Елизаветинское религиозное урегулирование: Завершение английской Реформации.

Введение

Часть перехода Англии к протестантизму

Елизаветинское религиозное урегулирование – это название, данное религиозным и политическим договоренностям, заключенным в Англии во время правления Елизаветы I (1558–1603). Урегулирование, реализованное в период с 1559 по 1563 год, ознаменовало завершение Английской Реформации. Оно окончательно сформировало доктрину и литургию Англиканской церкви, заложив основу для уникальной идентичности англиканства. Когда Елизавета унаследовала престол, Англия была остро разделена между католиками и протестантами в результате различных религиозных перемен, начатых Генрихом VIII, Эдуардом VI и Марией I. Генрих VIII порвал с католической церковью и властью папы, став верховным главой Церкви Англии. В период правления Эдуарда Церковь Англии приняла реформистское богословие и литургию. При Марии эта религиозная политика была отменена, Англия вновь воссоединилась с католической церковью, а протестантизм был подавлен. Елизаветинское урегулирование было попыткой положить конец этой религиозной смуте. Акт о верховенстве 1558 года восстановил независимость Церкви Англии от Рима. Парламент присвоил Елизавете титул Верховного Губернатора Церкви Англии. Акт об единообразии 1558 года вновь ввел Книгу общих молитв, содержащую литургические службы церкви. Были внесены некоторые изменения, чтобы привлечь католиков и лютеран, включая предоставление верующим большей свободы в отношении веры в реальное присутствие Христа в Евхаристии и разрешение на использование традиционных священнических одеяний. В 1571 году на созывах Кентерберийского и Йоркского архиепископств были приняты Тридцать девять статей как вероисповедное заявление церкви, а также была издана Книга проповедей, в которой более подробно излагалось реформистское богословие церкви. Однако урегулирование не смогло положить конец религиозным спорам. Хотя большинство людей приспособились, меньшинство рекузантов осталось верным католичеству. Внутри Церкви Англии среди ведущих церковнослужителей сложился кальвинистский консенсус. Кальвинисты разделились на конформистов и пуритан, которые стремились отменить то, что они считали папскими злоупотреблениями, и заменить епископальную систему пресвитерианским церковным управлением. После смерти Елизаветы, в период правления Карла I к власти пришла группа сторонников «высокой церкви» и арминианства, которые бросили вызов пуританам. Английская гражданская война и свержение монархии позволили пуританам реализовать свою программу реформ и на некоторое время демонтировать Елизаветинское урегулирование. Реставрация 1660 года восстановила урегулирование, и пуритане были вынуждены покинуть Церковь Англии. Англиканцы стали определять свою Церковь как «via media», или «средний путь» между религиозными крайностями католицизма и протестантизма; арминианства и кальвинизма; а также между «высокой церковью» и «низкой церковью».

The Elizabethan Religious Settlement is the name given to the religious and political arrangements made for England during the reign of Elizabeth I (1558–1603). The settlement, implemented from 1559 to 1563, marked the end of the English Reformation. It permanently shaped the Church of England's doctrine and liturgy, laying the foundation for the unique identity of Anglicanism. When Elizabeth inherited the throne, England was bitterly divided between Catholics and Protestants as a result of various religious changes initiated by Henry VIII, Edward VI and Mary I. Henry VIII had broken from the Catholic Church and the authority of the Pope, becoming the supreme head of the Church of England. During Edward's reign, the Church of England adopted a Reformed theology and liturgy. In Mary's reign, these religious policies were reversed, England was re united with the Catholic Church and Protestantism was suppressed. The Elizabethan Settlement was an attempt to end this religious turmoil. The Act of Supremacy of 1558 re established the Church of England's independence from Rome. Parliament conferred on Elizabeth the title of Supreme Governor of the Church of England. The Act of Uniformity 1558 re introduced the Book of Common Prayer, which contained the liturgical services of the church. Some modifications were made to appeal to Catholics and Lutherans, including giving individuals greater latitude concerning belief in the real presence of Christ in the Eucharist and permission to use traditional priestly vestments. In 1571, the Convocations of Canterbury and York adopted the Thirty Nine Articles as a confessional statement for the church, and a Book of Homilies was issued outlining the church's reformed theology in greater detail. The settlement failed to end religious disputes. While most people conformed, a minority of recusants remained loyal Catholics. Within the Church of England, a Calvinist consensus developed among leading churchmen. Calvinists split between conformists and Puritans, who wanted to abolish what they considered papist abuses and replace episcopacy with a presbyterian church government. After Elizabeth's death, a high church, Arminian party gained power in the reign of Charles I and challenged the Puritans. The English Civil War and the overthrow of the monarchy allowed the Puritans to pursue their reform agenda and the dismantling of the Elizabethan Settlement for a period. The Restoration in 1660 reestablished the settlement, and the Puritans were forced out of the Church of England. Anglicans started to define their Church as a via media or middle way between the religious extremes of Catholicism and Protestantism; Arminianism and Calvinism; and high church and low church.

Предыстория

Елизавета I унаследовала королевство, глубоко разделенное по религиозным вопросам. Это разделение началось во время правления ее отца, Генриха VIII. После того как его первая жена, Екатерина Арагонская, не смогла подарить ему наследника мужского пола, Генрих обратился к папе с просьбой об аннулировании брака. Когда его просьба была отклонена, Генрих отделил Англиканскую церковь от Католической церкви и объявил себя, а не папу, ее верховным главой на земле. При сводном брате Елизаветы, Эдуарде VI, Англиканская церковь стала более выраженно протестантской, демонстрируя, по словам историка Кристофера Хейга, "сдержанный" кальвинизм. Во время правления Эдуарда Англиканская церковь проповедовала оправдание верой как основное учение, в отличие от католического учения о том, что раскаявшийся человек может содействовать своему спасению, совершая добрые дела. Доктрины о чистилище, молитвах за умерших и заступничестве святых также были отвергнуты в этот период. Месса, центральный обряд католического богослужения, была осуждена как идолопоклонство и заменена протестантской службой причастия, напоминающей о распятии Христа. Реальное присутствие Христа в Евхаристии больше не объяснялось католической доктриной о пресуществлении; вместо этого "Книга общих молитв" 1552 года продвигала реформистское учение о духовном присутствии Христа. Почитание религиозных изображений (икон, распятий, статуй) и реликвий было подавлено, а иконоборчество было санкционировано правительством. Мария I, сводная сестра Елизаветы, стала королевой в 1553 году. Она отменила религиозные нововведения, введенные ее отцом и братом. При правлении Марии Англия вернулась в лоно Католической церкви и признала власть папы. Мария умерла в ноябре 1558 года, не оставив католического наследника, и трон перешел к протестантке Елизавете.

Вступление Елизаветы на престол

Елизавета была протестантом, хотя и «особенным консерватором». Она также скрывала многие свои религиозные взгляды, что затрудняет определение ее убеждений. Она не одобряла женатых священнослужителей, придерживалась лютеранских взглядов на таинственное присутствие в Евхаристии, и есть свидетельства, что она предпочитала более церемониальный молитвенник 1549 года. В определенные моменты королева ясно демонстрировала свои религиозные предпочтения, например, в Рождество 1558 года, когда перед мессой она приказала епископу Оуэну Оглторпу не возносить просфору. Он отказался, и королева покинула часовню до освящения. Фактически, Елизавета давала понять, что не верит в доктрину транссубстанциации. В Вестминстерском аббатстве – все еще бенедиктинском монастыре – королева осудила то, что считала католическим суеверием, сказав монахам, несущим свечи в процессии: «Уберите эти факелы, мы и так прекрасно видим». Главным секретарем королевы был сэр Уильям Сесил, умеренный протестант. Ее Тайный совет состоял из бывших политиков времен Эдуарда, и только протестанты проповедовали при дворе. Чтобы не беспокоить католических наблюдателей из-за рубежа, Елизавета изначально утверждала, что в религиозном отношении ничего не изменилось. Прокламация запрещала любые «нарушения, изменения или поправки в существующем порядке или обычаях, установленных в нашем королевстве». Тем не менее, протестанты осмелели практиковать незаконные формы богослужения, и прокламация от 27 декабря запретила все формы, кроме латинской мессы и английской литании. Большинству было очевидно, что это временные меры. Целью ее правительства было возрождение реформ времен Эдуарда, восстановление королевских предписаний 1547 года, Книги общих молитв 1552 года и Сорока двух статей о вере 1553 года.

Законопроект о реформе

Когда в январе 1559 года открылся первый парламент королевы, его главной целью было решение сложной задачи достижения религиозного согласия. Двадцать епископов (все католики) заседали в Палате лордов как лорды духовные, и лорды в целом выступали против перемен. В феврале Палата общин приняла законопроект о Реформации, который должен был восстановить королевское верховенство, Эдуардовский ординал и несколько пересмотренный молитвенник 1552 года. Это не нашло поддержки у духовенства, и Кантерберийская конвокация ответила утверждением папского верховенства, транссубстанциации и мессы как жертвенного приношения. Светские пэры присоединились к епископам в их оппозиции и добились внесения значительных поправок в законопроект. Положения об ординале и молитвеннике были исключены, а месса осталась без изменений, за исключением разрешения причастия под обоими видами. Власть папы была отменена, но вместо предоставления королеве титула верховного главы церкви, законопроект лишь предусматривал, что она может принять этот титул сама. Этот законопроект вернул бы Церковь к положению, существовавшему на момент смерти Генриха VIII, а не к тому, что было при смерти Эдуарда VI. Это стало поражением для законодательной программы королевы, поэтому она отказала в королевском одобрении.

Акт верховенства

После того, как королева не одобрила предыдущий законопроект, парламент вновь собрался в апреле 1559 года. В этот момент Тайный совет представил два новых законопроекта: один касался королевского верховенства, а другой – протестантской литургии. Совет надеялся, что, разделив их, удастся хотя бы принять закон о верховенстве. Согласно этому законопроекту, юрисдикция папы в Англии была вновь упразднена, и Елизавета должна была стать верховным правителем Церкви Англии, а не верховным главой. Все священнослужители и занимающие королевские должности должны были принести Присягу о верховенстве. Альтернативное название было менее оскорбительным для католических членов парламента, но это вряд ли было единственной причиной изменения. Это также было уступкой протестантским сторонникам королевы, которые возражали против титула «верховный глава» по теологическим соображениям и выражали обеспокоенность тем, что Церковью будет руководить женщина. Влиятельный континентальный реформатор Джон Кальвин назвал претензии Генриха VIII на верховную власть богохульством. Томас Сэмпсон, изгнанник времен правления Марии, полагал, что «все Писание, кажется, приписывает титул главы Церкви только Христу». В законопроект было включено разрешение на причастие под обоими видами. Он также отменил средневековые законы об ереси, которые Мария I вновь ввела в действие. Католики получили важную уступку: согласно законопроекту, церковные комиссары короны могли признавать еретическими только мнения, противоречащие Писанию, Вселенским соборам ранней церкви и решениям любого будущего Парламента. Хотя это положение было широким и неоднозначным, оно предназначалось для того, чтобы заверить католиков в определенной защите. Законопроект легко прошел в Палате общин. В Палате лордов против него проголосовали все епископы, но к ним присоединился лишь один светский пэр. Акт о верховенстве стал законом.

Акт о единообразии и молитвенник

Еще один законопроект, внесенный в тот же парламент с целью вернуть протестантские практики к юридическому господству, был законопроектом о единообразии, который стремился восстановить молитвенник 1552 года в качестве официальной литургии. Он встретил большее сопротивление в Палате лордов, чем Закон о верховенстве, и был принят всего тремя голосами. Даже это стало возможным лишь благодаря политическим интригам. Епископы Уотсон Линкольнский и Уайт Винчестерский были заключены в Тауэр. Епископ Голдуэлл из Сент-Асафа так и не был вызван в парламент, а пожилой епископ Тунсталл из Дарема был освобожден от посещения заседаний по причине возраста. Закон об единообразии требовал посещения церкви по воскресеньям и праздничным дням и предусматривал штрафы за каждый пропущенный день. Он санкционировал молитвенник 1559 года, который фактически восстановил молитвенник 1552 года с некоторыми изменениями. В Литании 1552 года осуждались "римский епископ и все его отвратительные злодеяния". В пересмотренной Книге общих молитв это осуждение папы было удалено. Также была удалена "Черная рубрика", в которой в книге 1552 года разъяснялось, что преклонение коленей во время причастия не подразумевает поклонение Евхаристии. Рубрика "Орнаменты" была добавлена в качестве одной из уступок традиционалистам, чтобы обеспечить принятие законопроекта в Палате лордов. В рубрике содержались инструкции относительно облачения священнослужителей, в которых указывалось, что до тех пор, пока королева не распорядится иным, служители должны "использовать те облачения, которые были в употреблении с разрешения парламента во второй год правления короля Эдуарда VI". Второй год правления Эдуарда длился с 28 января 1548 года по 27 января 1549 года. В течение этого времени священники совершали мессу на латыни, облаченные в традиционные католические одежды. Однако мало кто считал, что именно это имелось в виду в рубрике. Поскольку Акт об единообразии 1549 года, утвердивший первый молитвенник, был принят в январе, вероятно, что подразумевались положения молитвенника 1549 года, хотя второй год правления Эдуарда закончился за несколько месяцев до публикации книги. Молитвенник 1549 года предписывал духовенству носить альбу, коплю и хазублу. Противодействие так называемому "папскому одеянию" сделало невозможным применение рубрики. Наиболее значительным изменением стало изменение в обряде причастия, которое добавило слова о преподнесении священного хлеба и вина из молитвенника 1549 года к словам в молитвеннике 1552 года. Когда причащающиеся получали хлеб, они слышали слова: "Тело Господа нашего Иисуса Христа, преданное за тебя, сохрани тело и душу твою в вечной жизни [1549]. Прими и вкушай это в память о том, что Христос умер за тебя, и насыщайся им в сердце своем верой с благодарностью" [1552]. Такое сочетание могло быть истолковано как утверждение объективного реального присутствия для тех, кто в него верил, в то время как другие могли понимать это как мемориализм.

Another bill introduced to the same Parliament with the intent to return Protestant practices to legal dominance was the Uniformity bill, which sought to restore the 1552 prayer book as the official liturgy. It encountered more opposition in the Lords than the Supremacy Act, passing by only three votes. Even this was possible only through political intrigue. Bishops Watson of Lincoln and White of Winchester were imprisoned in the Tower. Bishop Goldwell of St Asaph was never summoned to Parliament, and the elderly Bishop Tunstall of Durham was excused from attending on account of age. The Act of Uniformity required church attendance on Sundays and holy days and imposed fines for each day absent. It authorized the 1559 prayer book, which effectively restored the 1552 prayer book with some modifications. The Litany in the 1552 book had denounced "the bishop of Rome, and all his detestable enormities". The revised Book of Common Prayer removed this denunciation of the Pope. It also deleted the Black Rubric, which in the 1552 book explained that kneeling for communion did not imply Eucharistic adoration. The Ornaments Rubric was added as one of the concessions to traditionalists in order to gain passage in the Lords. The rubric provided instructions for clerical vestments, stating that until the Queen ordered otherwise ministers were to "use such ornaments as were in use by the authority of Parliament in the second year of the reign of King Edward VI". Edward's second regnal year ran from 28 January 1548 to 27 January 1549. During this time, priests said Mass in Latin wearing traditional Catholic vestments. Few thought this was the rubric's meaning, however. Since the Act of Uniformity 1549 which approved the first prayer book was passed in January, it is likely that the provisions of the 1549 prayer book were intended, even though Edward's second year ended several months before the book was published. The 1549 prayer book required clergy to wear the alb, cope and chasuble. Opposition to the so called "popish wardrobe" made it impossible to enforce the rubric. The most significant revision was a change to the Communion Service that added the words for administering sacramental bread and wine from the 1549 prayer book to the words in the 1552 book. When communicants received the bread, they would hear the words, "The body of our Lord Jesus Christ, which was given for thee, preserve thy body and soul unto everlasting life [1549]. Take and eat this in remembrance that Christ died for thee, and feed on him in thy heart by faith with thanksgiving" [1552]. This combination could be interpreted as an affirmation of an objective real presence to those who believed in it, while others could interpret it to mean memorialism.

Научная интерпретация

В своей работе "Пуританский хор" историк Дж. Э. Нил утверждает, что Елизавета стремилась к консервативной политике, но была подтолкнута в радикальное направление протестантской фракцией в Палате общин. Эта теория была оспорена Кристофером Хейгом, который утверждает, что Елизавета хотела радикальных реформ, но была подтолкнута в консервативном направлении Палатой лордов. Хейг утверждает, что Закон о единообразии "привёл к созданию неоднозначной Книги общих молитв: литургического компромисса, который позволял священникам совершать причастие в Англиканской церкви с католическими облачениями, стоя в католической позе и используя слова, допускающие католическую интерпретацию". Это облегчало священникам "имитировать" мессу, не рискуя арестом. Другой историк, Диармейд МакКаллок, также считает тезис Нила несостоятельным. В то же время он называет "абсурдной" идею о том, что изменения в молитвенниках были уступками католикам, утверждая, что "эти незначительные словесные и визуальные корректировки" никогда не удовлетворили бы католическое духовенство и мирян после утраты "латинской мессы, монастырей, часовен, святынь, гильдий и обязательного целибата священников". Он полагает, что эти изменения, вероятнее всего, были направлены на умиротворение отечественных и иностранных лютеранских протестантов, выступавших против мемориалистского взгляда, зародившегося в реформированном Цюрихе. В 1559 году Елизавета всё ещё не была уверена в теологической ориентации своих протестантских подданных и не хотела обидеть лютеранских правителей Северной Европы, слишком сильно склоняясь к реформаторскому лагерю. "Правительству Елизаветы стоило предоставить лютеранцам несколько теологических уступок, и это изменение также соответствовало личным симпатиям королевы к лютеранским взглядам на таинство евхаристии". Историки Патрик Коллинсон и Питер Лейк утверждают, что до 1630 года Англиканская церковь формировалась под влиянием "кальвинистского консенсуса". В этот период кальвинистское духовенство занимало лучшие епископские и деканатские должности. Историки Джон Коффи и Пол Лим пишут, что Елизаветинская церковь "широко рассматривалась как реформированная, но была аномальной в сохранении некоторых черт позднего средневекового католицизма", таких как соборы, церковные хоры, формальная литургия, содержащаяся в молитвеннике, традиционные облачения духовенства и епископальная структура.

In his "Puritan Choir" thesis, historian J. E. Neale argues that Elizabeth wanted to pursue a conservative policy but was pushed in a radical direction by a Protestant faction in the House of Commons. This theory has been challenged by Christopher Haigh, who argues that Elizabeth wanted radical reform but was pushed in a conservative direction by the House of Lords. Haigh argues that the Act of Uniformity "produced an ambiguous Book of Common Prayer: a liturgical compromise which allowed priests to perform the Church of England communion with Catholic regalia, standing in the Catholic position, and using words capable of Catholic interpretation". This made it easier for priests to "counterfeit" the Mass without risking arrest. Another historian, Diarmaid MacCulloch, also finds Neale's thesis flawed. At the same time, he calls the idea that the prayer book modifications were concessions to Catholics "absurd", writing that "these little verbal and visual adjustments" would never satisfy Catholic clergy and laity after the loss of "the Latin mass, monasteries, chantries, shrines, gilds and a compulsory celibate priesthood". He argues the modifications were most likely meant to appease domestic and foreign Lutheran Protestants who opposed the memorialist view originating from reformed Zurich. In 1559, Elizabeth was still unsure of the theological orientation of her Protestant subjects, and she did not want to offend the Lutheran rulers of northern Europe by veering too far into the Reformed camp. "It was worthwhile for Elizabeth's government to throw the Lutherans a few theological scraps, and the change also chimed with the Queen's personal inclination to Lutheran views on eucharistic presence." Historians Patrick Collinson and Peter Lake argue that until 1630 the Church of England was shaped by a "Calvinist consensus". During this time, Calvinist clergy held the best bishoprics and deaneries. Historians John Coffey and Paul C. H. Lim write that the Elizabethan Church "was widely regarded as a Reformed church, but it was anomalous in retaining certain features of late medieval Catholicism", such as cathedrals, church choirs, a formal liturgy contained in the prayer book, traditional clerical vestments and episcopal polity.

Епископские назначения

Чтобы обеспечить соблюдение своей религиозной политики, Елизавете требовались епископы, готовые к сотрудничеству. Семь епископов, включая кардинала Пола, архиепископа Кентерберийского при Марии, умерли в 1558 году и нуждались в замене. Оставшиеся епископы были католиками, назначенными во время правления Марии, и советники Елизаветы надеялись убедить их продолжить служение. В конечном итоге, все, кроме двух епископов (незаметного Энтони Китчина из Ландаффа и отсутствовавшего Томаса Стэнли из Содора и Мэна), лишились своих должностей. Большинство их преемников были рукоположены лишь в декабре 1559 года или в начале 1560 года. Елизавета выбрала Мэтью Паркера на место Пола в качестве архиепископа Кентерберийского. Паркер был известным ученым и служил капелланом матери Елизаветы, Анны Болейн. Как и Елизавета, Паркер был никодимитом – человеком, который остался в Англии во время правления Марии и внешне соблюдал католические обряды. Большинство других постов получили марианские изгнанники, такие как Эдмунд Гриндал в Лондоне, Ричард Кокс в Эли, Джон Джуэл в Солсбери, Уильям Барлоу в Чичестере и Джон Скори в Херефорде. Изгнанники, связанные с реформацией Жана Кальвина в Женеве, были заметно исключены из рассмотрения. Королева так и не простила Джону Ноксу написание "Первого трубного гласа против чудовищного владычества женщин", осуждавшего женщин-монархов, а женевская Реформация была опорочена этой связью.

Королевские судебные приказы

Летом 1559 года правительство провело королевский визит по епархиям. Визит проводился в соответствии с предписаниями, основанными на Королевских инструкциях 1547 года. Эти новые королевские инструкции были предназначены для детализации урегулирования и должны были быть соблюдены по всей стране шестью группами духовных и светских комиссаров. Все ведущие священнослужители были протестантами и бывшими изгнанниками (Роберт Хорн, Томас Бекон, Томас Бентам, Джон Джуэл, Эдвин Сэндс и Ричард Дэвис), и они толковали инструкции в максимально протестантском ключе. Согласно инструкциям, церковные изображения, подвергавшиеся суеверному почитанию, осуждались как идолопоклонство, но комиссары предписали уничтожить все картины и изображения. По всей стране приходы платили за удаление родов, икон и алтарных дарохранительниц, которые они недавно оплатили за восстановление во время правления королевы Марии. Они потратили больше денег на покупку Библий и книг молитв и замену чаш на чаши для причастия (чаша предназначалась только для священника, в то время как чаша для причастия была больше и предназначалась для всего собрания). Инструкции прояснили вопрос об облачениях. Священнослужители должны были носить суталию (а не копу или шазуль) во время богослужений. В 1560 году епископы уточнили, что копа должна носиться при совершении Святого Причастия, а суталия – в остальное время. Другие положения Королевских инструкций не соответствовали реформации Эдуарда и отражали консервативные предпочтения королевы. К ним относились инструкции, разрешающие проводить процессии в Рогационную неделю, и требования, чтобы священнослужители получали разрешение на вступление в брак от епископа и двух мировых судей. В некоторых случаях инструкции противоречили молитвеннику 1559 года. В то время как в молитвеннике предписывалось использовать обычный хлеб для причастия, в инструкциях требовалось использовать традиционные просфоры. Также были противоречивые указания относительно размещения столов для причастия, которые должны были заменить каменные алтари. Согласно молитвеннику, стол должен быть постоянно установлен в апсиде, ориентированной с востока на запад. В инструкциях предписывалось вносить «святой стол» в апсиду во время причастия, а в остальное время ставить его на место, где стоял алтарь. В неиспользуемом состоянии он должен был быть ориентирован с севера на юг, как и алтарь. Эти положения оскорбляли многих протестантов, и на практике инструкции часто игнорировались церковными лидерами. Королева была разочарована крайним иконоборчеством протестантов во время визитов. В октябре 1559 года она приказала установить крест и подсвечники на стол для причастия в Королевской часовне. Позже она решила восстановить роды в приходских церквях. Елизаветинские епископы возражали против обоих шагов, считая их возрождением идолопоклонства и утверждая, что все изображения запрещены Второй заповедью. В конечном итоге королева и епископы достигли негласного компромисса. Она оставила свой крест и свечи и отказалась от планов восстановить роды. В 1560 году епископу Гриндалу было разрешено принудительно снести родовой лофт в Лондоне. Год спустя королева сама приказала снести все лофты, но родовой балки должны были остаться, на которых должны были быть размещены королевские гербы. Королева по-прежнему считала, что между апсидой и остальной частью церкви должно быть разделение. Многие приходы медленно выполняли инструкции. Многие делали это из сочувствия к традиционной католической религии, в то время как другие ждали, чтобы увидеть, будет ли это религиозное урегулирование постоянным, прежде чем предпринимать дорогостоящие действия. Отчеты церковных старост показывают, что половина всех приходов сохранила католические облачения и приборы для мессы в течение как минимум десяти лет. Однако постепенно приходы подчинялись давлению епископов. Большинство приходских священнослужителей были католиками. К середине 1560-х годов, по оценкам, около 800 священнослужителей ушли в отставку или были лишены сана за отказ соответствовать требованиям. Большинство приходских священнослужителей сохранили свои должности, но неясно, в какой степени они соответствовали требованиям. Епископы считали, что католицизм широко распространен среди старого духовенства, но священников редко отстраняли из-за нехватки…

In the summer of 1559, the government conducted a royal visitation of the dioceses. The visitation was conducted according to injunctions based on the Royal Injunctions of 1547. These new royal injunctions were meant to fill in the details of the settlement and were to be enforced nationwide by six groups of clerical and lay commissioners. All of the leading clergymen were Protestants and former exiles (Robert Horne, Thomas Becon, Thomas Bentham, John Jewel, Edwin Sandys, and Richard Davies), and they interpreted the injunctions in the most Protestant way possible. According to the injunctions, church images that were superstitiously abused were condemned as idolatry, but the commissioners mandated the destruction of all pictures and images. Across the nation, parishes paid to have roods, images and altar tabernacles removed, which they had only recently paid to restore under Queen Mary. They would spend more money on buying Bibles and prayer books and replacing chalices with communion cups (a chalice was designed for the priest alone whereas a communion cup was larger and to be used by the whole congregation). The Injunctions offered clarity on the matter of vestments. Clergy were to wear the surplice (rather than cope or chasuble) for services. In 1560, the bishops specified that the cope should be worn when administering the Lord's Supper and the surplice at all other times. Other provisions of the Royal Injunctions were out of step with the Edwardian Reformation and displayed the Queen's conservative preferences. These included injunctions allowing processions to take place at Rogationtide and requirements that clergy receive permission to marry from the bishop and two justices of the peace. In some instances, the injunctions contradicted the 1559 prayer book. While the prayer book directed the use of ordinary bread for communion, the Injunctions required traditional wafers to be used. There were also conflicting directions for the placement of the communion tables that were to replace stone altars. According to the prayer book, the table should be placed permanently in the chancel oriented east to west. The injunctions ordered the "holy table" to be carried into the chancel during communion services but at all other times to be placed where the altar would have stood. When not in use, it was to be oriented north to south, the same as an altar. These provisions offended many Protestants, and in practice, the Injunctions were often ignored by church leaders. The Queen was disappointed by the extreme iconoclasm of the Protestants during the visitations. In October 1559, she ordered that a crucifix and candlesticks be placed on the communion table in the Chapel Royal. Later, she decided that roods should be restored in parish churches. Elizabeth's bishops protested both moves as revivals of idolatry, arguing that all images were forbidden by the Second Commandment. In the end, the Queen and the bishops reached an unspoken compromise. She kept her crucifix and candles and dropped her plans to restore roods. In 1560, Bishop Grindal was allowed to enforce the demolition of rood lofts in London. A year later, the Queen herself ordered the demolition of all lofts, but the rood beams were to remain on which the royal arms were to be displayed. The Queen still believed there should be a division between the chancel and the rest of the church. Many parishes were slow to comply with the injunctions. Many did so out of sympathy with traditional Catholic religion, while others waited to see if this religious settlement was permanent before taking expensive action. Churchwarden accounts indicate that half of all parishes kept Catholic vestments and Mass equipment for at least a decade. Gradually, however, parishes complied as bishops exerted pressure. Most of the parish clergy were Catholics. Through the mid 1560s, there were an estimated 800 clergy who resigned or were deprived for refusal to conform. Most parish clergy kept their posts, but it is not clear to what degree they conformed. The bishops thought that Catholicism was widespread among the old clergy, but priests were rarely removed because of a clergy shortage that began with an influenza epidemic in 1558.

Музыка

Музыка в Англиканской церкви изначально ограничивалась библейскими текстами и музыкой, исполняемой во время богослужений в ранней церкви. Примеры допустимой музыки включали метрические псалмы и литургические тексты, такие как Te Deum. Хотя большинство людей умело петь, богослужениями преобладали хоровые литургии, особенно в соборах. В этот период мотеты были заменены anthemами, а "Великая служба" Уильяма Бёрда была написана для королевской капеллы и соборов. В приходских церквях, как правило, было меньше музыки, поскольку пуританское влияние выступало против использования средств на оплату хористов. Церкви нанимали певцов для особых случаев, оплачивая их деньгами, вином, элем или хлебом. Призыв мальчиков на службу певцами в собор Святого Павла и королевскую капеллу продолжался в этот период. Благочестивое пение дома было распространено в кругу семьи и друзей. Самым популярным и переиздаваемым метрическим Псалтирем был "Полный сборник Псалмов" Томаса Стернхольда. Хотя это и не требовалось законом, это было традицией практически для всех протестантских церквей и также использовалось дома.

Тридцать девять статей и проповеди

Елизаветинское урегулирование было еще больше укреплено принятием умеренно протестантского доктринального заявления, известного как Тридцать девять статей религии. Подтверждая традиционное христианское учение, определенное первыми четырьмя вселенскими соборами, оно стремилось занять промежуточное положение между реформатской и лютеранской доктринами, отвергая при этом анабаптистские взгляды. Тридцать девять статей не представляли собой исчерпывающее изложение христианской веры, но определяли позицию Англиканской церкви по отношению к Католической церкви и протестантским диссидентам. В 1571 году Собор (Convocation) окончательно утвердил Тридцать девять статей. Закон о подписке придал им юридическую силу, обязывая всех новых священнослужителей подтвердить свое согласие с этим вероучением. С одобрения королевы Собор также опубликовал вторую книгу проповедей, содержащую двадцать проповедей на различные темы. В одной из них, "О достойном причастии к Таинству", были добавлены детали к церковному учению об Евхаристии, которая описывалась как "духовная пища" и "духовная, а не плотская субстанция", становящаяся реальностью через веру. Этот взгляд на причастие имел много общего с евхаристической теологией Иоанна Кальвина. В проповеди "Об общей молитве и таинствах" утверждалось, что хотя только крещение и Евхаристия были таинствами, установленными Христом, другие обряды, такие как рукоположение, носили таинственный характер.

Прием

Соглашение 1559 года дало протестантам контроль над Англиканской церковью, но ситуация на уровне приходов была иной: там католические священники и традиционные миряне составляли значительное большинство. Епископы на протяжении десятилетий боролись за навязывание приходам молитвенника и Инъюнкций. "В течение некоторого времени удавалось поддерживать ослабленный католицизм в рамках приходской структуры, совершая тайные мессы, обучая семи таинствам, сохраняя иконы святых, читая четки, соблюдая праздники, посты и обычаи". Однако со временем этот "католицизм выживания" был подорван давлением к единообразию, уступив место подпольному католицизму, полностью отделившемуся от Англиканской церкви. Постепенно Англия превращалась в протестантскую страну, поскольку молитвенник определял религиозную жизнь елизаветинской эпохи. К 1580-м годам протестанты, придерживавшиеся официальной линии (названные Кристофером Хейгом "приходскими англиканцами", а Джудит Мальтби – "протестантами молитвенной книги"), становились большинством. Попытки внести дальнейшие религиозные реформы через парламент или Конвокацию последовательно блокировались королевой. Отказ Англиканской церкви от следования моделям континентальных реформатских церквей углубил конфликт между протестантами, стремившимися к более радикальным реформам, и церковными властями, которые ставили во главу угла единообразие.

Пуританство

Ведущие протестанты в Англиканской церкви были привлечены к реформаторским церквям южной Германии и Швейцарии во главе с такими богословами, как Иоанн Кальвин, Генрих Буллингер и другие. Однако в Англии протестанты были вынуждены действовать в рамках церковной структуры, неизменной со времен средневековья, с теми же тремя степенями священства – епископа, священника и диакона – а также церковными судами, которые продолжали использовать средневековое каноническое право. Кроме того, литургия оставалась «более сложной и больше напоминала старые литургические формы» и «не учитывала изменений в протестантском мышлении после начала 1550-х годов». По словам историка Диармейда МакКаллока, конфликты вокруг Елизаветинского урегулирования проистекали из «напряженности между католической структурой и протестантским богословием». Возражения касались молитвенника, включая определенные формулы и ответы, совершение знамения креста при крещении, сутану и использование обручального кольца при венчании. На протяжении всего своего правления королева успешно блокировала попытки парламента и епископов ввести дальнейшие изменения. Епископы оказались в сложном положении, будучи вынужденными обеспечивать соответствие, одновременно поддерживая реформы. Это особенно проявилось между 1565 и 1567 годами во время спора о облачениях, вызванного отказом некоторых священнослужителей носить одежду, предписанную королевскими указаниями. Для многих протестантов, облачения священнослужителей символизировали сохранение веры в отделенный от общины священнический чин и могли быть истолкованы католиками как подтверждение традиционных доктрин. Епископ Джуэл назвал сутану «остатком заблуждения». В целом, епископы считали одежду священнослужителей вопросом adiaphora (областью, в которой допускается разнообразие) и стремились к компромиссу, но королева считала, что церковь – и она сама как верховный правитель – имеет право определять обряды и церемонии. В итоге архиепископ Паркер издал кодекс дисциплины для духовенства, известный как «Предписания», и наиболее популярные и эффективные протестантские проповедники были отстранены от служения за несоблюдение. Споры об облачениях разделили протестантское сообщество, и в эти годы для обозначения тех, кто стремился к дальнейшей реформе, стал использоваться термин «пуритане». Некоторые потеряли веру в Англиканскую церковь как в инструмент реформ, стали сепаратистами и создавали подпольные общины. Однако большинство пуритан оставались в Англиканской церкви. Эти пуритане не были лишены влияния, пользуясь поддержкой влиятельных людей, таких как граф Лестер, Уолтер Милдмей, Фрэнсис Уолсингем, граф Уорвик и Уильям Сесил. В 1572 году в четвертый парламент королевы был внесен законопроект, который позволил бы протестантам, с разрешения их епископа, исключать церемонии из молитвенника 1559 года, а епископам было бы предоставлено дополнительное полномочие разрешать священникам использовать литургии французских и голландских церквей для иностранцев. Однако католики не имели бы такой свободы. Королева не одобрила это, не одобряя никаких попыток подорвать концепцию религиозного единообразия и ее собственного религиозного урегулирования. К 1572 году дебаты между пуританами и конформистами вошли в новую фазу – вопрос церковного управления заменил вопрос облачений как основную проблему. Пока парламент все еще заседал, Томас Уилкокс и Джон Филд опубликовали «Предостережение парламенту», в котором осуждали «папские злоупотребления, все еще сохраняющиеся в Англиканской церкви» и епископальную систему. В нем требовалось организовать церковь в соответствии с пресвитерианской системой. В ноябре было опубликовано «Второе предостережение парламенту», вероятнее всего, написанное Томасом Картрайтом или Кристофером Гудманом, в котором было представлено более подробное предложение о реформе церкви в соответствии с пресвитерианскими принципами. Джон Уитгифт из Кембриджского университета, ведущий сторонник конформизма, опубликовал ответ в октябре 1572 года, после чего он и Картрайт вступили в «памфлетную войну». Спор о предостережениях не касался спасения – и Картрайт, и Уитгифт верили в предопределение и что человеческие дела не играют никакой роли в спасении. Авторы «Предостережения» считали, что пресвитерианство – единственная библейская форма церковного управления, в то время как Уитгифт утверждал, что в Библии не предписана какая-либо конкретная форма церковного управления. Под руководством Филда «Классическое движение» было активно среди пуритан в Англиканской церкви в 1570-х и 1580-х годах. Пуританское духовенство в этом движении организовывало местные пресвитерии или классы, от которых и произошло название движения. В 1580-х годах пуритане были достаточно организованы, чтобы проводить, по сути, тайные национальные синоды. В 1577 году Уитгифт был назначен епископом Вустерским, а через шесть лет – архиепископом Кентерберийским. Его восхождение к власти было связано с «консервативной реакцией» против пуританства. Точнее назвать Уитгифта и ему подобных конформистами, поскольку слово «консервативный» несет в себе оттенок католицизма. Большинство конформистов придерживались реформаторского консенсуса, который включал в себя и пуритан; разделяли стороны споры по поводу церковного управления. Первым шагом Уитгифта против пуритан было требование, чтобы все священнослужители подписали три статьи, вторая из которых гласила, что Молитвенник и Ординал не содержат «ничего, противоречащего Слову Божьему». Требования Уитгифта вызвали широкие волнения, и около 400 священнослужителей были отстранены от служения за отказ подписать. Под давлением Тайного совета Уитгифт был вынужден принять условные подписки от непокорных священнослужителей. В парламентах 1584 и 1586 годов пуритане попытались провести законодательство, которое учредило бы пресвитерианскую форму правления для Англиканской церкви и заменило бы молитвенник богослужебной книгой, используемой в Женеве. Обе попытки провалились, главным образом из-за противодействия королевы. В ответ группа конформистов, включая Ричарда Бэнкрофта, Джона Бриджеса, Мэтью Сатклиффа, Томаса Бильсона и Адриана Саравию, начала более решительно защищать епископальную систему Англиканской церкви, больше не принимая ее просто как удобную, а утверждая ее как божественный закон. В ответ на «Защиту установленного в Англиканской церкви церковного управления в церковных вопросах» Джона Бриджеса, анонимный пуританин под псевдонимом Мартин Марпрелат опубликовал серию трактатов, нападающих на ведущих конформистских священнослужителей. «Споры Марпрелата» 1588 года привели к обнаружению пресвитерианской организации, которая создавалась на протяжении многих лет. Ее лидеры были арестованы, и «Классическое движение» распалось. Этот провал совпал с тем, что наиболее влиятельные защитники пуританства при дворе умирали. После конформистской атаки 1590-е годы были относительно свободны от богословских споров. Как только Уитгифт уничтожил пресвитерианскую активность, он был доволен оставить пуритан в покое. В свою очередь, елизаветинские пуритане отказались от бесперспективного дела пресвитерианства, чтобы сосредоточиться на менее спорных занятиях.

Leading Protestants within the Church of England were attracted to the Reformed churches of south Germany and Switzerland led by theologians such as John Calvin, Heinrich Bullinger and others. In England, however, Protestants were forced to operate within a church structure unchanged since medieval times with the same threefold orders of bishop, priest and deacon along with church courts that continued to use medieval canon law. In addition, the liturgy remained "more elaborate and more reminiscent of older liturgical forms" and "took no account of developments in Protestant thinking after the early 1550s". According to historian Diarmaid MacCulloch, the conflicts over the Elizabethan Settlement stem from the "tension between Catholic structure and Protestant theology". There were objections over the prayer book, including certain formulas and responses, the sign of the cross in baptism, the surplice and use of a wedding ring in marriage. Throughout her reign, the Queen successfully blocked attempts by Parliament and the bishops to introduce further change. The bishops were placed in the difficult position of enforcing conformity while supporting reform. This was particularly evident between 1565 and 1567 during the Vestments controversy over the refusal of some clergy to wear the clerical dress required by the Royal Injunctions. For many Protestants, clerical vestments symbolised a continued belief in a priestly order separate from the congregation, and could be interpreted by Catholics as affirmation of traditional doctrines. Bishop Jewel called the surplice a "vestige of error". In general, the bishops considered clerical dress adiaphora and tried to find compromise, but the Queen believed that the church—and herself as supreme governor—had authority to determine rites and ceremonies. In the end, Archbishop Parker issued a code of discipline for the clergy called the Advertisements, and the most popular and effective Protestant preachers were suspended for non compliance. The controversy over dress divided the Protestant community, and it was in these years that the term Puritan came into use to describe those who wanted further reformation. Some lost faith in the Church of England as an agent of reform, becoming separatists and establishing underground congregations. Most Puritans, however, remained in the Church of England. These Puritans were not without influence, enjoying the support of powerful men such as the Earl of Leicester, Walter Mildmay, Francis Walsingham, the Earl of Warwick and William Cecil. In 1572, a bill was introduced in the Queen's 4th Parliament that would allow Protestants, with their bishop's permission, to omit ceremonies from the 1559 prayer book, and bishops would be further empowered to license clergymen to use the French and Dutch stranger church liturgies. Catholics, however, would have no such freedom. The Queen did not approve, disliking any attempt to undermine the concept of religious uniformity and her own religious settlement. By 1572, the debate between Puritans and conformists had entered a new phase—church government had replaced vestments as the major issue. While Parliament still met, Thomas Wilcox and John Field published An Admonition to the Parliament that condemned "Popish abuses yet remaining in the English Church" and episcopal polity. It called for the church to be organised according to presbyterian polity. In November, A Second Admonition to Parliament was published—most likely authored by Thomas Cartwright or Christopher Goodman—which presented a more detailed proposal for church reform along presbyterian lines. John Whitgift of Cambridge University, a leading advocate for conformity, published a reply in October 1572, and he and Cartwright subsequently entered into a pamphlet war. The Admonition Controversy was not a disagreement over soteriology—both Cartwright and Whitgift believed in predestination and that human works played no role in salvation. Rather, the Admonition's authors believed that presbyterianism was the only biblical form of church government, whereas Whitgift argued that no single form of church government was commanded in the Bible. Under Field's leadership, the Classical Movement was active among Puritans within the Church of England throughout the 1570s and 1580s. Puritan clergy in this movement organised local presbyteries or classes, from which the movement took its name. Through the 1580s, Puritans were organised enough to conduct what were essentially covert national synods. In 1577, Whitgift was made Bishop of Worcester and six years later Archbishop of Canterbury. His rise to power has been identified with a "conservative reaction" against Puritanism. It is more accurate to call Whitgift and those like him conformists, since the word conservative carries connotations of Catholicism. The majority of conformists were part of the Reformed consensus that included the Puritans; what divided the parties were disputes over church government. Whitgift's first move against the Puritans was a requirement that all clergy subscribe to three articles, the second of which stated that the Prayer Book and Ordinal contained "nothing contrary to the word of God". Whitgift's demands produced widespread turmoil, and around 400 ministers were suspended for refusal to subscribe. Under pressure from the Privy Council, Whitgift was forced to accept conditional subscriptions from defiant ministers. In the Parliaments of 1584 and 1586, the Puritans attempted to push through legislation that would institute a presbyterian form of government for the Church of England and replace the prayer book with the service book used in Geneva. Both attempts failed, mainly because of the Queen's opposition. In response, a group of conformists including Richard Bancroft, John Bridges, Matthew Sutcliffe, Thomas Bilson, and Hadrian Saravia began defending the English Church's episcopal polity more strongly, no longer merely accepting it as convenient but asserting it as divine law. In response to Bridges' A Defence of the Government Established in the Church of England for Ecclesiastical Matters, an anonymous Puritan under the pseudonym Martin Marprelate published a series of tracts attacking leading conformist clergy. The 1588 Marprelate Controversy led to the discovery of the presbyterian organisation that had been built up over the years. Its leaders were arrested and the Classical Movement disintegrated. This debacle occurred at the same time that Puritanism's most powerful defenders at Court were dying off. In the aftermath of the conformist assault, the 1590s were relatively free of theological controversy. Once Whitgift had destroyed presbyterian activism, he was content to leave the Puritans alone. Likewise, Elizabethan Puritans abandoned the hopeless cause of presbyterianism to focus on less controversial pursuits.