Николас Рей: Жизнь и творчество американского кинорежиссёра.

Введение

Американский кинорежиссер (1911–1979)

Николас Рэй (настоящее имя — Реймонд Николас Кинзл-младший, 7 августа 1911 – 16 июня 1979) — американский кинорежиссер, сценарист и актер. Описанный Киноархивом Гарвардского университета как "последний романтик Голливуда", Рэй считался режиссером-автором, часто входившим в конфликт с голливудской студийной системой того времени, но оказавшим значительное влияние на будущие поколения кинематографистов.

Ранние годы и карьера

Рэй родился в Гейлсвилле, штат Висконсин, младшим из четырех детей и единственным сыном Олены "Лены" (Топпен) и Рэймонда Николаса Кинцле, подрядчика и строителя. Его дедушка и бабушка по отцовской линии были немцами, а по материнской – норвежцами. Он вырос в Ла-Кроссе, штат Висконсин, также родном городе будущего коллеги-режиссера Джозефа Лоси. Популярный, но непредсказуемый студент, склонный к правонарушениям и злоупотреблению алкоголем, с отцом-алкоголиком в качестве примера для подражания, в шестнадцать лет Рэй был отправлен жить к своей старшей замужней сестре в Чикаго, штат Иллинойс, где он учился в средней школе Уоллера и погрузился в ночную жизнь эпохи Аль Капоне. По возвращении в Ла-Кросс в выпускном классе он проявил себя как талантливый оратор, выиграв конкурс на местной радиостанции WKBH (ныне WIZM), а также посещая местный любительский театр. С хорошими оценками по английскому языку и риторике и неудачами по латыни, физике и геометрии, он окончил школу в Ла-Кроссе в 1929 году, заняв последнее место (152-е в классе из 153 человек). Два года он изучал драму в Государственном педагогическом колледже Ла-Кросса (ныне Университет Висконсина в Ла-Кроссе), прежде чем получить необходимые оценки для поступления в Чикагский университет осенью 1931 года. Хотя он проучился там всего один семестр из-за чрезмерного употребления алкоголя и плохих оценок, Рэй сумел наладить отношения с драматургом Торнтоном Уайлдером, который тогда был профессором. Будучи активным участником Студенческой драматической ассоциации во время учебы в Чикаго, Рэй вернулся в родной город и основал Ла-Кросскую любительскую театральную группу, которая поставила несколько спектаклей в 1932 году. Осенью того же года он ненадолго снова поступил в Государственный педагогический колледж. До учебы в Чикаго он регулярно публиковал колонку размышлений под названием «Буллшевист» в Racquet, еженедельном издании колледжа, и возобновил сотрудничество с ней по возвращении, но, по словам биографа Патрика МакГиллегана, Рэй вместе с другом Кларенсом Хискеем также организовал встречи для создания отделения Коммунистической партии США в Ла-Кроссе. К началу 1933 года он покинул Государственный педагогический колледж и начал использовать в своей переписке псевдоним «Николас Рэй». Благодаря своим связям с Торнтоном Уайлдером и другими в Чикаго, Рэй познакомился с Фрэнком Ллойдом Райтом в его доме Талиэсин в Спринг-Грин, штат Висконсин. Он установил отношения с Райтом, чтобы получить приглашение присоединиться к «Братству», как называлось сообщество «учеников» Райта. В конце 1933 года Райт попросил Рэя организовать недавно построенный Хиллсайд Плейхаус, комнату в Талиэсине, предназначенную для музыкальных и драматических представлений. Там, на регулярных кинопоказах, часто включавших иностранные фильмы, Рэй, вероятно, впервые познакомился с не голливудским кино. Однако весной 1934 года у него и его наставника произошла ссора, и Райт приказал ему немедленно покинуть комплекс. Во время переговоров с Райтом Рэй посетил Нью-Йорк, где впервые столкнулся с политическим театром, развивавшимся в ответ на Великую депрессию. Вернувшись после изгнания из Талиэсина, Рэй присоединился к Рабочему лабораторному театру, коммунальной труппе, основанной в 1929 году, которая недавно сменила свое название на Театр действия. Некоторое время называя себя Ником Рэем, он играл в нескольких постановках, сотрудничая с рядом актеров, некоторых из которых он позже пригласил в свои фильмы, включая Уилла Ли и Курта Конвея, а некоторые стали друзьями на всю жизнь, включая Элию Казана. Впоследствии он был принят на работу в Федеральный театральный проект, входящий в Администрацию прогресса работ. Он подружился с фольклористом Аланом Ломаксом и путешествовал с ним по сельской Америке, собирая традиционную народную музыку. В 1940–41 годах Ломакс продюсировал, а Рэй режиссировал программу «Back Where I Come From» – новаторскую радиопередачу о народной музыке с участием таких исполнителей, как Вуди Гатри, Берл Айвз, Лид Белли, квартет «Золотые ворота» и Пит Сигер, для CBS. Американские народные песни позже заняли видное место в нескольких его фильмах. В первые годы Второй мировой войны Рэй руководил и контролировал радиопропагандистские программы для Управления военной информации США и радиовещательной службы «Голос Америки» под эгидой Джона Хаусмана. Летом 1942 года Рэй был подвергнут расследованию ФБР и получил классификацию B2 – «потенциальная опасность». Кроме того, директор Дж. Эдгар Гувер лично рекомендовал «задержать под стражу». Хотя схема Гувера позже была отклонена Министерством юстиции, осенью 1943 года Рэй оказался в числе более чем двадцати сотрудников Управления военной информации, публично идентифицированных как имеющих коммунистические связи или симпатии, с указанием на то, что он был «уволен из службы общественных работ Управления по делам Вашингтона, округ Колумбия, за коммунистическую деятельность». Вскоре ФБР установило, что дело «Николаса К. Рэя» «не требует расследования». В Управлении военной информации Рэй возобновил знакомство с Молли Дэй Тэтчер, помощницей Хаусмана, и ее мужем, Элией Казаном, со времен нью-йоркского театра. В 1944 году, направляясь в Голливуд для режиссуры фильма «Дерево растет в Бруклине», Казан предложил Рэю поехать на Запад тоже и нанял его в качестве помощника на съемках. Вернувшись на Восток, Рэй поставил свою первую и единственную бродвейскую постановку – мюзикл «Beggar’s Holiday» Джона Латуша на музыку Дюка Эллингтона в 1946 году. Ранее в том же году он был помощником режиссера, под руководством Хаусмана, другого бродвейского мюзикла «Lute Song» на музыку Реймонда Скотта. Также благодаря Хаусману Рэй получил возможность работать на телевидении, одном из немногих его экспериментов в новой среде. Хаусман согласился поставить адаптацию радио-триллера Люсиль Флетчер «Sorry, Wrong Number» для CBS и пригласил Рэя в качестве своего соавтора. Они пригласили Милдред Нэтвик на роль больной женщины, которая думает, что является объектом убийства, о котором она подслушивает по телефону. Когда «Lute Song» потребовал времени и внимания Хаусмана, Рэй взял на себя задачу постановки трансляции, которая вышла в эфир 30 января 1946 года. В следующем году Рэй снял свой первый фильм «Они живут ночью» (1949) для RKO Pictures.

Ray was born in Galesville, Wisconsin, the youngest of four children and only son of Olene "Lena" (Toppen) and Raymond Nicholas Kienzle, a contractor and builder. His paternal grandparents were German and his maternal grandparents were Norwegian. He grew up in La Crosse, Wisconsin, also the home town of future fellow director Joseph Losey. A popular but erratic student prone to delinquency and alcohol abuse, with his alcoholic father as an example, at age sixteen Ray was sent to live with his older, married sister in Chicago, Illinois, where he attended Waller High School and immersed himself in the Al Capone era nightlife. Upon his return to La Crosse in his senior year, he emerged as a talented orator, winning a contest at local radio station WKBH (now WIZM) while also hanging around a local stock theater. With strong grades in English and public speaking and failures in Latin, physics, and geometry, he graduated at the bottom (ranked 152nd in a class of 153) of his class at La Crosse Central High School in 1929. He studied drama at La Crosse State Teachers College (now the University of Wisconsin–La Crosse) for two years before earning the requisite grades to apply for admission to the University of Chicago in the fall of 1931. Although he spent only one semester at the institution because of excessive drinking and poor grades, Ray managed to cultivate a relationship with dramatist Thornton Wilder, then a professor. Having been active in the Student Dramatic Association during his time in Chicago, Ray returned to his hometown and started the La Crosse Little Theatre Group, which presented several productions in 1932. He also briefly re enrolled at the State Teachers College in the fall of that year. Before his stint at Chicago, he had contributed a regular column of musings, called "The Bullshevist," to the Racquet, the college's weekly publication, and resumed writing for it when he returned, but, according to biographer Patrick McGilligan, Ray, with friend Clarence Hiskey, also arranged meetings to organize a La Crosse chapter of the Communist Party USA. By early 1933, he had left the State Teachers College and began to employ the moniker of "Nicholas Ray" in his correspondence. Through his connections with Thornton Wilder and others in Chicago, Ray met Frank Lloyd Wright at Wright's home, Taliesin, in Spring Green, Wisconsin. He cultivated a relationship with Wright in order to win an invitation to join "the Fellowship," as the community of Wright "apprentices" was known. In late 1933 Wright asked Ray to organize the newly built Hillside Playhouse, a room at Taliesin dedicated to musical and dramatic performances. There, at regular film screenings often encompassing foreign productions, Ray likely had his first exposure to non Hollywood cinema. However he and his mentor had a falling out in spring 1934 with Wright directing him to leave the compound immediately. While negotiating with Wright, Ray visited New York City, where he had his first encounters with the political theatre growing in response to the Great Depression. Returning after his ejection from Taliesin, Ray joined the Workers' Laboratory Theatre, a communal troupe formed in 1929, which had recently changed its name to the Theatre of Action. Briefly billing himself as Nik Ray, he acted in several productions, collaborating with a number of performers, some of whom he later cast in his films, including Will Lee and Curt Conway, and some who became friends for life, including Elia Kazan. He was subsequently employed by the Federal Theatre Project, part of the Works Progress Administration. He befriended folklorist Alan Lomax and traveled with him through rural America, collecting traditional vernacular music. In 1940–41, Lomax produced and Ray directed Back Where I Come From, a pioneering folk music radio program featuring such artists as Woody Guthrie, Burl Ives, Lead Belly, the Golden Gate Quartet, and Pete Seeger, for CBS. American folk songs would later figure prominently in several of his films. During the early years of World War II, Ray directed and supervised radio propaganda programs for the United States Office of War Information and the Voice of America broadcasting service under the aegis of John Houseman. In the summer of 1942 Ray was investigated by the FBI, and was given its B 2 classification of "tentative dangerousness." Additionally, Director J. Edgar Hoover personally recommended "Custodial Detention." Though Hoover's scheme was later quashed by the Justice Department, in autumn 1943 Ray was among more than twenty OWI employees identified publicly as having Communist affiliations or sympathies, noting that he was "discharged from the WPA community service of Washington DC for Communist activities." The FBI soon determined the case of "Nicholas K. Ray," however, "as not warranting investigation." At the OWI, Ray renewed his acquaintance with Molly Day Thatcher, Houseman's assistant, and her husband, Elia Kazan, from the New York theatre days. In 1944, heading to Hollywood to direct A Tree Grows in Brooklyn, Kazan suggested Ray go west, too, and hired him as an assistant on the production. Returning east, Ray directed his first and only Broadway production, the Duke Ellington John Latouche musical Beggar's Holiday, in 1946. Earlier that year he was assistant director, under director Houseman, of another Broadway musical, Lute Song, with music by Raymond Scott. Also through Houseman, Ray had the opportunity to work in television, one of his few forays into the new medium. Houseman had agreed to direct an adaption of Lucille Fletcher's radio thriller, Sorry, Wrong Number, for CBS, and took Ray on as his collaborator. They cast Mildred Natwick as the invalid woman who thinks that she's the object of a murder scheme she overhears on her phone. When Lute Song called on Houseman's time and attention, Ray took over the task of staging the broadcast, which aired on January 30, 1946. The next year, Ray directed his first film, They Live by Night (1949), for RKO Pictures.

Голливуд

They Live By Night был пересмотрен (под одним из рабочих названий, The Twisted Road) еще в июне 1948 года, но выпущен лишь в ноябре 1949 года из-за хаоса, окружавшего захват RKO Pictures Говардом Хьюзом. В результате задержки второй и третий фильмы Рэя, «Секрет женщины» (1949) и «Удар в любую дверь» (1949), выпущенные при поддержке Santana Productions Хамфри Богарта и Columbia, вышли в прокат раньше его дебютной работы. «Они живут ночью» – почти импрессионистский нуар, с Фарли Грэнджером и Кэти О’Доннелл в ролях вора и его новобрачной жены, – примечателен своей эмпатией к молодым изгоям общества, повторяющимся мотивом в творчестве Рэя. Его сюжет о двух влюбленных, бегущих от закона, повлиял на спорадически популярный поджанр фильмов о паре преступников-беглецов, включая «Бунт с бешенством» Джозефа Льюиса (1950), «Бонни и Клайд» Артура Пенна (1967), «Бесплодные земли» Терренса Малика (1973) и адаптацию Роберта Альтмана 1974 года романа Эдварда Андерсона, который также послужил основой для фильма Рэя «Воры, подобные нам». The New York Times дала фильму положительный отзыв (несмотря на то, что назвала его фирменный взгляд с сочувствием на бунтарей и преступников «ошибочным») и высоко оценила Рэя за «хорошую, реалистичную постановку и четкую режиссуру. У мистера Рэя глаз на детали действия. Его инсценировка ограбления банка, увиденная парнем в машине ожидания, – отличный, захватывающий эпизод. А его чуткое противопоставление актеров шоссе, туристических лагерей и унылых мотелей создает яркое понимание интимной личной драмы в безнадежном бегстве». Рэй внес еще несколько вкладов в жанр нуар, в частности, фильм 1950 года с Хамфри Богартом, также созданный для Santana и выпущенный Columbia, «В одиноком месте», о проблемном сценаристе, подозреваемом в жестоком убийстве, и «На опасной земле» (1951), где Роберт Райан играет отчужденного, жестокого детектива из городской полиции, который обретает искупление и любовь после отправки расследовать убийство в сельской местности. Работая в RKO, Рэй также снял «Секрет женщины», где его будущая жена Глория Грэм сыграла певицу, ставшую объектом преступления и расследования ее прошлого, и «Рожденная быть плохой» (1950) с Джоан Фонтейн в роли светской львицы из Сан-Франциско. В январе 1949 года было объявлено, что Рэй будет режиссером фильма «Я женился на коммунисте», лакмусовой бумажки, придуманной главой RKO Говардом Хьюзом для выявления коммунистов на студии. Джон Кромвель и Джозеф Лози ранее отказались от этого проекта и оба были наказаны студией и впоследствии попали в черный список. Вскоре после публичного объявления и до начала производства Рэй отошел от проекта. Хотя студия рассматривала возможность его увольнения или отстранения, вместо этого продлила его контракт, очевидно, с согласия Хьюза. В конце 1979 года Рэй утверждал, что Хьюз «спас меня от попадания в черный список», хотя Рэй, вероятно, также писал в Комитет Палаты представителей по антиамериканской деятельности о своем политическом прошлом или давал показания в частном порядке, чтобы защитить себя. Его последний фильм на студии, «Страстные мужчины» (1952), с Робертом Митчумом в роли чемпиона по родео, который обучает молодого человека искусству верховой езды, одновременно испытывая эмоциональную связь с женой молодого ковбоя. На выступлении в колледже в марте 1979 года, задокументированном в первой снятой последовательности фильма «Молния над водой» (1980), Рэй говорит о «Страстных мужчинах» как о фильме о «человеке, который хочет собраться воедино, прежде чем умрет». Покинув RKO, Рэй подписал контракт с новым агентом, Левом Вассерманом из MCA, крупной голливудской фигурой, который руководил карьерой режиссера в 1950-х годах. В то время Рэй снял один или два фильма для большинства крупных студий, а также один, как правило, считающийся второстепенным, Republic Pictures. Он снимал фильмы в устоявшихся жанрах, включая вестерны и мелодрамы, а также другие, которые не поддавались легкой классификации. В середине 50-х он снял два фильма, которые запомнились больше всего: «Джонни Гитара» (1954) и «Бунтарь без причины» (1955). Первый, снятый на Republic, был вестерном с Джоан Кроуфорд и Мерседес МакКэмбридж в ролях, обычно исполняемых мужчинами. Стилизованный и весьма эксцентричный для своего времени, он был очень любим французскими критиками. (Франсуа Трюффо назвал его «Красавицей и чудовищем вестернов, мечтой вестерна»). Между полнометражными проектами и после съемок еще одного вестерна «Беги за укрытием» (1955) с Джеймсом Кэгни, Рэя попросили снять телевизионный фильм для G. E. Theater. Антологический сериал производился MCA Revue, дочерней компанией агентства, с которым был подписан контракт с режиссером, и транслировался на CBS. «Высокая зеленая стена» была адаптацией Чарльза Джексона рассказа Эвелина Во, «Человек, который любил Диккенса», о неграмотном человеке, которого играет Томас Гомес, который держит в плен потерпевшего кораблекрушение путешественника, которого играет Джозеф Коттен, в джунглях, заставляя его читать вслух романы Диккенса. Снятый на пленку за несколько дней после недельной репетиции, получасовой драматический фильм был показан 3 октября 1954 года. Рэй больше не работал на телевидении и редко говорил об этой программе, позже выражая свое разочарование: «Я надеялся, что произойдет что-то новое, случайное или запланированное, но этого не случилось». В 1955 году на Warner Bros. Рэй снял «Бунтарь без причины», двадцать четыре часа из жизни проблемного подростка, в котором Джеймс Дин сыграл свою самую известную роль. Когда «Бунтарь» вышел в прокат, всего через несколько недель после трагической гибели Дина в автомобильной аварии, он оказал революционное влияние на кинопроизводство и молодежную культуру, фактически породив современное понятие американского подростка. Если отвлечься от его социального и поп-культурного значения, «Бунтарь без причины» является самым чистым примером стиля и видения Рэя в кино, с экспрессионистским использованием цвета, драматическим использованием архитектуры и сочувствием к социальным изгоям. «Бунтарь без причины» стал самым большим коммерческим успехом Рэя и ознаменовал прорыв в карьере юных актеров Натали Вуд и Сала Минео. Рэй вступил в бурный «духовный брак» с Дином и пробудил скрытую гомосексуальность Минео через его роль Плато, который стал первым геем-подростком, появившимся на экране. Во время съемок Рэй завел короткий роман с Вуд, которая была на 27 лет моложе его, в возрасте 16 лет. Это создало напряженную атмосферу между Рэем и Деннисом Хоппером, который также был связан с Вуд в то время, но они позже примирились. В 1956 году Рэй был выбран режиссером мелодрамы «Больше, чем жизнь» на Twentieth Century Fox по настоянию звезды и продюсера фильма Джеймса Мейсона, который сыграл учителя начальной школы, страдающего редким заболеванием кровообращения и впавшего в безумие из-за злоупотребления новым чудо-лекарством, кортизоном. В 1957 году, выполняя двухфильмовую сделку, Рэй неохотно снял «Правдивую историю Джесси Джеймса», ремейк фильма Fox 1939 года «Джесси Джеймс». Рэй хотел пригласить Элвиса Пресли на роль легендарного бандита, и Пресли снялся в своем первом фильме «Люби меня нежно» (1956) на этой студии. Однако Fox отказался, и Пресли перешел на Paramount, оставив контрактных актеров Роберта Вагнера и Джеффри Хантера на роли братьев Джеймс. Приверженность Warner к «Бунтарю без причины» побудила студию отправить Рэя в его первое зарубежное турне в сентябре 1955 года для продвижения фильма, пока он еще находился в предпрокате в США. Он посетил Париж, где встретился с некоторыми французскими критиками, желающими поговорить с режиссером «Джонни Гитары», один из которых, по его словам, «почти убедил меня в том, что это великий фильм». Он был в Лондоне, когда получил известие о смерти Джеймса Дина в последний день месяца, а затем отправился в Германию, чтобы выпить и погоревать. Тем не менее, этот момент ознаменовал профессиональное изменение для Рэя, большинство его последующих мейнстримных фильмов были сняты за пределами Голливуда. Он вернулся в Warner Bros. для «Ветра над Эверглейдс» (1958), экологически...

They Live By Night was reviewed (under one of its working titles, The Twisted Road) as early as June 1948, but not released until November 1949, due to the chaotic conditions surrounding Howard Hughes's takeover of RKO Pictures. As a result of the delay, the second and third pictures Ray directed, RKO's A Woman's Secret (1949) and Knock On Any Door (1949), a loan out to Humphrey Bogart's Santana Productions and Columbia, were released before his first. Almost an impressionistic take on film noir, starring Farley Granger and Cathy O'Donnell as a thief and his newlywed wife, They Live By Night was notable for its empathy for society's young outsiders, a recurring motif in Ray's oeuvre. Its subject matter, two young lovers running from the law, had an influence on the sporadically popular movie sub genre involving a fugitive criminal couple, including Joseph H. Lewis's Gun Crazy (1950), Arthur Penn's Bonnie and Clyde (1967), Terrence Malick's Badlands (1973), and Robert Altman's 1974 adaptation of the Edward Anderson novel that had also served as the basis for Ray's film, Thieves Like Us. The New York Times gave They Live By Night a positive review (despite calling his trademark sympathetic eye to rebels and criminals "misguided") and acclaimed Ray for "good, realistic production and sharp direction Mr. Ray has an eye for action details. His staging of the robbery of a bank, all seen by the lad in the pick up car, makes a fine clip of agitating film. And his sensitive juxtaposing of his actors against highways, tourist camps and bleak motels makes for a vivid comprehension of an intimate personal drama in hopeless flight." Ray made several more contributions to the noir genre, most notably the 1950 Humphrey Bogart movie, also for Santana and released by Columbia, In a Lonely Place, about a troubled screenwriter suspected of a violent murder, and On Dangerous Ground (1951), in which Robert Ryan plays an alienated, brutally violent detective on a city police force who finds redemption, and love, after he is sent to investigate a murder in a rural community. While at RKO, Ray also directed A Woman's Secret, co starring his wife to be Gloria Grahame as a singer who becomes the subject of a crime and an investigation of her past, and Born to Be Bad (1950), with Joan Fontaine as a San Francisco social climber. In January 1949, Ray was announced as set to direct I Married a Communist, a litmus test that RKO head Howard Hughes had concocted to weed out Communists at the studio. John Cromwell and Joseph Losey had previously turned it down, and both were punished by the studio and subsequently blacklisted. Soon after the public announcement, and prior to the start of production, Ray stepped away from the project. While the studio considered dismissing him or suspending him, instead it extended his contract, evidently with Hughes's consent. As late as 1979, Ray insisted that Hughes "saved me from blacklisting," although Ray also likely wrote to the House Committee on Un American Activities about his political past or testified in private, in order to protect himself. His final film at the studio, The Lusty Men (1952), starred Robert Mitchum as a champion bronco rider who tutors a younger man in the ways of rodeoing while becoming emotionally involved with the younger cowpoke's wife. At a March 1979 college appearance, documented in the first sequence of Lightning Over Water (1980) to be shot, Ray talks about The Lusty Men as a film about "a man who wants to bring himself all together before he dies." After leaving RKO, Ray signed with a new agent, MCA's Lew Wasserman, a major Hollywood force, who steered the director's career through the 1950s. During that time, Ray directed one or two films for most of the major studios, and one generally considered to be a minor, Republic Pictures. He made films in conventionalized genres, including Westerns and melodramas, as well as others that resisted easy categorization. In the mid fifties, he made the two films for which he is best remembered: Johnny Guitar (1954) and Rebel Without a Cause (1955). The former, made at Republic, was a Western starring Joan Crawford and Mercedes McCambridge in action roles of the kind customarily played by men. Stylized, and highly eccentric in its time, it was much loved by French critics. (François Truffaut called it "the Beauty and the Beast of Westerns, a Western dream.") Between feature length projects, and after shooting another Western, Run For Cover (1955), starring James Cagney, Ray was asked to take on a television film for G. E. Theater. The anthology series was produced by MCA Revue, a subsidiary of the agency to which the director was signed, and aired on CBS. High Green Wall was an adaptation, by Charles Jackson, of an Evelyn Waugh story, "The Man Who Liked Dickens," about an illiterate man, played by Thomas Gomez, who holds captive a stranded traveller, played by Joseph Cotten, in the jungle, forcing him to read aloud from Dickens novels. Shot on film over a few days, after a week's rehearsal, the half hour drama was broadcast on October 3, 1954. Ray did not work in broadcast television after, and rarely spoke of the program, later expressing his disappointment: "I was hoping for something new, accidental or planned, to happen. But it didn't." In 1955, at Warner Bros., Ray directed Rebel Without a Cause, twenty four hours in the life of a troubled teenager, starring James Dean in what proved to be his most famous role. When Rebel was released, only a few weeks after Dean's early death in an automobile crash, it had a revolutionary impact on movie making and youth culture, virtually giving birth to the contemporary concept of the American teenager. Looking past its social and pop culture significance, Rebel Without a Cause is the purest example of Ray's cinematic style and vision, with an expressionistic use of colour, dramatic use of architecture and an empathy for social misfits. Rebel Without a Cause was Ray's biggest commercial success, and marked a breakthrough in the careers of child actors Natalie Wood and Sal Mineo. Ray engaged in a tempestuous "spiritual marriage" with Dean, and awakened the latent homosexuality of Mineo, through his role as Plato, who would become the first gay teenager to appear on film. During filming, Ray began a short lived affair with Wood, who, at age 16, was 27 years his junior. This created a tense atmosphere between Ray and Dennis Hopper, who was also involved with Wood at the time, but they were reconciled later. In 1956, Ray was chosen to direct the melodrama Bigger Than Life at Twentieth Century Fox by the film's star and producer, James Mason, who played an elementary school teacher, stricken with a rare circulatory ailment, and driven delusional by his abuse of a new wonder drug, Cortisone. In 1957, completing a two picture deal, Ray reluctantly directed The True Story of Jesse James, a remake of the 1939 Fox release, Jesse James. Ray wanted to cast Elvis Presley as the legendary bandit, and Presley had made his first film, Love Me Tender (1956), at the studio. Fox demurred, however, and Presley moved to Paramount, leaving contract players Robert Wagner and Jeffrey Hunter to play the James brothers. Warner's commitment to Rebel Without a Cause led the studio to send Ray on his first overseas trip, in September 1955, to publicize the film, while it was still in previews in the US. He visited Paris, where he met some of the French critics, eager to talk with the director of Johnny Guitar, one of whom, he later remarked, "almost persuaded me it was a great movie." He was in London when he received the call telling him of James Dean's death, on the last day of the month, and then travelled to Germany, to drink and mourn. Nonetheless, this moment marked a professional change for Ray, most of whose remaining mainstream films were produced outside Hollywood. He returned to Warner Bros. for Wind Across the Everglades (1958), an ecologically themed period drama about plume poachers, written by Budd Schulberg and produced by his brother, Stuart Schulberg; and, at MGM, he directed Party Girl (1958), which harked back to Ray's youth in Chicago, a Roaring Twenties gangster drama that included musical numbers performed by star Cyd Charisse. Prior to those projects, however, Ray returned to France to direct Bitter Victory (1957), a World War II drama starring Richard Burton and Curd Jürgens as Leith and Brand, British army officers on a mission to raid a Nazi station in Benghazi, and Ruth Roman as Brand's wife and, before the war, Leith's lover. Shot on location in the Libyan desert, with some sequences in a studio in Nice, it was by all accounts an arduous production, exacerbated for Ray by his drinking and drug use. As much an art film as a conventional war picture, Bitter Victory confused many, while enthusing Ray's continental supporters, such as Godard and Éric Rohmer. While for the first decade of his career Ray's films had been studio pictures, and relatively small in scale, by the late 1950s, they were increasing in logistical complexity and difficulty, and cost. As well, the studio system that had both challenged and supported him was changing, making Hollywood less viable for him as a professional base. Though he contributed to the writing of most of his films — perhaps most extensively The Lusty Men, which started production with only a handful of pages — The Savage Innocents (1960) was the only screenplay of a film he directed for which he received credit. Adapting a novel about Inuit life by Hans Ruesch, Top of the World, Ray also drew on the writing of explorer Peter Freuchen, and the 1933 film based on one of Freuchen's books, Eskimo. An epic scale production, with Italian backing and distribution by Paramount, Ray began shooting the film, with lead Anthony Quinn, in the brutal cold of northern Manitoba and on Baffin Island, but much of the footage was lost in a plane crash. He had to use process photography to replace the lost location scenes, when the production moved to Rome, as planned, for studio work. Now largely based in Europe, Ray signed on to direct producer Samuel Bronston's life of Christ as a replacement for the original director, John Farrow. Shooting in Spain, Ray cast Jeffrey Hunter, who had played Jesse James's brother Frank for the director a few years before, as Jesus. A vast undertaking by any account, the production endured intervention by backing studio MGM, logistical challenges (the Sermon on the Mount sequence required five cameras and employed 5,400 extras), and the project grew in ways that Ray was not strong enough to control. Perhaps predictably, King of Kings (1961) was received with hostility by the US press, the Catholic periodical America, in a review titled "Christ or Credit Card? ", calling it "disedifying and antireligious." Screenwriter Philip Yordan, Ray's collaborator on several projects, back to Johnny Guitar and including King of Kings, looking at an extremely lucrative prospect, persuaded the director to sign again with Bronston for another epic, this one about the Boxer Rebellion. As biographer Bernard Eisenschitz observes: "Accounts of Ray during the making of 55 Days at Peking portray, not a man who was drinking (the rationale often advanced), but a film maker who couldn't make up his mind, seeking refuge in frenzied activity and loading himself with unnecessary burdens." With an international cast, including Charlton Heston, Ava Gardner, David Niven and most of the staff of Madrid's Chinese restaurants (as extras, not the Chinese principals), again for Ray, the project was being rewritten on the fly, and he was directing with little preparation. By habit, and because of the pressures of the job, he was heavily medicated and slept little, and finally, he collapsed on the set, according to his wife, suffering a tachycardia. He was replaced by Andrew Marton, a highly regarded second unit director fresh off another runaway spectacle, Cleopatra (1963), with some of Heston's final scenes with Gardner directed by Guy Green, at Heston's request. Released from hospital, Ray tried to participate in the editing process, but, according to Marton, "was so abusive and so critical of the first part of the picture, which was my part," that Bronston forbade Ray from viewing any more of the assembled scenes. Though Marton estimated that sixty five per cent of the picture was his, and though he wanted the directing credit, he accepted a financial settlement from Bronston. Ray was credited as director, and represented the film, his last mainstream motion picture, at its May 1963 premiere in London.

Поздняя карьера

В начале 1960-х годов Рэй все больше оказывался за бортом голливудской киноиндустрии, и после «55 дней в Пекине» он вновь не снял фильм до 1970-х годов, хотя продолжал пытаться разрабатывать проекты, находясь в Европе. Он предпринял попытку экранизировать пьесу Ибсена «Леди из моря», сначала с прицелом на Ингрид Бергман, а затем на Роми Шнайдер. Он приобрел права на роман польского писателя Марека Хласко «Следующая остановка – Рай». В конце 1963 года, в Париже, он работал с писателем Джеймсом Джонсом над вестерном под названием Under Western Skies, вдохновленным «Гамлетом». Переехав в Лондон и получив рекомендации пройти лечение от алкогольной и наркотической зависимости, он консультировался с врачом и психиатром Баррингтоном Купером, который назначил работу над сценарием в качестве «трудотерапии». Они основали продюсерскую компанию Emerald Films, в рамках которой разработали два проекта, которые были одними из немногих, близких к реализации, за время пребывания Рэя в Европе. «Доктор и дьяволы» – это сценарий, написанный Диланом Томасом (которого также лечил Купер), вдохновленный делом 1828 года доктора Роберта Нокса и убийц Берка и Хейра, поставлявших ему трупы для вскрытия, используемые на медицинских уроках. Рэй заключил соглашение с Avala Film, крупнейшей кинокомпанией в Югославии, о финансировании этого фильма и еще трех, что привело его из Лондона в Загреб. Начало производства было объявлено на 1 сентября 1965 года, затем перенесено на 21 октября, в актерский состав вошли Максимилиан Шелл, Сюзанна Йорк и Джеральдин Чаплин, но Рэй настоял на переработке сценария, обращаясь, в частности, к Джону Фаулзу, который отказался, и Гору Видалу, который впоследствии задавался вопросом, почему он согласился. Рэй безуспешно пытался привлечь американские инвестиции от Seven Arts и Warner Bros., бюджет рос, достигнув 2,5 миллионов долларов. Существуют различные версии причин провала производства, включая утверждение, что в первый день съемок Рэй отсутствовал в стране, и вывод о том, что он был парализован сомнениями и нерешительностью. В любом случае, перспективы нового масштабного фильма Николаса Рэя рухнули. Роман Дэйва Уоллиса «Остались только влюбленные» стал вторым проектом, который Рэй попытался развить в рамках Emerald Films. Как антиутопическая притча, в которой взрослые покинули общество, а подростки сформировали банды, чтобы взять власть в свои руки, он мог показаться идеальным для режиссера «Бунтаря без причины», и, объявленный весной 1966 года, в нем должны были сняться The Rolling Stones. По словам Купера, американский менеджер The Stones, Аллен Клейн, устроил ему и Рэю роскошные визиты в Нью-Йорк, а затем в Лос-Анджелес для встреч, а затем «выманил» у Рэя права на проект, предложив «выгодный контракт режиссера» и, по сути, ничего не предоставив для работы. (Джим Джармуш, который подружился с Рэем за несколько лет до его смерти, позже снял фильм под названием Only Lovers Left Alive (2013). История молодой пары вампиров – которые, конечно, совсем не молоды – единственная связь с романом Уоллиса или проектом Рэя – это название.) Работая с доктором Купером и после, Рэй поддерживал некоторый денежный поток, разрабатывая и редактируя сценарии, но для фильмов, которые так и не были реализованы. Он обосновался на немецком острове Зильт и представлял проекты, которые могли бы быть сняты там, в том числе с участием Джейн Фонды и Пола Ньюмана, под названием «Иди, куда хочешь, умри, когда придет время», для производства которого потребовалось бы 2000 массовки. Находясь в Европе, он привлек внимание некоторых представителей нового поколения кинематографистов. Ханне Аксмманн, снявшаяся в первом фильме Волкера Шлёндорфа, представила его Рэю, и Рэй заключил сделку о продаже своего второго фильма, Mord und Totschlag (1969), компании Universal Pictures, получив около трети денег в качестве гонорара и компенсации расходов. В Париже он иногда останавливался у Барбе Шрёдера, чья продюсерская компания пыталась найти финансирование для одного из проектов Рэя. Там, в связи с майскими демонстрациями 1968 года, он сотрудничал с Жаном-Пьером Бастидом и продюсером Анри Ланжем, чтобы снять трехсерийный часовой фильм, который он позже назвал Wha a at?, один из нескольких проектов, посвященных современной молодежи во время эпохи сомнений, бунта и восстания, которые так и не были реализованы. Аналогичным образом, Рэй убедил друга Шрёдера, Стефана Чалгаджиева, привлечь финансирование для L'Evadé (Замена), истории о смешанных и вымышленных личностях, и Чалгаджиев собрал полмиллиона долларов, после чего Рэй избавился от него, и проект так и не был завершен. Репутация Рэя как режиссера молодежных фильмов привела к тому, что Эллен Рэй (не состоящая с ним в родстве) и ее партнеры из Dome Films предложили ему снять ее сценарий о молодом человеке, предстающем перед судом за хранение марихуаны, что стало причиной возвращения Рэя в Соединенные Штаты в ноябре 1969 года. Однако вместо «Подсудимого» Рэй приступил к проектам о молодых американцах в неспокойные времена, в частности, о «Чикагской семерке», основав продюсерскую компанию Leo Seven и получив некоторую финансовую поддержку от Майкла Батлера, продюсера успешного бродвейского мюзикла Hair. Он снял материал для Conspiracy на всех доступных типах кинопленки, от 35 мм до Super 8, накопив документальные кадры, драматические реконструкции судебного процесса и коллажи из множественных изображений. Чтобы продолжить работу, он финансировал производство, продавая картины, которыми владел, и искал поддержку у всех, кого мог. Переехав из Чикаго в Нью-Йорк, а затем, по приглашению Денниса Хоппера, в Нью-Мексико, в 1971 году Рэй оказался в северной части штата Нью-Йорк и начал новую карьеру в качестве преподавателя, получив должность в Harpur College в Бингемтоне. Подобно проекту «Чикагская семерка» – некоторые кадры из которого он включил в новый фильм – фильм Harpur, получивший название We Can't Go Home Again, использовал материал, снятый на различных типах кинопленки, а также видео, которое впоследствии было обработано и манипулировано с помощью синтезатора, предоставленного Нам Джуном Пайком. Изображения были объединены в многоэкранные композиции с использованием до пяти проекторов и повторной съемкой изображений на 35-мм пленку с экрана. Два документальных фильма запечатлели методы Рэя и работу его класса: почти современная биография «I'm A Stranger Here Myself: A Portrait of Nicholas Ray» (1975), снятая Дэвидом Хелперном-младшим, и ретроспективный отчет Сьюзан Рэй «Don't Expect Too Much» (2011). Весной 1972 года Рэя попросили показать некоторые кадры из фильма на конференции. Аудитория была шокирована, увидев кадры, на которых Рэй и его студенты курили марихуану вместе. Рэй снял дополнительные сцены в Амстердаме, вскоре после показа в Каннах, в Нью-Йорке в январе 1974 года и через два месяца в Сан-Франциско, а затем смонтировал вторую версию, надеясь привлечь дистрибьютора в 1976 году. Он остался незавершенным и не был выпущен при жизни Рэя, в 1979 году, но некоторые копии версии 1973 года были сделаны и показаны на фестивалях и ретроспективах в 1980-х годах. Восстановленная версия, основанная на монтаже 1973 года, была выпущена на DVD и Blu-ray в 2011 году компанией Oscilloscope Films. Весной 1973 года контракт Рэя с Бингемтоном не был продлен. В течение следующих двух лет он несколько раз переезжал, пытаясь найти деньги и продолжить работу над фильмом, прежде чем вернуться в Нью-Йорк. Там он продолжал готовить сценарии и разрабатывать кинопроекты, наиболее перспективным из которых был City Blues, прежде чем производство сорвалось. Он также смог продолжить преподавать актерское мастерство и режиссуру в Институте Ли Страсберга и Нью-Йоркском университете, где его ассистентом был аспирант Джим Джармуш. Рэй снял два короткометражных фильма в 1970-х годах. Один, «Уборщик», был частью полнометражного фильма Wet Dreams, также известного как Dreams of Thirteen (1974). В сборнике короткометражных фильмов, большинство из которых сатирически изображали порнографию, фильм Рэя также был очень личным, в котором он сыграл двойную роль уборщика и проповедника, и использовал визуальные приемы, сопоставимые с теми, что использовались в его предыдущем фильме. Второй, Marco (1978), был основан на одном из его Stra…

Ray found himself increasingly shut out of the Hollywood film industry in the early 1960s, and after 55 Days at Peking, he did not direct again until the 1970s, though he continued to try to develop projects while in Europe. He attempted an adaptation of Ibsen's The Lady From the Sea, first with Ingrid Bergman in mind, and later Romy Schneider. He optioned a novel, Next Stop—Paradise, by the Polish writer Marek Hlasko. In late 1963, in Paris, he worked with novelist James Jones on a Western titled Under Western Skies, drawing on Hamlet. Moving to London, urged to treat his alcohol and drug abuse, he consulted the physician and psychiatrist, Barrington Cooper, who prescribed script work as "occupational therapy." They formed a production company, Emerald Films, under which they developed two projects that were among the few in Ray's European sojourn to come anywhere near fruition. The Doctor and the Devils was a screenplay written by Dylan Thomas (whom Cooper had also treated), inspired by the 1828 case of Dr. Robert Knox and murderers Burke and Hare, who supplied him with corpses for dissection, to be used during medical lessons. Ray struck up a deal with Avala Film, the largest production company in Yugoslavia, to back that film and three others, leading him from London to Zagreb. Production was announced as starting on September 1, 1965, amended to October 21, with Maximilian Schell, Susannah York and Geraldine Chaplin in the cast, but Ray insisted on rewrites, asking, among others, John Fowles, who declined, and Gore Vidal, who in retrospect wondered why he agreed. Ray tried in vain to enlist US investment, by Seven Arts and Warner Bros., on a budget that was mounting, to upwards of $2.5 million. Accounts of the productions failure vary, including the assertion that on the first day of shooting, Ray was out of the country, and the conclusion that he was paralysed by doubt and indecision. Whatever the case, prospects for a new, major Nicholas Ray film dissolved. Dave Wallis's novel, Only Lovers Left Alive, was the second property that Ray tried to develop as an Emerald Films venture. As a dystopian parable, in which adults have abandoned society and adolescents have formed gangs to take charge, it might have seemed perfect for the director of Rebel Without A Cause, and, announced in spring 1966, it was to star the Rolling Stones. According to Cooper, the Stones' US manager Allen Klein treated him and Ray to lavish visits to New York, and then Los Angeles, for meetings, then "conned" Ray into giving up his rights to the property, with a "lucrative director's contract," and evidently nothing to direct. (Jim Jarmusch, who befriended Ray a few years before Ray died, later made a film titled Only Lovers Left Alive (2013). The story of a young vampire couple — who of course are not young at all — its only connection with the Wallis novel or Ray's project is its title.) While working with Dr. Cooper, and after, Ray maintained some degree of cash flow by developing and editing scripts, but for films that never came to be. He made the German island Sylt his base of operations and imagined projects that might be shot there, including one to star Jane Fonda and Paul Newman, titled Go Where You Want, Die As You Must, a production that would also demand 2,000 extras. While in Europe, he attracted some of the current generation of filmmakers. He had been introduced to Volker Schlöndorff by Hanne Axmann, who had starred in Schlöndorff's first film, and Ray brokered a deal to sell his second, Mord und Totschlag (1969), to Universal Pictures, pocketing about one third of the money as his fee and for expenses. When in Paris, he sometimes stayed with Barbet Schroeder, whose production company tried to find backing for one or another of Ray's projects. There, in the wake of the May 1968 demonstrations, he collaborated with Jean Pierre Bastid and producer Henry Lange to shoot a three part, one hour film, which he later titled Wha a at?, one of several projects, concerning contemporary young people during a time of questioning, rebellion and revolt that never came to be. Similarly, Ray enticed Schroeder's friend Stéphane Tchalgadjieff to raise funding for L'Evadé (The Substitute), a story about mixed and assumed identities, and Tchalgadjieff raised a half million dollars, only for Ray to manoeuvre him out, and for nothing to emerge from the enterprise. Ray's reputation for youth oriented films led Ellen Ray (unrelated to him) and her partners in Dome Films to solicit him to direct her screenplay about a young man on trial for possession of marijuana, which became the reason for Ray's return to the United States in November 1969. Instead of The Defendant, however, Ray embarked on projects concerning young Americans in turbulent times, notably the Chicago Seven, forming a production company called Leo Seven, and drawing some financial interest from Michael Butler, producer of the hit stage musical Hair. Shooting material for Conspiracy on almost every current gauge of film stock, from 35mm to Super 8, he accumulated documentary sequences, dramatized reconstructions of the trial, and collage like multiple image footage. In order to continue, he financed production by selling paintings that he owned, and sought backing from anyone he could. Migrating from Chicago to New York City, and then, at Dennis Hopper's invitation, New Mexico, in 1971 Ray landed in upstate New York, and started a new career as a teacher, accepting an appointment at Harpur College, in Binghamton. Similar to the Chicago Seven project — some footage from which he incorporated into the new film — the Harpur film, which came to be titled We Can't Go Home Again, used material shot on numerous gauges of film, as well as video that was later processed and manipulated with a synthesizer provided by Nam June Paik. The pictures were combined into multiple image constructions using as many as five projectors, and refilming the images in 35mm from a screen. Two documentaries provide records of Ray's methods and the work of his class: the near contemporary biography, I'm A Stranger Here Myself: A Portrait of Nicholas Ray (1975), directed by David Helpern Jr., and Susan Ray's retrospective account, Don't Expect Too Much (2011). In the spring of 1972, Ray was asked to show some footage from the film at a conference. The audience was shocked to see footage of Ray and his students smoking marijuana together. Ray shot additional scenes in Amsterdam, shortly after the Cannes screening, in New York in January 1974, and two months later in San Francisco, and edited a second version, with the hopes of attracting a distributor in 1976. It remained uncompleted and without distribution at Ray's death, in 1979, but some prints of the 1973 version were made and screened at festivals and retrospectives through the 1980s. A restored version, based on the 1973 cut, was released on DVD and Blu ray in 2011, by Oscilloscope Films. In the spring of 1973, Ray's contract at Binghamton was not renewed. Over the next couple of years, he relocated several times, trying to raise money and continue work on the film, before he returned to New York City. There, he continued to prepare script materials and try to develop film projects, the most viable of which was City Blues, before the production collapsed. He was also able to continue teaching acting and directing, at the Lee Strasberg Institute and New York University, where his teaching assistant was graduate student Jim Jarmusch. Ray directed two short films in the 1970s. One, The Janitor, was a segment of the feature length Wet Dreams, also known as Dreams of Thirteen (1974). Within a collection of shorts, most of which satirized pornography, Ray's was also a very personal film in which he cast himself in the double role of a caretaker and a preacher, and used visual techniques comparable to those in his previous film. The second, Marco (1978), derived from one of his Strasberg Institute classes and was based on the first few pages of a recent novel of the same name, by Curtis Bill Pepper. Ray's film was included in the 2011 DVD/Blu ray release of We Can't Go Home Again. Having contracted cancer and facing mortality, Ray and his son Tim conceived a documentary about a father son relationship. That idea, and Ray's hunger to continue working, led to the involvement of German filmmaker Wim Wenders, who had previously employed Ray as an actor, in a small but notable role in The American Friend (1977). Their collaboration, Lightning Over Water (1980), also known as Nick's Film, uses documentary footage and dramatic constructions, juxtaposing film and video. It charts their passage in making a film, as well as recording events of Ray's last months, including directing a stage scene with actor Gerry Bamman, and directing and acting a scene with Ronee Blakley (then married to Wenders), inspired by King Lear. The film was completed after Ray's death, in June 1979.

Смерть

В ноябре 1977 года у Рэя диагностировали рак легких, хотя он мог заболеть им за несколько лет до этого. Ему проводили кобальтотерапию, а в апреле 1978 года в лечебных целях были имплантированы радиоактивные частицы. В следующем месяце ему сделали операцию по удалению опухоли головного мозга. Он прожил еще год и умер от сердечной недостаточности 16 июня 1979 года в Нью-Йорке. Его прах похоронен на кладбище Оук Гроув в Ла-Кроссе, штат Висконсин.

Режиссерские приемы

Режиссерский стиль и творческие насущные вопросы, прослеживающиеся в фильмах Рэя, побудили критиков считать его автором. Более того, Рэй признается центральной фигурой в развитии самой теории авторского кино. Его часто отмечали критики журнала "Cahiers du cinéma", которые и ввели этот термин для обозначения образцовых режиссеров (вместе с такими выдающимися мастерами, как Альфред Хичкок и Говард Хоукс), работавших в Голливуде, чьи работы отличались узнаваемым и самобытным стилем, превосходящим стандартизированную индустриальную систему, в которой они создавались. Однако критик Эндрю Саррис, один из первых, кто популяризировал теорию авторского кино в США, в своей оценке американских режиссеров звуковой эпохи 1968 года поместил Рэя ниже своего "Пантеона", отнеся его ко второй категории – "The Far Side of Paradise": "Николас Рэй не величайший режиссер, когда-либо живший, но и не просто халтурщик Голливуда. Истина где-то посередине".

Актерское мастерство

Как и многие американские театральные деятели 1930-х годов, на Рэя оказали сильное влияние теории и практика русских драматургов начала XX века, а также система подготовки актеров, которая впоследствии развилась в "метод актерского мастерства". Позднее в жизни он говорил студентам: "Мое первое знакомство с театром было больше связано с Майерхольдом, затем с Вахтанговым, чем со Станиславским", ссылаясь на концепцию Вахтангова об "агитации от сущности" как на "главный ориентир в моей режиссерской карьере". Несколько раз ему удавалось работать с актерами, обученными именно таким образом, в частности с Джеймсом Дином, но, будучи режиссером, работающим в голливудской студийной системе, большинство его исполнителей имели классическое образование, полученное на сцене или непосредственно в студиях. Некоторые находили Рэя приятным в работе, другие – сопротивлялись его методам. Например, во время работы над фильмом "Рожденная быть плохой" Рэй начал репетиции с разбора сценария за столом, что было обычной практикой в театральных постановках, но менее распространено в кино, и звезда Джоан Фонтейн сочла это упражнение неприятным, что испортило ее отношения с режиссером, которого она считала "неподходящим для такого типа фильмов". В том же фильме Джоан Лесли оценила непосредственное руководство Рэя, хотя они и расходились в интерпретации сцен. Их коллега, Роберт Райан, прошедший обучение у Рейнхардта, с теплотой вспоминал свой второй проект с Рэем – "На опасной земле": "Он очень мало вмешивается в работу. С самого начала нашего сотрудничества он предложил мне лишь несколько замечаний. Он никогда не говорил мне, что делать. Он никогда не был конкретен ни в чем".

Темы и истории

Большинство фильмов Рэя разворачиваются в Соединенных Штатах, и биограф Бернард Эйзеншиц подчеркивает ярко выраженные американские темы, пронизывающие его кинокартины и жизнь. Его ранняя работа с Аланом Ломаксом – сначала как фольклориста WPA, затем на радио – и знакомство с музыкантами, такими как Вуди Гатри, Лид Белли, Пит Сигер и Джош Уайт, повлияли на его взгляд на американское общество в фильмах и на интерес к этнографии, заметный в его творчестве. Рэй часто снимал фильмы, посвященные исследованию маргинальных личностей, и большинство его работ в той или иной степени критикуют конформизм.

Визуальный стиль

Начав свою работу в Голливуде с фильмов нуар и других черно-белых картин, снятых в стандартном академическом формате, Рэй впоследствии прославился своим ярким использованием цвета и широкоэкранного изображения. Его фильмы также отличаются стилизованной мизансценой с тщательно выстроенными хореографическими движениями актеров и композицией, часто подчеркивающей архитектуру. Однако, как отмечает В. Ф. Перкинс, многие композиции Рэя "намеренно, порой поразительно, дисбалансированы, чтобы создать ощущение дезориентации", и далее он указывает на использование "статичных масс с резкими линиями, которые вторгаются в кадр, одновременно нарушая и объединяя его композицию". Бернар Эйзеншиц также связывает Райта с желанием Рэя "разрушить прямоугольную рамку" (как сам режиссер выразился: "Я не мог выносить ее формальности"), используя приемы множественного изображения, которые он применил в фильме «Мы не можем вернуться домой». Он задумал использовать разделенный экран еще в фильме «Бунтар без причины» и безуспешно предложил снять «Истинную историю Джесси Джеймса» так, чтобы она была "стилизована во всех отношениях, полностью на декорациях, включая лошадей и погони, и освещена зонами света". Рэй смело использует цвет — Джонатан Розенбаум, например, упоминает "яркую цветовую кодировку" фильма «Джонни Гитара» и "торжество красок" в фильме «Вечеринка для красотки», — но осмысленно, определяемое обстоятельствами истории и характерами персонажей. Как отмечает В. Ф. Перкинс, он использует цвета "для их эмоционального воздействия", но более характерно "в зависимости от того, насколько они сочетаются или контрастируют с фоном". Например, красные наряды Сид Шарис в фильме «Вечеринка для красотки» "обладают самостоятельной эмоциональной ценностью", но их эффект также измеряется в сравнении с "мрачными коричневыми тонами зала суда" или "темно-красным диваном, на котором она спит". Сам Рэй приводил последний пример, чтобы обсудить различное значение цвета, упоминая сочетание красного цвета куртки Джеймса Дина и красного дивана в фильме «Бунтар без причины» как "тлеющую опасность", в то время как та же комбинация платья и дивана Шарис "имела совершенно иную ценность" (которую он не уточнил). В фильме «Вечеринка для красотки», по его словам, зеленый цвет был "коварным и завистливым", а в фильме «Больше, чем жизнь» он символизировал "жизнь, траву и больничные стены". Говоря об использовании цвета в фильме «Джонни Гитара», он приводит в пример костюмы отряда в строгом черно-белом исполнении. Их одежда, по сути, соответствует ситуации — они пришли прямо с похорон, — но также создает резкий контраст с Веной, персонажем Джоан Кроуфорд, которую они преследуют, и которая меняет свой гардероб, используя широкий спектр ярких цветов от сцены к сцене. О стиле монтажа Рэя В. Ф. Перкинс описывает его как "дезориентирующий [отражающий] дезориентированную жизнь, которую ведут многие его персонажи", указывая на характерную особенность — использование движений камеры, которые начинаются в процессе и не завершаются к концу кадра. Часто Рэй также резко и прерывисто переходит от основного действия сцены к реакции, снятой крупным планом, "персонажа, который, по всей видимости, лишь косвенно вовлечен". Еще одна отличительная черта — частое использование переходов по наплыву, "больше, чем у большинства голливудских режиссеров того времени", как отмечает Терренс Рафферти, предполагая, что это "возможно, свидетельствует о его общем предпочтении плавности по сравнению с жесткими, зафиксированными смыслами". Он также вспоминал, что во время съемок своего первого фильма редактор (Шерман Тодд) поощрял его "снимать двойные обратные ракурсы" (то есть нарушать правило 180 градусов), что он и делал, стратегически, в нескольких эпизодах фильмов «Они живут ночью», «В одиноком месте» и других его голливудских фильмов.

While he started working in Hollywood on film noir and other black and white pictures, in the standard Academy ratio, Ray later became better known for his vivid use of color and widescreen. His films have also been noted for their stylized mise en scène with carefully choreographed blocking and composition that often emphasizes architecture. As V. F. Perkins observes, however, many of Ray's compositions "are deliberately, sometimes startlingly, unbalanced to give an effect of displacement," further noting his use of "static masses with bold lines which intrude into the frame and at the same time disrupt and unify his compositions." Bernard Eisenschitz also links Wright to Ray's desire to "destroy the rectangular frame" (as the filmmaker said, adding, "I couldn't stand the formality of it"), through the multiple image techniques he used in We Can't Go Home Again. He had envisioned using split screen techniques as early as Rebel Without a Cause, and proposed, unsuccessfully, that The True Story of Jesse James be "stylized in every respect, all of it shot on the stage, including the horses, the chases, everything, and do it in areas of light." Ray uses color boldly — Jonathan Rosenbaum, for example, has referred to the "vibrant color coding" of Johnny Guitar, and the "delirious color" of Party Girl—but meaningfully, determined by the circumstances of the film's story and its characters. As V. F. Perkins points out, he uses colors "for their emotional effect," but more characteristically "for the extent to which they blend or clash with background." The reds that Cyd Charisse wears in Party Girl, for instance, "have an autonomous emotional value," but also have impact measured against the "somber browns of a courtroom" or against "the darker red of a sofa on which she sleeps." Ray himself used the latter example to discuss the varying meaning of color, referring to the red on red of James Dean's jacket on a red couch, in Rebel Without a Cause, as "smoldering danger," while the same arrangement of Charisse's gown and sofa "was an entirely different value" (which he did not specify). In Party Girl, he says, green was "sinister and jealous," while in Bigger Than Life it was "life, grass, and hospital walls," and, referring to the use of color in Johnny Guitar, he cites the costuming of the posse in stark black and white. Implicitly their dress befits the situation—they have come directly from a funeral—but also situates them in stark contrast to Joan Crawford's Vienna, the character they are persecuting, who changes her wardrobe, in a wide range of vivid colors, from one scene to the next. About Ray's editing style, V. F. Perkins describes it as "dislocated [reflecting] the dislocated lives which many of his characters live," citing as a characteristic feature the use of camera movements that are in process at the start of the shot and not yet at rest at the end. Frequently, as well, Ray cuts abruptly, and disruptively, from the main action of a scene to the response, in close up, of "a character who is, to all appearances, only peripherally involved." Another distinctive trait is the frequent use of dissolves for scene transitions, "more than most Hollywood directors of his time," as Terrence Rafferty points out, inferring from this, "perhaps an indication of his general preference for fluidity over hard, nailed down meanings." He also remembered that when shooting his first film, the editor (Sherman Todd) encouraged him to "shoot double reverses" (that is, to violate the 180 degree rule), which he did, strategically, in several sequences of They Live By Night, In A Lonely Place, and other of his Hollywood films.

Жанр

Рэй проявил себя, работая практически во всех устоявшихся голливудских жанрах, наполняя их самобытными стилистическими и тематическими подходами: криминальные фильмы в рамках цикла нуар – «They Live By Night», «In A Lonely Place» и «On Dangerous Ground»; социальная драма «Knock On Any Door»; вестерны – «Run For Cover», «Johnny Guitar» и «The True Story of Jesse James»; мелодрамы о женщинах – «A Woman's Secret» и «Born To Be Bad»; военные драмы о Второй мировой войне – «Flying Leathernecks» и «Bitter Victory»; семейные мелодрамы – «Rebel Without A Cause» и «Bigger Than Life»; масштабные зрелищные фильмы – «King of Kings» и «55 Days at Peking». Однако он также обращался к фильмам, которые находились на стыке жанров, таким как гангстерский фильм с танцевальными номерами, но не являющийся мюзиклом, – «Party Girl», и к другим, более нишевым категориям – родео-фильму «The Lusty Men», этнографическим драмам «Hot Blood» и «The Savage Innocents», – или даже предвосхищал более важные, поздние проблемы, как, например, экологическая драма «Wind Across the Everglades».

Личная жизнь

Раймонд Николас Кинзл-младший был самым младшим ребенком в семье и единственным сыном, которого называли "Рэй" или "Джуниор". Его три сестры были значительно старше его: Алиса, родившаяся в 1900 году; Рут, родившаяся в 1903 году; и Хелен, родившаяся в 1905 году. (У него также было две сводные сестры от первого брака отца. Обе они были замужем, но продолжали жить поблизости от отца.) Раймонд старший был строительным подрядчиком, ему было сорок восемь лет, когда родился его сын. После Первой мировой войны он вышел на пенсию и переехал с семьей из небольшого городка Гейлсвилл в свой родной город, более крупное сообщество Ла-Кросс, чтобы быть ближе к своей матери. Раймонд старший любил читать и музыку, и Рэй тоже, он помнил, как Луи Армстронг и Лил Хардин играли на берегу Миссисипи около 1920 года. Мать Лена была лютеранкой и придерживалась полного воздержания от алкоголя, в то время как отец пил и часто посещал подпольные бары, и именно в одном из них, когда отец пропал без вести в 1927 году, Рэй выследил любовницу отца, которая привела его в гостиничный номер, где Раймонд старший был без сознания; он умер на следующий день. Рэю было шестнадцать лет. Будучи младшим, Рэй был избалован матерью и сестрами, и теперь он был единственным мужчиной в семье. Однако одна за другой сестры покидали дом. К 1924 году Алиса закончила обучение медсестер, вышла замуж и переехала в Мэдисон, а к моменту смерти отца – в Ошкош. Средняя сестра Рут впервые взяла Рэя в кино, на фильм «Рождение нации» (1915), и она была первой в семье с театральными амбициями – «одержимой сценой», как он позже ее охарактеризовал, – но семья этому помешала. Она переехала в Чикаго и вышла замуж за ученого, но продолжала любить искусство как преданный зритель. После смерти отца Рэй стал все более неуправляемым, и его отправили в Чикаго, чтобы жить с сестрой Рут и поступить в среднюю школу имени Роберта Уоллера, вернувшись в Ла-Кросс-Сентрал в середине последнего года обучения. Согласно школьным газетам и ежегодникам, он был популярен и обладал хорошим чувством юмора. Он играл в футбол и баскетбол, был чирлидером, возможно, больше занимался общественной деятельностью, чем спортом. Дебаты были ему интереснее, он брал уроки ораторского искусства, а затем присоединился к «Клубу Фальстафа», школьной драматической группе, хотя и не в качестве актера. По словам биографа Патрика МакГиллегана, в подростковом возрасте он был «в корне беспокоен и одинок» и «склонен к долгим, неоднозначным молчаниям». Это было характерно для разговоров с Рэем на протяжении всей его жизни. Однако, обладая приятным, глубоким голосом, Рэй получил стипендию на должность диктора на местной радиостанции WKBH на год, пока учился в педагогическом колледже Ла-Кросса. (Позже он описывал эту награду как «стипендию в любой университет мира» – типичное для него преувеличение. Он сообщил, что следующим летом он присоединился к труппе каскадерских летчиков, а также работал с воздушным контрабандистом.) Как и в старшей школе, он присоединился к драматическому кружку, клубу Бускинов, где также встретил свою девушку, Кэтрин Снодграсс, дочь президента колледжа. Они также сотрудничали в качестве редакторов школьной газеты «Ракет», она занималась репортажами, а он – спортом, и были соавторами театрального ревю о студенте, который едет в Голливуд. Пара была известна в кампусе как «Рэй и Кей». Для ревю под названием «Февральские забавы» Рэй вышел на сцену в качестве тамады. В апреле 1930 года он получил главную роль в главной постановке колледжа, комедии Космо Гамильтона «Новые бедные» (1924). Вскоре Рэй возглавил клуб Бускинов и начал одеваться как эстет начала двадцатого века. Кроме того, он начал публиковать более левые политические комментарии в студенческой газете. У него развились и другие склонности, которые сохранялись на протяжении большей части его жизни. После расставания с Кей Снодграсс и ее переезда в университет в Мэдисоне, он ухаживал за многочисленными молодыми женщинами и боролся с бессонницей, проводя ночи в алкогольных посиделках. Друг из родного города, учившийся в Чикагском университете, рассказывал о преимуществах его учебного заведения, особенно о занятиях с Торнтоном Уайлдером, который уже произвел на Рэя впечатление, когда он увидел писателя в Ла-Кроссе. Рэй улучшил свои оценки и был принят для перевода осенью 1931 года. Он вступил в братство и немного играл в футбол, но по собственному признанию больше увлекался сторонами студенческой жизни, включающими выпивку и ухаживания за студентками. Кроме того, он позже вспоминал об однополом опыте, когда к нему подошел директор драматического кружка университета, Фрэнк Хурберт О’Хара (чье имя Рэй не называет), отметив, что его собственное, более терпимое, чем обычно, отношение «оказалось очень полезным для меня в понимании и режиссуре некоторых актеров, с которыми я работал». Рэй проучился всего один семестр в Чикагском университете и вернулся в Ла-Кросс в декабре, возобновив обучение в педагогическом колледже осенью 1932 года, где он заявил читателям студенческой газеты, что он «очевидно свободен от любовных приключений», но также, «я люблю вечеринки». В том же году он и его друг Кларенс Хискей также агитировали за создание отделения Коммунистической партии США. С наступлением 1933 года Рэй бросил колледж и, теперь называя себя Николасом Рэем, начал искать новые возможности, в том числе, с помощью Торнтона Уайлдера, встретился с Фрэнком Ллойдом Райтом, надеясь присоединиться к его мастерской в Талиесине. Не имея средств для оплаты обучения, в 1933 году Рэй отправился в Нью-Йорк, где, поселившись в Гринвич-Виллидж, познакомился с богемой города. Там, незадолго до поступления в Талиесин, Рэй встретил молодую писательницу Джин Эванс (родившуюся как Джин Абрахамс, позже Абрамс), и они начали отношения. После его возвращения на восток они жили вместе и поженились в 1936 году. Когда Рэй получил должность в WPA в Вашингтоне, к январю 1937 года они переехали в Арлингтон, штат Вирджиния. У них был один сын, Энтони Николас (родившийся 24 ноября 1937 года), известный как Тони, названный в честь друга Рэя и коллеги по Федеральному театральному проекту, Энтони Манна. Жизнь в правительстве Вашингтона тяготила и Рэя, и Эванс, а пьянство и неверность Рэя напрягали их брак. Эванс вернулась в Нью-Йорк в 1940 году, устроившись на работу в PM, новую левую газету. Рэй также вернулся в Нью-Йорк в мае того же года, но вскоре пара рассталась. Через несколько месяцев он снова попытался помириться, одновременно живя в Almanac House, лофте в Гринвич-Виллидж, который занимали Пит Сигер, Ли Хейс и Миллард Лампелл, основные участники Almanac Singers. Он какое-то время посвятил психоанализу, но со временем вернулся к старым привычкам. Эванс подала на развод в декабре 1941 года, и процесс был завершен следующим летом. Рэя не взяли на военную службу по медицинским показаниям, но он работал в Управлении военной информации (OWI) под руководством Джона Хаусмена. Там Рэй встретил Конни Эрнст, дочь адвоката Морриса Л. Эрнста и продюсера «Голоса Америки». После развода они жили вместе в Нью-Йорке с 1942 по 1944 год, когда OWI отправила ее в Лондон перед высадкой в Нормандии, и после того, как она начала встречаться с другим сотрудником, Майклом Бесси, на котором позже вышла замуж. Рэй позже писал: «Мы когда-то хотели пожениться», хотя она вспоминала его пьянство и азартные игры, комментируя: «С Ником было очень сложно». Переехав в Лос-Анджелес для работы с Элией Казаном, Рэй сначала жил в квартире в Villa Primavera, на углу Харпер и Фаунтейн, которая стала прототипом для здания в фильме «В одиночестве», прежде чем переехать в дом в Санта-Монике. Работая на Fox, он общался с коллегами, переехавшими с восточного побережья и театралами, в доме Джина Келли и Бетси Блэр, среди которых была Джудит Тувим, вскоре известная как Джуди Холлидей, за которой он безуспешно ухаживал в Нью-Йорке после окончания брака. Однажды, под воздействием алкоголя, они вошли в залив Санта-Моника, экскурсия, которая обернулась полу...

Raymond Nicholas Kienzle Jr. was the youngest child in his family, and the only boy, called "Ray" or "Junior." His three sisters were significantly older than he: Alice, born 1900; Ruth, born 1903; and Helen, born 1905. (He had two half sisters, from his father's first marriage. They had both married but continued to live near their father.) Raymond Sr. was a building contractor, age forty eight when his son was born. After World War I, he retired and moved his family from the small town of Galesville to his own hometown, the larger community of La Crosse, where they would be nearer his mother. Raymond Sr. loved to read and he loved music, and so did Ray, who remembered hearing Louis Armstrong and Lil Hardin, playing on the banks of the Mississippi River, around 1920. Mother Lena was a Lutheran and teetotaler, but the father drank and frequented speakeasies, and it was in one, when his father went missing in 1927, that Ray tracked down his father's mistress, who led him to a hotel room where Raymond Sr. was insensate; he died the next day. Ray was sixteen. As the youngest, Ray had been indulged by his mother and sisters, and now he was the only male in the family. One by one, though, his sisters left home. By 1924, Alice had completed training as a nurse, married and moved to Madison, and, by the time her father died, Oshkosh. Middle sister Ruth had taken Ray to his first movie, The Birth of a Nation (1915), and she was the first in the family with theatrical ambitions — "stagestruck," as he later characterized her — but they were foiled by the family. She moved to Chicago and married a scientist, but indulged her love of the arts as an avid audience member. Increasingly unmanageable after his father's death, Ray was sent to Chicago to live with his sister Ruth and enrol in Robert A. Waller High, returning to La Crosse Central midway through his final year. According to school newspapers and yearbooks, he was popular, with a good sense of humour about himself. He played football and basketball, and was a cheerleader, perhaps more social activities than athletic commitments. Debate was a greater interest, and he took elocution lessons, and then joined "Falstaff Club," the school's drama group, though not as an onstage presence. According to biographer Patrick McGilligan, as an adolescent he was "fundamentally restless and lonely," and "prone to long, ambiguous silences." This was characteristic of conversations with Ray for the rest of his life. Gifted with a mellifluous, deep voice, however, Ray won a scholarship to be an announcer at the local radio station, WKBH, for a year, while he was enrolled in La Crosse Teachers College. (Later, he would describe this award as "a scholarship to any university in the world"—a narrative embellishment typical of him. He reported that the summer following, he joined a troupe of stunt fliers, but also of working with an airborne bootlegger.) As in high school, he joined the drama society, the Buskin Club, where he also found a girlfriend, Kathryn Snodgrass, daughter of the school president. They also collaborated as editors on the Racquet, the school newspaper, she on features, and he on sports, and as co writers of a stage revue revolving around a college student who goes to Hollywood. The couple was known around campus as "Ray and Kay." For the revue, titled February Follies, Ray took the stage, as compere. In April 1930, he advanced to play the lead in the school's major production, of The New Poor, a 1924 comedy by Cosmo Hamilton. In due course, Ray led the Buskins, and started dressing the role of an early twentieth century aesthete. As well, he started to offer more left leaning political commentary in the college paper. He fostered other proclivities that would persist through most of his life. After he and Kay Snodgrass broke up, and she transferred to the university in Madison, he courted numerous young women, and balanced insomnia with alcohol fed socializing all night long. A hometown friend studying at the University of Chicago had pitched the benefits of his school, especially his classes with Thornton Wilder, who had already impressed Ray when he had seen the writer in La Crosse. Ray had improved his record and was eligible to transfer in Fall 1931. He was pledged to a fraternity and played some football, but by his own account he was more committed to the elements of college life that included drinking and pursuing college girls. As well, he later recounted a homosexual experience, when he was approached by the university's Director of Drama, Frank Hurburt O'Hara (whom Ray does not name), reflecting that his own attitude, more tolerant than usual at that time, "became very helpful to me in understanding and directing some of the actors with whom I've worked." Ray spent only one quarter at the University of Chicago, and returned to La Crosse in December, resuming enrolment at Teachers College in autumn 1932, where he announced to readers of the school paper that he was "apparently free of amorous entanglements," but also, "I have been known to like a party." That same year, he and his friend Clarence Hiskey also agitated to start a chapter of the US Communist Party. As 1932 ended, Ray left college, and, now calling himself Nicholas Ray, sought new opportunities, including, with the help of Thornton Wilder, meeting Frank Lloyd Wright, with the hope of joining Wright's Fellowship at Taliesin. Lacking the tuition fee, in 1933 Ray ventured to New York City, where, staying in Greenwich Village, he had his first encounters with the city's bohemia. There, shortly before his stint at Taliesin, Ray met young writer Jean Evans (born Jean Abrahams, later Abrams), and they started a relationship. After he returned east, they lived together, and married in 1936. When Ray took a position at the WPA in Washington, by January 1937 they had moved to Arlington, Virginia. They had one son, Anthony Nicholas (born November 24, 1937), known as Tony, and named for Ray's friend and fellow Federal Theatre director Anthony Mann. Washington government life wore on both Ray and Evans, and Ray's drinking and unfaithfulness strained their marriage. Evans moved back to New York in 1940, having found a job at PM, the new leftist newspaper. Ray returned to New York as well, in May of that year, but soon the couple separated. A few months later he again attempted to reconcile, while also living at Almanac House, a Greenwich Village loft occupied by Pete Seeger, Lee Hays, and Millard Lampell, core members of the Almanac Singers. He committed himself for a time to psychoanalysis, but in time fell back into old habits. Evans filed for divorce in December 1941, and the process was finalized the next summer. Ray had been rejected for military service on medical grounds but worked for the Office of War Information (OWI), under John Houseman. There, Ray met Connie Ernst, the daughter of lawyer Morris L. Ernst, and a producer of The Voice of America. After his divorce, she and Ray lived together, in New York, from 1942 to 1944, when the OWI sent her to London prior to D Day, and after she had begun seeing another staff member, Michael Bessie, whom she later married. Ray later wrote, "We had once wanted to marry," though she had remembered his drinking and gambling, commenting, "It was very tricky, being with Nick." Relocating to Los Angeles to work with Elia Kazan, Ray first lived in a flat at the Villa Primavera, on the corner of Harper and Fountain, that became the model for the apartment building in In A Lonely Place, before moving into a house in Santa Monica. While at Fox, he socialized with fellow transplanted east coasters and theatre folk at Gene Kelly and Betsy Blair's house, among them Judith Tuvim, soon to be known as Judy Holliday, whom he had briefly, unsuccessfully pursued in New York, after his marriage ended. On one occasion, fueled by alcohol, they waded into Santa Monica Bay, an excursion that turned into a halfhearted double suicide attempt, before they changed their minds and struggled back to dry land. While directing A Woman's Secret, he became involved with the film's co star, Gloria Grahame, later remembering, "I was infatuated with her but I didn't like her very much." Nonetheless, they married in Las Vegas on June 1, 1948, just five hours after her divorce from her first husband was granted, and five months before the birth of their son, Timothy, on November 12. (RKO announced that he was born "almost four months before the date he was expected.") Tensions in their marriage were known early on, and by autumn 1949, while shooting In A Lonely Place, they had separated for the first time, keeping the split a secret from studio executives. At the end of the year, they announced that they planned to travel to Wisconsin, to spend the holidays with Ray's family there, but he went alone, reuniting with his mother and three sisters, and then on to New York and Boston, to prepare his next project, On Dangerous Ground, and to see his ex wife and firstborn. In 1950, as that project was ending and as In A Lonely Place was opening, Ray and Grahame were reported to have reconciled, living in Malibu, though their marriage remained dysfunctional. Ray stated that he had discovered Grahame in bed with his son, Tony, who was 13 years old at the time. Although they were irreparably estranged, Ray and Grahame were nominally connected again, when he was called on to help rescue Macao (1952), a project Josef von Sternberg was directing for RKO. Ray directed additional scenes, but evidently none in which she was featured. Grahame filed for divorce, and she testified in court that Ray had struck her twice, once at a party and once in private, at home, before the divorce was granted, on August 15, 1952. Gloria Grahame and Tony Ray married in 1960 and divorced in 1974. Tony Ray died June 29, 2018, age 80. The HUAC investigations of Hollywood and the entertainment industry, which largely coincided with Ray's marriage to and divorce from Gloria Grahame, further weighed on him. Fellow RKO employees, such as Edward Dmytryk and Adrian Scott, were among the Hollywood 10, who had been cited for contempt of Congress in the aftermath of the 1947 hearings; Knock On Any Door and In A Lonely Place star Bogart was a charter member of the Committee for the First Amendment, which protested against the hearings; and Ray's old friend Elia Kazan testified confidentially in 1952, first refusing to name names, and later doing so, in order to protect his career. The date and content of Ray's own communication with the committee are unknown (McGilligan reports a gap in Ray's Freedom of Information files, between 1948 and 1963), but his ex wife Jean Evans remembered that he admitted to her that he testified she "was the one who brought him to the Communist Youth League, which wasn't true at all." Although he had been wary of therapy, by court order in the divorce, he started seeing psychoanalyst Carel Van der Heide. Even so, he continued womanizing (columnist Dorothy Kilgallen called him "a well known movie colony heartbreaker") and drinking, both prodigiously. He had romances with both Shelley Winters and Marilyn Monroe, who were roommates at the time, as well as Joan Crawford — with whom he was planning a suspense film, Lisbon, in 1952, and who later starred in Johnny Guitar — and Zsa Zsa Gabor. More lasting was his relationship with German Hanne Axmann (also known as Hanna Axmann, and later Hanna Axmann Rezzori), who aimed to start an acting career. She left her troubled marriage to actor Edward Tierney to live with Ray at, by her account, a desultory time for him, of drinking, gin rummy and analysis that did him little good. While he was preparing Johnny Guitar (which featured her brother in law, Scott Brady), Ray asked her to return to Germany, and said he would join her there. He did not make good on that promise, though they remained in touch and friends for years thereafter. Johnny Guitar was placed reasonably well on Variety's list of "1954 Boxoffice Champs," increasing his professional capital. By now, he had moved into Bungalow 2 at the Chateau Marmont, his headquarters while shooting Rebel Without A Cause, a project of particular importance to him, about troubled young people. That was where he pitched his need to make such a film to Lew Wasserman, prompting his agent to send him to Warner Bros. The hotel residence also became Ray's headquarters and rehearsal space, and it was where James Dean arrived, aiming to meet the director. Dean started to attend Ray's "Sunday afternoons," his regular gatherings of friends at the bungalow, where scenes of the film to come were starting to take shape. Natalie Wood remembered Ray's relationship with Dean as "fatherly," and attributed the same quality to Sal Mineo's and her own connection to their director, even though the sixteen year old also was sexually attracted to him, and his bungalow became the site of their assignations, while she was also involved with supporting player Dennis Hopper. Ray himself was also busy with roommates Monroe and Winters, Geneviève Aumont (then the professional name of Michèle Montau), and even Lew Wasserman's wife, Edie, while also interested in Jayne Mansfield, whom he tested for the role Wood won in Rebel. Ray and Wood continued their affair for several months after production wrapped, and while he was shooting his next project, Hot Blood (1956), a pregnancy scare, which turned out to be false, prompted her to break off the romance. Dean had had apprehensions about Ray, but their trust, partnership and friendship grew, and they talked about forming a production company, collaborating again, and, after Rebel Without A Cause opened, sharing a Nicaragua holiday. None of those plans materialized, with Dean's death in a car crash, on September 30, 1955, that left Ray devastated and bereft. On a European tour at the time, he sought comfort with Hanne Axmann, and again in alcohol, in Germany. According to one friend, Ray had been more moderate for some time, and especially during the summer when he was working on Rebel, but, realizing that the filmmaker was drinking as he was, concluded; "I think it was all over on that September night of 1955." Some biographers state that Ray was bisexual, alleging his experience at the University of Chicago was the start of his sexual experimentation. Returning to Europe, in London, Ray met Gavin Lambert, with whom he had corresponded since Lambert's pioneering positive review of They Live By Night. Talking about In A Lonely Place, Lambert remembered Ray's comments about Dix Steele, Bogart's character, at the film's end: "Will he become a hopeless drunk, or kill himself, or seek psychiatric help? Those have always been my personal options, by the way." After a night of vodka and conversation, at 3:30 am, Ray and Lambert, who was gay, had sex, and Ray cautioned "that he wasn't really homosexual, not really even bisexual," advising that he had slept with many women, "but only two or three men." The next day, Ray urged Lambert to accompany him to Hollywood to work on what became Bigger Than Life, and Lambert remained a sometimes sexual partner, while Ray continued to pursue women. According to Lambert, Ray "behaved like a possessive lover, expecting me to be always here on call " while Ray continued to dwell on the loss of James Dean. Bigger Than Life tells the story of a man who grows reliant on his abuse of medication, and consequently more and more broken. The connections to Ray, who had grown increasingly dependent on both alcohol and drugs, were not lost, even on Ray. In 1976, Ray confessed to himself, in a private journal entry, that he had lived in a "continuous blackout between 1957 or earlier until now," and his wife Susan, on seeing the film, commented to her husband, "This is your story before you lived it." Ray's drug use was abetted, while he was shooting Bitter Victory, by his new girlfriend, a heroin addict named Manon, and his gambling losses led him to a pitiable state that broke his friendship with Gavin Lambert. Seventeen year old Betty Utey first crossed paths with Ray in 1951, at RKO, when he was assigned to direct some additional scenes for Androcles and the Lion (1952), including one with a troupe of bikini clad dancers. He described it as the "steam room of the vestal virgins." Some weeks after shooting the scene, in which he featured her, he asked her out to the ballet and dinner, and then took her to the house he was renting, having split with Gloria Grahame. At the end of their evening, like In a Lonely Place, he called a cab and sent her home. She subsequently did not hear from him for almost three years, when he called her to come to his Chateau Marmont bungalow for an assignation. He then disappeared again, until 1956, when he called again. In 1958, she won a place as one of the chorines in Party Girl, and after shooting ended they eloped to Maine, where Ray hoped to start his third marriage by drying out. En route, he collapsed at Boston's Logan Airport, suffering from the DTs. He recovered sufficiently to travel on to Kennebunkport, where the couple spent several weeks, before marrying on October 13, 1958. They had two daughters, both born in Rome: Julie Christina, on January 10, 1960, and Nicca, October 1, 1961. Ray's mother Lena had died in March 1959. In early 1963, the family moved from Rome to Madrid, where Ray used money from his Samuel Bronston contract to try to develop projects, which never came to fruition. With a partner, he opened a restaurant and cocktail lounge called Nicca's, after his younger daughter, and it became the hangout for film people working in Madrid, but also a place for Ray to sink a fortune, reportedly a quarter million of his dollars in its first year. To manage it, he hired his nephew, Sumner Williams (whom he had cast in several pictures through the 1950s). Ray continued his chronic habits: too many drinks and pills, too little sleep. He and his wife separated in 1964, and she returned to the US with their children, while he remained in Europe. They remained married until January 1, 1970, when their divorce was finalised and Betty Ray remarried. Through the middle of the 1960s, Ray lived peripatetically, setting up in Paris, London, Zagreb, Munich and, for a while, Sylt, a German island in the North Sea. He had reacquainted himself with younger son Tim, then at Cambridge, and enlisted him to help with an autobiography — the elder Ray would record his recollections, and the younger would transcribe — for which a publisher had provided an advance, though no such memoir appeared in Nick Ray's lifetime. Wherever he went, his friends and acquaintances were accustomed to Ray cadging a handout. "Periodically he stopped drinking," writes Bernard Eisenschitz, "switching to a diet of black coffee, going through stretches without sleep, then crashing for forty eight hours at a time." Retrospectives of his films were marking the growth in his reputation, especially outside the US, including a double bill of Johnny Guitar and They Live By Night in Paris, in May 1968, placing Ray and his son amid the political uprising. He returned to the United States on November 14, 1969, landing in Washington, DC just in time for the second Moratorium to End the War in Vietnam. Soon after, he announced plans for a documentary about "the young rebels of the 1960s," and relocated to Chicago, to shoot as the trial of the Chicago Eight, soon to become the Chicago Seven, proceeded. He filmed a party for the defendants and their team the evening of December 3, the day the prosecution ended its case. Overnight, the Chicago police killed Fred Hampton, Illinois chair of the Black Panther Party, in his sleep, and Ray and his crew were on the scene early in the morning to film the aftermath. The project had mutated from a documentary to a strange dramatic reconstruction, for which Ray considered casting Dustin Hoffman or Groucho Marx or the long retired James Cagney, as the trial judge, Julius Hoffman. According to Ray's own account, in late January 1970, not untypically, Ray was working through the night, and he fell asleep at the editing table, waking to feel a "heavy" sensation in his right eye. "It took me six hours to find a doctor, and if I had made it twenty minutes sooner, they would have been able to inject nicotinic acid and save the eye." He was hospitalized from January 28 to February 6, and according to writer Myron Meisel, that was Ray's first treatment for cancer. Despite this explanation, Ray remained somewhat elusive about the exact cause, and McGilligan notes several possible sources and witnesses to Ray's diminished vision, including a special effects blast fifteen years previous, while shooting Run For Cover (1955). After 1970, however, Ray started regularly wearing a key prop in the construction of his mystique. He was tall, craggy, with a leonine mane of white hair, and now a black patch over his right eye, looking, in the remembrances of his student Charles Bornstein, "like a cross between Noah, a pirate, and God!" During the trial, Chicago Seven lawyer William Kunstler introduced Ray to Susan Schwartz, an eighteen year old newly arrived to study at the University of Chicago, who skipped classes to watch the courtroom theatrics. In February 1970, as the jury deliberated, she found herself in a taxi, on the way to join the hive of activity that surrounded Ray at his house. "After only one day on Orchard Street," she later wrote, "the decision was easy: at the end of the term I would quit school and join the adventure, whatever it was." They became companions, and the adventure lasted until the end of Ray's life, and beyond. They relocated to New York City, where Schwartz worked, in real estate and then publishing, to make a living for both of them while Ray sought money to continue work on the film and start other projects. They stayed with Ray's old cronies, including Alan Lomax and Connie Bessie, before finding a place of their own, while Ray continued to indulge his addictions and at night haunt the seamier corners of Times Square. When they crossed paths at a Grateful Dead show at the Fillmore East, Dennis Hopper invited Ray to his house in Taos, New Mexico, where Hopper was editing The Last Movie (1971). There Ray again found chaos of creativity and debauchery, of a type he had come to thrive upon, at least until the costs of hosting Nicholas Ray — Nicca Ray heard her father ran up a phone bill of $2,500, while Hopper himself likely exaggerated it as $30,000 a month — caused Hopper to ask him to leave. In Taos, Ray asked Susan to marry him, giving her his ring, and in return she gave him a pearl. While in New Mexico, in spring 1971, Ray was invited to speak at Harpur College, an academic unit of the State University of New York at Binghamton. The event he presented convinced Larry Gottheim and Ken Jacobs that Ray should join them on faculty in the Cinema Department, then one of the epicenters of experimental film in the US. Appointed on a two year contract in the fall of 1972, Ray initially lived in an apartment in the university's infirmary. He then rented a farmhouse, and the hours that students spent there, time that he demanded of them, turned it into a communal living and working situation, redolent of his Chateau Marmont bungalow while making Rebel Without A Cause, or, before that, the 1930s New York scene of political theatre and music, though with cannabis and harder drugs (including amphetamines and cocaine) added to alcohol and creativity as fuel. "There was increasing tension that became animosity," recalled one of the students, principally between Jacobs and Ray. In part their differences might have stemmed from the different aesthetics of the two artists. Jacobs and Gottheim worked within the largely non narrative and to varying degrees poetic and formalist realm of experimental film, while Ray's background was in drama and mainstream narrative cinema. Nonetheless, the project upon which he embarked with his students, envisioned as a feature length film, first called Gun Under My Pillow (alluding to the character Plato, in Rebel Without A Cause) and finally titled We Can't Go Home Again, might have been seen as consistent with the avant garde approaches to filmmaking that the department represented. As well, however, he and Jacobs were both, in the recollection of one student, "extremely strong willed individuals, with tempers," and they came into conflict, in Gottheim's view, involving "a need for control and loyalty," especially from their students. There were other points of contention, however, including the monopolization and abuse of the department's filmmaking equipment by Ray's project and student crew, as well as Ray's drug and alcohol habits and his students' emulation of him. As department chair, Gottheim had mediated the friction between his colleagues, but in spring 1973 Jacobs became acting chair, escalating the conflict; shortly thereafter, Ray's contract was not renewed. Jacobs would later characterize hiring Ray as a "calamitous error." Ray's goal was to work on We Can't Go Home Again, in order to screen it at the Cannes Film Festival, in May 1973. Leaving Binghamton, followed by a few students who drove the film's elements across country in a driveaway car, he travelled wherever he might find cheap or free editing facilities, money to continue the project, and friends who would tolerate him as a guest. He started in Los Angeles, where he wound up back in Bungalow 2 at the Chateau Marmont, running up bills and seeking investment from his old Hollywood connections. But it was Susan who managed to find the money to get them both, and the film, to France. Ray's reputation in Europe might have helped secure a screening slot at Cannes, but it failed to convince the press and any other festivalgoers that the film warranted notice. At loose ends, Ray and Susan spent some time in Paris, borrowing money from his longtime champion François Truffaut and racking up hotel costs paid by writer Françoise Sagan. Susan returned to New York, and Ray stayed awhile on a boat owned by Sterling Hayden, his "Johnny Guitar," from almost twenty years before. Ray travelled to Amsterdam, shooting a segment, The Janitor, for the feature length Wet Dreams (1974), a softcore anthology produced by Max Fischer. He returned to New York by the end of the year, but in March 1974 he went back west, to the San Francisco Bay Area. The purpose was a retrospective of his films at the Pacific Film Archive, but he came with boxes of footage and personal goods, intending to stay awhile. He lived in a spare room at archive curator Tom Luddy's residence and worked overnight shifts in the editing rooms of Francis Coppola's Zoetrope facility, and, after he wore out that welcome, at the film collective CIne Manifest. While in the area, Ray was taken to hospital twice, once for alcoholic haemorrhaging. The first time, Luddy called Tony Ray to tell him of the fear that Ray would die, and Ray's son declined to do anything, and the second time, Luddy similarly called John Houseman, who happened to be in the area, meeting a similar dismissal. Later in 1974, Ray returned to Southern California, to stay with his ex wife Betty and their daughters, Julie, now fourteen, and Nicca, almost thirteen, whom he had not seen since they left Spain, ten years previous. "It was like seeing a man who had been emptied out," Betty recalled. She arranged for a house where he could stop drinking, but soon determined that he needed medical supervision and had him admitted to the detoxification unit at Los Angeles County Hospital. Ray resumed using, however, even persuading his older daughter to buy cocaine for him. On his departure, he left a letter advising that "it is best I live apart from you and our children," for many reasons, ending, "above all others I can bring you no joy." He was deeply saddened by Sal mineo's passing and attended his funeral in February 1976. They reconnected when Sal and his long term partner Courtney Burr was invited to Ray's house in 1971. And, shortly after, he returned to New York City, where he was offered the opportunity to direct a film starring Marilyn Chambers and Rip Torn, which Ray titled City Blues, but financing fell through by July 1976, and the project never materialised. He continued to drink and abuse drugs heavily, and found himself in and out of hospital, with a variety of maladies and injuries due to impairment. Finally, Susan left him, and, on professional advice, gave him the ultimatum that she would not return unless he checked in to the Smithers Alcoholism and Rehabilitation Center, and was sober for one month. Shortly after, he had himself admitted. He remained for ninety days, and was discharged early in November 1976. He started attending Alcoholics Anonymous meetings, and he and Susan moved into a Soho loft, at 167 Spring Street. In early 1977, Ray started to realize some new opportunities. In March, Wim Wenders cast him in a small but notable role, alongside Dennis Hopper, in The American Friend (1977). At the same time, with the support of old friends Elia Kazan and John Houseman, he started to present workshops on acting and directing at the Lee Strasberg Theatre Institute, and then at New York University. He was also approached about directing a couple of films, including The Story of Bill W., about the founder of Alcoholics Anonymous. In November 1977, however, he was diagnosed with lung cancer. Surgery showed that the tumour was too close to his aorta to be safely removed, so he received cobalt therapy. He had travelled to California in summer 1977, taking Betty and Nicca to dinner, and leaving his daughter a letter that caused her to "start believing that Nick understood me better than Betty ever would." He returned west in February 1978 to play a bit part in Miloš Forman's Hair (1979). Where he had looked robust in The American Friend, he now looked gaunt and drawn. After his scenes were shot, he visited Houseman in Malibu, and he summoned Nicca, so that he could tell his daughter that he was dying of cancer. They remained in contact, and though she hoped to travel to New York, it was the last time they saw each other. On April 11, 1978, Ray underwent additional surgery, at Memorial Sloan Kettering Cancer Center, involving therapeutic implantation of radioactive particles. Then, on May 26, he had surgery again, to remove a tumour on his brain. He was frail and coughed painfully and he had lost his hair; yet he was still active, and was hired to teach another summer workshop at NYU. He was then invited by László Benedek — once Ray's contemporary, as a Hollywood director, now chair of the NYU graduate film program — to teach in the autumn. He assigned Ray a teaching assistant, soon to become a friend, Jim Jarmusch. With the imminent prospect of his death, Ray had spoken with his son Tim about making a documentary about a father son relationship. Though that project remained unpursued, Tim Ray, experienced in cinematography, joined the crew that assembled to make Lightning Over Water, a collaboration of Ray and Wenders, though credited collectively to all the participants. With no appetite, and increasingly unable to swallow, Ray was wasting away, and had to be admitted to hospital for intravenous feeding, restoring some weight and buying some time. Ray was visited by friends including Kazan, Connie Bessie, Alan Lomax and his first wife, Jean, as well as students from Harpur College, and his more recent students. Ray died in hospital of heart failure on June 16, 1979. A memorial was held at Lincoln Center shortly after. Among the attendees were all four of his wives and all four of his children. He was survived by two sisters, Helen and Alice (Ruth had died in a fire, in 1965), and his ashes were returned to La Crosse, Wisconsin, his hometown, and interred in the same section of Oak Grove Cemetery as his parents. His grave bears no inscription.

Влияние

В десятилетия после его профессионального пика и после его смерти кинематографисты продолжают ссылаться на Рэя как на источник вдохновения и объект восхищения. В качестве критика Виктор Эрис с большой теплотой отзывался о фильмах Рэя, а также сотрудничал с Жосом Оливером над каталогом ретроспективы 1986 года «Николас Рэй и его время». Эрис также был опрошен о фильме «Мы не можем вернуться домой» для документального фильма «Не ждите слишком многого». Однако, когда его в 2004 году попросили прокомментировать какие-либо связи между творчеством Рэя и его собственным режиссерским стилем, он уклонился от ответа, хотя и отмечал связь между его фильмом «Эль-Сур» (1983) и «Бунтарем без причины». Жан-Люк Годар в рецензии на «Горькую победу» писал: «Был театр (Гриффит), поэзия (Мурнау), живопись (Росселлини), танец (Эйзенштейн), музыка (Ренуар). Отныне есть кино. И кино – это Николас Рэй». Режиссер Кертис Хансон обсуждает фильм «В одиноком месте» в документальном приложении, включенном в DVD-издание Columbia 2003 года, а позже – в Blu-ray Criterion Collection 2016 года. Фильм Рэя оказал влияние на его работу над фильмом «Л.А. Конфиденциально» (1997). Джим Джармуш, будучи ассистентом Рэя в Нью-Йоркском университете, неоднократно рассказывал об уроках, которые он усвоил, приведя два в качестве примера. Сравнивая создание фильма со сборкой «нити бусин», Рэй советовал начинающему режиссеру, снимая одну сцену, не думать ни об одной другой «бусинке». Благодаря этому принципу Джармуш осознал ценность съемки не по порядку и съемки финальной сцены фильма в последнюю очередь – рекомендацию, которую он помнит, получив как от Рэя, так и от Фуллера. Рэй также говорил Джармушу, что он давал актерам отдельные указания, полагая, что каждый актер приносит в сцену свои собственные мысли и идеи. Однако Джармуш также признавал, что, работая с актерами, Рэй использовал «психологические игры» и другие манипулятивные тактики, «вещи, которые я лично никогда бы не сделал». Его фильм 2013 года «Только любовники остались живы» воскрешает название нереализованного проекта Рэя. Сюжеты не связаны, но в одной сцене видна фотография Рэя. Мартин Скорсезе восхищается творчеством Рэя, особенно его экспрессионистским использованием цвета в фильмах «Джонни Гитар», «Бунтарь без причины» и «Больше, чем жизнь» (1956). Он использовал фрагменты из двух из них в своем документальном фильме «Личное путешествие Мартина Скорсезе по американскому кино». Франсуа Трюффо написал рецензии на несколько фильмов Рэя для парижской еженедельной газеты Arts/Spectacles в 1950-х годах, некоторые из которых позже были адаптированы для его книги «Фильмы моей жизни». Он утверждает, что «Они живут ночью» (1949) – лучший фильм Рэя, но особое внимание уделяет его фильмам «Больше, чем жизнь» и «Джонни Гитар». Трюффо также появляется в качестве интервьюируемого в документальном фильме 1975 года о Рэе «Я здесь сам себе чужой». Вим Вендерс – еще один европейский поклонник Рэя и отдал ему дань уважения во многих своих фильмах. Некоторые из его фильмов обязаны Рэю, начиная с названия его научно-фантастического фильма «До конца света» (которые были последними произнесенными словами в библейской эпопее Рэя «Царь царей») и заканчивая приглашением Денниса Хоппера (который снимался в «Бунтаре без причины») и экспрессионистским использованием цвета в его собственном фильме «Американский друг». Он дал Рэю небольшую, но ключевую роль в фильме: художника, считающегося мертвым, который подделывает свои собственные работы. Он также был сорежиссером последнего фильма Рэя, экспериментального документального фильма «Блеск над водой», и смонтировал его после смерти Рэя. Фильм – трогательный портрет последних дней жизни Николаса Рэя.

In the decades after his professional peak, and since his death, filmmakers continue to cite Ray as an influence and object of admiration. As a critic, Victor Erice has commented on Ray's films with great affection, also collaborating with Jos Oliver on a catalogue for a 1986 retrospective, Nicholas Ray y su tiempo. Erice was also interviewed about We Can't Go Home Again for the documentary, Don't Expect Too Much. Asked to comment on any continuities between Ray's work and his own filmmaking in 2004, however, he demurred, though he has also remarked on a connection between his film El Sur (1983), and Rebel Without a Cause. Jean Luc Godard wrote in his review of Bitter Victory: "There was theatre (Griffith), poetry (Murnau), painting (Rossellini), dance (Eisenstein), music (Renoir). Henceforth there is cinema. And the cinema is Nicholas Ray." Director Curtis Hanson discusses In a Lonely Place in a documentary supplement included on the 2003 Columbia DVD release, and later also included on the 2016 Criterion Collection Blu ray release. Ray's film was one of many influences on his direction of L. A. Confidential (1997). Jim Jarmusch, having been Ray's teaching assistant at NYU, has spoken on several occasions of the lessons he's learned, citing two in particular. Comparing making a film to assembling a "string of beads," Ray urged the aspiring filmmaker when shooting one scene not to think of any of the other "beads." With this principle, Jarmusch learned the value of shooting out of sequence and of shooting a film's final scene last, a recommendation he remembers receiving from both Ray and Fuller. Ray also told Jarmusch that he gave actors notes separately, reasoning that each actor brings individual thoughts and ideas to a scene. Jarmusch, however, also allowed that, in working with actors, Ray would use "psychological games" and other manipulative tactics, " things that I personally would never do." His 2013 film, Only Lovers Left Alive, revives the title of an unmade Ray project. The stories are unrelated, but a photo of Ray is evident in one scene. Martin Scorsese admires Ray's work, particularly his expressionistic use of color in Johnny Guitar, Rebel Without a Cause, and Bigger Than Life (1956). He used clips from two of them in his documentary A Personal Journey with Martin Scorsese Through American Movies. François Truffaut wrote reviews of several Ray films for the Paris weekly Arts/Spectacles in the 1950s, some later adapted for his book, Les Films de ma vie (The Films of My Life). He asserts that They Live by Night (1949) is Ray's best movie, but gives special attention to his films Bigger Than Life and Johnny Guitar. Truffaut also appears as an interview subject in the 1975 documentary about Ray, I'm a Stranger Here Myself. Wim Wenders is another European admirer of Ray's and has paid homage to him in many movies. Some of his films are indebted to Ray, from the title of his science fiction film Until the End of the World (which were the last spoken words in Ray's biblical epic King of Kings) to the casting of Dennis Hopper (who appeared in Rebel Without a Cause) and the expressionistic use of colour in his own film The American Friend. He gave Ray a small but key role in the film: an artist, presumed dead, who forges his own work. He also co directed Ray's final film, the experimental documentary Lightning Over Water, and edited it after Ray's death. The film is a touching portrait of the final days of Nicholas Ray's life.

Фильмы

ГодНазваниеПроизводственная компанияАктерыПримечания1948 Они живут ночью RKO Pictures Кэти О'Доннелл / Фарли Грейнджер / Говард да Силва 1949 Стук в любую дверь Santana Productions Хамфри Богарт / Джон Дерек 1949 Женский секрет RKO Pictures Морин О'Хара / Мелвин Дуглас / Глория Грэхем 1950 В одиноком месте Santana Productions Хамфри Богарт / Глория Грэхем 1950 Рожденная быть плохой RKO Pictures Джоан Фонтейн / Роберт Райан 1951 Летающие морпехи RKO Pictures Джон Уэйн / Роберт Райан Technicolor1951 На опасном рубеже RKO Pictures Роберт Райан / Ида Лупино Говорят, что Ида Лупино сняла некоторые сцены, когда Рэй заболел. Эйзеншитц не нашел никаких подтверждений в производственных файлах RKO, хотя в то время она и режиссировала Рэя в экранном тесте для своего будущего фильма, выпущенного в 1951 году под названием «Тяжело, быстро и красиво». 1952 Страстные мужчины Wald Krasna Productions Роберт Митчем / Сьюзан Хейвард Роберт Парриш, первоначально назначенный режиссером фильма, был вызван для постановки некоторых сцен, когда Рэй заболел, после реакции на лечение раны ноги.1954 Джонни Гитара Republic Pictures Джоан Кроуфорд / Стерлинг Хейден Trucolor1955 Беги от ответственности Pine Thomas Productions Джеймс Кагни / Джон Дерек Technicolor, VistaVision1955 Бунтарь без причины Warner Bros. Джеймс Дин / Натали Вуд / Сал Минео Warnercolor, CinemaScope1956 Горячая кровь Columbia Pictures Джейн Рассел / Корнел Уайлд Technicolor, CinemaScope1956 Больше, чем жизнь 20th Century Fox Джеймс Мейсон / Барбара Раш De Luxe Color, CinemaScope1957 Истинная история Джесси Джеймса 20th Century Fox Роберт Вагнер / Хоуп Лэнг / Джеффри Хантер De Luxe Color, CinemaScope1957 Горькая победа Laffont Productions, Transcontinental Films Ричард Бертон / Кюрд Юргенс CinemaScope1958 Ветер над Эверглейдс Schulberg Productions Бёрл Айвс / Кристофер Пламмер Уволен во время съемок / Technicolor1958 Вечеринка для девушки Metro Goldwyn Mayer, Euterpe Роберт Тейлор / Сид Чарисс Metrocolor, CinemaScope1960 Дикие невинные Gray Film Pathé, Joseph Janni Appia Films, Magic Film Энтони Куинн / Питер Утул Technicolor, Super Technirama 701961 Царь царей Samuel Bronston Productions Джеффри Хантер / Рип Торн / Роберт Райан Technicolor, Super Technirama 701963 55 дней в Пекине Samuel Bronston Productions Чарлтон Хестон / Ава Гарднер / Дэвид Нивен Отстранен от производства до его завершения / Technicolor, Super Technirama 701973 Мы не можем вернуться домой Experimental film; черновой монтаж был представлен в 1973 году, финальная версия – в 2006 году1974 Мокрые сны Сегмент «Уборщик»1978 Марко Короткометражный фильм1980 Молния над водой Частично документальный / Eastmancolor; срежиссирован совместно с Вимом Вендерсом

YearTitleProduction Co. CastNotes1948 They Live by Night RKO Pictures Cathy O'Donnell / Farley Granger / Howard da Silva 1949 Knock on Any Door Santana Productions Humphrey Bogart / John Derek 1949 A Woman's Secret RKO Pictures Maureen O'Hara / Melvyn Douglas / Gloria Grahame 1950 In a Lonely Place Santana Productions Humphrey Bogart / Gloria Grahame 1950 Born to Be Bad RKO Pictures Joan Fontaine / Robert Ryan 1951 Flying Leathernecks RKO Pictures John Wayne / Robert Ryan Technicolor1951 On Dangerous Ground RKO Pictures Robert Ryan / Ida Lupino Ida Lupino has been said to have directed some scenes when Ray was ill. Eisenschitz found no evidence in RKO production files, though at the time she did direct Ray in a screen test for her upcoming production, released in 1951 as Hard, Fast, and Beautiful. 1952 The Lusty Men Wald Krasna Productions Robert Mitchum / Susan Hayward Robert Parrish, who was originally assigned to the film, was called in to direct some scenes when Ray fell ill, after reacting to treatment for a foot wound.1954 Johnny Guitar Republic Pictures Joan Crawford / Sterling Hayden Trucolor1955 Run for Cover Pine Thomas Productions James Cagney / John Derek Technicolor, VistaVision1955 Rebel Without a Cause Warner Bros. James Dean / Natalie Wood / Sal Mineo Warnercolor, CinemaScope1956 Hot Blood Columbia Pictures Jane Russell / Cornel Wilde Technicolor, CinemaScope1956 Bigger Than Life 20th Century Fox James Mason / Barbara Rush De Luxe Color, CinemaScope1957 The True Story of Jesse James 20th Century Fox Robert Wagner / Hope Lange / Jeffrey Hunter De Luxe Color, CinemaScope1957 Amère victoireBitter Victory Laffont Productions, Transcontinental Films Richard Burton / Curd Jürgens CinemaScope1958 Wind Across the Everglades Schulberg Productions Burl Ives / Christopher Plummer Fired during filming / Technicolor1958 Party Girl Metro Goldwyn Mayer, Euterpe Robert Taylor / Cyd Charisse Metrocolor, CinemaScope1960 The Savage Innocents Gray Film Pathé, Joseph Janni Appia Films, Magic Film Anthony Quinn / Peter O'Toole Technicolor, Super Technirama 701961 King of Kings Samuel Bronston Productions Jeffrey Hunter / Rip Torn / Robert Ryan Technicolor, Super Technirama 701963 55 Days at Peking Samuel Bronston Productions Charlton Heston / Ava Gardner / David Niven Dismissed from production before completion / Technicolor, Super Technirama 701973 We Can't Go Home Again Experimental film; rough cut premiered in 1973, final version premiered in 20061974 Wet Dreams Segment "The Janitor"1978 Marco Short film1980 Lightning Over Water Part documentary / Eastmancolor film; co directed with Wim Wenders

Другая работа

Год Название Производственная компания АктерыПримечания1949 Розанна Маккой Сэмюэл Голдвин Фарли Грейнджер / Джоан Эванс Ирвинг Рейс был указан в титрах, хотя его заменил Рэй через два месяца после начала съемок.1951 The Racket RKO Pictures Роберт Митчем / Роберт Райан Режиссировал несколько сцен.1952 Макао RKO Pictures Роберт Митчем / Джейн Рассел / Уильям Бендикс Сменил Йозефа фон Штернберга после его увольнения во время съемок.1952 Андрокл и Лев RKO Pictures Жан Симмонс / Виктор Матур Режиссировал дополнительную сцену после окончания съемок, которая не была использована.