Раскол Русской Церкви и возникновение старообрядчества

Введение

1650-е – 1660-е годы. Русский церковный раскол и возникновение старообрядчества.
Банды из Порт-Морсби, Папуа — Новая Гвинея.

Раскол Русской церкви, также известный как Раскол (раскол, означающий «разделение» или «раскол»), — это разделение Русской православной церкви на официальную церковь и движение старообрядцев в середине XVII века. Он был вызван реформами патриарха Никона в 1653 году, направленными на установление единообразия между греческими и русскими церковными обрядами.

Реформы церкви и реакция на них

Члены влиятельного круга, называемого "Зелотами благочестия" (русский: Кружок ревнителей благочестия, Kruzhok revnitelei blagochestiya), выступали за очищение русской православной веры. Они стремились реформировать московское общество, привести его в более тесное согласие с христианскими ценностями и улучшить церковные обычаи. Вследствие этого они также занимались устранением альтернативных версий и исправлением богослужебных книг. Наиболее влиятельными членами этого круга были архиереи Аввакум, Иван Неронов, Стефан Вонифатьев, Федор Ртищев и, когда он был еще архиепископом Новгорода, сам Никон, будущий патриарх. При поддержке российского царя Алексея Михайловича патриарх Никон начал процесс исправления русских богослужебных книг в соответствии с их современными греческими образцами и изменил некоторые обряды (двуперстное крестное знамение было заменено троеперстным, "аллилуйя" стало произноситься трижды вместо двух и т.д.). Эти нововведения встретили сопротивление как духовенства, так и народа, которые оспаривали законность и правильность этих реформ, ссылаясь на богословские традиции и восточно-православные каноны. Игнорируя эти протесты, реформы были утверждены церковными соборами в 1654–1655 годах. В 1653–1656 годах Печатный двор под руководством Епифания Славинецкого начал выпускать исправленные версии недавно переведенных богослужебных книг. Распространенное мнение об этих реформах заключается в том, что они затронули лишь внешнюю обрядовую сторону русской православной веры и что эти изменения были восприняты религиозными людьми как важное событие. Однако эти реформы, помимо их произвольности, установили принципиально иные отношения между церковью и верующими. Вскоре стало очевидно, что Никон использовал эту реформу для централизации церкви и укрепления своей власти. Насильственное введение Никоном новых богослужебных книг и обрядов вызвало серьезное отчуждение между "Зелотами благочестия" и Никоном. Некоторые из его членов встали на защиту старой веры (старообрядцы) и выступили против реформ и действий патриарха. Аввакум и Даниил первыми обратились к царю с просьбой об официальном закреплении двуперстного крестного знамения и поклонов во время богослужений и проповедей. Затем они пытались доказать духовенству, что исправление книг по греческим образцам оскверняет чистую веру, поскольку греческая церковь отошла от "древнего благочестия" и печатала свои богослужебные книги в католических типографиях, подвергаясь влиянию римско-католической церкви. Более того, Греция уже давно находилась под влиянием Османской империи, и, следовательно, некоторые элементы ислама также интегрировались в жизнь греческого народа и церкви. Противники реформы также серьезно опасались, что в качестве образца для исправления древних русских богослужебных книг (рус. "книжная справа", "книжная справа") будут использоваться конкретные греческие богослужебные книги, напечатанные в Венеции около 1605 года, и, следовательно, первоначальный аргумент о приведении устаревших и искаженных русских богослужебных книг в соответствие с первоначальными греческими источниками оказался несостоятельным. Иван Неронов выступал против усиления патриаршей власти и требовал демократизации церковного управления. Этот конфликт между Никоном и защитниками старой веры обострился, и вскоре Аввакум, Иван Неронов и другие подверглись преследованиям и в конечном итоге были казнены в 1682 году. Дело, возбужденное защитниками старой веры, нашло много сторонников среди различных слоев российского общества, что дало начало Расколу. Часть низшего духовенства старой веры протестовала против усиления феодального гнета со стороны церковных лидеров. Некоторые представители высшего духовенства присоединились к движению Раскола из-за недовольства устремлениями Никона и произволом его церковных реформ. Некоторые из них, такие как епископ Павел Коломнский, архиепископ Александр Вятский (а также ряд монастырей, таких как знаменитый Соловецкий монастырь), встали на защиту старой веры; епископ Павел был в конечном итоге казнен за верность старым обрядам. Боярыня Феодосия Морозова, ее сестра княгиня Урусова и некоторые другие придворные открыто поддерживали или тайно сочувствовали защитникам старой веры. Объединение таких разнородных сил против того, что стало "официальной церковью", можно объяснить противоречивой идеологией движения Раскола. Определенная идеализация и сохранение традиционных ценностей и старых традиций, критическое отношение к нововведениям, сохранение национальной самобытности и принятие (радикальными элементами) мученичества во имя старой веры как единственного пути к спасению переплетались с критикой феодализма и крепостничества. Различные социальные слои привлекались к разным сторонам этой идеологии. Наиболее радикальные апологеты Раскола проповедовали о приближении Армагеддона и пришествии Антихриста, о поклонении царя и патриарха Сатане, идеи, которые нашли широкий отклик среди русского народа, сочувствующего идеологии этих самых радикальных апологов. Движение Раскола таким образом стало авангардом консервативной и одновременно демократической оппозиции.

The members of an influential circle called the Zealots of Piety (Russian: Кружок ревнителей благочестия, Kruzhok revnitelei blagochestiya) stood for purification of Russian Orthodox faith. They strove to reform Muscovite society, bringing it into closer accordance with Christian values and to improve church practices. As a consequence, they were also engaged in the removal of alternative versions and correction of divine service books. The most influential members of this circle were Archpriests Avvakum, Ivan Neronov, Stephan Vonifatiyev, Fyodor Rtishchev and, when still Archbishop of Novgorod, Nikon himself, the future Patriarch. With the support from the Russian Tsar Alexei Mikhailovich, Patriarch Nikon began the process of correction of the Russian divine service books in accordance with their modern Greek counterparts and changed some of the rituals (the two finger sign of the cross was replaced by the one with three fingers, "hallelujah" was to be pronounced three times instead of two etc.). These innovations met with resistance from both the clergy and the people, who disputed the legitimacy and correctness of these reforms, referring to theological traditions and Eastern Orthodox ecclesiastic rules. Ignoring these protests, the reforms were approved by the church sobors in 1654–1655. In 1653–1656, the Print Yard under Epifany Slavinetsky began to produce corrected versions of newly translated divine service books. A traditional, widespread view of these reforms is that they only affected the external ritualistic side of the Russian Orthodox faith and that these changes were deemed a major event by the religious Russian people. However, these reforms, apart from their arbitrariness, established radically different relations between the church and the faithful. It soon became obvious that Nikon had used this reform for the purpose of centralization of the church and strengthening of his own authority. Nikon's forcible introduction of the new divine service books and rituals caused a major estrangement between the Zealots of Piety and Nikon. Some of its members stood up for the old faith (staroobryadsty : Old Ritualists) and opposed the reforms and patriarch's actions. Avvakum and Daniel first petitioned to the tsar to officialize the two finger sign of the cross and bows during divine services and sermons. Then, they tried to prove to the clergy that the correction of the books in accordance with the Greek standards profaned the pure faith because the Greek Church had deviated from the "ancient piety" and had been printing its divine service books in Catholic print houses and that they had been exposed to Roman Catholic influences. Moreover, it had been a long time already for the Greece to be under the influence of the Ottoman Empire, and, therefore, some elements of Islam also integrated in the life of Greek people and to the church. Also the opponents of the reform were deeply concerned that it was supposed (and, in the end, done this way) to take as the reference for corrections of old Russian liturgical books (rus. "knizhnaya sprava", "книжная справа") the concrete Greek liturgical books printed in Venice around 1605 so it appeared, that the original argument of "bringing outdated and mutated Russian liturgical books into line of original Greek sources" was invalid. Ivan Neronov spoke against the strengthening of patriarch's authority and demanded democratization of ecclesiastic management. This conflict between Nikon and defenders of the old faith took a turn for the worse and soon Avvakum, Ivan Neronov and others would be persecuted and eventually executed in 1682. The case brought by the defenders of the old faith found many supporters among different strata of the Russian society, which would give birth to the Raskol movement. A part of the old faith low ranking clergy protested against the increase of feudal oppression, coming from the church leaders. Some members of the high ranking clergy joined the Raskol movement due to their discontent over Nikon's aspirations and the arbitrariness of his church reforms. Some of them, such as Bishop Paul of Kolomna, Archbishop Alexander of Vyatka (as well as a number of monasteries, such as the famous Solovetsky Monastery), stood up for the old faith; bishop Paul was eventually executed for his loyalty to the old rites. Boyarynya Feodosiya Morozova, her sister Princess Urusova, and some other courtiers openly supported or secretly sympathized with the defenders of the old faith. The unification of such heterogeneous forces against what had become "the official church" could probably be explained by the somewhat contradictory ideology of the Raskol movement. A certain idealization and conservation of traditional values and old traditions, a critical attitude towards innovations, conservation of national originality and acceptance (by radical elements) of martyrdom in the name of the old faith as the only way towards salvation were intertwined with criticism of feudalism and serfdom. Different social strata were attracted to different sides of this ideology. The most radical apologists of the Raskol preached about approaching Armageddon and coming of the Antichrist, Tsar's and patriarch's worshiping of Satan, which ideas would find a broad response among the Russian people, sympathizing with the ideology of these most radical apologetes. The Raskol movement thus became a vanguard of the conservative and at the same time democratic opposition.

Восстания и преследования

Раскольское движение набрало силу после церковного собора 1666–67 годов, который предал анафеме защитников старой веры (старообрядчество: старообрядцы) как еретиков и принял решения об их наказании. Особенно члены низшего духовенства, порвавшие отношения с церковью, стали лидерами оппозиции. Пропаганда отделения от церкви во имя сохранения православной веры в том виде, в каком она существовала до реформ, была главным постулатом их идеологии. Наиболее драматичными проявлениями Раскола стала практика так называемых огненных крещений (огненные крещения, или крещение огнем), то есть самосожжения, практиковавшегося наиболее радикальными элементами в движении старообрядцев, полагавшими, что близится конец света. Вскоре старообрядцы разделились на различные течения – поповцы и беспоповцы. Под влиянием проповедей идеологов Раскола многие посадские люди, преимущественно крестьяне, ремесленники и казаки, бежали в густые леса Северной России и Поволжья, на южные границы России, в Сибирь и даже за границу, где они организовывали собственные общины. Это был массовый исход простых русских людей, отказавшихся следовать новым церковным обрядам. В 1681 году правительство отметило рост числа «врагов церкви», особенно в Сибири. При активной поддержке Русской православной церкви началось преследование так называемых раскольников (раскольники), то есть «сеющих раскол». В 1670-х – 1680-х годах в идеологии Раскола особое значение приобрело обличение социальных пороков в русском обществе. Некоторые апологеты Раскола, такие как Аввакум и его братья, находившиеся в ссылке в Пустозерской тюрьме, склонялись к оправданию некоторых восстаний, интерпретируя их как Божье наказание церковных и царских властей за их деяния. Некоторые сторонники старой веры приняли участие в восстании Степана Разина в 1670–1671 годах, хотя это восстание не рассматривается как старообрядческое, а сам Степан Разин придерживался резко антицерковных взглядов. Сторонники старой веры сыграли важную роль в Московском восстании 1682 года. Многие члены старой веры эмигрировали на запад, ища убежища в Речи Посполитой, где им разрешалось свободно исповедовать свою веру. В конце XVII – начале XVIII века наиболее радикальные элементы движения Раскола пошли на спад, после того как стало очевидно, что реформы необратимы. Внутренняя политика Петра Великого смягчила преследования старообрядцев. Однако царь установил для них более высокие налоги. Во время правления Екатерины Великой старообрядцам, бежавшим за границу, даже рекомендовали возвращаться на родину. Тем не менее, положение старообрядцев в России оставалось незаконным до 1905 года. Раскол (раскол) существует и по сей день, вместе с определенной враждебностью между Русской православной церковью Московского Патриархата и старообрядцами, хотя на официальном уровне обе стороны договорились о мирном сосуществовании. С церковной и богословской точки зрения Раскол остается крайне спорным вопросом и одним из самых трагических эпизодов русской истории.

The Raskol movement gained in strength after the church sobor in 1666–67, which had anathemized the defenders of the old faith (staroobryadsty : Old Ritualists) as heretics and made decisions with regards to their punishment. Especially members of the low ranking clergy, who had severed their relations with the church, became the leaders of the opposition. Propagation of the split with the church in the name of preservation of the Orthodox faith as it had existed until the reforms was the main postulate of their ideology. The most dramatic manifestations of the Raskol included the practice of the so called ognenniye kreshcheniya (огненные крещения, or baptism by fire), or self immolation, practiced by the most radical elements in the Old Believers' movement, who thought that the end of the world was near. The Old Believers would soon split into different denominations, the Popovtsy and the Bespopovtsy. Attracted to the preachings of the Raskol ideologists, many posad people, mainly peasants, craftsmen and cossacks fled to the dense forests of Northern Russia and Volga region, southern borders of Russia, Siberia, and even abroad, where they would organize their own obshchinas. This was a mass exodus of common Russian people, who had refused to follow the new ecclesiastic rituals. In 1681, the government noted an increase among the "enemies of the church", especially in Siberia. With active support from the Russian Orthodox Church, it began to persecute the so called raskolniki (раскольники), i. e., "schism makers". In the 1670s–1680s, the exposure of certain social vices in the Russian society gained special importance in the Raskol ideology. Some of the Raskol apologetes, such as Avvakum and his brothers in exile at the Pustozyorsk prison, tended to justify some of the uprisings, interpreting them as God's punishment of the ecclesiastic and tsarist authorities for their actions. Some of the supporters of the Old Believers took part in Stepan Razin's rebellion in 1670–1671, although this uprising is not regarded as an Old Believers' rebellion and Stenka Razin himself had strongly antiecclesiastic views. The supporters of the old faith played an important role in the Moscow uprising of 1682. Many of the members of the old faith migrated west, seeking refuge in the Polish–Lithuanian Commonwealth, which allowed them to practice their faith freely. In the late 17th – early 18th century, the most radical elements of the Raskol movement went into recession after it had become obvious that the reforms could not be reversed. The internal policy of Peter the Great eased the persecution of the Old Believers. The Tsar, however, did impose higher taxes on them. During the reign of Catherine the Great, Old Believers who had fled abroad were even encouraged to return to their motherland. However, the position of Old Believers in Russia remained illegal until 1905. The Raskol (schism) still exists, and with it a certain antagonism between the Russian Orthodox Church of the Moscow Patriarchate and the Old Believers, although on an official level both sides have agreed on a peaceful coexistence. From an ecclesiastic and theological point of view the Raskol remains a highly controversial question and one of the most tragic episodes of Russian history.

Справочная литература

Термин этимологически восходит к фамилии Родиона Раскольникова, главного героя известного романа Ф.М. Достоевского "Преступление и наказание".

На английском языке

.
.
.
.
.
.