Введение
Австроазиатские языки (/ɒ//s//t//r//oʊ//.//eɪ//ʒ//i/'/æ//t//ɪ//k//, /,/ɔː// /) — большая языковая семья, распространённая по всей материковой части Юго-Восточной, Южной и Восточной Азии. На этих языках как на родных говорит большинство населения Вьетнама и Камбоджи, а также меньшинства, проживающие в различных регионах Таиланда, Лаоса, Индии, Мьянмы, Малайзии, Бангладеш, Непала и южного Китая. Примерно 117 миллионов человек говорят на австроазиатских языках, причём более двух третей из них — носители вьетнамского языка. Из австроазиатских языков только вьетнамский, кхмерский и монский имеют длительную и подтверждённую историю. В настоящее время только два языка являются государственными языками суверенных государств: вьетнамский во Вьетнаме и кхмерский в Камбодже. Монский язык признан языком коренных народов в Мьянме и Таиланде, а язык ва имеет статус «признанного национального языка» в де-факто автономном штате Ва в Мьянме. Сантали входит в число 22 языков, официально признанных в Индии. Остальные языки этой семьи используются меньшинствами и не имеют официального статуса. По данным Ethnologue, существует 168 австроазиатских языков. Они образуют тринадцать установленных семей (плюс, возможно, Шомпен, чьё состояние изучено недостаточно, как четырнадцатое), которые традиционно объединялись в две группы: мон-кхмерскую и мунда. Однако одна из последних классификаций выделяет три группы (мунда, мон-кхмерская и хаси-хмуйская), а другая вовсе отказалась от выделения мон-кхмерской группы как отдельного таксона, приравняв её к более широкой семье. Австроазиатские языки, по всей видимости, являются коренными языками материковой части Юго-Восточной Азии, в то время как соседние языки кра-дай, хмонг-мьен, австронезийские и сино-тибетские языки появились в результате более поздних миграций. Несмотря на буквальное значение названия, в Южной Азии фактически распространены лишь три австроазиатские ветви: хасикская, мунда и никобарская.
The Austroasiatic languages (,/ɒ//s//t//r//oʊ//.//eɪ//ʒ//i/'/æ//t//ɪ//k//, /,/ɔː// / ) are a large language family spoken throughout mainland Southeast Asia, South Asia and East Asia. These languages are natively spoken by the majority of the population in Vietnam and Cambodia, and by minority populations scattered throughout parts of Thailand, Laos, India, Myanmar, Malaysia, Bangladesh, Nepal, and southern China. Approximately 117 million people speak an Austroasiatic language, of which more than two thirds are Vietnamese speakers. Of the Austroasiatic languages, only Vietnamese, Khmer, and Mon have lengthy, established presences in the historical record. Only two are presently considered to be the national languages of sovereign states: Vietnamese in Vietnam, and Khmer in Cambodia. The Mon language is a recognized indigenous language in Myanmar and Thailand, while the Wa language is a "recognized national language" in the de facto autonomous Wa State within Myanmar. Santali is one of the 22 scheduled languages of India. The remainder of the family's languages are spoken by minority groups and have no official status. Ethnologue identifies 168 Austroasiatic languages. These form thirteen established families (plus perhaps Shompen, which is poorly attested, as a fourteenth), which have traditionally been grouped into two, as Mon–Khmer, and Munda. However, one recent classification posits three groups (Munda, Mon Khmer, and Khasi–Khmuic), while another has abandoned Mon–Khmer as a taxon altogether, making it synonymous with the larger family. Austroasiatic languages appear to be the extant autochthonous languages in mainland Southeast Asia, with the neighboring Kra–Dai, Hmong Mien, Austronesian, and Sino Tibetan languages having arrived via later migrations. Despite the literal meaning of its name, only three Austroasiatic branches are actually spoken in South Asia: Khasic, Munda, and Nicobarese.
Типология
Что касается структуры слов, австроазиатские языки хорошо известны своим иамбическим "секвисиллабическим" строем, при котором основные существительные и глаголы состоят из начального, безударного, редуцированного минорного слога, за которым следует ударный, полнозвучный слог. Эта редукция преслогов привела к различным фонологическим формам одних и тех же исходных протоавстроазиатских префиксов, таких как каузативный префикс, варьирующим от слогов типа CVC до скоплений согласных и отдельных согласных в современных языках. В отношении словообразования, большинство австроазиатских языков располагают разнообразными словообразовательными префиксами, многие имеют инфиксы, но суффиксы практически отсутствуют в большинстве ветвей, за исключением мунда, и нескольких специализированных исключений в других австроазиатских ветвях. Австроазиатские языки также характеризуются необычно большим набором гласных и использованием какого-либо типа регистрового контраста, будь то между модальным (нормальным) и дыхательным (ослабленным) голосом, или между модальным и скрипучим голосом. Языки перийской ветви и некоторые языки вьетской ветви могут иметь трех- или даже четырехчленный контраст по звонкости. Однако некоторые австроазиатские языки утратили регистровый контраст, развив больше дифтонгов или, в некоторых случаях, как в вьетнамском языке, тоногенез. Вьетнамский язык подвергся настолько сильному влиянию китайского, что его изначальное австроазиатское фонологическое обличие стало размытым и теперь напоминает языки южного Китая, в то время как кхмерский, испытавший большее влияние санскрита, сохранил более типичную австроазиатскую структуру.
Внутренняя классификация
Лингвисты традиционно выделяют два основных раздела австроазиатской языковой семьи: мон-кхмерские языки Юго-Восточной Азии, Северо-Восточной Индии и Никобарских островов, а также языки мунда Восточной и Центральной Индии, а также части Бангладеш и Непала. Однако каких-либо опубликованных доказательств этой классификации до сих пор не представлено. Каждая из семей, выделенных жирным шрифтом ниже, признается обоснованным кладом. В то же время, взаимоотношения между этими семьями внутри австроазиатской семьи остаются предметом дискуссий. Помимо традиционной классификации, предлагаются два недавних подхода, ни один из которых не рассматривает традиционную группу "мон-кхмер" как валидную единицу. Однако большая часть данных, использованных для альтернативных классификаций, не была опубликована и, следовательно, не может быть подвергнута экспертной оценке. Кроме того, существует предположение, что отдельные ветви австроазиатской семьи могли сохраниться в субстрате ачехского языка на Суматре (Дифлот), в языках чамик Вьетнама и в языках даякских народов Борнео (Аделаар 1995).
Сидвелл (20092015)
Пол Сидвелл (2009), в лексико-статистическом сравнении 36 языков, достаточно хорошо известных для исключения заимствований, обнаруживает мало свидетельств внутреннего ветвления, хотя и выявил область усиленного контакта между языками бахарской и катуической групп. В результате языки всех ветвей, за исключением географически удаленных мунда и никобарских, проявляют большее сходство с бахарскими и катуическими по мере приближения к ним, без каких-либо заметных инноваций, общих для бахарской и катуической групп. Поэтому он придерживается консервативной точки зрения, согласно которой тринадцать ветвей австроазиатских языков следует рассматривать как равноудаленные на основании имеющихся данных. Сидвелл и Бленч (2011) более подробно обсуждают это предложение и отмечают наличие убедительных доказательств существования узла хаси-палаунги, который также может быть тесно связан с хмуической группой. Если это так, Сидвелл и Бленч предполагают, что хасийская группа могла быть ранним ответвлением от палаунгической, распространившимся на запад. Сидвелл и Бленч (2011) предлагают рассмотреть шомпен как дополнительную ветвь и считают, что связь с вието-катуической группой заслуживает изучения. Однако в целом считается, что семья австроазиатских языков диверсифицировалась слишком быстро для развития глубоко вложенной структуры, поскольку, по мнению Сидвелла, носители протоавстроазиатского языка относительно быстро расселились из центральной долины реки Меконг. Впоследствии Сидвелл (2015a: 179) предположил, что никобарские подгруппы связаны с аслианскими, подобно тому, как хасийские и палаунгические подгруппы связаны друг с другом. Последующий вычислительный филогенетический анализ (Sidwell 2015b) предполагает, что ветви австроазиатских языков могут иметь слабо вложенную, а не полностью гребенчатую структуру, с разделением на восток и запад (мунда, хаси, палаунги и хмуи формируют западную группу в отличие от всех остальных ветвей), которое могло произойти около 7000 лет назад. Тем не менее, он по-прежнему считает субарнцирование сомнительным. Интегрируя вычислительную филогенетическую лингвистику с недавними археологическими данными, Пол Сидвелл (2015c) дополнительно развил свою гипотезу о долине реки Меконг, предположив, что австроазиатские языки в конечном итоге распространились в Индокитай из района Линнань на юге Китая, а последующее расселение по реке Меконг произошло после первоначального прибытия неолитических земледельцев из южного Китая. Сидвелл (2015c) предположительно считает, что австроазиатские языки могли начать распадаться 5000 лет назад во время неолитического перехода в материковой Юго-Восточной Азии, а все основные ветви австроазиатских языков сформировались к 4000 году до н.э. Распространение австроазиатских языков могло происходить по двум маршрутам с западной периферии водораздела реки Жемчужной в Линнане: либо по прибрежному маршруту вдоль побережья Вьетнама, либо вниз по течению реки Меконг через Юньнань. Он считает, что австроазиатская языковая семья быстро диверсифицировалась около 4000 лет назад с приходом рисоводства в Индокитай, но отмечает, что происхождение протоавстроазиатского языка более древнее. Лексикон протоавстроазиатского языка можно разделить на ранний и поздний слои. Ранний слой состоит из базовой лексики, включающей названия частей тела, животных, природных объектов и местоимений, в то время как названия культурных предметов (термины сельского хозяйства и слова для культурных артефактов, которые можно реконструировать в протоавстроазиатском языке) составляют часть более позднего слоя. Роджер Бленч (2017) предполагает, что словарь, связанный со стратегиями существования, основанными на водной среде (такими как лодки, водные пути, речная фауна и способы ловли рыбы), может быть реконструирован для протоавстроазиатского языка. Бленч (2017) обнаруживает широко распространенные австроазиатские корни для слов "река, долина", "лодка", "рыба", "сом", "угорь", "креветка", "креветка" (центральноавстроазиатская), "краб", "черепаха", "выдра", "крокодил", "цапля, рыбацкая птица" и "рыболовная ловушка". Археологические свидетельства присутствия сельского хозяйства в северном Индокитае (северный Вьетнам, Лаос и другие близлежащие районы) датируются лишь примерно 4000 лет назад (2000 г. до н.э.), а сельское хозяйство в конечном итоге было занесено из долины Янцзы, где оно датируется 6000 г. до н.э. Он предполагает, что местонахождение протоавстроазиатского языка находилось в районе дельты Красной реки около 4000–4500 лет назад, а не в среднем течении реки Меконг, как он предполагал ранее. Распространение австроазиатских языков происходило по прибрежным морским путям, а также вверх по речным долинам. Хмуическая, палаунгическая и хасийская группы являются результатом западного расселения, которое в конечном итоге исходило из долины Красной реки. Судя по их нынешнему распространению, около половины всех ветвей австроазиатских языков (включая никобарские и мунда) можно проследить до прибрежного морского расселения. Следовательно, это указывает на относительно позднее речное расселение австроазиатских языков по сравнению с сино-тибетскими, носители которых имели отчетливо неречную культуру. Помимо ведения образа жизни, основанного на водной среде, ранние носители австроазиатских языков также имели доступ к домашнему скоту, сельскохозяйственным культурам и новым типам водных судов. Поскольку ранние носители австроазиатских языков быстро расселялись по водным путям, они сталкивались с носителями более древних языковых семей, которые уже поселились в этом районе, таких как сино-тибетская. (процитировано в Sidwell 2021) предлагает более вложенную классификацию ветвей австроазиатских языков, предложенную его вычислительным филогенетическим анализом австроазиатских языков с использованием списка из 200 слов. Многие из предварительных группировок, вероятно, являются связями. Паканик и шомпен не были включены.
Австрийские языки
Австроазиатские языки являются неотъемлемой частью спорной австрийской гипотезы, которая также включает австронезийские языки, а в некоторых предложениях — также языки кра-дай и языки хмонг-мьен.
Хмонг-Мьен
Между семьями хмонг-миенских и австроазиатских языков обнаружено несколько лексических сходств (Ratliff 2010), некоторые из которых ранее были предложены Одрикуром (Haudricourt, 1951). Это может свидетельствовать о родстве или раннем языковом контакте в районе реки Янцзы. Согласно Цай (et al. 2011), народ хмонг-мьен генетически связан с носителями австроазиатских языков, а их языки испытали сильное влияние китайско-тибетских языков, особенно тибетско-бирманских.
Индо-арийские языки
Предполагается, что австроазиатские языки оказали определенное влияние на индоарийские языки, включая санскрит и среднеиндоарийские языки. Индийский лингвист Сунити Кумар Чаттерджи отметил, что ряд существительных в таких языках, как хинди, пенджаби и бенгали, были заимствованы из языков мунда. Кроме того, французский лингвист Жан Прилюски предположил сходство между сказаниями австроазиатского региона и индийскими мифологическими историями о Матсяганде (Сатьявати из «Махабхараты») и нагах.
Австроазиатские миграции и археогенетика
Мицуру Сакитани предполагает, что гаплогруппа O1b1, распространенная среди австроазиатских народов и некоторых других этнических групп южного Китая, и гаплогруппа O1b2, распространенная среди современных японцев и корейцев, являются носителями раннего рисоводческого хозяйства из южного Китая. Другое исследование предполагает, что гаплогруппа O1b1 представляет собой основную австроазиатскую отцовскую линию, а O1b2 – «параавстроазиатскую» линию корейцев и народа Яёй. Всестороннее геномное исследование Lipson et al. (2018) выявило характерную линию, которую можно связать с распространением австроазиатских языков в Юго-Восточной Азии и проследить до останков неолитических фермеров из Ман Бака (ок. 2000 г. до н.э.) в дельте Красной реки на севере Вьетнама, а также до близкородственных останков из Бан Чианг и Ват Комну в Таиланде и Камбодже соответственно. Эта австроазиатская линия может быть представлена как сестринская группа австронезийских народов со значительной примесью (около 30%) из глубоко дивергировавшего восточно-евразийского источника (по модели авторов, разделяющего некоторый генетический дрейф с онге, современной андаманской группой охотников-собирателей), являющегося предком современных австроазиатских групп Юго-Восточной Азии, таких как млабри и никобарцы, и частично австроазиатских групп, говорящих на языках мунда в Южной Азии (например, джуанг). Значительные уровни австроазиатского происхождения также были обнаружены в австронезийских группах Суматры и Борнео. Австроазиатские группы южного Китая (такие как ва и бланг в Юньнане) преимущественно несут те же самые предки фермеров-неолитов материковой Юго-Восточной Азии, но с дополнительным генопотоком из северных и южных восточноазиатских линий, который может быть связан с распространением тибето-бирманских и кра-дайских языков соответственно.
Миграция в Индию
По словам Чаубея и др., "современные австроазиатские носители языка в Индии происходят от расселения из Юго-Восточной Азии, за которым последовалось интенсивное половое смешение с местным индийским населением". Согласно Риччо и др., народы мунда, вероятно, являются потомками австроазиатских мигрантов из Юго-Восточной Азии. Согласно Чжан и др., австроазиатские миграции из Юго-Восточной Азии в Индию произошли после последнего ледникового максимума, примерно 10 000 лет назад. Арункумар и др. предполагают, что австроазиатские миграции из Юго-Восточной Азии произошли в Северо-Восточную Индию 5,2 ± 0,6 тыс. лет назад и в Восточную Индию 4,3 ± 0,2 тыс. лет назад.