Канадский и британский торизм: патерналистская консервативная традиция.

Введение

Патерналистские консерваторы в Канаде и Великобритании

Красный тори – это сторонник правоцентристской или патерналистской консервативной политической философии, происходящей из традиции тори, преимущественно в Канаде, но также и в Великобритании, где она более известна как консерватизм «одной нации». Эта философия склонна поддерживать общинную социальную политику, сохраняя при этом определенную степень фискальной дисциплины и уважение к социальному и политическому порядку. Она противопоставляется «Голубым тори» или «Высоким тори». Некоторые красные тори считают себя консерваторами с маленькой буквы. В Канаде красный торизм встречается в провинциальных и федеральных консервативных политических партиях. История красного торизма отражает различия в развитии политической культуры Канады и Соединенных Штатов. Канадский и американский консерватизм принципиально отличаются друг от друга, в том числе по своим позициям по социальным вопросам и роли государства в обществе. Правительства красных тори в Канаде, такие как правительства Джона А. Макдональда, Роберта Бордена и Джона Дифенбейкера, были известны поддержкой активной роли государства в экономике. Это включало создание государственных корпораций, таких как Канадская национальная железная дорога, а также развитие и защиту канадской промышленности посредством таких программ, как Национальная политика. Прилагательное «красный» указывает на экономическую левоориентированность красного торизма по сравнению с синим торизмом, поскольку социалистические и другие левые партии традиционно использовали красный цвет. Однако в современной Канаде красный цвет чаще ассоциируется с Либеральной партией. Этот термин отражает широкий идеологический спектр, традиционно присущий консерватизму в Канаде.

Философия

Исторически канадский консерватизм берет начало в традиции тори, с характерным акцентом на балансе между индивидуальными правами и коллективизмом, который формируется традиционными доиндустриальными моральными нормами – в отличие от американского консерватизма, где это выражено не так явно. Красный торизм в значительной степени восходит к классической консервативной традиции, утверждавшей, что неравномерное распределение богатства и политических привилегий между социальными классами может быть оправдано, если представители привилегированных классов проявляют благородство и вносят вклад в общее благо. Красные тори поддерживали традиционные институты, такие как религия и монархия, и сохранение социального порядка. Эта позиция впоследствии нашла отражение в их поддержке некоторых аспектов социального государства. Вера в общее благо, как подробно описано в книге Колина Кэмпбелла и Уильяма Кристиана «Политические партии и идеологии в Канаде», является основой красного торизма.

Происхождение

В отличие от американского опыта, где классовые различия считались недемократичными (хотя и продолжали существовать), канадские тори придерживались более патерналистского взгляда на правительство. Монархия, общественный порядок и благое управление – понимаемые как преданность общему благу – предшествовали, смягчали и уравновешивали веру в индивидуальные права и свободы. Энтони Холл утверждал, что «красный торизм» в Канаде сформировался конкретно в оппозиции к Американской революции и её идеологии. Этот тип канадского консерватизма во многом восходит к торийской традиции, разработанной английскими консервативными мыслителями и государственными деятелями, такими как Ричард Хукер, седьмой граф Шафтсбери и Бенджамин Дизраэли, впоследствии первый граф Биконсфилд. Основными влияниями на канадский торизм в викторианскую эпоху были консерватизм Дизраэли «Одна нация» и радикальный торизм, пропагандируемый лордом Рэндольфом Черчиллем. В этих торийских традициях был заложен идеал *noblesse oblige* и консервативный коммунитаризм. Во времена Виктории эти идеи были преобладающими направлениями консервативной мысли в Британской империи и продвигались многими представителями торийской фракции в консервативной коалиции Джона Макдональда в Канаде. Ничто из этого не отрицает, что торийские традиции коммунитаризма и коллективизма существовали в британских североамериканских колониях со времен исхода лоялистов из американских колоний между 1776 и 1796 годами. Именно этот аспект является одним из ключевых отличий между консервативными политическими культурами Канады и Соединенных Штатов. Понятие «красного» торизма было разработано Гэдом Хоровицем в 1960-х годах, который утверждал, что в Канаде существует значимая торийская идеология. Это видение противопоставляло Канаду Соединенным Штатам, которые, как считалось, лишены этой коллективистской традиции, поскольку она была искоренена из американской политической культуры после Американской революции и исхода лоялистов Объединенной империи. Хоровиц утверждал, что сильное социалистическое движение в Канаде выросло из торизма, и это объясняет, почему социализм никогда не имел значительного электорального успеха в Соединенных Штатах. Это также означало, что канадские представления о свободе были более коллективными и коммунитарными и могли рассматриваться как более прямое наследие английской традиции, чем американская практика и теория. Хоровиц назвал Джорджа Гранта и Юджина Форси представителями этого направления мысли, которое признавало центральную роль христианства в общественной жизни и резко критиковало капитализм и доминирующую деловую элиту. Форси стал членом Кооперативной федерации Содружества (CCF), в то время как Грант оставался консерватором, хотя и с презрением относился к общему сдвигу политики в сторону либеральной экономики и континентализма, который Форси предвидел десятилетиями ранее. Когда консервативное правительство Джона Дифенбейкера пало в 1963 году, во многом из-за спора вокруг BOMARC, Грант написал «Плач по нации: поражение канадского национализма» – книгу о природе традиционной канадской национальности и независимости, которая стала путеводной звездой «красного торизма». Грант определил существенное различие между основанием канадской и американской наций, написав: «Канада основывалась на правах наций, а также на правах отдельных лиц». Это определение признавало многогранный характер основания Канады как англоязычной, коренной и франкоязычной нации.

In distinction to the American experience where class divisions were seen as undemocratic (although still existing), Canadian Tories adopted a more paternalistic view of government. Monarchy, public order and good government – understood as dedication to the common good – preceded, moderated and balanced a belief in individual rights and liberty. Anthony Hall has argued that Red Toryism in Canada developed specifically in opposition to the American Revolution and its ideology. This type of Canadian conservatism is derived largely from the Tory tradition developed by English conservative thinkers and statesmen such as Richard Hooker; the seventh Earl of Shaftesbury; and Benjamin Disraeli, later the first Earl of Beaconsfield. The primary influences on Canadian Toryism in the Victorian age were Disraeli's One Nation Conservatism and the radical Toryism advocated by Lord Randolph Churchill. Inherent in these Tory traditions was the ideal of noblesse oblige and a conservative communitarianism. In Victorian times these ideas were the pre eminent strains of conservative thought in the British Empire, and were advanced by many in the Tory faction of John A. Macdonald's conservative coalition in the Canadas. None of this lineage denies that Tory traditions of communitarianism and collectivism had existed in the British North American colonies since the Loyalist exodus from the American colonies between 1776 and 1796. It is this aspect that is one of the primary points of difference between the conservative political cultures of Canada and the United States. The explicit notion of a "Red" Toryism was developed by Gad Horowitz in the 1960s, who argued that there was a significant Tory ideology in Canada. This vision contrasted Canada with the United States, which was seen as lacking this collectivist tradition because it was expunged from the American political culture after the American Revolution and the exodus of the United Empire Loyalists. Horowitz argued that Canada's stronger socialist movement grew from Toryism, and that this explains why socialism has never had much electoral success in the United States. This also meant that Canadian conceptions of liberty were more collective and communitarian, and could be seen as more directly derivative of the English tradition, than that of American practices and theories. Horowitz identified George Grant and Eugene Forsey as exemplars of this strain of thought, which saw a central role for Christianity in public affairs and was profoundly critical of capitalism and the dominant business élites. Forsey became a Co operative Commonwealth Federation (CCF) member, while Grant remained a Conservative – although he became disdainful of an overall shift in policy toward liberal economics and continentalism, something Forsey saw happening decades earlier. When the Conservative government of John Diefenbaker fell in 1963, largely due to the BOMARC controversy, Grant wrote Lament for a Nation: The Defeat of Canadian Nationalism, a book about the nature of traditional Canadian nationhood and independence that would become a lodestar of Red Toryism. Grant defined an essential difference between the founding of the Canadian and American nations when he wrote "Canada was predicated on the rights of nations as well as on the rights of individuals." This definition recognized Canada's multi faceted founding nature as an English speaking, aboriginal and Francophone nation.

Преобладание и упадк

Многие из лидеров Прогрессивной консервативной партии Канады были названы «красными тори», включая сэра Роберта Бордена, Джона Дифенбейкера, Роберта Стэнфилда и Джо Кларка. Многие другие были влиятельными в качестве министров и мыслителей, таких как Дэви Фултон, Далтон Кэмп, Рой Макмертри и Джон Фартинг. Рик Бороцик присоединился к новой партии, но открыто критиковал ее изнутри, не баллотировался на переизбрание в 2004 году и также публично поддержал либералов вместо консерваторов во время кампании. Кроме того, три из двадцати шести сенаторов-прогрессивно-консерваторов – Лоуэлл Мюррей, Норман Аткинс и Уильям Дуди – решили продолжать свою деятельность как прогрессивные консерваторы, отказавшись от членства в новой партии. Аткинс, скончавшийся в 2010 году, оставался союзником все еще существующей Прогрессивной консервативной партии Онтарио, а Мюррей из Атлантической Канады выступал против слияния федеральной партии ПК. Большинство, как и известный сенатор Марджори Лебретон, пришли к поддержке новой партии и стали активными и заметными сторонниками как между выборами, так и во время них. Элейн Маккой и Нэнси Рут позже были назначены в Сенат либеральным премьер-министром Полом Мартином и выбрали обозначение себя как прогрессивные консерваторы. Дуди с тех пор умер, а Рут присоединилась к фракции Консервативной партии в 2006 году. Несмотря на объединение, некоторые бывшие члены Прогрессивной консервативной партии по-прежнему идентифицируют себя как «красные тори», включая известного политического стратега, ставшего сенатором, Хью Сегала, который в 2013 году продолжал называть себя «красным тори», что неоднократно приводило к разногласиям с правительством. « grassroots» движение несогласных «красных тори», выступавших против слияния Прогрессивной консервативной партии Канады с Канадским альянсом, собрали подписи на формах Избирательной службы Канады от более чем 200 членов Прогрессивной консервативной партии и подали заявку на повторную регистрацию в качестве Прогрессивной консервативной партии Канады. Избирательная служба Канады отклонила это название. Предвидя такой отказ, координаторы попросили тех же лиц, подписавших первую заявку («SignaTories»), также подписать вторую заявку, чтобы хотя бы сохранить возможность баллотироваться под названием «Партия ПК». 26 марта 2004 года Прогрессивная канадская партия была зарегистрирована в Избирательной службе Канады. Она стремилась быть воспринятой как продолжение Прогрессивной консервативной партии Канады, но добилась лишь незначительных результатов. Наибольшее количество голосов партия получила на выборах 2006 года – 14 151 голос в 25 избирательных округах (около 0,1% от общего числа голосов по стране). Главный избирательный офицер Канады снял партию с регистрации 30 ноября 2019 года за несоблюдение требований Закона о выборах Канады, изложенных в подпункте 415(1).

Many of the Progressive Conservative Party of Canada's leaders have been labelled 'Red Tories', including Sir Robert Borden, John Diefenbaker, Robert Stanfield and Joe Clark. Many others have been influential as cabinet ministers and thinkers, such as Davie Fulton, Dalton Camp, Roy McMurtry and John Farthing. Rick Borotsik joined the new party but openly criticized it from within, did not run for re election in 2004, and also publicly endorsed the Liberals over the Conservatives during the campaign. Additionally, three of the twenty six Progressive Conservative Senators, Lowell Murray, Norman Atkins and William Doody, decided to continue serving as Progressive Conservatives, rejecting membership in the new party. Atkins, who died in 2010, remained allied with the still existent Progressive Conservative Party of Ontario, and Murray, from Atlantic Canada, opposed the merger of the federal PC party. Most, like prominent Senator Marjory LeBreton, came to endorse the new party and have been vocal and visible supporters of the party both between and during elections. Elaine McCoy and Nancy Ruth were later appointed to the Senate by Liberal Prime Minister Paul Martin, and chose to designate themselves as Progressive Conservatives. Doody has since died, and Ruth joined the Conservative Party caucus in 2006. Despite the union, some former Progressive Conservative members still identify themselves as Red Tory, including high profile political strategist turned Senator Hugh Segal, who in 2013 continued to describe himself as a Red Tory, which has put him at increasing odds with the government on several occasions. A 'grassroots' movement of dissenting Red Tories, who opposed the Progressive Conservative Party of Canada's merger with the Canadian Alliance, gathered signatures on Elections Canada forms from over 200 Progressive Conservative members and applied to re register as the Progressive Conservative Party of Canada. This name was refused by Elections Canada. Having anticipated such a rejection, the coordinators had had the 'SignaTories' also sign a second application to at least continue with the ballot name "PC Party". On March 26, 2004, the Progressive Canadian Party was registered with Elections Canada. It aimed to be perceived as a continuation of the Progressive Conservative Party of Canada, but achieved only very minor results. The party achieved its largest vote to date in the 2006 election, with 14,151 votes in 25 ridings (about 0.1% of the nationwide total). The party was deregistered by the Chief Electoral Officer of Canada on November 30, 2019, for failing to comply with Canada Elections Act requirements set out in subsection 415(1).

Возрождение провинциальной политики

В связи с подъемом консервативной партии "Дикая роза" в Альберте в 2010-х годах, термин "Красные тори" вновь стал использоваться для обозначения умеренного крыла Прогрессивной консервативной ассоциации Альберты, которое, как считалось, набирало силу под руководством Эда Стелмаха и Элисон Редфорд. Редфорд тесно связана с центристскими тори Джо Кларком и Питером Лаугедом, в отличие от связей лидера "Вайлдроуза" Даниэль Смит с правыми тори Ральфом Клейном и Томом Фланаганом. Шанталь Хебер, Эзра Левант и другие называли Редфорд "Красным тори". Прогрессивная консервативная ассоциация Новой Шотландии под руководством Тима Хьюстона, позиционируя себя как "Красные тори", победила на всеобщих выборах в Новой Шотландии в 2021 году, получив большинство в правительстве. Прогрессивные консерваторы Хьюстона вели предвыборную кампанию с акцентом на использование провинциальных ресурсов для улучшения системы здравоохранения.

Великобритания

В 2009 году Филип Блонд продвигал идеи консервативного коммунитаризма и традиционализма в Консервативной партии, опубликовав книгу под названием «Красные тори: как левые и правые разрушили Британию и как мы можем это исправить», и основав аналитический центр ResPublica. Лидер Консервативной партии Дэвид Кэмерон выступил на презентации ResPublica, и утверждалось, что идеи «Красных тори» оказали на него значительное влияние. В Шотландии термин «красные тори» используется для описания Шотландской лейбористской партии, которую некоторые считают оказывающей поддержку или не препятствующей определенной консервативной политике. Впервые этот термин в этом контексте был использован сторонниками независимости Шотландии после участия лейбористов в кампании Better Together, выступавшей против независимости Шотландии совместно с консерваторами и либеральными демократами во время референдума о независимости Шотландии в 2014 году. Развившись из шотландского употребления, этот термин, наряду с терминами «блэрайт», «браунайт» и «центрист», стал использоваться, особенно в социальных сетях, членами левого крыла Лейбористской партии для обозначения депутатов и партийных деятелей, которые воздерживались от поддержки Джереми Корбина, бывшего лидера Лейбористской партии в период с 2015 по 2020 год. Этот термин также использовался в качестве уничижительного обозначения в отношении нынешнего лидера лейбористов Кейра Стармера, которого некоторые считают отошедшим слишком далеко от традиционных левых позиций партии.

Определение дрейфа

Термин "красные тори" сегодня часто используется в канадских СМИ не для обозначения последователей традиций Джорджа Гранта, Дальтона Кэмпа или Роберта Стенфилда, а просто для описания умеренных в консервативном движении, особенно тех, кто отвергает или недостаточно активно поддерживает социальный консерватизм. Например, во время выборов лидера Консервативной партии в 2004 году Тони Клемента иногда называли "красным тори", хотя он выступал за приватизацию, снижение налогов и сокращение расходов на социальное и экономическое развитие. Традиционные "красные тори" отвергли бы большинство, если не все, эти позиции. В последнее время Филипп Блонд, директор британского аналитического центра ResPublica, приобрел известность благодаря своей так называемой теории "красных тори", которая критикует то, что он называет государством всеобщего благосостояния и рыночным государством. Филипп Блонд продвигает радикальный коммунитарный традиционалистский консерватизм. Он выступает против государств всеобщего благосостояния и рыночных монополий, отдавая предпочтение традиционным ценностям и институтам, локализму, передаче полномочий от центрального правительства местным общинам, малому бизнесу и волонтерству. Блонд также поддерживает расширение возможностей социальных предприятий, благотворительных организаций и других элементов гражданского общества для решения таких проблем, как бедность. Его называли одним из ключевых влияний на мировоззрение Дэвида Кэмерона и других тори после кредитного кризиса 2008 года. Он выступает за "гражданское государство" как идеал, где общественное благо ценится, а решения принимаются на местном уровне. Идеи Блонда также перекликаются с социально-экономической традицией дистрибутизма, что подтверждается его участием в дистрибутистской конференции в Оксфордском университете в 2009 году, организованной Институтом веры и культуры имени Г.К. Честертона. "Красный торизм" Блонда был принят традиционными консерваторами в Соединенных Штатах, такими как экономист Джон Медейл. Однако редакторы веб-блога Front Porch Republic определяют "красный торизм" как "левый или социалистический консерватизм" и добавляют, что это "не традиционализм, который случайно позаимствовал несколько эгалитарных риторических приемов". Это больше соответствует типичному словарному определению термина как: "(канадский) консерватор, придерживающийся либеральных или умеренно социалистических взглядов по определенным финансовым и социальным вопросам". В связи с этим взгляды Филиппа Блонда, вероятно, ближе к тому, что называют "высокими тори".

The term Red Tory is often used today in the Canadian media not to refer to those in the tradition of George Grant, Dalton Camp or Robert Stanfield, but simply to moderates in the conservative movement, particularly those who reject or do not sufficiently embrace social conservatism. For example, in the 2004 Conservative Party leadership election, Tony Clement was sometimes referred to as a Red Tory even though he advocated privatization, tax cuts and the curtailment of social and economic development spending. Traditional Red Tories would reject most if not all of these stances. More recently Phillip Blond, director of British think tank ResPublica, has gained traction with his so called Red Tory thesis which criticizes what he refers to as the welfare state and the market state. Phillip Blond promotes a radical communitarian traditionalist conservatism. It inveighs against welfare states as well as market monopolies and instead respects traditional values and institutions, localism, devolution of powers from the central governments to local communities, small businesses, and volunteerism. Blond also favours empowering social enterprises, charities and other elements of civil society to solve problems such as poverty. He has been mentioned as a major influence on the thinking of David Cameron and other Tories in the wake of the 2008 credit crisis. He advocates a civic state as the ideal, where the common good of society is valued and solutions emerge from local communities. Blond's ideas also parallel the socioeconomic tradition of distributism, as is evidenced by Blond's appearance at a distributist conference at Oxford University in 2009 sponsored by the G. K. Chesterton Institute for Faith and Culture. Blond's Red Toryism has been embraced by traditionalist conservatives in the United States, such as economist John Medaille. The editors of the web log Front Porch Republic, however, define Red Toryism as a "left or socialist conservatism" and further go on to say that it is "not a traditionalism that happened to oddly pick up a few egalitarian rhetorical tropes along the way." This is more in keeping with the typical dictionary definition of the term as: "(Canadian) a Conservative who holds liberal or mildly socialist views on certain fiscal and social issues." In this regard, Phillip Blond's views are probably closer to what has been referred to as High Tory.