Введение
Часть "Парсонской сказки" из "Кентерберийских рассказов", судя по прологу, задумывалась как завершающий рассказ поэтического цикла Джеффри Чосера "Кентерберийские рассказы". "Сказка", являющаяся самым объемным из сохранившихся вкладов паломников Чосера, на самом деле не представляет собой ни повествование, ни стихотворение, а является длинным и монотонным прозаическим трактатом о покаянии. Критики и читатели обычно не могут понять, какого риторического эффекта Чосер мог добиться, завершив свой цикл таким неожиданным и выходящим за рамки жанра образом.
"The Parson's Tale" seems, from the evidence of its prologue, to have been intended as the final tale of Geoffrey Chaucer's poetic cycle The Canterbury Tales. The "tale", which is the longest of all the surviving contributions by Chaucer's pilgrims, is in fact neither a story nor a poem, but a long and unrelieved prose treatise on penance. Critics and readers are generally unclear what rhetorical effect Chaucer may have intended by ending his cycle in this unlikely, extra generic fashion.
Рассказ
Темой "рассказа" (точнее, трактата) священника является покаяние. Следовательно, его можно рассматривать как содержащий косвенную критику поведения и характера человечества, проявляющуюся во всех остальных паломниках, включая рыцаря. Сам Чосер утверждает, что он был склонен к призыву к покаянию, поскольку за "Рассказом священника" следует Отказ (условность, которая, по-видимому, задумывалась как завершение всего цикла), в котором он лично просит прощения за любые обиды, которые он мог причинить, и (возможно) за то, что когда-либо снизошел до написания произведений мирской суетности (строка 1085). Священник разделяет покаяние на три части: сердечное сокрушение, устное исповедание и искупление. Вторая часть, посвященная исповеди, иллюстрируется ссылками на Семь смертных грехов и предлагает средства для противодействия им. Семь смертных грехов – это гордыня, зависть, гнев, лень, жадность, чревоугодие и похоть; они "исцеляются" добродетелями смирения, довольства, терпения, мужества, милосердия, умеренности и целомудрия. Текст Чосера, по большей части, представляется собой комбинацию, в английском изложении, текстов двух латинских трактатов о покаянии, популярных в то время: Summa casuum poenitentiae Раймонда Пенафорта и Summa vitiorum Вильгельма Перу. Он смешан с фрагментами из других текстов. Неизвестно, был ли Чосер первым, кто объединил эти конкретные источники, или же он перевел уже существующее объединенное издание, возможно, с французского. Если последнее верно, то прямой источник был утерян.