Рассказ Франклина: о благородстве, чести и обещаниях.

Введение

Часть из «Кентерберийских рассказов»

«Сказка Франклина» – одна из «Кентерберийских рассказов» Джеффри Чосера. Она посвящена вопросам провидения, истины, щедрости и благородства в человеческих отношениях.

Синопсис

Средневековый франклин был свободен, но не имел дворянского статуса, и слова этого паломника, прервавшего сквайра, часто рассматриваются как проявление его чувства социального неполноправия. История начинается и заканчивается повествованием о том, как два возлюбленных, Арверагус и Дориген, решают, что их брак должен быть равноправным союзом, хотя они соглашаются, что на публике Арверагус должен демонстрировать верховную власть, чтобы сохранить свой высокий статус. Арверагус затем отправляется в Британию в поисках чести и славы. Он оставляет Дориген одну во Франции, недалеко от прибрежного города Педмарк (современный Пенмарк) в Арморике (или Бретани, как она теперь известна). Она сильно скучает по мужу в его отсутствие и особенно опасается, что его корабль потерпит крушение на черных скалах Бретани по возвращении домой. Пока Арверагус отсутствует, Дориген против своей воли становится объектом ухаживаний другого жениха, сквайра по имени Аврелий. В конце концов, чтобы от него отделаться и в шутливом настроении, она дает необдуманное обещание и говорит Аврелию, что он может добиться ее любви, если сумеет убрать все скалы с побережья Бретани. Аврелию наконец удается заполучить услуги ученого-мага, сведущего в тайных искусствах, который, сжалившись над юношей, за круглую сумму в тысячу фунтов стерлингов соглашается "с помощью своей магии" сделать так, чтобы все скалы "исчезли" "на неделю или две" (возможно, воспользовавшись исключительно высоким приливом). Когда "скалы" исчезают, Аврелий сталкивается с Дориген и требует, чтобы она выполнила свое обещание. К этому времени Арверагус благополучно вернулся. Дориген приводит множество примеров легендарных женщин, покончивших с собой, чтобы сохранить свою честь. Дориген объясняет свое моральное затруднение мужу, который спокойно говорит, что она должна пойти и сдержать свое обещание, данное Аврелию. Когда Аврелий узнает от встревоженной Дориген, что Арверагус велел ей выполнить обещание, он освобождает Дориген от клятвы. Ученый-маг так тронут историей Аврелия, что прощает ему огромный долг. Повествование завершается вопросом о куртуазной любви, спрашивая, 'кто был наиболее свободен?' (1622) – кто поступил наиболее благородно или щедро?

A medieval franklin was free, non serf yet did not have noble status, and this pilgrim's words when interrupting the Squire are often seen as displaying his sense of an inferior social status. The story opens and closes by recounting how two lovers, Arveragus and Dorigen, decide that their marriage should be one of equal partnership, although they agree that, in public, Arveragus should appear to have overall authority to preserve his high status. Arveragus then travels to Britain to seek honour and fame. He leaves Dorigen alone in France near the coastal town of Pedmark (today Penmarc'h) in Armorik (or Brittany as it is now known). She misses her husband terribly while he is gone, and is particularly concerned that his ship will be wrecked on the black rocks of Brittany as he returns home. While Arveragus is absent, Dorigen is courted against her will by another suitor, a squire named Aurelius. Finally, to get rid of him and in a lighthearted mood, she makes a rash promise and tells Aurelius that he might have her love providing he can dispose of all the rocks on the coast of Brittany. Aurelius finally manages to secure the services of a magician scholar of the arcane arts, who, taking pity on the young man, for the princely sum of a thousand pounds agrees "thurgh his magik" to make all the rocks "aweye" "for a wyke or tweye" (possibly by association with an exceptionally high tide). When the "rokkes" vanish, Aurelius confronts Dorigen and demands that she fulfil her bargain. By this time Arveragus has returned safely. Dorigen lists numerous examples of legendary women who committed suicide to maintain their honour. Dorigen explains her moral predicament to her husband who calmly says that in good conscience she must go and keep her promise to Aurelius. When Aurelius hears from a distraught Dorigen that Arveragus has told her to fulfil her promise, he releases Dorigen from her oath. The magician scholar is so moved by Aurelius' story that he cancels the enormous debt that Aurelius owes him. The tale concludes with a demande d'amour, asking 'which was the mooste fre?' (1622) who acted most nobly, or generously?

История, которая произошла

В то время как Франклин утверждает в своем прологе, что его история изложена в форме бретонского лая, она фактически основана на двух тесно связанных повествованиях итальянского поэта и писателя Боккаччо. Они встречаются в 4-й книге «Il Filocolo» (1336) и как пятая новелла десятого дня «Декамерона». В обеих историях юный рыцарь влюблен в даму, состоящую в браке с другим рыцарем. Он убеждает ее пообещать исполнить его желание, если ему удастся создать цветущий майский сад посреди зимы, что ему удается с помощью волшебника, но он освобождает ее от необдуманного обещания, узнав, что ее муж благородно одобрил его выполнение. В версии Чосера место действия и стиль радикально изменены. Исследуются отношения между рыцарем и его женой, продолжая тему брака, которая пронизывает многие рассказы паломников. Хотя действие «Повести» разворачивается в Бретани, она отличается от традиционных «бретонских лаев». В то время как те в основном связаны с феями и сверхъестественным, здесь магия представлена как научное искусство, практикуемое учеными мужами с университетским образованием. Это соответствует писателю, такому как Чосер, который написал книгу (для своего сына Льюиса) об использовании астролябии, о котором Холиншед сообщает, что он был «человеком настолько искусно образованным во всех науках, что равного ему было трудно найти в те дни», и даже считался одним из «тайных мастеров» алхимии. Хотя идея о волшебном исчезновении скал имеет множество потенциальных источников, прямого источника для остальной части истории нет. Возможно, скалы происходят из легенд о Мерлине, совершившем подобный подвиг, или могут быть связаны с реальным событием, произошедшим примерно во время рождения Чосера. В недавней статье Олсон и др. проанализировали «Повесть Франклина» с точки зрения средневековой астрономии. Они отметили, что 19 декабря 1340 года Солнце и Луна находились на максимально возможном расстоянии от Земли, при этом Солнце, Луна и Земля одновременно выстроились в одну линию – редкая конфигурация, вызывающая огромные приливы. Эту конфигурацию можно было предсказать, используя астрономические таблицы и типы вычислений, упомянутых в повести. Однако тема истории менее туманна – это тема «необдуманного обещания», когда дается клятва, которую человек не предполагает выполнять. Самые ранние примеры мотива «необдуманного обещания» встречаются в санскритских историях о Ветале, а также в «Орландо Иннаморто» Боярдo и «Сказках графа Луканора» Дона Хуана Мануэля. Необдуманные обещания также встречаются в бретонских лаях «Сэр Орфео» и «Сэр Лаунфал», с которыми Чосер, возможно, был знаком.

While the Franklin claims in his prologue that his story is in the form of a Breton lai, it is actually based on two closely related tales by the Italian poet and author Boccaccio. These appear in Book 4 of Il Filocolo, 1336, and as the 5th tale on the 10th day of the Decameron. In both stories, a young knight is in love with a lady married to another knight. He persuades her to promise to satisfy his desire if he can create a flowering Maytime garden in winter, which he achieves with the help of a magician, but releases her from her rash promise when he learns that her husband has nobly approved her keeping it. In Chaucer's telling, the setting and style are radically altered. The relationship between the knight and his wife is explored, continuing the theme of marriage which runs through many of the pilgrims' tales. Although the Tale has a Breton setting, it differs from traditional 'Breton lais'. Whereas these mostly involved the fairy supernatural, here magic is presented as a learned business performed by clerks with university training. This is fitting for a writer like Chaucer who wrote a book (for his son Lewis) on the use of the astrolabe, was reported by Holinshed to be "a man so exquisitely learned in al sciences, that hys matche was not lightly founde anye where in those dayes" and was even considered one of the "secret masters" of alchemy. While the idea of the magical disappearance of rocks has a variety of potential sources, there is no direct source for the rest of the story. The rocks possibly come from the legends of Merlin performing a similar feat, or might stem from an actual event that happened around the time of Chaucer's birth. In a recent paper, Olson et al. analyzed the Franklin's Tale in terms of medieval astronomy. He noted that on 19 December 1340 the sun and moon were each at their closest possible distance to earth while simultaneously the sun, moon and earth were in a linear alignment; a rare configuration which causes massive high tides. This configuration could be predicted using the astronomical tables and the types of calculations cited in the tale. The theme of the story, though, is less obscure—that of the "rash promise", in which an oath is made that the person does not envisage having to fulfil. The earliest examples of the "rash promise" motif are found in the Sanskrit stories of the Vetala as well as Bojardo's Orlando Innamorto and Don Juan Manuel's Tales of Count Lucanor. There are also rash promises in the Breton lays 'Sir Orfeo' and 'Sir Launfal', which Chaucer may have known.

Джеральд Морган утверждает, что «Рассказ Франклина» организован вокруг моральных и философских идей о реальности Провидения и, следовательно, о моральной свободе человека, а также о необходимости великодушия во всех человеческих соглашениях. Морган полагает, что «Summa Theologiae» Фомы Аквинского и «De Consolatione Philosophiae» Боэция оказали значительное влияние на Чосера при написании «Рассказа Франклина». Ходжсон также подчеркивает, что в фразеологии, напоминающей «De Consolatione Philosophiae» Боэция, Дориген размышляет о том, почему мудрый и благожелательный Бог мог создать в «этих грозных, враждебных черных скалах» средства для разрушения и не приносящие никакой пользы, а лишь «вечное огорчение». Д. У. Робертсон считает, что Арверагус представляется «не слишком хорошим мужем»; он прикладывает немало усилий и совершает множество «великих подвигов» не ради достижения добродетели, а чтобы произвести впечатление на свою даму, и, узнав о ее опрометчивом обещании, советует ей пойти на прелюбодеяние, но лишь при условии сохранения тайны «под страхом смерти». Этот пессимистичный взгляд на Арверагуса оспаривается Боуденом, который ссылается на искреннюю веру Арверагуса в то, что «верность – это самое важное, что может хранить человек», благодаря чему он также может быть назван «истинным совершенным джентльменом». Гарднер полагает, что «Рассказ Франклина» близок к собственной философской позиции Чосера, согласно которой все сословия должны руководствоваться «терпением». В контексте темы свободы и суверенитета в браке в «Кентерберийских рассказах», «Рассказ Франклина», возможно, исследует три последовательных проявления совести или благородства, вытекающих из щедрой человеческой доброты: со стороны мужа Дориген, ее возлюбленного и волшебника, который аннулирует долг. Однако Говард считает маловероятным, что «Рассказ Франклина» отражает взгляд Чосера на брак, поскольку Франклин – «не тот персонаж, которому Чосер доверил бы рассказ, призванный разрешить спор». Хелен Купер пишет, что абсолютные ценности, рассматриваемые в рассказе, – это моральные качества (терпение, свобода или щедрость, благородство, верность): «Авераг утешает свою жену, а затем разрыдается. Он и другие мужчины делают свой выбор во благо, не обладая особыми знаниями и действуя по свободной воле: свободной воле, которая отражает свободу, предоставленную Дориген в ее браке. Для счастливого исхода не требуется, чтобы Бог разрушил скалы, а чтобы ряд людей решили уступить и отдать, а не брать». Дэрраг Грин утверждает, что наиболее отличительная черта Франклина, щедрость, имеет решающее значение для решения этической проблемы, исследуемой в его истории; это не мораль, основанная на законе, а этика добродетели, основанная на жизни в соответствии с системой ценностей благородства, которая обеспечивает такое счастье, какое возможно в несовершенном мире. Уитток считает, что эта история представляет собой, помимо сознания самого Франклина, «страшную симметрию» во Вселенной; где действие, продиктованное совестью, основанное на качествах истины, щедрости и благородства, должно перейти от светского этического отношения к тому, что представляет собой благодарный (но всегда несовершенный) ответ человека на щедрость трансцендентного сознания. А. К. Спиринг пишет, что одно из важных посланий «Рассказа Франклина» заключается в том, что наше представление о правильном образе жизни или о том, как поступать правильно в сложных обстоятельствах, «не приходит к нам напрямую от Бога или совести, а опосредовано интернализированными образами нас самих, оцениваемыми другими людьми. Сами термины, которые мы используем для оценки поведения (правильный, достойный, подлый, гнилой и т. д.), принадлежат языкам, которые мы не изобретали сами, и их значения определяются сообществами, к которым мы принадлежим».

Gerald Morgan argues that the Franklin's Tale is organised around moral and philosophical ideas about the reality of Providence and hence of man's moral freedom, as well as the need for generosity in all human contracts. Morgan considers that Aquinas' Summa Theologiae and Boethius' De Consolatione Philosophiae were important influences on Chaucer in writing the Franklin's Tale. Hodgson likewise emphasises how in phraseology reminiscent of Boethius's De Consolatione Philosophiae, Dorigen ponders why a wise and benevolent God could create in "thise grisly feendly rokkes blake" means to destroy and to produce no good "but evere anoyen". D. W. Robertson considers that Arveragus comes across as "not much of a husband"; he exerts himself with many a labour and many a "great emprise" not for the sake of becoming virtuous, but to impress his lady and when he learns of her rash promise he advises her to go ahead and commit adultery, but only to keep quiet about it "up peyne of deeth." This sour view of Arveragus is disputed by Bowden, who refers to Arveragus' honest belief that "trouthe is the hyest thyng that man may kepe" so that he too may be called "a verray parfit gentil knyght". Gardner considers that the Franklin's Tale comes close to Chaucer's own philosophical position that all classes must be ruled by "patience". On the theme in the Canterbury Tales about freedom and sovereignty in marriage, the Franklin's Tale arguably explores three successive acts of conscience or gentilesse springing from rich human generosity: by Dorigen's husband, her suitor and the magician who cancels the debt owed to him. Howard, however, considers it unlikely that the Franklin's Tale represents Chaucer's view on marriage, the Franklin being "not the sort of character to whom Chaucer would assign a tale meant to settle an issue". Helen Cooper writes that the absolutes considered in the tale are moral qualities (patience, fredom or generosity, gentillesse, trouthe): "Averagus comforts his wife, and then bursts into tears. He and the other men make their choices for good without privileged knowledge and out of free will: a free will that reflects the liberty given to Dorigen within her marriage. A happy ending requires not that God should unmake the rocks, but that a series of individuals should opt to yield up and give, rather than take." Darragh Greene argues that the Franklin's most distinctive characteristic, liberality, is essential to solving the ethical problem explored in his story; it is not law based morality but the virtue ethics of living in accordance with the value system of gentillesse which secures such happiness as is possible in an imperfect world. Whittock considers that this tale represents, beyond the Franklin's own consciousness of it, a "fearful symmetry" in the universe; where acting from conscience on qualities of truth, generosity and gentillesse must shift from being a secular ethical attitude to one that represents man's grateful (but always imperfect) response to the bounty of a transcendent consciousness. A. C. Spearing writes that one of the important messages of the Franklin's Tale is that our vision of the right way to live, or how to do the right thing in problematic circumstances "does not come to us directly from God or conscience, but is mediated by internalised images of ourselves as judged by other human beings. The very terms we use to assess conduct (right, decent, mean, rotten, and so on) belong to languages we did not invent for ourselves, and their meanings are given by the communities to which we belong."

Введение

Синопсис

История, которая произошла

Комментарии