Введение
Евдокс из Книда (/juː//d//ə//k//s//ə//s/; Εὔδοξος ὁ Κνίδιος, Eúdoxos ho Knídios; ок. 390 – ок. 340 до н.э.) – древнегреческий астроном, математик, врач и законодатель. Он был учеником Архита и Платона. Все его оригинальные труды не сохранились, хотя некоторые фрагменты дошли до нас в «Комментариях» Гиппарха к «Явлениям» Арата и Евдокса. «Сферики» Феодосия Битийского, возможно, основаны на труде Евдокса.
Eudoxus of Cnidus ('/juː//d//ə//k//s//ə//s/; Εὔδοξος ὁ Κνίδιος, Eúdoxos ho Knídios; ) was an ancient Greek astronomer, mathematician, doctor, and lawmaker. He was a student of Archytas and Plato. All of his original works are lost, though some fragments are preserved in Hipparchus' Commentaries on the Phenomena of Aratus and Eudoxus. Spherics by Theodosius of Bithynia may be based on a work by Eudoxus.
Жизнь
Евдокс, сын Эскина, родился и умер в Книде (также транслитерируется как Книдос), городе на юго-западном побережье Анатолии. Годы рождения и смерти Евдокса точно не известны, но Диоген Лаэртский привел несколько биографических деталей, упомянув, что Аполлодор утверждал, будто он достиг расцвета в 103-й Олимпиаде (368–365 гг. до н.э.), и заявил, что умер на 53-м году жизни. Исходя из этого, математические историки XIX века реконструировали даты 408–355 гг. до н.э., но ученые XX века сочли эти даты противоречивыми и предпочли год рождения. Его имя, Евдокс, означает «почтенный» или «обладающий хорошей репутацией» (εὔδοξος, от eu «хороший» и doxa «мнение, вера, слава», аналогично латинскому Бенедикту). По словам Диогена Лаэртского, ссылающегося на «Пинак» Каллимаха, Евдокс изучал математику у Архита (из Тарента, Великой Греции) и медицину у Филистона Сицилийского. В возрасте 23 лет он отправился с врачом Феомедоном — своим покровителем и, возможно, возлюбленным — в Афины, чтобы учиться у последователей Сократа. Он провел там два месяца, живя в Пирее и ежедневно проходя по 7 миль (11 км) в каждую сторону, чтобы посещать лекции софистов, после чего вернулся домой, в Книд. Друзья затем оплатили его 16-месячное пребывание в Гелиополе (Египет), чтобы он мог продолжить изучение астрономии и математики. Затем он отправился на север, в Кизик, расположенный на южном берегу Мраморного моря (Пропонтиды). Он посетил двор Мавсола. Во время своих путешествий он собрал вокруг себя множество учеников. Около 368 г. до н.э. Евдокс вернулся в Афины со своими учениками. По некоторым сведениям, ок. 367 г. до н.э. он возглавил Академию во время пребывания Платона в Сиракузах и преподавал Аристотелю. В конечном итоге он вернулся в свой родной город Книд, где служил в городском совете. Находясь в Книде, он построил обсерваторию и продолжил писать и читать лекции по теологии, астрономии и метеорологии. У него был сын Аристагор и три дочери: Актида, Фильтида и Дельфида. В математической астрономии он прославился введением концентрических сфер и своими ранними вкладами в понимание движения планет. Его работа о пропорциях демонстрирует понимание иррациональных чисел и линейного континуума: она позволяет строго рассматривать непрерывные величины, а не только целые или даже рациональные числа. Когда она была возрождена Тартальей и другими в XVI веке, она стала основой для количественных исследований в науке и вдохновила Рихарда Дедекинда на работу над действительными числами. В его честь названы кратеры на Марсе и Луне. Также его именем названа алгебраическая кривая (кампила Евдокса).
Математика
Эвдокс считается некоторыми величайшим из классических греческих математиков, а во всей Античности – вторым лишь после Архимеда. Вероятно, Евдокс послужил источником для большей части пятой книги «Начал» Евклида. Он строго развил метод исчерпывания Антифона, предшественник интегрального исчисления, который в следующем веке мастерски использовал и Архимед. Применяя этот метод, Евдокс доказал такие математические утверждения, как: площади кругов относятся друг к другу как квадраты их радиусов, объемы сфер – как кубы их радиусов, объем пирамиды составляет одну треть объема призмы с одинаковым основанием и высотой, а объем конуса – одну треть объема соответствующего цилиндра. Эвдокс ввел понятие неквантифицированной математической величины для описания и работы с непрерывными геометрическими объектами, такими как линии, углы, площади и объемы, тем самым избегая использования иррациональных чисел. Тем самым он отошел от пифагорейского акцента на числах и арифметике, сосредоточившись вместо этого на геометрических понятиях как на основе строгой математики. Некоторые пифагорейцы, например Архит, учитель Евдокса, полагали, что только арифметика может служить основой для доказательств. Подстегнутый необходимостью понимать и оперировать несоизмеримыми величинами, Евдокс создал, возможно, первую дедуктивную систему математики, основанную на явных аксиомах. Этот сдвиг в фокусе, осуществленный Эвдоксом, вызвал разделение в математике, которое продолжалось две тысячи лет. В сочетании с греческим интеллектуальным подходом, не интересующимся практическими задачами, последовал значительный отказ от развития методов в арифметике и алгебре.
Важность системы Eudoxan
Каллипп, греческий астроном IV века, добавил семь сфер к первоначальным 27 Эвдокса (в дополнение к планетарным сферам, Эвдокс также включал сферу неподвижных звезд). Аристотель описал обе системы, но настаивал на добавлении "разворачивающихся" сфер между каждым набором сфер, чтобы компенсировать движения внешних сфер. Аристотель беспокоился о физической природе системы; без разворачивающихся сфер внешние движения передавались бы внутренним планетам. Серьезным недостатком системы Эвдокса является ее неспособность объяснить изменения яркости планет, наблюдаемые с Земли. Поскольку сферы концентрические, планеты всегда оставались бы на одном и том же расстоянии от Земли. На эту проблему в античности указал Автолик Питанский. Астрономы ответили, введя деферент и эпицикл, которые позволяли планете изменять свое расстояние. Однако значение Эвдокса для астрономии, и особенно для греческой астрономии, весьма велико.
Этика
Аристотель в "Никомаховой этике" приписывает Евдоксу аргумент в пользу гедонизма, то есть утверждение, что удовольствие является высшим благом, к которому стремится всякая деятельность. По словам Аристотеля, Евдокс выдвинул следующие аргументы в поддержку этой точки зрения: Все существа, разумные и неразумные, стремятся к удовольствию; существа стремятся к тому, что они считают благом; следовательно, то, к чему стремится большинство, может служить хорошим показателем главного блага. Кроме того, противоположность удовольствию – боль – повсеместно избегается, что дополнительно подтверждает представление об удовольствии как о всеобщем благе. Люди ищут удовольствия не как средства для достижения чего-либо иного, а как самоцель. Любое другое благо, которое можно представить, было бы лучше, если бы к нему добавилось удовольствие, и только благо может увеличивать благо. Среди всех благ счастье примечательно тем, что не вызывает похвалы, что может свидетельствовать о том, что оно является наивысшим благом.
All things, rational and irrational, aim at pleasure; things aim at what they believe to be good; a good indication of what the chief good is would be the thing that most things aim at. Similarly, pleasure's opposite—pain—is universally avoided, which provides additional support for the idea that pleasure is universally considered good. People don't seek pleasure as a means to something else, but as an end in its own right. Any other good that you can think of would be better if pleasure were added to it, and it is only by good that good can be increased. Of all of the things that are good, happiness is peculiar for not being praised, which may show that it is the crowning good.