Баррио: понятие и использование в испаноязычном мире.

Введение

Соседство или район в Испании и остальном испаноязычном мире.

Barrio (ˈbarjo) – испанское слово, означающее «квартал» или «район». В современном испанском языке оно обычно определяется как любая часть города, как правило, ограниченная функциональными (например, жилой, коммерческой, промышленной и т. д.), социальными, архитектурными или морфологическими признаками. В Испании, ряде стран Латинской Америки и на Филиппинах этот термин также может официально обозначать административное деление муниципалитета. Barrio – это арабское заимствование (классический арабский بري barrī: «дикий» через андалузский арабский bárri: «внешний»).

Использование

В Аргентине и Уругвае, баррио – это подразделение муниципалитета, официально очерченное местными властями позднее, и иногда сохраняющее отличительный характер от других районов (как в баррио Буэнос-Айреса, даже если они были заменены более крупными административными делениями). Слово не имеет особого социально-экономического оттенка, если не используется в противопоставление центру (центру города или деловому району). Выражение *barrio cerrado* (переводится как «закрытый район») используется для описания небольших жилых комплексов высшего класса, спроектированных по эксклюзивному принципу и часто физически огороженных стенами, то есть являющихся своего рода закрытым сообществом. В Колумбии этот термин используется для обозначения любого городского района, чьи географические границы определяются на местном уровне. Термин может применяться ко всем слоям общества. Термины *barrio de invasión* или *comuna* чаще используются для обозначения трущоб, но термин *barrio* имеет более широкое применение. На Кубе, в Сальвадоре и Испании термин *barrio* официально используется для обозначения подразделения муниципалитета; каждый баррио подразделяется на секторы (*sectores*). На Филиппинах термин *barrio* может относиться к сельской деревне, но также может обозначать самоуправляемое подразделение сообщества в сельской или городской местности по всей стране. Закон 1975 года заменил слово *barrio* на *barangay* – основную административную единицу правительства со средним населением в 2500 человек. Однако *barrio* до сих пор широко используется как синоним *barangay*. Оба термина могут относиться к сельским поселениям или городским муниципальным районам (последние ранее назывались *visitas*). Также встречается написание *baryo*, хотя предпочтительным является испанское написание (*barrio*). В американской территории Пуэрто-Рико термин *barrio* является официальным правительственным обозначением подразделения муниципалитета и обозначает самый низкий уровень власти и географически наименьшую официально признанную административную единицу. Баррио в Пуэрто-Рико не наделено политическими полномочиями. Он может быть, а может и не быть дополнительно разделен на секторы, сообщества, урбанизации или их комбинации, но такие дополнительные подразделения, хотя и популярны и распространены, являются неофициальными.

In Argentina and Uruguay, a barrio is a division of a municipality officially delineated by the local authority at a later time, and it sometimes keeps a distinct character from other areas (as in the barrios of Buenos Aires, even if they have been superseded by larger administrative divisions). The word does not have a special socioeconomic connotation unless it is used in contrast to the centro (city center or downtown). The expression barrio cerrado (translated "closed neighborhood") is used to describe small upper class residential settlements planned with an exclusive criterion and often physically enclosed in walls, that is, a kind of gated community. In Colombia, the term is used to describe any urban area neighborhood whose geographical limits are determined locally. The term can be used to refer to all classes within society. The term barrio de invasión or comuna is more often used to refer to shanty towns, but the term "barrio" has a more general use. In Cuba, El Salvador and Spain, the term barrio is used officially to denote a subdivision of a municipio (or municipality); each barrio is subdivided into sectors (sectores). In the Philippines, the term barrio may refer to a rural village, but it may also denote a self governing community subdivision within a rural or urban area anywhere in the country. A 1975 law replaced the word barrio with barangay, the basic administrative unit of government, possessing an average population of 2,500 people. Barrio, however, is still widely used interchangeably with barangay. Both may refer to rural settlements or urban municipal districts (the latter formerly known as visitas). It is alternatively spelled as baryo, though the preferred spelling is the Spanish one (barrio). In the U. S. territory of Puerto Rico, the term barrio is an official government designation used to denote a subdivision of a municipio and denotes the government's lowest level and geographically smallest officially recognized administrative unit. A barrio in Puerto Rico is not vested with political authority. It may or may not be further subdivided into sectors, communities, urbanizaciones, or a combination of these, but such further subdivisions, though popular and common, are unofficial

В континентальной части Соединенных Штатов термин *barrio* используется для обозначения районов в центре города, преимущественно населенных семьями иммигрантов из испаноязычных стран первого поколения, которые не ассимилировались в основную американскую культуру. Примеры включают Испанский Гарлем в Нью-Йорке, Восточный Лос-Анджелес в Лос-Анджелесе и Сегундо-Баррио в Хьюстоне. Местные жители часто называют некоторые из этих районов просто «Эль-Баррио», а не их официальными названиями (Испанский Гарлем, Восточный Лос-Анджелес, Сегундо-Баррио и т. д.). В Венесуэле и Доминиканской Республике этот термин обычно используется для описания трущоб на окраинах крупных городов, таких как Каракас и Санто-Доминго, а также районов с низким и средним уровнем дохода в других городах и поселках.

История

На протяжении веков сложившаяся структура испанских колониальных городов представляла собой мозаику различных кварталов, окружающих центральные административные районы. По мере развития кварталы функционально и символически воспроизводили город, стремясь в определенной степени его повторить. Баррио воспроизводило город, предоставляя пространство для профессиональной деятельности, социального взаимодействия, физического существования и духовной жизни. С появлением многочисленного купеческого сословия некоторые кварталы смогли поддерживать широкий спектр экономических уровней, что привело к новым моделям распределения социальных классов по всему городу. Те, кто мог себе это позволить, переселялись в районы вокруг центральных площадей. Бедные и маргинализированные группы по-прежнему занимали окраинные пространства. Стремление простого народа к воспроизведению баррио проявлялось в разнообразии населения и функций, а также в тенденции к формированию социальной иерархии и поддержанию социального контроля. Основными ограничениями для такого воспроизведения были социальные факторы. Отдельный баррио не мог легко расширять свои границы за счет соседних, и ему было трудно переносить свою уникальную социальную идентичность на другие. Разные кварталы предоставляли городу различные товары и услуги: один, например, производил обувь, а другой – сыр. Интеграция повседневной жизни проявлялась и в религиозной сфере, где приход и монастырь могли обслуживать один или несколько районов. Эта мозаика из кварталов и колониального центра сохранялась вплоть до периода обретения независимости в Мексике и Латинской Америке. Общая городская структура заключалась в том, что старая центральная площадь была окружена промежуточным кольцом кварталов и формирующимися пригородными районами, связывающими город с внутренними территориями. Общее управление городом осуществлялось мэром и городскими советниками. Должности приобретались, а средства выделялись местному правительству и королевской бюрократии. Справедливость и равенство не были приоритетными задачами общественной политики. Земли на окраинах передавались частным лицам местными властями, даже если они предназначались для коллективного использования, например, для ведения сельского хозяйства или выпаса скота. Эта практика расширения периферийных земель заложила основу для последующей пригородной застройки, осуществляемой иммигрантами из других регионов и риэлторами. На окраинах городов Латинской Америки располагались места, где осуществлялись трудовая деятельность, торговля, социальное взаимодействие и символическая духовная жизнь. Эти кварталы создавались для удовлетворения пространственных потребностей местных ремесленников и жилищных потребностей рабочего класса. Иногда они проектировались с учетом муниципальных норм, но чаще всего отвечали функциональным требованиям пользователей. Баррио формировались на протяжении столетий социокультурного взаимодействия в городском пространстве. В Мексике и других странах Латинской Америки с сильным наследием колониальных центров понятие баррио утратило социальные, культурные и функциональные характеристики прошлого. Немногие сохранившиеся баррио сохраняют традиционное значение лишь частично. Для большинства же это слово стало просто описательной категорией или общим определением.

Over the centuries, selectness in the Spanish Empire evolved as a mosaic of the various barrios, surrounding the central administrative areas. As they matured, the barrios functionally and symbolically reproduced the city and in some way tended to replicate it. The barrio reproduced the city through providing occupational, social, physical and spiritual space. With the emergence of an enlarged merchant class, some barrios were able to support a wide range of economic levels. This led to new patterns of social class distribution throughout the city. Those who could afford to locate in and around the central plazas relocated. The poor and marginal groups still occupied the spaces at the city's edge. The desire on the part of the sector popular to replicate a barrio was expressed through the diversity of the populace and functions and the tendency to form social hierarchies and to maintain social control. The limits to replication were mainly social. Any particular barrio could not easily expand its borders into other barrios, nor could it easily export its particular social identity to others. Different barrios provided different products and services to the city, e. g., one might make shoes, while another made cheese. Integration of daily life could also be seen in the religious sector, where a parish and a convento might serve one or more neighborhoods. The mosaic formed by the barrios and the colonial center continued until the period of independence in Mexico and Latin America. The general urban pattern was one where the old central plaza was surrounded by an intermediate ring of barrios and emerging suburban areas linking the city to the hinterland. The general governance of the city was in the hands of a mayor and city councilors. Public posts were purchased and funds given to the local government and the royal bureaucracy. Fairness and equity were not high on the list of public interests. Lands located on the periphery were given to individuals by local authorities, even if this land was designated for collective uses, such as farming or grazing. This practice of peripheral land expansion laid the groundwork for later suburbanization by immigrants from outside the region and by real estate agents. At the edge of Hispanic American colonial cities there were places where work, trade, social interaction and symbolic spiritual life occurred. These barrios were created to meet the space needs of local craftsman and the shelter needs of the working class. At times they were designed to meet municipal norms, but they usually responded to functional requirements of the users. Barrios were built over centuries of sociocultural interaction within urban space. In Mexico and in other Latin American countries with strong heritages of colonial centers, the concept of barrio no longer contains the social, cultural and functional attributes of the past. The few surviving barrios do so with a loss of traditional meaning. For most of them the word has become a descriptive category or a generic definition.