "On ne tue point les idées," In 1842, Sarmiento was appointed the Director of the first Normal School in South America; the same year he also founded the newspaper El Progreso. Between the years 1845 and 1847, Sarmiento travelled on behalf of the Chilean government across parts of South America to Uruguay, Brazil, to Europe, France, Spain, Algeria, Italy, Armenia, Switzerland, England, to Cuba, and to North America, the United States and Canada in order to examine different education systems and the levels of education and communication. Based on his travels, he wrote the book Viajes por Europa, África, y América which was published in 1849. Sarmiento continued to exercise the idea of freedom of the press and began two new periodicals entitled La Tribuna and La Crónica respectively, which strongly attacked Juan Manuel de Rosas. During this stay in Chile, Sarmiento's essays became more strongly opposed to Juan Manuel de Rosas. The Argentine government tried to have Sarmiento extradited from Chile to Argentina, but the Chilean government refused to hand him over.

Возвращение в Аргентину

В 1854 году Сармиенто ненадолго посетил Мендосу, расположенную сразу за границей с Чили в Западной Аргентине, но был арестован и заключен в тюрьму. После освобождения он вернулся в Чили, а затем прибыл в Буэнос-Айрес, где вскоре стал главным редактором газеты El Nacional. В 1856 году он был назначен членом городского совета, а в 1857 году вошел в состав провинциального Сената, где оставался до 1861 года. В 1861 году, вскоре после того как Митре стал президентом Аргентины, Сармиенто покинул Буэнос-Айрес и вернулся в Сан-Хуан, где был избран губернатором и вступил в должность в 1862 году. Именно тогда он принял Статутный закон об общественном образовании, сделав посещение начальной школы обязательным для детей. Это позволило открыть ряд учебных заведений, включая средние школы, военные училища и школу для девочек. На посту губернатора он развивал дороги и инфраструктуру, строил общественные здания и больницы, поддерживал сельское хозяйство и разрешил разработку полезных ископаемых. По словам биографа Элисон Банкли, его президентство "ознаменовало приход среднего класса, или землевладельцев, к власти как ключевой силы нации. Эпоха гаучо закончилась, и началась эпоха торговцев и скотоводов". Сармиенто стремился к установлению базовых свобод и хотел обеспечить гражданскую безопасность и прогресс для всех, а не только для избранных. Его турне по Соединенным Штатам подарило ему множество новых идей о политике, демократии и структуре общества, особенно во время работы послом Аргентины в этой стране с 1865 по 1868 год. Он считал Новую Англию, в особенности район Бостона и Кембриджа, источником огромного влияния, написав в аргентинской газете, что Новая Англия – это "колыбель современной республики, школа для всей Америки". Он описывал Бостон как "пионерский город современного мира, Сион древних пуритан, на который Европа смотрит в Новой Англии, видя силу, которая в будущем заменит ее". Сармиенто развивал не только политические, но и структурные идеи, трансформировав Аргентину из преимущественно аграрной экономики в экономику, ориентированную на города и промышленность. Историк Дэвид Рок отмечает, что помимо положению конца каудиллизму, главными достижениями Сармиенто в качестве главы правительства стало продвижение образования. Как сообщает Рок, "в период с 1868 по 1874 год субсидии на образование от центрального правительства провинциям увеличились в четыре раза". Действительно, Рок считает, что "в целом его администрация оказалась разочарованием". Кроме того, вспышка желтой лихорадки в Буэнос-Айресе и угроза гражданской войны были связаны с массовым притоком европейских иммигрантов.

In 1854, Sarmiento briefly visited Mendoza, just across the border from Chile in Western Argentina, but he was arrested and imprisoned. Upon his release, he went back to Chile. he arrived in Buenos Aires, soon to become editor in chief of the newspaper El Nacional. He was also appointed town councillor in 1856, and 1857 he joined the provincial Senate, a position he held until 1861. It was in 1861, shortly after Mitre became Argentine president, that Sarmiento left Buenos Aires and returned to San Juan, where he was elected governor, a post he took up in 1862. It was then that he passed the Statutory Law of Public Education, making it mandatory for children to attend primary school. It allowed for a number of institutions to be opened including secondary schools, military schools and an all girls school. While governor, he developed roads and infrastructure, built public buildings and hospitals, encouraged agriculture and allowed for mineral mining. According to biographer Allison Bunkley, his presidency "marks the advent of the middle, or land owning classes as the pivot power of the nation. The age of the gaucho had ended, and the age of the merchant and cattleman had begun." Sarmiento sought to create basic freedoms, and wanted to ensure civil safety and progress for everyone, not just the few. Sarmiento's tour of the United States had given him many new ideas about politics, democracy, and the structure of society, especially when he was the Argentine ambassador to the country from 1865 to 1868. He found New England, specifically the Boston Cambridge area to be the source of much of his influence, writing in an Argentine newspaper that New England was "the cradle of the modern republic, the school for all of America." He described Boston as "The pioneer city of the modern world, the Zion of the ancient Puritans Europe contemplates in New England the power which in the future will supplant her." Not only did Sarmiento evolve political ideas, but also structural ones by transitioning Argentina from a primarily agricultural economy to one focused on cities and industry. Historian David Rock notes that, beyond putting an end to caudillismo, Sarmiento's main achievements in government concerned his promotion of education. As Rock reports, "between 1868 and 1874 educational subsidies from the central government to the provinces quadrupled." Indeed, Rock judges that "by and large his administration was a disappointment". In addition, the arrival of a large influx of European immigrants was blamed for the outbreak of Yellow Fever in Buenos Aires and the risk of civil war.

Последние годы

В 1875 году, после окончания президентского срока, Сармиенто стал генеральным директором школ провинции Буэнос-Айрес. В том же году он был избран сенатором от Сан-Хуана, оставаясь на этом посту до 1879 года, когда занял должность министра внутренних дел. Однако вскоре он подал в отставку из-за конфликта с губернатором Буэнос-Айреса Карлосом Техедором. После этого он возглавил управление генерального инспектора школ в Министерстве национального образования при президенте Роке и опубликовал El Monitor de la Educación Común, являющийся фундаментальным источником по аргентинскому образованию. В 1882 году Сармиенто добился принятия закона о бесплатном образовании, который сделал школы бесплатными, обязательными и светскими. Его могила на кладбище Ла-Реколета увенчана скульптурой – кондором на пилоне, спроектированной им лично и выполненной Виктором де Полем. Император Бразилии Педро II, глубоко восхищавшийся Сармиенто, прислал на его похороны зеленый и золотой цветочный венок с посланием на испанском языке, в котором перечислил ключевые моменты его жизни: "Цивилизация и варварство, Тонелеро, Монте-Касерос, Петрополис, народное образование. Память и почтение от Педру де Алкантара".

Философия

Сармиенто был известен своей модернизацией страны и улучшением системы образования. Он твердо верил в демократию и европейский либерализм, но чаще всего воспринимался как романтик. Сармиенто был хорошо знаком с западной философией, включая труды Карла Маркса и Джона Стюарта Милля. Особенно его восхищала свобода, которой пользовались жители Соединенных Штатов, которую он наблюдал в качестве представителя правительства Перу. Однако он видел и опасности свободы, приводя в пример последствия Французской революции, которую он сравнил с Майской революцией в Аргентине. Он считал, что свобода может перерасти в анархию и, как следствие, в гражданскую войну, что и произошло во Франции и в Аргентине. Поэтому его понимание термина "свобода" было скорее связано с принципами невмешательства в экономику и религиозной свободой. Он полагал, что в школах должно быть больше религиозной свободы и меньше религиозной привязанности. Это был один из многих способов, которыми Сармиенто стремился сблизить Южную и Северную Америку. Сармиенто считал, что материальные и социальные потребности людей должны быть удовлетворены, но не в ущерб порядку и приличиям. Он придавал большое значение закону и участию граждан в общественной жизни. Эти идеи он больше всего сопоставлял с Римом и Соединенными Штатами, обществом, которое, по его мнению, демонстрировало схожие качества. Чтобы цивилизовать аргентинское общество и приравнять его к римскому или американскому, Сармиенто выступал за ликвидацию власти каудильо и крупных земельных владений, а также за создание множества сельскохозяйственных колоний, управляемых европейскими иммигрантами. Происходя из семьи писателей, ораторов и священнослужителей, Доминго Сармиенто высоко ценил образование и знания. Он открыл ряд школ, в том числе первую в Латинской Америке школу для учителей в Сантьяго в 1842 году: La Escuela Normal Preceptores de Chile. "Мы должны обучать наших правителей", – говорил он. "Невежественный народ всегда выберет Росаса". Его взгляды на южноамериканских индейцев вызывали больше споров, поскольку некоторые ученые утверждают, что они отражали расизм того времени. Например, в периодическом издании El Nacional от 25 ноября 1857 года Сармиенто писал: “Сможем ли мы истребить индейцев? Я испытываю непреодолимое отвращение к американским дикарям, которое не могу излечить. Эти негодяи – не более чем отвратительные индейцы, которых я бы повесил, если бы они снова появились. Лаутаро и Кауполикан – грязные индейцы, потому что все они такие. Неспособные к прогрессу, их истребление является провиденциальным и полезным, возвышенным и великим. Их нужно истребить, не щадя даже самых маленьких, которые уже испытывают инстинктивную ненависть к цивилизованному человеку.”

Sarmiento was well known for his modernization of the country, and for his improvements to the educational system. He firmly believed in democracy and European liberalism, but was most often seen as a romantic. Sarmiento was well versed in Western philosophy including the works of Karl Marx and John Stuart Mill. He was particularly fascinated with the liberty given to those living in the United States, which he witnessed as a representative of the Peruvian government. He did, however, see pitfalls to liberty, pointing for example to the aftermath of the French Revolution, which he compared to Argentina's own May Revolution. He believed that liberty could turn into anarchy and thus civil war, which is what happened in France and in Argentina. Therefore, his use of the term "liberty" was more in reference to a laissez faire approach to the economy, and religious liberty. He believed that there should be more religious freedom, and less religious affiliation in schools. This was one of many ways in which Sarmiento tried to connect South America to North America. Sarmiento believed that the material and social needs of people had to be satisfied but not at the cost of order and decorum. He put great importance on law and citizen participation. These ideas he most equated to Rome and to the United States, a society which he viewed as exhibiting similar qualities. In order to civilize the Argentine society and make it equal to that of Rome or the United States, Sarmiento believed in eliminating the caudillos, or the larger landholdings and establishing multiple agricultural colonies run by European immigrants. Coming from a family of writers, orators, and clerics, Domingo Sarmiento placed a great value on education and learning. He opened a number of schools including the first school in Latin America for teachers in Santiago in 1842: La Escuela Normal Preceptores de Chile. "We must educate our rulers," he said. "An ignorant people will always choose Rosas.". His views on the South American Indians have been more controversial, with some scholars arguing Sarmiento's views reflected the racism of his day. For example, in the periodical El Nacional, dated November 25, 1857, Sarmiento wrote: “Will we be able to exterminate the Indians? For the savages of America, I feel an invincible repugnance that I cannot cure. Those scoundrels are not anything more than disgusting Indians that I would hang if they reappeared. Lautaro and Caupolicán are dirty Indians, because that's how they are all. Incapable of progress, their extermination is providential and useful, sublime and great. They must be exterminated without even sparing the little one, who already has the instinctive hatred for the civilized man.”

Основные работы

Факундо – Цивилизация и варварство – Жизнь Хуана Факундо Кироги, 1845 год. Написанный во время его долгой ссылки в Чили. Первоначально опубликованный в 1845 году в Чили в газете El Progreso, «Факундо» – самая известная работа Сармьенто. Впервые она была опубликована в виде книги в 1851 году, а первый английский перевод, выполненный Мэри Манн, появился в 1868 году. Недавнее современное издание на английском языке было переведено Кэтлин Росс. «Факундо» продвигает дальнейшую цивилизацию и европейское влияние на аргентинскую культуру посредством анекдотов и ссылок на Хуана Факундо Кирогу, аргентинского каудильо-генерала. Помимо призыва к прогрессу, Сармьенто обсуждает характер аргентинского народа, а также выражает свои мысли и возражения против Хуана Мануэля де Росаса, губернатора Буэнос-Айреса с 1829 по 1832 год и вновь с 1835 по 1852 год, в связи с волнениями, вызванными смертью Факундо. Как отмечает литературный критик Сильвия Моллой, Сармьенто утверждал, что эта книга помогла объяснить аргентинскую борьбу европейским читателям и была процитирована в европейских публикациях. Написанный при существенной помощи других, Сармьенто дополняет свою память цитатами, рассказами и материалами из досье других историков и соратников Факундо Кироги. «Факундо» сохраняет свою актуальность и сегодня, привлекая внимание к контрасту образа жизни в Латинской Америке, конфликту и борьбе за прогресс при сохранении традиций, а также к моральному и этическому отношению к обществу со стороны государственных чиновников и режимов. Recuerdos de Provincia (Воспоминания о провинциальном прошлом), 1850 год. Во второй автобиографии Сармьенто проявляет больше усилий, чтобы включить семейные связи и привязанность к своему прошлому, в отличие от «Mi defensa», предпочитая связать себя с Сан-Хуаном и своим аргентинским наследием. Сармьенто рассказывает о взрослении в сельской Аргентине с базовыми идеологиями и простой жизнью. Подобно «Факундо», Сармьенто использует ранее составленные против него врагами досье, чтобы помочь в написании «Recuerdos» и, следовательно, создать автобиографию, основанную на этих материалах и собственной памяти. Убедительность Сармьенто в этой книге значительна. Рассказы, правдивы они против него или ложны, служат источником информации для написания «Recuerdos», поскольку он затем может возражать и исправлять, создавая тем самым «истинное повествование» автобиографии.

Facundo – Civilización y Barbarie – Vida de Juan Facundo Quiroga, 1845. Written during his long exile in Chile. Originally published in 1845 in Chile in installments in El Progreso newspaper, Facundo is Sarmiento's most famous work. It was first published in book form in 1851, and the first English translation, by Mary Mann, appeared in 1868. A recent modern edition in English was translated by Kathleen Ross. Facundo promotes further civilization and European influence on Argentine culture through the use of anecdotes and references to Juan Facundo Quiroga, Argentine caudillo general. As well as being a call to progress, Sarmiento discusses the nature of Argentine peoples as well as including his thoughts and objections to Juan Manuel de Rosas, governor of Buenos Aires from 1829 to 1832 and again from 1835, due to the turmoil generated by Facundo's death, to 1852. As literary critic Sylvia Molloy observes, Sarmiento claimed that this book helped explain Argentine struggles to European readers, and was cited in European publications. Written with extensive assistance from others, Sarmiento adds to his own memory the quotes, accounts, and dossiers from other historians and companions of Facundo Quiroga. Facundo maintains its relevance in modern day as well, bringing attention to the contrast of lifestyles in Latin America, the conflict and struggle for progress while maintaining tradition, as well as the moral and ethical treatment of the public by government officials and regimes. Recuerdos de Provincia (Recollections of a Provincial Past), 1850. In this second autobiography, Sarmiento displays a stronger effort to include familial links and ties to his past, in contrast to Mi defensa, choosing to relate himself to San Juan and his Argentine heritage. Sarmiento discusses growing up in rural Argentina with basic ideologies and simple livings. Recuerdos discusses his Similar to Facundo, Sarmiento uses previous dossiers filed against himself by enemies to assist in writing Recuerdos and therefore fabricating an autobiography based on these files and from his own memory. Sarmiento's persuasion in this book is substantial. The accounts, whether all true or false against him, are a source of information to write Recuerdos as he is then able to object and rectify into what he creates as a 'true account' of autobiography.

Другие работы

Сармиенто был плодовитым автором. Ниже представлена подборка его других работ:

Mi defensa, 1843. Это была первая автобиография Сармиенто в форме брошюры, в которой отсутствует существенная информация или упоминание его незаконнорожденной дочери Аны. Это могло бы подорвать репутацию Сармиенто как уважаемого отца Аргентины, поскольку он изображает себя как одиночку, игнорируя или отвергая важные связи с другими людьми и группами в своей жизни. Comentarios sobre la constitución 1852. Это официальное изложение идеологии Сармиенто, направленной на развитие цивилизации и "европеизацию" и "американизацию" Аргентины. В этот сборник входят досье, статьи, речи и информация о готовящейся конституции. Informes sobre educación, 1856. Этот отчет стал первым официальным статистическим обзором образования в Латинской Америке и содержит данные о распределении учеников по полу и месту жительства, уровне заработной платы, а также сравнительных результатах обучения. В Informes sobre educación предлагаются новые теории, планы и методики образования, а также системы контроля качества школ и учебных заведений. Vida de Dominguito, 1886. Мемуары о Домингито, приемном сыне Сармиенто, которого он был единственным, кого признал своим ребенком. Многие заметки, использованные при составлении Vida de Dominguito, были написаны за 20 лет до этого во время одного из пребываний Сармиенто в Вашингтоне. О положении иностранцев, что способствовало политическим изменениям в отношении иммигрантов в 1860 году.

Наследие

Влияние Доминго Фаустино Сармьенто наиболее заметно в учреждении 11 сентября как Панамериканского дня учителя, которое было установлено в его честь на Межамериканской конференции по образованию 1943 года, проходившей в Панаме. Сегодня его по-прежнему считают учителем Латинской Америки. При жизни он открыл множество школ, создал бесплатные публичные библиотеки, способствовал иммиграции и работал над созданием Союза стран Лаплаты. Его влияние распространялось не только на сферу образования, но и на политическую и социальную структуру Аргентины. Его идеи сейчас почитаются как новаторские, хотя при его жизни они не получили широкого признания. Он был самоучкой и верил в социологический и экономический прогресс Латинской Америки, чего аргентинский народ не мог оценить в то время, наслаждаясь высоким уровнем жизни, обусловленным высокими ценами, заработной платой и растущим государственным долгом. В Росарио, Аргентина, есть площадь Сармьенто. Одна из последних скульптур, созданных Роденом, – это скульптура Сармьенто, которая сейчас находится в Буэнос-Айресе.