Введение

Человек, привыкший к безнравственному поведению.

В историческом контексте, реке (сокращение от rakehell, аналогично "hellraiser") был мужчиной, погрязшим в безнравственном поведении, особенно в распутстве. Зачастую реке также был расточителем, транжирявшим свое (обычно унаследованное) состояние на азартные игры, вино, женщин и развлечения, и в результате влекая на себя огромные долги. Кад – это близкий по значению термин. Сравнимыми терминами являются "либертин" и "дебош". Реке эпохи Реставрации был беззаботным, остроумным, неотразимым аристократом, чьим расцветом стало время английской Реставрации (1660–1688) при дворе короля Карла II. Их олицетворяла "Веселая компания" придворных, в которую входили такие известные личности, как Джон Уилмот, Джордж Вильерс и Чарльз Саквилл, сочетавшие бурный образ жизни с интеллектуальными занятиями и покровительством искусству. В то время реке стал типичным персонажем в комедиях Реставрации. После правления Карла II, и особенно после Славной революции 1688 года, культурное восприятие реке резко ухудшилось. Он стал объектом морализаторских историй, в которых его типичной судьбой оказывались тюрьма за долги, венерические заболевания или, как в случае с серией гравюр Уильяма Хогарта «Прогресс Рэйка», безумие в Бедламе.

В истории

Определяющий период поведения "рейков" пришелся на двор Карла II в конце XVII века. Поэт Эндрю Марвелл прозвал их "Веселой бандой", в которую входили сам король Карл, Джордж Вильерс, Джон Уилмот, Чарльз Седли, Чарльз Саквилл, драматурги Уильям Уайчерли и Джордж Этердж. Следуя примеру, заданному самим монархом, эти люди выделялись пьянством, любовными похождениями и остроумием, при этом Джон Уилмот, граф Рочестер, превосходил всех остальных. Многие из них были заядлыми игроками и зачинщиками драк. Некоторые также были дуэлянтами, но не с одобрения Карла II, который не одобрял дуэли. Среди ярких эпизодов их жизни – проповедь Седли и Саквилла обнаженными перед толпой с балкона пивной в Ковент-Гардене, где они имитировали половой акт, а самым печальным событием стало убийство Бэкингемом Фрэнсиса Талбота на дуэли из-за его жены. В 1682 году Томас Уортон ночью проник в церковь и помочился на стол для причастия и в кафедру. Позднее, в XVIII веке, другая группа аристократов-рейков была связана с клубом "Адский огонь". Среди них были Фрэнсис Дэшвуд и Джон Уилкс. К другим рейкам относятся Фрэнсис Чартерис, Алессандро Кальястро, лорд Байрон, Джими Арунделл, Джон Меттон, Джакомо Казанова, Чарльз Моун, маркиз де Сад, Роберт Филдинг и Бошамп Багенэл.

В комедии о восстановлении

В целом, рекеров можно разделить на раскаявшихся и неугомонных, первые исправляются героиней, последние продолжают свое аморальное поведение. Свободолюбивые установки, такие как (сексуальная) распущенность, алкоголизм, бродяжничество, обман и азартные игры, можно заметить в персонажах, принадлежащих как к сатирической норме, так и к сатирической сцене. Однако лишь степень остроумия приближает рекера-щеголя, истинного, к сатирической норме, в то время как ложные всегда разоблачаются в сатирической сцене. Мотивация рекера изменить свой развратный образ жизни либо лицемерна (фальшивые рекеры), либо искренна (истинные рекеры). Иными словами, раскаявшиеся рекеры среди фальшивых лишь отказываются от своего образа жизни по финансовым причинам, в то время как раскаявшиеся истинные часто поддаются чарам остроумной героини и, по крайней мере, совершают вид, что дают обет верности. Другая типология различает "вежливого рекера" и "дебоша", используя критерии социального класса и манер. В этом случае молодой, остроумный и воспитанный джентльмен, доминирующий в гостиных, резко контрастирует с презренным дебошем, предающимся распутству, алкоголизму и лицемерию. Другие оценки либертина сосредоточены на виде и степени либертинского поведения. Здесь рекер относится к одной из трех категорий: экстравагантный либертин, порочный либертин и философский либертин. Экстравагантный рекер характеризуется антинормативным поведением на протяжении всего времени, хотя в конечном итоге он оседает в браке. Примеры в период с 1663 по 1668 год – Уэлбред в "Английском мосье" Джеймса Говарда (1663/64), Филидор в "Все ошибаются" Джеймса Говарда (1665/1672) и Селадон в "Тайной любви" Драйдена (1667). В 1690-х годах сэр Гарри Уайлдер в "Постоянной паре" Джорджа Фаркхера (1699) представляет этот тип рекера-щеголя. Экстравагантный рекер столь же распущен и импульсивен, как и дикий и легкомысленный, и в конечном итоге находит себе пару в столь же экстравагантной и остроумной героине. Он, прежде всего, самосознательный персонаж, который "является тем, кем хочет быть", который наслаждается теми качествами, "которыми он наделен", и который обеспечивает "карнавальную свободу". Таким образом, экстравагантный рекер – комическая фигура, поскольку его действия преувеличены. Но он никогда не бывает комическим дураком. Порочный рекер неизменно предстает как презренный, хотя и богатый человек, который процветает благодаря интригам и козням. Он часто женат и злоупотребляет своей женой (например, Пинчвайф в "Деревенской жене" или сэр Джон Брут в "Провокационной жене" Джона Ванбру). Наконец, философский рекер, наиболее привлекательная либертинская фигура, характеризуется самоконтролем и утонченным поведением, а также способностью манипулировать другими. Его ярко выраженные либертинские наклонности не должны способствовать комическому развитию сюжета. Скорее, его либертинство серьезно, отражая философские принципы гедонистов, циничных придворных умов. Именно этот вид либертинства обеспечил известность, например, "Деревенской жене" Уильяма Уайчерли, "Человеку моды" Джорджа Этерджи и "Белламире, или Любовнице" сэра Чарльза Седли. На ум приходят не только такие персонажи, как Хорнер и Доримант, но и Родофил и Паламед в "Свадьбе по моде" Драйдена, Лонгвил и Брюс в "Виртуозе" Томаса Шэдвелла и одноименная героиня в "Белламире" Седли. Однако эти пьесы не являются типичными для комедии Реставрации. Реформа обычного рекера-щеголя – распространенный финал пьесы. Аналогично, экстравагантные рекеры вступают в брак. Однако, поскольку упорство рекеров остается почти неоспоримым, трудно решить, играют ли либертины, независимо от "окраски", важную роль в сатирических стратегиях их авторов. Хотя Доримант Этерджи "обуздан" Гарриет, его обращение в конце довольно сомнительно. Аналогично, Хорнер Уайчерли не подвергается сатирическому наказанию. Свободная философия, которую демонстрируют сверкающие неугомонные рекеры, кажется, восстает против узколобости и лицемерия, скрывающихся за фасадом пуританской честности и буржуазных моральных стандартов. Отмечалось, что взгляды философских либертинов находились под сильным влиянием философии Томаса Гоббса. Но тогда Гоббс не был непременно бесспорным идеалом среди придворной элиты, и гоббсовские идеи, конечно, не проникали во многие комедии. Джон Драйден, например, опирался на гоббсовские идеи в своих трагедиях, но эти идеи усваиваются только злодеями. В своем стремлении к удовольствию и чувственным наслаждениям философский рекер проявляет гедонистические, эпикурейские и антирационалистические модели мышления. В своем идеале жизни либертины этого порядка могут почти сравниться с гением несколько более позднего времени: как и гений, либертин-рекер антиавторитарен, антинормативен и антитрадиционен. Прежде всего, эмоциональная отстраненность от объектов его желания, а также от хаоса, который он создает, делает неугомонного рекера таким пугающим. Критика либертина звучала не только в 1670-х годах, когда были популярны комедии о сексе, но и раньше, всякий раз, когда винили мужчину в однополой паре за аморальное поведение. Одним из основных контраргументов был призыв к справедливости. Шэдвелл и Драйден, например, обсуждали необходимость справедливости для наказания распущенности в своих пьесах. Чтобы восстановить моральные стандарты, рекер, по их требованию, должен был быть исправлен к концу пьесы. Если неугомонному рекеру разрешалось распространять свое философское либертинство, "поэтическая несправедливость" могла угрожать норме. "Эпсомские колодцы" Шэдвелла можно рассматривать как главного подстрекателя чрезмерного либертинства, которое не подвергается сомнению. Значимо, что пьеса заканчивается разводом, а не стандартным приемом – браком. Однако число неугомонных рекеров продолжало расти, вместе с ростом действия, связанного с прелюбодеянием, и в период с 1672 по 1687 год не все неугомонные рекеры подвергались сатирическому наказанию. Лишь к концу века растущая критика драматической аморальности и непристойности заставила авторов вернуться к более традиционным моральным стандартам. В 1688 году "Сквайр из Альсации" Шэдвелла положил начало возвращению к горацианскому "prodesse et delectare" в комедии, которое уже было выдвинуто во Введении к "Юмористу" (1671): "Моей целью было порицать некоторые пороки и глупости эпохи, которые, по моему мнению, являются наиболее подходящим и полезным способом написания комедии" (The Complete Works of Thomas Shadwell, ed. Montague Summers, Vol. I, p. 183). В результате дальнейший акцент делался не на либертинских приключениях, а на обращении и приручении дерзких молодых людей. "Любовь за деньги" Томаса д'Урфея (1691) и "Последний выпад любви" Колли Сиббера (1696) – назидательные пьесы, которые прокладывают путь к сентиментальной комедии начала XVIII века.