Рыночные механизмы и охрана окружающей среды.

Введение

Политическая и экономическая философия

Экологизм свободного рынка утверждает, что свободный рынок, права собственности и деликтное право предоставляют наилучшие средства для сохранения окружающей среды, учета затрат на загрязнение и сохранения ресурсов. Сторонники экологизма свободного рынка, следовательно, утверждают, что лучший способ защиты окружающей среды – это уточнение и защита прав собственности. Это позволяет сторонам договариваться об улучшении качества окружающей среды, а также использовать деликты для предотвращения экологического вреда. Если пострадавшие стороны смогут добиться от загрязнителей компенсации, они сократят или устранят негативные внешние эффекты. Сторонники рынка выступают за изменения в правовой системе, которые расширят возможности пострадавших сторон в получении такой компенсации. Они также утверждают, что правительства ограничили эти возможности, усложнив систему деликтных обязательств в интересах производителей в ущерб другим.

Инструменты рынка

Рынки несовершенны, и сторонники свободного рынка утверждают, что рыночные решения неизбежно будут содержать ошибки. Благодаря сильным механизмам обратной связи, таким как риск, прибыль и убыток, рыночные механизмы обладают мощными стимулами для извлечения уроков из ошибок. Индивидуальный выбор: потребители стремятся к максимальному удовлетворению и ищут варианты с наилучшим соотношением цены и качества. Рынки распределяют ресурсы в пользу тех, кто предлагает наибольшую цену. Производители совершают закупки от имени потребителей. Из-за множества участников рынка не существует универсального решения, и предприниматели стремятся удовлетворять различные потребности общества, включая сохранение ресурсов. Предпринимательство: предприниматели ищут возможности для создания ценности, решают проблемы и координируют ресурсы. Ценовая система: когда ресурсы становятся дефицитными, цены растут. Рост цен стимулирует предпринимателей искать заменители этих ресурсов. Эти ресурсы часто сохраняются. Например, по мере роста цен на уголь потребители будут использовать его меньше, а более высокие цены будут стимулировать переход на другие источники энергии. Права собственности: владельцы заинтересованы в надлежащем уходе за своей собственностью и ее защите. Они должны решать, сколько использовать ресурсов сегодня и сколько оставить на будущее. Все стремятся к увеличению стоимости. Корпоративная стоимость и цена акций основаны на ожидаемой будущей прибыли. Владельцы, имеющие возможность передать свою собственность по наследству или продать ее, заинтересованы в росте ее стоимости. Права собственности стимулируют сохранение ресурсов и защищают их от истощения, поскольку существует сильный стимул максимизировать стоимость ресурса в долгосрочной перспективе. Общее право: для эффективной защиты прав собственности необходима надежная правовая система. Когда права собственности слабы, их нарушают. Создание сильной системы, позволяющей осваивать, передавать и защищать общие ресурсы от ущерба, обеспечивает их защиту, управление и распределение таким образом, чтобы удовлетворять и уравновешивать потребности и желания человечества. Рынок – это неполитический механизм распределения. Многие экологические предложения направлены на изъятие ресурсов из рыночной сферы и превращение их в политические вопросы.

Markets are not perfect, and free market environmentalists assert that market based solutions will have their mistakes. Through strong feedback mechanisms such as risk, profit and loss, market driven have strong incentives to learn from mistakes. Individual choice Consumers have the incentive to maximize their satisfaction and try to find low cost, high value options. Markets allocate resources to the highest bidder. Producers make purchases on behalf of the consumer. Due to many actors in the market, there is no one size fits all solution and entrepreneurs will seek to fulfill many values of society, including conservation. Entrepreneurship – Entrepreneurs seek value, problem solve, and coordinate resources. Price system – When resources become scarce, prices rise. Rising prices incentivize entrepreneurs to find substitutions for these resources. These resources are often conserved. E. g. as prices for coal rise, consumers will use less and higher prices will drive substitution for different energy sources. Property rights – Owners face a strong incentive to take care of and protect their property. They must decide how much to use today and how much to use tomorrow. Everybody is trying to grow value. Corporate value and share price is based on their anticipated future profits. Owners with the possibility of transferring their property, either to an heir or through sale want their property to grow in value. Property rights encourage conservation and defend resources against depletion, since there is a strong incentive to maximize the value of the resource for the future. Common law – In order to have working property rights, you need a good system to defend them. When rights are weak, people will violate them. By creating a strong system, where common resources can be homesteaded, transferred, and defended against harm, resources can be protected, managed, allocated with the results that aggregate and balance humanity's needs and wants. The market is a non political allocation device. Many environmentalists proposals call to return resources from markets to become political problems.

Коазианские переговоры

Некоторые экономисты утверждают, что если предприятия будут учитывать затраты, связанные с негативными внешними эффектами, у них появится стимул к их сокращению, и они, возможно, даже с энтузиазмом воспользуются возможностями для повышения прибыльности за счет снижения издержек. Более того, экономисты считают, что это приведет к оптимальному балансу между предельными выгодами от определенной деятельности и предельными издержками, связанными с ее экологическими последствиями. Один из известных способов учета негативных последствий – установление прав собственности на явление, ранее находившееся в общественном достоянии. Теорема Коуза является одной из крайних форм этой логики. Если права собственности четко определены и отсутствуют транзакционные издержки, участники рынка смогут договориться о решении, которое учтет внешний эффект. При этом это решение не будет зависеть от того, кому изначально принадлежат права собственности. Например, на одном озере могут располагаться бумажная фабрика и курорт. Предположим, выгода курорта от чистого озера превышает выгоду фабрики от возможности загрязнять воду. Если фабрика имеет право загрязнять, курорт заплатит ей за отказ от этого. Если же право на чистое озеро принадлежит курорту, он сохранит его, поскольку фабрика не сможет компенсировать ему ущерб от загрязнения. Однако критики утверждают, что "теорема" Коуза имеет крайне ограниченную практическую ценность из-за своих предпосылок, включая отсутствие транзакционных издержек, и плохо применима к реальным внешним эффектам, которые характеризуются высокими издержками на переговоры из-за множества факторов. В более широком смысле, сторонники свободного рынка утверждают, что транзакционные издержки следует рассматривать как реальные издержки. Если стоимость перераспределения прав собственности превышает выгоды от этого, то оптимальным решением будет сохранение существующего положения дел. Это означает, что первоначальное распределение прав собственности не является нейтральным и оказывает существенное влияние на эффективность. Тем не менее, учитывая существующую систему прав собственности, дорогостоящие изменения в ней не обязательно будут эффективными, даже если, оглядываясь назад, можно было бы выбрать более выгодную систему. Однако, если существуют возможности для эволюции прав собственности, предприниматели могут использовать их для создания нового богатства.

Some economists argue that, if industries internalized the costs of negative externalities, they would face an incentive to reduce them, perhaps even becoming enthusiastic about taking advantage of opportunities to improve profitability through lower costs. Moreover, economists claim this would lead to the optimal balance between the marginal benefits of pursuing an activity and the marginal cost of its environmental consequences. One well known means of internalizing a negative consequence is to establish a property right over some phenomenon formerly in the public domain. The Coase theorem is one extreme version of this logic. If property rights are well defined and if there are no transaction costs, then market participants can negotiate to a solution that internalizes the externality. Moreover, this solution will not depend on who is allocated the property right. For example, a paper mill and a resort might be on the same lake. Suppose the benefits to the resort of a clean lake outweigh the benefits to the mill of being able to pollute. If the mill has the right to pollute, the resort will pay it not to. If the resort has the right to a pollution free lake, it will keep that right, as the mill will be unable to compensate it for its pollution. However, critics have charged that the "theorem" attributed to Coase is of extremely limited practicability because of its assumptions, including no transaction costs, and is ill suited to real world externalities which have high bargaining costs due to many factors. More generally, free market environmentalists argue that transaction costs "count" as real costs. If the cost of re allocating property rights exceeds the benefits of doing so, then it is actually optimal to stay in the status quo. This means the initial allocation of property rights is not neutral and also that it has important implications for efficiency. Nevertheless, given the existing property rights regime, costly changes to it are not necessarily efficient, even if in hindsight an alternative regime would have been better. But if there are opportunities for property rights to evolve, entrepreneurs can find them to create new wealth.

Геолибертарианство

Либертарианские георгисты (или геолибертарианцы) твердо привержены принципам свободных рынков, но отвергают коазианское решение в пользу налогообложения стоимости земли, при котором экономическая рента от земли собирается общиной и либо равномерно распределяется между взрослыми жителями в форме универсального базового дохода, называемого гражданским дивидендом, либо используется для финансирования необходимых функций минимального государства. В рамках системы налога на стоимость земли (НСЗ) налогообложению подлежат только землевладельцы, и на основе рыночной стоимости земли в ее необлагороженном состоянии, то есть без учета стоимости каких-либо строений или продуктов человеческого труда. Геолибертарианцы рассматривают НСЗ как справедливую компенсацию за право собственности на землю, предоставляющее исключительный доступ к тому, что логически предшествует и порождает частный капитал, предложение которого ограничено, и которое по праву принадлежит всем, поскольку оно жизненно необходимо для человеческого существования и экономической деятельности – самой земле, – и, следовательно, считают изъятие стоимости земли как морально оправданным и естественным источником дохода. Налогообложение стоимости земли было предложено многими классическими экономистами и теоретиками классического либерализма, но этот подход был популяризирован как Единый налог политическим экономистом и общественным деятелем Генри Джорджем в конце XIX века. Геолибертарианцы, как правило, также поддерживают пигувианские налоги на загрязнение и сборы в качестве компенсации за добычу природных ресурсов – негативные внешние эффекты, особенно негативно влияющие на стоимость земли. Многие утверждают, что монополизация земли способствует спекуляциям с незастроенными участками, пузырям на рынке недвижимости, разрастанию городов и искусственному усилению неравенства в доходах, нарушая при этом положение Локка и лишая других законного доступа к земле.

Анархо-капитализм

Ротбардовские анархо-капиталисты также отвергают предложенное коазианское решение, поскольку оно основывается на неверных предположениях о том, что чисто субъективное понятие издержек можно измерить в денежном выражении, а также содержит необоснованные и недействительные ценностные суждения (т.е. этические оценки). (Wayback Machine PDF) Решение Ротбарда заключается в признании прав собственности в локковском понимании, относительно которых ротбардовцы утверждают, что экономический анализ, свободный от ценностей (Wertfreiheit), демонстрирует, что такая система неизбежно максимизирует общественную полезность. (Toward a Reconstruction of Utility and Welfare Economics PDF)

Сам Мюррей Ротбард считал термин "экология свободного рынка" оксюмороном. По его мнению, нетронутая природная среда, неразвитая и ничейная, не может считаться собственностью, пока она не будет преобразована посредством локковского первоначального освоения. Однако, в отличие от геолибертарианцев и многих классических либералов, Ротбард категорически отвергал локковскую оговорку, считая её несовместимой со своей теорией приобретения собственности. Ротбард говорил о защите окружающей среды так: "Проблема в том, что экологи не заинтересованы в эффективности или защите частной собственности. Экологи – это приспешники и пленники чудовищной, в буквальном смысле античеловеческой философии. Они презирают и осуждают человеческий род, который по своей природе, в отличие от других существ, изменяет и преобразует окружающую среду, а не пассивно подчиняется ей. Я пришел к выводу, что "эколог свободного рынка" – это оксюморон. Попробуешь найти в нём что-то одно, получишь просто эколога".

Рынки и экосистемы как спонтанные заказы

Недавние аргументы в академической литературе использовали концепцию Фридриха Хайека о спонтанном порядке для обоснования широкой неинтервенционистской экологической политики. Изначально Хайек использовал концепцию спонтанного порядка для аргументации против государственного вмешательства в рынок. Подобно рынку, экосистемы содержат сложные сети информации, представляют собой непрерывный динамический процесс, включают в себя порядки внутри порядков, и вся система функционирует без управления со стороны сознательного разума. В рамках этого подхода вид занимает место цены как видимого элемента системы, сформированной сложным множеством в значительной степени непознаваемых элементов. Человеческое незнание бесчисленных взаимодействий между организмами в экосистеме ограничивает нашу способность вмешиваться в природу. Поскольку люди зависят от экосистемы для своего существования, утверждается, что мы обязаны не нарушать функционирование таких систем. Данный анализ экосистем как спонтанных порядков не требует признания рынков таковыми. Следовательно, не обязательно соглашаться с анализом рынков, предложенным Хайеком, чтобы признать экосистемы спонтанными порядками.

Другие

Сторонники экологизма свободного рынка приводят в пример недавнее разрушение некогда процветающего рыболовства Гранд-Бэнкс у Ньюфаундленда. Когда-то одно из самых богатых рыболовных месторождений в мире, оно было почти полностью истощено. Основную ответственность за это несут крупные предприятия "заводского рыболовства", движимые необходимостью получения прибыли на конкурентном мировом рынке. Утверждается, что если бы рыболовство принадлежало одному лицу, владелец был бы заинтересован в сохранении возобновляемых запасов рыбы для поддержания прибыли в долгосрочной перспективе. В этом случае владелец установил бы высокие сборы за право ловить рыбу в этом районе, что значительно сократило бы объемы вылова. Владелец также строго следил бы за соблюдением правил, запрещающих вылов молоди. Вместо этого коммерческие суда со всего мира спешили выловить рыбу из воды, пока не сделали это конкуренты, включая вылов не достигшей половой зрелости рыбы. Другой пример: в начале XIX века золотодобытчики в Калифорнии развили торговлю правами на забор воды из водных потоков, основанную на доктрине приоритетного водопользования. Эта практика была ограничена в 1902 году Законом о мелиорации Ньюлендса, который ввел субсидии на ирригационные проекты. Это дало фермерам сигнал о том, что вода дешева и обильна, что привело к неэффективному использованию дефицитного ресурса. Растущие трудности с удовлетворением спроса на воду на западе Соединенных Штатов связывают с продолжающимся государственным контролем, и было предложено вернуться к системе торговых прав собственности.

Критика

Критики утверждают, что сторонники экологической политики свободного рынка не имеют методов решения коллективных проблем, таких как деградация окружающей среды и истощение природных ресурсов, в связи с их неприятием коллективного регулирования и контроля. Они полагают, что некоторые природные ресурсы (например, вода) слишком сложно приватизировать, а также что установить юридическую ответственность за загрязнение и ухудшение биоразнообразия представляется затруднительным.