Введение

Способность сознательно осмысливать вещи – человеческая способность к мышлению и рациональности.

Разум – это способность сознательно применять логику, делая выводы из новой или существующей информации с целью поиска истины. Он связан с такими характерными для человека видами деятельности, как философия, религия, наука, язык, математика и искусство, и обычно считается отличительной способностью, присущей людям. Разум иногда называют рациональностью. Рассуждение включает в себя использование более или менее рациональных процессов мышления и познания для экстраполяции из существующих знаний с целью получения новых знаний и предполагает использование интеллекта. Область логики изучает способы, с помощью которых люди могут использовать формальное рассуждение для построения логически обоснованных аргументов и получения истинных заключений. Рассуждение может быть разделено на формы логического рассуждения, такие как дедуктивное, индуктивное и абдуктивное рассуждение. Аристотель проводил различие между логическим дискурсивным рассуждением (собственно разум) и интуитивным рассуждением, в котором процесс рассуждения посредством интуиции, каким бы обоснованным он ни был, может склоняться к личному и субъективно непрозрачному. В некоторых социальных и политических условиях логические и интуитивные способы рассуждения могут вступать в конфликт, в то время как в других контекстах интуиция и формальный разум рассматриваются как взаимодополняющие, а не противостоящие. Например, в математике интуиция часто необходима для творческих процессов, связанных с достижением формального доказательства – возможно, самой сложной из задач формального рассуждения. Рассуждение, подобно привычке или интуиции, является одним из способов, с помощью которых мышление переходит от одной идеи к связанной с ней. Например, рассуждение – это средство, с помощью которого рациональные люди понимают значение сенсорной информации из окружающей среды или концептуализируют абстрактные дихотомии, такие как причина и следствие, истина и ложь, или добро и зло. Рассуждение, как часть процесса принятия решений, также тесно связано со способностью к самосознательному изменению в отношении целей, убеждений, установок, традиций и институтов, а следовательно, и со способностью к свободе и самоопределению. В отличие от использования слова "причина" как абстрактного существительного, причина – это соображение, которое либо объясняет, либо оправдывает события, явления или поведение. Причины оправдывают решения, причины поддерживают объяснения природных явлений, и причины могут быть приведены для объяснения действий (поведения) отдельных лиц. Эти слова связаны следующим образом: использование разума или рассуждения означает предоставление веских причин. Например, при оценке морального решения, "моральность – это, по крайней мере, стремление руководить своим поведением разумом, то есть делать то, что имеет наилучшие основания, при этом учитывая равные [и беспристрастные] интересы всех, кого затрагивает совершаемое". Психологи и когнитивные ученые пытались изучить и объяснить, как люди рассуждают, например, какие когнитивные и нейронные процессы задействованы, и как культурные факторы влияют на выводы, к которым приходят люди. Область автоматизированного рассуждения изучает, как рассуждение может или не может быть смоделировано вычислительным путем. Психология животных рассматривает вопрос о том, способны ли животные, отличные от человека, рассуждать.

Этимология и родственные слова

В английском языке и других современных европейских языках слово "reason" и связанные с ним слова исторически использовались для перевода латинских и древнегреческих терминов в их философском значении. Исходный греческий термин – "λόγος" (wikt:logos#Greek), являющийся корнем современного английского слова "logic", но также означающий, например, "речь", "объяснение" или "расчёт" (денежный учёт). В качестве философского термина "логос" был переведён на латинский язык как [[wikt:ratio#Latin] в его нелингвистическом значении. Изначально это был не только перевод для философии, но и общепринятый перевод "логоса" в значении денежного расчёта. Французское слово "raison" происходит непосредственно от латинского, и оно является прямым источником английского слова "reason". Некоторые философы, например, Томас Гоббс, также использовали слово "ratiocination" как синоним "reasoning".

История философии

Утверждается, что идея о том, что разум наделяет человечество особым положением в природе, является определяющей чертой западной философии и, впоследствии, западной науки, начиная с классической Греции. Философию можно охарактеризовать как образ жизни, основанный на разуме, а сам разум на протяжении всей истории был одним из ключевых предметов философских размышлений. Разум часто описывают как рефлексивный, или "самокорректирующийся", и критика разума оставалась постоянной темой в философии.

Классическая философия

Для многих классических философов природа понималась телеологически, то есть каждый вид вещей имел определенную цель, вписывающуюся в естественный порядок, который сам по себе рассматривался как обладающий целями. Начиная, возможно, с Пифагора или Гераклита, космосу даже приписывали разум. Согласно этой точке зрения, разум – это не просто характеристика, которой случайно обладают люди. Разум считался более значимым, чем другие черты человеческой природы, поскольку это то, что люди разделяют с самой природой, связывая, по-видимому, бессмертную часть человеческого ума с божественным порядком космоса. Внутри человеческого ума или души (психе), Платон описывал разум как естественного монарха, который должен управлять другими частями, такими как воодушевление (thumos) и страсти. Аристотель, ученик Платона, определял человека как разумное животное, подчеркивая разум как определяющую характеристику человеческой природы. Он описывал высшее человеческое счастье или благополучие (eudaimonia) как жизнь, проживаемую последовательно, отлично и полностью в соответствии с разумом. Выводы, которые можно сделать из обсуждений Аристотеля и Платона по этому вопросу, одни из самых обсуждаемых в истории философии. Однако телеологические концепции, такие как у Аристотеля, оказали значительное влияние на тех, кто стремится объяснить разум таким образом, чтобы это соответствовало монотеизму, а также бессмертию и божественности человеческой души. Например, в неоплатонической системе Плотина, космос имеет единую душу, которая является средоточием всего разума, а души всех людей являются частью этой души. Для Плотина разум является одновременно источником формы для материальных вещей и светом, который возвращает души людей в соответствие с их первоистоком.

Христианская и исламская философия

Классическое понимание разума, как и многие важные неоплатонические и стоические идеи, было с готовностью воспринято ранней Церковью, поскольку отцы Церкви рассматривали греческую философию как незаменимый инструмент, данный человечеству для постижения откровения. Например, величайшие из ранних Отцов Церкви и Учителей Церкви, такие как Августин Иппонский, Василий Великий и Григорий Нисский, были в равной степени неоплатоническими философами и христианскими богословами, и они приняли неоплатоническое понимание человеческого разума и его значения для наших отношений с творением, с самими собой и с Богом. Неоплатоническое представление о рациональной стороне человеческой души было широко распространено среди средневековых исламских философов и сохраняет свою значимость в иранской философии. Среди схоластов, опиравшихся на классическое понимание разума в развитии своих учений, наиболее влиятельным был святой Фома Аквинский, который поместил эту концепцию в основу своего учения о естественном праве. В рамках этого учения Фома приходит к выводу, что поскольку люди обладают разумом, а разум является искрой божественного, каждая человеческая жизнь бесценна, все люди равны, и каждый человек рождается с неотъемлемым и постоянным набором основных прав. На этом фундаменте идея прав человека позднее была разработана испанскими теологами в Саламанкской школе. Другие схоласты, такие как Роджер Бэкон и Альберт Великий, следуя примеру исламских ученых, например, Альхазена, подчеркивали, что разум – это присущая человеку способность расшифровывать сотворенный порядок и структуры, лежащие в основе воспринимаемой нами физической реальности. Эта интерпретация разума сыграла ключевую роль в развитии научного метода в ранних университетах Высокого Средневековья.

Разум против логики

Термины «логика» или «логический» иногда используются так, будто они тождественны разуму или рациональному, или же логика рассматривается как наиболее чистая или определяющая форма разума: «Логика – это рассуждение, то есть переход от посылок к заключению. Когда вы занимаетесь логикой, вы пытаетесь прояснить рассуждения и отделить хорошее рассуждение от плохого». В современной экономике рациональный выбор предполагается равным логически последовательному выбору. Однако разум и логика могут рассматриваться как отдельные понятия, хотя логика является одним из важных аспектов разума. Автор Дуглас Хофстадтер в книге «Гёдель, Эшер, Бах» характеризует это различие следующим образом: логика осуществляется внутри системы, в то время как разум – вне системы, такими методами, как пропуск шагов, движение в обратном направлении, построение диаграмм, рассмотрение примеров или наблюдение за тем, что происходит при изменении правил системы. Психологи Марк Бикард и Роберт Кэмпбелл утверждают, что «рациональность нельзя просто приравнять к логичности»; они отмечают, что «человеческое знание логики и логических систем развивалось» со временем посредством рассуждений, а логические системы «не могут создавать новые логические системы, более мощные, чем они сами», следовательно, рассуждение и рациональность должны включать в себя нечто большее, чем просто систему логики. Психолог Дэвид Мошман, ссылаясь на Бикхарда и Кэмпбелла, утверждает в пользу «метакогнитивной концепции рациональности», в которой развитие разума человека «включает в себя возрастающее осознание и контроль над логическими и другими выводами». Разум – это тип мышления, а логика включает в себя попытку описать систему формальных правил или норм корректного рассуждения. Хотя у древних греков не было отдельного слова для логики, отличного от языка и разума, недавно изобретенное Аристотелем слово «силлогизм» (syllogismos) впервые четко определило логику как самостоятельную область исследования. Когда Аристотель говорил о «логическом» (hē logikē), он подразумевал более широкое понятие рационального мышления.

Разум по сравнению с причинно-следственным мышлением и символическим мышлением

Как отмечают философы, такие как Гоббс, Локк и Юм, некоторые животные также явно способны к своего рода "ассоциативному мышлению", вплоть до установления связи между причинами и следствиями. Собака, однажды подвергшаяся удару, может научиться распознавать предупреждающие признаки и избегать ударов в будущем, но это не означает, что у собаки есть разум в строгом смысле этого слова. Это также не означает, что люди, действующие на основе опыта или привычки, используют свой разум. Человеческий разум требует большего, чем просто способность связывать две идеи – даже если эти две идеи разумный человек может описать как причину и следствие, например, восприятие дыма и воспоминания о пожаре. Чтобы разум был задействован, связь между дымом и огнем должна быть осмыслена таким образом, чтобы ее можно было объяснить, например, как причинно-следственную связь. В объяснении Локка, например, разум требует умственного использования третьей идеи для проведения этого сравнения посредством силлогизма. В более общем плане, согласно Чарльзу Сандерсу Пирсу, разум в строгом смысле требует способности создавать и манипулировать системой символов, а также индексами и иконами, причем символы имеют лишь номинальную, хотя и устоявшуюся, связь с (например) дымом или огнем. Одним из примеров такой системы символов и знаков является язык. Связь разума с символическим мышлением философы выражали по-разному. Томас Гоббс описал создание "знаков, или памяток" как речь. Он использовал слово "речь" как английский эквивалент греческого слова "логос", подразумевая, что речь не обязательно должна быть выражена. Когда такая речь выражается, она становится языком, а знаки или памятки Гоббс называет "знаками". Если обратиться к более ранним источникам, то, хотя Аристотель является источником идеи о том, что разум (логос) присущ только людям, он упоминает, что животные, обладающие воображением и способные сохранять чувственные восприятия, наиболее близки к обладанию чем-то вроде рассудка и нуса, и даже использует слово "логос" в одном месте для описания различий, которые животные способны воспринимать в подобных случаях.

Разум, воображение, мимезис и память

Разум и воображение опираются на схожие психические процессы. Воображение встречается не только у людей. Аристотель утверждал, что фантазия (воображение: способность удерживать образы или фантазмы) и фронеин (тип мышления, способный судить и понимать в определенной степени) также существуют у некоторых животных. По его мнению, оба они связаны с первичной способностью восприятия животных, которая собирает ощущения различных чувств и определяет порядок воспринимаемых вещей, не различая универсалии и не прибегая к размышлениям или логосу. Но это еще не разум, поскольку человеческое воображение отличается. Терренс Дикон и Мерлин Дональд, пишущие о происхождении языка, связывают разум не только с языком, но и с мимезисом. Они описывают способность к созданию языка как часть внутреннего моделирования реальности, свойственную исключительно человечеству. Другими следствиями являются сознание, воображение или фантазия. В отличие от них, современные сторонники генетической предрасположенности к самому языку включают Ноама Хомского и Стивена Пинкера. Если разум – это символическое мышление, и притом уникально человеческое, то это подразумевает, что люди обладают особой способностью сохранять ясное осознание различия между «иконами» или образами и реальными вещами, которые они представляют. Мерлин Дональд пишет: Собака может воспринимать «смысл» драки, реалистично разыгранной людьми, но не способна реконструировать сообщение или отличить представление от его референта (настоящей драки). Обученные обезьяны способны на такое различие; маленькие дети проявляют его в раннем возрасте, поэтому им легко отличить игру, изображающую событие, от самого события. В классических описаниях эквивалентом этой умственной способности является эйкасия в философии Платона. Это способность воспринимать, является ли восприятие образом чего-то другого, связанного с ним, но не тождественного ему, и, следовательно, позволяет человеку осознавать, что сон, воспоминание или отражение в зеркале – это не реальность как таковая. То, что Кляйн называет дианоэтической эйкасией, – это эйкасия, относящаяся конкретно к мышлению и ментальным образам, таким как те ментальные символы, иконы, знаки и обозначения, которые ранее обсуждались как определяющие разум. Рассматривая разум с этой точки зрения: человеческое мышление особенно тем, что мы часто воспринимаем видимые вещи как будто бы они сами являются образами наших постижимых «объектов мысли» как «оснований» (гипотез в древнегреческом языке). Это мышление (дианоя) – «деятельность, заключающаяся в том, чтобы привести обширные и разрозненные джунгли видимого мира в зависимость от множества более «точных» ноэтов». И Мерлин Дональд, и авторы Сократического периода, такие как Платон и Аристотель, подчеркивают важность мимезиса, часто переводимого как подражание или представление. Дональд пишет: Имитация встречается особенно у обезьян и мартышек, [но] мимезис принципиально отличается от имитации и мимикрии тем, что включает в себя изобретение намеренных представлений. Мимезис не абсолютно связан с внешней коммуникацией. Мимезис – это концепция, вновь набирающая популярность в академических дискуссиях, которая особенно преобладала в трудах Платона. В Аристотеле она обсуждается главным образом в «Поэтике». В анализе Майкла Дэвиса теории человека в этой работе говорится: Отличительной чертой человеческого действия является то, что всякий раз, когда мы выбираем, что делать, мы представляем себе действие для себя, как будто осматриваем его со стороны. Намерения – это не что иное, как воображаемые действия, интернализация внешнего. Следовательно, любое действие – это имитация действия; это поэтично. Дональд, как и Платон (и Аристотель, особенно в трактате «О памяти и воспоминаниях»), подчеркивает уникальность человека в добровольном инициировании поиска в своем ментальном мире. Древнегреческое слово анамнезис, обычно переводимое как «воспоминание», противопоставлялось мнеме или «памяти». Память, разделяемая некоторыми животными, требует осознания не только того, что произошло в прошлом, но и того, что что-то произошло в прошлом, что, другими словами, является своего рода эйкасией, «но только человек способен вспоминать». Воспоминание – это сознательное усилие по поиску и восстановлению некогда известного. Кляйн пишет: «Осознать, что мы что-то забыли, означает начать вспоминать». Дональд называет то же самое автокьюингом, который он объясняет следующим образом: «Миметические акты воспроизводимы на основе внутренних, самогенерируемых сигналов. Это позволяет добровольно вспоминать миметические представления без помощи внешних сигналов – вероятно, это самая ранняя форма репрезентативного мышления». В известной статье автор фэнтези и филолог Дж. Р. Р. Толкин писал в своем эссе «О сказочных историях», что термины «фантазия» и «очарование» связаны не только с «удовлетворением определенных изначальных человеческих желаний», но и с «происхождением языка и разума».

Методы логического рассуждения и аргументация

Логика — это раздел философии и один из видов рассуждений. Традиционно в философии проводится основное различие между дедуктивным и индуктивным рассуждением. Формальная логика определяется как наука дедукции. Изучение индуктивного рассуждения обычно осуществляется в области, известной как неформальная логика или критическое мышление.

Дедуктивные рассуждения

Дедукция – это форма рассуждения, в которой заключение необходимо следует из представленных посылок. Дедукцией также называют само заключение, полученное в процессе дедуктивного рассуждения. Классическим примером дедуктивного рассуждения служат силлогизмы, такие как следующий:
Посылка 1 Все люди смертны. Посылка 2 Сократ – человек. Заключение Сократ смертен. Рассуждение в этом аргументе дедуктивно верно, поскольку не существует такой возможности, при которой обе посылки были бы истинными, а заключение – ложным.

Аналогичные рассуждения

Аналогичное рассуждение – это форма индуктивного рассуждения от частного к частному. Оно часто используется в рассуждениях, основанных на прецедентах, особенно в юридических рассуждениях. Пример: Посылка 1: Сократ – человек и смертен. Посылка 2: Платон – человек. Заключение: Платон смертен. Аналогичное рассуждение – более слабая форма индуктивного рассуждения, основанного на единственном примере, поскольку индуктивное рассуждение обычно использует большое количество примеров для перехода от частного к общему. Аналогичное рассуждение часто приводит к ошибочным выводам. Например: Посылка 1: Сократ – человек и мужчина. Посылка 2: Ада Лавлейс – человек. Заключение: Ада Лавлейс – мужчина.

Абдуктивные рассуждения

Абдуктивные рассуждения, или аргумент к наилучшему объяснению, – это форма рассуждений, которая не относится ни к дедуктивным, ни к индуктивным категориям, поскольку исходит из неполного набора наблюдений и переходит к наиболее вероятным возможным объяснениям. Вывод в абдуктивном аргументе не следует с необходимостью из его посылок и касается чего-то ненаблюдаемого. Что отличает абдукцию от других форм рассуждений, так это попытка отдать предпочтение одному выводу перед другими, посредством субъективной оценки, попытки опровергнуть альтернативные объяснения или демонстрации вероятности предпочтительного вывода, исходя из более или менее спорных предположений. Например, когда у пациента проявляются определенные симптомы, существует множество возможных причин, но одна из них считается более вероятной, чем другие.

Ошибочные рассуждения

Ошибочные рассуждения в аргументах известны как логические ошибки. Некорректные рассуждения в аргументах могут быть результатом либо формальной, либо неформальной ошибки. Формальные ошибки возникают, когда проблема заключается в форме или структуре аргумента. Термин "формальный" указывает на эту связь с формой аргумента. Аргумент, содержащий формальную ошибку, всегда будет недействителен. Неформальная ошибка – это ошибка в рассуждениях, возникающая из-за проблемы с содержанием, а не с формой или структурой аргумента.

Традиционные проблемы, связанные с разумом

Философия часто определяется как поиск рационального понимания, требующий более строгой и целенаправленной работы разума, чем в повседневной жизни. Философы на протяжении долгого времени обсуждают два основополагающих вопроса, касающихся разума, по сути исследуя само рассуждение как человеческую деятельность, или, говоря метафорически, философию философии. Первый вопрос заключается в том, можем ли мы доверять способности разума достигать знания и истины эффективнее, чем другие способы. Второй вопрос изучает, может ли жизнь, основанная на разуме, или стремящаяся к такому основанию, принести большее счастье, чем другие жизненные стратегии.

Разум против истины и "первые принципы"

С древности в философских дебатах (иногда рассматриваемых как конфликт между платонизмом и аристотелизмом) оставался постоянным вопрос о роли разума в установлении истины. Люди используют логику, дедукцию и индукцию, чтобы прийти к выводам, которые они считают истинными. Выводы, достигнутые таким образом, считаются, по словам Аристотеля, более достоверными, чем одни лишь чувственные восприятия. С другой стороны, если такие обоснованные выводы изначально строятся исключительно на основе чувственных восприятий, то наши самые логичные заключения никогда не могут быть названы достоверными, поскольку они основаны на тех же подверженных ошибкам восприятиях, которые они стремятся исправить. Это приводит к вопросу о том, какие первые принципы, или отправные точки рассуждений, доступны тем, кто стремится к истинным заключениям. В греческом языке "первые принципы" – это [[Arche]], "начальные точки", а способность, используемая для их постижения, иногда упоминается у Аристотеля и Платона как *nous*, что было близко по значению к осознанию или сознанию. Эмпиризм (иногда ассоциируется с Аристотелем, но точнее связан с британскими философами, такими как Джон Локк и Дэвид Юм, а также с их античными предшественниками, такими как Демокрит) утверждает, что чувственные впечатления – единственные доступные отправные точки для рассуждения и попыток достижения истины. Такой подход неизменно приводит к спорному выводу о недостижимости абсолютного знания. Идеализм (связанный с Платоном и его школой) утверждает, что существует "высшая" реальность, в которой некоторые люди могут непосредственно постигать истину, не полагаясь исключительно на чувства, и что эта высшая реальность является первичным источником истины. Иногда утверждается, что философы, такие как Платон, Аристотель, Аль-Фараби, Авиценна, Аверроэс, Маймонид, Фома Аквинский и Гегель, полагали, что разум должен быть фиксированным и познаваемым – возможно, посредством диалектики, анализа или изучения. По мнению этих мыслителей, разум божественен или, по крайней мере, обладает божественными атрибутами. Такой подход позволил религиозным философам, как Фома Аквинский и Этьен Жильсон, попытаться доказать совместимость разума и откровения. По словам Гегеля, "единственная мысль, которую философия приносит с собой при созерцании истории, – это простое понятие разума; что разум – Суверен мира; что история мира, следовательно, представляет собой рациональный процесс". С XVII века разум часто рассматривался как субъективная способность, или, скорее, как незатронутая способность (чистый разум) формировать понятия. Для Декарта, Спинозы и Лейбница это было связано с математикой. Кант попытался показать, что чистый разум может формировать понятия (время и пространство), которые являются условиями опыта. Кант выдвинул свой аргумент в оппозиции Юму, который отрицал какую-либо роль разума в опыте.

Разум против эмоций или страсти

После Платона и Аристотеля западная литература часто рассматривала разум как способность, обуздывающую страсти и порывы. Стоическая философия, напротив, утверждала, что большинство эмоций – это лишь ложные суждения. Согласно стоикам, единственное благо – это добродетель, а единственное зло – порок, следовательно, эмоции, считающие что-либо, кроме порока, злом (например, страх или скорбь), или что-либо, кроме добродетели, добром (например, жадность), были просто ложными суждениями и должны быть отвергнуты (хотя положительные эмоции, основанные на истинных суждениях, такие как доброта, были допустимы). После критики разума в эпоху раннего Просвещения порывы редко обсуждались или смешивались со страстями. Некоторые течения Просвещения подхватили идею стоиков о том, что разум должен противостоять страсти, а не упорядочивать её, в то время как другие, например, романтики, полагали, что страсть вытесняет разум, как выражено в максиме «следуй за своим сердцем». Разум представал холодным, «врагом тайны и неопределённости», рабом или судьёй страстей, особенно в трудах Дэвида Юма и, позднее, Фрейда. Рассуждение, утверждающее, что объект желания диктуется одной лишь логикой, называется рационализацией. Руссо первым предположил во втором «Рассуждении о происхождении и основаниях неравенства среди людей», что разум и политическая жизнь не являются естественными и, возможно, вредны для человечества. Он задавался вопросом, что же можно сказать о том, что естественно для человека. Что, кроме разума и гражданского общества, «лучше всего соответствует его природе»? Руссо видел в человеческой природе «два принципа, предшествующих разуму». Во-первых, мы испытываем глубокий интерес к собственному благополучию. Во-вторых, мы противимся страданиям или смерти любого разумного существа, особенно подобного нам. Эти две страсти побуждают нас желать большего, чем мы можем достичь. Мы становимся зависимыми друг от друга и от отношений власти и подчинения. Это фактически обрекает человеческий род на рабство. Руссо говорит, что он почти осмеливается утверждать, что природа не предназначила людям быть здоровыми. По словам Ричарда Велкли, «Руссо предлагает определенные программы рациональной самокоррекции, наиболее заметными из которых являются политическое законодательство «Общественного договора» и моральное воспитание в «Эмиле». Тем не менее, Руссо понимает эти исправления лишь как улучшение по существу неудовлетворительного состояния, социально и интеллектуально испорченного человечества». Эта дилемма, поставленная Руссо, привела к новому способу Канта обосновывать разум как свободу создавать добро и зло. Следовательно, в этом не следует винить ни природу, ни Бога. Немецкий идеализм после Канта и крупные последующие мыслители, такие как Ницше, Бергсон, Гуссерль, Шелер и Хайдеггер, оставались озабоченными проблемами, вытекающими из метафизических требований или порывов разума. Руссо и эти более поздние авторы также оказали значительное влияние на искусство и политику. Многие писатели (например, Никос Казантзакис) превозносят страсть и принижают разум. В политике современный национализм происходит из аргумента Руссо о том, что рационалистический космополитизм всё больше отдаляет человека от его естественного состояния. В книге «Ошибка Декарта» Антонио Дамасио представляет «Гипотезу соматических маркеров», которая утверждает, что эмоции направляют поведение и процесс принятия решений. Дамасио утверждает, что эти соматические маркеры (известные в совокупности как «внутреннее чутье») являются «интуитивными сигналами», которые направляют наши процессы принятия решений определённым образом, который нельзя решить только рациональностью. Дамасио далее утверждает, что рациональность требует эмоционального вклада для функционирования.

Психология и когнитивные науки

Научные исследования в области рассуждений проводятся в рамках психологии и когнитивной науки. Психологи стремятся установить, способны ли люди к рациональному мышлению в различных ситуациях. Оценка качества рассуждений сводится к определению степени рациональности или рациональности действий человека. Это ключевой вопрос в психологии рассуждений и когнитивной науке рассуждений. Рациональность часто подразделяют на теоретическую и практическую.

Поведенческие эксперименты с человеческим мышлением

Экспериментальные когнитивные психологи проводят исследования поведения, связанного с рассуждениями. Такие исследования могут быть сосредоточены, например, на том, как люди справляются с тестами на рассуждение, такими как тесты на интеллект или тесты IQ, или на том, насколько хорошо рассуждения людей соответствуют логическим нормам (см., например, тест Уэсона). Эксперименты изучают, как люди делают выводы из условных утверждений типа «если А, то Б» и как они делают выводы об альтернативах типа «А или Б». Они проверяют, способны ли люди делать корректные логические выводы о пространственных и временных отношениях, таких как «А находится слева от Б» или «А происходит после Б», а также о квантифицированных утверждениях, таких как «все А являются В». Эксперименты исследуют, как люди делают выводы о реальных ситуациях, гипотетических возможностях, вероятностях и контрфактических ситуациях.

Развитие мышления детей

Психологи развития изучают развитие рассуждений от рождения до взрослой жизни. Теория когнитивного развития Пиаже была первой всеобъемлющей теорией развития рассуждений. Впоследствии было предложено несколько альтернативных теорий, включая нео-Пьяжетовские теории когнитивного развития.

Нейробиологии рассуждений

Биологическое функционирование мозга изучается нейрофизиологами, когнитивными нейроучеными и нейропсихологами. Это включает в себя исследования структуры и функций как нормально функционирующих, так и поврежденных или иным образом аномальных мозгов. Помимо проведения исследований в области мышления, некоторые психологи – например, клинические психологи и психотерапевты – работают над изменением неэффективных моделей мышления людей.

Автоматизированное рассуждение

В области искусственного интеллекта и информатики ученые изучают и применяют автоматизированный вывод для различных задач, включая автоматическое доказательство теорем, формальную семантику языков программирования и формальную спецификацию в разработке программного обеспечения.

Мета-рассуждение

Мета-рассуждение — это рассуждение о рассуждении. В информатике система осуществляет мета-рассуждение, когда она анализирует собственные процессы рассуждения. Для этого необходим язык программирования, обладающий рефлексией — способностью наблюдать и изменять свою структуру и поведение.

Эволюция разума

Вид мог бы получить огромную выгоду от улучшенных способностей рассуждать о мире, предсказывать его развитие и понимать его устройство. Французские социальные и когнитивные ученые Дэн Спербер и Хьюго Мерсье утверждают, что наряду с этими преимуществами, эволюцию разума могли стимулировать и другие факторы. Они отмечают, что людям очень сложно эффективно рассуждать, и что им трудно подвергать сомнению собственные убеждения (подтверждающий уклон). Рассуждения наиболее эффективны, когда они осуществляются коллективно – что демонстрирует успех таких начинаний, как наука. Они предполагают, что действуют не только индивидуальные, но и групповые отборочные механизмы. Любая группа, сумевшая найти способы эффективного рассуждения, получила бы преимущества для всех своих членов, повысив их приспособленность. Это также может объяснить, почему, по мнению Спербера, люди не оптимизированы для эффективного рассуждения в одиночку. Аргументативная теория рассуждения Спербера и Мерсье утверждает, что разум может быть больше связан с победой в спорах, чем с поиском истины.

Разум в политической философии и этике

Аристотель, как известно, описал разум (вместе с языком) как часть человеческой природы, в силу чего людям лучше всего жить "политически", то есть в общинах размером и типом, сопоставимых с небольшим городским государством (полисом в греческом языке). Например, если человеческая природа определена таким образом, мы можем установить, какой тип общины всегда наилучшим образом подходит для людей. Этот аргумент остаётся центральным во всей политической, этической и моральной мысли с тех пор и стал особенно дискуссионным после, во-первых, «Второго дискурса» Руссо, а во-вторых, Теории эволюции. Уже у Аристотеля было понимание того, что полис не существовал всегда и должен был быть изобретён или развит самими людьми. Сначала возникла семья, а первые деревни и города были лишь её продолжением, причём первые города управлялись так, словно оставались семьями, а цари действовали как отцы. Дружба, кажется, естественна для мужчины и женщины [kata phusin]; ведь люди по природе [tēi phusei] склонны к объединению в пары больше, чем к политической [politikon] жизни, поскольку домашнее хозяйство [oikos] предшествует полису и более необходимо для жизни, а размножение более свойственно [koinoteron] животным. У других животных общность [koinōnia] не выходит за эти рамки, но люди живут вместе [sumoikousin] не только ради рождения детей, но и ради удовлетворения жизненных потребностей, поскольку с самого начала функции [erga] разделены и различаются у мужчины и женщины. Таким образом, они дополняют друг друга, внося свой вклад в общее [eis to koinon]. Именно поэтому в такой дружбе, кажется, присутствуют и польза, и удовольствие. Руссо во «Втором дискурсе» предпринял радикальный шаг, утверждая, что этот традиционный взгляд на вещи перевёрнут с ног на голову: разум, язык и рационально организованные общины развивались на протяжении долгого времени лишь в результате того, что определённые формы сотрудничества оказались полезными для решения определённых проблем, и как только такое сотрудничество стало важнее, оно заставило людей развивать всё более сложные формы взаимодействия, часто лишь для защиты друг от друга. Иными словами, по мнению Руссо, разум, язык и рациональная общность не возникли в результате сознательного решения или плана людей или богов, а также не были предопределены человеческой природой. В результате, по его утверждению, совместная жизнь в рационально организованных общинах, подобных современным, имеет множество негативных аспектов по сравнению с изначальным состоянием человека, близким к обезьяне. Если в этой теории есть что-то специфически человеческое, то это гибкость и приспособляемость людей. Эта точка зрения об анималистических корнях отличительных человеческих черт позднее получила поддержку в Теории эволюции Чарльза Дарвина. Две конкурирующие теории о происхождении разума имеют значение для политической и этической мысли, поскольку, согласно аристотелевской теории, наилучший способ совместной жизни существует независимо от исторических обстоятельств. По мнению Руссо, мы должны даже сомневаться в том, что разум, язык и политика – это благо, а не просто наилучший вариант, учитывая конкретный ход событий, приведший к сегодняшнему дню. Теория Руссо о том, что человеческая природа изменчива, а не фиксирована, часто интерпретируется (например, Карлом Марксом) как подразумевающая более широкий спектр возможных форм совместной жизни, чем традиционно признаётся. Однако, хотя первоначальное влияние Руссо стимулировало кровавые революции против традиционной политики, включая Французскую и Русскую революции, его собственные выводы о наилучших формах общинности оказались на удивление классическими, в пользу городских государств, таких как Женева, и сельской жизни.