Глазиты: История и особенности христианской секты.

Введение

Христианская секта

Глазиты (англ. Glasites) — небольшая христианская церковь, основанная около 1730 года в Шотландии Джоном Гласом. Вера Гласса, как часть Первого Великого Пробуждения, была распространена его зятем Робертом Сандеманом в Англии и Америке, где последователи получили название сандемианцев. Глас расходился с Вестминстерской конфессией лишь в своих взглядах на духовную природу церкви и функции светских властей. Однако Сандеман добавил к учению особое положение о природе веры, которое сформулировано следующим образом на его надгробном камне: одна лишь смерть Иисуса Христа, без какой-либо мысли или деяния со стороны человека, достаточна, чтобы предстать перед Богом безупречным даже самому большому грешнику. В серии писем Джеймсу Херви, автору произведений «Терон» и «Аспазио», Сандеман утверждал, что оправдывающая вера — это простое принятие божественного свидетельства об Иисусе, ничем не отличающееся по своей сути от веры в любое другое свидетельство.

Вера и практика

В своей практике церкви Глазитов стремились к строгому соответствию с первоначальным типом христианства, как они его понимали. Каждая община имела несколько старейшин, пасторов или епископов, избираемых в соответствии с тем, что считалось наставлениями Павла, без учета предыдущего образования или текущей профессии, и наделенных полным равенством в служении. Второй брак лишал человека возможности быть рукоположенным или продолжать служение в епископском сане. Во всех делах церкви единогласие считалось необходимым; если кто-либо из членов придерживался иного мнения, он должен был либо подчинить свою точку зрения мнению церкви, либо быть исключенным из ее общения. Совместная молитва с кем-либо, не принадлежащим к этой деноминации, считалась недопустимой, и даже совместный прием пищи с отлученным от церкви считался предосудительным. Вечеря Господня совершалась еженедельно; а между утренним и дневным богослужением каждое воскресенье проводилась трапеза любви, на которой присутствие каждого члена было обязательным. Она представляла собой не символическое преломление хлеба и питие вина, как в других общинах, а (относительно) обильную трапезу, обычай, ставший причиной прозвища Глазитов – «Кайл Кирк» (Kail Kirk) – за шотландский суп, который подавался во время этой трапезы. Этот обычай мог возникнуть, отчасти, как благотворительный ответ на бедность большинства членов этой церкви, а также как практическое решение, связанное с продолжительностью собраний (особенно проповедей) и расстояниями, которые некоторым членам общины приходилось преодолевать, чтобы принять в них участие. На богослужениях Глазитов любому члену, «обладающему даром назидания братьев», разрешалось выступать. Практика омовения ног друг другу некогда соблюдалась; и долгое время было принято встречать новых членов, при вступлении в общину, святым поцелуем. Строго воздерживались от «удушенного и крови». Они осуждали все лотереи и азартные игры. Накопление богатства они считали небиблейским и недопустимым.

In their practice the Glasite churches aimed at a strict conformity with the primitive type of Christianity, as understood by them. Each congregation had a plurality of elders, pastors, or bishops, who were chosen according to what were believed to be the instructions of Paul, without regard to previous education or present occupation, and who enjoy a perfect equality in office. To have been married a second time disqualified one for ordination, or for continued tenure of the office of bishop. In all the action of the church unanimity was considered to be necessary; if any member differed in opinion from the rest, he must either surrender his judgement to that of the church, or be shut out from its communion. To join in prayer with anyone not a member of the denomination was regarded as unlawful, and even to eat or drink with one who had been excommunicated was held to be wrong. The Lord's Supper was observed weekly; and between forenoon and afternoon service every Sunday a love feast was held at which every member was required to be present. This took the form not of symbolic morsels of wine and bread, as in other communions, but a (relatively) substantial meal, a custom leading to the Glasites' nickname of 'Kail Kirk' for the Scotch broth that was served at this setting. This custom may have arisen, in part, as a charitable response to the poverty of most members of this Church and also as a pragmatic response to the length of meetings (particularly the sermons) and the distances some members of the congregation had to travel in order to attend. At Glasite services, any member who "possesses the gift of edifying the brethren", was allowed to speak. The practice of washing one another's feet was at one time observed; and it was for a long time customary for each brother and sister to receive new members, on admission, with a holy kiss. "Things strangled and blood" were rigorously abstained from. They disapproved of all lotteries and games of chance. The accumulation of wealth they held to be unscriptural and improper.

Церкви

После отстранения от Церкви Шотландии Глас основал церковь в Данди, а его община получила название гласитов. В 1733 году в Перте был основан первый дом собраний. Глазитские церкви также были основаны в Пейсли, Глазго, Эдинбурге, Лите, Арброте, Монтрозе, Абердине, Данкелде, Купаре и Галашильсе. Здания, построенные в качестве глазитских часовен, сохранились в Данди, Эдинбурге и Перте (две), Галашильсе и, возможно, в других местах.

Сандеманские церкви в Англии

Взгляды Глас вновь распространились за пределы Шотландии благодаря публикации Сандэманом «Писем о Тероне и Аспасио» в 1757 году. Последовавшая переписка между ведущими церковными старейшинами – Глэсом и Сандэманом – и английскими пасторами, такими как Сэмюэл Пайк, Джон Барнард и Уильям Кудворт, привела к принятию этой ранней формы христианства в их лондонских общинах, начиная с начала 1760-х годов. Петиция Джона Барнарда к Роберту Сандэману побудила последнего в апреле 1761 года переехать из Шотландии в Лондон вместе со своим братом Уильямом и Джоном Хендэсайде, старейшиной из общины Нортумберленда. Этот визит привел к учреждению первого официально зарегистрированного собрания сандеманцев 23 марта 1762 года в Гловерс-холле. Чтобы разместить большее число прихожан, община первоначально переехала на улицу Буль-энд-Маут, Сент-Мартин-ле-Гранд, а затем осенью 1778 года – на Аллею Павла в Барбикане. Этот третий лондонский дом собраний был местом, где прошло юношество Майкла Фарадея. В 1862 году сандеманианцы переехали в Барнсбери-Гроув, на север Лондона, где они собирались почти до начала XX века. Майкл Фарадей был дьяконом в Аллее Павла в Барбикане в 1830-х годах, старейшиной там с 1840 по 1844 год и вновь с 1860 по 1864 год, последние два года которого он провел в доме собраний в Барнсбери-Гроув (см. фотографию 2008 года). На здании была установлена табличка с указанием места его молитвы. Здание было переоборудовано в телефонную станцию, а этот участок Барнсбери-Гроув был переименован в Фардей-Клоуз.

За пределами Лондона

По мере укрепления общины на улице Булл-энд-Маут, Сент-Мартинс-ле-Гранд, в Лондоне, благодаря присоединению известных пасторов, таких как Сэмюэл Пайк в 1765 году, другие английские приходы последовали примеру сандеманитов. Первым откликом за пределами Лондона стало появление последователей Бенджамина Ингема в Йоркшире. В 1761 году Ингем тайно отправил двух своих проповедников, Джеймса Аллена и Уильяма Батти, в Шотландию для изучения практики гласитов. Из этих трех методистских проповедников лишь Аллен полностью обратился и начал основывать дома собраний сандеманитов в Северной Англии, включая его родной город Гейл, Киркби-Стивен, Ньюби и Киркби-Лонсдейл. К 1768 году Аллен, вместе с Джоном Барнардом и Уильямом Кадуортом из Лондона, способствовал созданию общин в Йорке, Норфолке, Колне, Уэзерсфилде, Ливерпуле, Уайтхейвене, Троубридже и Ноттингеме. Сандеман лично основал менее десятка церквей в Англии, в том числе в Ливерпуле, прежде чем в 1764 году отправиться в Америку. Дом собраний в Троубридже, в Уилтшире, стал местом, куда переехал Сэмюэл Пайк и где он проповедовал последние два года своей жизни, вплоть до своей смерти в 1773 году.

Сандеманские церкви в Америке

Роберт Сэндэман прибыл в Бостон из Глазго на борту судна «Джордж и Джеймс» под командованием капитана Монтгомери 18 октября 1764 года. По приглашению Эзры Стайлза Сандеман произнес свою первую проповедь в Ньюпорте 28 ноября. Он провел Рождество и большую часть января 1765 года в Дэнбери, штат Коннектикут, обсуждая вопросы богословия и церковного управления с Эбенезером Уайтом и его последователями. В течение следующих четырех месяцев Сандеман и его сторонники посетили Нью-Йорк, Филадельфию, Нью-Лондон (Коннектикут), Провиденс (Род-Айленд) и, наконец, Портсмут (Нью-Гэмпшир). 4 мая 1765 года Сандеман основал свою первую церковь в Портсмуте, в которой вместе с ним служили Джеймс Каргилл, Эндрю Олифант и его племянники. В течение месяца Сандеман вернулся в Бостон и основал свой второй дом собраний в доме Эдварда Фостера. Затем он вернулся в Дэнбери и создал свою третью церковь среди последователей Уайта, где старейшинами стали Джозеф Мосс Уайт и сам Сандеман. Сандеман называл свою церковь «формальной», чтобы отличить ее от церкви Эбенезера Уайта, которая сохранила традиционные церковные полномочия. Первоначальное сопротивление сандеманианству в колониях было вызвано отсутствием института священства в их общинах. Это отсутствие центральной власти бросало вызов устоявшемуся общественному укладу в Новой Англии, который опирался на государство для поддержания церковной ортодоксии. В то время как многие колонисты восстали против репрессивной политики британской короны в течение десятилетия после прибытия Роберта Сэндэмана, его последователи оставались пассивно лояльными, следуя примеру Павла, что создало основу для острого разобщения между противоборствующими сторонами. Только после смерти Сандемана в 1771 году остатки церкви в Дэнбери переехали в Нью-Хейвен и образовали четвертую церковь в Америке. Сандеманиане в целом получили прозвище «лоялисты» из-за своей пацифистской позиции, соответствующей учению Павла, поскольку они не выступали против короны, как многие из их соотечественников-колонистов. Помимо пассивизма, многие члены бостонской общины эвакуировались вместе с британскими войсками и ушли в изгнание в Галифакс (Новая Шотландия), что еще больше усилило опасения их соотечественников. Этот переезд в Галифакс привел к образованию пятой церкви. Бостонский печатник Джон Хоу последовал за британцами в Канаду со своей семьей, а затем вернулся один с британской армией, чтобы задокументировать ход войны по возвращении в Нью-Йорк. Горас Маршалл в своей статье «История Дэнбери» упоминает о двух дополнительных сандеманианских общинах, расположенных к югу от Бостона, в Ньютауне и Таунтоне (Массачусетс). Неясно, какую роль, если таковая имелась, сыграл Роберт Сэндэман в создании этих общин, хотя бостонские записи свидетельствуют о том, что он провел несколько свадеб в этом городе зимой и весной 1767–1768 годов. Многие лоялисты-сандеманиане были вынуждены покинуть свои дома во время революции и потеряли большую часть своего имущества. История Джона Хоу является ярким примером этой ситуации: он отплыл в Новую Шотландию и стал старейшиной в образованной там общине.

Robert Sandeman sailed into Boston from Glasgow aboard the George and James, captained by Montgomery, on 18 October 1764. At the invitation of Ezra Stiles, Sandeman preached his first sermon in Newport on 28 November. He spent Christmas and most of January 1765 in Danbury, Connecticut, discussing theology and church governance with Ebenezer White and his followers. Over the next four months Sandeman and his party travelled to New York, Philadelphia, New London, Connecticut, Providence, Rhode Island, and finally Portsmouth, New Hampshire. Sandeman established his first church in Portsmouth on 4 May 1765 accompanied by James Cargill, Andrew Oliphant, and his nephews. Within the month Sandeman returned to Boston and established his second meetinghouse in the home of Edward Foster. From Boston, he returned to Danbury and created his third church among White's followers with Joseph Moss White and himself serving as elders. Sandeman referred to his church as formal to distinguish it from Ebenezer White's church that retained traditional church authority. Colonial resistance to Sandemanianism initially stemmed from the absence of ministerial authority within their congregations. This lack of a central authority challenged the existing social fabric throughout New England which relied upon the state to enforce church orthodoxy. As many colonials rose up in protest of punitive Crown policies in the decade following Robert Sandeman's arrival, his followers remained passively loyal, in Paul's footsteps, setting the stage for bitter estrangement between the factions. It was not until Sandeman's passing in 1771 that the remnants of the Danbury church moved to New Haven and formed the fourth church in America. Sandemanians as a whole were labeled "Loyalists" for their pacifist stance, to conform with Paul's teachings, since they did not oppose the crown like so many of their colonial brethren. In addition to passivism, many of the Boston congregation evacuated with the British and went into exile in Halifax, Nova Scotia, further escalating the fears of their colonial brethren. This relocation to Halifax lead to the formation of the fifth church. A Boston printer, Mr. John Howe, followed the British lead to Canada with his family only to return alone with the British army to document the unfolding war story upon its return to New York. Horace Marshall, in his article History of Danbury, mentions two additional Sandemanian congregations located south of Boston in Newtown and Taunton, Massachusetts. It is not clear what role, if any, Robert Sandeman played in the establishment of these congregations, though the Boston records indicate he performed several marriages in that city during the winter and spring of 1767 to 1768. A great many Loyalist Sandemanians were uprooted during the revolution and lost most of their property. John Howe's story exemplifies this situation. In his case, he sailed to Nova Scotia and became an elder in the congregation that formed.

Упадок

Последняя из сандеманских церквей в Америке прекратила свое существование в 1890 году. Лондонский дом собраний окончательно закрылся в 1984 году. Последний старейшина церкви умер в Эдинбурге в 1999 году. Многие гласиты присоединились к общему собранию шотландских конгрегационалистов, и деноминация давно считается исчезнувшей.

Критики сандемианства

Известным критиком сандемианских верований был баптист Эндрю Фуллер (1754–1815), опубликовавший труд «Строгое рассмотрение сандеманианства» (1812), в котором он утверждал, что если вера ограничивается лишь разумом, то невозможно отличить истинных христиан от формальных. Он также доказывал, что познание Христа – это не просто интеллектуальное знание фактов о Нем, но и стремление к общению с Ним и радость от Его присутствия. Джон "Рабби" Дункан однажды заметил, что сандеманианство – это "учение об оправдывающей праведности, наряду с католическим учением о вере".

Сандэманские семьи и известные члены

Известные сандеманские семьи носили фамилии Барнард, Бейнс, Бакстер, Бузи, Белл, Дикон, Фарадей, Лейтон, Манн, Винсент, Уайтлоу и Янг. Существовала тесная связь между сандеманистами и наукой. Среди известных членов сандеманской церкви были Уильям Годвин, Майкл Фарадей, Чарльз Вильсон Винсент и Джеймс Бейнс. Церковь сандеманиан и ее члены несколько раз упоминаются в рассказе Эдварда Эверетта Хейла "Кирпичная луна". В рассказе Хейла "Мой двойник и как он меня погубил" главный герой и рассказчик является сандеманским пастором.