Введение
Американский богослов (1881–1937)
Махен считается последним из великих богословов Принстона, которые, начиная с основания семинарии в начале XIX века, развивали принстонскую теологию – консервативное и кальвинистское направление евангельского христианства. Хотя Махена можно сравнить с другими выдающимися принстонскими богословами (Арчибальдом Александром, Чарльзом Ходжем, А. А. Ходжем и Б. Б. Уорфилдом), он не был преподавателем теологии (он был исследователем Нового Завета) и никогда не становился ректором семинарии. Влияние Махена ощущается и сегодня благодаря существованию основанных им учреждений: Вестминстерской теологической семинарии, Независимого совета пресвитерианских зарубежных миссий и Православной пресвитерианской церкви. Кроме того, его учебник основ новозаветного греческого языка до сих пор используется во многих семинариях, включая учебные заведения PCUSA.
Machen is considered to be the last of the great Princeton theologians who had, since the formation of the seminary in the early 19th century, developed Princeton theology: a conservative and Calvinist form of Evangelical Christianity. Although Machen can be compared to the great Princeton theologians (Archibald Alexander, Charles Hodge, A. A. Hodge, and B. B. Warfield), he was neither a lecturer in theology (he was a New Testament scholar) nor did he ever become the seminary's principal. Machen's influence can still be felt today through the existence of the institutions that he founded: Westminster Theological Seminary, the Independent Board for Presbyterian Foreign Missions, and the Orthodox Presbyterian Church. In addition, his textbook on basic New Testament Greek is still used today in many seminaries, including PCUSA schools.
Ранние годы
Махен родился в Балтиморе, штат Мэриленд, 28 июля 1881 года в семье Артура Вебстера Махена и Мэри Джонс Грешем. Артуру, адвокату из Балтимора, было 45 лет, а Мэри – 24 года, когда они поженились. Артур был епископалианин, а Мэри – пресвитерианка и с раннего возраста обучала сына Уэстминстерскому краткому катехизису. Семья посещала пресвитерианскую церковь на улице Франклин. Махен учился в частном колледже и получил классическое образование, включавшее латынь и греческий язык. Он также научился играть на фортепиано.
Ранняя взрослуя жизнь
В 1898 году 17-летний Махен начал обучение в Университете Джона Хопкинса для получения степени бакалавра и показал достаточные успехи, чтобы получить стипендию. Он специализировался в области классической филологии и был членом братства Phi Kappa Psi. Махен был выдающимся ученым, и в 1901 году, после окончания университета, был избран в общество Phi Beta Kappa. Несмотря на некоторую нерешительность в отношении своего будущего, в 1902 году Махен решил изучать теологию в Принстонской семинарии, одновременно получая степень магистра философии в Принстонском университете. В 1905 году он также в течение года изучал теологию в Германии. В письме к отцу он признался, что его вера пришла в смятение из-за либеральных взглядов, преподаваемых профессором Вильгельмом Херманном. Хотя он испытывал огромное уважение к Херрману, время, проведенное в Германии, и знакомство с модернистскими богословами привели его к отказу от этого движения и к более твердому принятию консервативного реформистского богословия, чем прежде.
Довоенный период
В 1906 году Махен поступил в Принстонскую семинарию преподавать Новый Завет, получив заверение, что его не обяжут подписывать вероисповедание. Среди оказавших на него влияние в Принстоне были Фрэнсис Лэнди Паттон, который был прокурором в еретическом процессе XIX века, и Б. Б. Уорфилд, которого он считал величайшим человеком из всех, кого встречал. Уорфилд утверждал, что правильное учение – главное средство, посредством которого христиане влияют на окружающую культуру. Он подчеркивал высокое понимание Писания и защиту сверхъестественного. По-видимому, под их влиянием Махен преодолел свой кризис веры. В 1914 году он был рукоположен, а в следующем году стал ассистент-профессором новозаветных исследований. Махен не проходил службу в армии во время Первой мировой войны, а вместо этого отправился во Францию с YMCA для волонтерской работы вблизи и непосредственно на фронте – занятие, которым он продолжал заниматься еще некоторое время после окончания войны. Хотя он и не был участником боевых действий, он своими глазами увидел разрушительные последствия современной войны. С подозрением относясь к проекту своего давнего друга Вудро Вильсона по распространению демократии и империализма, он решительно выступал против войны и, вернувшись в США, пришел к выводу, что многие положения "Версальского договора" представляли собой посягательство на международный и межэтнический мир – "[В]ойна будет порождать войну в изнурительной последовательности".
Принстон, 19181926
Вернувшись из Европы, Махен продолжил свою работу в Принстоне как ученый-новогозаветник. В этот период он приобрел репутацию одного из немногих истинных ученых, способных отстаивать евангельскую позицию в дебатах о растущем влиянии модернистской теологии. «Происхождение религии Павла» (1921) – пожалуй, самая известная научная работа Махена. Эта книга стала успешной попыткой критики модернистского утверждения о том, что религия Павла основывалась преимущественно на греческой философии и существенно отличалась от религии Иисуса. «Христианство и либерализм» (1923) – еще одна книга Махена, критикующая теологический модернизм. В ней консервативный протестантизм сопоставляется с растущей популярностью модернистской (или «либеральной») теологии. Он заключил, что «главный современный соперник христианства – либерализм». В книге «Что есть вера?» (1925) он поставил перед собой пастырскую задачу утверждения веры в историческом факте искупления Христова. Он находил либеральную теологию антиинтеллектуальной, поскольку она духовщила христианство, сводя его к простому выражению индивидуального опыта и лишая Библию и вероучение определенного смысла. Эти книги, наряду с другими его работами, прочно определили место Махена в одном из теологических лагерей пресвитерианской церкви. В 1920-е годы его деятельность была разделена между работой в Принстоне и политической деятельностью среди евангельских пресвитериан. Несмотря на свои консервативные теологические убеждения, Махен не смог полностью принять популистский фундаментализм. Его отказ от премилленаризма и других аспектов фундаменталистского вероучения был обусловлен убеждением, что кальвинистская теология является наиболее библейской формой христианской веры – теологией, которая в то время в целом отсутствовала в фундаментализме. Более того, научная работа Махена и его способность вступать в полемику с модернистской теологией противоречили антиинтеллектуализму фундаментализма.
Противоречия
В 1924 и 1925 годах отношения между преподавателями Принстона ухудшились, когда газета The Presbyterian усомнилась, существуют ли на факультете две различные группировки. В ответ Махен отметил, что его разногласия с Чарльзом Эрдманом касались значимости, которую они придавали доктрине. Он подчеркнул, что Эрдман проявлял снисходительность к тем, кто придерживался ошибочных доктринальных взглядов. Эрдман в частном письме написал: "Он (Двайт Л. Муди) знал, что полемисты редко привлекают последователей ко Христу".
Вестминстерская духовная семинария
Генеральная Ассамблея 1929 года проголосовала за реорганизацию Принстонской семинарии и назначила двух подписавших «Авбернское заявление» в состав попечительского совета. «Авбернское заявление» было ответом либералов в Северной пресвитерианской церкви, осуждавшим реакцию Генеральной Ассамблеи на полемику, вызванную проповедью Гарри Эмерсона Фосдика от мая 1922 года «Восторжествуют ли фундаменталисты?». Махен и некоторые его коллеги отделились и основали Вестминстерскую богословскую семинарию для продолжения преподавания реформированной ортодоксальной теологии.
Православная пресвитерианская церковь
В 1933 году Махен, обеспокоенный либерализмом, проявляемым пресвитерианами на миссионерском поле, создал Независимый совет для пресвитерианских зарубежных миссий. Следующее общее собрание пресвитерианской церкви подтвердило, что деятельность Независимого совета противоречила конституции, и предъявило связанным с ним священнослужителям ультиматум – разорвать связи с советом. Когда Махен и еще семеро священнослужителей отказались, они были лишены священного сана. Этот конфликт отдалил Махена от многих его друзей-фундаменталистов, включая Кларенса Маккартни, который отказался поддерживать идею раскола. В конечном итоге Махен вышел из состава Северной пресвитерианской церкви и основал организацию, впоследствии известную как Православная пресвитерианская церковь. В своей книге «Великое евангельское бедствие» Фрэнсис Шеффер подробно описывает теологический сдвиг в американском христианстве от консерватизма к либерализму. В этой книге Шеффер отмечает, что лишение Махена священного сана вполне заслуженно стало главной новостью в светских средствах массовой информации страны. Шеффер заключает: «Можно утверждать, что новость о Махене была самой важной новостью в США в первой половине двадцатого века. Это была кульминация длительной тенденции к либерализму в пресвитерианской церкви и отражала ту же тенденцию в большинстве других деноминаций» (с. 35).
Религия и политика
Махен с подозрением относился к смешению религии и политики. Он считал попытки установить христианскую культуру политическими средствами бестактными по отношению к меньшинствам. Его еще больше беспокоило разлагающее влияние политики на христианство, и он рассматривал социальное евангелие как суровое предостережение. Он выступал против школьных молитв и чтения Библии в государственных школах. Однако эта позиция подразумевала, что христиане должны создавать собственные школы. Историк Джордж Марсден описал Махена как "радикального либертарианца. Он выступал против практически любого расширения государственной власти и занимал определенную позицию по множеству вопросов. Как и большинство либертарианцев, его взгляды не укладывались в привычные рамки либеральных или консервативных идеологий". Он возражал против создания федерального министерства образования, заявив перед совместным комитетом Конгресса, что государственный контроль над детьми – это высшая жертва свободы (он также выступал против поправки о детском труде, предложенной в 1924 году). Он не был против местных государственных школ как таковых, но опасался влияния материалистической идеологии и неприятия высоких человеческих устремлений. Он также выступал против сухого закона – дорогостоящей позиции во времена, когда воздержание от алкоголя было почти религиозным догматом среди протестантов. Он был противником империалистической и милитаристской внешней политики.
Смерть
К великому сожалению тех, кто был вовлечен в движения, которые он возглавлял, Махен умер 1 января 1937 года в возрасте 55 лет. Некоторые комментаторы (в частности, Нед Стоунхаус) отмечают, что у Махена не всегда было крепкое здоровье и что он постоянно был "обременен" своими обязанностями в то время. Махен решил выполнить запланированные выступления в Северной Дакоте в декабре 1936 года, но в исключительно холодную погоду там у него развился плеврит. После Рождества он был госпитализирован с пневмонией и умер 1 января 1937 года. Незадолго до смерти он продиктовал телеграмму своему давнему другу и коллеге Джону Мюррею, содержание которой глубоко отражало его веру на протяжении всей жизни: "Я так благодарен за деятельное послушание Христу. Без него нет надежды". Он похоронен на кладбище Гринмаунт в Балтиморе. На надгробном камне выгравированы его имя, ученая степень, даты жизни и фраза "Верный до смерти" на греческом языке. Журналист Х. Л. Менкен, уроженец Балтимора, опубликовал редакционную статью о Махене в декабре 1931 года, а позже написал некролог под названием "Dr. Fundamentalis", который был опубликован в Baltimore Evening Sun 18 января 1937 года. Несмотря на несогласие с теологией Махена, Менкен тем не менее выражал большое уважение и восхищение его интеллектуальными способностями. Он отметил, что Махен "вступил в конфликт с реформаторами, которые в последние годы пытались превратить Пресвитерианскую церковь в своего рода литературный и социальный клуб, расплывчато посвященный добрым делам", и что "хотя он в конечном итоге проиграл и был вынужден покинуть Принстон, должно быть очевидно, что он отправился в Филадельфию со всеми воинскими почестями". Менкен также сравнил Махена с Уильямом Дженнингсом Брайаном, другим известным пресвитерианином, сказав: "Доктор Махен был для Брайана тем же, чем Маттерхорн для бородавки". Махен завещал половину своего значительного состояния Вестминстерской семинарии в Филадельфии. Пожертвовав семинарии 10 000 долларов, доктор Махен распорядился, чтобы половина оставшейся суммы, после исполнения некоторых завещаний в пользу его братьев и других лиц, была передана пяти доверенным лицам для управления в интересах Вестминстерской семинарии. Десять процентов от остаточного имущества предназначались Независимому совету. Завещание было составлено в 1935 году, до основания "The Presbyterian Guardian" и до организации новой церкви. Общая стоимость имущества оценивалась в 175 000 долларов.