Гатхорн Гарди, 1-й граф Крэнбрук: Биография консервативного политика.

Введение

Британский государственный деятель и консервативный политик

Гатхорн Гатхорн Харди, 1-й граф Кранбрук (1 октября 1814 – 30 октября 1906) был видным британским консервативным политиком. Он занимал должность в кабинете министров при каждом консервативном правительстве в период с 1858 по 1892 год. Он был министром внутренних дел с 1867 по 1868 год, военным секретарем с 1874 по 1878 год, лордом-президентом Совета с 1885 по 1886 год и канцлером герцогства Ланкастер до 1886 года. В 1878 году он был назначен государственным секретарем по делам Индии, после чего был возведен в пэрство и получил место в Палате лордов как виконт Кранбрук. Его описывали как умеренного англиканина, придерживающегося центристских взглядов, и как ключевого союзника Дизраэли.

Происхождение и образование

Гатхорн Харди был третьим сыном Джона Харди и Изабель Гатхорн, дочери Ричарда Гатхорна из Киркби-Лонсдейла, Камбрия. Его старшим братом был сэр Джон Харди, 1-й баронет (1809–1888). Его отец был адвокатом и предпринимателем, основным владельцем железоделательного завода Лоу-Мур и представлял Брэдфорд в парламенте как консерватор. Его непосредственные предки с начала XVIII века служили поверенными и управляющими поместьями семьи Спенсеров-Стэнхоупов из Хорсфорта. Он получил образование в Шрусберийской школе и Оксфордском колледже Ориэль, а в 1840 году был принят в коллегию адвокатов Иннер-Темпл. Он создал успешную юридическую практику в Северном округе, базируясь в Лидсе, но в 1855 году ему отказали в присвоении звания королевского советника.

Ранняя политическая карьера, 18471874

Гатхорн Харди безуспешно баллотировался в Брэдфорде на всеобщих выборах 1847 года. Однако после смерти отца в 1855 году он смог полностью сосредоточиться на политической карьере, и в 1856 году был избран в парламент от Леоминстера. Всего через два года, в 1858 году, он был назначен помощником государственного секретаря по внутренним делам во второе правительство графа Дерби. Он оставался на этом посту до падения правительства в июне 1859 года. В 1865 году Гатхорн Харди неохотно согласился баллотироваться против Уильяма Эварта Гладстона в Оксфордском университетском округе. Однако 17 июля 1865 года он победил Гладстона с перевесом в 180 голосов, что значительно укрепило его позиции в Консервативной партии благодаря влиянию сельского духовенства, хотя он и не занял первое место по итогам голосования. Гладстон ответил: «Дорогая мечта рассеяна. Да будет воля Божья». Консерваторы вернулись к власти при Дерби в 1866 году, и Харди был назначен президентом Совета по делам бедных с местом в кабинете министров. Одновременно он был принят в Тайный совет. На этом посту он успешно провел через парламент законопроект о поправках к закону о бедных. Кранбрук также поддержал Закон о реформе 1867 года, который значительно увеличил число избирателей до одной пятой населения. К маю Дизраэли признал ценность Гатхорна Харди для консерваторов как восходящей звезды в Палате общин, проявившего себя способным дебатером, стойким противником Гладстона и человеком, которого нельзя обмануть. В 1867 году он сменил Спенсера Горацио Уолпола на посту министра внутренних дел и был вынужден справляться с Фенийским восстанием того года. Приняв поправку о предоставлении избирательного права всем плательщикам налогов, Дизраэли создал новую викторианскую конституцию, которую Харди и другие были готовы принять. Один из новых членов парламента в 1868 году, сторонник Дизраэли, радикальный политик сэр Чарльз Дилк считал Харди самым красноречивым англичанином, чей талант был напрасно потрачен в Консервативной партии. Но сам Харди, не поддаваясь обману, оставался верным тори до конца. В следующем году Бенджамин Дизраэли сменил Дерби на посту премьер-министра, но консервативное правительство ушло в отставку осенью 1868 года после того, как королева и Дизраэли отложили роспуск парламента для регистрации нового электората, который с 1865 года принимал голоса по почте. Либералы пришли к власти при Гладстоне. Находясь в оппозиции, Харди иногда выступал в качестве лидера оппозиции в Палате общин в отсутствие Дизраэли. Критике подверглась англиканская церковь в Ирландии, которую либералы намеревались полностью лишить государственного статуса. Преданный англиканец, Харди возражал против этой меры по религиозным соображениям: «Я утверждаю, что Ирландская церковь обратила многих; возможно, не посредством насильственных полемических процедур, а посредством тихого влияния, которое воздействовало на умы тех, кто находился в окружении ее духовенства и постепенно пропитывался их взглядами». Будучи ортодоксальным англиканом, он считал, что раскол церкви противоречит консервативным принципам. «Я верю в принципы, которые мы исповедуем, и когда мне говорят достопочтенным джентльменом, президентом Совета торговли, и другими, говорящими в том же духе, что все здравомыслящие люди выступают против Ирландской церкви, что на протяжении пятидесяти лет каждый государственный деятель с нетерпением ждал подобного исхода». Он мужественно выступил в дебатах по законопроекту об Ирландской церкви 23 марта 1869 года, после чего Гладстон подвел итог обсуждению в одном из величайших ораторских выступлений во время второго чтения. Харди связал законопроект об Ирландской церкви с Фенийским восстанием и последовавшими зверствами, указывая на католическую церковь, якобы готовую продавать бенефиции за деньги. Более того, он напрямую атаковал сторонников премьер-министра, обвинив их в том, что они «обязаны фенийскому движению этой запоздалой мерой справедливости. Это показывает, какую поддержку оказывает эта мера нелояльности». И, провоцируя правительство, он тенденциозно связал барона Планкета, националиста, с Либеральной партией, что, несомненно, они отвергли. Во время дебатов об образовании Харди произнес красноречивые и резкие упреки, которые отвлекли внимание от ирландской повестки дня Гладстона. Харди оказался способным помощником в традиции Дизраэля, высмеивая неуклюжий прогресс законопроекта Гладстона в Палате общин. Гладстону постепенно становилось все труднее и неприятнее из-за умелых замечаний Кранбрука. Когда его сравнили с беспорядками в Гайд-парке 1866 года, премьер-министр «вызвал взрыв страсти и гнева». Поражение угрожало лидерству Дизраэли в партии, но, несмотря на то, что его рассматривали как кандидата, Харди отказался, пока великий человек все еще «оглядывался через плечо». 1 февраля 1872 года Харди присутствовал на конференции торийских грандов в Бурли-Хаусе: отсутствовали только Дерби и Дизраэли для обсуждения будущего партии и страны. Под председательством лорда Экстера, потомка Элизабетинского лорда Берли, среди членов кабинета были сэр Стаффорд Норткот, сэр Джон Пакингтон, лорд Кэрнс и лорд Джон Мэннерс, личный друг Дизраэли. Только Мэннерс и Норткот были готовы поддержать дальнейшее лидерство Дизраэли. Группа предложила, чтобы лорд Стэнли, сын Дерби, занял пост лидера партии в Палате общин. Сам Стэнли был очень непохож на своего отца. Невысокий и плотный, Стэнли был реформатором, открытым для перемен и прогрессивных идей. Он также был более расположен к Дизраэли, признавая, что он не годится, и не хотел смещать человека, которого рядовые депутаты считали выдающимся парламентарием. Нейтралитет Стэнли склонил бы других членов кабинета к принятию экстравагантного еврея. В последнее время Харди хорошо работал с Дизраэли, хотя они и не были близкими друзьями. В конце месяца настроение в Лондоне улучшилось: принц Уэльский вышел из опасности, и Харди, среди прочих, посетил благодарственный молебен в соборе Святого Павла 27 февраля.

Gathorne Hardy had unsuccessfully contested Bradford in the 1847 general election. However, after his father's death in 1855 he was able to concentrate fully on a political career, and in 1856 he was elected for Leominster. Only two years later, in 1858, he was appointed Under Secretary of State for Home Affairs in the second administration of the Earl of Derby. He remained in this office until the government fell in June 1859. In 1865, Gathorne Hardy reluctantly agreed to stand against William Ewart Gladstone in the Oxford University constituency. However, on 17 July 1865, he defeated Gladstone by a majority of 180, which greatly enhanced his standing within the Conservative party thanks to the influence of rural clergy voters, but still did not come first in the poll. Gladstone's response was "Dear Dream is dispelled. God's will be done". The Conservatives returned to office under Derby in 1866, and Hardy was appointed President of the Poor Law Board, with a seat in the cabinet. He was admitted to the Privy Council at the same time. During his tenure in this office he notably carried a poor law amendment bill through parliament. Cranbrook also supported the Reform Act of 1867, which significantly increased the size of the electorate to one in five. By May, Disraeli had recognised Gathorne Hardy's value to the Conservatives as a rising star in the Commons, proving a capable debater, a resilient antagonist to Gladstone, and "nobody's fool". In 1867 he succeeded Spencer Horatio Walpole as Home Secretary and was forced to deal with the Fenian Rising of that year. By accepting an amendment that all ratepayers should be enfranchised, Disraeli had created a new Victorian constitution, which surprisingly Hardy and others were prepared to accept. One new entrant in 1868, an admirer of Disraeli, the Radical, Sir Charles Dilke thought Hardy the most eloquent Englishman, whose talents were wasted in the Conservative Party. But Hardy himself, not so easily deceived, remained a stalwart Tory to the end. The next year, Benjamin Disraeli succeeded Derby as Prime Minister, but the Conservative government resigned in autumn 1868, after both the Queen and Disraeli delayed dissolution to register a new electorate, which since 1865 had accepted postal votes. The Liberals came to power under Gladstone. In opposition, Hardy occasionally acted as opposition leader in the House of Commons when Disraeli was absent. There was criticism of the Anglican Church in Ireland, which Liberals intended to disestablish in its entirety. A committed Anglican, Hardy opposed the measure on religious grounds:"I say that the Church of Ireland has made many converts; not, it may be, by violent controversial proceedings, but by a quiet influence which has affected the minds of those who have been around her clergy, and who have gradually become leavened by their sentiments". Being an orthodox Anglican he considered fragmentation of the church as contrariwise to Conservative principles. "I have faith in the principles we are professing, and when I am told by the right hon. Gentleman the President of the Board of Trade, and by others who have spoken like him, that all thoughtful men are against the Irish Church, that for fifty years every Statesman has looked forward to some such consummation." He spoke manfully in the Irish Church bill debate on 23 March 1869, before Gladstone gave the government's winding up in one of the greatest oratorical expositions during the second reading. Hardy linked the Irish church bill to the Fenian rising and resulting atrocities, vis à vis a Catholic church allegedly willing to sell benefices for money. Moreover, he directly attacked the Prime Minister's followers whom he accused of being "indebted to the Fenian movement for that tardy measure of justice. This shows the encouragement to disloyalty given by this measure." And in provoking the government he linked tendentiously Baron Plunket, the nationalist, to the Liberal Party: which no doubt they disowned. During debates on education Hardy produced eloquent and stinging rebukes that deflected time from Gladstone's Irish reform agenda. Hardy proved an able lieutenant in the Disraelian tradition, mocking Gladstone's bill's cumbersome progress through the Commons. Gladstone gradually became hotter and bothered by Cranbrook's adroit remarks. When he was likened to the Hyde Park riots of 1866, the Prime Minister "caused such an explosion of passion and temper." The defeat threatened Disraeli's party leadership, but despite being considered Hardy declined, whilst the great man was still 'looking over his shoulder'. On 1 February 1872, Hardy was present at the Burghley House Conference of Tory grandees: only Derby and Disraeli were missing for the discussion about the party's and country's future. Hosted by Lord Exeter, a Cecil descendant of the Elizabethan Lord Burghley, other Cabinet members were Sir Stafford Northcote, Sir John Pakington, Lord Cairns, and Lord John Manners, a personal friend of Disraeli. Only Manners and Northcote were prepared to support Disraeli's continued leadership. The group suggested that Lord Stanley, Derby's son, take the Commons post of party leader. For his part, the younger Stanley was a very different character than his father. Short and plump, Stanley was a reformer, open to change, and ideas around progressive politics. He was also more amenable to Disraeli, recognizing that he was unfit, he did not wish to displace a man whom backbenchers knew was the outstanding parliamentarian. Stanley's neutrality would convert other cabinet members towards acceptance of the flamboyant Jew. Latterly, Hardy worked well with Disraeli, although they were not close intimates. At the end of the month the mood in London lifted: the Prince of Wales was out of trouble, and Hardy amongst others attended a service of thanksgiving and praise at St Paul's on 27 February.

Министр кабинета министров, 18741880

В 1874 году консерваторы вернулись к власти при Дизраэли, и Харди был назначен госсекретарем по делам войны, для чего он не слишком подходил. Ему следовало предложить пост министра внутренних дел, но его получил превосходный дебатер, Ричард Кросс. Однако Палата представителей прекратила заседания 7 августа, предоставив министру остаток года для освоения работы в ведомстве. Харди оставался на этом посту более четырех лет, осуществляя надзор за армейскими реформами, начатыми его либеральным предшественником Эдвардом Кардуэллом. В 1876 году Дизраэли был возведен в пэрство и стал членом Палаты лордов как граф Биконсфилд. Харди рассчитывал стать лидером консерваторов в Палате общин, но предпочтение было отдано сэру Стаффорду Норткоту; Дизраэли не нравилось, что Харди пренебрегал парламентскими обязанностями, уходя домой по вечерам на ужин с женой. Два года спустя, в апреле 1878 года, Харди сменил маркиза Солсбери на посту государственного секретаря по делам Индии, а в следующем месяце был возведен в пэрство как виконт Кранбрук из Хемстеда в графстве Кент. Одновременно, с королевского разрешения, он добавил к своей фамилии девичью фамилию матери – Гаторн. В декабре 1878 года Кранбрук был принят при дворе и услышал от королевы ее недовольство тем, как Гладстон отреагировал на отказ принца Уэльского от предложения занять пост вице-короля Ирландии. Кранбрук оставался одним из ключевых министров при дворе, будучи монархистом и часто общаясь с королевой и принцем Уэльским; действительно, Кранбрук "завоевал полное доверие и искреннюю личную симпатию королевы Виктории". Когда портрет Гладстона был выставлен на всеобщее обозрение, Кранбрук тактично соблюл протокол. Восточный вопрос в 1877 году представлял собой самую серьезную проблему внешней политики. Харди выступал за активное оказание финансовой помощи обанкротившемуся султану и, при необходимости, за войну, чтобы не допустить продвижения России к Константинополю. Он стал одним из ближайших союзников Дизраэли в кабинете. Кранбрук был относительно новым человеком в аристократических кругах; богатые аристократы, как и Гладстон, стремились к миру любой ценой. Однако его позиция оправдалась, когда Солсбери перешел на сторону премьер-министра и был назначен министром иностранных дел. "Военная партия", состоявшая из членов внутреннего кабинета, направила линкоры Королевского флота для защиты турок от угрозы со стороны русской армии. В Индийском офисе Кранбрук был вынужден заниматься Второй афганской войной 1878 года, целью которой было восстановление британского влияния в Афганистане. После спокойного лета 1878 года, проведенного на охоте на оленей в Шотландии, Кранбрук вернулся к кризису, связанному с некомпетентностью вице-короля Индии. 21 ноября был отдан приказ о полномасштабном вторжении в Афганистан. Афганцы были разгромлены в течение нескольких недель, но новая Третья империя возникла в состоянии паники. В мае 1879 года было заключено мирное соглашение, но война возобновилась после убийства британского резидента, сэра Луи Кавангари, мятежными афганскими войсками. Британским войскам под командованием Фредерика Робертса вновь удалось восстановить контроль. Однако ситуация оставалась нестабильной, когда Кранбрук вместе со всем правительством подал в отставку в апреле 1880 года. Как пэр, Кранбрук был лишен права выступать с речами во время выборов, которые привели к победе либералов. В начале 1881 года он отправился на заслуженный отдых в Италию и находился там, когда единственный из кабинета Дизраэли отсутствовал на похоронах графа Биконсфилда в Хьюгендене.

In 1874, the Conservatives returned to office under Disraeli, and Hardy was appointed Secretary of State for War, for which he was not best suited. He should have been offered the Home Office, but this went to a fine debater, Richard Cross. But the House rose on 7 August, leaving the minister the remainder of the year to settle into departmental work. Hardy stayed in post for more than four years overseeing the army reforms initiated by his Liberal predecessor Edward Cardwell. In 1876, Disraeli was elevated to the peerage, and the House of Lords, as Earl of Beaconsfield. Hardy had expected to become Conservative leader in the House of Commons, but was overlooked in favour of Sir Stafford Northcote; Disraeli disliked the fact Hardy neglected the house to go home in the evening to dine with his wife. Two years later, in April 1878, Hardy succeeded The Marquess of Salisbury as Secretary of State for India, and the following month he was raised to the peerage as Viscount Cranbrook, of Hemsted in the County of Kent. At the same time, he assumed by royal license his mother's maiden surname of Gathorne in addition to that of Hardy. In December 1878, Cranbrook attended court, and heard from the Queen her complaints about Gladstone's mishandling of the Prince of Wales' rejection of the proposal to make him Viceroy of Ireland. Cranbrook remained one of the ministers at the centre of the court being a monarchist, frequently interacting with the Queen and Prince of Wales; indeed, Cranbrook "won the full confidence and warm personal regard of Queen Victoria". When Gladstone's portrait was shown in public, Cranbrook tactfully observed protocol. The Eastern Question had posed the biggest single foreign policy dilemma in 1877. Hardy was in favour of actively pursuing the bankrupted Sultan with a loan, and going to war if necessary to keep Russia out of Constantinople. He proved one of Disraeli's closest allies in cabinet. Cranbrook was a relative parvenu; the rich aristocrats wanted peace and so did Gladstone, at any price. But he was vindicated; when Salisbury swapped sides to support the PM, he was raised to Foreign Minister. A 'War Party', an Inner Cabinet, sent Royal Navy battleships to defend the Turks against a threatening Russian Army. At the India Office Cranbrook was forced to deal with the Second Afghan War in 1878, aimed at restoring British influence in Afghanistan. After a peaceful summer of 1878 deer stalking in Scotland, Cranbrook returned to a crisis dealing with an ill prepared Viceroy of India. A full invasion of Afghanistan was ordered on 21 November. The Afghans were defeated within weeks, but the new Third Empire had begun in a state of panic. A peace deal was struck in May 1879, but war again erupted after the British resident, Sir Louis Cavagnari, was murdered by mutinous Afghan troops. British troops under Frederick Roberts managed once again to restore control. However, the situation was still volatile when Cranbrook, along with the rest of the government, resigned in April 1880. As a peer Cranbrook was disqualified from making speeches during elections, which ended in a Liberal majority. He took a well earned rest in Italy early in 1881, and was still there when the only one of Disraeli's cabinet absent for the Earl of Beaconsfield's funeral at Hughenden.

Великий Тори

Лорд Кранбрук оставался в центре партийной элиты. В 1884 году новый главный кнут Аретас Акерс Дуглас получил повышение при Солсбери отчасти благодаря строгому влиянию этого знающего и опытного вельможи. В начале 1885 года правительство было расколото, Чемберлен отказался соглашаться с расширением избирательного права, считая его «выкупом» за частную собственность. Кранбрук написал лорду Кэрнсу 9 января: «Все это происходит из-за ирландской политики, за которую несет ответственность г-н Гладстон». Судьба правительства была предрешена. В июне 1885 года консерваторы вернулись к власти как «Попечители», и Кранбрук был назначен лордом-президентом Совета. Кранбрук был потрясен, узнав, что за спиной кабинета лорд Карнарвон вел переговоры о сделке, известной в прессе как «Тори-парнеллизм», с ирландской партией. В начале 1886 года он вновь на две недели занял пост госсекретаря по делам войны. Правительство пало в январе 1886 года, но вскоре вернулось к власти в июле того же года после всеобщих выборов, прошедших на основе нового избирательного права. Кранбрук был вновь назначен лордом-президентом Совета, где в основном занимался вопросами образования. В августе 1886 года он также недолго служил канцлером герцогства Ланкастер. В 1886 году он отказался от должности министра иностранных дел из-за незнания иностранных языков, а также от вице-королевства Ирландии. Возможно, стабильность и привычность работы в Совете были особенно приятны после смуты в правительстве, вызванной непредсказуемым и конфликтным поведением лорда Рэндольфа Черчилля. Он оставался лордом-президентом Совета до падения второго министерства Солсбери в 1892 году. Вскоре после этого он был удостоен еще одной чести, получив титулы барона Медуэя из Хемстеда в графстве Кент и графа Кранбрука в графстве Кент. Находясь в оппозиции, Кранбрук был ярым противником второго законопроекта о домашнем правлении, который был сокрушительно разбит в Палате лордов. Он отошел от общественной жизни после всеобщих выборов 1895 года. Он поселился в своем поместье Хемстед-Парк в качестве сельского джентльмена и служил мировым судьей в Кенте и Йоркшире, а также заместителем лейтенанта.

Lord Cranbrook remained at the heart of the party elite. In 1884 a new Chief Whip, Aretas Akers Douglas gained promotion from Salisbury partly through the austere influence of this knowledgeable and experienced grandee. In early 1885 the government was rent with division, Chamberlain refusing to agree with the franchise as 'ransom' of private property. Cranbrook wrote to Lord Cairns on 9 January, "all this comes from the Irish policy for wh. Mr Gladstone is responsible." The writing was on the wall for the government. In June 1885 the Conservatives returned to power as "Caretakers", and Cranbrook was made Lord President of the Council. Cranbrook was shocked to find out that behind the cabinet's back Lord Carnarvon had been negotiating a deal, known in the newspapers as 'Tory Parnellism', with the Irish Party. For two weeks in early 1886 he again served as Secretary of State for War. The government fell in January 1886 but soon returned to office in July of the same year after a General Election under a new franchise. Cranbrook was once again appointed Lord President of the council, in which office he was mainly concerned with education. He also served briefly as Chancellor of the Duchy of Lancaster in August 1886. He declined the post of Foreign Secretary in 1886 owing to his inability to speak foreign languages, and also refused the viceroyalty of Ireland. Perhaps the stolid familiarity of the council was additionally welcome after the turmoil in government caused by Lord Randolph Churchill's erratic, argumentative behaviour. He remained as Lord President of the council until the second Salisbury ministry fell in 1892. Shortly after, he was further honoured when he was made Baron Medway, of Hemsted in the County of Kent, and Earl of Cranbrook, in the County of Kent. In opposition, Cranbrook was a strong opponent of the Second Home Rule Bill, which was heavily defeated in the House of Lords. He retired from public life after the 1895 general election. He settled down as a country squire at his Hemsted Park estate, and served as a Justice of the peace for Kent and Yorkshire, and also as a Deputy lieutenant.

Брак и семья

В 1838 году лорд Кранбрук женился на Джейн Стюарт Орр, дочери Джеймса Орра и его жены Джейн Стюарт. У них было трое сыновей и две дочери: леди Маргарет Эвелин Гатхорн Харди (умерла 11 июля 1943 года), которая вышла замуж за Джорджа Йоахима Гошена, 2-го виконта Гошена, и у них было трое детей. Леди Эдит Элизабет Гатхорн Харди (умерла 8 января 1875 года), вышедшая замуж за сэра Генри Грэма. Джон Стюарт Гатхорн Харди, 2-й граф Кранбрук (22 марта 1839 – 13 июля 1911), женился на Сисли Риджвей и имел семерых детей. Полковник Чарльз Гатхорн Гатхорн Харди (11 мая 1841 – 17 февраля 1919). Альфред Эрскин Гатхорн Харди (27 февраля 1845 – 11 ноября 1918), член парламента от консерваторов и писатель. Один из их сыновей и две дочери умерли до них.

Смерть и наследие

Лорд Кранбрук скончался в своей резиденции Хемстед-парк, близ Бенендена, Кент, в октябре 1906 года в возрасте 92 лет. Его старший сын Джон унаследовал титул графа Кранбрука. Его завещание было утверждено в судебном порядке на сумму свыше 274 000 фунтов стерлингов.