Рынок гоблинов: Поэма Кристины Россетти

Введение

Повествовательная поэма Кристины Россетти «Рынок гоблинов» (написана в апреле 1859 года и опубликована в 1862 году) – это повествовательная поэма Кристины Россетти. Она рассказывает историю Лауры и Лиззи, которых искушают фруктами торговцы-гоблины. В письме своему издателю Россетти утверждала, что поэма, которую часто интерпретируют как содержащую ярко выраженные сексуальные образы, не предназначалась для детей. Однако публично Россетти часто говорила, что она была написана для детей, и впоследствии написала много детских стихов. Когда она впервые вышла в сборнике стихов «Рынок гоблинов и другие стихотворения», ее иллюстрировал ее брат, художник прерафаэлитского братства Данте Габриэль Россетти.

Сюжет

Рынок гоблинов рассказывает о приключениях двух близких сестер, Лоры и Лиззи, с речными гоблинами. Хотя сестры кажутся довольно молодыми, они живут в доме одни и каждый вечер черпают воду из ручья. В начале поэмы сестры слышат призывы торговцев-гоблинов, продающих свои диковинные фрукты в сумерках. В этот вечер Лора, заинтригованная их странностью, задерживается у ручья после того, как сестра уходит домой. (Росетти намекает, что "гоблины-мужчины" похожи на животных с лицами, напоминающими вомбатов или кошек, и с хвостами.) Страстно желая отведать фруктов гоблинов, но не имея денег, импульсивная Лора предлагает заплатить прядь своих волос и "слезу, более редкую, чем жемчужина". Лора жадно поглощает восхитительные фрукты в своего рода вакхическом экстазе. Закончив, она возвращается домой в состоянии блаженного оцепенения, неся с собой одно из семян. Дома Лора рассказывает сестре о наслаждениях, которые она испытала, но Лиззи "полна мудрых упреков", напоминая Лоре о Джинни, другой девушке, которая вкусила фруктов гоблинов, а затем умерла в начале зимы после долгой и мучительной болезни. Странно, но на могиле Джинни не растет трава. Лора отмахивается от беспокойства сестры и планирует вернуться следующей ночью, чтобы купить больше фруктов для себя и Лиззи. Сестры засыпают в общей кровати. На следующий день, пока Лора и Лиззи занимаются домашними делами, Лора мечтательно ждет предстоящей встречи с гоблинами. Однако вечером, прислушиваясь у ручья, Лора с ужасом обнаруживает, что, хотя ее сестра все еще слышит песнопения и крики гоблинов, она больше не может. Не имея возможности купить больше запретного плода, Лора тоскует по нему и слабеет. С приближением зимы она увядает и неестественно стареет, становясь слишком слабой, чтобы выполнять свои обязанности. Однажды она вспоминает о сохраненном семени и сажает его, но ничего не прорастает. Проходят месяцы, и Лиззи понимает, что Лора угасает. Лиззи решает купить фрукты для Лоры. Неся с собой серебряную монетку, Лиззи спускается к ручью и тепло приветствуется гоблинами, которые приглашают ее к трапезе. Но когда торговцы понимают, что она не намерена есть плоды, а только заплатить серебром, они нападают, пытаясь накормить ее своими фруктами силой. Лиззи обливается соком и мякотью, но ничего не съедает. Лиззи убегает и бежит домой, но когда умирающая Лора ест мякоть и сок с ее тела, вкус вызывает у нее отвращение, а не удовлетворение, и она испытывает ужасный припадок. Однако к утру Лора полностью восстанавливается. Последняя строфа свидетельствует о том, что и Лора, и Лиззи живут, чтобы рассказать своим детям о зле плодов гоблинов и о силе сестринской связи.

Goblin Market tells the adventures of two close sisters, Laura and Lizzie, with the river goblins. Although the sisters seem to be quite young, they live by themselves in a house, and draw water every evening from a stream. As the poem begins, the sisters hear the calls of the goblin merchants selling their fantastic fruits in the twilight. On this evening, Laura, intrigued by their strangeness, lingers at the stream after her sister goes home. (Rossetti hints that the "goblin men" resemble animals with faces like wombats or cats, and with tails.) Longing for the goblin fruits but having no money, the impulsive Laura offers to pay a lock of her hair and "a tear more rare than pearl." Laura gorges on the delicious fruit in a sort of bacchic frenzy. Once finished, she returns home in an ecstatic trance, carrying one of the seeds. At home, Laura tells her sister of the delights she indulged in, but Lizzie is "full of wise upbraidings," reminding Laura of Jeanie, another girl who partook of the goblin fruits, and then died at the beginning of winter after a long and pathetic decline. Strangely, no grass grows over Jeanie's grave. Laura dismisses her sister's worries, and plans to return the next night to get more fruits for herself and Lizzie. The sisters go to sleep in their shared bed. The next day, as Laura and Lizzie go about their housework, Laura dreamily longs for the coming meeting with the goblins. That evening, however, as she listens at the stream, Laura discovers to her horror that, although her sister still hears the goblins' chants and cries, she cannot. Unable to buy more of the forbidden fruit, Laura sickens and pines for it. As winter approaches, she withers and ages unnaturally, too weak to do her chores. One day she remembers the saved seed and plants it, but nothing grows. Months pass, and Lizzie realises that Laura is wasting to death. Lizzie resolves to buy some of the goblin fruit for Laura. Carrying a silver penny, Lizzie goes down to the brook and is greeted warmly by the goblins, who invite her to dine. But when the merchants realise that she has no intent to eat the fruit, and only intends to pay in silver, they attack, trying to feed her their fruits by force. Lizzie is drenched with the juice and pulp, but consumes none of it. Lizzie escapes and runs home, but when the dying Laura eats the pulp and juice from her body, the taste repulses rather than satisfies her, and she undergoes a terrifying paroxysm. By morning, however, Laura is fully restored to health. The last stanza attests that both Laura and Lizzie live to tell their children of the evils of the goblins' fruits, and the power of a bond between sisters.

Интерпретация

Стихотворение породило различные интерпретации. Джеймс Антониу написал в своей статье для Canberra Times в 2020 году, что "хотя сама пленительность "слов, приправленных сахаром" гоблинов подрывает мораль [воздержания и сестринской любви], странные противоречия самой истории отвергают любые упрощенные аллегорические прочтения". Критики конца 1970-х годов рассматривали стихотворение как выражение феминистских и гомосексуальных взглядов Россетти. Некоторые критики полагают, что стихотворение посвящено женской сексуальности и ее взаимосвязи с викторианскими социальными нормами. Помимо явных аллюзий на Адама и Еву, запретный плод и искушение, в стихотворении присутствует множество откровенно сексуальных мотивов, например, когда Лиззи, отправляясь покупать фрукты у гоблинов, вспоминает свою умершую подругу Джинни: "Которой суждено было стать невестой; / Но которая, стремясь к радостям, на которые невесты надеются, / Заболела и умерла", а также строки: "Она сосала их фруктовые шары – белые и красные"; и "Лиззи не произнесла ни слова; / Не раздвигала губ, / Чтобы они не наполнили ей рот; / Но смеялась в душе, чувствуя, как стекает / Сок, покрывающий все ее лицо, / И задерживается в ямочках на подбородке, / И струится по шее, дрожащей, как творог". Отношение поэмы к этому искушению кажется неоднозначным, поскольку счастливый финал предлагает возможность искупления для Лауры, в то время как типичные викторианские изображения "падшей женщины" заканчивались ее смертью. Россетти добровольно работала в пенитенциарной тюрьме Хайгейт для падших женщин вскоре после написания "Рынка гоблинов" весной 1859 года. Некоторые критики считают, что некоторые феминистские интерпретации произведения игнорируют антисемитский аспект стихотворения. Критик Синтия Шейнберг полагает, что гоблины – это "еврейские", антисемитские и антииудейские персонажи, с которыми испытанным христианским сестрам Лоре и Лиззи предстоит столкнуться, чтобы стать полноценными и зрелыми молодыми женщинами. Другие критики сосредотачиваются не на гендере, а на викторианском восприятии капиталистической критики растущего викторианского экономического рынка, будь то во взаимодействии сестер Лиззи и Лоры с рынком как гендерных существ, сельскохозяйственного рынка или в быстром росте рекламы "рынка". Когда "Рынок гоблинов" был опубликован в апреле 1859 года, большинство викторианцев не могли позволить себе покупать свежие фрукты, что является важным историческим контекстом при чтении стихотворения с точки зрения викторианского сельского хозяйства и его тона. Другие ученые, в частности Герберт Такер, рассматривают стихотворение как критику роста рекламы в докапиталистической Англии, где гоблины использовали хитрые маркетинговые тактики, чтобы соблазнить Лауру. Дж. Хартман и другие указали на параллели между опытом Лауры и опытом наркотической зависимости. Другая интерпретация усматривает в Лиззи образ Иисуса Христа, когда она говорит: "Ешь меня, пей меня, люби меня". Это была единственная музыкальная постановка стихотворения в XIX веке, поскольку Россетти предоставила Агилару эксклюзивные права. Она была слегка адаптирована (с одобрения автора) для удаления сексуальных и эротических коннотаций, что сделало ее более подходящей для школьных постановок. Итальянский композитор Витторио Риччи (1859–1925) первым создал музыкальную версию после истечения срока действия эксклюзивных прав Агилара. Кантата Der Gnomen Markt была опубликована в 1901 году с английским либретто, адаптированным М. С. Гиллингтоном, и немецким переводом. Рут Гиппс сочинила кантату "Рынок гоблинов" в 1954 году, став первой женщиной-композитором, создавшей музыкальную версию. Она исполняется двумя сопрано-солистками (соло 1 – Лаура, соло 2 – Лиззи) и женским трехголосым хором в сопровождении струнного оркестра или фортепиано. Ее тщательная адаптация предвосхитила феминистские литературные интерпретации стихотворения, появившиеся в 1970-х годах. 70-минутная сценическая музыкальная версия стихотворения, адаптированная Пегги Хармон и Полли Пен, была поставлена в Vineyard Theater в Нью-Йорке в 1985 году. Американский композитор Аарон Джей Кернис в 1995 году создал музыкальную версию стихотворения для рассказчика и камерного ансамбля, без изменений или сокращений, с точной нотацией каждого слога. Она "вероятно, является самой подробной и последовательной интерпретацией нерегулярного метра стихотворения на сегодняшний день". Она была записана. 75-минутная камерная опера "Рынок гоблинов" была представлена Youth Music Theatre UK в George Square Theatre на Эдинбургском фестивале Fringe в 2005 году. Адаптацию и либретто написала Кэт Берлинсон, а музыку – Конор Митчелл. Новозеландская цирковая труппа The Dust Palace адаптировала историю в сценическую постановку под названием The Goblin Market, включив в нее различные воздушные и адажио цирковые номера. Постановка гастролировала по Канаде в 2016 году и по Новой Зеландии в 2019 году. В июле 2020 года BBC Radio 4 транслировала чтение стихотворения, переплетенное с рассказами сестер, чья жизнь была вовлечена в цикл зависимости.

The poem has inspired disparate interpretations. James Antoniou wrote in his 2020 Canberra Times article that "while the sheer lusciousness of the goblins' 'sugar baited words' undercuts the moral [of restraint and sisterly love], the strange contradictions of the story itself repel any easy allegorical readings." Critics in the late 1970s viewed the poem as an expression of Rossetti's feminist and homosexual politics. Some critics suggest the poem is about feminine sexuality and its relation to Victorian social mores. In addition to its clear allusions to Adam and Eve, forbidden fruit, and temptation, there is much in the poem that seems overtly sexual, such as when Lizzie, going to buy fruit from the goblins, considers her dead friend Jeanie, "Who should have been a bride; / But who for joys brides hope to have / Fell sick and died", and lines like, "She sucked their fruit globes fair or red"; and "Lizzie uttered not a word;/ Would not open lip from lip/ Lest they should cram a mouthful in;/ But laughed in heart to feel the drip/ Of juice that syruped all her face,/ And lodged in dimples of her chin,/ And streaked her neck which quaked like curd." The poem's attitude toward this temptation seems ambiguous, since the happy ending offers the possibility of redemption for Laura, while typical Victorian portrayals of the "fallen woman" ended in the fallen woman's death. Rossetti volunteered at Highgate Penitentiary for fallen women shortly after composing Goblin Market in the spring of 1859. Some critics believe that some feminist interpretations of the work ignore the anti semitic aspect of the poem. The critic Cynthia Scheinberg believes the Goblins to be "Hebraic", anti semitic and anti Judaic characters that the tested Christian sisters Laura and Lizzie must face in order to transition into wholesome and complete young women. Other critics focus not on gender but on the Victorian consciousness of a capitalist critique of the growing Victorian economic market, whether in relation to sisters' Lizzie and Laura's interaction with the market as gendered beings, the agricultural market, or in the rapid increase in advertising the "Market". When Goblin Market was released in April 1859, most Victorians weren't able to purchase fresh fruit, a historical note of importance when reading the poem for Victorian agriculture and tone. Other scholars – most notably Herbert Tucker – view the poem as a critique on the rise of advertising in pre capitalist England, with the goblins utilising clever marketing tactics to seduce Laura. J. Hartman, among others, has pointed out the parallels between Laura's experience and the experience of drug addiction. Another interpretation has observed an image of Jesus Christ in Lizzie when she says: "Eat me, drink me, love me." This was the only nineteenth century musical setting of the poem, as Rossetti granted Aguilar an exclusive. It was lightly adapted (with the author's approval) to remove sexual and erotic connotations, making it more suitable for school performances. Italian composer Vittorio Ricci (1859–1925) was the first to come up with a setting once Aguilar's exclusive rights had expired. The cantata Der Gnomen Markt was published in 1901 with an English libretto adapted by M. C. Gillington, and a German translation. Ruth Gipps composed the cantata Goblin Market in 1954, the first female composer to produce a setting. It is sung by two soprano soloists (solo 1 Laura, solo 2 Lizzie) and female three part chorus, accompanied by string orchestra or piano. Her careful adaptation anticipated feminist literary interpretations of the poem that emerged in the 1970s. A 70 minute stage musical version of the poem adapted by Peggy Harmon and Polly Pen was performed at the Vineyard Theater in New York City in 1985. American composer Aaron Jay Kernis set the poem in 1995 for narrator and chamber ensemble, without alterations or abridgement, and with each syllable precisely notated. It is "probably the most detailed and sustained interpretation of the poem's irregular meter to date". It has been recorded. A 75 minute chamber opera Goblin Market was presented by Youth Music Theatre UK at George Square Theatre, Edinburgh Fringe Festival in 2005. The adaptation and libretto was by Kath Burlinson and the score by Conor Mitchell. New Zealand circus company The Dust Palace adapted the story into a performance piece titled The Goblin Market, incorporating various aerial and adagio circus arts. The production toured in Canada in 2016 and New Zealand in 2019. In July 2020, BBC Radio 4 broadcast a reading of the poem interwoven with testimony from sisters whose lives had been caught up in the cycle of addiction.

Ссылки на популярную культуру

Goblin Market – название инструментального свинга, написанного Спудом Мерфи для оркестра Джо Хеймса, записанного в 1934 году. Хелен МакКлой написала детективный роман под названием «Рынок гоблинов», в котором цитируется стихотворение. Грант Моррисон в версии Дэна Дэйра 1990-х годов цитирует из «Рынка гоблинов»: «Мы не должны смотреть на людей-гоблинов, / Мы не должны покупать их плоды: / Кто знает, на какой земле они питали / Свои голодные, жаждущие корни?» – как ключ к намерениям Мекона. В романе Жанетты Винтерсон 1985 года «Апельсины – не единственный фрукт» Эльзи читает «Рынок гоблинов» Жанетты, находясь в больнице, что, возможно, намекает на её осознание лесбийской ориентации Жанетты. «Доктор Кто» «Полночь» (первый показ 14 июня 2008 года, эпизод № 196): Ди Ди, аспирантка, сопровождающая профессора, цитирует те же строки, предполагая, что инопланетянин, захвативший тело пассажира на их шаттле, подобен гоблину (опасной и таинственной сущности). Доктор объясняет литературную отсылку. В романе Сары Риз Бреннан 2009 года «Лексикон демонов» Рынок представлен как общество, похожее на цыганское, где люди обмениваются и торгуют магическими артефактами и противостоят жаждущим власти магам и демонам, которых те призвали на землю. Рена Росснер указывает на «Рынок гоблинов» как на источник вдохновения для своего романа 2018 года «Сестры Зимнего леса» в послесловии. «Пуаро: Кот среди голубей» (телевизионный эпизод 2008 года) Эйлин Рич читает стихотворение своим ученикам, а позже в эпизоде Пуаро комментирует её интерпретацию стихотворения. Роман Хизер О’Нилл 2022 года «Когда мы потеряли головы» опирается на темы из стихотворения. Главные героини декламируют стихотворение на поэтическом конкурсе, а затем видят в нём отражение своих отношений. Роман для молодежи Тори Бовалино 2022 года «Не для невест» рассказывает о Рынке гоблинов в Йорке и семье ведьм, заботящихся о его человеческих жертвах, пока одна из сестер, Мэй, не соблазняется женщиной-гоблином и не бежит вместе со своей сестрой в Бостон. Спустя поколение, кузина похищена и попадает в кошмар Рынке, и Мэй с племянницей должны вернуться, чтобы спасти её.

Goblin Market was the title of a swing instrumental written by Spud Murphy for the Joe Haymes orchestra, recorded in 1934. Helen McCloy wrote a mystery novel called "The Goblin Market" which quotes the poem. Grant Morrison in the 1990s version of Dan Dare quotes from Goblin Market—“'We must not look at goblin men, / We must not buy their fruits: / Who knows upon what soil they fed / Their hungry thirsty roots? '”—as a clue to the Mekon's intentions. Jeanette Winterson's 1985 novel Oranges Are Not The Only Fruit: Elsie reads Jeanette Goblin Market when she is in hospital, arguably insinuating her awareness of Jeanette's being a lesbian. Doctor Who "Midnight" (first aired 14 June 2008, episode no. 196): Dee Dee, a graduate assistant accompanying a professor, quotes the same lines, suggesting that the alien who has possessed a passenger on their shuttle cruiser is like a goblin (a dangerous and mysterious entity). The Doctor explains the literary reference. Sarah Rees Brennan's 2009 novel The Demon's Lexicon features the Market as a Gypsy like society of people who barter and trade magical artifices and oppose the power hungry Magicians and the Demons they have evoked to the earthly plane. Rena Rossner identifies the Goblin Market as a source of inspiration for her 2018 novel The Sisters of the Winter Wood in the Afterword. Poirot: Cat Among the Pigeons (TV Episode 2008) Eileen Rich is seen reading the poem to her students and later in the episode Poirot comments on her reading of the poem. Heather O'Neill's 2022 novel When We Lost Our Heads draws on themes from the poem. The female protagonists both recite the poem in a poetry competition, and later see it as a representation of their relationship. The 2022 Young Adult novel Not Good for Maidens by Tori Bovalino tells of a Goblin Market in York and family of witches who care for its human victims until one witch sister, May, is seduced into the market by a Goblin woman and she and her sister must flee to Boston. A generation later, a cousin is abducted into the horror of the market, and May and her niece must return to save her.