Введение
Получатель Креста Виктории, коммандер-винг Гай Пенроуз Гибсон (12 августа 1918 – 19 сентября 1944) был выдающимся пилотом-бомбардировщиком Королевских ВВС во время Второй мировой войны. Он был первым командиром эскадрильи № 617, которую он возглавил в рейде «Разрушители плотин» в 1943 году, в результате чего были разрушены две крупные плотины в Руре, Германия. Он был награжден Крестом Виктории, высшей наградой за доблесть, проявленную перед лицом врага, которой могут быть удостоены военнослужащие Великобритании и стран Содружества, вскоре после рейда в мае 1943 года и стал самым награжденным британским военным того времени. К моменту рождения Гибсона его отец служил офицером в Имперской индийской лесной службе, а в 1922 году стал главным лесничим Шимла-Хилл-Стейтс. В 1924 году, когда ему было шесть лет, его родители расстались. Его мать получила опеку над Гибсоном, его старшим братом Александром («Алик») и сестрой Джоан и решила вернуться в Англию. Поскольку ее семья происходила из Портлевена, Корнуолл, Нора Гибсон сначала поселилась в Пензансе. Гибсон начал обучение в Англии в той же школе, что и его сестра, – в колледже Вест-Корнуолл. Затем его мать переехала в Лондон, и он был отправлен в школу-интернат Earl's Avenue, подготовительную школу, позже известную как St George's, в Фолкстоне, Кент. После возвращения из Индии у матери Гибсона возникла проблема с алкоголем, которая переросла в алкоголизм. Ее поведение становилось все более непредсказуемым и иногда жестоким по отношению к детям. Школа организовала проживание для Гибсона и его брата во время школьных каникул. Младшая сестра Норы, миссис Беатрис («Гвенни») Кристофер, предоставила Гибсону комнату в своем доме. Ее муж, Джон, помогал Норе оплачивать обучение. Они также посещали некоторые школьные мероприятия в поддержку своих племянников. Гибсон был учеником со средними способностями и играл за регбийную команду второго состава. Его интересы включали науку и фотографию. В подростковом возрасте он, по-видимому, заинтересовался и стал экспертом в устройстве киноорганов. Он читал книги разных жанров, особенно легенды об Артуре и пьесы Шекспира. Его любимой пьесой был «Генрих V». Он был назначен старостой. С ранних лет Гибсон мечтал летать. У него была фотография его героя детства, Альберта Болла, аса Первой мировой войны, на стене в комнате у тети. Он стремился стать гражданским летчиком-испытателем. Он обратился за советом в Vickers и получил ответ от их главного летчика-испытателя, капитана Джозефа «Матта» Саммерса, который посоветовал Гибсону сначала научиться летать, поступив в Королевские ВВС на краткосрочную службу. Гибсон подал заявление в Королевские ВВС, но был отклонен из-за неудачного прохождения медицинской комиссии; вероятной причиной было то, что его ноги были слишком короткими. Его повторное заявление было удовлетворено, и в его личном деле была сделана запись: «Успешно пройдено испытание длины ног». Он начал краткосрочную службу в ноябре 1936 года.
Wing Commander Guy Penrose Gibson, (12 August 1918 – 19 September 1944) was a distinguished bomber pilot in the Royal Air Force during the Second World War. He was the first Commanding Officer of No. 617 Squadron, which he led in the "Dam Busters" raid in 1943, resulting in the breaching of two large dams in the Ruhr area of Germany. He was awarded the Victoria Cross, the highest award for gallantry in the face of the enemy that can be awarded to British and Commonwealth forces, in the aftermath of the raid in May 1943 and became the most highly decorated British serviceman at that time. At the time of Gibson's birth, his father was an officer in the Imperial Indian Forestry Service, becoming the Chief Conservator of Forests for the Simla Hill States in 1922. In 1924, when he was six, his parents separated. His mother was granted custody of Gibson, his elder brother Alexander ("Alick") and sister Joan, and decided to return to England. As her family came from Porthleven, Cornwall, Nora Gibson settled first in Penzance. Gibson started school in England at the same school as his sister, West Cornwall College. His mother then moved to London and he was sent as a boarder to Earl's Avenue School, a preparatory school, later known as St George's, in Folkestone, Kent. Following her return from India, Gibson's mother developed a drinking problem which escalated into alcoholism. Her behaviour became increasingly erratic and sometimes violent towards her children. The school organised lodgings for Gibson and his brother during the school holidays. Nora's younger sister, Mrs Beatrice ("Gwennie") Christopher, gave Gibson his own room at her house. Her husband, John, helped Nora out with school fees. They also both attended some school functions to support their nephews. Gibson was an average student academically and played for the Rugby Second XV. His interests included science and photography. At one stage as a teenager, he seems to have become interested and quite expert in the workings of cinema organs. He read all kinds of books, especially the Arthurian legends and Shakespeare. His favourite play was Henry V. He was made a house prefect. From an early age Gibson wanted to fly. He had a picture of his boyhood hero, Albert Ball VC, the First World War flying ace, on his bedroom wall at his aunt's house. His ambition was to become a civilian test pilot. He wrote for advice to Vickers, receiving a reply from their chief test pilot, Captain Joseph "Mutt" Summers, who wrote that Gibson should first learn to fly by joining the RAF on a short service commission. Gibson applied to the RAF, but was rejected when he failed the Medical Board; the probable reason that his legs were too short. His later application was successful, and his personal file included the remark "satisfactory leg length test carried out". He commenced a short service commission in November 1936.
Первоначальная военная подготовка
Гибсон начал свою летную подготовку 16 ноября 1936 года в Бристольской летной школе в Йейтсбери, в составе No. 6-го курса летной подготовки, с гражданскими инструкторами. Из-за неблагоприятных погодных условий курс завершился только 1 января 1937 года. После непродолжительного отпуска он был направлен в No. 24 (Обучающую) группу в RAF Uxbridge для прохождения базовой подготовки в Королевских ВВС. 31 января 1937 года он был произведен в звание исполняющего обязанности пилот-офицера. Затем он продолжил летную подготовку в качестве члена младшего звена No. 5-го курса летной подготовки в No. 6-й летной школе RAF, расположенной в RAF Netheravon. 24 мая 1937 года он получил знаки пилота. Летом 1937 года, в составе эскадрильи передовой подготовки, он прошел дополнительное обучение в No. 3-м центре вооружения, Саттон-Бридж, Линкольншир. Он выбрал бомбардировщики, так как они давали опыт управления многомоторными самолетами, что было типично для тех, кто планировал карьеру гражданского пилота. Он вернулся в Нетеравон и закончил обучение 31 августа 1937 года. Он успешно сдал все теоретические экзамены с первого раза, набрав в среднем 77,29% и получив летную оценку "средний". Однако его оценка как товарища была ниже среднего из-за его временами грубого и снисходительного поведения, особенно по отношению к младшим по званию и наземному персоналу.
No 83 (бомбардировочная) эскадрилья
Гибсон первоначально был назначен в 83-ю (бомбардировочную) эскадрилью, дислоцированную на аэродроме RAF Turnhouse к западу от Эдинбурга. Он был зачислен в ‘A’ звено и поставлен под руководство пилота-офицера Энтони "Оскара" Бриджмана. Эскадрилья летала на самолетах Hawker Hind. Он присоединился к устоявшейся группе офицеров из схожих частных школ. Поскольку некоторые оставались в эскадрилье несколько лет, продвижение по службе было медленным. 16 ноября 1937 года он был произведен в пилоты-офицеры. Его поведение по отношению к наземному персоналу продолжало считаться неудовлетворительным, и они дали ему прозвище "Выскочка-зазнайка". В марте 1938 года эскадрилья была переведена из 2-й группы в 5-ю группу и перебазирована на аэродром RAF Scampton. В июне они переехали на аэродром RAF Leuchars для учебного лагеря по вооружению. Начиная с октября, эскадрилья начала переучиваться на самолеты Handley Page Hampden, что было завершено к январю 1939 года. На судебном разбирательстве в октябре 1938 года Гибсон был признан виновным в халатности после инцидента при рулении на аэродроме RAF Hemswell. В июне он был произведен в летные офицеры. 25 июля эскадрилья совершила дальний перелет на юг Франции. В августе они участвовали в учениях по обороне страны над Лондоном. Затем он отправился в летний отпуск. К этому моменту своей карьеры он никогда не летал и не сажал самолет ночью.
Первый оперативный тур: No 83 эскадрилья, Командование бомбардировщиков
Гибсон был отозван из отпуска в Скэмптон телеграммой 31 августа 1939 года. Гибсон совершил полет 3 сентября 1939 года, через два дня после начала Второй мировой войны. Он был одним из пилотов, отобранных для атаки на немецкий флот, находившийся в районе Вильгельмсхафена. Он взлетел в 18:15. Операция была отменена из-за плохой погоды, и он вернулся на аэродром Скэмптон около 23:00. 5 сентября, находясь в офицерском клубе, его укусила собака. Ему наложили повязку на руку и предоставили 36 часов отпуска. Это позволило ему присутствовать на свадьбе брата в Рагби, где он был шафером Алика. По возвращении эскадрилья передислоцировалась в Рингвей близ Манчестера в соответствии со схемой рассредоточения. Там они пробыли 10 дней. Следующий боевой вылет эскадрилья совершила лишь в декабре, во время так называемой "странной войны". В феврале 1940 года Гибсон был одним из пилотов эскадрильи, временно направленных в Командование береговой обороны на аэродром RAF Lossiemouth. 27 февраля он участвовал в операции по атаке подводной лодки. Однако из-за проблем со связью один из самолетов сбросил бомбы на британскую подводную лодку. Старшие офицеры, ответственные за этот инцидент, были подвергнуты критике за то, что не довели подготовку эскадрильи до должного уровня. После этого эскадрилья прошла интенсивный курс подготовки. Период с апреля по сентябрь 1940 года был одним из самых напряженных в боевой карьере Гибсона. За 5 месяцев он выполнил 34 боевых вылета, 10 из которых – в июне. Задания варьировались от "садоводства" – постановки мин в морских путях и портах – до атак на крупные корабли, а также на наземные военные и экономические объекты. За это время он приобрел репутацию бесстрашного летчика, особенно благодаря готовности летать в сложных метеоусловиях. 9 июля 1940 года он был награжден орденом «Крест за выдающиеся летные заслуги» (DFC). Его готовили к низковысотной атаке на канал Дортмунд-Эмс, но он пропустил сам рейд 12 августа. Возвращаясь с рейда на Лориан 27 августа, он заметил Dornier Do 215 и атаковал его. Ему засчитали «вероятное» уничтожение вражеского самолета. 3 сентября 1940 года он был произведен в звание лейтенанта. Его последний боевой вылет в составе эскадрильи состоялся 23 сентября 1940 года над Берлином. Артур Харрис, в то время командующий 5-й авиационной группой, позже описывал Гибсона как «самого отважного и решительного пилота» под своим командованием. В соответствии с обычной практикой, чтобы дать пилотам отдохнуть от боевых вылетов, Гибсон был назначен инструктором в 14-й учебный оперативный отряд (OTU) на аэродроме RAF Cottesmore. Он пробыл там две недели, часть которых провел в отпуске, но не смог адаптироваться. Затем его перевели в 16-й учебный оперативный отряд на аэродроме RAF Upper Heyford. Тем временем маршал авиации Шолто Дуглас, заместитель начальника штаба ВВС, и вице-маршал авиации Траффорд Ли Мэллори, командующий 12-й истребительной группой, обратились к Харрису с просьбой выделить пилотов-бомбардировщиков с опытом ночных полетов для переучивания на ночных истребителях. Гибсон вызвался добровольцем. Харрис написал письмо, представляя пилотов, в котором отметил: «Это тщательно отобранная группа, и Гибсон – лучший из них». Харрис пообещал содействовать карьере Гибсона после завершения этого курса, предоставив ему «лучшее командование, на которое я способен».
Второй оперативный тур: No 29 эскадрилья, истребитель командования
Гибсону было приказано прибыть 13 ноября 1940 года в No. 29 эскадрилью в качестве командира «А» звена. Эскадрилья базировалась на аэродроме RAF Digby, но выполняла полеты с небольшого подсобного аэродрома RAF Wellingore, расположенного примерно в шести милях от него. Офицерский клуб находился неподалеку, в поместье The Grange. По прибытии командующий эскадрильей, Squadron Leader Charles Widdows, занимался восстановлением боеспособности подразделения после вспышки недисциплинированности, которая в июле 1940 года чуть не привела к его расформированию. Он отстранял от полетов неэффективных пилотов и заменял командиров звеньев. Гибсон вызвал некоторую неприязнь у некоторых давних членов эскадрильи, поскольку, будучи одним из новых командиров звеньев, он воспринимался как часть реформ Widdows и был выбран вместо действующего члена эскадрильи. Кроме того, он прибыл из бомбардировочной эскадрильи. Главной причиной низкого морального духа было отсутствие боевых успехов. Bristol Blenheim не был предназначен для использования в качестве ночного истребителя, а разработка оборудования для ночного перехвата (AI) находилась на самой ранней стадии. Кроме того, Widdows был вынужден разделить эскадрилью, разместив несколько пилотов на аэродромах Ternhill, Kirton и Wittering, и не более половины личного состава одновременно находилось в Digby. Гибсон совершил шесть боевых вылетов на Blenheim. Эскадрилья начала перевооружение на Bristol Beaufighter I, и Widdows лично контролировал переподготовку своих пилотов. Первый полет Гибсона на Beaufighter состоялся 1 декабря 1940 года. Затем он прошел интенсивное обучение процедурам использования AI. Он обнаружил, что культура ночных истребителей сильно отличалась от бомбардировочной авиации, поскольку экипаж из двух человек должен был работать как команда, а пилот полагался на указания оператора AI для обнаружения целей. 10 декабря Гибсон совершил свой первый боевой вылет на Beaufighter с сержантом Taylor в качестве оператора AI. Той зимой стояла плохая погода, и в течение всего января он совершил всего три боевых вылета. 12 марта он заявил об уничтожении вражеского самолета, но это не было подтверждено. Однако его победа 14 марта была подтверждена как Heinkel He 111. Он отправился в Скегнесс, чтобы забрать хвостовое оперение в качестве трофея для эскадрильи, а спасательный плот – для себя. 8 апреля, при посадке в Wellingore, он подвергся нападению вражеского самолета-перехватчика. Гибсон не пострадал, но его оператор AI, сержант Bell, получил ранение в ногу. В апреле Widdows добился перевода эскадрильи из 12-й в 11-ю группу и передислокации на аэродром RAF West Malling в Кенте. Гибсон сопровождал его 25 апреля для осмотра новых объектов. Полная эскадрилья перелетела 29 апреля. В конце июня 1941 года Гибсон был произведен в исполняющие обязанности Squadron Leader и стал замещать командира в его отсутствие. Widdows был повышен в звании до командира аэродрома и заменен Wing Commander Edward Colbeck Welch. Гибсон заявил о двух подтвержденных победах. Еще один неустановленный бомбардировщик, предположительно Heinkel, был сбит в огне 3/4 мая. 6 июля он сбил Heinkel He 111H 5 из 8/KG4 в районе Sheerness. В качестве отдыха от боевых вылетов Гибсон должен был быть переведен в OTU, на этот раз No. 51 OTU, RAF Cranfield, в качестве старшего инструктора по полетам. К этому времени он решил, что хочет вернуться в бомбардировочную авиацию. Несмотря на визит в штаб No. 5 Group 15 декабря с просьбой о переводе, командование истребителей настояло на его отправке в Cranfield. Его шанс появился несколько недель спустя, 22 февраля 1942 года, когда Arthur Harris был назначен главнокомандующим Bomber Command (AOC in C). Харрис сдержал обещание, данное в сентябре 1940 года, и вызвал Гибсона на собеседование. 22 марта Харрис написал Air Vice Marshal John Slessor, AOC No. 5 Group, сообщив о своем намерении произвести Гибсона в исполняющие обязанности Wing Commander и назначить командиром эскадрильи Lancaster. Харрис предложил No. 207 Squadron. Slessor воспользовался своим правом и назначил Гибсона командиром No. 106 Squadron. Гибсон был переведен из No. 51 OTU и отправлен в отпуск до апреля, который он провел в Южном Уэльсе.
Третий оперативный тур: No 106 эскадрилья, Командование бомбардировщиков
Когда недавно повышенный в должности командир эскадрильи Гибсон, всего 23 лет от роду, прибыл в No. 106 эскадрилью на аэродроме RAF Coningsby, моральный дух был неплохим, но новое двухмоторное Avro Manchester вызвало серьезное разочарование из-за ненадежности двигателей Rolls Royce Vulture. Поэтому эскадрилье было приказано как можно скорее перейти на четырехмоторный Avro Lancaster, оснащенный двигателями Rolls Royce Merlin, как только они поступят в распоряжение. Гибсон вернулся к оперативным полетам в качестве бомбардировщика с задачей постановки мин в Балтийском море 22 апреля 1942 года. Апрель 1942 года выдался для эскадрильи удачным. Они совершили восемнадцать ночных вылетов, шесть подряд, и аналитики 5-й группы и командования бомбардировщиков отметили улучшение характеристик. Как командир, Гибсон прежде всего стремился демонстрировать готовность разделять риск с подчиненными. Он продолжал проявлять неукротимую агрессию, отдавая предпочтение более сложным целям, а не легким. Он ожидал такой же решимости от каждого члена эскадрильи. Он был беспощаден в проверке надежности экипажей. Медицинский офицер аэродрома стал экспертом в определении, кому просто не везло, а кто на самом деле симулировал болезнь. Однако он порой допускал серьезные просчеты в суждениях и был склонен к необоснованным вспышкам гнева и преследованию отдельных экипажей и их членов. Как и Виддоуз, он тщательно контролировал новые экипажи, постепенно вводя их в оперативные полеты с помощью "тренировки Настурция" – постановки мин, а затем полетов на более легкие цели. На него оказывали давление, чтобы он быстрее подвергал их риску, и он приобрел репутацию человека, не терпящего никакого вмешательства в управление эскадрильей. Гибсон, осуществляя дисциплинарное взыскание, стремился к выполнению конструктивных задач, направленных на повышение эффективности эскадрильи, таких как обслуживание самолетов, двигателей или вооружения. Он стал инициатором формирования узкого круга офицеров, разделявших его страсть к операциям. В свободное время они занимались плаванием, водным поло и стрельбой. Однако его поведение по отношению к сержантскому составу и наземному персоналу по-прежнему могло вызывать проблемы. Вскоре после прибытия сержанты сочли один инцидент с его участием особенно высокомерным, и наземные службы быстро дали ему прозвище "Мальчик-император". Гибсон лучше ладил с людьми своего круга и происхождения, чем с "рядовыми и колониальными офицерами". Наводчик бомб Джордж "Джонни" Джонсон из экипажа Джо Маккарти рассказывал, что в 106-й эскадрилье Гибсона знали как "Главного мерзавца" из-за его строгой дисциплины, и он не общался с низшими чинами, не разговаривал с сержантами, наземным персоналом или канадцами. Невысокий человек, он был высокомерен, помпезен и строг, но "имел основания для помпезности" и был "настоящим лидером, хотя он никогда не разговаривал со мной и даже не признавал моего существования". 11 мая он был госпитализирован в RAF Rauceby. Точная причина неизвестна, но предполагается проблема с пазухами носа или средним ухом. Затем его отправили в двухнедельный отпуск для восстановления. Это отсутствие помешало ему принять участие в операции "Тысячелетие", в "рейде 1000 бомбардировщиков", первый из которых был осуществлен на Кельн 30 мая 1942 года. Он был разочарован этим, поскольку в ходе этого рейда была внедрена тактика "бомбардировочного потока". Суть ее заключалась в концентрации самолетов вместе, чтобы подавить оборону противника, каждому из которых отводилось определенное место, высота и временной интервал. В этот период была внедрена фотосъемка точек прицеливания. Гибсон опробовал ее, а затем призвал все экипажи стать "ориентированными на фотосъемку". Получение качественных фотографий точек прицеливания быстро превратилось в соревнование как внутри эскадрильи, так и между эскадрильями. Он совершил свой первый оперативный полет на "Ланкастере" 8 июля, вторым пилотом был Дэйв Шеннон. Они снова летали вместе 11 июля, когда отправились в Данциг. Они были потрясены, когда их отправили на дневной бомбардировочный рейд на завод Krupp в Эссене 18 июля. Это была известная сложная и опасная цель ночью, и ожидалось, что днем она будет еще хуже, поэтому они были рады, когда их отозвали, когда они находились недалеко от Влиссингена. Они сбросили бомбы в море, прежде чем вернуться на базу. Эскадрилья была выбрана для специальной подготовки по использованию двух видов новых прицелов для бомб, предназначенных для атак на линкоры. Однако Гибсон посоветовал не атаковать корабли с высоты менее 8500 футов. Они применили эту подготовку на практике во время продолжительного полета в Гдыню 27 августа 1942 года. Целями были "Гнейзенау" и "Шарнхорст". Гибсон снова летел с Шенноном, и они менялись местами во время полета. Когда они прибыли к цели, над ней неожиданно образовался значительный туман. Наводчик бомб Гибсона, командир эскадрильи Ричардсон, инструктор по бомбометанию из RAF Manby, запросил двенадцать пробных заходов над целью, но им все равно не удалось повредить корабль. Фактически, ни один корабль не был поврежден во время рейда, но подготовка эскадрильи к рейду была отмечена Харрисом и коммодором Алексом Коритоном, командующим 5-й группой. 30 сентября эскадрилья перебазировалась из Coningsby в RAF Syerston в Ноттингемшире. Они ожидали, что это будет лишь временный переезд, пока взлетно-посадочные полосы не будут забетонированы, но проблемы в Coningsby сделали его постоянным. Гибсон быстро установил хорошие отношения с командиром станции Syerston, групповым капитаном "Гасом" Уокером. В октябре им было приказано проводить тренировочные полеты на малых высотах с самолетами, летящими строями по три и шесть машин. Эта подготовка была использована в рейде 17-го числа на Ле-Крёзо во Франции. Гибсон и Хопгуд были среди пилотов, отправленных для атаки электрической трансформаторной станции вблизи Моншанина. Позднее в этом месяце они начали атаковать итальянские цели, включая Геную, Милан и Турин. В ноябре 1942 года Гибсон был награжден орденом "За выдающиеся заслуги" (DSO). 8 декабря Гибсон не летал. Он находился в диспетчерской вместе с Уокером, наблюдая за самолетами, рулящими к взлету. Уокер заметил несколько зажигательных бомб, выпавших из бомбоотсека резервного "Ланкастера", расположенного рядом с основным бомбовым складом. Зажигательные бомбы воспламенились. Уокер выбежал к самолету и попытался отодвинуть зажигательные бомбы граблями. Он потерял руку в результате последовавшего взрыва 4000-фунтовой "печеньки", все еще находившейся в бомбоотсеке самолета. Его заменил групповой капитан Басселл. 16 января 1943 года Гибсон взял военного корреспондента BBC майора Ричарда Димблби на задание в Берлин. Димблби описал рейд в последующем радиоэфире. Гибсон был очень доволен результатом, поскольку всегда хотел рассказать о жизни экипажей. 12 марта он совершил свой последний полет с эскадрильей в Штутгарт. Он летел на трех двигателях и был вынужден лететь на малой высоте на протяжении всего рейда. Басселл рекомендовал Гибсона к награде "Bar to DSO", но в штабе 5-й группы ее снизили до второй планки к его DFC из-за недавней награды DSO. Однако Харрис подтвердил планку к DSO Гибсона со словами: "Любой командир, совершивший 172 вылета образцово, стоит двух DSO, если не VC. Планка к DSO одобрена". Гибсон был проинформирован об этом 25 марта, после того как покинул эскадрилью. Он ожидал уйти в отпуск в Корнуолл и поэтому был шокирован, когда получил звонок из штаба 5-й группы, сообщивший ему, что его направляют туда для написания книги.
Формирование эскадрильи Х
После принятия решения об атаке на плотины Рура, Харрис решил передать непосредственную ответственность за детальное планирование, подготовку и проведение операции вице-маршалу авиации Ральфу Кокрейну, командующему No. 5 группой. Харрис приказал ему сформировать новую эскадрилью и предложил Гибсона на должность командира.
Выбор экипажа
Циркуляр был отправлен 5-й группой всем своим эскадрильям с просьбой предоставить пилота и экипаж для новой эскадрильи, для выполнения единовременной специальной операции. Копий циркуляра не сохранилось, но, судя по всему, в нем указывалось, что экипаж должен быть опытным, возможно, даже прошедшим полный боевой курс. Командование бомбардировочной авиации затем заявило, что экипажи должны были завершить или почти завершить два боевых курса. Гибсон тщательно отбирал экипажи во время подготовки. Тот факт, что не все экипажи были ему хорошо известны, проявляется в том, что два экипажа были отстранены от эскадрильи как неудовлетворительные, а еще один экипаж покинул ее после того, как их навигатор был признан некомпетентным.
Обучение No 617 эскадрильи
Гибсон прибыл в Скэмптон 21 марта. Его кабинет находился на первом этаже в ангаре №2. Его первоочередной задачей была организация общего управления. Он делегировал это, и адъютант, прикомандированный из 57-й эскадрильи, был оперативно заменен флайт-лейтенантом Хамфрисом из Сиерстона. Хамфрис сыграл ключевую роль в быстром формировании эскадрильи. Наземный состав начал прибывать с 21 марта и был полностью укомплектован к 27 марта. Флайт-сержант (Дисцип) Пауэлл проверил их и отстранил тех, кого считал переведенными из других эскадрилий. Экипажи начали прибывать с 24 марта. Было рекомендовано максимально использовать время тренировок, применяя имитацию ночных полетов, разработанную ВВС США. Другим важным фактором была необходимость в специально модифицированной версии "Ланкастера" – B.III (Special), официально именуемой "Тип 464 (Оснащение)". Двери бомбоотсека были удалены, а торцы отсека закрыты обтекателями. Подвеска бомб была выполнена на поворотной V-образной раме, которая расходилась при нажатии кнопки сброса бомбы. На правой балке был установлен приводной ремень и шкив для вращения бомбы со скоростью 500 об/мин, приводимый в движение гидравлическим мотором, размещенным в переднем обтекателе. Верхняя пушечная установка была демонтирована и установлена более обтекаемая блистерная кабина бомбардира. Первый модифицированный самолет прибыл в Скэмптон 8 апреля. Гибсон также приказал установить на "Ланкастеры" типа 464 ВГЧ-радиостанции (обычно предназначенные для истребителей), поскольку он планировал руководить операцией непосредственно над целью, что являлось ранним примером роли ведущего бомбардировщика. 28 марта Гибсон совершил свой первый полет для оценки требований к полетам на малой высоте. Он взял с собой Хопгуда и Янга и счел полеты на малой высоте в дневное время удовлетворительными, но во время попытки в сумерках сложность задачи стала очевидной, когда они едва не потерпели крушение. 24 апреля Уоллис запросил снижение высоты до 60 футов (18 м). Гибсон доложил 27 апреля, что это возможно, и тренировки были соответствующим образом скорректированы. Гибсон был тесно вовлечен в обсуждение разработки, испытаний и утверждения решений, найденных для различных технических проблем. К ним относились бомбовый прицел Данна и "Калибратор высоты прожекторов" – так было названо осветительное оборудование, установленное на "Ланкастерах" для обеспечения точного определения высоты над водной поверхностью. Безопасность постоянно беспокоила Гибсона, и он был крайне недоволен, узнав от своего руководителя бомбардировки Уотсона, что ему показали детали целей всего через несколько дней после его прибытия на базу ВВС Мэнстон. Гибсон написал Кокрейну, который выразил обеспокоенность по поводу этого "вопиющего" нарушения безопасности на высшем уровне. С начала мая подготовка эскадрильи перешла к тактическим аспектам операции. 6 мая он провел конференцию с пилотами, чтобы объяснить тактические детали. Вечером того же дня они провели тренировочный полет, в ходе которого Гибсон руководил группой по радиосвязи (Р/Т) над водохранилищами Айбрук и Аббертон. Вторая группа отправилась к водохранилищу Дервент, а третья – к устью реки Уош. 10 мая Саттерли отправил проект приказа на операцию Уитворту для проверки и доработки, который должен был быть возвращен к 16:00 12 мая. В нем содержались сведения о том, как эскадрилья будет разделена на волны для атаки целей, резервы, вероятная оборона и маршруты выхода; Гибсон предоставил подробные комментарии. Несмотря на уверенность Гибсона, успешный сброс учебной бомбы Upkeep состоялся только 11 мая. Большинство экипажей смогли потренироваться в Рекалвере на побережье Кента с 11 по 14 мая. Гибсон тренировался в Рекалвере на "Ланкастере" ED932/AJ G, самолете, который он использовал во время рейда. Бортовые номера самолета совпадали с инициалами его отца: AJG. 14 мая эскадрилья провела генеральную репетицию, призванную имитировать маршруты, цели и географию рейда. Гибсон взял с собой Уитворта и описал результат в своем журнале как "полностью успешный". 15 мая Кокрейн прибыл в Скэмптон, чтобы сообщить Уитворту и Гибсону, что операция состоится следующим вечером, 16/17 мая. Около 16:00 Гибсон отправился с Кокрейном обратно в Грантем. Там он обсудил проект приказа на операцию с Саттерли и винг-командером Данном, главным офицером связи 5-й группы. Он вернулся в Скэмптон и в 18:00 в доме Уитворта вместе с Уоллисом проинструктировал Янга и Модсли, своих командиров полетов, Хопгуда, заместителя командира, и Хея, руководителя бомбардировки. Он получил от Кокрейна устное согласие на участие Хопгуда и Хея, что оказалось полезным, поскольку Хопгуд смог указать на новую систему обороны в Хулсе. После окончания совещания Уитворт сообщил Гибсону, что его собака по кличке Ниггер погибла в дорожно-транспортном происшествии. Это, казалось, не повлияло на Гибсона внешне. Он знал, насколько суеверными могут быть некоторые летчики, поскольку собака была талисманом эскадрильи. Уоллис опасался, что это дурной предзнаменование.
Брифинг 16 мая
Первое, что Гибсон сделал рано утром 16 мая, – доложить медицинскому офицеру о боли в ногах. Медофицер ранее диагностировал у него подагру, но не мог назначить обезболивающие, так как они могли повлиять на его концентрацию во время полета. Поскольку Гибсон считал, что у него нет иного выбора, кроме как лететь, он решил продолжить как есть. Первый брифинг состоялся в полдень, когда Гибсон и Уоллис подробно рассказали пилотам и навигаторам о предстоящем рейде. Следующий брифинг был в 14:30 и включал в себя инструкторов по бомбометанию и стрелков-радистов. В 18:00 все экипажи были вызваны на заключительный брифинг в верхней комнате для брифингов, которая охранялась. Гибсон объяснил, как они собираются "атаковать крупные плотины Германии". Затем он представил Уоллиса, который объяснил, как будет использоваться специальное оружие Upkeep против плотин. Кокрейн затем выступил и подчеркнул, что они нанесут "огромный ущерб", но детали операции останутся в секрете. Гибсон повторил оперативные детали и ясно дал понять, что ни один экипаж не должен возвращаться с неразорвавшейся миной. Он передал слово командиру крыла Данну, который объяснил процедуры связи. Встреча завершилась, и экипажи отправились на ужин в 19:30.
Полет к плотине Моне
Гибсона доставил на его самолет AJ G его обычный водитель, Эйлин Строусон. Кокрейн вышел к самолету Гибсона, чтобы пожелать ему удачи. Перед этим была сделана фотография экипажа, входящего в самолет. Гибсон взлетел в 21:39 с Хопгудом и Мартином. Они пролетели над Скегнессом и Кромером. Ветер оказался сильнее прогноза, из-за чего они вышли к суше позже и южнее, чем ожидалось. Гибсон скорректировал маршрут до Рузендаля и они продолжили полет к Рейну, не встречая сопротивления. Снова они отклонились слишком далеко на юг, примерно в 6 милях (10 км) от ожидаемой ориентира, и подверглись огню с барж на реке и береговых батарей. У них возникали аналогичные проблемы с навигацией до достижения цели. Они обнаружили оборону плотины Мёне, как и было описано на брифинге. Там действовала батарея легкой зенитной артиллерии, но не было прожекторов или аэростатов.
Нападение на плотину Моне
Гибсон совершил пробный заход над плотиной, чтобы оценить цель, и доложил, что она ему "приглянулась". В этот момент прибыла вторая группа из трех самолетов во главе с Янгом. Гибсон начал бомбардировку, но бомба была сброшена раньше времени и не повредила плотину. Примерно через пять минут вода успокоилась после взрыва. Затем он вызвал Хопгуда для атаки. Он наблюдал, как самолет Хопгуда был подбит зенитным огнем, загорелся и взорвался. Экипажу Хопгуда удалось сбросить бомбу, но она пролетела мимо и уничтожила электростанцию ниже плотины. Гибсон снова ждал, пока вода успокоится. Затем он вызвал Мартина для атаки, но на этот раз решил лететь с ним параллельно и немного впереди, чтобы принять на себя зенитный огонь. Бомба Мартина не повредила плотину. Гибсон вызвал Янга, и Мартин летел рядом с ним, в то время как Гибсон совершал маневр уклонения по другому маршруту. Стало очевидно, что бомба Янга пробила плотину, только когда Мальтби начал следующий заход на бомбардировку. В 00:56 Хатчинсон отправил кодовое слово "N I G G E R" (sic) – имя недавно погибшей собаки Гибсона – чтобы сообщить о пробое в штаб 5-й группы, а затем подтвердил сообщение по их запросу. Мартин и Мальтби отправились домой.
Нападение на дамбу Эдер
После прорыва плотины Мёне, Гибсон вместе с Янгом в качестве заместителя и оставшимися самолетами, все еще несущими мины, полетел к Эдер-Зе. Шеннон прибыла с Янгом, в то время как Модсли и Найт прибыли позже, а Хопгуд готовился к бомбардировке. Полет до Эдер-Зе занял около 14 минут. Они не летели строем и не встретили сопротивления. Плотину было трудно обнаружить, и над водой начинал собираться утренний туман. Шеннон прибыла слишком далеко на запад и обнаружила плотину Рехбух. Самолет Гибсона выпустил красные сигнальные ракеты, чтобы помочь ей найти остальных. Несмотря на то, что оборона плотины состояла всего из двух часовых с винтовками, она оставалась сложной целью из-за подхода к ней. Шеннон совершила три пробных захода, затем Модсли – два. Шеннон сделала еще два пробных захода, прежде чем, наконец, сбросила бомбу, которая не пробила плотину. Когда Модсли сбросил бомбу, она попала в парапет, и его самолет, казалось, попал под взрыв. Однако поступали сообщения от самолета, и возможно, он пережил это и позже совершил вынужденную посадку. Гибсон вызвал Астеля, но, по-видимому, не осознавал, что тот отсутствует. Затем он вызвал Найта, который совершил один пробный заход, прежде чем сбросить бомбу. Он пробил плотину. В 01:54 Хатчинсон доложил о прорыве и подтвердил его.
Возвратный рейс, допрос и анкета
Гибсон вернулся через плотину Мёне и третий маршрут выхода. В 02:10 он получил запрос от штаба 5-й группы с вопросом, есть ли доступные экипажи для атаки на Сорпе. Он ответил, что нет. Его обратный перелет прошел без происшествий, и он приземлился в 04:15 с тремя небольшими отверстиями в хвостовой части самолета. Он прошел инструктаж после полета и, как и все пилоты, вернувшиеся из этого рейда, должен был заполнить специальный опросник о цели и поведении оружия. Пилотам была предоставлена возможность оставить дополнительные комментарии. В своих комментариях Гибсон отметил, что использование VHF оказалось "идеальным" способом управления рейдом.
Последствия
Одной из первых задач Гибсона после собственного допроса было разобраться с первыми результатами. Он признал, что самолет Манро получил значительные повреждения, а мина Райса сорвалась. Гибсон был в ярости на Андерсона, поскольку тот вернулся с бомбой, несмотря на инструкции, полученные на брифинге. Экипаж был отстранен от полетов немедленно, хотя в официальных документах эскадрильи указано, что они покинули ее в начале июня. В 08:30 он получил длинное письмо от Кокрейна с благодарностью за его вклад в успех операции. 27 мая король и королева посетили Скэмптон. После обеда в офицерском клубе состоялась инспекция эскадрильи. Гибсон показал королю модели и фотографии плотин. Король выбрал девиз для новой эскадрильи: "Apres Moi Le Deluge". 28 мая Скэмптон посетил Арчибальд Синклер, государственный секретарь по авиации. Затем Гибсон ушел в двухнедельный отпуск в Корнуолл, где большую часть времени посвятил рыбалке. Когда стало ясно, что потери были значительными – восемь самолетов и 56 членов экипажа – Уоллис был потрясен человеческими жертвами. Хамфрис и Хеврон приступили к оповещению родственников погибших. Вечером 17 мая на базе ВВС Вудхолл Спа была организована вечеринка, на которой присутствовал Гибсон, и он распорядился передать Хамфрису кружку пива в знак уважения. На составление и отправку телеграмм и сопроводительных писем потребовалось три дня. Гибсон продолжал добавлять личные комментарии к письмам, когда это было возможно. 18 мая состоялся парад, на котором Кокрейн и Гибсон выступили с речами перед личным составом эскадрильи. Затем он отправил летные экипажи в семидневный отпуск, а половину наземного персонала – в трехдневный. Гибсон уехал на выходные в Пенарт. В воскресенье ему позвонил Харрис и сообщил о награждении его Крестом Виктории (VC). Его реакция была сдержанной, поскольку он чувствовал ответственность за тех, кого завербовал, и кто не вернулся, особенно Хопгуда. По словам очевидцев, он сказал: "Это кажется таким несправедливым". 22 июня Гибсон и все другие новоиспеченные кавалеры 617-й эскадрильи присутствовали на церемонии награждения в Букингемском дворце. Церемонию проводила королева, так как король находился в Северной Африке. Она вручила Гибсону Крест Виктории и планку к его ордену "За выдающиеся заслуги" (DSO), сделав его самым награжденным военнослужащим страны. После церемонии все экипажи отправились в ресторан "Hungaria" на ужин, организованный AV Roe, компанией-производителем "Ланкастеров". Председатель компании, Томас Сопвит, вручил Гибсону серебряную модель "Ланкастера". На ужине также присутствовали Рой Чедвик, конструктор "Ланкастера", и Уоллис. Харрис позаботился о том, чтобы Гибсон был освобожден от боевых вылетов, и 24 июля он и его жена были приглашены на обед в Чекерс в качестве гостей премьер-министра Уинстона Черчилля. Там Гибсону показали фильм, вывезенный из Германии, о концентрационных лагерях. 2 августа Гибсон совершил свой последний полет с 617-й эскадрильей. Он летел со своим обычным экипажем и своим преемником, подполковником Джорджем Холденом, к водохранилищу Айбрук, чтобы ознакомить его с техникой сброса "Upkeep".
Тур по Канаде и США
3 августа Гибсон отправился в Лондон, чтобы присоединиться к группе, сопровождавшей премьер-министра на Квебекской конференции в Канаде. Около полуночи их доставили на специальном поезде в Фаслан, где они поднялись на борт "Королевы Марии", отплывшей около 17:30 4 августа. В группу вошли некоторые из самых высокопоставленных военных, такие как лорд Луис Маунтбеттен, начальник Объединенных операций, и главнокомандующий ВВС маршал авиации сэр Чарльз Портал, начальник штаба ВВС. Гибсон был посторонним, как и его попутчик, бригадир Орд Уингейт, лидер "Чиндитов". Однако, в отличие от Уингейта, ему, по-видимому, было легче влиться в жизнь на корабле. Мэри Черчилль, которая сопровождала отца в качестве адъютанта, отметила, что у Гибсона "была аура героя" и что он "очень приятный и галантный собеседник". В последний вечер плавания, 8 августа, после ужина, Гибсона пригласили выступить перед всей группой с рассказом о рейде на плотины. 9 августа они прибыли в Галифакс, Новая Шотландия, и были перевезены на специальных поездах в Квебек. Вокруг их прибытия распространялось немало дезинформации, включая слухи о том, что Гибсон был пилотом самолета, на котором Черчилль перелетел Атлантику. Они прибыли в период значительной напряженности между британским и канадским правительствами. Канадцы были недовольны недостаточным признанием вклада Королевских военно-воздушных сил Канады (RCAF) в военные усилия. 11 августа Гибсон посетил закрытый обед с премьер-министром, где он был представлен премьер-министру Канады Маккензи Кингу. Остаток дня он провел в центре набора личного состава RCAF. 12 августа Гибсон принял участие в пресс-конференции, организованной в его честь. Ее провел К.Г. Пауэр, канадский министр национальной обороны по авиации, и в ней приняли участие сотни журналистов со всего мира. Гибсон ответил на вопросы о рейде на плотины и рассказал, что премьер-министр назвал его "разрушителем плотин". Отчеты о конференции были восторженными. Он участвовал в мероприятиях в районе Квебека. 17 августа на конференцию прибыл президент Франклин Рузвельт. Черчилль организовал встречу Гибсона с президентом на частной встрече. 20 августа Гибсон покинул Квебек, чтобы начать канадский этап своего тура. Это был изнурительный график, включавший в себя гражданские приемы и выступления, автопробеги, интервью, радиопередачи и переезды. Он побывал в Монреале, Оттаве, Торонто и Лондоне (Онтарио). Поскольку Черчилль находился в Нью-Йорке, 5 сентября Гибсон был направлен туда для радиовыступления, которое прозвучало на станции WJZ New York. В Виннипеге он встретился с семьей Харви Глинца, который погиб в рейде на плотины, будучи стрелком-радистом в экипаже Барлоу. Затем он отправился на учебные базы в Карберри, Риверс, Дафо, Мус-Джоу и Мосс-Банк. 11 сентября он прибыл в Калгари. Там он встретился с матерью навигатора своего экипажа в рейде на плотины, миссис Тарум. На следующий день он провел с ней время дома. Он также встретился с авиамехаником Робертом Янгом, младшим братом командира эскадрильи Янга, также погибшего в рейде на плотины. Он продолжил путь в Ванкувер и Викторию, прежде чем вернуться в Монреаль и Оттаву. С 28 сентября по 3 октября он отдохнул неделю в клубе "Сеньория" в Оттаве. 4 октября он начал американскую часть своего тура в Вашингтоне, округ Колумбия. 7 октября он принял участие в крупной пресс-конференции в офисах Британской информационной службы в Нью-Йорке. Это происходило "в то время, когда первые американские летчики возвращались домой после завершения 25 боевых вылетов. Во время вопросов одна молодая женщина спросила: "Командующий Гибсон, сколько боевых вылетов вы совершили над Германией?" Он ответил: "Сто семьдесят четыре". Наступила оглушительная тишина". 19 октября генерал Генри Х. Арнольд наградил Гибсона знаком Почетного легиона на аэродроме Боллинг недалеко от Вашингтона. Решение о награждении его Почетным легионом было принято быстро. Это также было исключительным. Чтобы избежать дублирования, американские награды, как правило, не принимались за действия, которые уже были отмечены британской наградой. Это позволяло ограничивать их случаями, когда американцы хотели выразить особую благодарность. Например, они часто вручались за спасение американского персонала с воздуха или моря. О награде было официально объявлено в Великобритании в декабре 1943 года. Гибсон продолжил путь в Чикаго, Миннеаполис, а затем в Лос-Анджелес, где остановился у кинорежиссера Говарда Хоукса. Большую часть времени он проводил в уединении, что было наградой за его изнурительный тур. Однако возможно, что он давал технические консультации по поводу планируемого фильма о рейде на плотины. Хоукс поручил Роальду Далю написать сценарий к фильму и начал строить модели плотин и самолетов "Ланкастер". Департамент по связям с общественностью Командования бомбардировщиков поощрял эту инициативу. Однако, когда Уоллису показали сценарий, он посчитал его абсурдным, и проект был отменен. Гибсон вернулся в Монреаль и перелетел в Великобританию на самолете B-24 "Либератор", который перегонялся через Атлантику. Он приземлился в Прествике 1 декабря, где его встретил представитель Министерства разведки. По возвращении он был измотан, но сразу же из Лондона отправился в Скамптон, чтобы навестить 617-ю эскадрилью. Прибыв туда, он узнал, что они перебазировались в Конингсби, и его туда отвезли. Он посетил штаб 5-й группы, чтобы получить боевое назначение, но был признан негодным к службе по состоянию здоровья и отправлен в месячный отпуск. По окончании отпуска он должен был быть назначен в Управление по расследованию авиационных происшествий с приказом написать книгу. В это время 17 декабря он был госпитализирован с ангиной Винсента. Сложилось мнение, что в результате тура он приобрел и сохранил повышенное чувство собственной важности. В июле 1944 года Харрис написал Кохрану, что американцы "испортили молодого Гибсона". Поэтому этот путь больше не использовался в дальнейшем ходе войны с другими высокодекорированными летчиками, такими как Леонард Чешир.
Дирекция по предотвращению несчастных случаев: написание "Вражеский берег впереди"
В январе 1944 года Гибсон был назначен в Директорат по предотвращению несчастных случаев, где, по всей видимости, ему было поручено написать книгу. Это назначение фактически служило прикрытием, чтобы предоставить ему время и доступ к необходимым ресурсам для завершения работы. Вероятно, Министерство информации или пресс-служба Королевских ВВС хотели, чтобы он закончил книгу в ответ на растущую критику Стратегического воздушного наступления. Гибсону предоставили небольшую комнату в глубине здания, диктофон и машинистку. Поначалу он, казалось, не очень хорошо принял это назначение; когда Хеверон приехал из Скэмптона с информацией о 617-й эскадрилье, он застал Гибсона подавленным и с длинными волосами. Однако со временем Гибсон, казалось, все больше увлекся писательством, и его жена вспоминала, что он писал дома по выходным, когда проходил обучение в Командно-штабном колледже в марте-мае 1944 года. Сохранилась машинопись черновика, который Гибсон представил летом 1944 года, а его жена позже передала его музею Королевских ВВС в Хендоне. Стиль письма, с характерными для Гибсона комментариями и юмором, говорит о том, что книга не была написана другим автором, как предполагают некоторые. В рукописи есть исправления, сделанные его рукой, что может свидетельствовать о помощи профессионального редактора в процессе написания. Текст был проверен цензурой, которая вырезала некоторые из его менее терпимых политических и социальных взглядов, а также секретную информацию. Он завершил окончательный вариант в сентябре 1944 года.
Политика, кандидат в депутаты от Макклсфилда
Гарфилд Уэстон, консервативный депутат парламента от Макклсфилда, собирался уйти в отставку и искал преемника. В феврале 1944 года он обратился к Гибсону с предложением подумать о баллотировании в парламент. Гибсон согласился, но сначала его должны были утвердить на выборах в местном отделении партии. Гибсон ездил в Макклсфилд, чтобы вести предвыборную кампанию за свое утверждение. Однажды он выступил на одной платформе с лордом Ванситтартом, чье имя стало нарицательным – «ванситтартство» – для обозначения концепции коллективной вины Германии за войну. Был составлен сокращенный список кандидатов, в который также вошел заместитель главного маршала авиации Дон Беннетт. Гибсон был избран с небольшим перевесом и стал потенциальным кандидатом от консерваторов в этом избирательном округе.
Колледж персонала и офицер базового штаба
Гибсон посещал курс для офицеров штаба в Колледже штаба ВВС в Бульстрод-парке возле Джеррардс-Кросс с конца марта по май 1944 года. Затем он ушел в отпуск. В последнюю неделю он сильно встревожился, узнав о высадке в Нормандии. Он опасался, что война закончится до того, как он успеет вернуться в строй. По возвращении он обратился напрямую к Харрису. Через четыре дня он был назначен штабным офицером в No. 55-ю базу, RAF East Kirkby, в качестве помощника офицера штаба авиабазы (BASO). В его обязанности входило оперативное планирование и взаимодействие между подразделениями базы. 5 июля он впервые после No. 617 эскадрильи поднялся в воздух на "Ланкастере". Это был испытательный полет, и экипаж отметил, что он хорошо справился, учитывая перерыв в полетах. 19 июля он присоединился к экипажу "Ланкастера", возможно, из No. 630 эскадрильи, дислоцированной в Ист-Киркби, во время атаки на стартовую площадку для летающих бомб V-1 в Криэль-сюр-Мер во Франции. Он приклеил в свой летный журнал фотографию точки прицеливания, сделанную во время операции. 2 августа он был переведен в No. 54-ю базу, RAF Coningsby, куда прибыл 4-го числа. Coningsby был центром тактических инноваций и домом для элитной No. 54-й базовой эскадрильи. Здесь он ознакомился с разведданными, которые усилили его опасения, что война закончится, прежде чем он вернется в строй. Возможно, на этом этапе он получил согласие Кокрейна на ограниченные боевые вылеты, при условии, что он не будет участвовать в боевых действиях, время нахождения над целью будет коротким, и у него будет возможность катапультироваться над территорией, контролируемой союзниками. 15 августа он летел на "Лайтнинге" в качестве наблюдателя во время дневного рейда на Делен в Нидерландах. Несколько дней спустя он совершил аналогичный полет на "Лайтнинге" в Гавр. 2 сентября он полетел на "Москито" в Скасту на Шетландские острова.
Смерть
19 сентября от командования бомбардировщиков поступил приказ № 5 группе подготовиться к атаке на Бремен. Самолеты № 5 группы отвечали за все аспекты операции, включая освещение и маркировку цели, а также управление рейдом. Кокрейн, командующий авиацией, отвечал за тактику и планирование маршрута. По мере продвижения дня прогноз погоды изменился, и в 16:45 поступил приказ сменить цели на резервные – Рейдт и Мёнхен-Гладбах. На конференции по планированию полетов было решено атаковать одновременно три района, обозначенные как красный, зеленый и желтый. Красная зона – центр города Рейдт, где атакой полностью управлял бы ведущий бомбардировщик, контролируя маркировку и координируя бомбардировку основных сил. Тактика – рассредоточенная маркировка – была непроверенной и не отрабатывалась, поэтому требовала опыта от контроллера и самолетов-маркеров. Объявление о назначении Гибсона контроллером вызвало всеобщее недоверие. Предполагалось, что это будет штатный контроллер 54-й базовой эскадрильи или квалифицированный летчик из 627-й эскадрильи. Начали распространяться подозрения, что предложенная сложность могла исходить от Гибсона и его недостатка опыта в технике маркировки. Поскольку у Гибсона не было штатного навигатора, пришлось найти того, кто полетит с ним. Первый выбор (Чарльз Кларк, кавалер DFC) заболел, поэтому был выбран командир эскадрильи Джим Уорвик. Он был офицером станции по навигации и поэтому отстранен от боевых вылетов. Кроме того, на базе в Конингсби не было исправного самолета Mosquito для Гибсона, поэтому было решено использовать резервный самолет 627-й эскадрильи, расположенной на аэродроме RAF Woodhall Spa. Гибсона и Уорвика доставили туда. По прибытии около 18:30, по неизвестным причинам, Гибсон отклонил резервный самолет KB213 и настоял на использовании Mosquito B. XX KB267. Экипаж, ожидавший вылет на KB267, был недоволен этой сменой. Поскольку экипажи выполняли разные задачи, бомбовую нагрузку пришлось поменять местами. Они взлетели в 19:51. По прибытии к цели маркировка красной зоны пошла с серьезными ошибками из-за ряда происшествий. Три самолета-маркера не смогли определить точку маркировки, а у одного самолета возникли проблемы с двигателем. Гибсон попытался самостоятельно обозначить цель, но его целевые указатели (TI) не сбросились. Когда свет от осветительных ракет начал угасать, он запросил дополнительные ракеты и предупредил красную группу основных сил не сбрасывать бомбы. Затем он приказал им оставаться в режиме ожидания, и они начали поворачивать от цели. Это было потенциально опасно и подвергало их дополнительному риску со стороны зенитной артиллерии и ночных истребителей. Некоторые начали бомбить зеленую зону, либо из-за путаницы, либо из-за нервозности. Затем он разрешил оставшимся самолетам бомбить зеленую зону. Красная зона была в конечном итоге обозначена, но было уже слишком поздно для направления самолетов основных сил на ее атаку. Рейд завершился в 21:58. Время отхода Гибсона от цели неизвестно. Возможно, он оставался на широкой, высокой орбите, чтобы оценить результат, и покинул район около 22:00. Один экипаж из 61-й эскадрильи утверждал, что слышал, как он сообщил о повреждении двигателя. Самолет Гибсона потерпел крушение в Стенбергене (Нидерланды) около 22:30 и загорелся. Очевидцы слышали, как самолет летел на низкой высоте, видели, что его кабина освещена, а затем он упал. Сначала отсутствие Гибсона в Вудхолл Спа не вызвало особой тревоги, так как предполагалось, что он приземлился в Конингсби. В Конингсби также не было немедленной обеспокоенности, поскольку стоял туман, и предполагалось, что он приземлился в другом месте. Однако вскоре стало ясно, что он не вернулся. Слух быстро распространился по № 5 группе о том, что он пропал без вести. Официально он был объявлен пропавшим без вести только 29 ноября, хотя премьер-министр Уинстон Черчилль был проинформирован 26 сентября: «Министерство авиации сообщило нам, что командир эскадрильи Гибсон, кавалер VC, пропал без вести во время недавнего рейда, в котором он летел на Mosquito в Мёнхен-Гладбах».
Похороны
В Стенбергене немцы оцепили место крушения на Грааф Хендрикполдер. Были обнаружены человеческие останки, подтвердившие, что в самолете находился один человек, и поэтому изначально предполагалось, что второй член экипажа мог катапультироваться. Однако, после обнаружения третьей руки, присутствие второго человека было подтверждено. Джим Уорвик был опознан по его идентификационному жетону. Этикетка от стирки на носке указала, что другого человека звали "Гай Гибсон". Останки поместили в небольшой специально изготовленный гроб. Местный заместитель мэра, господин Херберс, хотел организовать им достойные похороны. Они наняли запряженную лошадьми погребальную карету из близлежащего Халстерена. Гроб был покрыт флагом Нидерландов и захоронен на католическом кладбище. На похоронах присутствовали католический священник, отец Верховен, и протестантский пастор ван ден Бринк. Поскольку они не знали вероисповедания погибших, они провели обряд похорон совместно. Отец Верховен прочитал псалом "De Profundis", а пастор ван ден Бринк произнес молитву "Отче наш" на английском языке. Над могилой установили крест с полным званием и именем Уорвика, а под ним – имя "Гай Гибсон". Когда позже установили личность "Гая Гибсона", был изготовлен новый крест с указанием звания, имени и наград Гибсона.
Анализ и теории крушения
Точная причина крушения Гибсона неизвестна. Существует ряд теорий, некоторые из которых более вероятны, чем другие. Различные факторы могли способствовать потере его "Москито". Одна из выдвигаемых теорий заключается в том, что авария произошла из-за недостатка опыта Гибсона в пилотировании "Москито". В его летной книжке, которую он последний раз обновлял 16 сентября, было зафиксировано 9 часов 35 минут налета на "Москито". Отмечалось, что ему потребовалось три попытки для посадки в Скатсте. 31 августа он совершил один тренировочный полет для обучения пикированию, и экипажи "Москито" знали, что им необходимо регулярно практиковаться, особенно в выходе из пике. Кроме того, он не отрабатывал аварийные процедуры покидания "Москито", что могло занять 30 секунд даже на земле. Такой же недостаток опыта пилотирования "Москито" был и у его навигатора, лидера эскадрильи Уорвика, который никогда не летал на нем в боевых условиях. Обнаруженное письмо с адресом Уорвика (RAF Coningsby) позволяет предположить, что включение Уорвика в экипаж было решением, принятым в последнюю минуту. Он был опытным и знал, что в обычных обстоятельствах не стал бы брать с собой адресованное письмо. Харрис писал, что Гибсон назначил себя контролирующим. Возможно, он воспользовался этой возможностью в отсутствие коммодора Шарпа, когда было объявлено о поздней смене цели. Имелись случаи разрушения "Москито" из-за деревянной конструкции. Харрис рассматривал это как возможность, однако, она маловероятна. Также высказывалось предположение о неисправности переключателя топливных баков. Более того, возможно, что из-за недостаточного знакомства с "Москито" ни Гибсон, ни Уорвик не смогли найти переключатели для переключения подачи топлива. Это также могло бы объяснить, почему кабина была освещена: они пытались найти эти переключатели. В любом случае, результатом было бы истощение топлива. Если Гибсон покинул Рейдт в 22:00, то, по оценкам, он находился примерно в 70 милях от предполагаемого места, если бы самолет функционировал нормально. Следовательно, возможно, самолет летел на пониженной мощности в момент крушения. Это указывает на какое-то повреждение самолета. Продолжают циркулировать предположения, что "Москито" Гибсона мог быть сбит немецким асом ночных истребителей Куртом Велтером. В ночь рейда, 19 сентября 1944 года, Велтер был единственным немецким пилотом, заявившим об уничтожении "Москито" в ту ночь, и "Москито" Гибсона был единственным потерянным самолетом. Однако перечень заявлений Люфтваффе, переписанный с оригинальных микрофильмов, показывает, что заявление Велтера было сделано в ночь с 18 на 19 сентября к северу от Виттенберга, в районе к юго-западу от Берлина, более чем в 500 км (310 миль) от Стенбергена. Велтер заявил о своем "Москито" в 23:05 возле Гютерсло, и недавние исследования показывают, что это был на самом деле "Москито FB. VI PZ177" 23-й эскадрильи. Экипаж, лейтенант К. Иствуд и навигатор лейтенант Г. Г. Роджерс, оба погибли. Возможно, Гибсон находился не там, где другие могли ожидать. Во время брифинга перед рейдом ему рекомендовали использовать маршрут выхода, который вывел бы его над Францией. Однако он не согласился и настоял на возвращении по кратчайшему маршруту на малой высоте. Он увлекся ею и посещал ее во время отпуска, когда это было возможно, по мере продвижения ревю по стране. Он также находил возможности встречаться с ней во время службы. Он вызвался летать на "Хэмпденсах" в RAF St Athan, всего в двенадцати милях от Кардиффа и удобно близко к Пенарту. Ему удалось организовать остановку в Глазго, когда он направлялся в Лоссимут. Гибсон сделал предложение Ив в октябре 1940 года, и она согласилась. 21 ноября он прилетел в Кардифф на "Бленхайме". Они поженились в англиканской церкви Пенарта 23 ноября. Тетя Гибсона Гвенни и дядя Джон присутствовали, но сообщения о том, что отец Гибсона присутствовал на его свадьбе со своей новой женой, считаются ложными. Ив вернулась с ним в Линкольншир. Они поселились в комнате в пабе "Lion and Royal" в Навенби. Она большую часть времени была одна и быстро стала несчастной. Когда 29-я эскадрилья переехала в Уэст-Мэллинг, они переехали в коттедж, Клэр Коттедж. Она участвовала в общественной жизни станции, принимая участие в ревю и мюзиклах. Также ей стало легче добираться до Лондона из Кента. Когда Гибсона перевели в Крэнфилд, она решила вернуться в Пенарт. Летом 1942 года она нашла работу в Лондоне и переехала туда, где жила в квартире с подругой. Обе завели случайные связи вне брака. Они последний раз встретились в августе 1944 года, примерно в день рождения Гибсона, и он, казалось, был готов обсудить развод, хотя она, казалось, хотела попробовать снова после окончания войны. После смерти Гибсона Ив переехала в Южную Африку в 1948 году, чтобы выйти замуж за Джека Хаймана, южноафриканского бизнесмена. Они развелись, и она вернулась в Британию в 1954 году. Она вернула себе фамилию Гибсон, поэтому многие не осознавали, что она снова вышла замуж. Она умерла 3 ноября 1988 года, в тот же день, что и Гарольд Мартин. В начале 1990-х годов, во время исследований для своей книги, Ричард Моррис опросил Маргарет Мастерс, которая завязала близкие отношения с Гибсоном в конце 1942–44 годов. Как Маргарет Норт, она была членом медицинской команды, вызванной 8 декабря 1942 года из RAF Rauceby в RAF Syerston для оказания помощи капитану Уокеру. Она была фельдшером WAAF и операционной медсестрой в отделении "Crash and Burn". Когда Гибсон вернулся в Раусби на следующий день, чтобы навестить Уокера, они заговорили, и он пригласил ее на свидание. Они посещали пабы и ходили в кино. Будучи частью RAF, она понимала его мир и стала его доверенницей. Она помогла ему справиться с эпизодом боевого стресса в середине января 1943 года. Поскольку он был женат и, следовательно, недоступен, в феврале 1943 года она решила выйти замуж за другого человека. Они поддерживали связь, и Гибсон стал крестным отцом ее сына. Она переехала жить к своей матери в Богнор-Реджис, и они последний раз встретились там летом 1944 года.
Стенберген
Комиссия по военным могилам Содружества (CWGC) поддерживает могилы Гибсона и Уорвика, которые до сих пор находятся на католическом кладбище Стинбергена. После войны CWGC предложила переместить могилы обратно в Соединенное Королевство или на их кладбище в соседнем Берген-оп-Зуме. Однако и Ева, и отец Гибсона предпочли оставить их там, где они погибли. Город Стенберген с тех пор почтил память Гибсона и Уорвика, назвав улицы в их честь (Gibsonstraat и Warwickstraat), а также улицы, названные в честь самолетов «Ланкастер» и «Москито». Улицы Gibsonstraat и Warwickstraat расположены вблизи места крушения; точное местоположение отмечено кирпичными мозаиками британского флага и годом «1944» по адресу Mosquitostraat, 5, между концами улиц Gibsonstraat и Warwickstraat. В Стенбергене также находится Мемориальный парк «Преградители». В парке установлен памятник Гибсону и Уорвику – гранитный камень, увенчанный искривленным винтом самолета «Ланкастер». Его открыл капитан группы Леонард Чешир 7 мая 1990 года. Местная администрация организовала пешеходную экскурсию, посвященную Гаю Гибсону, под названием «Маршрут Гибсона», которая доступна бесплатно в любом местном туристическом офисе. Маршрут проходит мимо всех значимых мест, связанных с последним полетом Уорвика и Гибсона, местом их крушения и почётными могилами. Небольшая выставка также размещена в местном отеле Aarden, рядом с въездом в город и гаванью. Её поддерживает проживающий в Стинбергене англичанин при любезной помощи (современных) бывших членов экипажа 617-й эскадрильи. ВВС Королевских войск ежегодно посещают Стинберген, чтобы почтить память погибших. 617-я эскадрилья была расформирована в 2014 году, но позднее была реформирована и в 2018 году стала первой эскадрильей Королевских ВВС, получившей новейший истребитель Lockheed Martin F-35 Lightning II.
Портлвен
Поскольку у Гибсона были семейные связи, корнуолльская рыбацкая деревня Портлевен назвала улицу его именем – Гибсон-Уэй. На деревенском кладбище установлен мемориал с его именем. Его имя также можно увидеть на деревенском военном мемориале с видом на гавань. Памятная табличка в честь Гибсона установлена на фасаде института в Портлевене, расположенного в южной части Холма Института. На ней написано:
Издание "Неприятельский берег впереди"
Книга Гибсона "Враг на берегу" впервые публиковалась серийно в газете "Sunday Express" в течение декабря 1944 года. Книга была издана в феврале 1946 года издательством Michael Joseph и получила очень хорошие отзывы. С тех пор, начиная с 1946 года, она оставалась в печати большую часть времени. В 2019 году издательство Greenhill Books выпустило новое издание с дополнительными материалами Роберта Оуэна, официального историка Ассоциации 617-й эскадрильи, и историка и телеведущего Джеймса Холланда.
Фильмовое изображение
В 1955 году был снят фильм "Подрывники плотин", посвященный подвигам 617-й эскадрильи; роль Гибсона в фильме исполнил Ричард Тодд.
Художественная литература
Гибсон предстает в образе вымышленного персонажа в романе Стивена Бакстера "Корабли времени" – официальном продолжении "Машины времени". Барнс Уоллис также играет роль в этой истории.
Памятная доска
В память о проживании Гибсона в доме 32 по Абердин-Плейс, Сент-Джонс-Вуд, на севере Лондона, установлена голубая мемориальная доска. Еще одна доска отмечает дом родителей Евы, где он и Ева время от времени жили с момента женитьбы до 1943 года, по адресу: Арчер-роуд, 1, Пенарт.
Сайты
Этот элемент является частью более крупного дела. Остальные документы (элементы) этого дела находятся в CHAR 20/141A B.