Джордж Джессел: Биография британского юриста и политика.

Введение

Сэр Джордж Джессел (13 февраля 1824 – 21 марта 1883) – британский политик и судья. Он был одним из наиболее влиятельных судей в области коммерческого права и справедливости своего времени и занимал должность Мастера Роллов. Он стал первым евреем, регулярно входящим в состав Тайного совета и получившим высокую судебную должность.

Юридическая и политическая карьера

Заработок Джесселя за первые три года юридической практики составлял 52, 346 и 795 гиней, из чего видно, что его продвижение к достаточно обширной практике было быстрым. Однако его работа в основном касалась оформления сделок с недвижимостью, и долгое время его доход оставался почти неизменным. Постепенно, однако, он получал все больше дел и в 1865 году был назначен королевским советником, став в том же году членом совета своей юридической коллегии и практикующим в Суде Канцелярии. Джессел вошел в парламент как член Либеральной партии от Довера в 1868 году, и хотя ни его интеллект, ни его ораторское искусство не отличались выдающимися качествами, которые могли бы заслужить одобрение его коллег-парламентариев, он привлек внимание Уильяма Эварта Гладстона двумя глубокими речами о законопроекте о банкротстве, который рассматривался в палате в 1869 году, что привело к его назначению генеральным солиситором в 1871 году. В 1872 году он был удостоен рыцарского звания. Его практика, помимо дел, порученных от имени Короны, значительно расширилась, и его доход за три года до назначения на должность судьи составил почти 25 000 фунтов стерлингов в год.

Мастер рулонов

В 1873 году Джессел сменил лорда Ромили на посту Мастера роллов, после того как генеральный прокурор (Дж. Д. Колридж) отказался от этой должности. В ноябре 1874 года вступил в силу первый Закон о судопроизводстве, а в 1881 году Закон о судопроизводстве того же года назначил Мастера роллов постоянным президентом первого Апелляционного суда, освободив его от обязанностей судьи первой инстанции. В Апелляционном суде Джессел председательствовал почти до дня своей смерти. 22 февраля 1878 года Джессел пережил покушение, совершенное Генри Джоном Додвеллом, психически неуравновешенным священнослужителем. В течение некоторого времени до 1883 года он страдал от диабета, сопровождавшегося хроническим заболеванием сердца и печени, но боролся с болезнью. 16 марта 1883 года он в последний раз председательствовал в суде, а пять дней спустя скончался в возрасте 59 лет в своей резиденции в Лондоне; непосредственной причиной смерти стала сердечная синкопа. На следующий день Апелляционный суд приостановил свою работу в его память.

Наследие

Как судья первой инстанции, Джессел стал настоящим открытием для тех, кто привык к общеизвестной медлительности судов канцелярии и Мастеров Роллов, предшествовавших ему. Он оперативно рассматривал дела, сочетая это с безупречной юридической точностью, и не только сам не имел нерассмотренных дел, но и часто помогал другим судьям разбирать их накопившиеся дела. Его знания в области права и справедливости были обширными и точными, а память на прецеденты и понимание содержащихся в них принципов – исключительными. В суде регистрации он никогда не оставлял решение на потом, даже в деле об Эппингском лесу (Commissioners of Sewers v Glasse, L. R. 19 Eq.; The Times, 11 ноября 1874 г.), где заслушивание доказательств и аргументов заняло двадцать два дня (было допрошено 150 свидетелей, а документы восходили ко временам короля Иоанна). В Апелляционном суде он откладывал вынесение решения лишь дважды, и то из уважения к мнению коллег. Второе из этих дел – Робартс против Корпорации Лондона (49 Law Times 455; The Times, 10 марта 1883 г.). Всем, кто будет читать решение Джесселя, следует помнить, что оно содержит подробный анализ законодательства и обычаев по данному вопросу, а также архивные записи города, касающиеся назначения секретаря с XVI века, и, кроме того, излагает факты дела, рассматриваемого судом. Произнесение этого решения заняло почти час, но, тем не менее, оно было вынесено без каких-либо записей, также 9 марта 1883 года, когда судья, его произнесший, был менее чем через две недели от своей смерти. Ни в одном суде XIX века дела не рассматривались столь быстро, четко и эффективно, как при председательстве Джесселя. Он был Мастером Роллов в переломный момент истории права. Законы о судопроизводстве, завершившие объединение общего и справедливостного права, были приняты, когда он был судьей первой инстанции, и оставались новыми для судов даже после его смерти. Его знания, способность к усвоению информации по всем предметам, глубокое понимание всех отраслей права и справедливости, а также готовность внедрять новую систему привели к тому, что после его смерти говорили: успех Законов о судопроизводстве был бы невозможен без него. Джессел входил в состав королевской комиссии по реформированию медицинских законов и принимал активное участие в подготовке ее доклада. Он живо интересовался управлением Лондонским университетом, членом которого он был с 1861 года, и был избран его вице-канцлером в 1880 году. Он был одним из комиссаров по патентам и попечителем Британского музея. Он также возглавлял комитет судей, разработавший новые правила, необходимые в соответствии с Законами о судопроизводстве. В 1883 году он был казначеем Линкольнского Инна и вице-президентом Совета по юридическому образованию. Он также был членом Королевского общества. Карьера Джесселя ознаменовала собой целую эпоху в судебной практике, благодаря его активному участию в обеспечении эффективности Законов о судопроизводстве, а также потому, что он был последним судьей, имевшим право заседать в Палате общин, правом, которым он не воспользовался. Он был первым евреем, который, занимая должность генерального прокурора, принимал участие в исполнительной власти своей страны, первым евреем, приведенным к присяге в качестве постоянного члена Тайного совета, и первым евреем, занявшим место в судебной палате Великобритании.

As a judge of first instance Jessel was a revelation to those accustomed to the proverbial slowness of the chancery courts and of the Master of the Rolls who preceded him. He disposed of the business before him with rapidity combined with correctness of judgment, and he not only had no arrears himself, but was frequently able to help other judges to clear their lists. His knowledge of law and equity was wide and accurate, and his memory for cases and command of the principles laid down in them extraordinary. In the rolls court he never reserved a judgment, not even in the Epping Forest case (Commissioners of Sewers v Glasse, L. R. 19 Eq. ; The Times, 11 November 1874), in which the evidence and arguments lasted twenty two days (150 witnesses being examined in court, while the documents went back to the days of King John), and in the Court of Appeal he did so only twice, and then in deference to the wishes of his colleagues. The second of these two occasions was the case of Robarts v The Corporation of London (49 Law Times 455; The Times, 10 March 1883), and those who may read Jessel's judgment should remember that, reviewing as it does the law and custom on the subject, and the records of the city with regard to the appointment of a remembrancer from the 16th century, together with the facts of the case before the court, it occupied nearly an hour to deliver, but was nevertheless delivered without notes this, too, on 9 March 1883, when the judge who uttered it was within a fortnight of his death. Never during the 19th century was the business of any court performed so rapidly, punctually, and satisfactorily as it was when Jessel presided. He was Master of the Rolls at a momentous period of legal history. The Judicature Acts, completing the fusion of law and equity, were passed while he was judge of first instance, and were still new to the courts when he died. His knowledge and power of assimilating knowledge of all subjects, his mastery of every branch of law with which he had to concern himself, as well as of equity, together with his willingness to give effect to the new system, caused it to be said when he died that the success of the Judicature Acts would have been impossible without him. Jessel sat on the royal commission for the amendment of the Medical Acts, taking an active part in the preparation of its report. He actively interested himself in the management of London University, of which he was a fellow from 1861, and of which he was elected vice chancellor in 1880. He was one of the commissioners of patents, and trustee of the British Museum. He was also chairman of the committee of judges which drafted the new rules rendered necessary by the Judicature Acts. He was treasurer of Lincoln's Inn in 1883, and vice president of the council of legal education. He was also a fellow of the Royal Society. Jessel's career marks an epoch on the bench, owing to the active part taken by him in rendering the Judicature Acts effective, and also because he was the last judge capable of sitting in the House of Commons, a privilege of which he did not avail himself. He was the first Jew who, as solicitor general, took a share in the executive government of his country, the first Jew who was sworn a regular member of the privy council, and the first Jew who took a seat on the judicial bench of Great Britain.

Семья

В 1856 году Джессел женился на Амелии Мозес, дочери Джозефа Мозеса, которая пережила его вместе с тремя дочерьми и двумя сыновьями, старший из которых, Чарльз, вскоре после смерти своего выдающегося отца был удостоен титула баронета в знак признания его заслуг (см. Баронеты Джессель). Младший сын Джесселя, Герберт Джессел, в 1924 году был возведен в пэрство как барон Джессел. Племянник Джесселя в третьем поколении, Ричард Фредерик Джессел, проявил себя как морской герой во Второй мировой войне. Сын Ричарда, Тоби Джессел, был членом парламента от консервативной партии, представлявшим округ Твикенхэм с 1970 по 1997 год. Дочь Ричарда, Камилла Джессел, была второй женой польского композитора Анджея Пануфника. Он приходился американской звезде водевиля и комику Джорджу Джесселу вторым двоюродным братом, и тот был назван в его честь.