Македонцы: история и формирование этнической идентичности.

Македонцы: южнославянская этническая группа, проживающая в Македонии и других странах. Говорят на македонском языке, преимущественно православные.

36 мин чтения

100%

Источник: Macedonians (ethnic group) — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Южнославянская этническая группа

Македонцы — это нация и южнославянская этническая группа, коренное население региона Македонии в Юго-Восточной Европе. Они говорят на македонском языке, который относится к южнославянским языкам. Подавляющее большинство македонцев идентифицируют себя как восточные православные христиане, разделяющие с соседями общее культурное и историческое "православно-византийско-славянское наследие". Около двух третей всех этнических македонцев проживают в Северной Македонии, а также существуют общины в ряде других стран. Концепция македонской этнической идентичности, отличной от идентичности их православных балканских соседей, считается относительно новой. Первые проявления формирующейся македонской идентичности возникли во второй половине XIX века в ограниченных кругах славяноязычных интеллектуалов, преимущественно за пределами региона Македонии. Они получили развитие после Первой мировой войны и особенно в 1930-х годах, и впоследствии были закреплены государственной политикой коммунистической Югославии после Второй мировой войны. Формирование македонцев как отдельной этнической группы было обусловлено перемещением населения и языковым сдвигом, оба из которых стали результатом политических событий в регионе Македонии в XX веке. После распада Османской империи решающим моментом в этногенезе этой южнославянской этнической группы стало создание Социалистической Республики Македонии после Второй мировой войны – государства в составе Социалистической Федеративной Республики Югославии. Это сопровождалось развитием самостоятельного македонского языка и национальной литературы, а также основанием отдельной Македонской православной церкви и национальной историографии.

Древний и римский период

В древности большая часть центральной северной Македонии (Вардарская долина) была заселена паионийцами, которые распространились из нижнего бассейна реки Стримон. Пелагонскую равнину населяли пелагоны и линкесты, древнегреческие племена Верхней Македонии, а западный регион (Охрид-Преспа) предположительно был заселен иллирийскими племенами, такими как энхелеи. В конце классического периода, уже развив несколько сложных поселений городского типа и процветающую экономику, основанную на горнодобывающей промышленности, Пеония стала составной частью Македонского царства Аргеадов. В 310 году до н.э. кельты вторглись глубоко на юг, покорив различные местные племена, такие как дарданы, паионийцы и трибалли. Римское завоевание привело к значительной романизации региона. В период домината на македонской земле время от времени селили "варварских" федератов, например сарматов, поселенных Константином Великим (330-е годы н.э.), или готов Алариха I, проживавших здесь в течение десяти лет. В отличие от "пограничных провинций", Македония (северная и южная) оставалась процветающей христианской римской провинцией в поздней античности и раннем средневековье.

Средневековье

С лингвистической точки зрения, считается, что южнославянские языки, из которых развился македонский, распространились в регионе в пост-римский период, хотя точные механизмы этого языкового распространения остаются предметом научных дискуссий. Традиционная историография связывает эти изменения с началом набегов и «вторжений» славян и антов из Валахии и западной Украины в VI и VII веках. Однако современные антропологические и археологические исследования рассматривают появление славян в Македонии и на Балканах в целом как часть широкого и сложного процесса трансформации культурного, политического и этнолингвистического ландшафта Балканского полуострова перед падением римской власти. Точные детали и хронология перемещений населения еще предстоит установить. Несомненно, что в отличие от «варварской» Болгарии, северная Македония сохраняла римскую культурную ориентацию вплоть до VII века. Помимо славян и поздних византийцев, «сермезиане» Кувера – смесь византийских греков, болгар и паннонских авар – поселились на «Керамисской равнине» (Пелагония) вокруг Битолы в конце VII века. Впоследствии к поселенцам присоединились «данубийские» болгары в IX веке, мадьяры (вардариоты) и армяне в X–XII веках, куманы и печенеги в XI–XIII веках, а также саксонские рудокопы в XIV и XV веках. В Средние века в этом районе также проживали влахи (ароманы) и арбанасы (албанцы), которые смешивались с местными славянами. Ранее бывшие византийскими клиентами, македонские склавины перешли на сторону болгар после включения в состав Болгарской империи в середине 800-х годов. В 860-х годах византийские миссионеры Кирилл и Мефодий создали глаголический алфавит и славянскую литургию на основе славянского диалекта, распространенного в окрестностях Салоник, для миссии в Великую Моравию. После прекращения Великой Моравской миссии в 886 году изгнанные ученики двух апостолов принесли глаголицу в Болгарскую империю, где их радушно встретил хан Борис I. В рамках своих усилий по ограничению византийского влияния и утверждению болгарской независимости он принял славянский язык в качестве официального церковного и государственного языка и основал Преславскую и Охридскую литературные школы, в которых преподавали славянскую литургию, глаголицу, а затем и кириллицу. Успех усилий Бориса I стал ключевым фактором в процессе формирования болгар из славян в Македонии и других славян в составе Первого Болгарского государства, а также в превращении Болгарского государства в болгарское государство. Впоследствии Охрид стал вторым культурным центром средневековой Болгарии.

Linguistically, the South Slavic languages from which Macedonian developed are thought to have expanded in the region during the post Roman period, although the exact mechanisms of this linguistic expansion remains a matter of scholarly discussion. Traditional historiography has equated these changes with the commencement of raids and 'invasions' of Sclaveni and Antes from Wallachia and western Ukraine during the 6th and 7th centuries. However, recent anthropological and archaeological perspectives have viewed the appearance of Slavs in Macedonia, and throughout the Balkans in general, as part of a broad and complex process of transformation of the cultural, political and ethnolinguistic Balkan landscape before the collapse of Roman authority. The exact details and chronology of population shifts remain to be determined. What is beyond dispute is that, in contrast to "barbarian" Bulgaria, northern Macedonia remained Roman in its cultural outlook into the 7th century. Apart from Slavs and late Byzantines, Kuver's "Sermesianoi" – a mix of Byzantine Greeks, Bulgars and Pannonian Avars – settled the "Keramissian plain" (Pelagonia) around Bitola in the late 7th century. Later pockets of settlers included "Danubian" Bulgars in the 9th century; Magyars (Vardariotai) and Armenians in the 10th–12th centuries, Cumans and Pechenegs in the 11th–13th centuries, and Saxon miners in the 14th and 15th centuries. Vlachs (Aromanians) and Arbanasi (Albanians) also inhabited this area in the Middle ages and mingeled with the local Slavic speakers. Having previously been Byzantine clients, the Sklaviniae of Macedonia switched their allegiance to the Bulgarians with their incorporation into the Bulgarian Empire in the mid 800s. In the 860s, Byzantine missionaries Cyril and Methodius, created the Glagolitic alphabet and Slavonic liturgy based on the Slavic dialect around Thessaloniki for a mission to Great Moravia. After the demise of the Great Moravian mission in 886, exiled students of the two apostles brought the Glagolitic alphabet to the Bulgarian Empire, where Khan Boris I of Bulgaria welcomed them. As part of his efforts to limit Byzantine influence and assert Bulgarian independence, he adopted Slavic as official ecclesiastical and state language and established the Preslav Literary School and Ohrid Literary School, which taught Slavonic liturgy and the Glagolitic and subsequently the Cyrillic alphabet. The success of Boris I's efforts was a major factor in making the Slavs in Macedonia—and the other Slavs within the First Bulgarian State—into Bulgarians and transforming the Bulgar state into a Bulgarian state. Subsequently, the literary and ecclesiastical centre in Ohrid became a second cultural capital of medieval Bulgaria.

Османский период

После окончательного османского завоевания Балкан в XIV-XV веках все восточные православные христиане были включены в определенную этно-религиозную общину под греко-византийской юрисдикцией, известную как Рум-миллет. Принадлежность к этому религиозному сообществу была настолько важна, что большинство простых людей стали идентифицировать себя как христиан. Однако этнонимы не исчезли, и сохранялась некоторая форма первичной этнической идентичности. Это подтверждается султанским фирман от 1680 года, в котором этнические группы на балканских территориях империи перечислены следующим образом: греки, албанцы, сербы, влахи и болгары. На протяжении всего Средневековья и периода османского правления, вплоть до начала XX века, большинство славяноязычного населения региона Македонии чаще всего называли (как самими собой, так и другими) болгарами. Однако в донационалистический период такие термины, как «болгарин», не имели строгого этнонационалистического значения, а были скорее свободными, часто взаимозаменяемыми обозначениями, которые могли одновременно указывать на региональное происхождение, лояльность к определенной империи, религиозную принадлежность и членство в определенных социальных группах. Аналогично, «византиец» был римским подданным Константинополя, и этот термин не имел четких этнических коннотаций, ни греческих, ни каких-либо других. В целом, в Средние века «происхождение человека было отчетливо региональным», а в османскую эпоху, до подъема национализма в XIX веке, определялось соответствующей конфессиональной общиной. Подъем национализма в Османской империи в начале XIX века вызвал противодействие этой ситуации. В это время классический Рум-миллет начал приходить в упадок. Координированные действия, предпринятые болгарскими национальными лидерами и поддержанные большинством славяноязычного населения на территории современной Республики Северная Македония (второе антигреческое восстание произошло в Скопье), с целью создания отдельного «Болгарского миллета» наконец увенчались успехом в 1870 году, когда был издан фирман об учреждении Болгарского экзархата. В сентябре 1872 года Вселенский патриарх Антим VI объявил Экзархат раскольническим и отлучил его сторонников, обвинив их в «предательстве православия этническому национализму», то есть «этнофилетизму» (εθνοφυλετισμός). На момент создания единственным вардарским македонским епископством, вошедшим в Экзархат, было Велесское. Однако в 1874 году христианскому населению Скопьевской и Охридской епархий была предоставлена возможность принять участие в плебисците, где они подавляющим большинством проголосовали за присоединение к Экзархату (Скопье – 91%, Охрид – 97%). Учитывая результаты плебисцитов и основываясь на статистических и этнологических данных, Константинопольская конференция 1876 года включила в состав Болгарского экзархата всю территорию современной Северной Македонии (за исключением Дебарского региона) и части современной Греческой Македонии. Границы нового болгарского государства, установленные Сан-Стефанским договором 1878 года, также включали Македонию, но договор так и не был приведен в исполнение, а Берлинский договор (1878) «вернул» Македонию Османской империи. Для христианских славянских крестьян выбор между Патриархатом и Экзархатом не имел национального подтекста, а представлял собой выбор между Церковью и миллетом. Приверженность болгарскому национальному делу была привлекательна как средство противостояния угнетающим христианским землевладельцам (чифликам) и городским купцам, которые обычно отождествлялись с греческой нацией, как способ избежать произвольного налогообложения со стороны патриарших епископов, путем перехода под юрисдикцию Экзархата и благодаря бесплатному (а иногда и субсидируемому) образованию в болгарских школах. Присоединение славян Македонии к болгарскому, греческому или иногда сербскому национальному лагерю не подразумевало приверженности различным национальным идеологиям: эти лагеря не были стабильными, культурно обособленными группами, а представляли собой партии с национальной принадлежностью, которые современники описывали как «стороны», «крылья», «партии» или «политические клубы».

After the final Ottoman conquest of the Balkans by the Ottomans in the 14/15th century, all Eastern Orthodox Christians were included in a specific ethno religious community under Graeco Byzantine jurisdiction called Rum Millet. Belonging to this religious commonwealth was so important that most of the common people began to identify themselves as Christians. However ethnonyms never disappeared and some form of primary ethnic identity was available. This is confirmed from a Sultan's Firman from 1680 which describes the ethnic groups in the Balkan territories of the Empire as follows: Greeks, Albanians, Serbs, Vlachs and Bulgarians. Throughout the Middle Ages and Ottoman rule up until the early 20th century the Slavic speaking population majority in the region of Macedonia were more commonly referred to (both by themselves and outsiders) as Bulgarians. However, in pre nationalist times, terms such as "Bulgarian" did not possess a strict ethno nationalistic meaning, rather, they were loose, often interchangeable terms which could simultaneously denote regional habitation, allegiance to a particular empire, religious orientation, membership in certain social groups. Similarly, a "Byzantine" was a Roman subject of Constantinople, and the term bore no strict ethnic connotations, Greek or otherwise. Overall, in the Middle Ages, "a person's origin was distinctly regional", and in Ottoman era, before the 19th century rise of nationalism, it was based on the corresponding confessional community. The rise of nationalism under the Ottoman Empire in the early 19th century brought opposition to this continued situation. At that time, the classical Rum Millet began to degrade. The coordinated actions, carried out by Bulgarian national leaders and supported by the majority of the Slavic speaking population in today's Republic of North Macedonia (the second anti Greek revolt was in Skopje) to have a separate "Bulgarian Millet", finally bore fruit in 1870 when a firman for the creation of the Bulgarian Exarchate was issued. In September 1872, the Ecumenical Patriarch Anthimus VI declared the Exarchate schismatic and excommunicated its adherents, accusing them of having “surrendered Orthodoxy to ethnic nationalism”, i. e., "ethnophyletism" (εθνοφυλετισμός). At the time of its creation, the only Vardar Macedonian bishopric included in the Exarchate was Veles. However, in 1874, the Christian population of the bishoprics of Skopje and Ohrid were given the chance to participate in a plebiscite, where they voted overwhelmingly in favour of joining the Exarchate (Skopje by 91%, Ohrid by 97%) Referring to the results of the plebiscites, and on the basis of statistical and ethnological indications, the 1876 Conference of Constantinople included all of present day North Macedonia (except for the Debar region) and parts of present day Greek Macedonia. The borders of new Bulgarian state, drawn by the 1878 Treaty of San Stefano, also included Macedonia, but the treaty was never put into effect and the Treaty of Berlin (1878) "returned" Macedonia to the Ottoman Empire. For Christian Slav peasants, however, the choice between the Patriarchate and the Exarchate was not tainted with national meaning, but was a choice of Church or millet. Thus adherence to the Bulgarian national cause was attractive as a means of opposing oppressive Christian chiflik owners and urban merchants, who usually identified with the Greek nation, as a way to escape arbitrary taxation by Patriarchate bishops, via shifting allegiance to the Exarchate and on account of the free (and, occasionally, even subsidized) provision of education in Bulgarian schools. Alignment of the Slavs of Macedonia with the Bulgarian, the Greek or sometimes the Serbian national camp did not imply adherence to different national ideologies: these camps were not stable, culturally distinct groups, but parties with national affiliations, described by contemporaries as "sides", "wings", "parties" or "political clubs".

Личность

Первые проявления македонского национализма появились во второй половине XIX века, главным образом среди интеллектуалов в Белграде, Софии, Салониках и Санкт-Петербурге. С 1850-х годов некоторые славянские интеллектуалы из этого региона стали использовать греческое обозначение «македонский» как региональный ярлык, и оно начало приобретать популярность. В 1860-х годах, по словам Петко Славейкова, некоторые молодые интеллектуалы из Македонии утверждали, что они не болгары, а скорее македонцы, потомки древних македонцев. Славэйков, сам с македонскими корнями, в 1866 году начал издание газеты «Makedoniya». Его главной задачей было «просветить этих заблудших грекоманов», которых он также называл македонцами. В письме, написанном болгарскому экзарху в феврале 1874 года, Петко Славейков сообщает, что недовольство существующим положением дел «породило среди местных патриотов пагубную идею самостоятельно работать над развитием своего местного диалекта и, более того, своего собственного, отдельного македонского церковного руководства». Деятельность этих людей также была зафиксирована сербским политиком Стояном Новаковичем, который продвигал идею использования македонского национализма для противодействия сильным проболгарским настроениям в регионе. Зарождающийся македонский национализм, незаконный на родине в теократической Османской империи и нелегитимный на международном уровне, вел шаткую борьбу за выживание против огромных сил: внешне – против Османской империи, но фактически – против трех экспансионистских балканских государств и их соответствующих покровителей среди великих держав. Первым известным автором, открыто говорившим о македонской национальности и языке, был Георгий Пулевский, который в 1875 году опубликовал в Белграде «Словарь трех языков: македонского, албанского, турецкого», в котором утверждал, что македонцы – отдельная нация, и место, которое принадлежит им, называется Македония. В 1880 году он опубликовал в Софии «Грамматику языка славянского македонского населения», работу, которая сегодня известна как первая попытка создания грамматики македонского языка. Однако он поочередно описывал свой язык как «сербско-албанский» и «славяно-македонский», а себя – как «мияк из Галичника», «сербский патриот» и «болгарин из села Галичник», то есть менял этническую принадлежность несколько раз в течение жизни. Поэтому историки считают его македонскую самоидентификацию незрелой и напоминающей региональное явление. В 1885 году Феодосий Скопский, священник, занимавший высокий пост в Болгарском экзархате, был избран епископом Скопской епархии. В 1890 году он де-факто отказался от Болгарского экзархата и попытался восстановить Охридское архиепископство как отдельную Македонскую православную церковь во всех епархиях Македонии, ответственную за духовную, культурную и образовательную жизнь всех македонских православных христиан. В 1880-х и 1890-х годах Исайя Мажовский называл македонских славян «македонцами» и «старославянским македонским народом», а также отличал их от болгар следующим образом: для Мажовского «славянский болгарский» был синонимом «македонский», в то время как «болгарин» использовалось только для обозначения болгар в Болгарии. В 1890 году австрийский исследователь Македонии Карл Хрон сообщил, что македонцы представляют собой отдельную этническую группу по истории и языку. В течение следующих нескольких лет эту концепцию также приветствовали в России лингвисты, включая Леонарда Масинга, Петра Лаврова, Яна Бодуэна де Куртуа и Петра Драганова. Драганов, болгарского происхождения, проводил исследования в Македонии и установил, что местный язык имеет свои отличительные характеристики по сравнению с болгарским и сербским. Он написал в петербургской газете, что македонцы должны быть признаны Россией в полном национальном смысле. Лидер Внутренней македонской революционной организации Борис Сарафов в 1901 году заявил, что у македонцев есть уникальный «национальный элемент», а в следующем году заявил: «Мы, македонцы, не сербы и не болгары, а просто македонцы. Македония существует только для македонцев». Однако после провала Илинденского восстания Сарафов стремился к более тесным связям с Болгарией, поддерживая болгарские устремления в этом регионе. Гьорче Петров, другой член ВМРО, заявил, что Македония является «отдельным моральным образованием» со своими «стремлениями», описывая при этом ее славянское население как болгарское.

The first expressions of Macedonian nationalism occurred in the second half of the 19th century mainly among intellectuals in Belgrade, Sofia, Thessaloniki and St. Petersburg. Since the 1850s some Slavic intellectuals from the area adopted the Greek designation Macedonian as a regional label, and it began to gain popularity. In the 1860s, according to Petko Slaveykov, some young intellectuals from Macedonia were claiming that they are not Bulgarians, but rather Macedonians, descendants of the Ancient Macedonians. Slaveikov, himself with Macedonian roots, started in 1866 the publication of the newspaper Makedoniya. Its main task was "to educate these misguided [sic] Grecomans there", who he called also Macedonists. In a letter written to the Bulgarian Exarch in February 1874 Petko Slaveykov reports that discontent with the current situation "has given birth among local patriots to the disastrous idea of working independently on the advancement of their own local dialect and what's more, of their own, separate Macedonian church leadership." The activities of these people were also registered by the Serbian politician Stojan Novaković, who promoted the idea to use the Macedonian nationalism in order to oppose the strong pro Bulgarian sentiments in the area. The nascent Macedonian nationalism, illegal at home in the theocratic Ottoman Empire, and illegitimate internationally, waged a precarious struggle for survival against overwhelming odds: in appearance against the Ottoman Empire, but in fact against the three expansionist Balkan states and their respective patrons among the great powers. The first known author that overtly speaks of a Macedonian nationality and language was Georgi Pulevski, who in 1875 published in Belgrade a Dictionary of Three languages: Macedonian, Albanian, Turkish, in which he wrote that the Macedonians are a separate nation and the place which is theirs is called Macedonia. In 1880, he published in Sofia a Grammar of the language of the Slavic Macedonian population, a work that is today known as the first attempt at a grammar of Macedonian. However, he alternately described his language as "Serbo Albanian" and "Slavo Macedonian" and himself as a "Mijak from Galičnik", a "Serbian patriot" and a "Bulgarian from the village of Galičnik", i. e. changing ethnicity multiple times during his lifetime. Therefore, his Macedonian self identification is considered by historians to be inchoate and to resemble a regional phenomenon. In 1885, Theodosius of Skopje, a priest who held a high ranking position within the Bulgarian Exarchate, was chosen as a bishop of the episcopacy of Skopje. In 1890 he renounced de facto the Bulgarian Exarchate and attempted to restore the Archbishopric of Ohrid as a separate Macedonian Orthodox Church in all eparchies of Macedonia, responsible for the spiritual, cultural and educational life of all Macedonian Orthodox Christians. In the 1880s and 1890s, Isaija Mažovski designated Macedonian Slavs as "Macedonians" and "Old Slavic Macedonian people", and also distinguished them from Bulgarians as follows: "Slavic Bulgarian" for Mažovski was synonymous with "Macedonian", while only "Bulgarian" was a designation for the Bulgarians in Bulgaria. In 1890, Austrian researcher of Macedonia Karl Hron reported that the Macedonians constituted a separate ethnic group by history and language. Within the next few years, this concept was also welcomed in Russia by linguists including Leonhard Masing, Pyotr Lavrov, Jan Baudouin de Courtenay, and Pyotr Draganov. Draganov, of Bulgarian descent, conducted research in Macedonia and determined that the local language had its own identifying characteristics compared to Bulgarian and Serbian. He wrote in a Saint Petersburg newspaper that the Macedonians should be recognized by Russia in a full national sense. Internal Macedonian Revolutionary Organization leader Boris Sarafov in 1901 stated that Macedonians had a unique "national element" and, the following year, he stated "We the Macedonians are neither Serbs nor Bulgarians, but simply Macedonians Macedonia exists only for the Macedonians." However after the failure of the Ilinden Uprising, Sarafov wanted to keep closer ties with Bulgaria, supporting the Bulgarian aspirations towards the area. Gyorche Petrov, another IMRO member, stated Macedonia was a "distinct moral unit" with its own "aspirations", while describing its Slavic population as Bulgarian.

Македонский сепаратизм

В 1903 году К. Мисирков опубликовал в Софии свою книгу «О македонских делах», в которой изложил принципы современной македонской нации и языка. Эта книга, написанная на стандартизированном центральном диалекте Македонии, считается этническими македонцами вехой в процессе македонского возрождения. Мисирков утверждал, что диалект центральной Македонии (Велес, Прилеп, Битола, Охрид) должен быть принят в качестве основы для стандартного македонского литературного языка, на котором македонцы должны писать, учиться и совершать богослужения; автокефальное Архиепископство Охридское должно быть восстановлено; и славянский народ Македонии должен быть признан отдельной этнической общностью, когда наступят необходимые исторические обстоятельства. Однако на протяжении всей книги Мисирков сетует на отсутствие «местного македонского патриотизма» и заявляет, что славянское македонское население всегда называло себя «болгарским». Он также утверждал, что первыми местных славян стали называть «болгарами» византийские греки из-за их союза с болгарами во время непрекращающегося византийско-болгарского конфликта, который в глазах византийских греков в конечном итоге объединил славян и болгар в один народ с болгарским именем и славянским языком. Основной мотив Мисиркова для создания отдельной македонской нации и языка заключался в конфликте между Сербией и Болгарией из-за Македонии, который, по его мнению, в конечном итоге приведет к ее разделу. Поэтому, по его мнению, было бы лучше и для македонцев, и для болгар, если бы существовала единая македонская Македония, чем разделенная болгарская, где Болгарии не позволили бы продвинуться дальше левого берега Вардара. В 1905 году он вернулся к проболгарской позиции и отказался от взглядов, изложенных в книге «О македонских делах». Позже в жизни Мисирков колебался между промакедонской и великоболгарской позициями, в том числе спорно утверждал, что все македонские и торлакские диалекты на самом деле являются болгарскими. Другой важной фигурой македонского возрождения был Димитрия Чуповский, один из основателей Македонского литературного общества, созданного в Санкт-Петербурге в 1902 году. Одним из членов общества также был Крсте Мисирков. В 1905 году Общество опубликовало журнал «Вардар» – первый научный и литературный журнал на центральных диалектах Македонии, который впоследствии способствовал стандартизации македонского языка. В 1913 году Македонское литературное общество представило Меморандум о независимости Македонии британскому министру иностранных дел и другим европейским послам, который был опубликован во многих европейских газетах. В период с 1913 по 1914 год Чуповский издавал газету «Македонски Голос» (Macedonian Voice), в которой он и другие члены Санкт-Петербургской македонской колонии пропагандировали существование македонского народа, отличного от греков, болгар и сербов, и стремились популяризировать идею независимого македонского государства.

In 1903, Krste Misirkov published in Sofia his book On Macedonian Matters, wherein he laid down the principles of the modern Macedonian nationhood and language. This book, written in the standardized central dialect of Macedonia, is considered by ethnic Macedonians as a milestone of the process of Macedonian awakening. Misirkov argued that the dialect of central Macedonia (Veles Prilep Bitola Ohrid) should be adopted as a basis for a standard Macedonian literary language, in which Macedonians should write, study, and worship; the autocephalous Archbishopric of Ohrid should be restored; and the Slavic people of Macedonia should be recognized as a separate ethnic community, when the necessary historical circumstances would arise. However, throughout the book, Misirkov lamented that "no local Macedonian patriotism exists" and stated that the Slavic Macedonian population had always called itself "Bulgarian". He also claimed that it was first the Byzantine Greeks who starting calling the local Slavs "Bulgarians" because of their alliance with the Bulgars, during the incessant Byzantine–Bulgarian conflict which in the eyes of the Byzantine Greeks eventually forged both Slavs and Bulgars into one people with a Bulgarian name and a Slavonic language. Misirkov's primary motivation for a separate Macedonian nationhood and language was Serbia and Bulgaria's conflict over Macedonia, which according to Misirkov would eventually lead to its partition. Therefore, he argued, it would be better for both Macedonians and Bulgarians if there was a united Macedonian Macedonia than a partioned Bulgarian one, where Bulgaria would not be allowed to go any further than the left bank of the Vardar. In 1905, he returned to a pro Bulgarian stance and renounced the positions he espoused in On Macedonian Matters. Later in his life, Misirkov oscillated between a pro Macedonist and Greater Bulgarian stance, including controversially claimed that all Macedonian and Torlakian dialects were, in fact, Bulgarian. Another major figure of the Macedonian awakening was Dimitrija Čupovski, one of the founders of the Macedonian Literary Society, established in Saint Petersburg in 1902. One of the members was also Krste Misirkov. In 1905 the Society published Vardar, the first scholarly, scientific and literary journal in the central dialects of Macedonia, which later would contribute in the standardization of Macedonian language. In 1913, the Macedonian Literary Society submitted the Memorandum of Independence of Macedonia to the British Foreign Secretary and other European ambassadors, and it was printed in many European newspapers. In the period 1913–1914, Čupovski published the newspaper Македонскi Голосъ (Macedonian Voice) in which he and fellow members of the Saint Petersburg Macedonian Colony propagated the existence of a Macedonian people separate from the Greeks, Bulgarians and Serbs, and sought to popularize the idea for an independent Macedonian state.

"Македонские славяне" в картографии

С 1878 по 1918 год большинство независимых европейских наблюдателей рассматривали славян Македонии как болгар или македонских славян, в то время как их связь с Болгарией почти повсеместно принималась как данность. В первоначальных рукописных версиях данных о населении упоминались «македонские славяне», однако в официальном издании этот термин был заменен на «болгары». Западные публикации обычно представляли славян Македонии как болгар, как это происходило, отчасти по политическим причинам, и в сербских изданиях. В ответ на публикацию сербской карты Спиридона Гопчевича, утверждавшей, что славяне Македонии являются сербами, российская карта, опубликованная в 1891 году в период ухудшения болгаро-российских отношений, впервые представила Македонию, населенную не болгарами, а македонскими славянами. Австро-венгерские карты последовали этому примеру, стремясь дискредитировать амбиции русофильской Болгарии, и вновь стали изображать македонских славян как болгар, когда отношения Австрии с Болгарией улучшились, лишь для того, чтобы отказаться от этого и использовать обозначение «македонские славяне», когда Болгария изменила свою внешнюю политику, а Австрия начала рассматривать возможность создания автономной Македонии под австрийским влиянием в рамках мурцстегского процесса. Термин «македонские славяне» использовался либо как компромисс между противоречивыми сербскими и болгарскими претензиями, для обозначения промежуточной группы славян, связанных с болгарами, либо для описания отдельной славянской группы, не имеющей этнической, национальной или политической принадлежности. Различия в этнографических картах, отражающих конкурирующие национальные взгляды и созданные для удовлетворения интереса европейской аудитории к жителям Македонии после Илинденского восстания 1903 года, указывали на сложность вопроса. Под влиянием выводов исследований молодого серба Йована Цвиича, согласно которым культура Македонии сочетает византийское влияние с сербскими традициями, карта 1903 года австрийского картографа Карла Пейкера изображала Македонию как своеобразную область, где зоны лингвистического влияния перекрывались. В своей первой этнографической карте 1906 года Цвиич представил всех славян Сербии и Македонии просто как «славян». В памфлете, переведенном и распространенном в Европе в том же году, он изложил свои, казалось бы, беспристрастные взгляды и описал славян, живущих к югу от гор Бабуна и Плачковица, как «македоно-славян», утверждая, что название «бугарин» для них означало просто «крестьянин», что у них нет национального самосознания и что в будущем они могут стать сербами или болгарами. Таким образом, Цвиич трансформировал политический характер призывов ВМРО к «македонцам» в этнический. Болгарский картограф Анастас Иширков опроверг взгляды Цвиича, указав на участие македонских славян в болгарских националистических восстаниях и македонское происхождение болгарских националистов до 1878 года. Хотя аргументы Цвиича привлекли внимание великих держав, они не поддержали его точку зрения на македоно-славян. Цвиич далее развил идею, впервые появившуюся на карте Пейкера, и на своей карте 1909 года он искусно изобразил македоно-славян как третью группу, отличную от болгар и сербов, и часть из них – «под греческим влиянием». Предвидя будущее соглашение с Грецией, Цвиич изобразил южную половину македоно-славян «под греческим влиянием», а остальную часть – как подмножество сербохорватов. Взгляд Цвиича был воспроизведен без указания авторства Альфредом Стидом, что не оказало влияния на британское общественное мнение, но, отражая переориентацию сербских целей на раздел Македонии с Грецией, Цвиич исключил македоно-славян из последующего издания своей карты. Однако в 1913 году, до заключения Бухарестского договора, он опубликовал свою третью этнографическую карту, отличающую македоно-славян между Скопье и Салониками от болгар и сербохорватов, основываясь на переходном характере их диалекта, согласно лингвистическим исследованиям Ватрослава Ягича и Александра Белича, и на сербских особенностях их обычаев, таких как задруга. Для Цвиича македоно-славяне были переходным населением, с любым чувством национальности, которое они проявляли, слабым, поверхностным, внешне навязанным и временным. Несмотря на то, что он утверждал, что их следует считать нейтральными, он постулировал их разделение на сербов и болгар на основе диалектических и культурных особенностей в предвидении сербских требований относительно делимитации границ. Балканский комитет экспертов отверг концепцию македоно-славян Цвиича в 1914 году. Однако вступление Болгарии в Первую мировую войну на стороне Центральных держав в 1915 году, после того как союзники не смогли убедить Сербию передать Болгарии «неоспоримую зону» в Македонии, привело к полному изменению мнения союзников об этнической картине Македонии, и в течение нескольких месяцев были опубликованы несколько британских и французских карт, повторяющих идеи Цвиича. Таким образом, по мере приближения союзников к победе в Первой мировой войне, ряд карт и атласов, в том числе созданных союзниками, воспроизводили идеи Цвиича, особенно его изображение македоно-славян. Преобладание югославной точки зрения вынудило Георгиоса Сотириадеса, профессора истории Афинского университета, изобразить македоно-славян как отдельную группу в своей работе 1918 года, которая отражала греческие взгляды того времени и использовалась в качестве официального документа для защиты позиций Греции на Парижской мирной конференции. После Первой мировой войны карта Цвиича стала отправной точкой для всех балканских этнографических карт, а его концепция македоно-славян воспроизводилась почти на всех картах, включая немецкие, которые признавали существование македонской нации.

From 1878 until 1918 most independent European observers viewed the Slavs of Macedonia as Bulgarians or as Macedonian Slavs, while their association with Bulgaria was almost universally accepted. Original manuscript versions of population data mentioned "Macedonian Slavs", though the term was changed to "Bulgarians" in the official printing. Western publications usually presented the Slavs of Macedonia as Bulgarians, as happened, partly for political reasons, in Serbian ones. Prompted by the publication of a Serbian map by Spiridon Gopčević claiming the Slavs of Macedonia as Serbs, a version of a Russian map, published in 1891, in a period of deterioration of Bulgarian Russian relations, first presented Macedonia inhabited not by Bulgarians, but by Macedonian Slavs. Austrian Hungarian maps followed suit in an effort to delegitimize the ambitions of Russophile Bulgaria, returning to presenting the Macedonian Slavs as Bulgarians when Austria Bulgaria relations ameliorated, only to renege and employ the designation "Macedonian Slavs" when Bulgaria changed its foreign policy and Austria turned to envisaging an autonomous Macedonia under Austrian influence within the Murzsteg process. The term "Macedonian Slavs" was used either as a middle solution between conflicting Serbian and Bulgarian claims, to denote an intermediary grouping of Slavs, associated with the Bulgarians, or to describe a separate Slavic group with no ethnic, national or political affiliation. The differentiation of ethnographic maps representing rival national views produced to satisfy the curiosity of European audience for the inhabitants of Macedonia, after the Ilinden uprising of 1903, indicated the complexity of the issue. Influenced by the conclusions of the research of young Serb Jovan Cvijić, that Macedonia's culture combined Byzantine influence with Serbian traditions, a map of 1903 by Austrian cartographer Karl Peucker depicted Macedonia as a peculiar area, where zones of linguistic influence overlapped. In his first ethnographic map of 1906, Cvijic presented all Slavs of Serbia and Macedonia merely as "Slavs". In a pamphlet translated and circulated in Europe the same year, he elaborated his ostensibly impartial views and described the Slavs living south of the Babuna and Plačkovica mountains as "Macedo Slavs" arguing that the appellation "Bugari" meant simply "peasant" to them, that they had no national consciousness and could become Serbs or Bulgarians in the future. Cvijić thus transformed the political character of the IMRO's appeals to "Macedonians" into an ethnic one. Bulgarian cartographer Anastas Ishirkov countered Cvijić's views, pointing to the involvement of Macedonian Slavs in Bulgarian nationalist uprisings and the Macedonian origins of Bulgarian nationalists before 1878. Although Cvijic's arguments attracted the attention of Great Powers, they did not endorse at the time his view on the Macedo Slavs. Cvijić further elaborated the idea that had first appeared in Peucker's map and in his map of 1909 he ingeniously mapped the Macedonian Slavs as a third group distinct from Bulgarians and Serbians, and part of them "under Greek influence". Envisioning a future agreement with Greece, Cvijic depicted the southern half of the Macedo Slavs "under Greek unfluence", while leaving the rest to appear as a subset of the Serbo Croats. Cvijić's view was reproduced without acknowledgement by Alfred Stead, with no effect on British opinion, but, reflecting the reorientation of Serbian aims towards dividing Macedonia with Greece, Cvijić eliminated the Macedo Slavs from a subsequent edition of his map. However, in 1913, before the conclusion of the Treaty of Bucharest he published his third ethnographic map distinguishing the Macedo Slavs between Skopje and Salonica from both Bulgarians and Serbo Croats, on the basis of the transitional character of their dialect per the linguistic researches of Vatroslav Jagić and Aleksandar Belić, and the Serb features of their customs, such as the zadruga. For Cvijić, the Macedo Slavs were a transitional population, with any sense of nationality they displayed being weak, superficial, externally imposed and temporary. Despite arguing that they should be considered neutral, he postulated their division into Serbs and Bulgarians based on dialectical and cultural features in anticipation of Serbian demands regarding the delimitation of frontiers. A Balkan committee of experts rejected Cvijić's concept of the Macedo Slavs in 1914. However, Bulgaria's entry into World War I on the side of the Central Powers in 1915, after the Allies failed to convince Serbia to hand over the ‘Uncontested Zone’ in Macedonia to Bulgaria, precipitated a complete turnaround in the Allies' opinion of Macedonian ethnography, and several British and French maps echoing Cvijić were released within months. Thus, as the Entente approached victory in the First World War, a number other maps and atlases, including those produced by the Allies replicated Cvijić's ideas, especially its depiction of the Macedo Slavs. The prevalence of the Yugoslav point of view, obliged Georgios Sotiriades, a professor of History at the University of Athens, to map the Macedo Slavs as a distinct group in his work of 1918, that mirrored Greek views of the time and was used as an official document to advocate for Greece's positions in the Paris peace conference. After World War I, Cvijić's map became the point of reference for all Balkan ethnographic maps, while his concept of Macedo Slavs was reproduced in almost all maps, including German maps, that acknowledged a Macedonian nation.

Македонский национализм и межвоенный коммунизм

После Балканских войн (1912–1913) и Первой мировой войны (1914–1918), после раздела региона Македонии между Королевством Греция, Королевством Болгария и Королевством Сербия, идея принадлежности к отдельной македонской нации получила дальнейшее распространение среди славяноязычного населения. Страдания во время войн и непрекращающаяся борьба балканских монархий за господство над населением усилили у македонцев ощущение, что создание независимой македонской государственности положит конец их страданиям. На вопрос, кто они – сербы или болгары, люди все чаще отвечали: «Я ни болгарин, ни серб, я только македонец, и я устал от войны». Стратис Миривилис зафиксировал случай, когда славяноязычная семья хотела, чтобы их называли не «болгарами, сърбами или гърци», а «македонскими православными». К 1920-м годам, после негативной реакции на национальную пропаганду предыдущих десятилетий, большинство христианских славян, проживавших в Греции и Вардарской Македонии, стали использовать коллективное название «македонцы» для самоидентификации, как в качестве нации, так и в качестве отдельной этнической группы. Греческая перепись 1928 года зафиксировала 81 844 говорящих на славомакедонском языке, в отличие от 16 755 говорящих на болгарском. В 1924 году между Грецией и Болгарией был подписан Протокол Политиса – Калфова, касающийся защиты болгарского меньшинства в Греции. Однако греческая сторона его не ратифицировала, поскольку общественное мнение выступало против признания какого-либо «болгарского» меньшинства. До 1930-х годов, по-видимому, грекам было приемлемо называть славяноязычных жителей Македонии македонцами, а их язык – македонским. Такую точку зрения высказывал Ион Драгумис. Консолидация международной коммунистической организации (Коминтерна) в 1920-х годах привела к нескольким неудачным попыткам коммунистов использовать македонский вопрос в качестве политического инструмента. На парламентских выборах в Югославии 1920 года 25% от общего числа голосов, отданных за коммунистов, пришлось на Македонию, однако явка была низкой (всего 55%), главным образом из-за бойкота выборов, организованного проболгарской ИМРО. В последующие годы коммунисты пытались заручиться симпатиями населения к ИМРО. В рамках этой попытки в 1924 году Коминтерн организовал подписание так называемого Майского манифеста, в котором требовалась независимость разделенной Македонии. В 1925 году при поддержке Коминтерна была создана Внутренняя македонская революционная организация (Объединенная), состоящая из бывших членов левого крыла Внутренней македонской революционной организации (ИМРО). Эта организация впервые в 1932 году стала продвигать идею существования отдельной македонской этнической нации. В 1933 году Коммунистическая партия Греции в серии статей, опубликованных в своей официальной газете «Rizospastis», критикуя политику греческого правительства в отношении славяноязычного населения в Греческой Македонии, признала славян всего региона Македонии как отдельную македонскую этническую группу и их язык – македонским. Идея македонской нации была интернационализирована и поддержана Коминтерном, который в 1934 году принял резолюцию, поддерживающую развитие этой общности. Эта акция подверглась критике со стороны ИМРО, но была поддержана балканскими коммунистами. Балканские коммунистические партии поддержали национальную консолидацию македонского народа и создали македонские секции внутри партий, возглавляемые видными членами ИМРО (Объединенная).

After the Balkan Wars (1912–1913) and the World War I (1914–1918), following the division of the region of Macedonia amongst the Kingdom of Greece, the Kingdom of Bulgaria and the Kingdom of Serbia, the idea of belonging to a separate Macedonian nation was further spread among the Slavic speaking population. The suffering during the wars, the endless struggle of the Balkan monarchies for dominance over the population increased the Macedonians' sentiment that the institutionalization of an independent Macedonian nation would put an end to their suffering. On the question of whether they were Serbs or Bulgarians, the people more often started answering: "Neither Bulgar, nor Serb I am Macedonian only, and I'm sick of war." Stratis Myrivilis noted a specific instance of a Slav speaking family wanting to be referred to, not as "Bulgar, Srrp, or Grrts", but as "Makedon ortodox". By the 1920s, following a negative reaction to the national proselytization of the previous decades, a majority of Christian Slavs inhabiting Greek and Vardar Macedonia used the collective name "Macedonians" to describe themselves, either as a nation or as a distinct ethnicity. The 1928 Greek census recorded 81,844 Slavo Macedonian speakers, distinct from 16,755 Bulgarian speakers. In 1924 the Politis–Kalfov Protocol was signed between Greece and Bulgaria, concerning the protection of the Bulgarian minority In Greece. However, it was not ratified by the Greek side, because public opinion stood against the recognition of any “Bulgarian” minority". Prior to the 1930s, "it seems to have been acceptable" for Greeks to refer to Slavophones of Macedonia as Macedonians and their language as Macedonian. Ion Dragoumis had argued this viewpoint. The consolidation of an international Communist organization (the Comintern) in the 1920s led to some failed attempts by the Communists to use the Macedonian Question as a political weapon. In the 1920 Yugoslav parliamentary elections, 25% of the total Communist vote came from Macedonia, but participation was low (only 55%), mainly because the pro Bulgarian IMRO organised a boycott against the elections. In the following years, the communists attempted to enlist the pro IMRO sympathies of the population in their cause. In the context of this attempt, in 1924 the Comintern organized the filed signing of the so called May Manifesto, in which independence of partitioned Macedonia was required. In 1925 with the help of the Comintern, the Internal Macedonian Revolutionary Organization (United) was created, composed of former left wing Internal Macedonian Revolutionary Organization (IMRO) members. This organization promoted for the first time in 1932 the existence of a separate ethnic Macedonian nation. In 1933 the Communist Party of Greece, in a series of articles published in its official newspaper, the Rizospastis, criticizing Greek minority policy towards Slavic speakers in Greek Macedonia, recognized the Slavs of the entire region of Macedonia as forming a distinct Macedonian ethnicity and their language as Macedonian. The idea of a Macedonian nation was internationalized and backed by the Comintern which issued in 1934 a resolution supporting the development of the entity. This action was attacked by the IMRO, but was supported by the Balkan communists. The Balkan communist parties supported the national consolidation of the ethnic Macedonian people and created Macedonian sections within the parties, headed by prominent IMRO (United) members.

Вторая мировая война и создание югославского национального государства

Чувство принадлежности к отдельной македонской нации приобрело силу во время Второй мировой войны, когда были сформированы этнические македонские коммунистические партизанские отряды. В 1943 году была создана Коммунистическая партия Македонии, и движение сопротивления усилилось. С другой стороны, из-за различной судьбы македонских славян в трех государствах, правивших регионом, обозначение «македонец» приобрело для них разные значения к моменту Национально-освободительной войны Македонии в 1940-х годах. По словам историка Ивана Катарджиева, те, кто происходили из болгарской части или были членами IMRO (Объединенной), фактически ощущали себя болгарами, в то время как те, кто испытал сербское правление и взаимодействовал с хорватскими и словенскими национальными движениями в Югославии, развили более сильное македонское самосознание. После Второй мировой войны этнические македонские институты были созданы в трех частях региона Македонии, находившихся тогда под коммунистическим контролем, включая создание Народной Республики Македонии в составе Социалистической Федеративной Республики Югославии (СФРЮ). Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что, несмотря на политику ассимиляции, проболгарские настроения среди македонских славян в Югославии оставались значительными в межвоенный период. Однако, если бы югославы признали славянское население Вардарской Македонии болгарами, это означало бы, что эта территория должна быть частью Болгарии. Фактически, в послевоенной Македонии государственная политика Югославии по принудительной сербизации была заменена новой – политикой македонизации. Кодификация македонского языка и признание македонской нации преследовали главную цель: окончательно запретить любую болгарофилию среди македонцев и сформировать новое самосознание, основанное на отождествлении с Югославией. В результате Югославия вновь провела резкую деболгаризацию населения в НР Македонии, как это уже делалось в Вардарской Бановине в межвоенный период. Болгарские источники утверждают, что около 100 000 проболгарских элементов были заключены в тюрьму за нарушение специального закона о защите македонской национальной чести, и более 1200 человек предположительно были убиты. Таким образом, поколения студентов выросли, воспитанные в сильных антиболгарских настроениях, которые во времена коммунистической Югославии достигли уровня государственной политики. Ее основная задача была обусловлена необходимостью разграничения между болгарами и новой македонской нацией, поскольку македонцы могли утвердить себя как отдельную общность со своей собственной историей, только отличаясь от Болгарии. Эта политика продолжалась и в новой Республике Македонии после 1990 года, хотя и с меньшей интенсивностью. Таким образом, болгарская составляющая идентичности славяноязычного населения Вардарской Македонии угасла.

The sense of belonging to a separate Macedonian nation gained credence during World War II when ethnic Macedonian communist partisan detachments were formed. In 1943 the Communist Party of Macedonia was established and the resistance movement grew up. On the other hand, due to the different trajectories of Macedonian Slavs in the three nation states that ruled the region, the designation "Macedonian" acquired different meanings for them by the time of the National Liberation War of Macedonia in the 1940s. According to historian Ivan Katardžiev those who came from the Bulgarian part or were members of the IMRO (United) practically felt themselves as Bulgarians, while those who had experienced Serbian rule and had interacted with the Croatian and Slovenian national movements within Yugoslavia had developed a stronger Macedonian consciousness. After the World War II ethnic Macedonian institutions were created in the three parts of the region of Macedonia, then under communist control, including the establishment of the People's Republic of Macedonia within the Socialist Federal Republic of Yugoslavia (SFRJ). The available data indicates that despite the policy of assimilation, pro Bulgarian sentiments among the Macedonian Slavs in Yugoslavia were still sizable during the interwar period. However, if the Yugoslavians would recognize the Slavic inhabitants of Vardar Macedonia as Bulgarians, it would mean that the area should be part of Bulgaria. Practically in post World War II Macedonia, Yugoslavia's state policy of forced Serbianisation was changed with a new one — of Macedonization. The codification of Macedonian and the recognition of the Macedonian nation had the main goal: finally to ban any Bulgarophilia among the Macedonians and to build a new consciousness, based on identification with Yugoslavia. As a result, Yugoslavia introduced again an abrupt de Bulgarization of the people in the PR Macedonia, such as it already had conducted in the Vardar Banovina during the Interwar period. Bulgarian sources claim around 100,000 pro Bulgarian elements were imprisoned for violations of the special Law for the Protection of Macedonian National Honour, and over 1,200 were allegedly killed. In this way generations of students grew up educated in a strong anti Bulgarian sentiment which during the times of Communist Yugoslavia, increased to the level of state policy. Its main agenda was a result from the need to distinguish between the Bulgarians and the new Macedonian nation, because Macedonians could confirm themselves as a separate community with its own history, only through differentiating itself from Bulgaria. This policy has continued in the new Republic of Macedonia after 1990, although with less intensity. Thus, the Bulgarian part of the identity of the Slavic speaking population in Vardar Macedonia has died out.

Современное состояние идентичности и полемика

После распада Югославии вопрос о македонской идентичности вновь актуализировался. Националисты и правительства соседних стран, особенно Греции и Болгарии, придерживаются точки зрения, что македонская этническая идентичность – современное, искусственное образование. Македонские историки рассматривают подобные взгляды как проявление ирредентистских устремлений в отношении македонской территории. Они утверждают, что создание македонской идентичности «не более и не менее искусственно, чем любая другая идентичность», и что, вопреки утверждениям романтических националистов, современные, территориально обусловленные и взаимоисключающие национальные государства мало имеют общего с предшествовавшими им крупными территориальными или династическими средневековыми империями, а связь между ними в лучшем случае весьма условна. В любом случае, независимо от меняющихся политических симпатий, македонские славяне разделяли судьбу Византийского содружества и ромского миллета и могут считать их своим наследием. В последнее время появилась более радикальная и бескомпромиссная ветвь македонского национализма, известная как «древний македонизм» или «антиквизация». Ее сторонники считают современных македонцев прямыми потомками древних македонцев. Эта точка зрения подвергается критике со стороны научного сообщества, поскольку не подтверждается археологическими данными или другими историческими дисциплинами и может привести к маргинализации македонской идентичности. Исследования, посвященные последствиям спорного проекта «Скопье 2014» и восприятию жителей Скопье, выявили высокую степень неопределенности в отношении национальной идентичности последних. Дополнительный общенациональный опрос показал значительное расхождение между настроениями населения и той интерпретацией истории, которую продвигает государство. Кроме того, за последние два десятилетия десятки тысяч граждан Северной Македонии подали заявления на получение болгарского гражданства. С 2002 года его приобрели около 97 000 человек, в то время как около 53 000 находятся в ожидании рассмотрения заявлений. Болгария имеет особый режим двойного гражданства, основанный на этническом принципе, и проводит конституционное различие между этническими болгарами и гражданами Болгарии. В случае с македонцами для получения гражданства достаточно лишь заявить о своей национальной принадлежности к болгарам. Упрощая процедуру, Болгария стимулирует большее число граждан македонского происхождения (славян) подавать заявления на получение болгарского гражданства. Однако многие македонцы, обращающиеся за болгарским гражданством как болгары по происхождению, имеют мало связей с Болгарией. Более того, те, кто подает заявление на получение болгарского гражданства, как правило, объясняют это стремлением получить доступ к странам-членам Европейского Союза, а не утвердить свою болгарскую идентичность. Это явление получило название «плацебо-идентичность». Некоторые македонцы рассматривают болгарскую политику как часть стратегии дестабилизации македонской национальной идентичности. Как нация, ведущая спор о своей самобытности по отношению к болгарам, македонцы всегда чувствовали угрозу со стороны своего соседа. Болгария настаивает на признании общих исторических корней языков и народов, что Скопье продолжает отвергать. В результате Болгария заблокировала официальное начало переговоров о вступлении Северной Македонии в ЕС. Несмотря на значительное число македонцев, получивших болгарское гражданство с 2002 года (около 9,7% славянского населения), в переписи населения 2021 года этническими болгарами себя назвали лишь 3504 гражданина Северной Македонии (примерно 0,31% славянского населения). Болгарская сторона не считает эти результаты полностью объективными, указывая на то, что в переписи было учтено менее 20 000 человек с болгарским гражданством, в то время как их фактическое число превышает 100 000.

Following the collapse of Yugoslavia, the issue of Macedonian identity emerged again. Nationalists and governments alike from neighbouring countries, especially Greece and Bulgaria, espouse the view that the Macedonian ethnicity is a modern, artificial creation. Such views have been seen by Macedonian historians to represent irredentist motives on Macedonian territory. that the creation of Macedonian identity is "no more or less artificial than any other identity", and that, contrary to the claims of Romantic nationalists, modern, territorially bound and mutually exclusive nation states have little in common with their preceding large territorial or dynastic medieval empires, and any connection between them is tenuous at best. In any event, irrespective of shifting political affiliations, the Macedonian Slavs shared in the fortunes of the Byzantine commonwealth and the Rum millet and they can claim them as their heritage. A more radical and uncompromising strand of Macedonian nationalism has recently emerged called "ancient Macedonism", or "Antiquisation". Proponents of this view see modern Macedonians as direct descendants of the ancient Macedonians. This view faces criticism by academics as it is not supported by archaeology or other historical disciplines and also could marginalize the Macedonian identity. Surveys on the effects of the controversial nation building project Skopje 2014 and on the perceptions of the population of Skopje revealed a high degree of uncertainty regarding the latter's national identity. A supplementary national poll showed that there was a great discrepancy between the population's sentiment and the narrative the state sought to promote. Additionally, during the last two decades, tens of thousands of citizens of North Macedonia have applied for Bulgarian citizenship. In the period since 2002 some 97,000 acquired it, while ca. 53,000 applied and are still waiting. Bulgaria has a special ethnic dual citizenship regime which makes a constitutional distinction between ethnic Bulgarians and Bulgarian citizens. In the case of the Macedonians, merely declaring their national identity as Bulgarian is enough to gain a citizenship. By making the procedure simpler, Bulgaria stimulates more Macedonian citizens (of Slavic origin) to apply for a Bulgarian citizenship. However, many Macedonians who apply for Bulgarian citizenship as Bulgarians by origin, have few ties with Bulgaria. Further, those applying for Bulgarian citizenship usually say they do so to gain access to member states of the European Union rather than to assert Bulgarian identity. This phenomenon is called placebo identity. Some Macedonians view the Bulgarian policy as part of a strategy to destabilize the Macedonian national identity. As a nation engaged in a dispute over its distinctiveness from Bulgarians, Macedonians have always perceived themselves as threatened by their neighbor. Bulgaria insists its neighbor admit the common historical roots of their languages and nations, a view Skopje continues to reject. As a result, Bulgaria blocked the official start of EU accession talks with North Macedonia. Despite sizable number of Macedonians that have acquired Bulgarian citizenship since 2002 (ca. 9.7% of the Slavic population), only 3,504 citizens of North Macedonia declared themselves as ethnic Bulgarians in the 2021 census (roughly 0.31% from the Slavic population). The Bulgarian side does not accept these results as completely objective, citing as an example the census has counted less than 20,000 people with Bulgarian citizenship in the country, while in fact they are over 100,000.

Этноним

Название страны происходит от греческого слова Makedonía, связанного с названием региона, названного в честь древних македонцев и их царства. Оно восходит к древнегреческому прилагательному makednós, означающему «высокий», которое имеет общие корни с прилагательным makrós, означающим то же самое. Считается, что изначально это название могло означать либо «горцев», либо «высоких людей», возможно, описывая этих древних жителей. В позднем Средневековье название Македония имело различное значение для жителей Западной Европы и балканских народов. Для западноевропейцев оно обозначало историческую территорию Древней Македонии, а для балканских христиан – территории бывшей византийской провинции Македония, расположенной в районе современной турецкой Эдирне. После завоевания Балкан османами в конце XIV века название Македония на несколько столетий исчезло как географическое обозначение. Оно было возрождено лишь в начале XIX века, после основания современного греческого государства и под влиянием увлечения Древней Грецией, характерного для западноевропейской культуры. В результате подъема национализма в Османской империи развернулась масштабная греческая религиозная и школьная пропаганда, и был начат процесс эллинизации славяноязычного населения региона. Таким образом, название «македонцы» было применено к местным славянам с целью укрепления связей между ними и греками, объединяя обе стороны общим происхождением от древних македонцев и противодействуя растущему болгарскому культурному влиянию в регионе. Хотя местные интеллектуалы поначалу отвергали македонское наименование как греческое, с 1850-х годов некоторые из них стали использовать его для обозначения региональной идентичности, и это название стало набирать популярность. Местный педагог Кузьман Шапкарев пришел к выводу, что с 1870-х годов этот чужеродный этноним начал вытеснять традиционное наименование «болгары». На заре XX века болгарский учитель Васил Канчов отметил, что местные болгары и куцовлахи называют себя македонцами, и окружающие также именуют их так. В межвоенный период Болгария также в некоторой степени поддерживала македонскую региональную идентичность, особенно в Югославии. Целью этого было предотвратить сербизацию местного славянского населения, поскольку само название «Македония» было запрещено в Королевстве Югославии. В конечном итоге, обозначение «македонец» изменило свой статус в 1944 году, перейдя от преимущественно регионального, этнографического наименования к национальному.

The national name derives from the Greek term Makedonía, related to the name of the region, named after the ancient Macedonians and their kingdom. It originates from the ancient Greek adjective makednos, meaning "tall", which shares its roots with the adjective makrós, meaning the same. The name is originally believed to have meant either "highlanders" or "the tall ones", possibly descriptive of these ancient people. In the Late Middle Ages the name of Macedonia had different meanings for Western Europeans and for the Balkan people. For the Westerners it denoted the historical territory of the Ancient Macedonia, but for the Balkan Christians, it covered the territories of the former Byzantine province of Macedonia, situated around modern Turkish Edirne. With the conquest of the Balkans by the Ottomans in the late 14th century, the name of Macedonia disappeared as a geographical designation for several centuries. The name was revived just during the early 19th century, after the foundation of the modern Greek state with its Western Europe derived obsession with Ancient Greece. As a result of the rise of nationalism in the Ottoman Empire, massive Greek religious and school propaganda occurred, and a process of Hellenization was implemented among Slavic speaking population of the area. In this way, the name Macedonians was applied to the local Slavs, aiming to stimulate the development of close ties between them and the Greeks, linking both sides to the ancient Macedonians, as a counteract against the growing Bulgarian cultural influence into the region. Although the local intellectuals initially rejected the Macedonian designation as Greek, since 1850s some of them, adopted it as a regional identity, and this name began to gain popularity. The local educator Kuzman Shapkarev concluded that since the 1870s this foreign ethnonym began to replace the traditional one Bulgarians. At the dawn of the 20th century the Bulgarian teacher Vasil Kanchov marked that the local Bulgarians and Koutsovlachs call themselves Macedonians, and the surrounding people also call them in the same way. During the interbellum Bulgaria also supported to some extent the Macedonian regional identity, especially in Yugoslavia. Its aim was to prevent the Serbianization of the local Slavic speakers, because the very name Macedonia was prohibited in the Kingdom of Yugoslavia. Ultimately the designation Macedonian, changed its status in 1944, and went from being predominantly a regional, ethnographic denomination, to a national one.

Население

Подавляющее большинство македонцев проживает вдоль долины реки Вардар, в центральном регионе Республики Северная Македония. Они составляют около 64,18% населения Северной Македонии (1 297 981 человек по данным переписи 2002 года). Меньшее число македонцев проживает в восточной Албании, северной Греции и южной Сербии, преимущественно в приграничных районах, граничащих с Республикой Северная Македония. Значительное количество македонцев эмигрировало за границу в Австралию, Соединенные Штаты, Канаду, Новую Зеландию и многие страны Европы, включая Германию, Италию, Швецию, Соединенное Королевство и Австрию.

Греция

Греческое правительство отрицает существование этнического македонского меньшинства в Греции. Численность говорящих на славянских диалектах оценивается от 10 000 до 250 000 человек. Однако большинство этих людей не имеют этнического македонского самосознания, и большинство из них предпочитают идентифицировать себя как этнических греков или отвергают любые этнические определения, предпочитая такие термины, как "местные жители". В 1999 году Греческий Хельсинкский монитор оценил число людей, идентифицирующих себя как этнические македонцы, в пределах от 10 000 до 30 000, в то время как македонские источники обычно утверждают, что в Греции проживает от 200 000 до 350 000 этнических македонцев. Этнические македонцы в Греции сталкиваются с трудностями со стороны греческого правительства в реализации своего права на самоидентификацию как члены "македонского меньшинства" и на обозначение своего родного языка как "македонского". После этого были созданы этнические македонские организации, включая политическую партию "Радуга". "Радуга" впервые открыла свой офис в Флорине 6 сентября 1995 года. На следующий день в офис ворвались и разграбили. Впоследствии членов "Радуги" обвинили в "возбуждении и разжигании взаимной ненависти среди граждан" из-за двуязычных вывесок партии, написанных на греческом и македонском языках. 20 октября 2005 года Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) обязал правительство Греции выплатить партии "Радуга" компенсацию за нарушение двух статей ЕСПЧ.

Сербия

В Сербии македонцы являются официально признанным этническим меньшинством как на местном, так и на национальном уровне. В Воеводине македонцы признаны Уставом Автономной провинции Воеводины, наряду с другими этническими группами. Крупные македонские поселения в Воеводине находятся в Пландиште, Ябуке, Глогоне, Дужине и Качарево. Эти люди в основном являются потомками экономических мигрантов, покинувших Социалистическую Республику Македонию в 1950-х и 1960-х годах. Македонцы в Сербии представлены национальным советом, и в последние годы началось обучение македонскому языку. Последняя перепись населения зафиксировала 22 755 македонцев, проживающих в Сербии.

Албания

Македонцы составляют второе по численности этническое меньшинство в Албании. Албания признает существование македонского меньшинства в регионе Мала-Преспа, большая часть которого приходится на муниципалитет Пустец. Македонцы обладают всеми правами меньшинств в этом регионе, включая право на образование и получение других услуг на македонском языке. Также существуют непризнанные македонские общины, проживающие в регионе Голо-Брдо, в районе "Долно-Поле" вблизи города Пешкопи, вокруг Охридского озера и в Корче, а также в Горе. По данным переписи 1989 года, македонцами себя назвали 4697 человек.

Болгария

Болгары считаются наиболее близкими по происхождению к соседним македонцам, и иногда утверждается, что между ними нет четких этнических различий. В последней болгарской переписи населения 2021 года в общей сложности 1143 человека официально заявили о своей этнической принадлежности к македонцам. Большинство из них имели болгарское гражданство, в то время как гражданами Республики Северная Македония являлись лишь 1576 человек. Согласно переписи населения Болгарии 2011 года, в провинции Благоевград, болгарской части географического региона Македония, проживало 561 этнический македонец (0,2%) из общего числа 1654 македонцев по всей стране. Кроме того, в провинции проживало в общей сложности 429 граждан Республики Северная Македония. В 1998 году Крассимир Канев, председатель неправительственной организации Болгарский Хельсинкский комитет, заявил, что в Болгарии проживает от 15 000 до 25 000 этнических македонцев (см. здесь). В том же отчете македонские националисты (Попов и др., 1989) утверждали, что в Болгарии проживает 200 000 этнических македонцев. Однако, по данным Болгарского Хельсинкского комитета, подавляющее большинство славяноязычного населения в Пиринской Македонии имело болгарское национальное самосознание и региональную македонскую идентичность, аналогичную македонской региональной идентичности в Греческой Македонии. По словам этнического македонского политического активиста Стойко Стойкова, число болгарских граждан с этническим македонским самосознанием в 2009 году составляло от 5000 до 10 000 человек. В 2000 году Конституционный суд Болгарии запретил UMO Ilinden Pirin, небольшую македонскую политическую партию, как сепаратистскую организацию. Впоследствии активисты предприняли попытки восстановить партию, но не смогли собрать необходимое количество подписей.

Диаспора

Значительные македонские общины также встречаются в странах, традиционно принимающих иммигрантов, и в странах Западной Европы. Данные переписей населения во многих европейских странах (например, в Италии и Германии) не учитывают этническую принадлежность эмигрантов из Республики Северная Македония.

Аргентина

Большинство македонцев проживают в Буэнос-Айресе, области Пампас и Кордове. По оценкам, в Аргентине насчитывается около 30 000 македонцев.

Австралия

Официальное число македонцев в Австралии, определяемое по месту рождения или месту рождения родителей, составляет 83 893 (2001). Основные македонские общины расположены в Мельбурне, Джилонге, Сиднее, Вуллонгонге, Ньюкасле, Канберре и Перте. Перепись населения 2006 года зафиксировала 83 983 человека македонского происхождения, а перепись 2011 года – 93 570 человек македонского происхождения.

Бразилия

По оценкам, в Бразилии насчитывается около 45 000 человек македонского происхождения. Основные места проживания македонцев – Порту-Алегри, Рио-де-Жанейро, Сан-Паулу и Куритиба.

Канада

Канадская перепись населения 2001 года зафиксировала 37 705 человек, заявивших о полной или частичной македонской принадлежности в Канаде, хотя представители общины утверждают, что в Канаде проживает от 100 000 до 150 000 македонцев.

Соединенные Штаты

Значительная македонская община проживает в Соединенных Штатах. Официальное количество македонцев в США составляет 49 455 человек (2004 год). Македонская община сосредоточена главным образом в штатах Мичиган, Нью-Йорк, Огайо, Индиана и Нью-Джерси.

Германия

По оценкам, в Германии проживает около 61 000 граждан Северной Македонии (в основном в Рурской области) (2001).

Италия

В Италии проживает 74 162 гражданина Северной Македонии (иностранные граждане в Италии).

Швейцария

В 2006 году правительство Швейцарии зафиксировало 60 362 гражданина Северной Македонии, проживающих в Швейцарии.

Румыния

Македонцы — официально признанная национальная меньшинства в Румынии. Они имеют специальное зарезервированное место в парламенте страны. По данным переписи 2002 года, их численность составляла 731 человек.

Словения

Македонцы начали переселяться в Словению в 1950-х годах, когда оба региона входили в состав единой страны – Югославии.

Другие страны

Другие крупные македонские общины также встречаются в других странах Западной Европы, таких как Австрия, Франция, Люксембург, Нидерланды, Соединенное Королевство и во всем Европейском Союзе. Также в Уругвае, где значительная часть населения проживает в Монтевидео.

Культура

Культура этого народа сочетает в себе как традиционалистские, так и модернистские черты. Она прочно связана с их родной землей и окружающей средой. Богатое культурное наследие македонцев проявляется в фольклоре, красочных традиционных народных костюмах, убранстве и орнаментах в городских и сельских домах, архитектуре, монастырях и церквях, иконостасах, резьбе по дереву и многом другом. Культуру македонцев можно охарактеризовать как балканскую, тесно связанную с культурой болгар и сербов.

Архитектура

Типичный македонский деревенский дом испытывает влияние османской архитектуры. Обычно это двухэтажное строение с прочным фасадом, сложенным из крупных камней, и широким балконом на втором этаже. В деревнях с преобладающей сельскохозяйственной экономикой первый этаж часто использовался для хранения урожая, а в некоторых – как хлев для скота. Стереотипным представлением о традиционном македонском городском доме является двухэтажное здание с белым фасадом, выступающим вперед вторым этажом и черными деревянными элементами вокруг окон и по краям здания.

Кино и театр

История кинопроизводства в Северной Македонии насчитывает более 110 лет. Первый фильм, снятый на территории современной страны, был создан в 1895 году Янаки и Милтоном Манаки в Битоле. В 1995 году фильм «Перед дождем» стал первым македонским фильмом, номинированным на премию «Оскар». С 1993 по 1994 год в новообразованной республике было проведено 1596 спектаклей, которые посетили более 330 000 зрителей. Македонский национальный театр (включающий драматическую, оперную и балетную труппы), Драматический театр, Театр национальностей (албанская и турецкая драматические труппы) и другие театральные коллективы насчитывают около 870 профессиональных актеров, певцов, балерин, режиссеров, драматургов, художников-постановщиков и костюмеров и т.д. Также существует профессиональный театр для детей и три любительских театра. На протяжении последних тридцати лет в Прилепе ежегодно проходит традиционный фестиваль македонских профессиональных театров в честь Войдана Чернодринского, основателя современного македонского театра. В Кочани каждый год проводится фестиваль любительских и экспериментальных македонских театральных коллективов.

Музыка и искусство

Македонская музыка имеет много общего с музыкой соседних балканских стран, но сохраняет свое самобытное звучание. Основоположниками современной македонской живописи были Лазар Лиценовский, Никола Мартиновский, Димитар Пандилов и Вангел Коджоман. Их сменило исключительно талантливое и плодотворное поколение, в которое входили Борка Лазески, Димитар Кондовский, Петр Мазев (умерший), Родолюб Анастасов и многие другие, продолжающие активно работать. Среди других художников – Васко Ташковски и Вангел Наумовски. Помимо Димо Тодоровского, считающегося основателем современной македонской скульптуры, выдающиеся работы создали также Петр Хаджи Босков, Боро Митрикески, Новак Димитровский и Томе Серафимовски.

Экономика

В прошлом македонское население преимущественно занималось сельским хозяйством, и лишь небольшая часть населения была занята торговлей (главным образом в городах). Однако после образования Народной Республики Македонии, которая инициировала социальную трансформацию на основе социалистических принципов, началось развитие средних и тяжелых отраслей промышленности.

Язык

Македонский язык (македонски јазик) относится к восточной группе южнославянских языков. Стандартный македонский язык был принят в качестве официального языка Социалистической Республики Македония после его кодификации в 1940-х годах и обладает развитой литературной традицией. Ближайшим родственником македонского языка является болгарский, затем следует сербохорватский. Все южнославянские языки образуют диалектный континуум, в котором македонский и болгарский языки формируют восточную подгруппу. Торлакская диалектная группа занимает промежуточное положение между болгарским, македонским и сербским языками, включая некоторые из самых северных диалектов македонского языка, а также варианты, распространённые в южной Сербии и западной Болгарии. Торлакский язык часто классифицируется как часть восточно-южнославянских диалектов. Македонский алфавит является адаптацией кириллицы, а также включает в себя специфические языковые правила орфографии и пунктуации. Он редко транслитерируется латиницей.

Религия

Большинство македонцев являются членами Македонской православной церкви. Официальное название церкви – Македонская православная церковь – Охридская архиепископия, и она представляет собой объединение христиан, находящихся под юрисдикцией архиепископа Охридского и всей Северной Македонии, осуществляющего управление македонскими православными христианами в Республике Северная Македония и в экзархатах македонской диаспоры. Церковь получила автономию от Сербской православной церкви в 1959 году и провозгласила восстановление исторической Охридской архиепископии. 19 июля 1967 года Македонская православная церковь объявила об автокефалии от Сербской церкви. В связи с протестом Сербской православной церкви, это решение не было признано ни одной из церквей Восточного православного содружества. После этого Македонская православная церковь не находилась в евхаристическом общении с другими православными церквями до 2022 года, когда было восстановлено общение. Небольшое число македонцев принадлежат к Римско-католической и протестантским церквям. В период с XV по XX век, во время османского владычества, часть православных македонских славян приняла ислам. Сегодня в Республике Северная Македония они известны как македонские мусульмане и составляют вторую по численности религиозную общину в стране.

Кухня

Македонская кухня является представителем кухни Балкан, отражая влияние Средиземноморья (греческое) и Ближнего Востока (турецкое), а также в меньшей степени итальянское, немецкое и восточноевропейское (особенно венгерское). Относительно теплый климат Северной Македонии создает прекрасные условия для выращивания разнообразных овощей, трав и фруктов. Благодаря этому македонская кухня особенно разнообразна. Салат "Шопский", блюдо болгарской кухни, подается как закуска и гарнир почти к каждому приему пищи. Македонская кухня также славится разнообразием и качеством молочных продуктов, вин и местных алкогольных напитков, таких как ракия. Тавче гравче и мастика считаются национальным блюдом и напитком Северной Македонии соответственно.

Генетика

Антропологически македонцы обладают генетическими линиями, которые, как предполагается, отражают доисторические и исторические демографические процессы на Балканах. Подобные линии также часто встречаются у соседних южных славян, таких как болгары и сербы, а также у греков, албанцев, румын и гагаузов. Исследования Y-ДНК показывают, что македонцы, наряду с соседними южными славянами, отличаются от других славяноязычных популяций Европы, и примерно половина их гаплогрупп Y-хромосомы, вероятно, унаследована от жителей Балкан, предшествовавших славянским миграциям VI века. У македонцев обнаружен разнообразный набор гаплогрупп Y-ДНК в значительных количествах, включая I2a1b, E V13, J2a, R1a1, R1b, G2a, что отражает сложную картину демографических процессов. Аналогичное распределение тех же гаплогрупп наблюдается в соседних популяциях. Гаплогруппы I2a1b и R1a1 обычно встречаются у славяноязычных популяций по всей Европе, в то время как гаплогруппы, такие как E V13 и J2, встречаются с высокой частотой у соседних неславянских популяций. Генетическое сходство, независимо от языка и этнической принадлежности, тесно связано с географической близостью в европейских популяциях. В отношении популяционной генетики, не все регионы Юго-Восточной Европы имели одинаковое соотношение между коренным византийским и вторгшимся славянским населением; территория Восточных Балкан (Македония, Фракия и Моэзия) имела значительный процент местного населения по сравнению со славянами. Учитывая, что большинство балканских славян пришли через Восточно-Карпатский маршрут, более низкий процент на востоке не означает, что их численность там была меньше, чем среди западных южных славян. Вероятно, на территории западных южных славян наблюдалась запустение, что привело к эффекту основателя. Регион Македонии пострадал меньше, чем приграничные провинции, расположенные ближе к Дунаю, где находились города и крепости вблизи Охрида, Битолы и вдоль Виа Эгнатия. Переселения и культурные связи византийской эпохи в дальнейшем сформировали демографические процессы, связанные с происхождением македонцев. Тем не менее, даже современные греки Пелопоннеса несут небольшую, но значительную долю славянского происхождения, варьирующуюся от 0,2% до 14,4%.

Anthropologically, Macedonians possess genetic lineages postulated to represent Balkan prehistoric and historic demographic processes. Such lineages are also typically found in neighboring South Slavs such as Bulgarians and Serbs, in addition to Greeks, Albanians, Romanians and Gagauzes. Y DNA studies suggest that Macedonians along with neighboring South Slavs are distinct from other Slavic speaking populations in Europe and near half of their Y chromosome DNA haplogroups are likely to be inherited from inhabitants of the Balkans that predated sixth century Slavic migrations. A diverse set of Y DNA haplogroups are found in Macedonians at significant levels, including I2a1b, E V13, J2a, R1a1, R1b, G2a, encoding a complex pattern of demographic processes. Similar distributions of the same haplogroups are found in neighboring populations. I2a1b and R1a1 are typically found in Slavic speaking populations across Europe while haplogroups such as E V13 and J2 occur at high frequencies in neighboring non Slavic populations. Genetic similarity, irrespective of language and ethnicity, has a strong correspondence to geographic proximity in European populations. In regard to population genetics, not all regions of Southeastern Europe had the same ratio of native Byzantine and invading Slavic population, with the territory of the Eastern Balkans (Macedonia, Thrace and Moesia) having a significant percentage of locals compared to Slavs. Considering that the majority of Balkan Slavs came via the Eastern Carpathian route, lower percentage in the east does not imply that the number of the Slavs there was lesser than among the Western South Slavs. Most probably on the territory of Western South Slavs was a state of desolation which produced there a founder effect. The region of Macedonia suffered less disruption than frontier provinces closer to the Danube, with towns and forts close to Ohrid, Bitola and along the Via Egnatia. Re settlements and the cultural links of the Byzantine Era further shaped the demographic processes which the Macedonian ancestry is linked to. Nevertheless, even present day Peloponnesian Greeks carry a small, but significant amount of Slavic ancestry; the admixture ranged from 0.2% to 14.4%.