Умбанда: Афро-бразильская синкретическая религия

Введение

Афро-бразильская синкретическая религия

Умбанда (ũˈbɐ̃dɐ) – религия, возникшая в Рио-де-Жанейро, Бразилия, в 1920-х годах. Она в основном происходит от спиритизма, но также сочетает в себе элементы афро-бразильских традиций, таких как кандомбле, и римского католицизма. В Умбанде нет центральной власти, контролирующей её; она организована вокруг автономных мест поклонения, называемых центро или террейро, последователей которых называют умбандистами. Религия широко разделена на Белую Умбанду, которая ближе к спиритизму, и Африканскую Умбанду, которая ближе к кандомбле. Умбанда – монотеистическая религия, верящая в единого Бога, отстоящего от человечества. Ниже этой сущности находятся могущественные нечеловеческие духи, называемые оришами; в Белой Умбанде они рассматриваются как божественные энергии или силы природы, а в африканских формах – как западноафриканские божества, которым приносятся в жертву животные. Посланниками ориша являются претос вельос и кабоклос – духи порабощённых африканцев и коренных бразильцев соответственно, и именно с этими сущностями в основном взаимодействуют умбандисты. На обрядах умбанды медиумы поют и танцуют в надежде на одержимость этими духами, через которых община получает наставления, советы и исцеление. Умбанда учит сложной космологии, основанной на духовной эволюции, посредством системы реинкарнации в соответствии с законом кармы. Этические системы религии подчеркивают благотворительность и социальное братство. Умбандисты также стремятся нейтрализовать вред, который они приписывают последователям родственной традиции – квимбанды. Римский католицизм был доминирующей религией в Бразилии в начале XX века, но значительные меньшинства практиковали афро-бразильские традиции или спиритизм – французскую версию спиритуализма, разработанную Алланом Кардеком. Около 1920-х годов различные группы, возможно, объединяли спиритические и афро-бразильские практики, заложив основу Умбанды. Наиболее важной была группа, созданная Зелио Фернандиньо де Мораесом и его окружением в Нитерое. Он был вовлечён в спиритизм, но не одобрял негативного отношения, которое многие спиритисты проявляли к контакту с претос вельос и кабоклос. Отражая рост Умбанды, в 1939 году де Мораес создал федерацию умбандистов, а в 1941 году провёл первый конгресс умбандистов. Умбанда получила большее социальное признание и респектабельность во время военной диктатуры с 1964 по 1985 год, несмотря на растущее противодействие со стороны Римско-католической церкви и пятидесятнических групп. С 1970-х годов Умбанда переживает некоторый упадок из-за возрождающейся популярности кандомбле. В Бразилии сотни тысяч людей официально называют себя умбандистами, но число посещающих обряды умбанды, иногда лишь время от времени, исчисляется миллионами. В период расцвета в 1960-х и 1970-х годах Умбанда, по оценкам, насчитывала от 10 до 20 миллионов последователей в Бразилии. Отражая универсалистский подход, практикующим обычно разрешается придерживаться и других религиозных традиций. Умбанда встречается в основном в городских районах южной Бразилии, хотя распространилась по всей стране и в другие части Америки.

Umbanda (ũˈbɐ̃dɐ) is a religion that emerged in Rio de Janeiro, Brazil in the 1920s. Deriving largely from Spiritism, it also combines elements from Afro Brazilian traditions like Candomblé as well as Roman Catholicism. There is no central authority in control of Umbanda, which is organized around autonomous places of worship termed centros or terreiros, the followers of which are called Umbandistas. The religion is broadly divided between White Umbanda, which is closer to Spiritism, and Africanized Umbanda, which is closer to Candomblé. A monotheistic religion, Umbanda believes in a single God who is distant from humanity. Beneath this entity are powerful non human spirits called orixás; in White Umbanda these are viewed as divine energies or forces of nature, while in African oriented forms they are seen as West African deities and are offered animal sacrifices. The emissaries of the orixás are the pretos velhos and caboclos, spirits of enslaved Africans and of indigenous Brazilians respectively, and these are the main entities dealt with by Umbandistas. At Umbandist rituals, spirit mediums sing and dance in the hope of being possessed by these spirits, through whom the congregations receive guidance, advice, and healing. Umbanda teaches a complex cosmology rooted in spiritual evolution, through a system of reincarnation according to the law of karma. The religion's ethical systems emphasise charity and social fraternity. Umbandistas also seek to reverse harm that they attribute to practitioners of a related tradition, Quimbanda. Roman Catholicism was the dominant religion in early 20th century Brazil, but sizeable minorities practiced Afro Brazilian traditions or Spiritism, a French version of Spiritualism developed by Allan Kardec. Around the 1920s, various groups may have been combining Spiritist and Afro Brazilian practices, forming the basis of Umbanda. The most important group was that established by Zélio Fernandino de Moraes and those around him in Niterói. He had been involved in Spiritism but disapproved of the negative attitude that many Spiritists held towards contact with pretos velhos and caboclos. Reflecting Umbanda's growth, in 1939 de Moraes formed an Umbandist federation and in 1941 held the first Umbandist congress. Umbanda gained increased social recognition and respectability amid the military dictatorship of 1964 to 1985, despite growing opposition from both the Roman Catholic Church and Pentecostal groups. Since the 1970s, Umbanda has seen some decline due to the resurgent popularity of Candomblé. In Brazil, hundreds of thousands of people formally identify as Umbandistas, but the number who attend Umbandist ceremonies, sometimes on an occasional basis, is in the millions. In its heyday of the 1960s and 1970s, Umbanda was estimated to have between 10 and 20 million followers in Brazil. Reflecting a universalist attitude, practitioners are typically permitted to also follow other religious traditions. Umbanda is found primarily in urban areas of southern Brazil although has spread throughout the country and to other parts of the Americas.

Определения

Сформировавшись в Рио-де-Жанейро в 1920-х годах, Умбанда сочетает в себе элементы спиритизма (Espiritismo) с идеями афро-бразильских религий, таких как Кандомбле. Дополнительные влияния исходят из римского католицизма, а также из азиатских религий, таких как индуизм и буддизм. Одна из версий гласит, что термин "Умбанда" может происходить от португальского выражения *uma banda*, означающего "одна группа". Последователи этой религии называются умбандистами. В силу своих корней в спиритизме, Умбанда классифицируется как западная эзотерическая традиция. Её также относят к афро-бразильским религиям, хотя исследователь религии Стивен Энглер предостерег, что африканизированные ритуальные элементы не встречаются во всех группах умбандистов, и что влияние спиритизма было более значительным в Умбанде в целом. Умбанда не является унифицированной религией и не имеет центрального институционального органа. Она отличается значительной вариативностью и эклектичностью, будучи весьма адаптивной и принимая различные формы. Большая часть этой вариативности обусловлена региональными особенностями. Группы умбандистов занимают широкий спектр позиций – от тех, кто подчеркивает связь со спиритизмом, до тех, кто акцентирует внимание на связях с Кандомбле и другими афро-бразильскими религиями. Группы, придерживающиеся первой точки зрения, часто называют себя практикующими Умбанду бранку ("Белую Умбанду"), Умбанду пуру ("Чистую Умбанду") или Умбанду лимпу ("Светлую Умбанду"). Антрополог Линдси Хейл обозначил более африканистское направление как "Афро-бразильскую Умбанду", а его коллега, Диана Браун, – как "Африканизированную Умбанду". Большинство групп умбандистов находятся где-то между этими двумя полюсами. На практике афро-бразильские религии часто смешиваются, а не существуют в чистом виде, поэтому ученые рассматривают их как находящиеся на континууме, а не как строго отдельные друг от друга. Браун отметила, что граница между Умбандой и Кандомбле во многом является "вопросом индивидуального мнения". Она добавила, что "нет единого мнения" относительно того, что именно представляет собой Умбанда и что в неё не входит, и что некоторым ученым представляется уместным говорить об "Умбандах" во множественном числе, наряду с единственным числом. В Рио-де-Жанейро возникла традиция Омолоко, занимающая промежуточное положение между Кандомбле и Умбандой. Группы, сочетающие элементы Умбанды и Кандомбле, иногда называют "Умбандомбле", хотя сами практикующие редко используют этот термин. В районе Порту-Алегри часто смешивают Умбанду с афро-бразильской религией Батуке. Существуют также группы умбандистов, принявшие Каббалу или практики New Age. Отражая общую универсалистскую позицию, поощряющую терпимость к другим традициям, умбандистам обычно разрешается исповедовать и другие религии, при этом некоторые также практикуют католицизм, иудаизм или Санто-Дайме. Со стороны посторонние иногда называют Умбанду Макумбой – уничижительным термином для афро-бразильских народных религиозных традиций. Хотя некоторые умбандисты называют себя макумбейро, часто в шутку из-за негативных коннотаций этого термина, в умбандистской литературе Макумба обычно используется в более узком смысле для обозначения *baixa espiritismo* (низкого спиритизма) – традиций, работающих с низшими духами в морально сомнительных целях. Умбандисты часто описывают эти практики как Квимбанду и подчеркивают свою противоположность им, утверждая, что умбандисты работают на благо, а квимбандисты – на зло. Тем не менее, границы между Умбандой и Квимбандой не всегда четки, и различные медиумы вовлечены или продвигают практики, связанные с обеими. Антрополог Дэвид Хесс назвал эти две религии "родственными".

Formed in Rio de Janeiro during the 1920s, Umbanda combines elements of Spiritism (Espiritismo) with ideas from Afro Brazilian religions like Candomblé. Additional influences come from Roman Catholicism, as well as Asian religions like Hinduism and Buddhism. One possibility is that the term Umbanda may derive from the Portuguese language terms uma banda, meaning "one group". The religion's practitioners are called Umbandistas. Reflecting its origins in Spiritism, Umbanda has been labelled a Western esoteric tradition. It has also been called an Afro Brazilian religion, although the scholar of religion Steven Engler cautioned that Africanised ritual elements are not present in all Umbandist groups and that the Spiritist influence was more significant in Umbanda as a whole. Umbanda is not a unified religion, having no central institutional authority. It displays considerable variation and eclecticism, being highly adaptable, and taking various different forms. Much of this variation is regional. Umbandist groups exist on a spectrum, from those emphasising connections to Spiritism, to those emphasising links with Candomblé and related Afro Brazilian religions. Groups taking the former position often refer to themselves as practicing Umbanda branca ("White Umbanda"), Umbanda pura ("Pure Umbanda"), or Umbanda limpa ("Clean Umbanda"). The anthropologist Lindsay Hale referred to the more Africanist wing as "Afro Brazilian Umbanda", while fellow anthropologist Diana Brown called it "Africanized Umbanda". Most Umbandist groups exist at points between these two poles. In practice, Afro Brazilian religions often mix, rather than existing in pure forms, and thus scholars see them as existing on a continuum rather than being firmly distinct from each other. Brown noted that the boundary separating Umbanda from Candomblé was largely "a matter of individual opinion". She added that there was "no general consensus" as to what exactly Umbanda is and what it is not, with several scholars deeming it appropriate to talk about "Umbandas", in the plural, as much as a singular Umbanda. In Rio de Janeiro, a tradition called Omolocô was established as an intermediate religion between Candomblé and Umbanda. Groups combining elements of Umbanda and Candomblé are sometimes termed "Umbandomblé", although this is rarely embraced by practitioners themselves. In the Porto Alegre area, it is common for groups to mix Umbanda with the Afro Brazilian religion Batuque. There are also Umbandist groups that have adopted Kabbalah, or New Age practices. Reflecting a general universalist stance that encourages tolerance towards other traditions, Umbandistas are commonly permitted to also pursue other religions, with some also practising Roman Catholicism, Judaism, or Santo Daime. Outsiders sometimes refer to Umbanda as Macumba, a pejorative term for Afro Brazilian popular religious traditions. While some Umbandistas have referred to themselves as macumbeiros, often in jest due to the negative connotations of this term, Umbandist literature usually uses Macumba in a more restrictive sense to designate baixa espiritismo (low spiritism), traditions that work with lesser spirits for morally questionable purposes. Umbandistas often describe these practices as Quimbanda and emphasise their opposition to them, maintaining that Umbandistas work for good while Quimbandistas work for evil. The boundaries between Umbanda and Quimbanda are nevertheless not always clear, with various spirit mediums engaging or promoting practices associated with both. The anthropologist David J. Hess called the two religions "siblings".

Убеждения

Различные умбандисты утверждают, что их религия не нова, а представляет собой древнюю традицию, принесенную в Бразилию из других мест. Некоторые практикующие заявляют, что она берет начало в Древнем Египте, Индии или Китае, либо у ацтеков или инков. Другие полагают, что происхождение Умбанды либо внеземное, либо связано с Атлантидой. Подобные истории о происхождении отражают влияние теософии. Браун предположил, что умбандисты приняли эти объяснения, стремясь опровергнуть возможность субсахарского африканского происхождения своей религии. В противоположность этому, многие практикующие африканизированные формы Умбанды утверждают, что религия изначально возникла в Африке.

Теология и космология

Умбанда – монотеистическая религия. Она верит в единого Бога, создателя и управителя вселенной, сущность, которая повелевает астральным миром, но остаётся далёкой от человечества. Его иногда называют Олорун, имя йоруба происхождения. Ниже Бога находится пантеон духов, отражающий синкретическое происхождение, объединённых в то, что Браун назвал «сложной, безличной бюрократией». Именно эти сущности, как считается, вмешиваются в повседневную жизнь людей. Хотя в Умбанде нет единого авторитетного источника, обеспечивающего стандартизированные космологические представления среди практикующих, она обладает сложной космологией. Важное различие проводится между материальным и духовным мирами, при этом последний считается гораздо более высоким. Умбандистская теология в значительной степени основана на спиритизме, перенимая спиритический акцент на реинкарнации и духовной эволюции, а также иерархическое ранжирование духов в соответствии с их «степенью эволюции». Многие умбандисты верят в трёхчастную космос, разделённую на астральные пространства, землю и подземный мир. Более развитые духи обитают в астральном мире, духи, воплощённые в физической форме, временно пребывают на земле, а злобные и невежественные духи населяют подземный мир. Граница между этими мирами не является непроницаемой: духи как из астрального, так и из подземного миров могут посещать землю. Умбандисты часто называют астральный план альэмом (запредельным). Иногда царство развитых духов также называют Аруандой, термин, вероятно, происходящий от Луанды, порта в современной Анголе, но в Умбанде имеющий более широкие коннотации области в астральном плане. Считается, что астральный мир разделён на иерархию из семи вертикальных уровней – Sete Linhas de Umbanda (Семь линий Умбанды), хотя конкретное определение каждой линии варьируется среди умбандистов. Это семикратное деление может быть заимствовано из теософии. Каждой из Семи линий управляет ориша, высокоразвитый дух, который также имеет тождественность католического святого. Подземный мир также разделён на Семь линий, каждая из которых возглавляется духом эксу. Каждая линия, в свою очередь, разделена на семь подлиний; каждая из них – на семь легионов; те – на семь подлегионов; те – на семь фаланг; и те – на семь подфаланг. Умбандисты часто сравнивают эту космологическую структуру с организацией армии, что может отражать значительную роль, которую различные военные деятели играли в истории Умбанды. Духи, населяющие эти группы, обычно распределяются по региональному или расовому признаку.

Umbanda is monotheistic. It believes in a single God who is the creator and controller of the universe, an entity that presides over the astral world but who is distant from humanity. He is sometimes called Olorun, a name of Yoruba origin. Beneath God is a pantheon of spirits that reflect syncretic origins, assembled into what Brown called "a complex, impersonal bureaucracy", and it is these entities thought to intervene in humanity's daily lives. Although it has no authoritative source ensuring a standardised cosmological belief among practitioners, Umbanda has an elaborate cosmology. An important distinction is made between the material and the spiritual, with the latter considered far superior. Umbandist theology is largely Spiritist in basis, adopting the Spiritist emphasis on reincarnation and spiritual evolution, as well as the hierarchical ranking of spirits according to their "degree of evolution". Many Umbandistas believe in a three part cosmos, divided between the astral spaces, the earth, and the underworld. The more highly evolved spirits dwell in the astral realm, spirits incarnated in physical form reside temporarily on earth, while malevolent and ignorant spirits inhabit the underworld. The barrier between these worlds is not impenetrable; spirits from both the astral and underworld realms can visit the earth. Umbandistas often refer to the plano astral (astral plane) as the além (beyond). Sometimes, the realm of the evolved spirits is also called Aruanda, a term that likely derives from Luanda, a port in modern Angola, but which in Umbanda has looser connotations of an area within the astral plane. The astral world is deemed to be divided into a hierarchy of seven vertical levels, the Sête Linhas de Umbanda (Seven Lines of Umbanda), although the specific identity of each line varies among Umbandistas. This seven fold division may derive from Theosophy. Each of the Seven Lines is governed by an orixá, a highly evolved spirit who will also have an identity as a Roman Catholic saint. The underworld is also divided into Seven Lines, each of which is led by an exú spirit. Each Line is also internally divided into seven sub lines; each of these is then divided into seven legions; these divide into seven sub legions; these into seven falanges (phalanges); and these into seven sub falanges. Umbandistas often liken this cosmological structure to the organization of an army, and it may reflect the prominent role that various military figures have played in Umbanda's history. The spirits inhabiting these groups are usually arranged on the basis of regional or racial origin.

Ориксэс

На вершине иерархии духов Умбанды находятся ориша, сущности, часто рассматриваемые как божества. Термин "ориша" происходит из языка йоруба в Западной Африке, как и имена различных ориша, которые в бразильском контексте также используются в традиции Кандомбле Наго или Кету. Хотя имена ориша берутся из Кандомбле, умбандисты обычно не интерпретируют этих существ так, как это делают практикующие Кандомбле. Тем не менее, существуют различия в зависимости от группы: умбандисты, ориентированные на африканские традиции, уделяют особое внимание ориша, в то время как они играют гораздо меньшую роль в ритуалах белых групп Умбанды. Для умбандистов ориша – это посредники Бога, представляющие собой элементарные силы природы, а также основные сферы экономической деятельности человечества. Белые группы Умбанды часто воспринимают ориша прежде всего как частоты духовной энергии, вибрации или силы. Они считаются настолько развитыми существами, что никогда не воплощались в физической форме. Как и Бог, они далеки от человечества, постоянно пребывая на астральном плане. Многие умбандисты редко ожидают явления ориша во время ритуалов, поскольку они заняты важными духовными делами. Считается также, что они слишком могущественны для большинства людей, и их проявление может быть опасным для участников ритуала. Вместо этого они посылают своих посланников – кабокло и претос вельос – для явления от их имени. В Умбанде обычно встречаются девять ориша, что меньше, чем 16, обычно присутствующих в Кандомбле. Сын Олоруна, Ошала, ассоциируется с небом и считается создателем человечества. Иеманья – материнская фигура, связанная с морем. Нана также является материнской фигурой, связанной с водой, но в ее случае – с водой озера и болота. Омолу – ориша болезней и исцеления. Шанго связан с громом и молнией, а также с обработкой камня и добычей в карьерах. Огун – ориша войны, металлообработки, сельского хозяйства и транспорта. Ошун ассоциируется с плодородием и проточной водой, особенно ручьями и водопадами. Янсан – воительница, проявляющаяся в бурях. Ошосси – охотник, живущий в лесу. Эшу – трикстер и хранитель перекрестка, посредник между ориша и человечеством. Ему часто воздают почести первым во время ритуала, чтобы предотвратить его деструктивное поведение в дальнейшем. Считается, что у каждого ориша есть свои желания и эмоции. Ориша также ассоциируются с определенными цветами: например, Ошун – с синим, а Ошосси – с зеленым. Каждый из них также связан с определенными днями недели: Янсан – со средой, а Нана – со вторником. Они также связаны с определенным небесным телом: Шанго – с планетой Юпитер, а Иеманья – с Луной. Каждый ориша обычно ассоциируется с римско-католическим святым. Именно в таком виде они часто изображаются на алтарях Умбанды, и эти связи также укрепляются в песнях хвалы. Например, Шанго часто отождествляется со святым Иеронимом, Нана – со святой Анной, а Омолу – со святым Рохом и святым Лазарем. Многие умбандисты отождествляют Эшу с Дьяволом из христианской теологии, а Ошалу – с Иисусом Христом. В этих ассоциациях часто встречаются региональные различия: в Рио-де-Жанейро Иеманья обычно связывается с Богородицей Славы, а в Сальвадоре – с Богородицей Зачатия. Тем не менее, среди умбандистов существуют разные мнения о природе отношений между ориша и святыми. Многие умбандисты считают ориша и святых проявлениями одной и той же духовной силы, а не одной и той же фигурой; некоторые практикующие полагают, что эти святые когда-то были людьми, которые были физическими воплощениями ориша.

At the top of Umbanda's hierarchy of spirits are the orixás, entities often regarded as deities. The term orixá derives from the Yoruba language of West Africa, as do the names of the various orixás themselves, which in Brazil context are also employed in the Nagô or Ketu tradition of Candomblé. Although the names of the orixás are drawn from Candomblé, Umbandistas do not typically interpret these beings in the same way that Candomblé's practitioners do. There is nevertheless variation according to group; African oriented Umbandistas place particular emphasis on the orixás, while they remain far less important in the rituals of White Umbandist groups. For Umbandistas, the orixás are God's intermediaries, and represent elemental forces of nature as well as humanity's primary economic activities. White Umbandist groups often perceive the orixás primarily as frequencies of spiritual energy, vibrations, or forces. They are regarded as beings so highly evolved that they have never incarnated in physical form. Like God, they are distant from humanity, permanently residing on the astral plane. Many Umbandistas rarely expect orixás to manifest during rituals, for the orixás are preoccupied with important spiritual matters. They are also thought too powerful for many humans to handle, meaning that their manifestation could be dangerous for the ritual's participants. Instead, the orixás send their emissaries, the caboclos and pretos velhos, to appear in their place. Nine orixás are commonly found in Umbanda, fewer than the 16 more usually present in Candomblé. The son of Olorun, Oxalá is associated with the sky and regarded as the creator of humanity. Iemanjá is a maternal figure associated with the sea. Nanã is also a maternal figure associated with water, but in her case the waters of the lake and swamp. Omolu is the orixá of sickness and healing. Xangô is linked to thunder and lightning, as well as to stone working and quarrying. Ogúm is the orixá of war, metalworking, agriculture, and transportation. Oxúm is associated with fertility and with flowing water, especially streams and waterfalls. Iansã is a female warrior who manifests in storms. Oxóssi is a hunter who lives in the forest. Exú is a trickster and the guardian of the crossroads, being the intermediary between the orixás and humanity. He will often be paid homage first during a ritual, to stop him being disruptive later in the rite. Each of the orixás is deemed to have their own desires and emotions. The orixás are also associated with particular colors; Oxúm with blue, for instance, and Oxóssi with green. Each is also linked to particular days of the week; Iansã with Wednesday, and Nanã with Tuesday, for example. They are also associated with a particular celestial body, such as Xangô with the planet Jupiter and Iemanjá with the moon. Each orixá is typically associated with a Roman Catholic saint. It is in this form that they are often represented on Umbandist altars, and these links are also reinforced in praise songs. Xangô, for instance, is often identified with Saint Geronimo, Nanã with Saint Anne, and Omolu with Saint Roch and Saint Lazarus. Many Umbandistas identify Exú with the Devil of Christian theology, and Oxalá with Jesus Christ. There is often regional variation in these associations; in Rio de Janeiro, Iemanjá is typically linked to Our Lady of Glory, while in Salvador she is associated with Our Lady of the Conception. There are nevertheless differences of opinion among Umbandistas as to the nature of the relationship between orixás and saints. Many Umbandistas regard the orixás and saints as manifestations of the same spiritual force rather than being exactly the same figure; some practitioners believe that these saints were once humans who were physical manifestations of the orixás.

Отношения с ориксами

Умбанда часто учит, что у каждого человека есть короа (корона) из защищающих духовных сущностей. Самой важной из них является ориша да френте ("передний ориша"), ориша, считающийся духовным родителем этого человека. Эти сущности являются защитниками и покровителями человека, а также оказывают влияние на его личностные качества. Умбандисты верят, что эти сущности заслуживают уважения, и хорошее к ним отношение улучшит жизнь человека. В Умбанде обычно медиум лично определяет личность духовных покровителей человека. Это отличается от Кандомбле, где личность чаще устанавливается посредством различных видов гадания; в целом, гадание играет гораздо меньшую роль в Умбанде, чем в Кандомбле. Знание личности этих ориша считается дающим человеку понимание себя.

Низкоэволюционированные духи

Хотя они очень отличаются по тону, претос вельос и кабоклос вместе составляют наиболее важные типы духов в Умбанде. Умбанда расходится со спиритизмом в оценке этих сущностей, и умбандисты считают, что спиритисты часто несправедливо судят о претос вельос и кабоклос из-за их внешнего вида. Для умбандистов кабоклос и претос вельос – это "существа света", сущности, обитающие на нижних уровнях Семи Линий астрального плана. Несмотря на то, что они лишь посланники оришас, претос вельос и кабоклос играют центральную роль в ритуалах Умбанды. Они особенно важны во время ритуалов, когда практикующие ищут помощи в решении своих проблем, обращаясь к этим сущностям в надежде получить совет и защиту. На практике Умбанда уделяет большое внимание личным отношениям практикующих с этими духами, оказывая им ритуальное почтение в обмен на исцеление и советы. Эти отношения схожи с отношениями между верующими и святыми в народном католицизме.

Претос Вельхос

Претос вельхос ("старые чернокожие") обычно, хотя и не всегда, считаются духами умерших африканских рабов. Их чаще всего представляют как пожилых людей, поэтому к ним обращаются с уважением, используя термины vovó ("дедушка") и vovô ("бабушка"). Претос вельхос считаются добрыми, терпеливыми и мудрыми. Несмотря на страдания, которые они пережили при жизни, считается, что они проповедуют прощение и любовь. Их почитают как целителей и советников, к которым умбандисты обращаются со своими проблемами. Когда медиум чувствует, что им овладел один из претос вельхос, он часто курит трубку. Имена этих претос вельхос часто состоят из католического имени, за которым следует указание на африканскую национальность, например, Мария Конго или Мария д’Аруанда. Их иногда называют народом Баии или членами определенной нации, например, народом Конго. Память этих духов чтят на празднике в честь старых рабов, который отмечается 13 мая – в день отмены рабства в Бразилии в 1888 году. Придорожные святилища, посвященные претос вельхос, можно найти в разных местах Бразилии, хотя в некоторых районах Амазонии умбандистские группы часто игнорируют претос вельхос или рассматривают их как разновидность кабокло. Браун предположил, что образ претос вельхос отражает стереотип "верного раба", распространенный в произведениях бразильских писателей, таких как Кастро Альвес и Артур Азеведо. Этот литературный троп, в свою очередь, был подвержен влиянию популярности португальских переводов американского романа 1852 года "Хижина дяди Тома".

Кабокло

Кабокло – это обычно духи коренных бразильцев, особенно из тропических лесов Амазонки. В Умбанде они считаются охотниками и воинами, отличающимися высоким интеллектом и храбростью, но также тщеславием и высокомерием. Их сила происходит от сил природы, включая солнце и луну, водопады и леса. Индивидуальные имена часто отражают эту связь с природой, например, Кабокло Мата Виржем (Кабокло Девичий Лес) или Кабокло Корал (Кабокло Коралловая Змея). Их часто описывают живущими в лесу или, альтернативно, в райском городе в лесу под названием Юрема. Эти духи часто имеют змей в качестве спутников, что упоминается в песнях о них и может происходить из некоторых афро-бразильских традиций северо-востока Бразилии. Считается, что кабокло были людьми, жившими на свободе, и поэтому их противопоставляют претос вельос, которые при жизни находились в рабстве. Когда медиумы считают, что ими овладели кабокло, они часто принимают суровое выражение лица, издают громкие, пронзительные крики, а также курят и пьют алкоголь. Во время исцеления клиентов эти одержимые кабокло люди часто дуют дым от сигары над ними в качестве очищения и лечения. Кабокло не происходят от длительного контакта основателей Умбанды с коренными народами, а скорее отражают популярный индианизм бразильской культуры. Их изображение часто опирается на стереотип о коренных народах Бразилии как о "благородных дикарях" и отражает героическое изображение коренных бразильцев, которое развилось в романтической литературе страны с середины XIX века. Термин кабокло, возможно, происходит от слова kari'boka из языка тупи ("происходящий от белого"). Хотя термин кабокло в основном ассоциируется с духами коренных народов, он также иногда используется для обозначения духов ковбоев или пограничников, или – в некоторых частях северо-восточной Бразилии – турецких королей.

Другие спиртные напитки

Под кабокло и претос вельхо в Семи Линиях астрального плана находится большое количество неопознанных гий (духовных наставников) и espíritos pretetores (духовных защитников). Другие типы духов, встречающиеся в Умбанде, включают бойадеиро (ковбоев), чирандос (детей), маринхейро (моряков), маландро (плутов), циган (цыган) и серей (русалок). Чирандос – это духи детей, которых ценят прежде всего за радость и юмор, которые они приносят. Как и живые дети, они любят сладости и игрушки. В ритуалах Умбанды считается, что они часто являются в конце обряда, после решения серьезных взрослых проблем. Медиумы, одержимые чирандос, часто хихикают, поют детские песенки и ведут себя по-детски. Умбандисты часто устраивают ежегодный день рождения для этих духов в день католического праздника святых Космы и Дамиана, детей-мучеников. Возможно, чирандос частично происходят из верований о близнецах Ибеджи, духах, почитаемых в некоторых частях Западной Африки.

Эксус и помбагиры

В Умбанде экзус – это духи, которые еще не завершили процесс кармической эволюции. Они являются неразвитыми духами тьмы, которые, трудясь во благо, могут постепенно превратиться в духов света. Однако интерпретации этих экзус различаются среди умбандистов, при этом практикующие, ориентированные на африканские традиции, часто проявляют к ним более позитивное отношение. Экзус ассоциируются с пятницей и цветами – красным и черным. Они также связаны с обретением власти, денег и сексуальности. Термин «экзу» происходит от имени духа ориша из йоруба, считавшегося трикстером. Экзус делятся на две основные категории. Экзус да луз (экзус света) или экзус батизадес (крещенные экзус) раскаялись в своих грехах и стремятся к искуплению и кармическому продвижению, служа оришам. При жизни экзус да луз часто были грешниками, совершавшими аморальные поступки из благородных побуждений. Другой тип экзус – это экзус дас тревас (экзус теней), нераскаявшиеся духи, которые причиняют страдания и мучают живых. Они могут выступать в роли «одержителей», находя человеческую жертву и «прислоняясь» (encostado) к ней, вызывая у последней проблемы, такие как невезение, компульсивное поведение или зависимость. Экзус дас тревас могут делать это из-за своей неприязни к живым или потому, что им приказал фетисейро (колдун), практикующий Квимбанду. Эти негативные экзус иногда также называют Экзу-пагао (языческий экзу), что отражает влияние христианской мысли. В Умбанде экзус часто именуются христианскими именами, такими как Дьявол, Сатана или Люцифер, и изображаются красными с рогами и трезубцами, что отражает христианское иконографическое влияние. Женскими соответствиями экзус являются помбагиры, которых считают духами аморальных женщин, таких как проститутки. Связанные с маргинальными и опасными местами, они ассоциируются с сексуальностью, кровью, смертью и кладбищами. Их часто изображают как распутных и кокетливых, говорящих на языке сексуальных эвфемизмов и двусмысленностей. Они носят красную и черную одежду и вселяются только в женщин и геев, которые часто курят или пьют алкоголь, используют нецензурную лексику и ведут себя распутно. Термин «помбагира» может происходить от слова «бомбогира» из языка банту, обозначающего имя мужского ориша в традиции кандомбле банту. В бразильском португальском слово «помба» является эвфемизмом для вульвы. Когда ритуалы сосредоточены на экзус и помбагирах, некоторые умбандисты утверждают, что это является Квимбандой.

In Umbanda, the exús are spirits yet to complete the process of karmic evolution. They are unevolved spirits of darkness which, by working for good, can gradually become spirits of light. Interpretations of these exús nevertheless differ among Umbandistas, with more African oriented practitioners often taking a more positive attitude towards them. Exús are associated with Friday, and with the colors red and black. They are also linked to the obtaining of power, money, and sex. The term exú derives from the name of a Yoruba orisha spirit regarded as a trickster. Exús fall into two main categories. The exús da luz (exús of the light) or exús batizades (baptised exús) have repented for their sins and seek redemption and karmic advancement by serving the orixás. In life, the exús da luz were often sinners who performed immoral acts through noble intentions. The other type of exús are the exús das trevas (exús of the shadows), spirits who are unrepentant and who afflict and torment the living. They may act as "obsessors", finding a human victim and "leaning" (encostado) on them, causing the latter problems such as bad luck, compulsive behaviours, or addiction. The exús das trevas may do this due to their resentment of the living, or because they have been commanded to do so by a feiticero (sorcerer) practicing Quimbanda. These negative exús are sometimes also called Exú pagão (pagan exú), reflecting the influence of Christian thought. In Umbanda, the exús are often referred to with Christian derived names like the Devil, Satan, or Lucifer, and are portrayed as being red with horns and tridents, reflecting Christian iconographical influence. The female counterparts of the exús, pombagiras are regarded as being the spirits of immoral women, such as prostitutes. Linked to marginal and dangerous places, they are associated with sexuality, blood, death, and cemeteries. They are often presented as being ribald and flirty, speaking in sexual euphemisms and double entendres. They wear red and black clothing, and only possess women and gay men, who will then often smoke or drink alcohol, using obscene language and behaving lasciviously. The term pombagira may derive from the Bantu word bombogira, the name of a male orixá in Candomblé's Bantu tradition. In Brazilian Portuguese, the term pomba is a euphemism for the vulva. When rituals focus on the exús and pombagiras, some Umbandistas will say that it constitutes Quimbanda.

Медиумство

В умбанде присутствуют медиумы – люди, которые, по словам Брауна, представляют собой "некий промежуточный тип полуспециалистов" в рамках этой религии. Они отвечают за установление контакта с добрыми духами и могут обладать способностью к виденью (видению) духов, в то время как другие ощущают их присутствие посредством интуиции. Медиумы-умбандисты обычно называются filhas и filhos de santo (дочери и сыновья святого). Исследования, проведенные Брауном в конце 1960-х и 1970-х годов, показали, что около двух третей медиумов-умбандистов – женщины, а треть – мужчины. Она отметила, что хотя некоторые из них были моложе 18 лет, это обычно не приветствовалось. Большинство медиумов-умбандистов принимают на себя эту роль в результате первоначального личного кризиса, часто физической болезни или эмоционального потрясения, который они начинают считать вызванным духами как способом привлечь их внимание. Зачастую они сообщают, что поначалу сопротивлялись призванию стать медиумом, но проблемы, с которыми они столкнулись, оказались слишком серьезными, и они сдались. В умбанде обучение медиумизму может занимать семь лет и более. Новичка-медиума могут называть камбоно. Новички могут обнаружить, что их первые опыты одержимости неконтролируемы, но со временем они учатся управлять ими. Некоторые медиумы-умбандисты практикуют дома, а не в центре. Каждый из духов медиума часто обладает своим уникальным характером. Считается, что опытные медиумы работают с духами из каждой из Семи Линий. Отношения медиума с эксу или помбагирой считаются близкими и поддерживаются посредством подношений. Взаимность ожидается при взаимодействии с духами, и те, кто ищет их помощи, часто дарят им подарки. Несчастья человека могут интерпретироваться как напоминание о невыполненных обязательствах перед духами.

Реинкарнация

Умбанда учит, что у каждого есть дух, который переживает смерть тела. Умбандисты иногда называют живых людей *espíritos encarnados* (воплощённые духи). Как и спиритисты, умбандисты обычно верят, что у каждого человека есть перидух – прозрачная мембрана вокруг тела, которая опосредует связь между телом и духом. Они считают, что нарушения в теле и духе могут оказывать влияние на перидух. Из спиритизма Умбанда заимствует идеи реинкарнации и кармической эволюции; термины «реинкарнация» и «карма» были в значительной степени введены в бразильский португальский язык благодаря идеям французского основателя спиритизма Аллана Кардека. Умбандисты верят, что дух переживает смерть тела и продолжает цикл реинкарнаций, стремясь к всё более высоким уровням духовной эволюции. Каждый подвержен карме, и человек может духовно развиваться посредством своих воплощений. Реинкарнация является центральной идеей для многих умбандистов. Практикующие считают, что, служа духам и помогая живым, они могут накапливать кармический кредит. Чем выше кармический кредит человека, тем выше его уровень на астральном плане и тем лучше его статус в следующем воплощении. Умбандисты верят, что отделившиеся от тела духи также могут накапливать кармический кредит. Практикующие иногда полагают, что события предыдущих воплощений могут влиять на человека, например, вызывая определённые иррациональные страхи. Некоторые умбандисты считают, что одни и те же духи могут неоднократно встречаться на протяжении последовательных воплощений.

Мораль, этика и гендерные роли

Умбандистская мораль делает основной упор на caridade (благотворительность), что также очевидно в спиритизме и может иметь общие корни в римском католицизме для обеих религий. Как и в спиритизме, для умбандистов благотворительность считается ключевым двигателем духовной эволюции. Практикующие, например, могут дарить подарки и еду бедным детям в честь праздника crianças. Умбандисты также ценят смирение. Умбандисты часто верят, что все происходит не случайно, а по предопределению, являясь частью жизненного пути человека. Браун предположил, что Умбанда – «в сущности консервативная религия», поскольку она не ставит под сомнение социально-экономический статус-кво и поощряет «индивидуальную, а не коллективную ответственность и действия». Браун утверждал, что Умбанда унаследовала от римского католицизма представление о мире как о поле битвы между добром и злом. Умбандисты часто воплощают в себе все то, что они осуждают, в понятии Кимбанда. В понимании умбандистов, Квимбанда ассоциируется со злом, безнравственностью и скверной, особенно с использованием экзус. Учитывая, что Умбанда уделяет особое внимание борьбе с вредоносным влиянием экзус, среди умбандистов распространена поговорка: «Если бы не Квимбанда, у Умбанды не было бы причин для существования». Браун отметил, что Квимбанда представляет собой «важный негативный зеркальный образ, на контрасте с которым определяется Умбанда», и предположил, что она может служить «идеологическим инструментом для выражения предрассудков» по отношению к религиям африканского происхождения и религиям низших слоев населения. В Бразилии есть люди, называющие себя квинбандеиро и открыто практикующие Квимбанду. Энглер отметил, что Умбанда, как и Кандомбле, предоставляет «возможность для реализации альтернативных сексуальностей в обществе, где доминируют очень консервативные гетеросексуальные гендерные роли». Афробразильские религии часто стереотипно представляются как привлекающие геев, и чтобы избежать этого стереотипа, некоторые мужчины-умбандисты отказываются от одержимости женскими духами. Основываясь на исследованиях конца 1960-х и 1970-х годов, Браун отметил, что в нескольких центрах была «открытая геевская ориентация» и преимущественно геи посещали их, а в XXI веке некоторые священники Умбанды проводили однополые бракосочетания. Ориша Осумаре, как существо, которое проводит шесть месяцев в мужском, а шесть месяцев в женском обличии, иногда считается покровителем геев и бисексуалов.

Umbandist morality places key emphasis on caridade (charity), something also evident in Spiritism, and which for both religions may derive ultimately from Roman Catholicism. As in Spiritism, for Umbandistas charity is regarded as a key motor for spiritual evolution. Practitioners for instance may give gifts and food to poor children to mark the festival of the crianças. Umbandistas also place value on humility. Umbandistas often believe that things happen for a reason, rather than being mere coincidence, and are part of a person's path in life. Brown suggested that Umbanda was "an essentially conservative religion", for it does not challenge the socio economic status quo, and encourages "individual rather than collective responsibility and action". Brown argued that Umbanda inherited the Roman Catholic view that the world was a battleground between good and evil. Umbandistas often embody all the things that they oppose in the term Quimbanda. In the Umbandist view, Quimbanda is associated with evil, immorality, and pollution, and particularly with the use of exús. Given that Umbanda places focus on combating the harmful influences of exús, a common saying among Umbandistas is that "if it weren't for Quimbanda, Umbanda would have no reason to exist". Brown noted that Quimbanda represented "a crucial negative mirror image against which to define Umbanda," suggesting that it could also serve as an "ideological vehicle for expressing prejudices" towards African derived and lower class religions. In Brazil, there are also individuals who call themselves Quimbandeiros and openly practice Quimbanda. Engler noted that Umbanda, like Candomblé, offers "scope for the performance of alternative sexualities in a society governed by very conservative heterosexual gender roles." Afro Brazilian religions are often stereotyped as attracting gay men, and to avoid this stereotype some male Umbandistas refuse to be possessed by female spirits. Based on research in the late 1960s and 1970s, Brown noted that a few centros had "an openly gay orientation" with a largely gay clientele, and in the 21st century some Umbandist priests have conducted same sex marriages. The orixá Oxumaré, as an entity that spends six months being male and six months being female, is sometimes cited as a patron of gay and bisexual people.

Практика

Практики умбандистов часто сосредоточены на клиентах, обращающихся к практикующим за помощью, например, для диагностики проблемы, исцеления или получения благословения. В умбанде духовные знания и этичное поведение обычно считаются более важными, чем ритуальные действия.

Дома поклонения

Умбандистские места поклонения называются центросами, или, альтернативно, тендами (палатками). Те, кто придерживается более африканской ориентации, иногда называют террейросами; этот термин происходит от Кандомбле, и поэтому некоторые практикующие Белую Умбанду избегают его. Каждый центрос обычно имеет своего Падроэйро, или покровительственного духа. Они часто полностью автономны, хотя некоторые являются членами более крупных федераций Умбандистов. Центрос может занимать специально построенное здание, хотя он может быть основан в чьем-то доме. Иногда несколько центросов используют одно и то же здание, организуя свои службы в разное время. На внешней стороне здания может быть установлен знак, понто рискадо (священный знак), чтобы обозначить его функцию. Некоторые ритуалы также могут проводиться на открытом воздухе, например, у ручья или у моря, если это место считается особенно подходящим для ритуала. Главное ритуальное пространство называется баррака́у. Часто оно обращено на восток, направление, которое считается наиболее благоприятным для астральных сил. Священные предметы часто захоронены под полом, и они называются аксе́с. В этой главной комнате обычно есть картины духов на стенах, место для танцев и алтарь. На алтаре часто находятся фигурки кабоклос, прето вельос и оришас, последние часто в виде римско-католических святых. Цветы и стаканы с водой также часто присутствуют, чтобы привлечь добрые силы, что является прямым влиянием Спиритизма. Также распространено сидение в рядах, обращенных к главному ритуальному пространству. Террейросы, ориентированные на афро-бразильскую традицию, также могут иметь несколько наружных святилищ для разных оришас. В центросах существуют как формальные, так и неформальные иерархии. Каждый из них обычно возглавляется человеком, называемым ше́фе ("начальник"), термин, заимствованный из Спиритизма, или, альтернативно, ма́э де санто ("мать святой") или па́и де санто ("отец святой"), термины из Кандомбле. В некоторых группах лидеров называют бабалао́, термин, который может быть заимствован из йорубского слова бабалаво, предсказатель в системе Ифа́. Ше́фе обычно является медиумом, принимающим духов высшего ранга, и часто возглавляет групповые молитвы и произносит проповеди во время служб. Их лидерство часто коренится в их индивидуальной харизме, и большинство имеют постоянную работу, помимо своей роли в центросе. Браун отметил, что, хотя женщины преобладают в качестве медиумов Умбанды, большинство ше́фе были мужчинами. Второй по званию – ма́э пеке́на ("маленькая мать"). Центрос может закрыться после смерти этого лидера; в качестве альтернативы, их лидерская роль часто передается члену семьи или, реже, старшему посвященному, не состоящему в родстве. Ше́фе может обращаться к своим последователям как meus filhos do centros (мои дети центра), отражая то, что они являются их ритуальными крестными родителями. Под руководством ше́фе находится корпу медиу́нико (ритуальный корпус), группа медиумов, действующих в этом центросе. Они, в свою очередь, делятся на ме́диумы де консу́льта (медиумы-консультанты) и ме́диумы эм дезе́нволвименту (медиумы в развитии). Последним обычно требуется посещать тренировочные сессии, сессо́ес де дезе́нволвименту, и изучать свои ритуальные обязанности перед различными духами, а также необходимые ритуальные песни и космологию Умбанды. Продвижение в центросе часто зависит от развития человека как медиума. В небольших центросах может быть от 10 до 60 членов корпу медиу́нико, в то время как в больших центросах может быть несколько сотен. Поэтому эти большие центросы могут иметь дополнительные подразделения в корпу медиу́нико, а также несколько подше́фе. Обычно от медиумов ожидают воздержания от алкоголя или половых отношений перед церемонией. Сообщество мирян-умбандистов, посещающих службы в центросе, называется ассисте́нсия. В некоторых центросах также есть место для переодевания медиумов, кухня и офис. В управлении центросом Умбанды много работы, например, надзор за обслуживанием и оплата счетов. Для получения юридической регистрации в бразильском государстве центросам требуется административная система, часто состоящая из совета директоров, президента, вице-президента, секретарей и казначеев, хотя размер этой администрации варьируется в зависимости от центроса. Центрос финансируется в основном его членами, которые состоят как из ритуального корпуса, так и из постоянных мирян; они должны платить первоначальный взнос и ежемесячный членский взнос. Центросы иногда также функционируют как общества взаимной помощи, предлагая своим членам социальные услуги, такие как доступ к врачам и стоматологам или похоронные фонды. Социальные мероприятия, распространенные среди христианских церквей Бразилии, такие как пикники, танцы и утренние кофе, в основном отсутствуют в центросах Умбанды.

Umbandist places of worship are termed centros, or alternatively tendas (tents). Those adopting a more African orientation are sometimes called terreiros; this term comes from Candomblé, and so is avoided by some practitioners of White Umbanda. Each centro will typically have its own Padroeiro, or patron spirit. They are often totally autonomous, although some are members of larger Umbandist federations. A centro may occupy a purpose built structure although may be based out of someone's home. Sometimes several centros will share the same structure, arranging their services at different times from each other. An insignia, the ponto riscado (sacred sign) may be on the exterior of the building to identify its function. Certain rituals may also be held outdoors, for instance beside a stream or the sea if that location is deemed particularly appropriate to the rite. The main ritual space is called the barracão. Often this will face east, a direction deemed most conducive to astral forces. Sacred objects will often be buried beneath the floor, and these are termed axés. This main room will typically have paintings of the spirits on the walls, a space for practitioners to dance, and an altar. The altar will often have figurines of the caboclos, preto velhos, and orixás, the latter often in their form as Roman Catholic saints. Flowers and glasses of water are also often present to attract good forces, the latter a direct influence from Spiritism. Seating in rows to face the main ritual area is also common. Afro Brazilian oriented terreiros may also have multiple outdoor shrines to different orixás. Centros have both formal and informal hierarchies. Each is typically led by an individual called the chefe ("chief"), a term borrowed from Spiritism, or alternatively the mãe de santo ("mother of saint") or pai de santo ("father of saint"), terms from Candomblé. In some groups, leaders may be called a babalaô, a term that may be borrowed from the Yoruba word babalawo, a diviner in the Ifá system. A chefe is usually a medium who receives the highest ranking spirits, and they will often lead group prayers and deliver sermons during services. Their leadership is often rooted in their individual charisma, and most have full time jobs other than their role at the centro. Brown noted that, although women predominate as Umbandist mediums, most chefes were men. The second in command is the mãe pequena ("little mother"). A centro may close on the death of this leader; alternatively, their leadership role will often be passed to a family member or, more rarely, to a non related senior initiate. The chefe may refer to those under them as meus filhos do centros (my children of the centre), reflecting that they constitute a ritual godparent to them. Under the chefe will be the corpo mediúnico (ritual corps), the group of mediums active at that centro. These in turn divide into the médiums de consulta (consulting mediums) and the médiums em desenvolvimento (mediums in training). The latter are often expected to attend training sessions, the sessões de desenvolvimento, and to learn their ritual obligations to different spirits as well as the necessary ritual songs and the Umbandist cosmology. Advancement within the centro often relies on a person's development as a medium. In smaller centros, there may be between 10 and 60 members of the corpo mediúnico, while at larger centros there can be several hundred. These larger centros may therefore have further subdivisions within the corpo mediúnico as well as multiple sub chefes. Mediums are often expected to abstain from alcohol or sex prior to a ceremony. The congregation of lay Umbandists who attend services at the centro are called the assistência. Some centros will also have a place for the mediums to change clothing, a kitchen, and an office. There is much work involved in running a Umbanda centro, for instance overseeing maintenance and paying bills. To gain legal registration with the Brazilian state, centros require an administrative system, often consisting of a board of directors, president, vice president, secretaries, and treasurers, although the size of this administration varies by centro. The centro is financed largely by its members, who consist of both its ritual corps and its regular lay attendees; they are expected to pay an initial registration and a monthly membership fee. Centros will sometimes also operate in a manner akin to mutual aid societies, offering their members social welfare services such as access to doctors and dentists or burial funds. The social activities common among Brazil's Christian churches, such as picnics, dances, and coffee mornings, are largely absent from Umbandist centros.

Ритуалы и церемонии

Умбандисты обычно проводят публичные церемонии, называемые сессиями (sessões), несколько раз в неделю. Они проходят в центре; если у группы умбандистов нет собственного, то церемонии проводятся в арендованных помещениях или в частном доме. Цель этих ритуалов – призвать духов на землю, где они могут вселиться в медиумов и тем самым предложить духовные консультации собравшимся. Браун описал эти ритуалы умбандистов как более оживленные, чем католические или спиритистские церемонии, но менее оживленные, чем в афро-бразильских традициях или Квимбанде. Медиумы и другие участники ритуалов умбанди обычно носят белую одежду. Эта единообразность создает впечатление равенства среди практикующих и отличает их от практикующих кандомбле, которые могут носить более сложную и красочную одежду. Умбандисты также обычно снимают обувь при входе в ритуальное пространство, а затем совершают поклонение перед алтарем. Для начала церемонии используется ритуальное очищение с помощью благовоний – дефумасао (defumação) – для изгнания злых духов, при этом экзус часто умиротворяют и просят оставаться в стороне. Духам могут приносить подношения в виде еды, обычно фруктов, риса и кокосового молока. Сессия может начаться с чтения католической молитвы или отрывков из трудов Кардека. Часто сессию открывает пение, песни на таких церемониях называются понту (ponto), куримба (curimba) или понту-кантаду (ponto cantado). Обычно они исполняются на португальском языке и, как правило, включают в себя «строфические песенные формы, двустишия и четверостишия с рифмой абеба (abeb)». Понту восхваляют силу и подвиги духов, тем самым приглашая их принять участие в ритуале, где они могут совершить одержимость. Во время ритуала понту часто поют в честь предводителя каждой из Семи Линий. В группах белых умбандистов пение сопровождается хлопками в ладоши, в то время как группы с африканским влиянием часто также используют барабаны. Практика умбанди часто включает в себя элементы римско-католической веры. Например, в Сан-Паулу умбандисты во время своих ритуалов обычно читают молитву «Отче наш» или «Аве Мария». Многие группы умбандистов также приняли практики Новой Эры, такие как ароматерапия, кристаллотерапия, нумерология, гадание на картах Таро и восстановление чакр. Этномузыколог Марк Мейстрич Гидал предположил, что умбанда охотнее, чем афро-бразильские религии, такие как кандомбле и батуке, принимает изменения и нововведения в литургии и ритуалах.

Umbandistas typically hold public ceremonies called sessões (sessions) several times a week. These take place in the centro; if an Umbandist group lacks one, it will instead be in rented premises or a private home. The purpose of these rituals is to invoke spirits to come to earth, where they may take possession of the mediums and thus offer spiritual consultations to the congregation. Brown described these Umbandist rituals as being livelier than Catholic or Spiritist ceremonies, but less so than those of Afro Brazilian traditions or Quimbanda. Mediums and others engaged in Umbandist rituals typically wear white clothing. This uniformity conveys an impression of equality among practitioners, and also distinguishes them from Candomblé practitioners, who may wear more complex and colorful attire. Umbandistas also usually remove their shoes on entering the ritual space, before genuflecting to the altar. To start a ceremony, a ritual purification using incense, the defumacão, is used to banish harmful spirits, with the exús often being placated and asked to remain absent. Offerings of food may be given to the spirits, typically consisting of fruit, rice, and coconut milk. A session may be begun with the recitation of a Roman Catholic prayer or the reading of passages from Kardec's writing. Singing often opens a session, with a song sung at such ceremonies being called a ponto, curimba, or ponto cantado. Usually sung in Portuguese, they typically involve "strophic song forms, couplets and quatrains with abeb rhyming schemes". The pontos celebrate the powers and exploits of the spirits, thereby inviting them to attend the ritual, where they can then engage in spirit possession. In a ritual, pontos will often be sung in honor of the leader of each of the Seven Lines. In White Umbandist groups, the singing will be accompanied by hand clapping, while more African influenced groups often also employ drumming. Umbandist practice can often incorporate Roman Catholic elements. In São Paulo, for instance, it is common for Umbandist groups to recite the Lord's Prayer or Hail Mary during their rituals. Many Umbandist groups have also embraced New Age practices such as aromatherapy, crystal healing, numerology, tarot cartomancy, and chakra realignment. The ethnomusicologist Marc Meistrich Gidal suggested that Umbanda embraced change and innovation in liturgy and ritual much more readily than Afro Brazilian religions like Candomblé and Batuque.