Джон Дайер: Жизнь валлийского поэта, художника и священника.

Введение

Уэльский священник Англиканской церкви, поэт и художник Джон Дайер (1699 – 15 декабря 1757) был живописцем и поэтом из Уэльса, ставшим священником в Англиканской церкви. Наибольшую известность ему принесло стихотворение «Холм Гронгар», одно из шести ранних произведений, вошедших в сборник 1726 года. Более поздние, более объемные работы включают менее удачные жанровые поэмы «Руины Рима» (1740) и «Шерсть» (1757). Его произведения чаще включались в антологии, чем публиковались отдельными изданиями, однако его талант впоследствии был признан, в частности, Уильямом Вордсвортом.

Молодежь

Джон Дайер был четвертым из шести детей Роберта и Кэтрин Кокс Дайер, родившихся в Лланфайндере, Кармартеншир, в пяти милях от холма Гронгар. Его точная дата рождения неизвестна, но самая ранняя сохранившаяся запись о Джоне Дайере относится к его крещению 13 августа 1699 года – в течение четырнадцати дней после рождения, как это было принято в то время – в приходе Лланфьюнинд. Его дед был церковным старостой, а отец был весьма успешным юристом в Лланфьюнинде и владел несколькими имениями в окрестностях. Вероятно, из-за финансовых перспектив и большего пространства для жизни шести детей, семья переехала в 1710 году в поместье Абергласни в близлежащем приходе Ллангатен. Дайер получил начальное образование в неизвестной сельской школе, прежде чем поступить в Вестминстерскую школу под руководством доктора Роберта Фрейнда. Неприязнь Дайера к Вестминстеру зафиксирована в записи 1714 года в его «Журнале побегов»: «Сбежал из школы и от отца, после того как получил оплеуху, бродил три-четыре дня – найден в Виндзоре». Он мало что запомнил из полученных знаний, о чем позже свидетельствовало его незнание латинских авторов, которые были основой школьной программы. После Вестминстерской школы Дайер работал в конторе своего отца, изучая юридическое дело. Его способности в области права проявились в судебных процессах, в которых он участвовал, и он был единственным из четырех сыновей, сумевшим благополучно управлять своим имуществом. Отец Джона, желавший, чтобы сын продолжил карьеру юриста, подавлял стремление поэта выражать свою креативность через живопись и письмо. Ральф М. Уильямс отмечает, что именно по возвращении в Абергласни «мы впервые начинаем узнавать что-то о его личности и впервые видим в нем конфликт между мечтательным романтиком и практичным дельцом, который проходит через всю его жизнь». Выросший среди древних каменных сооружений в Абергласни, неудивительно, что Дайер проявил интерес к антиквариату и любви к природе, которые характеризуют его творчество. Смерть Роберта Дайера 8 июля 1720 года положила конец юридическому ученичеству Джона, и его имя не было упомянуто в завещании отца, освободив его от управления запутавшимся в судебных тяжбах имением, завещанным его брату, также Роберту. Затем Джон покинул Абергласни и в 1720 или 1721 году отправился в Лондон, чтобы посвятить себя живописи и поэзии.

John Dyer was the fourth of six children born to Robert and Catherine Cocks Dyer in Llanfynydd, Carmarthenshire, five miles from Grongar Hill. His exact birth date is unknown, but the earliest existing record of John Dyer dates his baptism on 13 August 1699 – within fourteen days after his birth as was the tradition of the time – in Llanfynnydd parish. His grandfather was churchwarden there and his father was a highly successful solicitor in Llanfynnydd and owned several properties in the neighbourhood. Presumably for financial opportunity and greater living space for six children, the family moved in 1710 to the mansion of Aberglasney in the nearby parish of Llangathen. Dyer was first educated in an unknown school in the countryside before attending Westminster School under Dr. Robert Freind. Dyer's dislike for Westminster was chronicled in a 1714 entry in his Journal of Escapes: "Ran from school and my father, on a box of the ear being given me strolled for three or four days – found at Windsor." He retained little of what he learned, as evidenced later by his unfamiliarity with the Latin authors that were a school staple. After Westminster School, Dyer worked in his father's office, learning the business. His talent in the field of law was evidenced by the lawsuits in which he was involved and he was the only one of four sons to have managed his property well. John's father, who wanted his son to pursue a career as solicitor, subdued the poet's longing to channel his creativity through painting and writing. Ralph M. Williams comments that it was upon his return to Aberglasney "that we first begin to know something of his personality and see for the first time the conflict in him between the dreamy romantic and the practical man of business that runs through his life." Having grown up among the ancient stoneworks in the Aberglasney grounds, it was not surprising that Dyer had developed an interest in antiquities and the love of nature that characterises his work. Robert Dyer's death on 8 July 1720 ended John's apprenticeship to the law and he was not named in his father's will, releasing him from handling the lawsuit riddled estate bequeathed to his brother, also called Robert. John then left Aberglasney for London in 1720 or 1721 to pursue painting and poetry.

Живопись и поэзия

В Лондоне Дайер стал учеником художника Джонатана Ричардсона. Основным принципом Ричардсона в живописи было то, что все аспекты обучения – от чтения, наблюдения за природой, изучения работ мастеров живописи и сочинения стихов – необходимы для вдохновения художников. В результате Дайер сохранил эти интересы и воплотил свои изыскания в словесное пейзажное искусство. Его первая попытка написать октасиллабические сонеты была адресована наставнику, «Письмо знаменитому живописцу», написанное тем же размером, что и вторая версия «Холма Гронгар». Именно под руководством Ричардсона Дайер познакомился со своими друзьями из кофейни: Томасом Эдвардсом, Даниэлем Рэем, Джорджем Кнаптоном и Артуром Пондом. О Понде позже упоминается в «The Fleece» (IV. 265). Дайер, получив благословение Ричардсона, отплыл в Италию в 1724 году для продолжения учебы и сразу направился в Рим, где восхищался античными памятниками. Пантеон был его любимым зданием и занимал его во время поездки, а Колизей и бани Каракаллы также вызывали у него глубокое уважение. Среди скульптур и рельефов он отметил Геркулеса, Аполлона, «Венеру Медичи», группу Лаокона, колонну Траяна, храм Паллады, арки Тита и Константина, а также танцовщиц Боргезе (ныне в Лувре). Эти произведения искусства и объекты послужили вдохновением для поэмы Дайера «Руины Рима», написанной в 1740 году. Однако, несмотря на восхищение красотой вокруг, его твердая протестантская вера была возмущена суеверными практиками католицизма: «Боже наших отцов, избавь нас от путей этих гнусных наемников», – воскликнул он во фрагменте стихотворения, написанном в то время. Находясь там, Дайер заболел малярией, подхваченной в Кампании, и начал размышлять о своем будущем. Возобновив путешествие на север, он посетил руины Отриколи, где нашел вдохновение для своей поэмы, отражающей перемену настроения, – «Написанное в Окрикуле, Италия, 1725». Продолжая путь во Флоренцию, посещение музеев и зданий там привело к сдвигу его интересов от классики к эпохе Возрождения, что позволило ему создать одну из немногих сохранившихся картин – копию шедевра Антонио да Корреджо «Мадонна, поклоняющаяся Младенцу Христу». По возвращении Дайера, шесть его стихотворений были опубликованы в сборнике Ричарда Сэвиджа «Разные стихотворения и переводы» (1726), который в основном состоял из работ кружка, собравшегося вокруг Аарона Хилла – одного из типичных для XVIII века литературных объединений, чьи работы были взаимосвязаны и часто содержали перекрестные ссылки. Это проявилось во множестве «собранных» изданий стихов Дайера, опубликованных после его смерти, которые предварялись стихотворениями, адресованными ему друзьями, в ответ на или дополняющими более короткие стихотворения Дайера, помещенные в конце сборника. Так, стихотворение Дайера «К мистеру Сэвиджу, сыну покойного графа Риверса», призывающее его стойко переносить несчастья, получает ответ в стихотворении Сэвиджа «Письмо моему Джону Дайеру в ответ на его из деревни». А панегирик Дайера сельской уединенности, «Другу в городе», становится хороцианским обменом, дополненным стихотворением Аарона Хилла «Выбор». Особенно богата группа стихотворений о портрете Марты Фоук, известной в кругу под именем Клио. И «Прогулка по стране» Дайера, и «Исследование» упоминают ее с особой преданностью. То же самое можно сказать о «К Клио из Рима» (которое не было включено в издания XVIII века) со ссылкой на «увенчанную венок урну среди виноградников, форму которой теперь рисует мой карандаш». Это весьма уместно, поскольку Дайер недавно написал ее портрет. Ответ Марты выражает извинения за задержку и хвалит его поэтические и художественные дары: «Ваша слава требует лавровых венков в двойном количестве, Ваши стихи озаряют, а картины дышат жизнью». Сэвидж также воздал должное в стихотворении «К мистеру Джону Дайеру, по случаю видения его портрета знаменитой Клио», в котором, выходя за рамки внешнего сходства, он «зрит душу». Самое большое, что Дайер признает в своем послании «К знаменитому живописцу» (его учителю Джонатану Ричардсону), также написанном из Рима, – это скромное признание, что «пока я могу лишь в стихах изображать картины». Несколько более поздних стихотворений, сохранившихся лишь в рукописи, были адресованы разным дамам. Его послание «К Аурелии», другому члену кружка, – это призыв «оставить дымящийся город» и отправиться с ним в сельскую глушь. Другие стихотворения посвящены тайным увлечениям Мирой и Целией.

In London, Dyer apprenticed himself under the artist Jonathan Richardson. Richardson's fundamental principle of painting was that all aspects of learning, from reading, observation of nature, studying works by masters in painting and writing poetry were necessary to provide artists with inspiration. As a result, Dyer retained such interests and translated his studies into verbal landscape art. His first attempt in writing Miltonic octosyllabic couplets was addressed to his mentor, "An Epistle to a Famous Painter", the same measure as in his second version of Grongar Hill. It was under Richardson that Dyer met his coffee house group of friends, Thomas Edwards, Daniel Wray, George Knapton and Arthur Pond. Pond would later be referred to in The Fleece (IV. 265). Dyer, with Richardson's blessing, sailed to Italy in 1724 to continue his studies and made his way straight to Rome, where he admired its objects of antiquity. The Pantheon was a favourite building and preoccupied his time during the trip, while the Colosseum and the Baths of Caracalla were also held in high regard. Among sculptures and reliefs, he notes the Hercules, the Apollo, the "Venus de Medici," the Laocoön group, Trajan's column, the temple of Pallas, the arches of Titus and Constantine and the Borghese Dancers (now in the Louvre). Such were the inspirations or objects of interest in Dyer's poem The Ruins of Rome, written in 1740. But though he appreciated the beauties about him, his staunch Protestantism was appalled by what he regarded as the superstitious practices of Catholicism: "God of our Fathers, keep us from the ways of these foul hirelings," he exclaimed in a poetic fragment written at the time. While there, Dyer fell ill with a malarial fever caught in the Campagna and began to contemplate his future. Resuming his journey northwards, he visited the ruins of Otricoli, where he found inspiration for his poem signifying this shift of mood, "Written at Ocriculum in Italy, 1725". Continuing on his journey to Florence, his visits to museums and buildings there instigated a shift in his interests from the classical to the Renaissance period to create one of his few surviving paintings, a copy of Antonio da Correggio's masterpiece, "Madonna Adoring the Christ Child." On Dyer's return, a selection of six of his poems were published in Richard Savage's Miscellaneous Poems and Translations (1726), which largely consisted of the work of the coterie that had gathered about Aaron Hill, one of those literary groupings typical of the 18th century whose work interconnected and was often cross referential. This was evident in the many 'collected' editions of Dyer's poems published after his death that were prefaced by poems addressed to him by these friends, in answer to or answered by the shorter poems of Dyer's placed at the end. Thus Dyer's poem "To Mr Savage, son of the late Earl Rivers", exhorting him to bear up under misfortune, is answered by Savage's "An epistle to My John Dyer in answer to his from the country". And Dyer's paean to living in country obscurity, "To a friend in town", becomes a Horatian exchange when complemented by Aaron Hill's "The Choice". Another cluster of poems about Dyer's portrait of Martha Fowke, who went under the name of Clio in the group, is particularly rich. Both Dyer's "A Country Walk" and "The Inquiry" mention her with singular devotion. So also does "To Clio from Rome" (which remained uncollected in 18th century editions) with its reference to "the wreathed urn among the vines, whose form my pencil now designs." This comes aptly, since Dyer had recently painted her. Martha's reply apologises for her tardiness and compliments both his poetic and artistic tributes: "Your claim demands the bays in double wreath, Your poems lighten and your pictures breathe". Savage too paid his tribute "To Mr John Dyer, occasioned by seeing his picture of the celebrated Clio" in which, going beyond outward likeness, "You eye the Soul". The most that Dyer himself will admit in his epistle "To a Famous Painter" (his teacher Jonathan Richardson), also written from Rome, is the modest confession that "As yet I but in verse can paint". Several later poems that only exist in manuscript were addressed to different ladies. His epistle "To Aurelia", another member of the coterie, is an appeal to "leave the smoky Town" with him for some rural retreat. Other poems cover pseudonymous flirtations with a Myra and a Celia.

Поздние годы

После возвращения в Англию после полутора лет, проведенных в Италии, и публикации его ранних стихотворений в 1726 году, Дайер ненадолго вернулся в Абергласни, где произошел разрыв с братом Робертом. Последующие несколько лет он провел, перемещаясь между Лондоном и Херефордширом или совершая поездки для живописи. В 1734 году он восстановил прибыльность запущенной фермы, принадлежавшей тете, и еще несколько лет занимался фермерством в других графствах. В этот период Дайер вновь приступил к писательству. Именно тогда датируется анекдотическая пастораль «Мой Окс-Дюк». Он также искал подходящую тему для более крупного стихотворения и начал работу над незаконченным фрагментом «Камбро-британец». Однако в конечном итоге он обратился к плодам своих итальянских путешествий, опубликованным в 1740 году под названием «Руины Рима». Лишь гораздо позже, в его идиллии «Руно» (1757), он использовал знания о шерстяной промышленности, полученные во время работы фермером. Основная тема «Руин Рима» уже возникла перед Дайером в его более раннем стихотворении «Написанном в Оциклиме в Италии, 1725». Написанное в манере подражания мильтоновскому белому стиху, оно начинается с изображения Дайера, рисующего среди руин, «стремящегося к совершенству, честолюбивого в похвалах и славе». С наступлением ночи к нему является провидец, напоминающий о его смертности, указывая на разрушенную архитектуру прошлого. Вместо этого его призывают учиться у творения вечного Творца, проявленного в красоте небес, и посвятить свою жизнь добродетели. Религиозные выводы стихотворения также нашли отражение в двух неопубликованных стихотворениях 1750-х годов: «Ночной вид, написанный на Линкольн-Хите» и «Об уничтожении Лиссабона». О его картинах известно немного, поскольку большинство из них были утеряны. Помимо семейных портретов, приписываемых ему, известно о двух других работах на религиозные темы. Одна из них – «Тайная вечеря» в церкви Ньютауна, другая – изображение головы Христа, принадлежавшее другому члену семьи. В 1741 году Дайер отправился в Вустер, чтобы написать портрет епископа Джона Хау, и там его убедили принять рукоположение в Англиканской церкви. В сентябре того же года он был посвящен в диаконы, а к октябрю стал священником в Катторпе, Лестершир, где прослужил следующие девять лет. Вскоре Дайер женился на 26-летней вдове Саре Энсор Хокинс (по слухам, потомке Шекспира), от которой у него было несколько детей. В 1751 году покровители нашли ему более прибыховое место в Белчфорде, Линкольншир, а в следующем году он служил также в Конингсби, а затем переехал в Киркби-он-Бейн, также в Линкольншир. В 1752 году он получил степень бакалавра права в Кембридже и к этому времени начал писать «Руно», на титульном листе которого после его имени стояли инициалы LL. B. Жизнь в болотистой местности Линкольншира, «среди тростника и грязи, окруженный мертвыми коричневыми озерами», как он сообщал в стихах, отправленных другу, оказалась роковой для его туберкулеза. Через несколько месяцев после публикации его последнего стихотворения он умер в декабре 1757 года. Его основные стихотворения были опубликованы Робертом Додсли в 1761 году, а затем последовали более широкие сборники, включавшие его ранние стихотворения из сборника Савиджа. Содержание этих сборников мало менялось, пока не вышли «Стихотворения Марка Акенсайда и Джона Дайера», в которые вошли рукописные стихотворения, принадлежавшие потомку семьи, Уильяму Хилтону Лонгстаффу, который ранее написал комментарий к некоторым из них в «Патрициане». Эдвард Томас издал более короткий сборник в 1903 году для Уэльской библиотеки, а с тех пор были проведены американские исследования его поэзии.

Following his return to England after a year and half in Italy, and then the publication of his early poems in 1726, Dyer briefly returned to Aberglasney, where he became estranged from his brother Robert. The next several years were spent between London and Herefordshire or on painting trips. In 1734 he restored to profitability a rundown farm belonging to an aunt and spent several more years as a gentleman farmer in other counties. It was at this period too that Dyer began writing again. From then dates the anecdotal pastoral "My Ox Duke". He was also on the lookout for a suitable subject for a longer poem and began work on the unfinished fragment "The Cambro Briton". Eventually, however, he fell back on the fruits of his Italian travels, published as The Ruins of Rome in 1740. It was only much later in his georgic The Fleece (1757) that he put to use the insight into the wool industry that he gained as a farmer. The master theme of The Ruins of Rome had already suggested itself to Dyer in his earlier "Written at Ocriculum in Italy, 1725". Written in a mannered imitation of Miltonic blank verse, it opens with Dyer painting among the ruins, "studious to excel, of praise and fame ambitious". As night falls, a seer comes to remind him of his mortality by pointing to the downfallen architecture of the past. Instead he is exhorted to learn from the work of the eternal Creator spread in beauty across the skies and dedicate his life to goodness. The poem's religious conclusions were also to find expression in two unpublished poems of the 1750s, "A Night Prospect written on Lincoln Heath" and "On the Destruction of Lisbon". Little is known about his paintings all this time, for most have been lost. Apart from family portraits attributed to him, two others on religious subjects are reported. One was a "Last Supper" at Newtown Church, the other a head of Christ owned by another family member. In 1741 Dyer travelled to Worcester to paint the portrait of Bishop John Hough and while there was persuaded to seek ordination in the Church of England. In September of that year he was created a deacon and by October was made priest of Catthorpe in Leicestershire, a position he held for the next nine years. Now Dyer married a 26 year old widow, Sarah Ensor Hawkins (said to be a descendant of Shakespeare), with whom he had several children. In 1751 patrons found him a more prosperous living in Belchford, Lincolnshire, and in the following year he ministered to Coningsby as well, later still moving to Kirkby on Bain, also in Lincolnshire. In 1752 he had been made a Bachelor of Laws of Cambridge and by now had begun writing The Fleece, on the title page of which the initials LL. B followed his name. Living in the Lincolnshire fens, "among reeds and mud, begirt with dead brown lakes", as he reported in verses sent to a friend, proved fatal to Dyer's tubercular condition. Some months after the publication of his final poem, he died in December 1757. His major poems were published by Robert Dodsley in 1761, followed later by wider selections that included his earlier poems from Savage's miscellany. The contents of these varied little, until the appearance of The Poems of Mark Akenside and John Dyer, This included manuscript poems in the possession of a family descendant, William Hilton Longstaffe, who had earlier written a commentary on some of these in The Patrician. Edward Thomas brought out a shorter selection in 1903 for the Welsh Library and there have been American studies of his poetry since then.