Введение

Древневосточнославянская героическая поэма XII века. "Слово о полку Игореве" или "Рассказ о походе Игоря" – анонимная эпическая поэма, написанная на древневосточнославянском языке. Название иногда переводится как "Повесть о походе Игоря", "Песнь о походе Игоря", "Сказание о походе Игоря", "Сказание о войске Игореве" и "Сказание о войне, что вел Игорь". Поэма повествует о неудачном походе Игоря Святославича (ум. 1202) против половцев в Придонье. Несмотря на то, что подлинность поэмы подвергалась сомнению, современный научный консенсус заключается в её подлинности и датировке Средними веками (конец XII века). "Слово о полку Игореве" было положено в основу оперы Александром Бородиным и стало одной из величайших классических постановок русского театра. Опера, получившая название "Князь Игорь", впервые была представлена в 1890 году.

Содержание

В повести описывается неудачный набег, совершенный в 1185 году князем Новгород-Северским Игорем Святославичем на половцев, обитавших в низовьях Дона. Упоминаются другие исторические личности Руси, в том числе скальд Боян (Бард), князья Всеслав Полоцкий, Ярослав Осмомысл Галицкий и Всеволод Большое Гнездо Суздальский. Автор обращается к враждующим князьям Руси с призывом к единству перед лицом постоянной угрозы с тюркского Востока. Поход Игоря зафиксирован в Киевской летописи (ок. 1200 года). Описания демонстрируют сосуществование христианства и древнеславянских верований. Жена Игоря, Ярославна, взывает к силам природы со стен Путивля. Христианские мотивы сочетаются с обезличенными языческими божествами в художественных образах. Основные темы повести – патриотизм, мощь и роль природы (в XII веке, время действия повести) и любовь к родине. Главная идея – единство народа. «Слово о полку Игореве» сравнивали с другими национальными эпосами, такими как «Песнь о Роланде» и «Песнь о Нибелунгах». Однако эта книга отличается от современных западноевропейских эпопей обилием ярких описаний природы и изображением ее роли в человеческой жизни.

Открытие и публикация

Единственная рукопись "Повести", датируемая, как считается, XV веком, была обнаружена в 1795 году в библиотеке Преображенского монастыря в Ярославле, где в XII веке была основана первая в России библиотека и школа, однако происхождение рукописи вызывает споры. Настоятель монастыря Иоиль (Быковский) продал рукопись местному помещику Алексею Мусину-Пушкину в составе коллекции из десяти текстов. Алексей осознал ценность книги и сделал ее переписку для императрицы Екатерины II в 1795 или 1796 году. Он опубликовал ее в 1800 году при содействии Алексея Малиновского и Николая Бантыша-Каменского, ведущих русских палеографов того времени. Утверждалось, что оригинальная рукопись сгорела во время московского пожара 1812 года (во время наполеоновского нашествия) вместе со всей библиотекой Мусина-Пушкина. Публикация этого исторического произведения вызвала широкий резонанс в русских литературных кругах, поскольку "Повесть" представляла собой древнейший образец славянского языка, лишенный каких-либо элементов церковнославянского. После лингвистического анализа украинские ученые в Австрийской империи установили, что документ содержит переходный язык между а) более ранними фрагментами языка собственно Руси (территория Чернигова, с продвижением на восток через Киев и в Галич) и б) более поздними фрагментами галицко-волынского периода той же территории, относящимися к векам, последовавшим непосредственно за созданием документа. Русский американский писатель Владимир Набоков перевел произведение на английский язык в 1960 году. Среди других известных изданий – стандартное советское издание, подготовленное с подробным комментарием академиком Дмитрием Лихачевым.

Дебаты об подлинности

Согласно мнению большинства, поэма является композицией конца XII века, возможно, сложившейся в устной форме и зафиксированной письменно в течение XIII века. Некоторые исследователи полагают, что поэма в ее нынешнем виде представляет собой национально-романтический сборник и переработку нескольких подлинных источников. В прошлом выдвигался тезис о полной подделке поэмы, но он был широко опровергнут; было продемонстрировано, что язык поэмы ближе к аутентичному средневековому восточнославянскому, чем это было бы возможно для подделки конца XVIII века. Лишь в 1951 году ученые обнаружили древние берестяные грамоты с текстами на этом средневековом языке. Одним из ключевых вопросов в споре о подлинности является соотношение между "Словом о полку Игореве" и "Задонщиной" – несомненно подлинной поэмой, созданной около конца XIII – начала XIV века для прославления победы Дмитрия Донского над монголо-татарскими войсками Мамая, хана Золотой Орды, в Куликовской битве и сохранившейся в шести средневековых списках. В обоих текстах имеются почти идентичные отрывки, различающиеся лишь личными именами. Традиционная точка зрения рассматривает "Задонщину" как позднюю имитацию, созданную по образцу "Слова". Версия о подделке утверждает обратное: что "Слово о полку Игореве" было написано с использованием "Задонщины" в качестве источника. Недавние исследования Романа Якобсона и Андрея Зализняка показали, что отрывки "Задонщины", имеющие соответствия в "Слове", отличаются от остального текста по ряду лингвистических параметров, в то время как для "Слова о полку Игореве" это не характерно. Этот факт рассматривается как свидетельство того, что "Слово" является первоисточником по отношению к "Задонщине". Зализняк также отмечает, что параллельные отрывки в "Задонщине", отличающиеся от соответствующих фрагментов в "Слове", можно объяснить лишь в том случае, если "Слово" служило источником для "Задонщины" (различия могут быть результатом искажения исходного текста "Слова" автором и различными редакторами списков "Задонщины"), но не наоборот. Сторонники теории подделки приводят порой противоречивые аргументы: некоторые авторы (Мазон) видят в тексте многочисленные галлицизмы, другие (Трост, Хендлер) – германизмы, третьи (Кинан) – богемизмы. Зимин уверен, что автором мог быть лишь Иоил Быковский, а Кинан столь же уверен, что фальсификатором мог быть только Йозеф Добровский. Современная диалектология указывает на Псков и Полоцк как наиболее вероятные места написания "Слова". В качестве его авторов предлагались многочисленные личности, включая князя Игоря и его братьев. Другие исследователи полагают, что эпос возник в Южной Руси, с множеством элементов, соответствующих современному украинскому языку.

Ранние реакции

После того, как единственная рукопись "Повести" была уничтожена во время наполеоновского вторжения 1812 года, возникли вопросы о её подлинности, главным образом из-за её языка. Подозрения также усиливались современными подделками (например, "Песни Оссиана", которые оказались написаны Джеймсом Макферсоном). Сегодня преобладающее мнение склоняется к признанию подлинности текста, основываясь на сходстве его языка и образности с другими текстами, обнаруженными позднее "Повести". В качестве предполагаемых фальсификаторов назывались Алексей Мусин-Пушкин, а также русские подделыватели рукописей Антон Бардин и Александр Сулакадзев. (Бардин был публично разоблачён как подделыватель четырёх списков "Слова о полку Игореве"). Йозеф Сеньковский, журналист и востоковед, был одним из известных ранних сторонников теории фальсификации.

Советский период

В годы Советского Союза проблема национального текста стала более политизированной. Любые попытки поставить под сомнение подлинность «Слова о полку Игореве» (например, французского слависта Андре Мазона или русского историка Александра Зимина) подвергались осуждению. Представители власти также подавляли и осуждали нестандартные интерпретации, основанные на тюркской лексике, такие как предложенные Олжасом Сулейменовым (который считал «Слово о полку Игореве» подлинным текстом). Взгляды Мазона и Зимина, например, противопоставлялись взглядам Романа Якобсона. В 1975 году Ольжас Сулейменов оспорил общепринятую точку зрения на «Слово о полку Игореве» в своей книге «Аз и Я». Он утверждал, что текст не может быть полностью подлинным, поскольку, по всей видимости, был переписан в XVI веке. Ведущие слависты, включая Дмитрия Лихачёва, и тюркологи критиковали «Аз и Я», характеризуя этимологические и палеографические предположения Сулейменова как дилетантские. Лингвисты, такие как Андрей Зализняк, указывали на то, что некоторые лингвистические элементы «Слова о полку Игореве» датируются XV или XVI веками, временем создания копии оригинальной рукописи (или её копии). Они отмечали, что это нормальное явление для переписанных документов, поскольку переписчики вносили элементы собственной орфографии и грамматики, что известно по множеству других рукописей. Зализняк отмечает, что это служит дополнительным аргументом в пользу подлинности «Слова о полку Игореве». Неизвестному фальсификатору пришлось бы не только имитировать сложную орфографию и грамматику XII века, но и искусственно создать следы переписывания в XV или XVI веках.

Последние взгляды

В то время как некоторые историки и филологи продолжают сомневаться в подлинности текста по разным причинам (например, полагая, что он содержит нехарактерно современные националистические настроения) (Omeljan Pritsak inter alios), лингвисты относятся к этому менее скептически. Общий научный консенсус признает подлинность «Слова». Некоторые исследователи полагают, что замысел «Повести» схож с целью Краловедворской рукописи. Так, историк из Гарварда Эдвард Л. Кинан в своей статье «Действительно ли Ярослав Галицкий стрелял в султанов в 1185 году?» и в книге «Йозеф Добровский и происхождение «Слова о полку Игореве»» (2003) утверждает, что «Слово» – это подделка, написанная чешским ученым Йозефом Добровским. Другие ученые считают, что это компиляция и переработка нескольких подлинных источников, объединенных подобно «Калевале» Лённрота. В своей книге 2004 года русский лингвист Андрей Зализняк анализирует аргументы и приходит к выводу, что теория подделки практически несостоятельна. Лишь в конце XX века, после обнаружения в Новгороде сотен берестяных грамот, ученые узнали, что некоторые загадочные отрывки и слова «Слова» были частью разговорной речи XII века, хотя и не встречались в летописях и других официальных письменных документах. Зализняк заключает, что ни один ученый XVIII века не смог бы имитировать тонкие грамматические и синтаксические особенности известного текста. Он не верил, что это под силу Добровскому, поскольку его взгляды на славянскую грамматику (изложенные в его magnum opus «Institutiones») резко отличались от системы, представленной в «Слове». В пересмотренном втором издании, опубликованном в 2007 году, Зализняк смог использовать данные из посмертного издания книги Зимина 2006 года. Он утверждал, что даже при стремлении имитировать древние тексты, преодолеть возникшие бы почти непреодолимые трудности, поскольку простое подражание не могло бы воспроизвести глубокую структуру языка. Юрий Лотман поддерживает подлинность текста, основываясь на отсутствии ряда семиотических элементов в русской классической литературной традиции до публикации «Слова». Он отмечает, что термин «русская земля» стал популярным лишь в XIX веке. Предполагаемый фальсификатор 1780–1790-х годов не стал бы использовать такой термин при создании текста.

Устная речь

Роберт Манн (1989, 2005) утверждает, что ведущие исследования ошибочно пришли к выводу, что "Слово о полку Игореве" является произведением поэта, работавшего в письменной традиции. Манн указывает на свидетельства, предполагающие, что "Слово" первоначально циркулировало как устная эпическая песня на протяжении нескольких десятилетий, прежде чем было записано, вероятно, в начале XIII века. Он отмечает, что вступительные строки соответствуют такой устной традиции: "Не посрамим, братие, старыми словесы о походе Игореве…" Рассказчик начинает с обращения к устным эпическим сказаниям, которые уже стары и хорошо известны. Манн обнаружил множество новых параллелей между текстом "Слова" и свадебными песнями, магическими заклинаниями, былинами и другими древнерусскими источниками. Он был первым исследователем, указавшим на уникальные текстовые параллели в редкой версии "Сказания о Мамаевом побоище", опубликованной Н. Г. Головиным в 1835 году. Эта версия содержит, по утверждению Манна, самую раннюю из известных редакции "Сказания", существование которой предполагалось, но не было подтверждено ранее. На основе былин и древнерусских источников Манн предпринял попытку реконструировать раннюю русскую песню о крещении Руси. Манн полагает, что этот ранний цикл крещения оставил свой след в нескольких фрагментах "Слова", включая мотивную последовательность, в которой языческий Див предупреждает тмутороканского идола о приближении войска Игоря.