Введение
Район Нью-Йорка в конце XIX и начале XX века. Тендерлойн был развлекательным и районом красных фонарей в центре боро Манхэттен города Нью-Йорк в конце XIX и начале XX веков. К началу XX века он расширился на север до 57-й или 62-й улицы и на запад до Восьмой авеню, включив в себя части современных районов NoMad, Челси, Hell's Kitchen, Garment District и Theater District.
the New York City neighborhood
The Tenderloin was an entertainment and red light district in the heart of the New York City borough of Manhattan during the late 19th and early 20th centuries. By the turn of the 20th century, it had expanded northward to 57th or 62nd Street and west to Eighth Avenue, encompassing parts of what is now NoMad, Chelsea, Hell's Kitchen, the Garment District and the Theater District.
Этимология
Капитан полиции Нью-Йорка Александр С. "Клуббер" Уильямс дал району прозвище в 1876 году, когда его перевели в полицейский участок в самом сердце этого района. Говоря о возросшем количестве взяток, которые он будет получать за полицейскую защиту как легального, так и нелегального бизнеса, особенно многочисленных борделей, Уильямс сказал: "Всю службу я довольствовался жесткой говядиной, а теперь мне полагается вырезка". Это название стало общеупотребительным для района красных фонарей в американском городе; Сан-Франциско – один из других городов с известным "Тендерлойн".
История
В начале 19 века главный район, известный своими пороками, располагался в районе, который сейчас известен как Сохо, но по мере того, как город неуклонно расширялся на север, театральный район вдоль Бродвея и Боуэри также переместился в центр города, вместе с законными и незаконными предприятиями, обычно связанными с индустрией развлечений. В течение некоторого времени театральный район "Риалто" был сосредоточен на Юнион-сквер и 14-й улице, но отель Fifth Avenue открыл новую главу, когда распахнул свои двери на 23-й улице и Пятой авеню в 1859 году, начав расширение "Риалто" с Юнион-сквер до 23-й улицы и Мэдисон-сквер. К 1870-м годам у отеля Fifth Avenue появилось множество конкурентов в этом районе, и вслед за отелями появлялись и проститутки. Клиентура этих заведений не ограничивалась рабочим классом: одна группа из семи сестер одновременно управляла борделями в жилом районе на Западной 25-й улице, приглашая своих состоятельных клиентов с помощью изысканных пригласительных билетов. В некоторые вечера посещение разрешалось только джентльменам в вечерних костюмах, а девушки этих заведений были столь же искусны в светской беседе, как и в интимной сфере; Другими известными заведениями в Тендерлойне были музыкальный зал Костера и Биала на Шестой авеню и 23-й улице, концертный салон, где пьяные посетители могли наблюдать за исполнением канкана; "Хеймаркет" – танцевальный зал на Шестой улице ниже 30-й улицы, где богатые клиенты могли танцевать с проститутками, но не слишком близко, хотя их могли пригласить в отдельные кабинки для более уединенного общения, а на балконах демонстрировались эротические представления; Западная 29-я улица, вдоль которой располагался почти непрерывный ряд борделей; и многочисленные игорные притоны, принадлежавшие Джону Дэйли или Мэдисон-сквер-клубу Ричарда А. Кенфилда на Западной 26-й улице. "Главной улицей" района был Бродвей между 23-й и 42-й улицами, известный как "Линия". В середине 1890-х годов, после появления электрического освещения, участок Бродвея от 23-й до 34-й улицы получил название "Великий Белый Путь" из-за обилия ярких рекламных вывесок. Это прозвище позже перешло к Таймс-сквер, когда театральный район переместился севернее. В конечном итоге, те же процессы, которые создали Тендерлойн, привели и к его упадку. Театры и отели снова начали переезжать в центр города, а за ними последовали бордели и танцевальные залы. Уже в 1906 году МакАду отметил, что северная граница района отодвинулась до 62-й улицы, а "Новый Тендерлойн", как он его назвал, теперь ограничивался 42-й улицей на юге. По его словам, это перемещение "быстро сокращает ряды представителей криминального мира в Старом Тендерлойне". Недовольство сложившейся ситуацией привело к анти-вице-крестовому походу Энтони Комстока, который действовал с федеральными полномочиями от Почтового ведомства и при поддержке Нью-Йоркской торговой палаты и влиятельных граждан, таких как Дж. П. Морган. Крестовый поход Комстока не знал границ – он преследовал "непристойности" как в публичных библиотеках, так и в Тендерлойне, предлагающем секс за деньги, – но вместе с преподобным Талмаджем ему удалось добиться принятия закона, запрещающего бильярдные, хотя они продолжали работать открыто.
Other well known venues in the Tenderloin included Koster and Bial's Music Hall at Sixth Avenue and 23rd Street, a concert saloon where inebriated customers could watch the can can being performed; the Haymarket, a dance hall on Sixth below 30th Street, where rich clients could dance with prostitutes, but not too closely, although they could take them into curtained off galleries to have discreet sex, and sex exhibitions were on display in the balconies; West 29th Street, which featured an almost uninterrupted row of brothels; and the many gambling dens run by John Daly or the Madison Square Club of Richard A. Canfield on West 26th Street. The "Main Street" of the district was Broadway between 23rd and 42nd Streets, which was known as "The Line". In the mid 1890s, after the advent of electric lighting, the stretch of Broadway from 23rd Street to 34th Street came to be called "The Great White Way" because of the numerous illuminated advertising signs there. This moniker was transferred to Times Square when the theater district moved uptown. Eventually, the processes which created the Tenderloin also served to dismantle it. Once again, theaters and hotels began moving uptown, and the brothels and dance halls and so on followed after them. As early as 1906, McAdoo noted that the northern boundary of the district had moved to 62nd Street, and the "New Tenderloin", as he called it, was now bounded by 42nd Street on the south. The movement, he said, "is rapidly depleting the ranks of the sporting vicious element in the Old Tenderloin". Frustration at this state of affairs led to Anthony Comstock's anti vice crusade, which operated with Federal authority from the Post Office and with the support of the New York Chamber of Commerce and leading citizens such as J. P. Morgan. Comstock's crusade knew no boundaries – he was as likely to target "smut" in the public libraries as he was sex for hire in the Tenderloin – but along with Rev. Talmage, he was able to get state legislation passed banning pool halls, even though they continued to operate openly.
Античерная толпа и полицейские беспорядки
Помимо коммерческой деятельности, Тендерлойн также был домом для значительной части афроамериканского населения Манхэттена, особенно в нижней и западной части района: Седьмая авеню в Тендерлойне фактически стала известна как "Африканский Бродвей". Парень женщины вмешался, и полицейский ударил его дубинкой. Затем он ударил полицейского перочинным ножом и убежал. Полицейский умер. На похоронах полицейского полиция и белые банды напали на афроамериканцев и сожгли их имущество, в то время как другие полицейские наблюдали за этим. В целях самообороны чернокожие граждане вооружились и создали Лигу защиты граждан. Их призывы о справедливости к мэру Роберту А. Ван Уайку остались без ответа, а власти штата и полицейские управления бездействовали.