Введение

Фаза в Халкидонском споре

Спор о трех главах, фаза в Халкидонском споре, представлял собой попытку примирить нехалкидонцев Сирии и Египта с Халкидонским христианством после провала Хенотикона. Три главы (τρία κεφάλαια, tría kephálaia), которые император Юстиниан I отлучил от Церкви, включали в себя:
Личность и сочинения Феодора Мопсуэстийского
Определенные сочинения Феодорета Кирского
Письмо Ивы Эдесского Марису

Предыстория

Уже на самой ранней стадии спора об инкриминируемых сочинениях их стали называть «Тремя главами». Вследствие этого тех, кто отказывался анафематизировать эти сочинения, считали защитниками «Трех глав» и обвиняли в несторианстве; и, наоборот, тех, кто их анафематизировал, считали осуждающими «Три главы» как еретические. В конце 543 или начале 544 года император Юстиниан I издал эдикт, в котором «Три главы» были анафематизированы, в надежде побудить восточных православных принять решения Халкидонского собора и Послание Папы Льва I, тем самым установив религиозное согласие в Византийской империи. Однако Евагрий сообщает нам, что Феодор Аскидас, глава оригенистов, поднял вопрос о «Трех главах», чтобы отвлечь Юстиниана от преследования своей партии. Либерат добавляет, что Феодор Аскидас стремился отомстить памяти Феодора Мопсуэстийского, который много писал против Оригена. В своем письме к Вигилию Домициан, епископ Анкирский, рассказывает ту же историю о заговоре. Хотя римско-католические канонисты признают, что в сочинениях Феодора можно найти теологические ошибки, и в случае с Феодором – весьма серьезные, ошибки Феодорита и Ивы были главным образом, но не исключительно, вызваны непониманием языка Кирилла Александрийского. Однако эти ошибки не облегчают решение об осуждении, поскольку не было прецедентов для сурового отношения к памяти тех, кто умер в согласии с Церковью. Факунд, епископ Гермианский, указал в своей работе «Defensio trium capitulorum», что святой Киприан ошибался в вопросе о перекрещении еретиков, но никто даже не помышлял об анафеме против него. Осуждение «Трех глав» требовалось прежде всего для умиротворения противников Халкидонского собора. Иву и Феодорит были лишены своих епископских кафедр осужденными еретиками, и оба были восстановлены Халкидонским собором после анафематизации Нестория.

Подписка

После непродолжительного сопротивления ведущие восточные епископы были принуждены к подписанию. Менна, патриарх Константинопольский, сначала возразил, что подписание означает осуждение Халкидонского собора, а затем уступил, заявив Стефану, римскому апокрисарию (церковному дипломату) в Константинополе, что его подписка должна быть возвращена ему, если Папа не одобрит её. Стефан и Дакий, епископ Миланский, находившийся тогда в Константинополе, прервали с ним общение. Зоил, патриарх Александрийский, Ефрем, патриарх Антиохийский, и Петр, патриарх Иерусалимский, также уступили после кратковременного сопротивления. Из остальных епископов, подписавшие были вознаграждены, а отказавшиеся – смещены или вынуждены были скрываться. Хотя сопротивление грекоязычных епископов было сломлено, епископы латиноязычного мира, такие как Дакий Миланский и Факунд, находившиеся в то время в Константинополе, остались тверды в своих убеждениях. Их общая позиция отражена в двух сохранившихся письмах. Первое – от африканского епископа по имени Понтиан, в котором он умоляет императора отозвать Три главы, поскольку их осуждение подрывает авторитет Халкидонского собора. Второе – от карфагенского диакона Ферранда; его мнение, как выдающегося канониста, было запрошено римскими диаконами Пелагием (впоследствии папой, а в то время – убежденным защитником Трех глав) и Анатолием. Он акцентировал внимание на послании Ибаса – если оно было принято на Халкидоне, то его анафематизация сейчас означала бы осуждение собора. Факунд использовал благосклонное отношение собора к этому посланию еще более убедительно на одной из конференций, проводимых папой Вигилием перед изданием его Iudicatum. Он стремился защитить память Феодора Мопсуэстского, поскольку Ибас отзывался о нем положительно (Cont. Moc.). Когда Вигилий прибыл в Константинополь в январе 547 года, Италия, Африка, Сардиния, Сицилия, а также части Иллирика и Греции, через которые он проезжал, решительно выступали против осуждения Трех глав. Ситуацию осложнял тот факт, что латиноязычные епископы, включая Вигилия, в большинстве своем не знали греческого языка и поэтому не могли самостоятельно оценить инкриминируемые сочинения. Пелагий II в своем третьем послании к Иларию, вероятно составленном будущим Григорием I, приписывает все проблемы этому незнанию. Этот фактор следует учитывать при оценке поведения Вигилия. Он прибыл в Константинополь с твердыми убеждениями, и его первым шагом было отлучение Менны, который, в свою очередь, исключил Вигилия из диптихов. Однако он, должно быть, почувствовал, что почва уходит из-под ног, когда ему предоставили переводы наиболее сомнительных отрывков из сочинений Феодора. В 548 году он издал свой Iudicatum, в котором осуждались Три главы, а затем временно отозвал его, увидев, что поднятая им буря показала, насколько неподготовленными оказались латиняне к этому. Он и Юстиниан договорились о созыве вселенского собора, на котором Вигилий обязался добиться осуждения Трех глав, но император нарушил свое обещание, издав другой эдикт, осуждающий главы. Вигилий дважды искал убежища, сначала в базилике Святого Петра, а затем в церкви Святой Евфемии в Халкидоне, откуда он издал энциклику, описывающую обращение, которое он получил. Было достигнуто соглашение, и Вигилий согласился на вселенский собор, но вскоре отозвал свое согласие. Тем не менее, собор состоялся и, отказавшись принять Constitutum Вигилия, осудил Три главы. В конце концов Вигилий уступил, подписался под решениями собора и был освобожден. Но он умер, не достигнув Италии, оставив своему преемнику Пелагию задачу разрешения расколов на Западе.

Раскол на Западе

Епископы Аквилеи, Милана и Истрийского полуострова отказались осудить Три главы, утверждая, что это было бы предательством Халкидона. В ответ они были отлучены от Церкви Собором. Между тем, поскольку эти епископы и большинство их суфраганов вскоре, в 568 году, оказались под властью лангобардов, они вышли из-под власти византийского экзарха в Равенне и смогли продолжить свои разногласия. Однако епископ Милана восстановил общение с Римом после смерти епископа Фронто около 581 года. Сбежав от лангобардов в Геную, его преемник, Лоренц, зависел от византийской поддержки. Он подписал осуждение. В 568 году раскольнический епископ Аквилеи бежал на восемь миль к югу, в контролируемый византийцами Градо. Византийцы позволили ему это, и архиепископ Илия, уже называемый патриархом своими суфраганами, построил собор под покровительством святой Евфемии, как явное свидетельство своей приверженности расколу, поскольку именно в церкви святой Евфемии были утверждены решения Халкидонского собора. Попытки Григория Великого к примирению в конце своего понтификата, особенно через королеву лангобардов Феодолинду, начали приносить определенные плоды. Так, в 606 году умер преемник Илии, Север, и многие священнослужители были настроены на примирение. Византийцы поощряли их избрать Кандидиана, который, как только был избран, немедленно восстановил общение. Однако некоторые стойкие клирики остались недовольны и, бежав в Аквилею на материк под защиту лангобардов, избрали Иоанна своим соперником-епископом, который поддерживал раскол. Таким образом, раскол углубился, теперь по политическим линиям, разделяющим лангобардов и римлян. Колумбан участвовал в первой попытке разрешить это разделение посредством посредничества в 613 году. Епископ "старой" Аквилеи официально прекратил раскол на Аквилейском синоде в 698 году, но лишь после того, как лангобарды приняли православие в VII веке. Разделение Аквилейского патриархата способствовало эволюции Градовского патриарха в нынешнего патриарха Венеции. Церкви Визготского королевства Испании (Рекаред принял христианство незадолго до этого) никогда не признавали этот собор; когда Рим сообщил им о более позднем Третьем Константинопольском соборе, они восприняли его как пятый Вселенский собор, а не шестой. Исидор Севильский в своей "Хронике" и "О знаменитых людях" считал Юстиниана тираном и преследователем православных, поклонником ереси, противопоставляя его Факундусу Гермианскому и Виктору Туннунскому, которого почитали как мученика.

Его влияние на Востоке

Несмотря на все стремления Юстиниана, этот эдикт не имел существенного значения на Востоке. В десятилетия, последовавшие за смертью Юстиниана, местные христиане больше беспокоились о своей безопасности в войнах, сначала против вновь усиливающейся Персии, а затем против арабов, которые к 630-м годам окончательно установили контроль над территориями к югу от Таврских гор. Христиане в этих регионах твердо придерживались указов, изданных в Константинополе и Риме, сохраняя при этом свои нехалкидонские убеждения.