Рудольф Баро: Жизнь и политический путь диссидента из ГДР

Введение

Рудольф Баро (18 ноября 1935 – 5 декабря 1997) – немецкий политик и писатель.

Рудольф Баро (18 ноября 1935 – 5 декабря 1997) был диссидентом из Восточной Германии, который после смерти получил признание как философ, политический деятель и автор. Баро был одним из лидеров западногерманской партии "Зеленые", но разочаровался в её политической структуре, покинул партию и обратился к духовному поиску путей достижения устойчивого развития.

Ранние годы и образование

Баро был старшим из трех детей Макса Баро, консультанта по животноводству, и Ирмгард Баро (урождённой Конрад). До 1945 года семья жила в Нижней Силезии: сначала в курортном городе Бад-Флинсберг, а затем в соседнем Герлахсхайме, где Баро посещал сельскую школу. К концу Второй мировой войны Макс Баро был призван в Фольксштурм, а после пленения – задержан в качестве польского военнопленного. С приближением Восточного фронта семья была эвакуирована, и Баро оказался разлучен с матерью и братьями и сестрами во время бегства (остальные члены семьи Баро, за исключением отца, вскоре после этого умерли от тифа). Баро жил с тетей в Австрии и Гессене, проводя по несколько месяцев в каждом месте, и в конечном итоге воссоединился с отцом, который управлял фермой вдовы в Риесене (ныне часть Зихдихума). С 1950 по 1954 год Баро учился в гимназии в Фюрстенберге (ныне часть Айзенхюттенштадта). Поскольку предполагалось, что все ученики старших классов вступят в Свободную немецкую молодежь (СНМ), Баро неохотно вступил в неё в 1950 году. Как он позже отмечал, это был единственный случай, когда он сделал что-то против своей воли под давлением. В 1952 году он подал заявление о приеме в Социалистическую единую партию Германии (СЕПГ), в которую вступил в 1954 году. Баро считался способным учеником и окончил гимназию с отличием. С 1954 по 1959 год он учился в Гумбольдтском университете в Берлине, изучая философию. Среди его преподавателей были Курт Хагер (который впоследствии стал философом СЕПГ), Георг Клаус и Вольфганг Хайзе. Тема его дипломной работы: «Йоханнес Р. Бехер и отношение немецкого рабочего класса и его партии к национальному вопросу нашего народа». До 1956 года Баро был поклонником Ленина и Сталина, но «секретный доклад» Хрущева, обнародованный в феврале 1956 года, изменил его взгляды. Он с большим интересом следил за событиями «Польского октября» и Венгерской революцией, выражал свою солидарность с повстанцами в стенной газете и открыто критиковал ограничительную информационную политику руководства ГДР. В результате его взглядов за ним в течение двух лет осуществлялось наблюдение службой национальной безопасности.

Bahro was the eldest of three children of Max Bahro, a livestock industry consultant, and Irmgard Bahro (née Conrad). Until 1945, the family lived in Lower Silesia: first in the spa town of Bad Flinsberg and then in neighboring Gerlachsheim, where Bahro attended the village school. Towards the end of World War II Max Bahro was drafted into the Volkssturm, and, after his capture, detained as a Polish prisoner. As the Eastern Front approached, the family was evacuated and Bahro was separated from his mother and siblings during the flight (the rest of Bahro's family, with the exception of his father, died of typhoid soon afterwards). Bahro lived with an aunt in Austria and Hesse, spending several months in each location and eventually reuniting with his father, who was managing a widow's farm in Rießen (now part of Siehdichum). From 1950 to 1954, Bahro attended high school in Fürstenberg (now part of Eisenhüttenstadt). Since it was assumed that all high school students would join the Free German Youth (FDJ), Bahro reluctantly joined in 1950. This was, as he later commented, the only time he did something against his will under pressure. In 1952 he applied for membership in the Socialist Unity Party (SED), which he joined in 1954. Bahro was regarded as intelligent, and graduated from high school with honors. He attended Humboldt University in Berlin from 1954 to 1959 and studied philosophy. Among his teachers were Kurt Hager (who later became the philosopher of the SED), Georg Klaus and Wolfgang Heise. The topic of his thesis was "Johannes R. Becher and the relationship of the German working class and its party to the national question of our people". Until 1956, Bahro was an admirer of Lenin and Stalin; Khrushchev's leaked "secret speech" in February 1956 changed his views. He followed the Polish October and the Hungarian Revolution with great interest, expressed his solidarity with the insurgents in a wall newspaper and openly criticized the restricted information policy of the GDR leadership. As a result of his views, national security spied on him for two years.

Партийная работа

После сдачи государственного лицензионного экзамена, СЕПГ направил Баро в Заксендорф (часть Линдендорфа). Он редактировал местную газету Die Linie («Линия») и призывал фермеров региона вступать в сельскохозяйственный кооператив LPG. В 1959 году Баро женился на Гундуле Ламбке, преподавательнице русского языка. У пары родились две дочери (одна из которых умерла при рождении) и сын, а также дочь Гундулы от предыдущего брака. В 1960 году Баро был назначен в партийное руководство Университета Грайфсвальда, где он основал газету Unsere Universität («Наш университет») и стал её главным редактором. В том же году вышла его первая книга – сборник стихов под названием In dieser Richtung («В этом направлении»). Начиная с 1962 года, Баро работал консультантом в Исполнительном комитете корпораций Союза науки (одного из отделов Федерации свободных немецких профсоюзов) в Берлине; в 1965 году он был назначен заместителем главного редактора студенческого журнала Freie Deutsche Jugend (FDJ) «Forum». В период работы в ФДЖ Баро сталкивался с конфликтами из-за всё более ограничительной политики СЕПГ, что сделало его объектом критики. В 1967 году Баро был уволен с должности заместителя главного редактора из-за несанкционированной публикации статьи Волькера Брауна.

Эволюция идей

С 1967 по 1977 год Баро работал в ряде компаний резиновой и пластмассовой промышленности в качестве специалиста по организационному развитию. Увидев условия на заводах, он вскоре пришел к выводу, что экономика Восточной Германии находится в кризисе, и основной причиной этого было отсутствие у рабочих возможности влиять на ситуацию на рабочем месте. Он выразил эту точку зрения в письме от декабря 1967 года председателю Государственного совета Вальтеру Ульбрихту, предложив передать ответственность за рабочее место работникам, обеспечив демократию на низовом уровне. Через несколько недель началась Пражская весна; Баро живо интересовался происходящим и поддержал движение. В мае 1968 года его вызвал на беседу член ЦК, который дал понять, что его солидарность с "контрреволюцией" недопустима. Это побудило Баро систематически развивать свои идеи и публиковать их. Его решение было подкреплено вторжением войск Варшавского договора в Чехословакию 21 августа. Это был, как позже сказал Баро, "самый мрачный день" в его жизни и причина окончательного разрыва с СЕПГ. Он решил не делать это публично, чтобы защитить свой книжный проект. В 1972 году Баро начал работать неполный рабочий день над диссертацией об условиях развития групп учащихся средних школ и техникумов на предприятиях ВЭБ (народных предприятиях ГДР). Одновременно он тайно писал более масштабную рукопись, которая впоследствии стала "Альтернативой". В 1973 году Гундула подала на развод; оба супруга позже утверждали, что это была мера предосторожности, чтобы защитить детей от возможных репрессий со стороны государства. Однако в 1974 году Гундула сообщила госбезопасности о секретном книжном проекте и передала копию рукописи; после этого Баро находился под наблюдением. В 1975 году Баро представил свою диссертацию в Техническом университете Лейна-Мерзебург, которая получила положительные отзывы от трех рецензентов. Штази вмешалась, организовав подготовку двух противоположных заключений. Его работа над "Альтернативой" не встречала препятствий, но Баро был убежден, что не сможет распространить свою книгу среди граждан ГДР. В декабре 1976 года он узнал, что один из экземпляров самиздата попал в руки Штази, что заставило его поскорее завершить работу. Посредники организовали контракт с издательством Europäische Verlagsanstalt в Западной Германии. Швейцарский музыковед Гарри Гольдшмидт тайно перевез готовую рукопись в Западный Берлин, а копии рукописи по почте доходили до людей в ГДР. Позже, находясь в Западной Германии, Баро сказал, что теоретической основой "Альтернативы" послужила книга Карла Августа Витфогеля "Восточный деспотизм: сравнительное исследование тотальной власти" (1957) и более ранние работы Маркса. Он не мог ссылаться на Витфогеля из-за его антикоммунистических взглядов. Витфогель также оказал влияние на более поздние экологические работы Баро.

From 1967 to 1977 Bahro worked for a number of companies in the rubber and plastics industry as an organization development specialist. Seeing conditions in the factories soon brought him to the conclusion that the East German economy was in a crisis and the primary reason for this was that workers had little voice in the workplace. He expressed this view in a December 1967 letter to the Chairman of the State Council, Walter Ulbricht, proposing a transfer of workplace responsibility to the workers with grassroots democracy. A few weeks later, the Prague Spring began; Bahro took a lively interest, supported the movement. In May 1968 he was interviewed by a member of the Central Committee, who made it clear that his solidarity with the "counter revolution" was no longer tolerated. This led Bahro to develop his ideas systematically, and to publish them. His decision was reinforced by the Warsaw Pact invasion of Czechoslovakia on 21 August. This was, as Bahro later said, "the blackest day" of his life and the reason for his final break with the SED. He decided not to make the break publicly, to protect his book project. In 1972 Bahro began part time work on his dissertation on development conditions of high school and technical college groups in the VEBs (state owned enterprises of the GDR). At the same time, he secretly wrote a thematically broader manuscript which later became The Alternative. In 1973, Gundula filed for divorce; both spouses said later this was as a precautionary measure to protect the children against government reprisals. However, in 1974 Gundula informed state security about the secret book project and handed over a copy of the manuscript; after that, Bahro was under surveillance. In 1975 Bahro submitted his dissertation at the Technical University Leuna Merseburg, which was evaluated favorably by three reviewers. The Stasi intervened, engineering two opposing reviews. His work on The Alternative was unhindered, but Bahro was convinced that he would be unable to disseminate his book to the GDR citizenry. In December 1976 he learned that one of his samizdats had fallen into Stasi hands, which prompted him to finish his work quickly. Intermediaries arranged a contract with Europäische Verlagsanstalt, a West German publisher. Swiss musicologist Harry Goldschmidt smuggled the finished manuscript into West Berlin, and copies of the manuscript reached individuals in the GDR by mail. Later in West Germany, Bahro said that the theoretical bases for The Alternative were Karl August Wittfogel's 1957 Oriental Despotism: A Comparative Study of Total Power and earlier Marxist works. He was unable to cite Wittfogel because of the latter's anticommunism. Wittfogel also influenced Bahro's later ecological work.

Отклик

22 августа 1977 года западногерманский журнал Der Spiegel опубликовал отрывок из книги «Альтернатива» и интервью с Баро, в котором он признался в её авторстве. На следующий день Баро был арестован и доставлен в берлинскую тюрьму Хоэншенхаузен. Вечером того же дня западногерманские телеканалы ARD и ZDF показали интервью с Баро. В начале сентября книга поступила в продажу. Первый тираж был распродан до доставки, и она была переведена на другие языки. «Альтернатива» вызвала оживлённые дебаты в западноевропейских левых кругах о природе социализма. Для Герберта Маркузе книга Баро была «самым важным вкладом в марксистскую теорию и практику за последние десятилетия», схожую точку зрения высказал троцкист Эрнест Мандель. Лоуренс Крадер считал Баро «совестью революции, силой правды». Руди Дуцке критиковал Баро, обвиняя его в отходе от ленинизма, недостаточном уважении к правам человека и называя его предложения «совершенно нереалистичными». Эти оценки сопровождались широкой волной публичной солидарности с Баро, кульминацией которой стало письмо Генриха Бёлля и Гюнтера Грасса в The Times от 1 февраля 1978 года, подписанное также Артуром Миллером, Грэмом Грином, Кэрол Стерн, Микисом Теодоракисом и другими известными людьми. Однако в ГДР признание Баро было подавлено, и ему не сообщили о реакции на его книгу и последовавшем аресте. Около половины экземпляров «Альтернативы», которые Баро разослал незадолго до ареста в ГДР, были перехвачены властями. Его влияние на студентов Восточной Германии было незначительным. Написание и публикация книги само по себе не являлось незаконным в ГДР; однако Баро обвинили в сотрудничестве с западногерманской разведкой (от которой, как предполагалось, он и получил информацию). 30 июня 1978 года Баро был признан виновным в государственной измене и разглашении государственных секретов и приговорён к восьми годам лишения свободы. Имеющиеся данные свидетельствуют о проведении показательного процесса с заранее предопределённым вердиктом; апелляция в Верховный суд ГДР, поданная адвокатом Грегором Гизи, была отклонена как необоснованная. Приговор немедленно вызвал волну протестов и выражений солидарности на Западе. Комитет за освобождение Рудольфа Баро организовал международную конференцию, проходившую с 16 по 19 ноября 1978 года в Западном Берлине, в которой приняли участие более 2000 человек. Глубина солидарности проявилась в обращении к Государственному совету ГДР, опубликованном в Frankfurter Rundschau 11 мая 1979 года, организованном Комитетом Баро в 12 странах и подписанном рядом известных деятелей. Баро был удостоен медали Карла фон Оссиетцкого Международной лигой прав человека (Берлин) и стал членом шведского и датского отделений Международного ПЕН-клуба. 11 октября 1979 года, в 30-ю годовщину основания ГДР, Баро был помилован. 17 октября он был депортирован вместе со своей бывшей женой, двумя детьми и партнёршей Урсулой Бенеке в Федеративную Республику Германия в соответствии с его заявлением, поданным в июле.

On 22 August 1977, the West German magazine Der Spiegel published an extract from The Alternative and an interview with Bahro, during which he admitted writing the book. The next day, Bahro was arrested and taken to the Berlin Hohenschönhausen prison. That evening, West German television stations ARD and ZDF broadcast Bahro's interview. In early September, the book went on sale. The first edition was sold out before delivery, and was translated into other languages. The Alternative sparked debate in the West European left about the nature of socialism. For Herbert Marcuse, Bahro's book was "the most important contribution to Marxist theory and practice that has appeared in recent decades"; a similar view was expressed by the Trotskyist Ernest Mandel. To Lawrence Krader, Bahro was the "conscience of the revolution, the strength of the truth". Rudi Dutschke was critical, classifying Bahro as detached from Leninism with too little respect for human rights and calling his suggestions "totally unrealistic". These analyses were accompanied by a broad wave of publicly expressed solidarity with Bahro, climaxing in a letter by Heinrich Böll and Günter Grass in The Times on 1 February 1978 which was also signed by Arthur Miller, Graham Greene, Carol Stern, Mikis Theodorakis and other celebrities. In the GDR, however, Bahro's recognition was suppressed and he was told nothing of the reaction to his book and subsequent arrest. About half of the copies of The Alternative which Bahro had posted shortly before his arrest in the GDR were intercepted by the authorities. His influence of East German students was limited. To write and publish a book was, in itself, legal in the GDR; however, Bahro was accused of working for the West German intelligence service (from whom he was thought to have obtained his information). On 30 June 1978, Bahro was convicted in camera of treason and betraying state secrets, and sentenced to eight years' imprisonment. Evidence indicates a kangaroo court, with a predetermined verdict; an appeal to the Supreme Court of the GDR filed by defense attorney Gregor Gysi was summarily rejected as unfounded. The verdict immediately sparked violent protests and expressions of solidarity in the West. The Committee for the Release of Rudolf Bahro organized an international conference, held 16 to 19 November 1978 in West Berlin and attended by over 2,000 participants. The depth of solidarity is illustrated by an appeal to the State Council of the GDR in the Frankfurter Rundschau of 11 May 1979, organized by Bahro Committee in 12 countries and signed by a number of celebrities. Bahro was awarded the Carl von Ossietzky Medal by the International League for Human Rights (Berlin) and made a member of the Swedish and Danish chapters of PEN International. On 11 October 1979, the 30th anniversary of the founding of the GDR, Bahro was granted amnesty. On 17 October he was deported with his former wife, their two children and his partner Ursula Beneke to the Federal Republic of Germany, in accordance with his July request.

Западная Германия

В Западной Германии Баро вскоре присоединился к зарождающейся партии «Зеленые», взяв на себя обязательство объединить социалистические и основанные на ценностях консервативные течения в новой партии, поскольку компромисс был необходим. В 1980 году в книге были сформулированы элементы новой политики: взаимосвязь экологии и социализма. Отходя от своей позиции в «Альтернативе», Баро теперь считал, что классический марксизм больше не актуален. Еще одним новым мотивом в мышлении Баро стала религия. Находясь под стражей, он изучал Библию, и переехав на Запад, заметил неудовлетворенность, несмотря на материальное благополучие. Он интерпретировал это как недостаток самоанализа и трансцендентности, отвергая традиционно материалистический взгляд на социализм. Цель человеческой эмансипации была представлена (разными способами) Карлом Марксом и Иисусом Христом. В этом контексте Баро ссылался на раннее христианство и теологию освобождения. В начале 1980 года Баро учился у Оскара Негта в Ганноверском университете. Его диссертация была опубликована в книге «Призыв к творческой инициативе». В 1983 году он получил степень habilitation по социальной философии. В 1982 году Баро занял более радикальную позицию из-за современного экономического кризиса. Он выступал за реструктуризацию общества в экономической, экологической и социальной сферах, которая должна быть связана с масштабным уходом от мирового рынка и отказом от капиталистической промышленности. Баро также вошел в движение за мир, выступая за Европу, свободную от ядерного оружия. Коммуна Dare Баро была альтернативным сообществом в первые дни существования «Зеленых». Он считал, что трансформация общества должна начинаться с малого, требуя изменения самих людей и переоткрытия духовности. Баро находился под влиянием конгрегации бенедиктинцев и мистического опыта Бога. В 1981 году Баро посетил Северную Корею, где был принят как государственный гость. Он считал эту поездку самой важной, в государство, которым восхищался, с системой, «удовлетворяющей всем основным требованиям безопасности». В рамках лекционного тура по Соединенным Штатам летом 1983 года Баро провел несколько недель в Раджнешпураме с Бхагваном Шри Раджнешем (Ошо). После того, как партия «Зеленые» впервые вошла в Бундестаг в марте 1983 года, возник вопрос о том, присоединятся ли они к коалиции с Социал-демократической партией Германии (СДПГ) или останутся в оппозиции. Баро решительно поддерживал последний вариант (что поставило его в оппозицию к Йошке Фишеру) и верил в обновление, а не в реформы. В своей «гамбургской речи» в декабре 1984 года Баро провел сравнение с политической и социальной ситуацией в Веймарской республике: в то время в обществе также было широкое движение, недовольное существующим положением вещей и стремящееся к переменам. Теперь важно было предотвратить ошибки и политические катастрофы прошлого. В Веймарской республике «коричневый» полюс политического спектра (нацисты) подавил левых с помощью «замаскированной националистической мифологии; поэтому сопротивление капиталистическому развитию» не могло начаться. «Народное восстание» Баро могло произойти на этот раз без насилия, но было важно, чтобы «зеленые» «не потерялись» в системе. Баро также призвал к преодолению лево-правого раскола; чтобы избежать своего маргинального положения, «зеленым» также следовало «проникнуть на территорию баварской ХСС». Выступление Баро в Гамбурге завершилось утверждением, что сторонники Йошки Фишера жаждут власти, ситуация, которая может привести к гражданской войне и последующей диктатуре. Летом 1985 года Баро покинул «зеленых» и сосредоточился на своей новой книге, которая была опубликована в 1987 году под названием «Логика спасения». В ней он описал «логику самоуничтожения» и ее последствия для человечества в настоящее время, представив «логику жизни», требующую «скачка в сознании» и выхода из промышленной «мега-машины». Важно было реализовать «спасительную политику», прежде чем ухудшающийся экологический кризис приведет к созданию чрезвычайного правительства. Баро призвал к долгосрочным целям, отказу от краткосрочной тактики и децентрализации власти. Он выступал за «невидимую церковь», которая обеспечила бы необходимый духовный аспект. Как левый консерватор, он отметил общие точки соприкосновения с политиком и критиком ХДС Куртом Биденкопфом. Вдохновленный перестройкой Михаила Горбачева, Баро надеялся на «принца экологических перемен» и предложил создание коллегиального органа, подобного британской Палате лордов. Книга вызвала в основном негативную реакцию, а ссылки Баро на принца и невидимую церковь подверглись критике. В 1986 году Баро проводил «учебные семинары» в своем доме в Вормсе, на которых обсуждались его идеи и практиковалась медитация. Он встретил Беатрикс Ингерманн, которая с 1983 года вела аналогичный проект, также представлявший собой общину в Айфеле. Баро присоединился к ее группе, они поженились в 1988 году и у них родилась дочь.

In West Germany Bahro soon joined the nascent Green party, making a commitment to unite socialist and values based conservatism currents in the new party since compromise was a necessity. A 1980 book formulated elements of a new policy: the relationship between ecology and socialism. Breaking from his position in The Alternative, Bahro now felt that classical Marxism was no longer appropriate. Another new motif in Bahro's thinking was religion. While in custody he had studied the Bible, and when he moved to the west he noticed unhappiness in spite of material prosperity. He interpreted this as a lack of introspection and transcendence, rejecting the traditionally materialistic outlook of socialism. The goal of human emancipation was represented (in different ways) by Karl Marx and Jesus Christ. In this context, Bahro referred to early Christianity and liberation theology. At the beginning of 1980, Bahro studied with Oskar Negt at the University of Hanover. His thesis appeared as a book, A Plea for Creative Initiative. In 1983, he earned his habilitation in social philosophy. In 1982, Bahro adopted a more radical position due to the contemporary economic crisis. He advocated a restructuring of society in economic, environmental and social policy terms, which should be linked to a broad retreat from the world market and a move away from capitalist industry. Bahro also became involved in the peace movement, advocating a nuclear free Europe. Bahro's Dare Commune was an alternative community during the early days of the Greens. He believed that the transformation of society must begin on a small scale, requiring a change in the people themselves and a rediscovery of spirituality. Bahro was influenced by the Congregation of the Benedictines and the mystical experience of God. In 1981 Bahro visited the North Korea, where he was received as a guest of the state. He saw this as his most important trip, to a state he admired with a system "to satisfy all the basic requirements of security". As part of a lecture tour of the United States in summer 1983, Bahro enjoyed several weeks at Rajneeshpuram with Bhagwan Shree Rajneesh (Osho). After the Green Party entered the Bundestag for the first time in March 1983, the question arose whether they would join a coalition with the Social Democratic Party of Germany (the SPD) or remain in opposition. Bahro strongly favored the latter option (which placed him in opposition to Joschka Fischer), and believed in renewal rather than reform. In his December 1984 "Hamburg speech", Bahro made a comparison with the political and social situation in the Weimar Republic: At that time, there had also been a broad movement in society which was dissatisfied with prevailing conditions and wanted change. What mattered now was to prevent the errors and political disasters of the past. In the Weimar Republic, the "brown" pole of the political spectrum (the Nazis) overpowered the left with "nationalist mythology in disguise; therefore, resistance to capitalist development" could not begin. Bahro's "popular uprising" could occur this time without violence, but it was important that the Greens "are not lost" in the system. Bahro also called for the conquest of the right left divide; to escape its minority position, the Greens should also "penetrate the territory of the Bavarian CSU". Bahro's Hamburg speech ended with the allegation that Joschka Fischer's supporters had a lust for power, a situation that could lead to civil war and subsequent dictatorship. During the summer of 1985 Bahro left the Greens and focused on his new book, which was published in 1987 as Logic of Salvation. In it he described a "logic of self extermination" and its consequences for humanity at present, presenting a "logic of life" requiring a "leap in consciousness" and a withdrawal from the industrial "mega machine". It was important to implement a "rescue policy", before the worsening environmental crisis leads to an emergency government. Bahro called for long term goals, the elimination of short term tactics and government decentralization. He advocated an "invisible church", which would provide the necessary spiritual dimension. As a conservative on the left, he noted common ground with CDU politician and critic Kurt Biedenkopf. Inspired by Mikhail Gorbachev's perestroika, Bahro hoped for a "prince of environmental change" and suggested the establishment of a consensus oriented body similar to the British House of Lords. The book met a mostly negative response, and Bahro's references to a prince and an invisible church were criticized. In 1986, Bahro held "learning workshops" at his home in Worms, which featured discussion of his ideas and meditation. He met Beatrice Ingermann, who had been conducting a similar project since 1983 that was also a community in the Eifel. Bahro joined her group; they married in 1988, and had a daughter.

В Берлине после падения стены

Увидев стремительный упадок ГДР, в конце 1989 года Баро отправился в Восточный Берлин, чтобы бороться против опасаемого "продажи ГДР", ее поглощения Федеративной Республикой. Он хотел работать над тем, чтобы режим смог сохранить свою автономию и удержать то, что он считал своим величайшим политическим достижением: первенство политики над экономикой. 16 декабря 1989 года Баро получил возможность выступить перед собравшимися делегатами внеочередной партийной конференции Социалистической партии единства Германии, председателем которой неделю назад был его бывший юрисконсульт Гисси. Главным вопросом повестки дня было – продолжать ли существование партии или распустить ее. В итоге было решено, что партия продолжит работу под новым названием: Социалистическая партия единства Германии – Партия демократического социализма (нем. Sozialistische Einheitspartei Deutschlands – Partei des Demokratischen Sozialismus, сокращенно SED PDS). Запрос Баро выступить на конференции в качестве приглашенного докладчика набрал лишь незначительное большинство (54%), и ему было предоставлено всего 30 минут вместо запрошенных 45. Баро был этим раздражен и вынужден был импровизировать. После прочтения имен всех, кто помогал ему с книгой "Альтернатива", он подверг критике предыдущего выступавшего, министра-президента и заместителя председателя партии Ганса Модрова, а также Карла Маркса, Горбачева и Бориса Ельцина. Затем он представил свое видение "социально-экологической" реструктуризации ГДР. Его радикальные экологические идеи, которые в то время в ГДР были малоизвестны, сильно отличались от проблем, волновавших делегатов, и его полемическое выступление вызвало резкое неприятие. Баро пришел к выводу, что у него больше нет ничего общего с этой партией. Весной 1990 года он начал создавать "Институт социальной экологии" при Гумбольдтском университете Берлина. Вместо обычного обсуждения экологического кризиса он хотел, чтобы институт рассматривал проблему комплексно и, прежде всего, изучал более глубокие социальные и культурные причины кризиса, а также разрабатывал практические альтернативы. Таким образом, Баро создал свою собственную школу социальных наук, которую не следует путать с другими, также называющими себя социальной экологией. 16 июня 1990 года, вновь представленный Гисси, Баро был реабилитирован Верховным судом ГДР. 15 сентября, незадолго до прекращения существования ГДР, министр образования и науки назначил его доцентом социальной экологии в Гумбольдтском университете. С зимнего семестра 1990/1991 года Баро регулярно читал лекции по вопросам экологического кризиса, развивая теории, изложенные в его книге Logik der Rettung (опубликованной на английском языке как "Избегая социальной и экологической катастрофы: политика мирового преобразования: исследование основ духовной и экологической политики"). Лекции, на которые он часто приглашал гостей, были предназначены для студентов всех курсов и привлекали также слушателей из-за пределов университета. В первые годы главный лекционный зал (аудитория максимум) университета был постоянно заполнен, что также привело к увеличению продаж его книги, на которой основывались лекции. Однако институт оставался временным учреждением, существовавшим только благодаря финансовой поддержке Фонда Швейсфурта. Только в 1995 году институт был интегрирован в университет в качестве рабочей группы факультета сельского хозяйства и садоводства. В 1990 году появились обвинения в том, что Баро стремится к "экодиктатуре". Это обвинение особенно агрессивно выдвинула Verein zur Förderung der Psychologischen Menschenkenntnis, правая организация, основанная в Цюрихе, которая в своей работе под названием "Фашизм нового левого движения" утверждала, что истинная цель Баро – "экофашистская диктатура". Баро возмущенно отрицал это, но вскоре столкнулся с новыми подобными обвинениями. Они основывались на цитатах из его книги Logik der Rettung. В 1992 году к дискуссии присоединилась его бывшая коллега по партии Ютта Дитфурт, обвинив его в своей книге "Огонь в сердцах" в обращении к эзотерическим, авторитарным и националистическим идеям. Помимо деятельности в Берлине, до 1991 года Баро также был активен в некоммерческой организации Lernwerkstatt [Учебная мастерская] в Нидерштадтфельде и планировал аналогичные эксперименты с новыми устойчивыми системами жизни и экономики в бывшей ГДР. Беседа с министром-президентом Саксонии Куртом Биденкопфом летом 1991 года привела к созданию социально-экологического футурологического проекта LebensGut в деревне Поммериц близ Бауцена. Там также продолжаются социально-экологические исследования, начатые в Гумбольдтском университете, в основном его бывшим сотрудником Майком Хосангом. В сентябре 1993 года жена Баро, Беатрис, покончила с собой после ссоры в семье. Он был настолько потрясен, что вынужден был отменить семестр лекций. Весной 1994 года он также заболел, а осенью того же года ему диагностировали неходжкинскую лимфому. Баро был убежден, что его болезнь – следствие травмирующих переживаний, таких как самоубийство жены, и сопротивлялся традиционной терапии, предпочитая различные альтернативные методы диагностики и лечения и временно поселившись в монастыре. Только после резкого ухудшения состояния он согласился на очередной курс химиотерапии. В мае 1995 года, находясь на больничной койке, он женился на своей подруге и компаньонке Марине Ленерт, которая уже некоторое время заботилась о его дочери. После годичного перерыва из-за болезни летом 1996 года Баро возобновил преподавание, но в ограниченном объеме. Он прочитал свою последнюю лекцию в июле 1997 года. После этого он заболел пневмонией, и рак возобновился. Рудольф Баро умер в Берлине 5 декабря 1997 года и был похоронен на кладбище Доротенштадт в Берлине.

Seeing the rapid decline of the GDR, at the end of 1989 Bahro went to East Berlin to fight against the feared "sellout of the GDR," its absorption by the Federal Republic. He wanted to work to ensure that the regime could keep its autonomy and maintain what he thought was its greatest political achievement: the primacy of politics over economics. On 16 December 1989, Bahro had the opportunity of speaking to the assembled delegates of the extraordinary party conference of the Socialist Unity Party of Germany, whose chairman had, a week ago, been his former legal counsel, Gysi. The main item on the agenda was whether the party should continue or be dissolved. What was finally decided was that the party should continue under a new name: Socialist Unity Party of Germany – Party of Democratic Socialism (German: Sozialistische Einheitspartei Deutschlands – Partei des Demokratischen Sozialismus, abbreviated SED PDS). Bahro's request to address the conference as a guest speaker found only a slight majority (54%), and he was granted only 30 minutes, not the requested 45 minutes. Bahro was annoyed at this and had to improvise. After reading out the names of all the people who had helped him with his book, Die Alternative, he criticized the previous speaker, Minister President and Deputy Party Chairman Hans Modrow, as well as Karl Marx, Gorbachev and Boris Yeltsin. He went on to present his vision of a "socio ecological" restructuring of the GDR. His radical environmental ideas, which were hardly known in the GDR at that time, were far removed from the problems that interested the delegates, and his polemical introduction provoked fierce resentment. Bahro concluded that he no longer had anything in common with this party. In the spring of 1990, he began setting up an "Institute for Social Ecology" at the Humboldt University of Berlin. Instead of the usual discussion of the ecological crisis, he wanted this institute to address the issue holistically and, above all, study the deeper social and cultural causes of the crisis and develop practical alternatives. Bahro thus set up his own school of social science that is not to be confused with others that also go by the name of social ecology. On 16 June 1990, again represented by Gysi, Bahro was rehabilitated by the Supreme Court of the GDR. On 15 September, shortly before the end of the GDR, the Minister of Education and Science appointed him associate professor of social ecology at Humboldt University. From the winter semester 1990/1991, Bahro regularly held lectures on issues of the environmental crisis, where he further developed the theories that he had put forward in his book Logik der Rettung (published in English as Avoiding social and ecological disaster: the politics of world transformation: an inquiry into the foundations of spiritual and ecological politics). The lectures, to which he frequently invited guest speakers, were aimed at students in all years and also attracted an audience from outside the university. In the first years, the main lecture hall (auditorium maximum) of the university was consistently full, and this also resulted in increased sales of his book on which the lectures were based. However, the Institute remained a temporary arrangement that could only exist thanks to financial support from the Schweisfurth Foundation. It was not until 1995 that the institute was integrated into the university as a working group of the Faculty of Agriculture and Horticulture. In 1990, there were accusations that Bahro was striving for "eco dictatorship". This accusation was made particularly aggressively by the Verein zur Förderung der Psychologischen Menschenkenntnis, a right wing organization founded in Zurich which, in a work entitled The Fascism of the New Left, claimed that Bahro's real goal was an "eco fascist dictatorship". Bahro indignantly denied this but soon found himself confronted with more accusations of this nature. The accusations were based on quotations from his book Logik der Rettung. In 1992, a former party colleague of his, Jutta Ditfurth joined the debate when, in her book Feuer in die Herzen [Putting Fire in the Hearts], she accused him of turning to esoteric, authoritarian and nationalist ideas. In addition to his activities in Berlin, until 1991 Bahro also active in the Lernwerkstatt [Learning Workshop] a non profit organization in Niederstadtfeld, and he planned similar experiments with new sustainable living and economic systems in the former GDR. A conversation with the Minister President of Saxony, Kurt Biedenkopf, in the summer of 1991 led to the socio ecological futurology project LebensGut in the village of Pommritz, near Bautzen. There, the socio ecological research begun at the Humboldt University is also being continued, mainly by Bahro's former associate Maik Hosang. In September 1993, Bahro's wife Beatrice committed suicide following a marital dispute. He was so devastated that he had to cancel a semester of lectures. In the spring of 1994, he also became physically ill, and in the autumn of that year he was diagnosed with non Hodgkin's lymphoma. Bahro was convinced that his illness was the consequence of traumatic experiences such as the suicide of his wife and resisted conventional therapy, instead trying various alternative methods of diagnosis and therapy and temporarily moving into a monastery. Only after his condition deteriorated dramatically, he agreed to another course of chemotherapy. In May 1995, on his sickbed, he married his girlfriend and companion Marina Lehnert, who had been caring for his daughter for some time. After a year's break due to illness, in summer 1996 Bahro resumed teaching, but only to a limited extent. He gave his last lecture in July 1997. After that, he caught pneumonia and the cancer broke out again. Rudolf Bahro died in Berlin on 5 December 1997 and was buried at the Dorotheenstadt cemetery in Berlin.

Избранные публикации

Рапалло? Почему бы и нет? Ответ Горцу. Telos 51 (весна 1982). Нью-Йорк: Telos Press.