Введение

Ллойд Кенион, 1-й барон Кенион (5 октября 1732 – 4 апреля 1802) – британский политик и юрист, занимавший должности генерального прокурора, магистра роллов и лорда главного судьи. Родился в семье загородного джентльмена, первоначально учился в Ханмере, а в 12 лет перешел в школу Рутин. Вместо университета он работал клерком у адвоката, поступив в Middle Temple в 1750 году и получив статус барристера в 1756 году. Поначалу почти не имея работы из-за недостатка образования и связей, которые дало бы университетское образование, его практика расширилась благодаря дружбе с Джоном Даннингом, перегруженным делами и позволившим Кениону вести множество дел, и лордом Терлоу, который в 1780 году обеспечил ему должность главного судьи Честера. В том же году он был избран членом парламента (MP) от округа Хиндон и неоднократно занимал пост генерального прокурора при Уильяме Питте Младшем. В 1784 году он фактически пожертвовал своей политической карьерой, чтобы оспорить результаты выборов Чарльза Джеймса Фокса, и был удостоен баронетского титула; после этого он больше не выступал в Палате общин, хотя и оставался депутатом. 27 марта 1784 года он был назначен мастером роллов, должности, которой посвятил себя после прекращения депутатской деятельности. Ранее он практиковал в Канцлерском суде и, хотя не был знаком с римским правом, был очень эффективен. Лорд Элдон говорил: «Полагаю, после моей смерти записи Канцлерского суда докажут, что если я выносил больше решений, чем мои предшественники за тот же период, сэр Ллойд Кенион превзошел нас всех». Он был женат на Джейн Эддоус. Первоначально он учился в школе в Ханмере – о нем писали, что «ни один человек не начинал свою карьеру с меньшими преимуществами», чем Кенион. В 12 лет его отправили в школу Рутин, где он изучал французский и латинский языки и считался одним из лучших учеников. Знаний греческого языка у него не было, а научная подготовка была незначительной; «говорят, что он до конца жизни верил, что солнце вращается вокруг Земли». Будучи вторым сыном, он первоначально рассматривал возможность посвятить себя духовенству, но вместо этого решил заняться юриспруденцией и пять лет работал клерком у г-на В. Дж. Томкинсона, адвоката. Он оказался отличным клерком, став «быстрым и точным составителем документов». Первоначально довольный перспективой быть простым адвокатом, после смерти старшего брата предполагалось, что он станет барристером, и Кенион поступил в Middle Temple в ноябре 1750 года. В феврале 1755 года он покинул практику Томкинсона и переехал в Лондон, где 10 февраля 1756 года был призван к барристерам.

Карьера адвоката

Без образования и связей, которые давало бы университетское образование, он оставался почти полностью без работы в течение нескольких лет. Вместо этого Кеньон жил на пособие в 80 фунтов стерлингов от отца и средства от более состоятельных родственников, проводя время, наблюдая за тем, как лорд Мэнсфилд рассматривает дела в Королевском суде. Его первая практика была почти целиком связана с оформлением сделок с недвижимостью, и чтобы увеличить свой доход, он начал посещать Уэльский округ, где связи Томлинсона позволили ему брать на себя небольшие дела. После нескольких лет он также начал посещать четверть сессий в Оксфорде, Стаффорде и Шрусбери, "где он добился большего успеха". Хотя его работа постепенно увеличивалась, его основной взлет был связан с дружбой с Джоном Даннингом, который в то время также был почти безработным адвокатом. В 1762 году умер один из лидеров Северного округа, и его дела перешли к Даннингу; обнаружив, что у него слишком много работы, он передал значительную ее часть Кениону. Например, в 1767 году Кеньон вел 20 дел Даннинга. Благодаря его быстрой и эффективной работе, к нему стали обращаться напрямую адвокаты, и в течение десяти лет он зарабатывал 3000 фунтов стерлингов в год только за консультации. Следующий подъем Кениона произошел благодаря знакомству с герцогом Ричмондским, который боролся с сэром Джеймсом Лоутером за контроль над несколькими парламентскими округами. Кеньон сопровождал Ричмонда в Карлайл и Кокермут в качестве его юриста и обеспечил победу Ричмонда в этих округах; в результате Ричмонд решил нанять Кеньона своим постоянным юристом. В 1780 году он успешно защищал лорда Джорджа Гордона по обвинению в государственной измене, при поддержке Томаса Эрскина, и полученная слава позволила ему продвинуться по карьерной лестнице и в политической сфере. В то же время он подружился с лордом Терлоу, и когда в том же году умер главный судья Честера, Терлоу добился назначения Кеньона на эту должность. Рост влияния Кеньона в Суде канцлерства также связывали с его дружбой с Терлоу, который, будучи лордом-канцлером, возглавлял этот суд.

Политическая карьера

Когда парламент был распущен в 1780 году, Турлоу обеспечил избрание Кениона членом парламента от округа Хиндон. В апреле 1782 года, при формировании правительства Рокингема, Кенион был назначен генеральным прокурором Англии и Уэльса, несмотря на то, что никогда не занимал должность солиситора генерального и не выступал в парламенте. В качестве генерального прокурора он выступил лишь однажды, 18 июня 1782 года, по вопросу о сумме денег, причитающейся казне от плательщика войск. Это вызвало оппозицию Чарльза Джеймса Фокса, чей отец, лорд Холланд, извлекла значительную выгоду из этой должности; программа Кениона могла погубить Фокса, сделав его ответственным за возврат прибыли, полученной его отцом в качестве плательщика войск. После смерти Рокингема Кенион оставался на своем посту при министерстве Шелберна, но покинул его в апреле 1783 года, когда правительство уступило место коалиции Фокс-Норт. Вместо этого он примкнул к Уильяму Питту-младшему, возглавив оппозицию первому закону нового правительства и решительно поддержав оппозиционный законопроект о реформе казначейства. Когда новое правительство было отправлено в отставку 19 декабря, и Питт взял власть в свои руки, Кенион вновь был назначен генеральным прокурором. Он снова взял на себя руководство по вопросу о плательщике войск и потребовал от Ричарда Ригби, занимавшего эту должность до 1782 года, "предоставить Палате отчет о балансе всех государственных средств, остававшихся в его распоряжении на 13 ноября прошлого года", что, по мнению Ригби, противоречило общепринятой практике. В 1784 году умер Томас Сеуэлл, и, в соответствии с традицией, Кенион сменил его на посту Мастера роллов 27 марта. Изначально намереваясь покинуть парламент, Кенион был убежден остаться депутатом и генеральным прокурором, чтобы увеличить большинство Питта. Приобретя место в парламенте от округа Трегони, он "решил действовать решительно" и стал одним из самых влиятельных и заметных сторонников Питта. Благодаря своим связям в Уэльсе он обеспечил голоса для нескольких кандидатов от правительства в валлийских избирательных округах. В попытке добиться отстранения Чарльза Джеймса Фокса от должности депутата, он оспорил его результаты голосования; хотя это и не увенчалось успехом, он был удостоен баронетского титула за эффективную жертву своей политической карьерой. В результате этого спора он заявил, что "законодательство – это задача, к которой он ни в коем случае не чувствовал себя готовым", и до конца своей жизни хранил молчание в парламенте.

Судебная карьера

Уволившись из политики, Кеньон сосредоточился на своей должности Мастера роллов. Будучи судьей Суда канцлерии, он рассматривал дела, связанные с правом справедливости; хотя он почти не был знаком с римским правом, на котором оно основывалось, ранее он практиковал именно в Суде канцлерии. Назначение Кениона поначалу вызвало осторожность у его коллег-адвокатов, опасавшихся, что, поскольку он практиковал в суде справедливости, а не в суде общего права, он может быть недостаточно знаком с вопросами, входящими в компетенцию Суда Королевской скамьи. Тем не менее, он зарекомендовал себя как выдающийся судья, хотя и отличавшийся "излишним усердием" в вопросах морали. Одним из его недостатков было недостаточное образование; он был слишком горд, чтобы скрывать свое невежество. Особенно он был известен неправильным использованием латыни, что побудило Георга III сказать: "Мой лорд, вам следовало бы придерживаться хорошего закона и оставить в покое плохую латынь". Как судья, Кеньон отменил принципы, согласно которым суд не мог рассматривать трасты или денежные завещания; говорили, что он "восстановил простоту и строгость общего права". После почти полутора десятилетий судейской деятельности Кеньон скончался 4 апреля 1802 года в Бате.

Личная жизнь

В 1773 году он женился на своей кузине Мэри Кенион, с которой у него было трое сыновей: Ллойд, умерший раньше него, Джордж и Томас. Джон Кэмпбелл, 1-й барон Кэмпбелл, отмечал, что Кенион был "человеком с поразительной быстротой восприятия, значительной интеллектуальной гибкостью, большой энергией и неутомимым трудолюбием", однако Кэмпбелл также заметил, что из-за отсутствия университетского образования Кенион знал лишь "ту область юриспруденции, которую он профессионально изучал; он даже не обладал информацией, которую обычно приобретает сообразительный клерк в сельской адвокатской конторе". Его считали высокомерным, презиравшим то, чего не понимал, и осуждавшим любые мнения, с которыми он не соглашался, независимо от своей осведомленности в этом вопросе. Он никогда не пытался реформировать судебную систему, и "его пристрастие к скупости бросало тень на высокое положение, которое он занимал". Однако Кэмпбелла критиковали как биографа. Когда была опубликована его книга "Жизни главных судей", включавшая биографию лорда Кениона, журнал Law Magazine отметил, что "лорд Кэмпбелл смешивает или неправильно понимает различие между истиной и ложью. Его политическая предвзятость проступает в уклончивых общих замечаниях и насмешливых намеках" (Law Magazine, т. 43, с. 5, 209). Несмотря на это, как судья он пользовался репутацией "глубокого знатока права, терпеливого в судебных разбирательствах и обладателя безупречной честности".